Глаз дракона слишком большой, а сабля слишком маленькая. Силы неравны.
- Удивляюсь, как драконы вообще посмели сунуться на этот остров, - Зелигена сложила зеленые крылья на спине и нагло показала красному дракону зеленый раздвоенный язык. – Улетай отсюда! Тут владения водяной царевны.
Дракон понял предостережение, но не улетел, а лишь с досадой прошипел что-то и начал бродить вокруг пещеры, ища другой проход. Патриция сообразила, что это труп Аделаиды виноват в том, что драконий огонь застывает льдом. Очевидно, избранницы водяных духов способны охладить даже магию драконов. Водяная магия в данном случае оказалась сильнее. Хотя многие философы могли бы долго спорить, что мощнее: стихия воды или стихия огня. Среди ученых мужей Опала такие споры велись регулярно. Обычно они не приводили ни к какому решению.
- А разве Аделаида была царевной? – удивилась Патриция.
- Не была, но после того, как ее избрали и короновали водяные духи, она ею стала. Раз в месяц при полной луне она оживает, и всю ночь танцует по волнам с водяными. Если корабль подойдет к острову в такую ночь, то его затопят лишь потехи ради. Нам повезло, что мы пристали к берегу сегодня. До полнолуния еще далеко.
Драконьи крики над островом становились всё громче. Хищники оказались недовольны, что не сумели найти на острове добычу. На корабль они вряд ли нападут, ведь он вечно жаждет крови. Драконы не настолько глупы, чтобы это не учуять. К тому же на корабле находятся исключительно волшебные существа, а драконов явно привлек запах человеческой девушки.
- Ты могла бы улететь и вернуться на корабль.
- Без тебя? – Зелигена возмутилась. – Как можно бросить капитана на растерзание драконам?
- Драконы не охотятся на фей. Тебя они вряд ли тронут, а я человек. Меня можно бросить здесь и уплыть.
- Ни за что!
Патриция удивилась, что болотная фея оказалась такой верной. Все люди только и твердят о том, что феям нельзя верить. Якобы все они обманщицы и шутницы. Есть много легенд о том, как смертных рыцарей и дам нарочно губили феи и эльфы. Неужели даже представители волшебного народа могут отнестись с уважением к человеку, с которым они подружились? Для Патриции это оказалось сюрпризом.
- Будем надеяться, что драконы улетят к вечеру или уснут. Не могут же они бодрствовать сутками.
- Драконы могут бодрствовать целыми месяцами, - разочаровала Патрицию Зелигена. – Во сне они редко нуждаются.
- Откуда их столько взялось?
- Возле берегов моря их много гнездится.
- Значит, они типа водяных драконов?
- Нет, это прибрежные драконы. Они гнездятся в скалах, в горах, даже зарываются с головой в прибрежный песок и подкарауливают жертву. Если пройдешь по крупной насыпи на берегу, то можешь угодить в когти к прибрежному дракону.
- Как жаль, что прибрежные драконы умеют дышать огнем, а не плеваться водой, как мораги.
- Если бы они умели дышать водой, то уже затопили бы всю пещеру! Магия местной хозяйки сдерживает огонь, но не воду.
Действительно, огонь дракона, застывший в сосульки, уже растекся лужицами по дну пещеры. Из-за этого кругом стало сыро и прохладно.
- Драконы морских берегов весьма опасны для прибрежных королевств, - поучала Зелигена. Жаль, что ее лекция в данный момент была абсолютно бесполезной. – Часто они налетают на островные государства и требуют дань или бесцеремонно хватают первых встречных. Как-то раз я видела, как такие драконы сцапали целый флот, подходящий к берегу. Представь, отчаяние воинов. Их флот только что одержал победу в морской битве и возвращался к родным берегам с триумфом, а драконы обратили их триумф в поражение. Я смотрела издалека на драконий пир и делала заметки, что подлетать близко к береговым драконам нельзя даже ловкой фее.
Нравоучения Зелигены всё больше напоминали похоронную песню. Как у нее хватает совести рассказывать о таких зверствах в такой момент, когда они сами могут достаться на закуску прибрежным драконам!
Патриция осторожно выглянула из пещеры. Множество разноцветных драконов кружили над островом, подобно фейерверку. Их сверкающие шкуры напоминали драгоценные камни: зеленые, желтые, голубые, белые, фиолетовые. Один дракон был даже черным. Он резко выделялся на фоне светлых небес.
- Кто-то их всех сюда нарочно подослал, - определила Зелигена. Она подозрительно сощурилась, подсчитывая драконов.
- Ты думаешь, их направил на остров король Опала?
- А разве ему кроме бродячих фей подчиняются еще и драконы?
- Нет, драконов он подчинить еще не успел, - припомнила Патриция. Если только с ее последнего пребывания в Опале ничего не изменилось. Тогда при дворе группировались в основном злые феи. Разных волшебных уродцев в Опал тоже наползло очень много, но дракона там не было ни одного.
- Кто-то другой их за вами послал.
- Почему за мной? – удивилась Патриция. Кроме нее тут причалил целый корабль, полный любопытнейших созданий.
- Они ищут именно вас!
- Ты это нюхом чуешь?
- Я вижу мысли драконов.
Патриции такое утверждение показалось весьма сомнительным. Как можно видеть мысли драконов? Драконы ведь сами волшебные существа. Они, наверняка, умеют отлично скрывать свои намерения от вездесущих фей.
Зелигена была уверена, что она достаточно сильная волшебница, чтобы прочесть мысли драконов. Лучше бы она умела контролировать драконов. Вот было бы замечательно, если бы она велела им улетать подальше от острова. Патриция не боялась погибнуть в морском бою, но достаться на съедение целой стае драконов она не хотела.
Какой бы план придумать, чтобы перехитрить драконов и добраться до корабля? Сразу несколько драконов летали поблизости и внимательно наблюдали за входом в пещеру. Мимо них не проскользнешь. А ей ведь надо еще обойти остров по часовой стрелке, иначе она навсегда останется на острове.
- Эти драконы по цвету напоминают конфеты этте, которые кто-то оставил в моей каюте, - заметила Патриция.
- Этте – опасные конфеты, - Зелигена поморщилась от неприязни. – Даже для фей они опасны.
- Нужно было предупредить об этом до того, как я их попробовала.
- Ну, если вы их съели и при этом не покрылись сыпью, не сошли с ума, не сделались косой или рябой, то всё в порядке. У некоторых от злоупотребления этте на коже может нарасти чешуя или помутиться рассудок.
Патриция смотрела в небо и не могла понять, почему разноцветные драконы напоминают ей подарок, оставленный неизвестно кем. Такое чувство, что и волшебные конфеты, и драконов прислал к ней один и тот же колдун. Вот только кто он?
- Если не обойдем остров по часовой стрелке до заката, то навсегда останемся на этом острове, - беспощадно напомнила Зелигена.
- Но мы уже обошли половину острова.
- Половина не считается. Нужно сделать полный круг.
- Вот незадача! Объяснила бы ты всё это драконам!
- Драконы как будто нарочно нам мешают.
- И зачем им это?
- Кто знает, что произойдет, если мы останемся тут на ночь?
- А что может произойти ночью? – насторожилась Патриция. Остров и днем производил неблагоприятное впечатление. Какие сюрпризы приготовит тьма?
- Ночью один из этих горделивых драконов может обратиться в миловидного мага, который предложит нам освобождение от чар острова в обмен на какой-нибудь кабальный договор. Многие пираты попались в плен к чародеям и теперь работают на них.
Патриция перекривилась от мысли, что на нее наденут колдовской ошейник и заставят отрабатывать волшебную помощь, как на галерах. Нужно найти какой-то способ ускользнуть.
Как-то раз от королевы Эсперанцы Патриция слышала, что есть такие чудесные перстни, которые способны переносить своего владельца в пространстве за считанные секунды. Стоит повернуть такой перстень на пальце камнем вниз, и мгновенно очутишься в любом месте, какое успеешь загадать. Их называют перстнями перемещений. Их обладатель способен попасть в любую страну, в любой город, в любой замок за долю секунды. Если бы у нее был такой перстень, она бы мгновенно перенеслась с острова на корабль.
В пещере Аделаиды сверкало множество каменьев. На пальцах трупа поблескивало несколько необычных перстней. Стоит ли рискнуть и снять один из них? Вдруг он окажется перстнем перемещений?
- Не вздумай! – Зелигена угадала намерения Патриции. – Если прогневим хозяйку острова, то начнется такой шторм, который способен затопить и волшебный корабль.
Кругом сплошной тупик! Патриция до боли прикусила губу. На языке она тут же ощутила солоноватый привкус собственной крови.
Мощи волшебницы дрогнули, едва кровь пролилась рядом. От останков отделилась призрачная фигура. Она витала у входа в пещеру и делала какие-то пассы руками.
- Я не позволила принести в жертву одну девушку ради спасения всех людей, и я не позволю принести в жертву одну фею ради спасения всех драконов, - напевала она. Ее песня напоминала эхо. – Улетайте! Исчезайте! Этот остров оставляйте! Даже если все вы погибнете из-за той, которая прячется здесь, я не дам ее тронуть. А если один ваш повелитель из-за нее погибнет, то вам-то какое дело?
Драконы недовольно зарычали, но разлетелись в разные стороны. Минуту они кружили кольцом вокруг острова, будто водили хоровод. Наверняка, они решили взять жертву измором и подождать, пока она подойдет к окраинам острова, но магия Аделаиды оказалась сильнее. Драконам пришлось улететь, будто некая незримая сила гнала их прочь.
Солнце как раз клонилось к горизонту. Вскоре оно сядет. Его лучи уже окрашивались багрянцем.
- Закат близится! Бежим! – Патриция спешила, как могла. Обогнуть половину острова можно было лишь бегом. Времени идти шагом не оставалось. Главное, чтобы по пути не встретилось новых препятствий.
Патриция бежала, перепрыгивая через крупные камни и ручейки, попадавшиеся по дороге. Зелигена летела следом. Ее крылья так быстро махали, что от них исходило нечто вроде жужжания.
Кто-то еще прицепился к ним. Патриция оглянулась. Призрак Аделаиды летел следом. Он был бледным, как туман. Лишь венец из золотых раковин и жемчужин ослепительно сверкал. Вслед за Аделаидой неслись порывы холодного ветра.
Пурра так крепко вцепилась в шею своей хозяйки, что чуть ее не придушила. Вначале зверушку перепугали драконы, а теперь долгая гонка по острову. Патриция едва дышала. Ловкие лапки пурры сдавили ей горло. Вот что значит придушить из любви!
- Полегче! – Патриция немного оттянула хвост пурры, удавкой обвивший шею. – Ты же не хочешь меня задушить?
Впереди показалась знакомая кромка берега, возле которой стоял на якоре «Кровосос». Команда смирно дожидалась капитана. Корабль ведь не мог уплыть, пока Патриция не выполнит условие острова.
Призрак Аделаиды завис у прибрежных скал. Очевидно, покинуть остров она не имела права. Зато она наблюдала за тем, как сбегают с острова несостоявшиеся жертвы драконов, и ее глаза светились алым светом.
Колдовской туман
Над водой повис туман. Наверняка, это фокусы Беатриче. Она ведь госпожа туманов. Патриция выглядывала над волнами стройный силуэт феи, но туман был слишком густым. В тумане, совершенно точно, что-то жило. Иногда в нем мелькали лица, смеющиеся или корчащиеся от боли. Один раз Патриции показалось, что она видит в тумане крылатую фигуру.
- А ну, выходи! – прикрикнула она.
В ответ из тумана раздался серебристый смех. Сам туман заискрился сверкающей пыльцой. Эта пыльца, как будто с крыльев феи осыпалась.
- В таком тумане мы потеряем курс, - пожаловалась Патриция.
- Не потеряем! – Нетопырина подобрала с палубы подзорную трубу водяных.
- Разве через эту штуку можно видеть не только Подводное царство?
- Не только, капитан! Она отлично видит сквозь туман, даже сквозь колдовской.
Неужели Нетопырина назвала туман колдовским? С виду он самый обычный. Если бы только не серебряные искры в нем!
- Я и сама отлично вижу сквозь туман, - похвастала Нетопырина, - а еще сквозь темноту. Лишь благодаря мне, всех не ввели в заблуждения фокусы мертвой феи.
- Если бы не летучая мышь на борту, то я бы решила, что мы приближаемся к острову вечных туманов, - кивнула Зелигена.
Патриция и не знала, что есть такой остров. Наверное, его название произошло от вечно клубящихся вокруг него туманов. Чего только нет в море! Морская гладь – это целый мир. А что скрывается под нею? Стоило подумать о царстве русалок и водяных, как в воде мелькнули чешуйчатые тела, на которых нарос жемчуг. Они были видны даже в тумане. Там, где проплывали они, туман рассеивался.
Руль двигался сам собой, так что с курса корабль не сбился. Рулевой на борту «Кровососа» никогда был не нужен. Хоть ветра и не было, но паруса оставались надутыми. Хорошо, иметь волшебный корабль! Еще лучше, если бы к нему не прилагалось волшебных врагов.
Гоблины чуть не схватили какую-то фею-лазутчицу, пробравшуюся на корабль в тумане.
- Они накинули на нее сеть, но она вырвалась, - доложила Нетопырина. – У нее костяные крылья. Они сумели разрезать даже волшебную сеть из болотных нитей Зелигены. Мертвые феи невероятно сильны.
- Не называй мою сестру мертвой феей!
- Почему вы решили, что это была ваша сестра?
- А почему ты решила, что она мертвая?
- Я чую ауру смерти и склепа, а еще аромат могильных роз, - Нетопырина принюхалась. – Туман немного смягчает ощущения, но клянусь, такой туман должен висеть над проклятой королевской гробницей в Опале, а не над морем.
- Тогда каким образом он оказался над морем?
- Его принесла фея туманов.
Очевидно, названия фея туманов и мертвая фея обозначали одно и то же существо. Патриция старалась особо не задумываться над тем, что этим существом стала ее родная сестра. Ну, почему для своих магических экспериментов король Опала выбрал именно Беатриче? Ответ напрашивался сам собой. Потому что Беатриче могла стать отличной приманкой для сбежавшей Патриции.
- Нам бы сейчас сюда пылающий драконий корабль! Он бы сумел развеять туман.
- Но мы могли сгореть из-за него, капитан, - шумно возразила Нетопырина и захлопала крыльями. – Я не даю гарантии, что наш «Кровосос» сгорит в огне. Может, и не сгореть, но поскольку мы не знаем, откуда взялся корабль-дракон и какая магия в нем заложена, лучше с ним не встречаться. Есть риск погибнуть.
Нетопырина была права. Если от корабля-дракона сгорали даже русалки и морская вода, то они могут при встрече с ним не выжить.
Из воды под бортом показались перепончатые лапы водяных и раздались голоса, похожие на шум прибоя. Туман водяным не нравился. Они роптали и посылали проклятия в адрес туманных фей. Патриция испугалась, что лапы водяных вцепятся в корабль и не дадут ему плыть дальше. Хоть корабль и был большим, но водяных созданий из моря высунулась целая рать. Лап с перепонками насчитывались сотни и тысячи, и все они тянулись к бортам корабля.
На одной лапе сверкнул жемчужный перстень.
- Мы поможем вам выплыть из колдовского тумана в обмен на одно условие! – водяной высунулся из волн. Его желтые глаза горели азартом. Коралловый гребень нарос у него на лбу, как корона.
- Какое условие? – Патриция насторожилась и крепко сжала саблю, которой явно хотелось напасть на водяных.
- Всего-то малость! Нам нужна одна девушка, бочонок рома и сундук золота.
Патриция не успела прийти в возмущение от такой наглости, как глаза водяного изумленного расширились. Кажется, он чего-то испугался.
- Удивляюсь, как драконы вообще посмели сунуться на этот остров, - Зелигена сложила зеленые крылья на спине и нагло показала красному дракону зеленый раздвоенный язык. – Улетай отсюда! Тут владения водяной царевны.
Дракон понял предостережение, но не улетел, а лишь с досадой прошипел что-то и начал бродить вокруг пещеры, ища другой проход. Патриция сообразила, что это труп Аделаиды виноват в том, что драконий огонь застывает льдом. Очевидно, избранницы водяных духов способны охладить даже магию драконов. Водяная магия в данном случае оказалась сильнее. Хотя многие философы могли бы долго спорить, что мощнее: стихия воды или стихия огня. Среди ученых мужей Опала такие споры велись регулярно. Обычно они не приводили ни к какому решению.
- А разве Аделаида была царевной? – удивилась Патриция.
- Не была, но после того, как ее избрали и короновали водяные духи, она ею стала. Раз в месяц при полной луне она оживает, и всю ночь танцует по волнам с водяными. Если корабль подойдет к острову в такую ночь, то его затопят лишь потехи ради. Нам повезло, что мы пристали к берегу сегодня. До полнолуния еще далеко.
Драконьи крики над островом становились всё громче. Хищники оказались недовольны, что не сумели найти на острове добычу. На корабль они вряд ли нападут, ведь он вечно жаждет крови. Драконы не настолько глупы, чтобы это не учуять. К тому же на корабле находятся исключительно волшебные существа, а драконов явно привлек запах человеческой девушки.
- Ты могла бы улететь и вернуться на корабль.
- Без тебя? – Зелигена возмутилась. – Как можно бросить капитана на растерзание драконам?
- Драконы не охотятся на фей. Тебя они вряд ли тронут, а я человек. Меня можно бросить здесь и уплыть.
- Ни за что!
Патриция удивилась, что болотная фея оказалась такой верной. Все люди только и твердят о том, что феям нельзя верить. Якобы все они обманщицы и шутницы. Есть много легенд о том, как смертных рыцарей и дам нарочно губили феи и эльфы. Неужели даже представители волшебного народа могут отнестись с уважением к человеку, с которым они подружились? Для Патриции это оказалось сюрпризом.
- Будем надеяться, что драконы улетят к вечеру или уснут. Не могут же они бодрствовать сутками.
- Драконы могут бодрствовать целыми месяцами, - разочаровала Патрицию Зелигена. – Во сне они редко нуждаются.
- Откуда их столько взялось?
- Возле берегов моря их много гнездится.
- Значит, они типа водяных драконов?
- Нет, это прибрежные драконы. Они гнездятся в скалах, в горах, даже зарываются с головой в прибрежный песок и подкарауливают жертву. Если пройдешь по крупной насыпи на берегу, то можешь угодить в когти к прибрежному дракону.
- Как жаль, что прибрежные драконы умеют дышать огнем, а не плеваться водой, как мораги.
- Если бы они умели дышать водой, то уже затопили бы всю пещеру! Магия местной хозяйки сдерживает огонь, но не воду.
Действительно, огонь дракона, застывший в сосульки, уже растекся лужицами по дну пещеры. Из-за этого кругом стало сыро и прохладно.
- Драконы морских берегов весьма опасны для прибрежных королевств, - поучала Зелигена. Жаль, что ее лекция в данный момент была абсолютно бесполезной. – Часто они налетают на островные государства и требуют дань или бесцеремонно хватают первых встречных. Как-то раз я видела, как такие драконы сцапали целый флот, подходящий к берегу. Представь, отчаяние воинов. Их флот только что одержал победу в морской битве и возвращался к родным берегам с триумфом, а драконы обратили их триумф в поражение. Я смотрела издалека на драконий пир и делала заметки, что подлетать близко к береговым драконам нельзя даже ловкой фее.
Нравоучения Зелигены всё больше напоминали похоронную песню. Как у нее хватает совести рассказывать о таких зверствах в такой момент, когда они сами могут достаться на закуску прибрежным драконам!
Патриция осторожно выглянула из пещеры. Множество разноцветных драконов кружили над островом, подобно фейерверку. Их сверкающие шкуры напоминали драгоценные камни: зеленые, желтые, голубые, белые, фиолетовые. Один дракон был даже черным. Он резко выделялся на фоне светлых небес.
- Кто-то их всех сюда нарочно подослал, - определила Зелигена. Она подозрительно сощурилась, подсчитывая драконов.
- Ты думаешь, их направил на остров король Опала?
- А разве ему кроме бродячих фей подчиняются еще и драконы?
- Нет, драконов он подчинить еще не успел, - припомнила Патриция. Если только с ее последнего пребывания в Опале ничего не изменилось. Тогда при дворе группировались в основном злые феи. Разных волшебных уродцев в Опал тоже наползло очень много, но дракона там не было ни одного.
- Кто-то другой их за вами послал.
- Почему за мной? – удивилась Патриция. Кроме нее тут причалил целый корабль, полный любопытнейших созданий.
- Они ищут именно вас!
- Ты это нюхом чуешь?
- Я вижу мысли драконов.
Патриции такое утверждение показалось весьма сомнительным. Как можно видеть мысли драконов? Драконы ведь сами волшебные существа. Они, наверняка, умеют отлично скрывать свои намерения от вездесущих фей.
Зелигена была уверена, что она достаточно сильная волшебница, чтобы прочесть мысли драконов. Лучше бы она умела контролировать драконов. Вот было бы замечательно, если бы она велела им улетать подальше от острова. Патриция не боялась погибнуть в морском бою, но достаться на съедение целой стае драконов она не хотела.
Какой бы план придумать, чтобы перехитрить драконов и добраться до корабля? Сразу несколько драконов летали поблизости и внимательно наблюдали за входом в пещеру. Мимо них не проскользнешь. А ей ведь надо еще обойти остров по часовой стрелке, иначе она навсегда останется на острове.
- Эти драконы по цвету напоминают конфеты этте, которые кто-то оставил в моей каюте, - заметила Патриция.
- Этте – опасные конфеты, - Зелигена поморщилась от неприязни. – Даже для фей они опасны.
- Нужно было предупредить об этом до того, как я их попробовала.
- Ну, если вы их съели и при этом не покрылись сыпью, не сошли с ума, не сделались косой или рябой, то всё в порядке. У некоторых от злоупотребления этте на коже может нарасти чешуя или помутиться рассудок.
Патриция смотрела в небо и не могла понять, почему разноцветные драконы напоминают ей подарок, оставленный неизвестно кем. Такое чувство, что и волшебные конфеты, и драконов прислал к ней один и тот же колдун. Вот только кто он?
- Если не обойдем остров по часовой стрелке до заката, то навсегда останемся на этом острове, - беспощадно напомнила Зелигена.
- Но мы уже обошли половину острова.
- Половина не считается. Нужно сделать полный круг.
- Вот незадача! Объяснила бы ты всё это драконам!
- Драконы как будто нарочно нам мешают.
- И зачем им это?
- Кто знает, что произойдет, если мы останемся тут на ночь?
- А что может произойти ночью? – насторожилась Патриция. Остров и днем производил неблагоприятное впечатление. Какие сюрпризы приготовит тьма?
- Ночью один из этих горделивых драконов может обратиться в миловидного мага, который предложит нам освобождение от чар острова в обмен на какой-нибудь кабальный договор. Многие пираты попались в плен к чародеям и теперь работают на них.
Патриция перекривилась от мысли, что на нее наденут колдовской ошейник и заставят отрабатывать волшебную помощь, как на галерах. Нужно найти какой-то способ ускользнуть.
Как-то раз от королевы Эсперанцы Патриция слышала, что есть такие чудесные перстни, которые способны переносить своего владельца в пространстве за считанные секунды. Стоит повернуть такой перстень на пальце камнем вниз, и мгновенно очутишься в любом месте, какое успеешь загадать. Их называют перстнями перемещений. Их обладатель способен попасть в любую страну, в любой город, в любой замок за долю секунды. Если бы у нее был такой перстень, она бы мгновенно перенеслась с острова на корабль.
В пещере Аделаиды сверкало множество каменьев. На пальцах трупа поблескивало несколько необычных перстней. Стоит ли рискнуть и снять один из них? Вдруг он окажется перстнем перемещений?
- Не вздумай! – Зелигена угадала намерения Патриции. – Если прогневим хозяйку острова, то начнется такой шторм, который способен затопить и волшебный корабль.
Кругом сплошной тупик! Патриция до боли прикусила губу. На языке она тут же ощутила солоноватый привкус собственной крови.
Мощи волшебницы дрогнули, едва кровь пролилась рядом. От останков отделилась призрачная фигура. Она витала у входа в пещеру и делала какие-то пассы руками.
- Я не позволила принести в жертву одну девушку ради спасения всех людей, и я не позволю принести в жертву одну фею ради спасения всех драконов, - напевала она. Ее песня напоминала эхо. – Улетайте! Исчезайте! Этот остров оставляйте! Даже если все вы погибнете из-за той, которая прячется здесь, я не дам ее тронуть. А если один ваш повелитель из-за нее погибнет, то вам-то какое дело?
Драконы недовольно зарычали, но разлетелись в разные стороны. Минуту они кружили кольцом вокруг острова, будто водили хоровод. Наверняка, они решили взять жертву измором и подождать, пока она подойдет к окраинам острова, но магия Аделаиды оказалась сильнее. Драконам пришлось улететь, будто некая незримая сила гнала их прочь.
Солнце как раз клонилось к горизонту. Вскоре оно сядет. Его лучи уже окрашивались багрянцем.
- Закат близится! Бежим! – Патриция спешила, как могла. Обогнуть половину острова можно было лишь бегом. Времени идти шагом не оставалось. Главное, чтобы по пути не встретилось новых препятствий.
Патриция бежала, перепрыгивая через крупные камни и ручейки, попадавшиеся по дороге. Зелигена летела следом. Ее крылья так быстро махали, что от них исходило нечто вроде жужжания.
Кто-то еще прицепился к ним. Патриция оглянулась. Призрак Аделаиды летел следом. Он был бледным, как туман. Лишь венец из золотых раковин и жемчужин ослепительно сверкал. Вслед за Аделаидой неслись порывы холодного ветра.
Пурра так крепко вцепилась в шею своей хозяйки, что чуть ее не придушила. Вначале зверушку перепугали драконы, а теперь долгая гонка по острову. Патриция едва дышала. Ловкие лапки пурры сдавили ей горло. Вот что значит придушить из любви!
- Полегче! – Патриция немного оттянула хвост пурры, удавкой обвивший шею. – Ты же не хочешь меня задушить?
Впереди показалась знакомая кромка берега, возле которой стоял на якоре «Кровосос». Команда смирно дожидалась капитана. Корабль ведь не мог уплыть, пока Патриция не выполнит условие острова.
Призрак Аделаиды завис у прибрежных скал. Очевидно, покинуть остров она не имела права. Зато она наблюдала за тем, как сбегают с острова несостоявшиеся жертвы драконов, и ее глаза светились алым светом.
Колдовской туман
Над водой повис туман. Наверняка, это фокусы Беатриче. Она ведь госпожа туманов. Патриция выглядывала над волнами стройный силуэт феи, но туман был слишком густым. В тумане, совершенно точно, что-то жило. Иногда в нем мелькали лица, смеющиеся или корчащиеся от боли. Один раз Патриции показалось, что она видит в тумане крылатую фигуру.
- А ну, выходи! – прикрикнула она.
В ответ из тумана раздался серебристый смех. Сам туман заискрился сверкающей пыльцой. Эта пыльца, как будто с крыльев феи осыпалась.
- В таком тумане мы потеряем курс, - пожаловалась Патриция.
- Не потеряем! – Нетопырина подобрала с палубы подзорную трубу водяных.
- Разве через эту штуку можно видеть не только Подводное царство?
- Не только, капитан! Она отлично видит сквозь туман, даже сквозь колдовской.
Неужели Нетопырина назвала туман колдовским? С виду он самый обычный. Если бы только не серебряные искры в нем!
- Я и сама отлично вижу сквозь туман, - похвастала Нетопырина, - а еще сквозь темноту. Лишь благодаря мне, всех не ввели в заблуждения фокусы мертвой феи.
- Если бы не летучая мышь на борту, то я бы решила, что мы приближаемся к острову вечных туманов, - кивнула Зелигена.
Патриция и не знала, что есть такой остров. Наверное, его название произошло от вечно клубящихся вокруг него туманов. Чего только нет в море! Морская гладь – это целый мир. А что скрывается под нею? Стоило подумать о царстве русалок и водяных, как в воде мелькнули чешуйчатые тела, на которых нарос жемчуг. Они были видны даже в тумане. Там, где проплывали они, туман рассеивался.
Руль двигался сам собой, так что с курса корабль не сбился. Рулевой на борту «Кровососа» никогда был не нужен. Хоть ветра и не было, но паруса оставались надутыми. Хорошо, иметь волшебный корабль! Еще лучше, если бы к нему не прилагалось волшебных врагов.
Гоблины чуть не схватили какую-то фею-лазутчицу, пробравшуюся на корабль в тумане.
- Они накинули на нее сеть, но она вырвалась, - доложила Нетопырина. – У нее костяные крылья. Они сумели разрезать даже волшебную сеть из болотных нитей Зелигены. Мертвые феи невероятно сильны.
- Не называй мою сестру мертвой феей!
- Почему вы решили, что это была ваша сестра?
- А почему ты решила, что она мертвая?
- Я чую ауру смерти и склепа, а еще аромат могильных роз, - Нетопырина принюхалась. – Туман немного смягчает ощущения, но клянусь, такой туман должен висеть над проклятой королевской гробницей в Опале, а не над морем.
- Тогда каким образом он оказался над морем?
- Его принесла фея туманов.
Очевидно, названия фея туманов и мертвая фея обозначали одно и то же существо. Патриция старалась особо не задумываться над тем, что этим существом стала ее родная сестра. Ну, почему для своих магических экспериментов король Опала выбрал именно Беатриче? Ответ напрашивался сам собой. Потому что Беатриче могла стать отличной приманкой для сбежавшей Патриции.
- Нам бы сейчас сюда пылающий драконий корабль! Он бы сумел развеять туман.
- Но мы могли сгореть из-за него, капитан, - шумно возразила Нетопырина и захлопала крыльями. – Я не даю гарантии, что наш «Кровосос» сгорит в огне. Может, и не сгореть, но поскольку мы не знаем, откуда взялся корабль-дракон и какая магия в нем заложена, лучше с ним не встречаться. Есть риск погибнуть.
Нетопырина была права. Если от корабля-дракона сгорали даже русалки и морская вода, то они могут при встрече с ним не выжить.
Из воды под бортом показались перепончатые лапы водяных и раздались голоса, похожие на шум прибоя. Туман водяным не нравился. Они роптали и посылали проклятия в адрес туманных фей. Патриция испугалась, что лапы водяных вцепятся в корабль и не дадут ему плыть дальше. Хоть корабль и был большим, но водяных созданий из моря высунулась целая рать. Лап с перепонками насчитывались сотни и тысячи, и все они тянулись к бортам корабля.
На одной лапе сверкнул жемчужный перстень.
- Мы поможем вам выплыть из колдовского тумана в обмен на одно условие! – водяной высунулся из волн. Его желтые глаза горели азартом. Коралловый гребень нарос у него на лбу, как корона.
- Какое условие? – Патриция насторожилась и крепко сжала саблю, которой явно хотелось напасть на водяных.
- Всего-то малость! Нам нужна одна девушка, бочонок рома и сундук золота.
Патриция не успела прийти в возмущение от такой наглости, как глаза водяного изумленного расширились. Кажется, он чего-то испугался.
