– Я ведь мог вообще не вырваться, так что «зам» у меня тут есть, я ему уже всё объяснил, справится. И насчёт Палыча, этого козла, наябедничал, это какая-то большая шишка оказалась, кстати... Он и отвалил денег на такси, так что не переживай. Так, ну вроде всё собрал, извини, что всё комом, время. Вставай, можешь не переодеваться. Машина прямо к дверям подъедет.
Максим сбегал кинуть в засигналившее такси свою и её сумки, мигом подписал у администратора бумажки на выселение и дотащил слабую девушку до машины. Сложил на заднее сиденье свой пиджак и футболку в качестве подушки и заставил лечь, накрыв сверху её кофтой. Сам сел спереди.
- Если станет плохо или укачает – говори сразу! Пожалуйста. Договорились?
Яся согласно прикрыла глаза.
До Питера они доехали быстро, во всяком случае, так показалось Ясе. Всю дорогу она продремала, иногда порываясь раздеться и жадно глотая поданную Максимом воду, потом снова начинала трястись от холода. Даже таксиста разжалобила – он отдал ей накрыться и свою куртку.
- Приехали.
- Уже?
Яся сонно заморгала, а Максим уже договорился, чтобы водитель подождал его, повесил на плечо её сумку и осторожно вытащил её из машины.
- Пятый этаж без лифта... Издевательство!
Яся шаталась от слабости и ползла как черепаха; через два пролёта ему это надоело.
- Держись и постарайся не цепляться ногами за перила.
По закону подлости, они встретили знакомую бабульку с третьего этажа – и она долго с любопытством смотрела им вслед. А, плевать...
Максим позвонил в дверь, одновременно аккуратно ставя девушку на ноги. Не хватало ещё с порога перепугать её родителей!
Мама, впрочем, и так встревожилась, но и удивилась тоже. Максим коротко представился сослуживцем, сказал, что их дочь вчера героически спасла тонущего мужика, но сама немного простудилась, повторил наказ забить на работу и откланялся. Яся кое-как умылась и сразу же рухнула в постель. Как же хорошо дома...
* * *
Через три дня ей стало намного лучше. Пришлось всё-таки начать пить антибиотики – куда уж без них, и противная слабость всё ещё ощущалась, но, слава Богу, температура в основном уже была в норме. Всё это время Максим звонил ей по нескольку раз в день, также отметились Катя, Серёга и другие члены команды. Всем было любопытно узнать подробности её «подвига», слух о котором уже вовсю гулял по Водоканалу и «окрестностям». Говорили, что господин Коровин – тот самый Палыч – получил втык от Самого, а про неё даже собираются в местной газете написать. Вот уж точно не надо такого счастья...
Яся, кутаясь в любимую шаль, лежала на диване и лениво читала книжку, когда раздался звонок в дверь. Наверное, соседка.
- Дочка, это... мм... к тебе.
Яся удивлённо подняла голову и увидела стоящего в дверях Максима. В своём «рабочем» деловом костюме с любимой синей рубашкой он выглядел до безобразия красивым. Она уже начала забывать об этом... В руках Максим держал большой букет ромашек. Конечно, садовых, обычным ещё рановато, но и эти достать не так-то просто, уж ей ли не знать!
- Это тебе. Татьяна Георгиевна, поставите в воду? И вот ещё в пакете фрукты.
- Ой, да не надо...
- Надо. Витамин цэ способствует выздоровлению, это даже такой лопух, как я, знает.
Он бочком протиснулся в комнату и присел на предложенный хозяйкой стул. Помолчал.
- Ты вроде неплохо выглядишь. Но ещё такая бледная. Лечишься?
- Угу. А ты не боишься заразиться?
- Неа. Это же не вирус. А даже если и вирус... Мы давно не виделись, и я нагло решил заскочить на минутку, проверить, как ты.
- Но ведь сейчас ещё рабочее время?
- А, у меня было совещание в Смольном, кто знает, когда там оно кончилось... Посижу немного и поеду.
- Спасибо, - улыбнулась Яся. – Я очень рада тебя видеть.
- И я.
Тут мама внесла в комнату цветы и вымытые фрукты.
- Даже черешня... Ты с ума сошёл??
- Нет. Но близко к тому.
Он дождался, когда её мама выйдет, и резво плюхнулся на диван рядом с девушкой. Приложил ладонь ко лбу, видимо, остался доволен... И вдруг крепко обнял обеими руками, прижал её голову к своей груди и стал тихонько целовать в волосы.
- Я скучал...
Яся почувствовала, как у неё снова «поднимается температура». Что этот нахал с ней делает?? Но вырываться и качать права было бы глупо. И неправильно. А, главное, не хотелось совершенно... Он осторожно гладил её по спине, потом наклонился и поцеловал в губы. Яся ответила...
- Чай будете пить? – дипломатично поинтересовалась из-за двери мама, и они по-детски шуганулись по разным концам дивана. И невольно рассмеялись.
- Нет, спасибо! Я скоро ухожу! Но сначала... – он заговорщицки понизил голос и извлёк из кармана красивую продолговатую коробочку.
- Вот. Можно было бы вручить при всём коллективе, но ведь позавидуют, собаки...
- Что это?
- Да не бойся, открой. Это – твоё заслуженное поощрение за героический поступок. От лица дирекции своему отважному работнику.
Яся, наконец, справилась с упаковкой и обалдело уставилась на прекрасные маленькие часики на узком тёмном ремешке. Позолоченные, изящно украшенные по циферблату крошечными синими камушками... Красота!
- Нравится?
- Ой... да... Но зачем же...
- Затем. Я же видел, что твои от воды совсем сдохли, так что вот тебе замена. Обещай, что будешь носить.
- Буду...
Яся подняла на него глаза, и Максим вдруг заметил в них слёзы.
- Ты что? Ясь, что-то не так?
- Всё хорошо... Спасибо...
Она вытерла глаза, явно пытаясь успокоиться, и неверными руками извлекла часики из коробки.
- Так, давай я сам тебе надену.
Максим решительно отобрал часы и ловко застегнул лакированный кожаный ремешок.
- О, тебе идёт.
- Спасибо.
- Это тебе спасибо, солнышко...
Он поочерёдно поцеловал её в обе влажные щеки и встал.
- Пора бежать. Поправляйся и ешь фрукты, не сачкуй!
- Обязательно! Счастливо!
Помахал и вышел. Мама закрыла за ним дверь и, уже не скрывая любопытства, примчалась в комнату.
- Ой, Яська, какой мальчик! Я сама чуть не сомлела... Где же ты такого отхватила?! А, вроде на работе... Я его в прошлый раз и не разглядела толком. Красивенный! И вежливый такой, и заботливый... О, а это у тебя что?
Яся продемонстрировала новые часики, и мама снова выпала в осадок.
- Доча, ты хоть понимаешь, сколько они стоят??
- Нет, а что? Ну, это же не личный подарок, а от фирмы...
- Угу, тысяч этак за пятьдесят... Ты работаешь у миллионеров?
- Мам, да какие «пятьдесят»? Это же...
- Золото, а камни – сапфиры, хоть и маленькие, - припечатала та, читая прилагающийся паспорт. – И производитель очень известный. Алмазное стекло, защита от ударов и воды, даже ремешок из крокодиловой кожи... Ну что, по-прежнему не веришь?
Яся вытаращила глаза и рукой вернула на место отвисшую челюсть.
- Ээ... Он что, совсем с дуба рухнул??
Татьяна Георгиевна снисходительно захихикала.
- А, по-моему, дуб тут ни при чём. Сама подумай. И не вздумай возвращать, обидится. Смотри, даже камешки подобрал под цвет глаз – своих, чтоб смотрела и не забывала. Умный мальчик!
Яся прикрыла глаза и чуть не сползла с дивана. Потом схватила телефон – высказать этому наглецу всё, что о нём думает. Но «мальчик» действительно оказался умным – скинул и прислал сообщение с извинениями, типа занят сильно, перезвонит вечером. Вечером прислал смску уже перед самым сном, дескать, не сердись, солнышко, спокойной ночи. Яся к этому времени уже давно остыла... и смирилась.
Как же всё это символично получилось! Три года она носила те часы – любимые, бесконечно дорогие, как последний подарок, который ей успел сделать Димка. Она над ними всегда так тряслась, а тогда, на озере, почему-то забыла напрочь. Лучше бы в туфлях поплыла... Часы не выдержали такого издевательства и остановились. Починить их уже никто не взялся. И вот – конец одной «эпохи» словно ознаменовал собой начало новой. Синеглазый нахал словно чувствовал, что надо делать, чтоб заставить её поскорее забыть о прошлом. Она тогда сказала ему, что лишь пытается начать всё сначала – и сама не заметила, что это у неё уже получилось. На счастье или на беду – но страница уже перевёрнута. Страшно... И волнительно.
* * *
Максим сбегал кинуть в засигналившее такси свою и её сумки, мигом подписал у администратора бумажки на выселение и дотащил слабую девушку до машины. Сложил на заднее сиденье свой пиджак и футболку в качестве подушки и заставил лечь, накрыв сверху её кофтой. Сам сел спереди.
- Если станет плохо или укачает – говори сразу! Пожалуйста. Договорились?
Яся согласно прикрыла глаза.
До Питера они доехали быстро, во всяком случае, так показалось Ясе. Всю дорогу она продремала, иногда порываясь раздеться и жадно глотая поданную Максимом воду, потом снова начинала трястись от холода. Даже таксиста разжалобила – он отдал ей накрыться и свою куртку.
- Приехали.
- Уже?
Яся сонно заморгала, а Максим уже договорился, чтобы водитель подождал его, повесил на плечо её сумку и осторожно вытащил её из машины.
- Пятый этаж без лифта... Издевательство!
Яся шаталась от слабости и ползла как черепаха; через два пролёта ему это надоело.
- Держись и постарайся не цепляться ногами за перила.
По закону подлости, они встретили знакомую бабульку с третьего этажа – и она долго с любопытством смотрела им вслед. А, плевать...
Максим позвонил в дверь, одновременно аккуратно ставя девушку на ноги. Не хватало ещё с порога перепугать её родителей!
Мама, впрочем, и так встревожилась, но и удивилась тоже. Максим коротко представился сослуживцем, сказал, что их дочь вчера героически спасла тонущего мужика, но сама немного простудилась, повторил наказ забить на работу и откланялся. Яся кое-как умылась и сразу же рухнула в постель. Как же хорошо дома...
* * *
Через три дня ей стало намного лучше. Пришлось всё-таки начать пить антибиотики – куда уж без них, и противная слабость всё ещё ощущалась, но, слава Богу, температура в основном уже была в норме. Всё это время Максим звонил ей по нескольку раз в день, также отметились Катя, Серёга и другие члены команды. Всем было любопытно узнать подробности её «подвига», слух о котором уже вовсю гулял по Водоканалу и «окрестностям». Говорили, что господин Коровин – тот самый Палыч – получил втык от Самого, а про неё даже собираются в местной газете написать. Вот уж точно не надо такого счастья...
Яся, кутаясь в любимую шаль, лежала на диване и лениво читала книжку, когда раздался звонок в дверь. Наверное, соседка.
- Дочка, это... мм... к тебе.
Яся удивлённо подняла голову и увидела стоящего в дверях Максима. В своём «рабочем» деловом костюме с любимой синей рубашкой он выглядел до безобразия красивым. Она уже начала забывать об этом... В руках Максим держал большой букет ромашек. Конечно, садовых, обычным ещё рановато, но и эти достать не так-то просто, уж ей ли не знать!
- Это тебе. Татьяна Георгиевна, поставите в воду? И вот ещё в пакете фрукты.
- Ой, да не надо...
- Надо. Витамин цэ способствует выздоровлению, это даже такой лопух, как я, знает.
Он бочком протиснулся в комнату и присел на предложенный хозяйкой стул. Помолчал.
- Ты вроде неплохо выглядишь. Но ещё такая бледная. Лечишься?
- Угу. А ты не боишься заразиться?
- Неа. Это же не вирус. А даже если и вирус... Мы давно не виделись, и я нагло решил заскочить на минутку, проверить, как ты.
- Но ведь сейчас ещё рабочее время?
- А, у меня было совещание в Смольном, кто знает, когда там оно кончилось... Посижу немного и поеду.
- Спасибо, - улыбнулась Яся. – Я очень рада тебя видеть.
- И я.
Тут мама внесла в комнату цветы и вымытые фрукты.
- Даже черешня... Ты с ума сошёл??
- Нет. Но близко к тому.
Он дождался, когда её мама выйдет, и резво плюхнулся на диван рядом с девушкой. Приложил ладонь ко лбу, видимо, остался доволен... И вдруг крепко обнял обеими руками, прижал её голову к своей груди и стал тихонько целовать в волосы.
- Я скучал...
Яся почувствовала, как у неё снова «поднимается температура». Что этот нахал с ней делает?? Но вырываться и качать права было бы глупо. И неправильно. А, главное, не хотелось совершенно... Он осторожно гладил её по спине, потом наклонился и поцеловал в губы. Яся ответила...
- Чай будете пить? – дипломатично поинтересовалась из-за двери мама, и они по-детски шуганулись по разным концам дивана. И невольно рассмеялись.
- Нет, спасибо! Я скоро ухожу! Но сначала... – он заговорщицки понизил голос и извлёк из кармана красивую продолговатую коробочку.
- Вот. Можно было бы вручить при всём коллективе, но ведь позавидуют, собаки...
- Что это?
- Да не бойся, открой. Это – твоё заслуженное поощрение за героический поступок. От лица дирекции своему отважному работнику.
Яся, наконец, справилась с упаковкой и обалдело уставилась на прекрасные маленькие часики на узком тёмном ремешке. Позолоченные, изящно украшенные по циферблату крошечными синими камушками... Красота!
- Нравится?
- Ой... да... Но зачем же...
- Затем. Я же видел, что твои от воды совсем сдохли, так что вот тебе замена. Обещай, что будешь носить.
- Буду...
Яся подняла на него глаза, и Максим вдруг заметил в них слёзы.
- Ты что? Ясь, что-то не так?
- Всё хорошо... Спасибо...
Она вытерла глаза, явно пытаясь успокоиться, и неверными руками извлекла часики из коробки.
- Так, давай я сам тебе надену.
Максим решительно отобрал часы и ловко застегнул лакированный кожаный ремешок.
- О, тебе идёт.
- Спасибо.
- Это тебе спасибо, солнышко...
Он поочерёдно поцеловал её в обе влажные щеки и встал.
- Пора бежать. Поправляйся и ешь фрукты, не сачкуй!
- Обязательно! Счастливо!
Помахал и вышел. Мама закрыла за ним дверь и, уже не скрывая любопытства, примчалась в комнату.
- Ой, Яська, какой мальчик! Я сама чуть не сомлела... Где же ты такого отхватила?! А, вроде на работе... Я его в прошлый раз и не разглядела толком. Красивенный! И вежливый такой, и заботливый... О, а это у тебя что?
Яся продемонстрировала новые часики, и мама снова выпала в осадок.
- Доча, ты хоть понимаешь, сколько они стоят??
- Нет, а что? Ну, это же не личный подарок, а от фирмы...
- Угу, тысяч этак за пятьдесят... Ты работаешь у миллионеров?
- Мам, да какие «пятьдесят»? Это же...
- Золото, а камни – сапфиры, хоть и маленькие, - припечатала та, читая прилагающийся паспорт. – И производитель очень известный. Алмазное стекло, защита от ударов и воды, даже ремешок из крокодиловой кожи... Ну что, по-прежнему не веришь?
Яся вытаращила глаза и рукой вернула на место отвисшую челюсть.
- Ээ... Он что, совсем с дуба рухнул??
Татьяна Георгиевна снисходительно захихикала.
- А, по-моему, дуб тут ни при чём. Сама подумай. И не вздумай возвращать, обидится. Смотри, даже камешки подобрал под цвет глаз – своих, чтоб смотрела и не забывала. Умный мальчик!
Яся прикрыла глаза и чуть не сползла с дивана. Потом схватила телефон – высказать этому наглецу всё, что о нём думает. Но «мальчик» действительно оказался умным – скинул и прислал сообщение с извинениями, типа занят сильно, перезвонит вечером. Вечером прислал смску уже перед самым сном, дескать, не сердись, солнышко, спокойной ночи. Яся к этому времени уже давно остыла... и смирилась.
Как же всё это символично получилось! Три года она носила те часы – любимые, бесконечно дорогие, как последний подарок, который ей успел сделать Димка. Она над ними всегда так тряслась, а тогда, на озере, почему-то забыла напрочь. Лучше бы в туфлях поплыла... Часы не выдержали такого издевательства и остановились. Починить их уже никто не взялся. И вот – конец одной «эпохи» словно ознаменовал собой начало новой. Синеглазый нахал словно чувствовал, что надо делать, чтоб заставить её поскорее забыть о прошлом. Она тогда сказала ему, что лишь пытается начать всё сначала – и сама не заметила, что это у неё уже получилось. На счастье или на беду – но страница уже перевёрнута. Страшно... И волнительно.
* * *
