- У нас был очень глупый вид, да?
- Наверное...
Мы посидели ещё немного. Я не особенно торопилась: наверняка ничего срочного, просто Лённа хочет выспросить у меня все подробности. Как бы ещё на тёток не наткнуться?
Внезапно Тай, чуть поморщившись, потёр пальцами виски, и я тут же встрепенулась:
- Где болит?
Не слушая вялых возражений, положила ладони сначала на виски, потом на лоб, на затылок, на макушку. Кожу тут же стало неприятно покалывать.
- А не сюда ли тебя ранили, мой любезный жених? Надеюсь, ты не станешь обманывать целителя?
- Не стану. Я и сам собирался сказать, но начал с Тана да забыл потом. Признаюсь тебе, Иля, в одной не очень приятной вещи. В отличие от брата, шрамов и увечий у меня нет, но кто-то из рысей во время одного боя здорово приложил меня по голове какой-то шипастой дубиной. Я тогда долго валялся без сознания, все уже стали бояться самого худшего... Но очнулся, кое-как поправился. Шрам от удара и вовсе сам со временем рассосался. Только вот с тех пор какие-то вещи я просто взял и забыл.
- Как? Вообще??
- Вообще, - кивнул Тай. – Целые куски из жизни как отрезало. И – не обижайся только – в том числе и связанные с тобой.
- Что, ты меня совсем не помнишь? – расстроилась я. – Совсем-совсем?
- Ну... Какие-то конкретные эпизоды точно не помню. Но, как увидел тебя вчера, сразу понял, что это - ты. Словно сердце подсказало...
- Спасибо, – я продолжала вдумчиво массировать его голову, отчего Тай вскоре стал тихонько урчать. – Ладно, тогда я буду помнить за двоих. И нашим детям рассказывать. Как ты мне огнецвет принёс, и как я заснула с тобой, мохнатым, в обнимку, и никто нас не заругал, и стихи, что ты мне потом прислал...
- Что... стихи?? – Тай удивлённо распахнул глаза и чуть не свалился с бревна.
- Ну да. Тоже не помнишь? Вместе с ритуальным клыком. Такие замечательные... Я их храню.
- А дашь мне почитать? – загорелся он. – Даже и не знал, что... я писал стихи.
- Конечно! Придём – и покажу. Кстати, голова у тебя больше болеть не будет.
- Как это... Совсем? – вновь изумился Тай.
Я горделиво улыбнулась.
- Совсем. Всё же, помимо приданого, от меня самой для вашего клана польза будет. Целительский дар у меня очень сильный. Я бы даже брату твоему попробовала помочь, но он ведь не позволит?
- Ни за что! - Тай встал и подал мне руку. – Ну что, веди обратно!
Дома нас поджидала неприятная новость: только что отцу прислали сообщение, что задержанный вчера рысь Риван каким-то непостижимым образом сбежал из острога. Все замки на месте, охрана ничего не видела - не слышала, а когда пришли вести его на дознание к начальнику сыскарей, тут-то и выяснилось, что «птичка» улетела. Отец сильно встревожился и сам собрался ехать на место, с ним отправился Тан. Тай глянул в сторону тёток и тоже попросился с ними. Без мужчин мы с сестрой не скучали: под предлогом изготовления кулинарного сюрприза для дорогих гостей выпроводили из кухни брата и тётушек и вдоволь наговорились. Про пироги, конечно, тоже не забыли.
Я подробно рассказала Лённе о вчерашних событиях, поделилась некоторыми сомнениями относительно своего будущего и получила в ответ заверение, что всё обязательно будет хорошо. За что я люблю свою сестрёнку – утешать и успокаивать она умеет как никто.
Мужчины вернулись как раз в тот момент, когда мы вынимали из печки пироги. Сели за стол, поели, приняли заслуженную похвалу – и только тогда мы дали волю своему любопытству.
- Риван сбежал ещё ночью и сейчас, наверное, уже далеко, - сказал отец. – Волки пошли по его следам, до одного захудалого постоялого двора на окраине, там, видимо, его поджидали остальные рыси, количеством четверо. Итого – по нашему краю бродит пятёрка злодеев, в арсенале которых не только обычное оружие, но и опасные магические вещи, а так же озлобленность и желание отомстить лично мне, моей дочери и волкам, особенно Таю. Что же из этого следует?
- Что ты запрёшь меня дома и никуда не отпустишь? – насупилась я.
- Было бы неплохо. Но не век же тебе здесь сидеть... Я уже отправил гонца в столицу с предложением усилить патрули и сообщить всем приметы рысей. Думаю, вашу поездку нет смысла откладывать, надо просто хорошо к ней подготовиться. Рысей пятеро; насколько я знаю, больше сообщников у них нет, все остальные уже отправлены в Пустынные земли. Из волков – братья и четверо сопровождающих. Для охраны моей дочери, я считаю, маловато. Не в обиду вам будет сказано – но с учётом наличия двух телег с приданым ваше продвижение замедлится и вызовет определённые неудобства. За рысями же всегда фактор внезапности. Они могут попытаться напасть на вас, а могут и затаиться или даже покинуть страну. Мы ничего не знаем наверняка... Поэтому я дам в сопровождение и своих воинов. Думаю, четверых будет достаточно.
Тан прикинул что-то в голове и спорить не стал, кивнул.
- Выбирай бессемейных или тех, кто помоложе и полюбопытнее, - посоветовала Лённа. – Вдруг кому-то из них захочется остаться у волков? Вы же не будете против?
Мужчины хором ответили «нет». Отец встал.
- Тогда пойду спрошу, кто хотел бы поехать. Стал вот, думаю, точно согласится, да и воин он отменный. А ещё Вирр...
- Вирра не бери! – крикнула ему вдогонку Лённа.
- Почему это?
- Ну... ээ... он в Илю давно влюблён, - смутившись, пробормотала она. – Только всё признаться не решается, понимает, что откажут. Мне одной и сказал... Пап, не ругай его, ладно?
Отец кивнул и вышел; я же чувствовала себя почему-то виноватой, особенно под взглядом старшего волка. Вроде «говорил же я, хлебнём мы с этой девицей неприятностей!» А что я??
Следующие два дня были посвящены необходимым покупкам и сборам. Хорошо, что одежды у меня набралось всего два сундука; от любимых нашими девушками подушечек, ковриков и кучи вышитого постельного белья я и вовсе решительно отказалась. Взяла только тёплое красивое покрывало, сшитое мамой, и все свои украшения. Не буду носить, так подарю новым родственницам. Тай, в свою очередь, вручил мне привезённый с собой удивительно красивый комплект из ожерелья, браслета и кольца. Сказал, что, выбирая их, будто бы наяву видел мои прекрасные глаза, зелёные с золотыми «лучиками», и очень рад, что не ошибся. Камни словно повторяли их цвет, только блестели и переливались куда ярче (впрочем, с последним Тай был категорически не согласен). Лённе подарили бусы из синих камней (опять угадали), тёткам – по серёжкам, а отцу – искусно сделанный кинжал в ножнах с изображением головы волка. Ещё Тай пообещал мне какую-то шубу до пят, без неё у них зимой делать нечего, и всякие нужные мелочи, намекая, что тащить с собой ложки-кастрюли вовсе не обязательно. Я была с ним полностью согласна – не совсем же в дикий край еду! Тем более, в свете последнего события – наш отряд в случае опасности должен обладать хоть какой-то манёвренностью.
Кое-что докупить всё же пришлось. Удобное дорожное платье и облегающие штаны, которые можно было надеть прямо под него и спокойно сидеть на лошади, длинный кожаный плащ с капюшоном, обработанный специальным водостойким составом, и красивую рыжеватую меховую безрукавку. Другую такую же, только серебристую, я купила для Лённы, ей в столице тоже пригодится!
Отец, со своей стороны, одарил гостей великолепными конями нашей, огневской, породы. Они очень ценились далеко за пределами края за свою быстроту и выносливость, и при всём при этом были ещё невероятно красивы. Волки такому щедрому подарку очень обрадовались, даже Тан одобрительно улыбался, поглаживая их по гривам... Удивительное зрелище.
...Лённа разбудила меня рано утром. Бледная, непривычно взволнованная, она сказала, что только что видела очень странный сон, и ей нужна моя помощь. Как «зрячей».
- Ты уверена? Это же только сон...
- Не была бы уверена, не стала бы будить.
Вообще-то да.
Я достала уже убранные в дорожный сундук платок и свечи и взяла в руки сплетённый сестрой кожаный браслет.
- Спроси, надо ли мне ехать в столицу, или сначала поехать с тобой и волками.
Я изумлённо похлопала глазами, но послушно повторила вопрос. Сосредоточилась... И увидела заметённый снегом небольшой посёлок. У одного из домов стоит Лённа в странной лохматой шубе, и её обнимает высокий мужчина с длинными, как у Тая, чёрными волосами. Лица не видно... Картинка изменилась, теперь было лето, и на берегу озера шумно резвились двое ребятишек с одинаковыми светлыми головками и ярко-голубыми волчьими глазами. Помнится, ещё Мирт говорил, что волки в подавляющем большинстве темноволосы... Выходит, это дети Лёны? Последние сомнения исчезли при виде третьего ребёнка, совсем ещё маленькой девочки с огромными, не по возрасту мудрыми синими глазами. Такими, как у Лённы... Девочка гладила рукой ствол незнакомого дерева и, казалось, разговаривала с ним. Значит, травница.
Картинка резко оборвалась, и я часто заморгала, пытаясь унять подступившие к глазам слёзы. Не получилось – и я, обняв сестру, разревелась от радости. Мы с ней не расстанемся! Лённа встретила мой рассказ более спокойно, словно и до этого уже думала о подобном исходе. Сказала – поедет в любом случае, посмотрит, что там у волков да как, и в случае неточности предсказания (ну-ну) вернётся к отцу и дальше поступит, как и предполагала, в школу травников. Если же встретит в Озёрном крае свою судьбу... Значит, останется. Папу вот только жалко... Но у него ещё есть Всемил и сёстры.
- А жалеть не будешь, что поехала? – осторожно спросила я. – Всё-таки волчий клан – не столица, да и ты так хотела учиться...
- И сейчас хочу, - усмехнулась Лённа. – Да только уже несколько дней у меня такое чувство, что не сбудется это. А жалеть – сама знаешь, нет смысла. Всё равно судьба приведёт, куда нужно, разве что путь может быть короче или длиннее. Я своей судьбе мешать не хочу и предсказанию твоему верю. Начну собирать вещи, что ли... Завтра с утра уже ехать.
Она снова улыбнулась какой-то рассеянной улыбкой и тихо вышла, а я ещё долго сидела на полу и думала о странностях жизни.
Вечером устраивались проводы. Официально – мои, и неофициально - Лённины. Отец по этому поводу пребывал в смешанных чувствах: так внезапно лишиться и второй дочери он был не готов, но и запрещать поездку и тем самым спорить с судьбой не решился. Последние часы мы буквально не отходили от него, уверяя, что скоро пришлём о себе весточку, тискали удивлённого нашим поведением Всемила, утешали тёток... На душе было грустно и тоскливо. Возможно, мы никогда больше сюда не вернёмся...
Тем не менее, перед гостями, которыми к вечеру дом был забит до отказа, мы обе держались спокойно и с достоинством, как и подобает девушкам нашего положения. В красивых платьях и подаренных волками драгоценностях мы выглядели прекрасно и ловили на себе завистливые женские взгляды. Что толку завидовать, мы завтра уезжаем!
Я танцевала только с женихом, к видимому огорчению некоторых мужчин. Лённе приходилось хуже – причины для отказа пока не было. Даже угрюмого по обыкновению Тана подружки попытались вытащить в круг, но добились лишь сдержанного рычания. Ну, точно волк!
Легли поздно, а встали ни свет ни заря. Последние суетливые сборы, короткое прощание с родными, болезненно-крепкие объятия словно постаревшего отца – и вот мы с сестрой уже сидим рядом в повозке, которая увозит нас всё дальше и дальше от родного дома. И машем, машем, до боли вглядываясь в стоящую посреди улицы одинокую фигуру отца...
Что ждёт нас впереди?
Глава 5 «Дорожные неприятности»
Три дня мы ехали по знакомым местам. Потом свернули с большого тракта, ведущего в столицу, и двинулись на север. Прогоняя тоску, мы с Лённой изо всех сил старались выглядеть довольными и счастливыми: глазели по сторонам, выискивая что-нибудь красивое или необычное, разговаривали или пели. Тогда даже волки незаметно придвигались поближе и слушали с заметным восхищением – голоса-то у нас с сестрёнкой что надо! Только Тан по-прежнему демонстративно ехал впереди. Ночевали на постоялых дворах, днём останавливались только на обед, во встреченных деревеньках или даже под открытым небом. Волки всё делали сами: разводили костёр, варили на удивление вкусную мясную похлёбку и даже мыли котлы, предоставляя нам с Лённой разве что чай заваривать. Мы попытались было спорить – бесполезно. Остальное время ехали; в повозке слишком трясло, чтобы заниматься рукоделием или читать, и Лённа частенько дремала, завернувшись в тёплый плащ. Моя же деятельная натура находила это слишком скучным; хорошо, что в конце концов я уговорила Тана, и он разрешил мне периодически пересаживаться на лошадь. В отличие от сестры, ездить верхом я умела и любила, отец даже отправил со мной мою белую лошадку Вьюжку. Подоткнув юбку, я смирно ехала в середине отряда, а когда позволяли дорога и вожак – весело носилась вокруг в сопровождении Тая. Он тоже был явно не прочь немного подурачиться...
Первая неприятность случилась со мной на четвертый день пути, точнее, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку на единственном в этих местах постоялом дворе. Нам еле нашли три свободные комнаты – остальные были забиты купцами и охранниками двух караванов, которые как раз возвращались в наш край с севера. За ужином волки расспросили караванщиков, спокойно ли сейчас на дорогах, и получили уверения, что да, совершенно спокойно, хвала Матери-природе. Это воодушевляло.
Не радовало другое: караванщики, по обыкновению, сверх всякой меры употребляли за ужином крепкие напитки, постепенно превращаясь в невменяемое стадо. Наши с Лёной персоны, конечно же, не оставили равнодушными заскучавших в походе мужиков. Особенно много нескромных взглядов перепадало, как обычно, мне, причём никого не смущало наличие вокруг настороженных вооружённых мужчин. Мы, как могли быстро, управились с ужином, несколько раз отвергнув предложения с кем-то потанцевать, выпить и сделать ещё какие-то, недопонятые нами, но явно неприличные вещи. Тай взял меня за руку и повёл провожать до комнаты, когда несколько дюжих мужиков из наёмной охраны, сально ухмыляясь, преградили нам путь.
- Зачем такой красавице этот задохлик? – поинтересовался самый массивный из них и игриво подмигнул мне красным от спиртного глазом. – Пойдём со мной, девочка, не пожалеешь! Я страсть как рыженьких люблю!
Видимо, после этого заявления мне полагалось почувствовать себя польщённой и тут же согласиться на «заманчивое» предложение, но увы.
- Простите, уважаемый, но мы с женихом торопимся. Дайте, пожалуйста, пройти!
За нашими спинами нарисовались угрюмые оборотни и наши охранники во главе со Сталом. Караванщики прикинули соотношение сил и неохотно расступились, но в последний момент «запевала» не выдержал: когда я проходила мимо него, по-свойски ущипнул за бедро. От неожиданности я вскрикнула. Тай без промедления засветил обидчику в глаз...
Словом, через минуту в потасовке уже участвовали все. Нас с Лённой еле успели втолкнуть в нашу комнату и запереть, приказав задвинуть внутренний засов и закрыть окно. С полчаса мы напряжённо прислушивались, вздрагивая от слишком громкого рёва и звуков падающих столов, потом всё стихло. Тай зашёл сказать, что всё в порядке, наша взяла. Сильно пострадавших нет, всё же противники были пьяны и медлительны, так, только пара случайных царапин.
- Наверное...
Мы посидели ещё немного. Я не особенно торопилась: наверняка ничего срочного, просто Лённа хочет выспросить у меня все подробности. Как бы ещё на тёток не наткнуться?
Внезапно Тай, чуть поморщившись, потёр пальцами виски, и я тут же встрепенулась:
- Где болит?
Не слушая вялых возражений, положила ладони сначала на виски, потом на лоб, на затылок, на макушку. Кожу тут же стало неприятно покалывать.
- А не сюда ли тебя ранили, мой любезный жених? Надеюсь, ты не станешь обманывать целителя?
- Не стану. Я и сам собирался сказать, но начал с Тана да забыл потом. Признаюсь тебе, Иля, в одной не очень приятной вещи. В отличие от брата, шрамов и увечий у меня нет, но кто-то из рысей во время одного боя здорово приложил меня по голове какой-то шипастой дубиной. Я тогда долго валялся без сознания, все уже стали бояться самого худшего... Но очнулся, кое-как поправился. Шрам от удара и вовсе сам со временем рассосался. Только вот с тех пор какие-то вещи я просто взял и забыл.
- Как? Вообще??
- Вообще, - кивнул Тай. – Целые куски из жизни как отрезало. И – не обижайся только – в том числе и связанные с тобой.
- Что, ты меня совсем не помнишь? – расстроилась я. – Совсем-совсем?
- Ну... Какие-то конкретные эпизоды точно не помню. Но, как увидел тебя вчера, сразу понял, что это - ты. Словно сердце подсказало...
- Спасибо, – я продолжала вдумчиво массировать его голову, отчего Тай вскоре стал тихонько урчать. – Ладно, тогда я буду помнить за двоих. И нашим детям рассказывать. Как ты мне огнецвет принёс, и как я заснула с тобой, мохнатым, в обнимку, и никто нас не заругал, и стихи, что ты мне потом прислал...
- Что... стихи?? – Тай удивлённо распахнул глаза и чуть не свалился с бревна.
- Ну да. Тоже не помнишь? Вместе с ритуальным клыком. Такие замечательные... Я их храню.
- А дашь мне почитать? – загорелся он. – Даже и не знал, что... я писал стихи.
- Конечно! Придём – и покажу. Кстати, голова у тебя больше болеть не будет.
- Как это... Совсем? – вновь изумился Тай.
Я горделиво улыбнулась.
- Совсем. Всё же, помимо приданого, от меня самой для вашего клана польза будет. Целительский дар у меня очень сильный. Я бы даже брату твоему попробовала помочь, но он ведь не позволит?
- Ни за что! - Тай встал и подал мне руку. – Ну что, веди обратно!
Дома нас поджидала неприятная новость: только что отцу прислали сообщение, что задержанный вчера рысь Риван каким-то непостижимым образом сбежал из острога. Все замки на месте, охрана ничего не видела - не слышала, а когда пришли вести его на дознание к начальнику сыскарей, тут-то и выяснилось, что «птичка» улетела. Отец сильно встревожился и сам собрался ехать на место, с ним отправился Тан. Тай глянул в сторону тёток и тоже попросился с ними. Без мужчин мы с сестрой не скучали: под предлогом изготовления кулинарного сюрприза для дорогих гостей выпроводили из кухни брата и тётушек и вдоволь наговорились. Про пироги, конечно, тоже не забыли.
Я подробно рассказала Лённе о вчерашних событиях, поделилась некоторыми сомнениями относительно своего будущего и получила в ответ заверение, что всё обязательно будет хорошо. За что я люблю свою сестрёнку – утешать и успокаивать она умеет как никто.
Мужчины вернулись как раз в тот момент, когда мы вынимали из печки пироги. Сели за стол, поели, приняли заслуженную похвалу – и только тогда мы дали волю своему любопытству.
- Риван сбежал ещё ночью и сейчас, наверное, уже далеко, - сказал отец. – Волки пошли по его следам, до одного захудалого постоялого двора на окраине, там, видимо, его поджидали остальные рыси, количеством четверо. Итого – по нашему краю бродит пятёрка злодеев, в арсенале которых не только обычное оружие, но и опасные магические вещи, а так же озлобленность и желание отомстить лично мне, моей дочери и волкам, особенно Таю. Что же из этого следует?
- Что ты запрёшь меня дома и никуда не отпустишь? – насупилась я.
- Было бы неплохо. Но не век же тебе здесь сидеть... Я уже отправил гонца в столицу с предложением усилить патрули и сообщить всем приметы рысей. Думаю, вашу поездку нет смысла откладывать, надо просто хорошо к ней подготовиться. Рысей пятеро; насколько я знаю, больше сообщников у них нет, все остальные уже отправлены в Пустынные земли. Из волков – братья и четверо сопровождающих. Для охраны моей дочери, я считаю, маловато. Не в обиду вам будет сказано – но с учётом наличия двух телег с приданым ваше продвижение замедлится и вызовет определённые неудобства. За рысями же всегда фактор внезапности. Они могут попытаться напасть на вас, а могут и затаиться или даже покинуть страну. Мы ничего не знаем наверняка... Поэтому я дам в сопровождение и своих воинов. Думаю, четверых будет достаточно.
Тан прикинул что-то в голове и спорить не стал, кивнул.
- Выбирай бессемейных или тех, кто помоложе и полюбопытнее, - посоветовала Лённа. – Вдруг кому-то из них захочется остаться у волков? Вы же не будете против?
Мужчины хором ответили «нет». Отец встал.
- Тогда пойду спрошу, кто хотел бы поехать. Стал вот, думаю, точно согласится, да и воин он отменный. А ещё Вирр...
- Вирра не бери! – крикнула ему вдогонку Лённа.
- Почему это?
- Ну... ээ... он в Илю давно влюблён, - смутившись, пробормотала она. – Только всё признаться не решается, понимает, что откажут. Мне одной и сказал... Пап, не ругай его, ладно?
Отец кивнул и вышел; я же чувствовала себя почему-то виноватой, особенно под взглядом старшего волка. Вроде «говорил же я, хлебнём мы с этой девицей неприятностей!» А что я??
Следующие два дня были посвящены необходимым покупкам и сборам. Хорошо, что одежды у меня набралось всего два сундука; от любимых нашими девушками подушечек, ковриков и кучи вышитого постельного белья я и вовсе решительно отказалась. Взяла только тёплое красивое покрывало, сшитое мамой, и все свои украшения. Не буду носить, так подарю новым родственницам. Тай, в свою очередь, вручил мне привезённый с собой удивительно красивый комплект из ожерелья, браслета и кольца. Сказал, что, выбирая их, будто бы наяву видел мои прекрасные глаза, зелёные с золотыми «лучиками», и очень рад, что не ошибся. Камни словно повторяли их цвет, только блестели и переливались куда ярче (впрочем, с последним Тай был категорически не согласен). Лённе подарили бусы из синих камней (опять угадали), тёткам – по серёжкам, а отцу – искусно сделанный кинжал в ножнах с изображением головы волка. Ещё Тай пообещал мне какую-то шубу до пят, без неё у них зимой делать нечего, и всякие нужные мелочи, намекая, что тащить с собой ложки-кастрюли вовсе не обязательно. Я была с ним полностью согласна – не совсем же в дикий край еду! Тем более, в свете последнего события – наш отряд в случае опасности должен обладать хоть какой-то манёвренностью.
Кое-что докупить всё же пришлось. Удобное дорожное платье и облегающие штаны, которые можно было надеть прямо под него и спокойно сидеть на лошади, длинный кожаный плащ с капюшоном, обработанный специальным водостойким составом, и красивую рыжеватую меховую безрукавку. Другую такую же, только серебристую, я купила для Лённы, ей в столице тоже пригодится!
Отец, со своей стороны, одарил гостей великолепными конями нашей, огневской, породы. Они очень ценились далеко за пределами края за свою быстроту и выносливость, и при всём при этом были ещё невероятно красивы. Волки такому щедрому подарку очень обрадовались, даже Тан одобрительно улыбался, поглаживая их по гривам... Удивительное зрелище.
...Лённа разбудила меня рано утром. Бледная, непривычно взволнованная, она сказала, что только что видела очень странный сон, и ей нужна моя помощь. Как «зрячей».
- Ты уверена? Это же только сон...
- Не была бы уверена, не стала бы будить.
Вообще-то да.
Я достала уже убранные в дорожный сундук платок и свечи и взяла в руки сплетённый сестрой кожаный браслет.
- Спроси, надо ли мне ехать в столицу, или сначала поехать с тобой и волками.
Я изумлённо похлопала глазами, но послушно повторила вопрос. Сосредоточилась... И увидела заметённый снегом небольшой посёлок. У одного из домов стоит Лённа в странной лохматой шубе, и её обнимает высокий мужчина с длинными, как у Тая, чёрными волосами. Лица не видно... Картинка изменилась, теперь было лето, и на берегу озера шумно резвились двое ребятишек с одинаковыми светлыми головками и ярко-голубыми волчьими глазами. Помнится, ещё Мирт говорил, что волки в подавляющем большинстве темноволосы... Выходит, это дети Лёны? Последние сомнения исчезли при виде третьего ребёнка, совсем ещё маленькой девочки с огромными, не по возрасту мудрыми синими глазами. Такими, как у Лённы... Девочка гладила рукой ствол незнакомого дерева и, казалось, разговаривала с ним. Значит, травница.
Картинка резко оборвалась, и я часто заморгала, пытаясь унять подступившие к глазам слёзы. Не получилось – и я, обняв сестру, разревелась от радости. Мы с ней не расстанемся! Лённа встретила мой рассказ более спокойно, словно и до этого уже думала о подобном исходе. Сказала – поедет в любом случае, посмотрит, что там у волков да как, и в случае неточности предсказания (ну-ну) вернётся к отцу и дальше поступит, как и предполагала, в школу травников. Если же встретит в Озёрном крае свою судьбу... Значит, останется. Папу вот только жалко... Но у него ещё есть Всемил и сёстры.
- А жалеть не будешь, что поехала? – осторожно спросила я. – Всё-таки волчий клан – не столица, да и ты так хотела учиться...
- И сейчас хочу, - усмехнулась Лённа. – Да только уже несколько дней у меня такое чувство, что не сбудется это. А жалеть – сама знаешь, нет смысла. Всё равно судьба приведёт, куда нужно, разве что путь может быть короче или длиннее. Я своей судьбе мешать не хочу и предсказанию твоему верю. Начну собирать вещи, что ли... Завтра с утра уже ехать.
Она снова улыбнулась какой-то рассеянной улыбкой и тихо вышла, а я ещё долго сидела на полу и думала о странностях жизни.
Вечером устраивались проводы. Официально – мои, и неофициально - Лённины. Отец по этому поводу пребывал в смешанных чувствах: так внезапно лишиться и второй дочери он был не готов, но и запрещать поездку и тем самым спорить с судьбой не решился. Последние часы мы буквально не отходили от него, уверяя, что скоро пришлём о себе весточку, тискали удивлённого нашим поведением Всемила, утешали тёток... На душе было грустно и тоскливо. Возможно, мы никогда больше сюда не вернёмся...
Тем не менее, перед гостями, которыми к вечеру дом был забит до отказа, мы обе держались спокойно и с достоинством, как и подобает девушкам нашего положения. В красивых платьях и подаренных волками драгоценностях мы выглядели прекрасно и ловили на себе завистливые женские взгляды. Что толку завидовать, мы завтра уезжаем!
Я танцевала только с женихом, к видимому огорчению некоторых мужчин. Лённе приходилось хуже – причины для отказа пока не было. Даже угрюмого по обыкновению Тана подружки попытались вытащить в круг, но добились лишь сдержанного рычания. Ну, точно волк!
Легли поздно, а встали ни свет ни заря. Последние суетливые сборы, короткое прощание с родными, болезненно-крепкие объятия словно постаревшего отца – и вот мы с сестрой уже сидим рядом в повозке, которая увозит нас всё дальше и дальше от родного дома. И машем, машем, до боли вглядываясь в стоящую посреди улицы одинокую фигуру отца...
Что ждёт нас впереди?
Глава 5 «Дорожные неприятности»
Прода от 23.07.2018, 19:34
Три дня мы ехали по знакомым местам. Потом свернули с большого тракта, ведущего в столицу, и двинулись на север. Прогоняя тоску, мы с Лённой изо всех сил старались выглядеть довольными и счастливыми: глазели по сторонам, выискивая что-нибудь красивое или необычное, разговаривали или пели. Тогда даже волки незаметно придвигались поближе и слушали с заметным восхищением – голоса-то у нас с сестрёнкой что надо! Только Тан по-прежнему демонстративно ехал впереди. Ночевали на постоялых дворах, днём останавливались только на обед, во встреченных деревеньках или даже под открытым небом. Волки всё делали сами: разводили костёр, варили на удивление вкусную мясную похлёбку и даже мыли котлы, предоставляя нам с Лённой разве что чай заваривать. Мы попытались было спорить – бесполезно. Остальное время ехали; в повозке слишком трясло, чтобы заниматься рукоделием или читать, и Лённа частенько дремала, завернувшись в тёплый плащ. Моя же деятельная натура находила это слишком скучным; хорошо, что в конце концов я уговорила Тана, и он разрешил мне периодически пересаживаться на лошадь. В отличие от сестры, ездить верхом я умела и любила, отец даже отправил со мной мою белую лошадку Вьюжку. Подоткнув юбку, я смирно ехала в середине отряда, а когда позволяли дорога и вожак – весело носилась вокруг в сопровождении Тая. Он тоже был явно не прочь немного подурачиться...
Первая неприятность случилась со мной на четвертый день пути, точнее, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку на единственном в этих местах постоялом дворе. Нам еле нашли три свободные комнаты – остальные были забиты купцами и охранниками двух караванов, которые как раз возвращались в наш край с севера. За ужином волки расспросили караванщиков, спокойно ли сейчас на дорогах, и получили уверения, что да, совершенно спокойно, хвала Матери-природе. Это воодушевляло.
Не радовало другое: караванщики, по обыкновению, сверх всякой меры употребляли за ужином крепкие напитки, постепенно превращаясь в невменяемое стадо. Наши с Лёной персоны, конечно же, не оставили равнодушными заскучавших в походе мужиков. Особенно много нескромных взглядов перепадало, как обычно, мне, причём никого не смущало наличие вокруг настороженных вооружённых мужчин. Мы, как могли быстро, управились с ужином, несколько раз отвергнув предложения с кем-то потанцевать, выпить и сделать ещё какие-то, недопонятые нами, но явно неприличные вещи. Тай взял меня за руку и повёл провожать до комнаты, когда несколько дюжих мужиков из наёмной охраны, сально ухмыляясь, преградили нам путь.
- Зачем такой красавице этот задохлик? – поинтересовался самый массивный из них и игриво подмигнул мне красным от спиртного глазом. – Пойдём со мной, девочка, не пожалеешь! Я страсть как рыженьких люблю!
Видимо, после этого заявления мне полагалось почувствовать себя польщённой и тут же согласиться на «заманчивое» предложение, но увы.
- Простите, уважаемый, но мы с женихом торопимся. Дайте, пожалуйста, пройти!
За нашими спинами нарисовались угрюмые оборотни и наши охранники во главе со Сталом. Караванщики прикинули соотношение сил и неохотно расступились, но в последний момент «запевала» не выдержал: когда я проходила мимо него, по-свойски ущипнул за бедро. От неожиданности я вскрикнула. Тай без промедления засветил обидчику в глаз...
Словом, через минуту в потасовке уже участвовали все. Нас с Лённой еле успели втолкнуть в нашу комнату и запереть, приказав задвинуть внутренний засов и закрыть окно. С полчаса мы напряжённо прислушивались, вздрагивая от слишком громкого рёва и звуков падающих столов, потом всё стихло. Тай зашёл сказать, что всё в порядке, наша взяла. Сильно пострадавших нет, всё же противники были пьяны и медлительны, так, только пара случайных царапин.
