Дездемона прижималась к его спине так крепко, как только могла. Заросли камыша, пальмы и скалистые берега мелькали мимо, как калейдоскоп. Она ничего не успела рассмотреть, и даже не поняла, каким образом из озера они мгновенно попали в широкий водный канал, протекавший вначале меж плантаций, потом меж античных аркад старого города.
- Мы плывем или летим? – не удержалась она.
- Не нужно было бросать гондолу где попало, тогда бы ты сейчас плыла в ней, - отозвался Моран.
Дездемона не была разочарована отсутствием лодки. Плыть верхом на моргене оказалось удобнее. Хоть на спине и плечах Морана выпирало что-то острое, типа шипов, она все равно ощущала себя комфортно. Можно было рассмотреть великолепную корону, которая как оказалось, растет прямо из кожи ее супруга. Поистине царская привилегия родиться прямо в короне. Волосы, похожие на золотую рожь, захотелось поцеловать. Дездемона прижалась к ним губами и ощутила, как Моран вздрогнул. Его было не напугать целыми вражескими армадами. А вот ее поцелуй как будто его напугал.
Широкий канал, отражавший свет звезд, тек прямо к окнам ее родного дома. Раньше этого канала здесь точно не было, но Дездемона уже привыкла к тому, что водные пути нежданно возникают там, где удобно моргенам.
В доме было темно и пусто. Единственная оставшаяся служанка по имени Ирма, зажигала лампады. Как выяснилось, она теперь исполняла тут обязанности и горничной, и компаньонки, поэтому не все успевала сделать вовремя.
- Отец еще жив? Он у себя в спальне?
Дездемона заметила тонкую синюю полоску на запястье у Ирмы. Как похоже на первую метку морской хвори! У служанки был заторможенный вид и пустота в глазах. Это тоже признаки болезни. Ухаживая за больным, легко заразиться самой.
- Не помогай! Я сама его найду, - Дездемона взяла лампаду и двинулась наверх. Моран молча последовал за ней.
- Ты знаешь, от чего берется морская зараза? – шепотом спросила она у Морана. Казалось, что мрачный дом живет, будто спящий монстр, и подслушивает их.
- От проклятия морген. Твоему отцу не стоило вступать с ними в сделку и твоим братьям тоже.
«Ты ли отдал приказ затопить корабль моих братьев?», хотела спросить Дездемона, но не решалась. Не хочется слышать, что она права прямо сейчас. Хочется оставить ему шанс на оправдание.
- Ты можешь исцелить морскую хворь? – вместо этого спросила она о насущном.
- Не могу.
- Значит, в магии ты не так силен, как я думала.
- Вначале еще можно, - поправил себя он, - но затем болезнь пожирает тело. Можно сжечь жертву, если не хочешь, чтобы она мучилась, но исцелить уже нельзя.
- Ясно! – Дездемона почему-то так и думала, что трагедии уже не избежать. Тут как будто витал черный дух похорон.
- Ты знаешь, что у нас есть фамильный призрак? – спросила она Морана. – У других есть фамильные драгоценности, а у нас лишь привидение прапрабабушки, которую заманили в пруд и утопили моргены. Ее тело нашли среди лилий.
- Так часто поступают. Моргены обожают топить красивых девушек.
- До этого они потопили корабль ее жениха. Вероятно, потому что она отказалась выйти замуж за какого-то моргена, - Дездемона судила по собственному опыту. Ее водяной почти принудил к браку.
- Скорее всего потому, что увидели на груди жениха медальон с ее портретом, - разочаровал ее Моран более вероятным предположением. - Когда видим красавицу, мы потом найдем ее где угодно.
В зеркале мелькнуло что-то вроде силуэта девушки в венке из лилий. Дездемона вздрогнула.
- Какая-то нимфа, поселившаяся в пруду, запросто может морочить вам головы. Под видом призрака ей проще проникать в дом. От вашего привидения, наверняка, оставалась цепочка мокрых следов.
- Но разве для призрака утопленницы это не типично?
- Для водяных духов, разыгрывающих людей, тоже.
- Ты лишаешь меня всякой романтики! – возмутилась Дездемона.
- Тебе приятно знать, что в доме живет привидение?
- Боюсь, привидение это самое красивое, что у нас есть, - Дездемона застыла у распахнутых дверей отцовской спальне. Жуткое тело на кровати напомнило ей обезображенные трупы братьев. Впрочем и сама кровать напоминала болото. Кожа старика густо поросла чешуей. На голове набухли узлы вроде шипов.
- Не подходи близко! – предупредил Моран.
- Как думаешь, он еще жив? – Дездемона не видела, чтобы чешуйчатая грудь вздымалась от дыхания.
- Он давно уже мертв, - определил Моран.
Дездемона не хотела в это верить. Она подошла к кровати, сдернула покрытое тиной покрывало и увидела, что ног давно уже нет. Они срослись чем-то вроде зеленого хвоста с шипами. Или это какое-то хвостатое существо из моря, как паразит, прижилось на теле отца.
- Ему нужен королевский лекарь! – Дездемона не оставляла надежду.
- Лекарь уже не поможет.
Да, точно. Похоже, русалка не соврала. Ее отец не дышит. Но его глаза под опухшими веками были раскрыты, и вдруг в них зажглось желтое сияние.
- Отойди! – Моран оттащил Дездемону от постели, давая проход ползучему существу, которое поспешило вниз к садовому пруду. Это точно был не ее отец, а какая-то тварь пожравшая его останки. Все знают, что морская хворь пожирает тела. Может ли эта хворь быть не просто болезнью, а живым чудовищем?
- Оно поселится в трясине или в тихой заводи и будет поджидать там путников, - констатировал Моран.
- Откуда оно взялось?
- Сформировалось на мертвом теле. Отчасти это твой отец, отчасти плод заразы.
- Так со всеми заболевшими происходит?
- Со всеми!
- Эти существа пополняют войска морского царя?
- Нет, они слишком слабые. Они селятся в грязных болотах.
Стены дома кругом напоминали гроб, крышка которого вот-вот захлопнется.
- Я хочу отсюда уйти. Навсегда! – еще минутой раньше Дездемона ни за что не подумала бы, что это скажет.
Моран и сам не желал тут задерживаться. Он скользил по дощатым полам легко, будто летел над ними, но влажные следы его щупалец оставались.
В зеркале мелькнуло что-то вроде зеленой дивы. Дездемона испугалась, но Моран обнял ее и протащил мимо. Зеркало под его пристальным взглядом треснуло.
Когда они вышли, над прудом опять парил зеленый силуэт с желтыми глазами и волосами-змеями.
- Это дивы!
- Я их знаю, - кивнул Моран. – Отвратительные особы. Вечно кликают беду.
Будто в такт ему зеленая дива указала когтистым пальцем на Дездемону и пророкотала:
- Выберешь любовь, королевство погибнет!
Кому она адресовала очередное пророчество: Морану или Дездемоне.
- Тебе-то что, болотная ведьма? – Моран гневно сверкнул на нее глазами. Зеленой дивы над прудом вмиг не стало. Ее силуэт просто испарился.
Зато гондола с деревянной нимфой на носу уже ждала на водном канале.
- Ее принесло сюда течение, - пояснил Моран, помогая Дездемоне забраться внутрь.
- То есть ты не понесешь меня снова на спине? – разочаровалась она.
- Я же велел течению пригнать сюда гондолу, - возмутился он. – Тебе в ней неудобно?
Сам он внутрь не сел, а поплыл сзади, толкая гондолу по течению
Путь гондолы
Моран заставил гондолу саму нестись по течению. Еще секунду назад вода текла в другую сторону. Теперь поток изменил направление. Водяным ну прямо все подвластно! Дездемона удивленно присвистнула.
- Не буди меня! – пропищало кольцо. Занимался рассвет, и оно хотело спать. Выходит жемчужина еще и соня, а Дездемона уже намеревалась прозвать ее сплетницей.
Толкать гондолу вперед больше не приходилось. Моран просто плыл рядом. Его роскошная корона вырисовывалась зубцами на фоне лилий и кувшинок.
- Почему ты не взяла с собой кинжал Алаис? – после долгого молчания спросил он. – Ты полагала, что защита тебе понадобится только от меня, а не от других? В путешествии кинжал бы не помешал.
Стыдно было признаться, что она забыла оружие дома в складках свадебного платья. Не хотелось прослыть рассеянной растяпой в глазах Морана. Однако, как храбрая героиня она уже провалилась. Сбежать сумела, а защититься – нет.
- Подумала, что справлюсь без него, - отмахнулась Дездемона.
- Он единственное, что может тебе помочь.
- Даже в борьбе с теми шестью синими тварями, что на меня напали?
- Даже с ними!
- Можно было выковырять жемчуг и кораллы у них из шкуры кончиком кинжала? – сардонически предположила она.
- Можно было их припугнуть его видом.
- Он священный?
- Я же говорил тебе, что да.
- Вдруг ты сочинял легенды, чтобы меня впечатлить.
- Иногда ты напоминаешь сварливую старую жену, а ведь тебе девятнадцати еще нет.
Моран произнес это с такой усмешкой, что Дездемона заподозрила его в колдовстве. Вдруг он уже превратил ее в старуху, но стоило глянуть в воду, как собственное отражение ее разубедило. Она была растрепанной, но выглядела юной.
- Даже если б ты не сумела их им ранить, они бы попытались у тебя его выменять или выкупить, - вернулся к теме наставлений по самообороне Моран. - Для них знак Алаис это самое ценное, что есть. Если ты держала его в руках, то они тебя не тронут. Им только нужно видеть, что ты можешь к нему прикоснуться, тогда ты и сама для них приравниваешься к чему-то священному.
- А где храмы этого божества Алаис? – заинтересовалась Дездемона. - В Оквилании я таких не видела. Разве только туда пускают лишь посвященных.
- В далеких пустынях с золотым песком и редкими оазисами.
- Но как моргены могли найти свое божество в песках? Вам, наверняка, ход в пустыни заказан. В пустыне ведь совсем нет воды.
- Мы знали ее до того, как она поселилась там.
- Ее?
Как-то Дездемоне это не понравилось. Тут же возникли ассоциации со странной дамой Морана, которая спорила с ним на балконе в ночь коронации и обещала, что превратит море в огонь. Может она шутила? Если нет, то она божество.
Отражение Дездемоны, мелькавшее в воде меж лилий, вдруг лукаво ей подмигнуло, и девушка ахнула.
- Не обращай внимания. В магических водах отражения оживают и могут даже изречь предсказания, как самые настоящие дивы.
- В магических водах? – как эхо повторила она. Что-то ей это не понравилось, вдруг они тут и заблудятся. Вдруг Моран нарочно ее сюда завез.
- Я везу тебя домой по нашим тайным каналам. Так безопаснее и быстрее, - утешил ее он.
Дездемона перегнулась через борт гондолы. Ее отражение все еще мило улыбалось ей, а потом вдруг нагло показало раздвоенный зеленый язык.
- Это шутки див! Оно корчит мне рожи!
- Ябеда! – прошипело отражение в ответ и принялось снова ее дразнить.
- Просто не смотри в воду, там же все-таки не зеркало, - посоветовал Моран, заметивший, как она погрустнела.
- Дожила же! Мое собственное отражение меня дразнит!
- Ты же не хочешь, чтобы я его за это обругал!
- Ни в коем случае! Ты и так уже обидел болотную старушку, оговорив ее за пророчество, - сардонически отозвалась Дездемона об их пререкание с дивой.
- Дивы не старые, - серьезно возразил Моран в ответ на шутку. - Они того же возраста, что и водяные феи. Только выглядят мерзко. Из-за этого их можно принять за старух.
- А есть даже водяные феи? Я о таких и не слышала.
- Чаще всего они обитают среди лилий, но встречаются и те, кто прижились на водопадах. Они робкие и полупрозрачные. Могу тебя с ними познакомить.
- Не стоит. Я начинаю бояться воды и всего, что в ней обитает.
- Даже меня?
- Тебя в первую очередь.
Моран надолго замолчал. Он давно снял мантию и перебросил ее через край гондолы, наверное, чтобы она осталась сухой. Пурпурный шелк, вышитый золотой нитью, напоминал кусок жидкого огня. Дездемона жалась к краю сидения, чтобы к нему не прикоснуться. А то вдруг обожжется. Она рассматривала плечи Морана, выступающие из-под воды. На них были то ли рельефные татуировки золотом, то ли украшения, напоминавшие браслеты на предплечьях. Он выглядел потрясающе, если не брать в расчет клубок щупалец, которые тянулись за ним, будто морские змеи.
- Ты так и не сказал, кто были те шестеро чудовищ, - напомнила Дездемона. – Они вроде бы хорошо тебя знали? Ты им должен за что-то?
- Это допрос?
- Ну, как сказать… - она залилась ярким румянцем.
- Я слышал, что земные жены начинают относиться к своим мужьям, как к собственности.
- А я слышала, что это мужья относятся к своим женам, как к рабыням. Не ходи туда! Не ходи сюда! Сиди дома и готовь обед!
- К твоей мачехе это явно не относилось, - весьма точно подметил Моран.
- А вот ко мне относится!
- Вроде в замке есть кухня и повара.
- Зато выходить из замка никуда нельзя. Супруг против!
- Ходи куда хочешь. Только с охраной. В одиночестве, как ты успела заметить, не безопасно.
Дездемона расчесала шею. Жемчужины пристали к ней, как липучки. Они уже не жглись и не кусались, но и отлипать не хотели. Вероятно, когда она вернется в замок, они отстанут. Ведь их главной целью было заставить ее вернуться в новый дом Морана, то есть в королевскую резиденцию.
Путь назад оказался коротким. Вскоре впереди показались беломраморные лоджии королевского дворца. Еще рассвести не успело. Линия зари лишь едва алела за горизонтом. Скоро встанет солнце.
Гондола пристала к ступенькам мраморной лестницы, наполовину ушедшей под воду. Колонны и арки вокруг нее обвивали какие-то морские цветы, тянущиеся прямо из моря. Их гибкие стебли по текстуре напоминали мох.
- Это фреилы, - назвал синие цветы Моран. – Они тянутся со дна моря. Если дать им волю, они зарастят собой всю землю.
Из сердцевин цветков действительно сочилась вода.
- Они все разных форм, - присмотрелась Дездемона. – Есть сердечки, звездочки, ключики, бубенцы, ферзи, ладьи, фонарики. Я знаю, что садовники, подстригают самшит в виде шахматных фигур, но как можно придать форму цветам.
- Никак! Они сами придают себе ту форму, какую захотят!
С сердцевин синих цветов капала вода. Дездемона засмотрелась на них и не заметила, как Моран уже оделся и забрался на край балюстрады. Его щупальца обвили лепные украшения перил. В лучах восходящего солнца он выглядел бесподобно. Король-морген!
- После ночной прогулки ты, наверняка, весь день теперь проспишь, - констатировал Моран. – А меня ждут государственные дела и толпы заговорщиков. Пойду со всем и со всеми разбираться.
- Ты от этого не устал?
- Отец предупреждал меня, что на земле будет непросто. Он сам пострадал когда-то от коварства людей. Так что я готовился к сложностям заранее.
В том числе и к трудностям с женой. Наверняка, кольцо-доносчик его личное изобретение. О своих подозрениях Дездемона деликатно промолчала.
Моран вытащил ее из гондолы, легко, как игрушку, и поставил на верхнюю ступень у лоджии. Каким он был сильным! Дездемона томно вздохнула, ожидая, что он притянет ее к себе, возможно, поцелует, но он не стал. Тогда она сама встала на цыпочки и прильнула к его губам. На вкус они оказались прохладными и сладкими, как аромат лилий. Она почему-то была уверена, что у поцелуя с водяным будет соленый привкус моря. Она бы целовала его весь день, но Моран быстро отстранился.
- Что не так? – Дездемона занервничала, видя, как быстро он отстраняется. – Ты ощутил во мне жертву, предназначенную морскому богу? На мне уже есть его печать? Поэтому ты брезгуешь.
Моран отрицательно покачал головой.
- Уже утро, меня ждут неотложные дела. Мне и так пришлось забросить много важного, чтобы гнаться за сбежавшей женой.
- Если б кольцо, подаренное тобой, на меня не донесло, то не пришлось бы за мной гоняться.
- Мы плывем или летим? – не удержалась она.
- Не нужно было бросать гондолу где попало, тогда бы ты сейчас плыла в ней, - отозвался Моран.
Дездемона не была разочарована отсутствием лодки. Плыть верхом на моргене оказалось удобнее. Хоть на спине и плечах Морана выпирало что-то острое, типа шипов, она все равно ощущала себя комфортно. Можно было рассмотреть великолепную корону, которая как оказалось, растет прямо из кожи ее супруга. Поистине царская привилегия родиться прямо в короне. Волосы, похожие на золотую рожь, захотелось поцеловать. Дездемона прижалась к ним губами и ощутила, как Моран вздрогнул. Его было не напугать целыми вражескими армадами. А вот ее поцелуй как будто его напугал.
Широкий канал, отражавший свет звезд, тек прямо к окнам ее родного дома. Раньше этого канала здесь точно не было, но Дездемона уже привыкла к тому, что водные пути нежданно возникают там, где удобно моргенам.
В доме было темно и пусто. Единственная оставшаяся служанка по имени Ирма, зажигала лампады. Как выяснилось, она теперь исполняла тут обязанности и горничной, и компаньонки, поэтому не все успевала сделать вовремя.
- Отец еще жив? Он у себя в спальне?
Дездемона заметила тонкую синюю полоску на запястье у Ирмы. Как похоже на первую метку морской хвори! У служанки был заторможенный вид и пустота в глазах. Это тоже признаки болезни. Ухаживая за больным, легко заразиться самой.
- Не помогай! Я сама его найду, - Дездемона взяла лампаду и двинулась наверх. Моран молча последовал за ней.
- Ты знаешь, от чего берется морская зараза? – шепотом спросила она у Морана. Казалось, что мрачный дом живет, будто спящий монстр, и подслушивает их.
- От проклятия морген. Твоему отцу не стоило вступать с ними в сделку и твоим братьям тоже.
«Ты ли отдал приказ затопить корабль моих братьев?», хотела спросить Дездемона, но не решалась. Не хочется слышать, что она права прямо сейчас. Хочется оставить ему шанс на оправдание.
- Ты можешь исцелить морскую хворь? – вместо этого спросила она о насущном.
- Не могу.
- Значит, в магии ты не так силен, как я думала.
- Вначале еще можно, - поправил себя он, - но затем болезнь пожирает тело. Можно сжечь жертву, если не хочешь, чтобы она мучилась, но исцелить уже нельзя.
- Ясно! – Дездемона почему-то так и думала, что трагедии уже не избежать. Тут как будто витал черный дух похорон.
- Ты знаешь, что у нас есть фамильный призрак? – спросила она Морана. – У других есть фамильные драгоценности, а у нас лишь привидение прапрабабушки, которую заманили в пруд и утопили моргены. Ее тело нашли среди лилий.
- Так часто поступают. Моргены обожают топить красивых девушек.
- До этого они потопили корабль ее жениха. Вероятно, потому что она отказалась выйти замуж за какого-то моргена, - Дездемона судила по собственному опыту. Ее водяной почти принудил к браку.
- Скорее всего потому, что увидели на груди жениха медальон с ее портретом, - разочаровал ее Моран более вероятным предположением. - Когда видим красавицу, мы потом найдем ее где угодно.
В зеркале мелькнуло что-то вроде силуэта девушки в венке из лилий. Дездемона вздрогнула.
- Какая-то нимфа, поселившаяся в пруду, запросто может морочить вам головы. Под видом призрака ей проще проникать в дом. От вашего привидения, наверняка, оставалась цепочка мокрых следов.
- Но разве для призрака утопленницы это не типично?
- Для водяных духов, разыгрывающих людей, тоже.
- Ты лишаешь меня всякой романтики! – возмутилась Дездемона.
- Тебе приятно знать, что в доме живет привидение?
- Боюсь, привидение это самое красивое, что у нас есть, - Дездемона застыла у распахнутых дверей отцовской спальне. Жуткое тело на кровати напомнило ей обезображенные трупы братьев. Впрочем и сама кровать напоминала болото. Кожа старика густо поросла чешуей. На голове набухли узлы вроде шипов.
- Не подходи близко! – предупредил Моран.
- Как думаешь, он еще жив? – Дездемона не видела, чтобы чешуйчатая грудь вздымалась от дыхания.
- Он давно уже мертв, - определил Моран.
Дездемона не хотела в это верить. Она подошла к кровати, сдернула покрытое тиной покрывало и увидела, что ног давно уже нет. Они срослись чем-то вроде зеленого хвоста с шипами. Или это какое-то хвостатое существо из моря, как паразит, прижилось на теле отца.
- Ему нужен королевский лекарь! – Дездемона не оставляла надежду.
- Лекарь уже не поможет.
Да, точно. Похоже, русалка не соврала. Ее отец не дышит. Но его глаза под опухшими веками были раскрыты, и вдруг в них зажглось желтое сияние.
- Отойди! – Моран оттащил Дездемону от постели, давая проход ползучему существу, которое поспешило вниз к садовому пруду. Это точно был не ее отец, а какая-то тварь пожравшая его останки. Все знают, что морская хворь пожирает тела. Может ли эта хворь быть не просто болезнью, а живым чудовищем?
- Оно поселится в трясине или в тихой заводи и будет поджидать там путников, - констатировал Моран.
- Откуда оно взялось?
- Сформировалось на мертвом теле. Отчасти это твой отец, отчасти плод заразы.
- Так со всеми заболевшими происходит?
- Со всеми!
- Эти существа пополняют войска морского царя?
- Нет, они слишком слабые. Они селятся в грязных болотах.
Стены дома кругом напоминали гроб, крышка которого вот-вот захлопнется.
- Я хочу отсюда уйти. Навсегда! – еще минутой раньше Дездемона ни за что не подумала бы, что это скажет.
Моран и сам не желал тут задерживаться. Он скользил по дощатым полам легко, будто летел над ними, но влажные следы его щупалец оставались.
В зеркале мелькнуло что-то вроде зеленой дивы. Дездемона испугалась, но Моран обнял ее и протащил мимо. Зеркало под его пристальным взглядом треснуло.
Когда они вышли, над прудом опять парил зеленый силуэт с желтыми глазами и волосами-змеями.
- Это дивы!
- Я их знаю, - кивнул Моран. – Отвратительные особы. Вечно кликают беду.
Будто в такт ему зеленая дива указала когтистым пальцем на Дездемону и пророкотала:
- Выберешь любовь, королевство погибнет!
Кому она адресовала очередное пророчество: Морану или Дездемоне.
- Тебе-то что, болотная ведьма? – Моран гневно сверкнул на нее глазами. Зеленой дивы над прудом вмиг не стало. Ее силуэт просто испарился.
Зато гондола с деревянной нимфой на носу уже ждала на водном канале.
- Ее принесло сюда течение, - пояснил Моран, помогая Дездемоне забраться внутрь.
- То есть ты не понесешь меня снова на спине? – разочаровалась она.
- Я же велел течению пригнать сюда гондолу, - возмутился он. – Тебе в ней неудобно?
Сам он внутрь не сел, а поплыл сзади, толкая гондолу по течению
Путь гондолы
Моран заставил гондолу саму нестись по течению. Еще секунду назад вода текла в другую сторону. Теперь поток изменил направление. Водяным ну прямо все подвластно! Дездемона удивленно присвистнула.
- Не буди меня! – пропищало кольцо. Занимался рассвет, и оно хотело спать. Выходит жемчужина еще и соня, а Дездемона уже намеревалась прозвать ее сплетницей.
Толкать гондолу вперед больше не приходилось. Моран просто плыл рядом. Его роскошная корона вырисовывалась зубцами на фоне лилий и кувшинок.
- Почему ты не взяла с собой кинжал Алаис? – после долгого молчания спросил он. – Ты полагала, что защита тебе понадобится только от меня, а не от других? В путешествии кинжал бы не помешал.
Стыдно было признаться, что она забыла оружие дома в складках свадебного платья. Не хотелось прослыть рассеянной растяпой в глазах Морана. Однако, как храбрая героиня она уже провалилась. Сбежать сумела, а защититься – нет.
- Подумала, что справлюсь без него, - отмахнулась Дездемона.
- Он единственное, что может тебе помочь.
- Даже в борьбе с теми шестью синими тварями, что на меня напали?
- Даже с ними!
- Можно было выковырять жемчуг и кораллы у них из шкуры кончиком кинжала? – сардонически предположила она.
- Можно было их припугнуть его видом.
- Он священный?
- Я же говорил тебе, что да.
- Вдруг ты сочинял легенды, чтобы меня впечатлить.
- Иногда ты напоминаешь сварливую старую жену, а ведь тебе девятнадцати еще нет.
Моран произнес это с такой усмешкой, что Дездемона заподозрила его в колдовстве. Вдруг он уже превратил ее в старуху, но стоило глянуть в воду, как собственное отражение ее разубедило. Она была растрепанной, но выглядела юной.
- Даже если б ты не сумела их им ранить, они бы попытались у тебя его выменять или выкупить, - вернулся к теме наставлений по самообороне Моран. - Для них знак Алаис это самое ценное, что есть. Если ты держала его в руках, то они тебя не тронут. Им только нужно видеть, что ты можешь к нему прикоснуться, тогда ты и сама для них приравниваешься к чему-то священному.
- А где храмы этого божества Алаис? – заинтересовалась Дездемона. - В Оквилании я таких не видела. Разве только туда пускают лишь посвященных.
- В далеких пустынях с золотым песком и редкими оазисами.
- Но как моргены могли найти свое божество в песках? Вам, наверняка, ход в пустыни заказан. В пустыне ведь совсем нет воды.
- Мы знали ее до того, как она поселилась там.
- Ее?
Как-то Дездемоне это не понравилось. Тут же возникли ассоциации со странной дамой Морана, которая спорила с ним на балконе в ночь коронации и обещала, что превратит море в огонь. Может она шутила? Если нет, то она божество.
Отражение Дездемоны, мелькавшее в воде меж лилий, вдруг лукаво ей подмигнуло, и девушка ахнула.
- Не обращай внимания. В магических водах отражения оживают и могут даже изречь предсказания, как самые настоящие дивы.
- В магических водах? – как эхо повторила она. Что-то ей это не понравилось, вдруг они тут и заблудятся. Вдруг Моран нарочно ее сюда завез.
- Я везу тебя домой по нашим тайным каналам. Так безопаснее и быстрее, - утешил ее он.
Дездемона перегнулась через борт гондолы. Ее отражение все еще мило улыбалось ей, а потом вдруг нагло показало раздвоенный зеленый язык.
- Это шутки див! Оно корчит мне рожи!
- Ябеда! – прошипело отражение в ответ и принялось снова ее дразнить.
- Просто не смотри в воду, там же все-таки не зеркало, - посоветовал Моран, заметивший, как она погрустнела.
- Дожила же! Мое собственное отражение меня дразнит!
- Ты же не хочешь, чтобы я его за это обругал!
- Ни в коем случае! Ты и так уже обидел болотную старушку, оговорив ее за пророчество, - сардонически отозвалась Дездемона об их пререкание с дивой.
- Дивы не старые, - серьезно возразил Моран в ответ на шутку. - Они того же возраста, что и водяные феи. Только выглядят мерзко. Из-за этого их можно принять за старух.
- А есть даже водяные феи? Я о таких и не слышала.
- Чаще всего они обитают среди лилий, но встречаются и те, кто прижились на водопадах. Они робкие и полупрозрачные. Могу тебя с ними познакомить.
- Не стоит. Я начинаю бояться воды и всего, что в ней обитает.
- Даже меня?
- Тебя в первую очередь.
Моран надолго замолчал. Он давно снял мантию и перебросил ее через край гондолы, наверное, чтобы она осталась сухой. Пурпурный шелк, вышитый золотой нитью, напоминал кусок жидкого огня. Дездемона жалась к краю сидения, чтобы к нему не прикоснуться. А то вдруг обожжется. Она рассматривала плечи Морана, выступающие из-под воды. На них были то ли рельефные татуировки золотом, то ли украшения, напоминавшие браслеты на предплечьях. Он выглядел потрясающе, если не брать в расчет клубок щупалец, которые тянулись за ним, будто морские змеи.
- Ты так и не сказал, кто были те шестеро чудовищ, - напомнила Дездемона. – Они вроде бы хорошо тебя знали? Ты им должен за что-то?
- Это допрос?
- Ну, как сказать… - она залилась ярким румянцем.
- Я слышал, что земные жены начинают относиться к своим мужьям, как к собственности.
- А я слышала, что это мужья относятся к своим женам, как к рабыням. Не ходи туда! Не ходи сюда! Сиди дома и готовь обед!
- К твоей мачехе это явно не относилось, - весьма точно подметил Моран.
- А вот ко мне относится!
- Вроде в замке есть кухня и повара.
- Зато выходить из замка никуда нельзя. Супруг против!
- Ходи куда хочешь. Только с охраной. В одиночестве, как ты успела заметить, не безопасно.
Дездемона расчесала шею. Жемчужины пристали к ней, как липучки. Они уже не жглись и не кусались, но и отлипать не хотели. Вероятно, когда она вернется в замок, они отстанут. Ведь их главной целью было заставить ее вернуться в новый дом Морана, то есть в королевскую резиденцию.
Путь назад оказался коротким. Вскоре впереди показались беломраморные лоджии королевского дворца. Еще рассвести не успело. Линия зари лишь едва алела за горизонтом. Скоро встанет солнце.
Гондола пристала к ступенькам мраморной лестницы, наполовину ушедшей под воду. Колонны и арки вокруг нее обвивали какие-то морские цветы, тянущиеся прямо из моря. Их гибкие стебли по текстуре напоминали мох.
- Это фреилы, - назвал синие цветы Моран. – Они тянутся со дна моря. Если дать им волю, они зарастят собой всю землю.
Из сердцевин цветков действительно сочилась вода.
- Они все разных форм, - присмотрелась Дездемона. – Есть сердечки, звездочки, ключики, бубенцы, ферзи, ладьи, фонарики. Я знаю, что садовники, подстригают самшит в виде шахматных фигур, но как можно придать форму цветам.
- Никак! Они сами придают себе ту форму, какую захотят!
С сердцевин синих цветов капала вода. Дездемона засмотрелась на них и не заметила, как Моран уже оделся и забрался на край балюстрады. Его щупальца обвили лепные украшения перил. В лучах восходящего солнца он выглядел бесподобно. Король-морген!
- После ночной прогулки ты, наверняка, весь день теперь проспишь, - констатировал Моран. – А меня ждут государственные дела и толпы заговорщиков. Пойду со всем и со всеми разбираться.
- Ты от этого не устал?
- Отец предупреждал меня, что на земле будет непросто. Он сам пострадал когда-то от коварства людей. Так что я готовился к сложностям заранее.
В том числе и к трудностям с женой. Наверняка, кольцо-доносчик его личное изобретение. О своих подозрениях Дездемона деликатно промолчала.
Моран вытащил ее из гондолы, легко, как игрушку, и поставил на верхнюю ступень у лоджии. Каким он был сильным! Дездемона томно вздохнула, ожидая, что он притянет ее к себе, возможно, поцелует, но он не стал. Тогда она сама встала на цыпочки и прильнула к его губам. На вкус они оказались прохладными и сладкими, как аромат лилий. Она почему-то была уверена, что у поцелуя с водяным будет соленый привкус моря. Она бы целовала его весь день, но Моран быстро отстранился.
- Что не так? – Дездемона занервничала, видя, как быстро он отстраняется. – Ты ощутил во мне жертву, предназначенную морскому богу? На мне уже есть его печать? Поэтому ты брезгуешь.
Моран отрицательно покачал головой.
- Уже утро, меня ждут неотложные дела. Мне и так пришлось забросить много важного, чтобы гнаться за сбежавшей женой.
- Если б кольцо, подаренное тобой, на меня не донесло, то не пришлось бы за мной гоняться.
