Это лучший момент в его жизни. Ни с одной придворной кокеткой в роскошном алуарском зале для бала он не чувствовал себя так хорошо и свободно, как с этой эльфийкой в дремучем лесу.
Это уже не сон, а сладкая греза. Остается понадеяться, что бледная красавица не окажется злым лунным духом, который заманит его к обрыву.
- Это сон? – Клемент хотел поцеловать Раймонду в губы, и она бы не противилась, но вдали раздался топот коней.
Топот копыт был глухим и неприятным, как стук гномовых молотков под землей. Он как будто и исходил из-под земли. Клемент вспомнил предания о том, что черные рыцари из Шаи умело находят путь по дорогам Подземного царства, поэтому они могут появиться на поверхности или исчезнуть в любой момент.
Злобные окрики и свист отравленных стрел сном точно не были. Одна стрела впилась в бревенчатый свод избы над головой Клемента и обратилась в настоящую темно-красную змею.
Клемент обернулся. По лесу мчались всадники. Целый отряд. Раймонда мигом исчезла, заметив их. Лишь серебристый дымок повис в его руках. Вот трусиха! А чего он ждал? Она же дама. Он сам вообще-то должен быть ее защитником, а не ожидать, что она что-то наколдует, чтобы поставить от рыцарей заслон непроглядности.
Оружие Клемента осталось в избе. Дверь, как назло, заклинило. И что делать? Черных рыцарей точно послали сюда нарочно, да еще в ночное время. Ведь люди по ночам спят, а рыцари из Шаи, напротив, в это время суток наиболее активны. Наверняка, их предводитель уже вычислил в каком-нибудь магическом зеркале, что принц прячется в лесу. Правда, благодаря заклятиям дяди обнаружить точное его место нахождение было не так просто.
На миг в голове Клемента возникла шальная догадка. А что если Раймонда их сюда привела? Она могла, конечно, сделать это не преднамеренно, а случайно. Сама она заметила его и таким образом сняла щит непрогляда.
Думать долго Клемент не мог. Защищаться голыми руками тоже было накладно. Зато на помощь опять подоспел дракон. В темноте его чешуйчатое брюхо мерцало, как оранжевое золото. Клемент и не подозревал, что чешуя дракона может оказаться такой ослепительно красивой. А вот от драконьего огня следовало бежать без оглядки. Поток пламени опять был низвергнут с небес, как акт справедливости. Он угодил не в деревья, и не в избу, а прямиком в черный отряд. Рыцари сгорели, будто поленья. Обугленные останки дымились. Дым был черным и едким. От него слезились глаза.
- Раймонда! – позвал Клемент. – Где ты?
Его крик раскатился эхом по пустой чаще.
- Можешь выходить! Опасность миновала! И рыцарей больше нет, и дракон улетел!
От Раймонда не было ответа. Вероятно, она уже за много миль отсюда. Эльфийки вроде не пугливы, но вот лунные феи перед всем робеют. Вероятно, она все же относится к последним.
От дыма закружилась голова. Клементу начали казаться жуткие вещи. Какие-то духи, сформированные из столбов дыма, пытались с ним заговорить и предупредить о чем-то. Они корчили рожи и выдавали глупые пророчества.
Стрела-змея засохла и окаменела на срубе избы, едва рыцарей не стало. Ну и чудеса! Для Клемента, который с трудом мог освоить пару магических формул дяди, это оказалось чересчур.
- Пойду-ка, пройдусь до ближайшей деревни, - решил он про себя. – Может, там хоть что-то уцелело.
А может пожар ему лишь пригрезился. Когда сидишь в одиночестве в лесу недолго и рассудок потерять. От долгого одиночества люди сходят с ума. Во всяком случае, так уверяют палачи, когда запирают очередного заговорщика в тюремной башне. Имея в государстве всего одного дракона, заговорщиков можно было бы больше не запирать, и не казнить, а всего лишь скармливать чудовищу на обед. Вот только как дракона поймать и приручить?
- Никак! С драконом можно только подружиться, - шепнул кто-то на ухо Клементу.
Вот в такие моменты и начинает казаться, что в лесу обитают дриады. Клемент обернулся и не увидел никого.
Путь до деревни был не долгим. Нужно было лишь знать обходные тропы, чтобы добраться быстро. К рассвету Клемент туда дошел. Зрелище было печальным. Не только деревня, даже отдаленные от нее фермы сгорели дотла. Ни скота не осталось, ни домов, ни изгородей, ни колодцев. Кругом черная от пепла земля. Глазу не на чем отдохнуть. Всюду лишь чернота и скорбь.
- Вот так будет выглядеть весь мир, если дать разгуляться дракону, - произнес чей-то хриплый голос над пепелищами. Такое ощущение, что говоривший вдоволь наглотался пепла, и теперь не может нормально произносить слова.
Клемент оглядывался по сторонам, но ничего не видел.
- Я тут!
В месте, которое только что было пустым, возникла сидящая посреди золы фигура. Она вся тоже была черной, будто вымазанной в золе.
- Вы обгорели? – забеспокоился Клемент. – Я знаю, где набрать целебных трав.
- Уже поздно! – отрезал высокомерный голос. В нем появились недобрые насмешливые ноты. – Все уже поздно! Ты в ее когтях.
- В чьих?
Черный незнакомец рассмеялся сухим шуршащим как разрыхленный пепел смехом.
- Вы кто? – Клемент все ожидал, что он вытрет лицо от золы и представится, но он сидел неподвижно. Его конечности были слишком длинными для человека и когтистыми, фигура долговязой. На плечах какие-то наросты, а на голове то ли корона, то ли колпак с бубенцами. Вроде и не шут, и не король. За слоем пепла не поймешь!
Сухожилистый незнакомец заворочался, и тут же в пепле проснулись и завопили множество черных лиц. Клемент смотрел с ужасом. Это больше, чем магические фокусы дяди. Похоже на реальных призраков. Пепельные лица напоминали сброшенные маски обгоревших существ. Они корчились, кривились, хмурились, разевали рты в немом или приглушенном крике.
- Все мы сгорели из-за нее, - шептали они. – Спасайся от нее хотя бы ты!
- Беги от нее! – в тон им сказало черное существо, сидящее посреди пепелищ, как у себя дома.
- От кого? – Клемент не понимал. От дракона вроде бы надо бежать. Дракон это «он», а не «она».
- От нее! – хором повторили лица, игнорируя почему-то угрозу нападения чудовища. – Она все и всех способна обратить в прах.
Опять они толкуют о какой-то волшебнице. Может она и есть хозяйка дракона? Все равно бежать от дракона было куда разумнее, чем от какой-то колдуньи, которая им управляет. К тому же драконий огонь пока что Клемента миновал. Только вот драконий промах мог оказаться чистой случайностью.
- Мы не знаем ее имени, но если попадешься ей на дороге, то с тобой случится то же, что и с нами. Ты станешь пеплом, - шептали маски из золы.
Клемент испугался. Сгореть живьем он не хотел. Лица из золы дали слишком трагическое пророчество.
Вымазанное пеплом существо деловито указало когтями в небо, будто видело там знамение.
Клемент тоже глянул вверх. Никакой дракон над пепелищами не летит. Так в чем же дело?
Пока он размышлял, существо скороговоркой пропело:
- Красота и чешуя, но невеста не твоя!
Оно расхохоталось и исчезло. Только его черная корона еще недолго валялась среди пепла, и черные лица массой стенали о чем-то. Из-за них казалось, что пепельная земля это море отсеченных голов.
ПЛАМЯ И ЧЕШУЯ
Ему снилось, что он идет по тронному залу алуарского дворца. Тут все изменилось. Вместо шеренги рыцарских лат и скульптур по обеим сторонам зала застыли жуткие чудовища в доспехах. Каждое размером с великана. Их рогатые головы почти упираются в потолок. Сами чудовища неподвижны, будто статуи. Они не препятствуют его продвижению вперед к трону. Всё похоже на день коронации. Только на троне лежит корона из золотых лавровых листьев, шипов и когтей. Все эти символы не входят в герб Алуара. Такой может быть лишь корона какого-то драконьего королевства.
Пол посыпан золотистой пыльцой, в которой кружатся хороводом злые пикси. В зеркалах отражаются дамы и кавалеры в жутких ало-черных масках, подобные призракам, хотя сама зала пуста. Тут нет гостей. Зато в пламени свечей сидят крошечные огненные феи. Они недовольно шипят при виде Клемента.
Ступени трона обложены черепами. Несколько черепов в коронах. Это же его братья и отец!
- Ты последний, но ты самый ценный! – звучит зловещий голос над залой. – Я доберусь до тебя любой целой. Даже через труп той, кого я люблю. Даже через пламя самых сильных драконов. Твоя жизнь принадлежит только мне!
На троне восседает некто темный, сам похожий на чудовище, сформированное из пепла. Зубья его короны такие острые, что о них можно пораниться. Красные глаза горят рубинами на лице тени.
- Иди ко мне сам? – темная рука с когтями манит его вперед. – Хватит играть в прятки! Ты был рожден героем, а бегаешь от судьбы словно заяц. Пора встретиться со своей судьбой.
От трона отлетает волна мрака. Мрак обращается в когти. Они скользят по телу Клемента, оставляя царапины, будто печати. Наяву он терпеть не может драться мечом, во сне меч это единственная защита.
Кто-то темный сильнее него. К тому же кроме силы он прибегает к какому-то искушению. Его шепот над ухом сулит получение чего-то невероятного. Но лишь путем собственной смерти. Он внушает Клементу, что лишь, когда его череп окажется внизу у трона, то какое-то предначертание свершиться.
- Мне нужна пятая коронованная голова, и тогда я получу самую красивую и могущественную невесту во вселенной! Ты ведь хочешь мне помочь? Хочешь, чтобы она стала королевой Алуара и царицей Шаи единовременно.
Гипнотизирующий голос мрака убедителен. Когти мрака вырывают у него меч. Клемент готов подставить свою шею под лезвие, чтобы присоединиться к братьям. Но тут зеркало на стене бьется. В разлетевшихся по зале осколках видны отражения дракона и Раймонды. От вида Раймонды все чары мрака как рукой снимает. Клемент понимает, что ради нее он готов на подвиг.
И все! Пробуждение болезненно, как падение с высоты. Кругом не избушка, а дремучий лес. Как оказалось, он спит прямо на дороге и лишь чудом не угодил под какую-нибудь крестьянскую телегу, везущую сено в город. Хотя если деревни больше нет, то и телегам ехать не откуда.
- Это все чары захватчика! Они заставляют его сознание носиться где-то далеко, - произнес знакомый женский голос.
Даже не раскрывая глаз, он узнал нежность пальчиков Раймонды, отводящих пряди волос от его лба. Только вот на этих пальчиках острые чешуйки. Он поморщился. Неужели у него галлюцинации! Откуда царапающим горячим чешуйкам взяться в изнеженной девичей коже?
- Плохо, что чары из Шаи настигли его прямо на дороге, - ответил неприятный мужской бас с хрипотцой, от которого уши заболели. – Подумай, что произойдет, если в следующий раз они застанут его врасплох на поле боя, и он уснет прямо под секирами врагов.
- Правитель Шаи сильно к нему подключился, - согласилась Раймонда. – Он ищет источник энергии. Но юноша в любом случае не боец. Признаться, я в нем разочаровалась. Не будь он таким привлекательным внешне, я бы расторгла договор. Но к красивым юношам у меня слабость.
- Этот не для сожжения! – нагло предупредил хриплый бас. – Для жарки у тебя есть его вражеские войска. С ними можешь делать все, что хочешь. Хоть подпалить, насадив на вертел, но этот мальчишка наш будущий освободитель.
- А что если вы разочаруетесь в нем так же, как и я? Он даже не рыцарь. Обычный лучник. Меч в его вещах не припрятан. Я уже проверила. Правда, стреляет он очень метко. Но любой эльф даст ему в стрельбе фору.
Голос Раймонды приятно ласкал слух, но вот бас ее собеседника был подобен скрипу ломающихся от бури веток. Где-то заухала сова. Клемент осторожно приоткрыл веки. Раймонда уже отошла от него. В новом серебристом платье с роскошным поясом и отделкой из кружева она была прекрасна. Но вот сгорбленное существо, скакавшее вокруг нее больше напоминало оживший куст из мха, пучков листьев и ветвистых рогов. Такими припозднившиеся запуганные путники описывают напавших на них леших. Неужели это леший и есть? Иначе такое создание никак не назвать.
Не то чтобы Клемент испугался, но появление лешего возле статной эльфийки его насторожило. Какие дела могут быть у такого безобразного существа с лесной красавицей?
Похоже, зеленое чудище и Раймонда были давними знакомыми.
- Тебе не стыдно вводить парня в заблуждение? – допытывался леший, кивая бесформенной рогатой головой в сторону Клемента.
- Хочу его испытать.
- Но он тот самый… особенный! – зеленое существо почесало в затылке пальцами-веточками.
- Что-то я уже начинаю сомневаться в том, что у него есть какой-то особый дар. Его приходится опекать, будто брата-подростка.
- Но предназначение у него точно есть.
Раймонда с сомнением оглянулась на Клемента, и он срочно притворился, что до сих пор спит.
- Избранный? – фыркнула она. - Что-то не похоже! Смазливый, да! Но вот особой силой он не отличается.
- Зато из всех четырех принцев гибели избежал только он. Это судьба!
- А я думаю, ему просто повезло.
- Ты просто хочешь спалить его, как и всех других поклонников.
- Этот жених, а не проситель. И все потому, что он якобы особенный! А вот как его испытать на этот особый дар? – Раймонда щелкнула пальцами, высекая из кончиков ногтей золотистые искры.
- Пока, от тебя требуется поддержать его, а не испытывать. Ему нужна опора, но только до тех пор, пока он не стряхнет с себя чары повелителя Шаи.
- А потом он поймет, кто я такая и посадит меня в клетку?
- Вдруг он тебя расколдует!
- Мало вероятно! Парень совсем наивный. Ну почему все самые красивые принцы оказываются либо тиранами, либо слабоумными?
- Он не слаб умом. Просто испереживался, что вся его родня сгорела. Так что пока не демонстрируй ему своих талантов.
- А почему это я должна скрытничать? Я всегда поступаю так, как мне удобнее.
Раймонда разожгла костер прямо на земле одним своим вздохом. Ей даже поленья не потребовались. Огонь вспыхнул на пустом месте.
- Волшебное пламя! – существо, целиком состоящее изо мха, рогов и листьев опасливо метнулось в кусты. Клемент недоуменно протирал глаза. Он, в самом деле, только что видел дриаду или лешего? Или ему только почудилось. Лесная дорожка была пуста, не считая костра и прелестной девушки. Никаких созданий из листьев больше рядом нет. Разве только саму Раймонду можно принять за лесную нимфу. Может нимфа она и есть. Клемент плохо соображал, чем конкретно нимфы отличаются от эльфиек и самых обычных фей из лесной чащи. Последних вроде бы можно отличить по цветам, растущим прямо в волосах или по зеленоватой коже. Клемент осторожно приподнялся на локтях. Он и впрямь улегся прямо на борозды, оставленные колесами недавно проезжавшей тут телеги. Следы от колес уходили глубоко в землю и, кажется, в них суетились крохотные блестящие пикси, подобные сверкающим насекомым. Клемент припомнил, что увидеть пикси это к удаче. Но вот где ему, беглецу, эту удачу найти?
Раймонда не видела, что он проснулся. Она пританцовывала вокруг костра и тихо напевала.
- Уговор с магом уже есть!
Но свадьбы может и не быть,
Если нареченный не докажет,
Что он достоин особенной невесты.
Чем он лучше королей?
Султанов, шейхов и царей?
Что сватались ко мне…
Все стали пеплом.
Один, который уцелеет,
Великим чудом овладеет.
Ее ноги не касались земли. Она плясала прямо над огнем, и ступни не обжигались.
Это уже не сон, а сладкая греза. Остается понадеяться, что бледная красавица не окажется злым лунным духом, который заманит его к обрыву.
- Это сон? – Клемент хотел поцеловать Раймонду в губы, и она бы не противилась, но вдали раздался топот коней.
Топот копыт был глухим и неприятным, как стук гномовых молотков под землей. Он как будто и исходил из-под земли. Клемент вспомнил предания о том, что черные рыцари из Шаи умело находят путь по дорогам Подземного царства, поэтому они могут появиться на поверхности или исчезнуть в любой момент.
Злобные окрики и свист отравленных стрел сном точно не были. Одна стрела впилась в бревенчатый свод избы над головой Клемента и обратилась в настоящую темно-красную змею.
Клемент обернулся. По лесу мчались всадники. Целый отряд. Раймонда мигом исчезла, заметив их. Лишь серебристый дымок повис в его руках. Вот трусиха! А чего он ждал? Она же дама. Он сам вообще-то должен быть ее защитником, а не ожидать, что она что-то наколдует, чтобы поставить от рыцарей заслон непроглядности.
Оружие Клемента осталось в избе. Дверь, как назло, заклинило. И что делать? Черных рыцарей точно послали сюда нарочно, да еще в ночное время. Ведь люди по ночам спят, а рыцари из Шаи, напротив, в это время суток наиболее активны. Наверняка, их предводитель уже вычислил в каком-нибудь магическом зеркале, что принц прячется в лесу. Правда, благодаря заклятиям дяди обнаружить точное его место нахождение было не так просто.
На миг в голове Клемента возникла шальная догадка. А что если Раймонда их сюда привела? Она могла, конечно, сделать это не преднамеренно, а случайно. Сама она заметила его и таким образом сняла щит непрогляда.
Думать долго Клемент не мог. Защищаться голыми руками тоже было накладно. Зато на помощь опять подоспел дракон. В темноте его чешуйчатое брюхо мерцало, как оранжевое золото. Клемент и не подозревал, что чешуя дракона может оказаться такой ослепительно красивой. А вот от драконьего огня следовало бежать без оглядки. Поток пламени опять был низвергнут с небес, как акт справедливости. Он угодил не в деревья, и не в избу, а прямиком в черный отряд. Рыцари сгорели, будто поленья. Обугленные останки дымились. Дым был черным и едким. От него слезились глаза.
- Раймонда! – позвал Клемент. – Где ты?
Его крик раскатился эхом по пустой чаще.
- Можешь выходить! Опасность миновала! И рыцарей больше нет, и дракон улетел!
От Раймонда не было ответа. Вероятно, она уже за много миль отсюда. Эльфийки вроде не пугливы, но вот лунные феи перед всем робеют. Вероятно, она все же относится к последним.
От дыма закружилась голова. Клементу начали казаться жуткие вещи. Какие-то духи, сформированные из столбов дыма, пытались с ним заговорить и предупредить о чем-то. Они корчили рожи и выдавали глупые пророчества.
Стрела-змея засохла и окаменела на срубе избы, едва рыцарей не стало. Ну и чудеса! Для Клемента, который с трудом мог освоить пару магических формул дяди, это оказалось чересчур.
- Пойду-ка, пройдусь до ближайшей деревни, - решил он про себя. – Может, там хоть что-то уцелело.
А может пожар ему лишь пригрезился. Когда сидишь в одиночестве в лесу недолго и рассудок потерять. От долгого одиночества люди сходят с ума. Во всяком случае, так уверяют палачи, когда запирают очередного заговорщика в тюремной башне. Имея в государстве всего одного дракона, заговорщиков можно было бы больше не запирать, и не казнить, а всего лишь скармливать чудовищу на обед. Вот только как дракона поймать и приручить?
- Никак! С драконом можно только подружиться, - шепнул кто-то на ухо Клементу.
Вот в такие моменты и начинает казаться, что в лесу обитают дриады. Клемент обернулся и не увидел никого.
Путь до деревни был не долгим. Нужно было лишь знать обходные тропы, чтобы добраться быстро. К рассвету Клемент туда дошел. Зрелище было печальным. Не только деревня, даже отдаленные от нее фермы сгорели дотла. Ни скота не осталось, ни домов, ни изгородей, ни колодцев. Кругом черная от пепла земля. Глазу не на чем отдохнуть. Всюду лишь чернота и скорбь.
- Вот так будет выглядеть весь мир, если дать разгуляться дракону, - произнес чей-то хриплый голос над пепелищами. Такое ощущение, что говоривший вдоволь наглотался пепла, и теперь не может нормально произносить слова.
Клемент оглядывался по сторонам, но ничего не видел.
- Я тут!
В месте, которое только что было пустым, возникла сидящая посреди золы фигура. Она вся тоже была черной, будто вымазанной в золе.
- Вы обгорели? – забеспокоился Клемент. – Я знаю, где набрать целебных трав.
- Уже поздно! – отрезал высокомерный голос. В нем появились недобрые насмешливые ноты. – Все уже поздно! Ты в ее когтях.
- В чьих?
Черный незнакомец рассмеялся сухим шуршащим как разрыхленный пепел смехом.
- Вы кто? – Клемент все ожидал, что он вытрет лицо от золы и представится, но он сидел неподвижно. Его конечности были слишком длинными для человека и когтистыми, фигура долговязой. На плечах какие-то наросты, а на голове то ли корона, то ли колпак с бубенцами. Вроде и не шут, и не король. За слоем пепла не поймешь!
Сухожилистый незнакомец заворочался, и тут же в пепле проснулись и завопили множество черных лиц. Клемент смотрел с ужасом. Это больше, чем магические фокусы дяди. Похоже на реальных призраков. Пепельные лица напоминали сброшенные маски обгоревших существ. Они корчились, кривились, хмурились, разевали рты в немом или приглушенном крике.
- Все мы сгорели из-за нее, - шептали они. – Спасайся от нее хотя бы ты!
- Беги от нее! – в тон им сказало черное существо, сидящее посреди пепелищ, как у себя дома.
- От кого? – Клемент не понимал. От дракона вроде бы надо бежать. Дракон это «он», а не «она».
- От нее! – хором повторили лица, игнорируя почему-то угрозу нападения чудовища. – Она все и всех способна обратить в прах.
Опять они толкуют о какой-то волшебнице. Может она и есть хозяйка дракона? Все равно бежать от дракона было куда разумнее, чем от какой-то колдуньи, которая им управляет. К тому же драконий огонь пока что Клемента миновал. Только вот драконий промах мог оказаться чистой случайностью.
- Мы не знаем ее имени, но если попадешься ей на дороге, то с тобой случится то же, что и с нами. Ты станешь пеплом, - шептали маски из золы.
Клемент испугался. Сгореть живьем он не хотел. Лица из золы дали слишком трагическое пророчество.
Вымазанное пеплом существо деловито указало когтями в небо, будто видело там знамение.
Клемент тоже глянул вверх. Никакой дракон над пепелищами не летит. Так в чем же дело?
Пока он размышлял, существо скороговоркой пропело:
- Красота и чешуя, но невеста не твоя!
Оно расхохоталось и исчезло. Только его черная корона еще недолго валялась среди пепла, и черные лица массой стенали о чем-то. Из-за них казалось, что пепельная земля это море отсеченных голов.
ПЛАМЯ И ЧЕШУЯ
Ему снилось, что он идет по тронному залу алуарского дворца. Тут все изменилось. Вместо шеренги рыцарских лат и скульптур по обеим сторонам зала застыли жуткие чудовища в доспехах. Каждое размером с великана. Их рогатые головы почти упираются в потолок. Сами чудовища неподвижны, будто статуи. Они не препятствуют его продвижению вперед к трону. Всё похоже на день коронации. Только на троне лежит корона из золотых лавровых листьев, шипов и когтей. Все эти символы не входят в герб Алуара. Такой может быть лишь корона какого-то драконьего королевства.
Пол посыпан золотистой пыльцой, в которой кружатся хороводом злые пикси. В зеркалах отражаются дамы и кавалеры в жутких ало-черных масках, подобные призракам, хотя сама зала пуста. Тут нет гостей. Зато в пламени свечей сидят крошечные огненные феи. Они недовольно шипят при виде Клемента.
Ступени трона обложены черепами. Несколько черепов в коронах. Это же его братья и отец!
- Ты последний, но ты самый ценный! – звучит зловещий голос над залой. – Я доберусь до тебя любой целой. Даже через труп той, кого я люблю. Даже через пламя самых сильных драконов. Твоя жизнь принадлежит только мне!
На троне восседает некто темный, сам похожий на чудовище, сформированное из пепла. Зубья его короны такие острые, что о них можно пораниться. Красные глаза горят рубинами на лице тени.
- Иди ко мне сам? – темная рука с когтями манит его вперед. – Хватит играть в прятки! Ты был рожден героем, а бегаешь от судьбы словно заяц. Пора встретиться со своей судьбой.
От трона отлетает волна мрака. Мрак обращается в когти. Они скользят по телу Клемента, оставляя царапины, будто печати. Наяву он терпеть не может драться мечом, во сне меч это единственная защита.
Кто-то темный сильнее него. К тому же кроме силы он прибегает к какому-то искушению. Его шепот над ухом сулит получение чего-то невероятного. Но лишь путем собственной смерти. Он внушает Клементу, что лишь, когда его череп окажется внизу у трона, то какое-то предначертание свершиться.
- Мне нужна пятая коронованная голова, и тогда я получу самую красивую и могущественную невесту во вселенной! Ты ведь хочешь мне помочь? Хочешь, чтобы она стала королевой Алуара и царицей Шаи единовременно.
Гипнотизирующий голос мрака убедителен. Когти мрака вырывают у него меч. Клемент готов подставить свою шею под лезвие, чтобы присоединиться к братьям. Но тут зеркало на стене бьется. В разлетевшихся по зале осколках видны отражения дракона и Раймонды. От вида Раймонды все чары мрака как рукой снимает. Клемент понимает, что ради нее он готов на подвиг.
И все! Пробуждение болезненно, как падение с высоты. Кругом не избушка, а дремучий лес. Как оказалось, он спит прямо на дороге и лишь чудом не угодил под какую-нибудь крестьянскую телегу, везущую сено в город. Хотя если деревни больше нет, то и телегам ехать не откуда.
- Это все чары захватчика! Они заставляют его сознание носиться где-то далеко, - произнес знакомый женский голос.
Даже не раскрывая глаз, он узнал нежность пальчиков Раймонды, отводящих пряди волос от его лба. Только вот на этих пальчиках острые чешуйки. Он поморщился. Неужели у него галлюцинации! Откуда царапающим горячим чешуйкам взяться в изнеженной девичей коже?
- Плохо, что чары из Шаи настигли его прямо на дороге, - ответил неприятный мужской бас с хрипотцой, от которого уши заболели. – Подумай, что произойдет, если в следующий раз они застанут его врасплох на поле боя, и он уснет прямо под секирами врагов.
- Правитель Шаи сильно к нему подключился, - согласилась Раймонда. – Он ищет источник энергии. Но юноша в любом случае не боец. Признаться, я в нем разочаровалась. Не будь он таким привлекательным внешне, я бы расторгла договор. Но к красивым юношам у меня слабость.
- Этот не для сожжения! – нагло предупредил хриплый бас. – Для жарки у тебя есть его вражеские войска. С ними можешь делать все, что хочешь. Хоть подпалить, насадив на вертел, но этот мальчишка наш будущий освободитель.
- А что если вы разочаруетесь в нем так же, как и я? Он даже не рыцарь. Обычный лучник. Меч в его вещах не припрятан. Я уже проверила. Правда, стреляет он очень метко. Но любой эльф даст ему в стрельбе фору.
Голос Раймонды приятно ласкал слух, но вот бас ее собеседника был подобен скрипу ломающихся от бури веток. Где-то заухала сова. Клемент осторожно приоткрыл веки. Раймонда уже отошла от него. В новом серебристом платье с роскошным поясом и отделкой из кружева она была прекрасна. Но вот сгорбленное существо, скакавшее вокруг нее больше напоминало оживший куст из мха, пучков листьев и ветвистых рогов. Такими припозднившиеся запуганные путники описывают напавших на них леших. Неужели это леший и есть? Иначе такое создание никак не назвать.
Не то чтобы Клемент испугался, но появление лешего возле статной эльфийки его насторожило. Какие дела могут быть у такого безобразного существа с лесной красавицей?
Похоже, зеленое чудище и Раймонда были давними знакомыми.
- Тебе не стыдно вводить парня в заблуждение? – допытывался леший, кивая бесформенной рогатой головой в сторону Клемента.
- Хочу его испытать.
- Но он тот самый… особенный! – зеленое существо почесало в затылке пальцами-веточками.
- Что-то я уже начинаю сомневаться в том, что у него есть какой-то особый дар. Его приходится опекать, будто брата-подростка.
- Но предназначение у него точно есть.
Раймонда с сомнением оглянулась на Клемента, и он срочно притворился, что до сих пор спит.
- Избранный? – фыркнула она. - Что-то не похоже! Смазливый, да! Но вот особой силой он не отличается.
- Зато из всех четырех принцев гибели избежал только он. Это судьба!
- А я думаю, ему просто повезло.
- Ты просто хочешь спалить его, как и всех других поклонников.
- Этот жених, а не проситель. И все потому, что он якобы особенный! А вот как его испытать на этот особый дар? – Раймонда щелкнула пальцами, высекая из кончиков ногтей золотистые искры.
- Пока, от тебя требуется поддержать его, а не испытывать. Ему нужна опора, но только до тех пор, пока он не стряхнет с себя чары повелителя Шаи.
- А потом он поймет, кто я такая и посадит меня в клетку?
- Вдруг он тебя расколдует!
- Мало вероятно! Парень совсем наивный. Ну почему все самые красивые принцы оказываются либо тиранами, либо слабоумными?
- Он не слаб умом. Просто испереживался, что вся его родня сгорела. Так что пока не демонстрируй ему своих талантов.
- А почему это я должна скрытничать? Я всегда поступаю так, как мне удобнее.
Раймонда разожгла костер прямо на земле одним своим вздохом. Ей даже поленья не потребовались. Огонь вспыхнул на пустом месте.
- Волшебное пламя! – существо, целиком состоящее изо мха, рогов и листьев опасливо метнулось в кусты. Клемент недоуменно протирал глаза. Он, в самом деле, только что видел дриаду или лешего? Или ему только почудилось. Лесная дорожка была пуста, не считая костра и прелестной девушки. Никаких созданий из листьев больше рядом нет. Разве только саму Раймонду можно принять за лесную нимфу. Может нимфа она и есть. Клемент плохо соображал, чем конкретно нимфы отличаются от эльфиек и самых обычных фей из лесной чащи. Последних вроде бы можно отличить по цветам, растущим прямо в волосах или по зеленоватой коже. Клемент осторожно приподнялся на локтях. Он и впрямь улегся прямо на борозды, оставленные колесами недавно проезжавшей тут телеги. Следы от колес уходили глубоко в землю и, кажется, в них суетились крохотные блестящие пикси, подобные сверкающим насекомым. Клемент припомнил, что увидеть пикси это к удаче. Но вот где ему, беглецу, эту удачу найти?
Раймонда не видела, что он проснулся. Она пританцовывала вокруг костра и тихо напевала.
- Уговор с магом уже есть!
Но свадьбы может и не быть,
Если нареченный не докажет,
Что он достоин особенной невесты.
Чем он лучше королей?
Султанов, шейхов и царей?
Что сватались ко мне…
Все стали пеплом.
Один, который уцелеет,
Великим чудом овладеет.
Ее ноги не касались земли. Она плясала прямо над огнем, и ступни не обжигались.
