– Вы чересчур усердны, – попеняла мне гентбарка.
– Вы же сами учили меня, – хмуро ответила я. – Что если плохо и больно, то надо идти сюда.
Мне как раз сегодня стало и плохо и больно и тошно, полный комплект: встретила Севина. Случайно вышло. В одном лифте проехались, я, бездна забери, не стала выскакивать, словно ошпаренная, на первом же пролёте! Нет, я вышла там, куда и направлялась, а он отправился дальше. Смотрел он на меня или нет, не знаю. Я лично смотрела себе под ноги. И хорошо, что в лифте с нами были еще люди. Понятия не имею, что случилось бы, окажись мы в тесном лифтовом пространстве одни.
Я долго потом чувствовала его присутствие, все мне казалось, что он идет следом и смотрит мне в спину. Обернуться тянуло страшно, но – а вдруг он на самом деле идет следом?!
В конце концов, я не выдержала. Никто за мной не шёл, конечно же. Я аж остановилась: что, если в лифте вообще был не Севин, а другой какой-то пирокинетик?! Я же не всматривалась! Я сразу взгляд опустила. Да, Ламберт. Привет, треснувший кувшин!*
Меня так раскорячило злостью, обидой, яростью и боги безбрежного Пространства знают, чем еще, что я поняла: не найду возможность сбросить напряжение, черное озеро моей проклятой паранормы выплеснется снова. И будет плохо. Будет очень плохо всем, ведь доктора Таркнесса, который единственный мог со мной в таком моем состоянии справиться, здесь нет.
Наставника вообще нет. Нигде. Или я возьму себя в руки сама, или не возьму.
О том, что стрясется на территории посольства Земной Федерации при втором варианте, не хотелось даже думать.
*_____________________
Треснувший кувшин – на сленговом тамешти синоним сумасшествия, шизофрении, аналог выражений “кукушка съехала”, “крыша протекла”.
Линда Римануой не уставала повторять, что проще всего найти себе мужчину: сбрасывать паранормальное напряжение через секс – старый, давно известный, проверенный временем способ. Но мысль о других мужчинах вызывала стойкую тошноту. Я не могла себе представить процесс. Как это я с кем-то незнакомым поцелуюсь, а потом перед ним разденусь и позволю ему меня везде трогать, не говоря уже об остальном…
Поэтому я пошла в спортивное пространство.
Помогло.
Я хотя бы спать начала. От усталости…
– Рада, что вы следуете моему совету, доктор Ламберт, – сказала полковник Шанвирмиснови. – Но не забывайте о том, что во всем нужна мера. В интенсивных занятиях – особенно.
– Что вы хотели? – спросила я.
– Пойдемте со мной…
– В допросную? – вырвалось у меня.
– Нет, – улыбнулась она. – В место, где можно спокойно поговорить, включив “шатёр тишины”, и заодно принять пищу. Совместим, так сказать, приятное с полезным.
Полезное с приятным оказалось совместимо не очень: мне кусок в горло не лез. Но поесть пришлось, иначе гентбарка со мной говорить отказалась.
– Не шутите с питанием, – сказала она серьёзно. – Вы прописали себе интенсивные тренировки, доктор, следовательно, необходимо пересмотреть рацион. А как вы хотели? В здоровом теле – здоровая паранорма.
Я поперхнулась коктейлем:
– При чем здесь это? Вы хотите сказать...
– Да, – кивнула она. – Дисбаланс в физическом теле способен спровоцировать дисбаланс и в паранормальных способностях; в большей мере это касается паранорм психокинетического спектра, но и у телепатов бывают спонтанные выбросы. Из тех, после которых всех в местном локальном инфополе корёжит по нескольку суток. Странно, что вы не знаете, доктор. Должны бы знать, раз вы доктор.
– Ну… я… мы больше с детьми работали, – сказала я. – Инфекционные болезни, зеркальная лихорадка… детская хирургия… прогерии…
– Я знаю, чем занималась исследовательская группа доктора Таркнесса, – сказала гентбарка. – Знаю и то, что вы жили с мамой, доктор Ламберт, и поэтому не придавали значения своему состоянию. За вами было кому проследить. Теперь следить за собой вы обязаны сами. Некому больше. Соберитесь, возьмите себя в руки и не забывайте о том, что ваша паранорма вдвойне опасна: её невозможно подавить извне обычными методами, во всяком случае, сразу. Строго говоря, я бы вас изолировала на время где-нибудь на необитаемой планете, от греха, как выражаетесь вы, люди. Но мы считаем, что вам всё же следует дать шанс.
– Шанс? – тупо спросила я, ничего не понимая.
Новость про необитаемую планету неприятно царапнула: а как же Нохораи? Её ведь мне с собой взять не позволят! Да, Линда Римануой легко заменит меня как целитель, но ведь это я – опекун, это мне Кесс перед смертью доверила дочь, Кесс – это моя подруга, моя, а Линда её совсем не знала…
– Да, шанс, – невозмутимо подтвердила гентбарка. – Видите ли, во время ментального сканирования и после него, – в особенности, после! Вы проявили удивительную устойчивость. Вы не просто пережили травмирующее воздействие высокой степени, вы сумели собрать себя полностью почти самостоятельно. Почти, наша помощь была минимальной. Это – уровень первого ранга, и мы не шутим. Ваш ментальный потенциал оценивается нами очень высоко.
Я начала догадываться, что сейчас услышу. Но молчала, пусть Шанвирмиснови скажет сама. Вдруг я неправильно её понимаю?
– У нас по рангам не прыгают, – сказала она. – Каким бы ни был потенциал, обучение необходимо. Начнете с пятой ступени третьего ранга, а дальше все будет зависеть только от вас. Разумеется, вы можете отказаться…
– Нет, – заявила я сразу. – Я не откажусь!
– И всё же сначала подумайте. Мы обязаны вас предупредить: возможно, психокинетическая составляющая вашей паранормы начнет угасать по классической схеме – чем выше телепатический ранг, тем слабее психокинетический уровень, но, вполне возможно, что всё останется в прежней силе. Вы – уникум, доктор Ламберт, вы же знаете.
– Жертва эксперимента, – вздохнула я. – Называйте вещи своими именами, полковник. Вы расскажете мне про Гринлав? Отчего эта Шокквальскирп так ею интересовалась. Я не помню, но я хочу знать!
– Может быть, позже? – сочувственно спросила полковник. – Поберегите себя, доктор Ламберт. Не стоит пока лезть в это дерьмо.
– Но вы – знаете? – с нажимом спросила я.
– Знаем, – ответила она.
– Расскажете?
– Когда решим, что вы готовы к такого рода информации, доктор Ламберт.
Она говорила во множественном числе. «Мы», «решим»… То есть, через неё говорила со мной инфосфера, та её локальнеую часть, что отвечала за мой случай. Немного пугало. Неужели и я через несколько лет тоже скажу нетелепату «мы»?
Но внутреннее моё ощущение себя-в-будущем категорически отвергло такое предположение.
Пошли дни, один за другим, ничего не происходило, Севина я больше не встречала, полковник Шанвирмиснови тоже меня не тревожила. С Линдой мы разговаривали длинными вечерами, и она готовила меня к психодинамическому экзамену на ранг, а днём я брала Нохораи и уходила гулять в сосновый парк. Нам обеим дороги были эти минуты одиночества. Нохораи была ещё слишком мала, чтобы понимать что-то, но она чувствовала меня как никто. Вот так прижмётся ко мне положит головку на плечо, я глажу её по золотым кудрям, по спинке, и будто мы с нею вдвоём в крепком коконе, закрытом, надёжном, не доступном ни для каких врагов.
Я сознавала, что позволяю разуму строить ненужную, даже вредную в свете предстоящего телепатического ранжирования, психзащиту на ровном месте, но ничего не могла с собой поделать.
Всё это вполне могло закончиться очень плохо, например, санитарами с парализаторами. Но закончилось ещё хуже. Закончилось оно таким кромешным ужасом, какого я даже представить себе не могла, потому что из-за переживаний своих, в которые нырнула с головой, напрочь забыла, откуда я здесь взялась, кто привёз меня сюда. А надо было помнить, да. Надо было!
Через несколько дней нас, меня и Линду, вызвала к себе посол Федерации, Ариадна Елена Джастинсон. Это была высокая женщина в возрасте, с шикарной седой косой, уложенной короной вокруг головы. Несмотря на первый ранг, она ничем не напоминала полковника Шанвирмиснови. Совсем другой ментальный отклик, и дело даже не в расовых различиях. Не могу сформулировать, это нужно увидеть и почувствовать самому. Первый ранг не усредняет личность, а, наоборот, усиливает. И при этом высшие телепаты неспособны существовать вне поля инфосферы. Вот как они так умудряются, кто бы мог сказать! Сочетать несочетаемое: коллективное и индивидуальное в одном флаконе.
– Вы собираетесь вернуться на Таммееш, доктор Ламберт, не так ли? – спросила у меня Джастинсон.
– Да, сударыня, – ответила я вежливо. – Там мой дом…
Дом. Шанвирмиснови рассказала мне, что мама умерла. Погибла при обрыве локальной инфосферы Менлиссари. Как, почему, ведь у неё был всего лишь третий ранг, седьмая ступень третьего, вообще ни о чём. Но гентбарка объяснила мне, что так обычно и бывает. На третьем ранге чем ниже у тебя ступень, тем меньше возможностей оградить свой разум от калечащего всплеска гибнущего инфополя. В таких случаях выживают «середнячки», с четвёртой ступени третьего по третью ступень второго рангов. У всех прочих мало шансов, хотя и по разным причинам.
Но я всё равно продолжала отчаянно верить, что это какая-то ошибка. Мама не могла умереть!
Просто от пространства Радуарского Альянса до Таммеша – сорок девять дней пути с пересадками. Далеко. В том всё и дело.
– Я могу отправить вас в ближайшее время, – продолжила между тем посол, – все необходимые документы готовы, подорожную карту составить нетрудно. Но вы могли бы дождаться прямого рейса, всё-таки у вас маленький ребёнок на руках, который требует повышенного надзора.
– А прямые отсюда ходят? – удивилась я.
Где Радуара, а где Таммееш, хоть бы головой мне подумать, но как же. Голова и Энн Ламберт – взаимоисключающие понятия.
– Ходят, – кивнула она.
– Но?
Джастинсон кивнула мне, чуть улыбаясь:
– Но ближайший такой рейс – через половину стандартного года.
– Слишком долго, – начала я, но мне жестом велели умолкнуть.
– Доктор Ламберт, вы – врач паранормальной медицины, и у вас довольно долго не было практики; вы могли бы восполнить этот досадный пробел в планетарном госпитале Олегопетровска. Олегопетровск – крупный районный центр, недостатка в пациентах у вас не будет. Разумеется, контракт будет составлен с учётом ваших пожеланий. Доктор Римануой, предложение действует и для вас.
– Я бы осталась, – сказала Линда. – Это интересно, Энн, соглашайся! Олегопетровский Реабилитационный Центр – прекрасное место, чтобы подтвердить твою лицензию.
Я задумалась. Сроки меня правда поджимали. Пока я доберусь до Таммееша, ученическая лицензия шлёпнется кверху лапками. Наставник не успел продлить её, не успел принять у меня второй квалификационный экзамен, дающий полное право работать самостоятельно. На Таммееше мне придётся начинать сначала. Елена Хриспа, конечно, не откажется принять меня обратно, но… Одним словом, надо быть полной дурой, чтобы отказываться от этакой удачи. И – прямой рейс обратно, без пересадок и хождения по транзитным гостиницам…
– Хорошо, – сказала я. – Если Линда останется со мной… ты ведь останешься? Я согласна.
– Тогда я приглашу главу Олегопетровского Центра в кабинет, – решила Джастинсон. – Не возражаете?
Мы не возражали.
Целителей мало. В пространстве Радуарского Альянса их ещё меньше, чем в Федерации. Из-за проклятой политики целители Альянса не могут учиться в сертификационных центрах Федерации, а организовать обучение по обмену – та ещё задача. Генетические линии паранормы целителей не получают должного развития, как в Федерации, и всё потому, что нет у Альянса биоинженеров нужного уровня. Практически все целители Альянса – потомки старых генераций, попавших сюда пятьсот лет назад, на межзвёздном транспорте проекта «Галактический ковчег».
И вот в пределах досягаемости Олегопетровского Центра оказалось целых двое целителей из Федерации, да ещё из группы Марвина Таркнесса, неважно, что один из них – интерн с истекающей лицензией. Как не попробовать наложить на них лапу? Пусть – на полгода. Пусть – с уступками и потерями. Но оно того стоило.
Поэтому глава Олегопетровского Центра лично явился в посольство, упрашивать и уговаривать. Но когда он вошёл в кабинет Джастинсон…
Единый народ Радуары – адская смесь из двух рас. Потомки людей и ольров, они всё ещё не переплавились в какой-то единый стандарт. Чистые типажи по-прежнему встречались достаточно часто. Самая дикость заключалась в том, что обычное, человеческое, имя мог носить радуарец с ярко выраженной оллирейнской рожей.
Не зная этой особенности, легко нарваться и сесть в не скажу какую лужу. В моём понимании, профессор, доктор наук от паранормальной медицины, Матвей Андреевич Шелёпин мог быть только человеком. Но увидела я Лилайона.
Те же самые длинные тёмно-розовые волосы. Зелёный костюм. Внимательные, наблюдающие нечеловеческие лиловые глаза с чёрной звёздочкой зрачка… Меня отбросило назад, я вжалась спиной в стену, ужас захлестнул с головой.
– Нет! Нет, нет, нет!
Мир вокруг дрогнул от чёрной ледяной мощи, рванувшейся от меня дикой волной.
– Что с вами, Энн? – голос Лилайона сочится заботливостью и сочувствием. Это всего лишь прививка. Без неё вы в пространстве Альянса погибнете.
– Нет! Нет!
– Четыре вируса, Энн, против которых у вас нет иммунитета. Кранадаинская алая лихорадка, чёрная штопка, серый грипп, варицелла. Вы врач, вы должны знать о них хотя бы что-то.
При перелёте из одного локального пространства в другое всегда учитывается наличие специфических для этих пространств инфекций. Во-первых, вакцинация, она обязательна, иначе тебя просто не выпустят за пределы пересадочного гейта. Во-вторых, дезинфекция, чтобы уже ты не пронёс с собой лишнего. Обычный протокол, ничего особенного. Но…
Если бы инъектор был в руках у кого угодно, только не у Лилайона!
– Нет! Не надо!
– Не глупите, Энн. Дело не в карантине, куда вас без отметки о вакцинации отправят сразу же. Любая из этих инфекций может стать для вас летальной…
– А-а-а!
И чёрное озеро плещет в берега, взламывая хрупкий ледок самоконтроля…
– Энн! – голос будто из другой вселенной. – Эниой!
Пламя уходит в землю... Привычное упражнение на самоконтроль, и чёрное озеро опадает, втягивается в берега, но до полного штиля далеко. Спонтанный выплеск страшен своей непредсказуемостью, мне ли не помнить этого. Я вдруг так разозлилась на саму себя, на то, что никак не могу взять себя в руки, постоянно срываюсь, как маленькая! Да пусть передо мной хоть сто Лилайонов в ряд встанут, я ударю по ним только тогда, когда пожелаю сама. Так, как решу сама! Кто хозяин моей паранорме, если не я сама?!
Я приказала себе открыть глаза и смотреть. Включив при этом логику: с какой стати Лилайону, начальнику внешней разведки при четвертом Объединенном флоте притворяться врачом, заведующим Олегопетровским медицинским центром? Ради чего? На меня посмотреть? А то он меня раньше не видел!
Да, стоило включить мозги, как сразу стало ясно: я ошиблась. Совсем другое лицо. И волосы, хоть и розовые, но другого оттенка, больше в красноту, короче и собраны в простой хвост на затылке. И уж значок первого телепатического ранга на воротничке Кетаму Лилайону только снился! У радуарской инфосферы они отличались от наших, но понять было несложно: у обеих инфосфер был общий корень – Старая Терра.
– Вы же сами учили меня, – хмуро ответила я. – Что если плохо и больно, то надо идти сюда.
Мне как раз сегодня стало и плохо и больно и тошно, полный комплект: встретила Севина. Случайно вышло. В одном лифте проехались, я, бездна забери, не стала выскакивать, словно ошпаренная, на первом же пролёте! Нет, я вышла там, куда и направлялась, а он отправился дальше. Смотрел он на меня или нет, не знаю. Я лично смотрела себе под ноги. И хорошо, что в лифте с нами были еще люди. Понятия не имею, что случилось бы, окажись мы в тесном лифтовом пространстве одни.
Я долго потом чувствовала его присутствие, все мне казалось, что он идет следом и смотрит мне в спину. Обернуться тянуло страшно, но – а вдруг он на самом деле идет следом?!
В конце концов, я не выдержала. Никто за мной не шёл, конечно же. Я аж остановилась: что, если в лифте вообще был не Севин, а другой какой-то пирокинетик?! Я же не всматривалась! Я сразу взгляд опустила. Да, Ламберт. Привет, треснувший кувшин!*
Меня так раскорячило злостью, обидой, яростью и боги безбрежного Пространства знают, чем еще, что я поняла: не найду возможность сбросить напряжение, черное озеро моей проклятой паранормы выплеснется снова. И будет плохо. Будет очень плохо всем, ведь доктора Таркнесса, который единственный мог со мной в таком моем состоянии справиться, здесь нет.
Наставника вообще нет. Нигде. Или я возьму себя в руки сама, или не возьму.
О том, что стрясется на территории посольства Земной Федерации при втором варианте, не хотелось даже думать.
*_____________________
Треснувший кувшин – на сленговом тамешти синоним сумасшествия, шизофрении, аналог выражений “кукушка съехала”, “крыша протекла”.
Линда Римануой не уставала повторять, что проще всего найти себе мужчину: сбрасывать паранормальное напряжение через секс – старый, давно известный, проверенный временем способ. Но мысль о других мужчинах вызывала стойкую тошноту. Я не могла себе представить процесс. Как это я с кем-то незнакомым поцелуюсь, а потом перед ним разденусь и позволю ему меня везде трогать, не говоря уже об остальном…
Поэтому я пошла в спортивное пространство.
Помогло.
Я хотя бы спать начала. От усталости…
– Рада, что вы следуете моему совету, доктор Ламберт, – сказала полковник Шанвирмиснови. – Но не забывайте о том, что во всем нужна мера. В интенсивных занятиях – особенно.
– Что вы хотели? – спросила я.
– Пойдемте со мной…
– В допросную? – вырвалось у меня.
– Нет, – улыбнулась она. – В место, где можно спокойно поговорить, включив “шатёр тишины”, и заодно принять пищу. Совместим, так сказать, приятное с полезным.
Полезное с приятным оказалось совместимо не очень: мне кусок в горло не лез. Но поесть пришлось, иначе гентбарка со мной говорить отказалась.
– Не шутите с питанием, – сказала она серьёзно. – Вы прописали себе интенсивные тренировки, доктор, следовательно, необходимо пересмотреть рацион. А как вы хотели? В здоровом теле – здоровая паранорма.
Я поперхнулась коктейлем:
– При чем здесь это? Вы хотите сказать...
– Да, – кивнула она. – Дисбаланс в физическом теле способен спровоцировать дисбаланс и в паранормальных способностях; в большей мере это касается паранорм психокинетического спектра, но и у телепатов бывают спонтанные выбросы. Из тех, после которых всех в местном локальном инфополе корёжит по нескольку суток. Странно, что вы не знаете, доктор. Должны бы знать, раз вы доктор.
– Ну… я… мы больше с детьми работали, – сказала я. – Инфекционные болезни, зеркальная лихорадка… детская хирургия… прогерии…
– Я знаю, чем занималась исследовательская группа доктора Таркнесса, – сказала гентбарка. – Знаю и то, что вы жили с мамой, доктор Ламберт, и поэтому не придавали значения своему состоянию. За вами было кому проследить. Теперь следить за собой вы обязаны сами. Некому больше. Соберитесь, возьмите себя в руки и не забывайте о том, что ваша паранорма вдвойне опасна: её невозможно подавить извне обычными методами, во всяком случае, сразу. Строго говоря, я бы вас изолировала на время где-нибудь на необитаемой планете, от греха, как выражаетесь вы, люди. Но мы считаем, что вам всё же следует дать шанс.
– Шанс? – тупо спросила я, ничего не понимая.
Новость про необитаемую планету неприятно царапнула: а как же Нохораи? Её ведь мне с собой взять не позволят! Да, Линда Римануой легко заменит меня как целитель, но ведь это я – опекун, это мне Кесс перед смертью доверила дочь, Кесс – это моя подруга, моя, а Линда её совсем не знала…
– Да, шанс, – невозмутимо подтвердила гентбарка. – Видите ли, во время ментального сканирования и после него, – в особенности, после! Вы проявили удивительную устойчивость. Вы не просто пережили травмирующее воздействие высокой степени, вы сумели собрать себя полностью почти самостоятельно. Почти, наша помощь была минимальной. Это – уровень первого ранга, и мы не шутим. Ваш ментальный потенциал оценивается нами очень высоко.
Я начала догадываться, что сейчас услышу. Но молчала, пусть Шанвирмиснови скажет сама. Вдруг я неправильно её понимаю?
– У нас по рангам не прыгают, – сказала она. – Каким бы ни был потенциал, обучение необходимо. Начнете с пятой ступени третьего ранга, а дальше все будет зависеть только от вас. Разумеется, вы можете отказаться…
– Нет, – заявила я сразу. – Я не откажусь!
– И всё же сначала подумайте. Мы обязаны вас предупредить: возможно, психокинетическая составляющая вашей паранормы начнет угасать по классической схеме – чем выше телепатический ранг, тем слабее психокинетический уровень, но, вполне возможно, что всё останется в прежней силе. Вы – уникум, доктор Ламберт, вы же знаете.
– Жертва эксперимента, – вздохнула я. – Называйте вещи своими именами, полковник. Вы расскажете мне про Гринлав? Отчего эта Шокквальскирп так ею интересовалась. Я не помню, но я хочу знать!
– Может быть, позже? – сочувственно спросила полковник. – Поберегите себя, доктор Ламберт. Не стоит пока лезть в это дерьмо.
– Но вы – знаете? – с нажимом спросила я.
– Знаем, – ответила она.
– Расскажете?
– Когда решим, что вы готовы к такого рода информации, доктор Ламберт.
Она говорила во множественном числе. «Мы», «решим»… То есть, через неё говорила со мной инфосфера, та её локальнеую часть, что отвечала за мой случай. Немного пугало. Неужели и я через несколько лет тоже скажу нетелепату «мы»?
Но внутреннее моё ощущение себя-в-будущем категорически отвергло такое предположение.
Пошли дни, один за другим, ничего не происходило, Севина я больше не встречала, полковник Шанвирмиснови тоже меня не тревожила. С Линдой мы разговаривали длинными вечерами, и она готовила меня к психодинамическому экзамену на ранг, а днём я брала Нохораи и уходила гулять в сосновый парк. Нам обеим дороги были эти минуты одиночества. Нохораи была ещё слишком мала, чтобы понимать что-то, но она чувствовала меня как никто. Вот так прижмётся ко мне положит головку на плечо, я глажу её по золотым кудрям, по спинке, и будто мы с нею вдвоём в крепком коконе, закрытом, надёжном, не доступном ни для каких врагов.
Я сознавала, что позволяю разуму строить ненужную, даже вредную в свете предстоящего телепатического ранжирования, психзащиту на ровном месте, но ничего не могла с собой поделать.
Всё это вполне могло закончиться очень плохо, например, санитарами с парализаторами. Но закончилось ещё хуже. Закончилось оно таким кромешным ужасом, какого я даже представить себе не могла, потому что из-за переживаний своих, в которые нырнула с головой, напрочь забыла, откуда я здесь взялась, кто привёз меня сюда. А надо было помнить, да. Надо было!
Через несколько дней нас, меня и Линду, вызвала к себе посол Федерации, Ариадна Елена Джастинсон. Это была высокая женщина в возрасте, с шикарной седой косой, уложенной короной вокруг головы. Несмотря на первый ранг, она ничем не напоминала полковника Шанвирмиснови. Совсем другой ментальный отклик, и дело даже не в расовых различиях. Не могу сформулировать, это нужно увидеть и почувствовать самому. Первый ранг не усредняет личность, а, наоборот, усиливает. И при этом высшие телепаты неспособны существовать вне поля инфосферы. Вот как они так умудряются, кто бы мог сказать! Сочетать несочетаемое: коллективное и индивидуальное в одном флаконе.
– Вы собираетесь вернуться на Таммееш, доктор Ламберт, не так ли? – спросила у меня Джастинсон.
– Да, сударыня, – ответила я вежливо. – Там мой дом…
Дом. Шанвирмиснови рассказала мне, что мама умерла. Погибла при обрыве локальной инфосферы Менлиссари. Как, почему, ведь у неё был всего лишь третий ранг, седьмая ступень третьего, вообще ни о чём. Но гентбарка объяснила мне, что так обычно и бывает. На третьем ранге чем ниже у тебя ступень, тем меньше возможностей оградить свой разум от калечащего всплеска гибнущего инфополя. В таких случаях выживают «середнячки», с четвёртой ступени третьего по третью ступень второго рангов. У всех прочих мало шансов, хотя и по разным причинам.
Но я всё равно продолжала отчаянно верить, что это какая-то ошибка. Мама не могла умереть!
Просто от пространства Радуарского Альянса до Таммеша – сорок девять дней пути с пересадками. Далеко. В том всё и дело.
– Я могу отправить вас в ближайшее время, – продолжила между тем посол, – все необходимые документы готовы, подорожную карту составить нетрудно. Но вы могли бы дождаться прямого рейса, всё-таки у вас маленький ребёнок на руках, который требует повышенного надзора.
– А прямые отсюда ходят? – удивилась я.
Где Радуара, а где Таммееш, хоть бы головой мне подумать, но как же. Голова и Энн Ламберт – взаимоисключающие понятия.
– Ходят, – кивнула она.
– Но?
Джастинсон кивнула мне, чуть улыбаясь:
– Но ближайший такой рейс – через половину стандартного года.
– Слишком долго, – начала я, но мне жестом велели умолкнуть.
– Доктор Ламберт, вы – врач паранормальной медицины, и у вас довольно долго не было практики; вы могли бы восполнить этот досадный пробел в планетарном госпитале Олегопетровска. Олегопетровск – крупный районный центр, недостатка в пациентах у вас не будет. Разумеется, контракт будет составлен с учётом ваших пожеланий. Доктор Римануой, предложение действует и для вас.
– Я бы осталась, – сказала Линда. – Это интересно, Энн, соглашайся! Олегопетровский Реабилитационный Центр – прекрасное место, чтобы подтвердить твою лицензию.
Я задумалась. Сроки меня правда поджимали. Пока я доберусь до Таммееша, ученическая лицензия шлёпнется кверху лапками. Наставник не успел продлить её, не успел принять у меня второй квалификационный экзамен, дающий полное право работать самостоятельно. На Таммееше мне придётся начинать сначала. Елена Хриспа, конечно, не откажется принять меня обратно, но… Одним словом, надо быть полной дурой, чтобы отказываться от этакой удачи. И – прямой рейс обратно, без пересадок и хождения по транзитным гостиницам…
– Хорошо, – сказала я. – Если Линда останется со мной… ты ведь останешься? Я согласна.
– Тогда я приглашу главу Олегопетровского Центра в кабинет, – решила Джастинсон. – Не возражаете?
Мы не возражали.
Целителей мало. В пространстве Радуарского Альянса их ещё меньше, чем в Федерации. Из-за проклятой политики целители Альянса не могут учиться в сертификационных центрах Федерации, а организовать обучение по обмену – та ещё задача. Генетические линии паранормы целителей не получают должного развития, как в Федерации, и всё потому, что нет у Альянса биоинженеров нужного уровня. Практически все целители Альянса – потомки старых генераций, попавших сюда пятьсот лет назад, на межзвёздном транспорте проекта «Галактический ковчег».
И вот в пределах досягаемости Олегопетровского Центра оказалось целых двое целителей из Федерации, да ещё из группы Марвина Таркнесса, неважно, что один из них – интерн с истекающей лицензией. Как не попробовать наложить на них лапу? Пусть – на полгода. Пусть – с уступками и потерями. Но оно того стоило.
Поэтому глава Олегопетровского Центра лично явился в посольство, упрашивать и уговаривать. Но когда он вошёл в кабинет Джастинсон…
Единый народ Радуары – адская смесь из двух рас. Потомки людей и ольров, они всё ещё не переплавились в какой-то единый стандарт. Чистые типажи по-прежнему встречались достаточно часто. Самая дикость заключалась в том, что обычное, человеческое, имя мог носить радуарец с ярко выраженной оллирейнской рожей.
Не зная этой особенности, легко нарваться и сесть в не скажу какую лужу. В моём понимании, профессор, доктор наук от паранормальной медицины, Матвей Андреевич Шелёпин мог быть только человеком. Но увидела я Лилайона.
Те же самые длинные тёмно-розовые волосы. Зелёный костюм. Внимательные, наблюдающие нечеловеческие лиловые глаза с чёрной звёздочкой зрачка… Меня отбросило назад, я вжалась спиной в стену, ужас захлестнул с головой.
– Нет! Нет, нет, нет!
Мир вокруг дрогнул от чёрной ледяной мощи, рванувшейся от меня дикой волной.
– Что с вами, Энн? – голос Лилайона сочится заботливостью и сочувствием. Это всего лишь прививка. Без неё вы в пространстве Альянса погибнете.
– Нет! Нет!
– Четыре вируса, Энн, против которых у вас нет иммунитета. Кранадаинская алая лихорадка, чёрная штопка, серый грипп, варицелла. Вы врач, вы должны знать о них хотя бы что-то.
При перелёте из одного локального пространства в другое всегда учитывается наличие специфических для этих пространств инфекций. Во-первых, вакцинация, она обязательна, иначе тебя просто не выпустят за пределы пересадочного гейта. Во-вторых, дезинфекция, чтобы уже ты не пронёс с собой лишнего. Обычный протокол, ничего особенного. Но…
Если бы инъектор был в руках у кого угодно, только не у Лилайона!
– Нет! Не надо!
– Не глупите, Энн. Дело не в карантине, куда вас без отметки о вакцинации отправят сразу же. Любая из этих инфекций может стать для вас летальной…
– А-а-а!
И чёрное озеро плещет в берега, взламывая хрупкий ледок самоконтроля…
– Энн! – голос будто из другой вселенной. – Эниой!
Пламя уходит в землю... Привычное упражнение на самоконтроль, и чёрное озеро опадает, втягивается в берега, но до полного штиля далеко. Спонтанный выплеск страшен своей непредсказуемостью, мне ли не помнить этого. Я вдруг так разозлилась на саму себя, на то, что никак не могу взять себя в руки, постоянно срываюсь, как маленькая! Да пусть передо мной хоть сто Лилайонов в ряд встанут, я ударю по ним только тогда, когда пожелаю сама. Так, как решу сама! Кто хозяин моей паранорме, если не я сама?!
Я приказала себе открыть глаза и смотреть. Включив при этом логику: с какой стати Лилайону, начальнику внешней разведки при четвертом Объединенном флоте притворяться врачом, заведующим Олегопетровским медицинским центром? Ради чего? На меня посмотреть? А то он меня раньше не видел!
Да, стоило включить мозги, как сразу стало ясно: я ошиблась. Совсем другое лицо. И волосы, хоть и розовые, но другого оттенка, больше в красноту, короче и собраны в простой хвост на затылке. И уж значок первого телепатического ранга на воротничке Кетаму Лилайону только снился! У радуарской инфосферы они отличались от наших, но понять было несложно: у обеих инфосфер был общий корень – Старая Терра.
