Женщина обожала эти мыльные оперы. Старалась не пропускать ни одной серии, каждый раз с головой погружаясь в мир выдуманных страстей, счастливых женщин, благородных мужчин и вечной любви - всего того, чего была лишена в реальной жизни. Услышав звук открывающейся двери, она облегчённо вздохнула и, отключив телевизор, без предисловий засыпала девушку вопросами:
- Ну, наконец-то, где ты была до сих пор? Только не говори, что на работе! И вообще, что это за работа такая? Почему я о ней ничего не знаю? И что это за странный мужчина к тебе сегодня приходил?
Ангелина не спеша отложила сумочку и села в кресло напротив. Она успела настроиться и морально была готова к малоприятному, но, увы, неизбежному разговору.
- Работать я закончила в восемь, а потом просто гуляла, это ведь не запрещено. На работу устроилась совсем недавно, к тому же меня взяли с испытательным сроком, поэтому ничего не сказала - вдруг завтра уволят. А мужчина, который сегодня приходил - мой начальник, точнее один из них.
- И сколько их всего?!
- Двое, - Ангелина прикинула, что Алик, скорее, приятель и в список командного состава решила его не вносить.
- Второй - тоже мужчина? - насторожилась тётя.
- Э… да, но не волнуйся - он выглядит и ведёт себя лучше первого.
- Они женаты, эти твои начальники?
- Э… не знаю, не интересовалась.
- Я не заметила кольца у того, что приходил.
Ангелину восхитила подобная наблюдательность.
- Тётя, ты прямо мисс Марпл - всё замечаешь, а я вот даже внимания не обратила. Да и некогда, честно говоря, я там курьером числюсь - в офисе сидеть не приходится. А насчёт мужчин можешь не переживать, я не для того на работу устроилась, чтобы начальников клеить.
- А для чего?
- Деньги нужны, - девушка без труда выдержала испытывающий взгляд серо-голубых глаз Анны Константиновны, ведь это была правда. Ох, как было бы здорово на этом остановиться, но, увы…
- Разве тебе не достаточно, того, что присылает отец? К тому же ты зарабатываешь преподаванием. Если этого мало, нужно просто взять больше учеников. Я так всегда делала.
- И что в итоге? - опустив глаза, тихо спросила племянница.
- Что?
- Разве ты много зарабатываешь? А мне нужна большая сумма!
- Вот как? - женщина поджала губы, обиженная намёком на своё финансовое положение. - И зачем?
Вот он - момент истины! Ангелина невольно зажмурилась, она уже приняла решение - не лгать. В конце концов, она не сделала ничего плохого, всего лишь осмелилась принять решения сама за себя и сделать то, чего действительно хотела.
- Может, расскажешь, зачем тебе столько денег? - требовательно повторила тётя.
И она рассказала всё - и про конкурс, и про поездку. Анна Константиновна слушала молча, не ругала, не перебивала, не возмущалась, лишь с грустью поглядывала на раскрасневшееся от волнения лицо племянницы и задумчиво качала головой. Эх, мечты, мечты.… В таком возрасте они бывают у всех.
И у неё когда-то были, а потом пришла, нет, налетела, сбила с ног и закружила в сумасшедшем вальсе страсти та самая первая любовь, о которой столько спето и сказано. Яркая вспышка в её скучной размеренной юной жизни. Мгновенная вспышка и мощнейший взрыв, отголоски которого слышны до сих пор… В этом взрыве тогда погибло всё - мечты, надежды, иллюзии, детская вера в любовь, а главное, робкая только зародившаяся уверенность в себе как в женщине. Осталась лишь тупая ноющая боль где-то под сердцем, да двое детей, которых предал родной отец.
Господи, как больно! И зачем только вспомнила! Женщина украдкой смахнула слезинку, не решаясь посмотреть на племянницу, которая горячо и взволнованно продолжала доказывать свою теорему успеха: теорему упрямых, окрылённых надеждой и молодых, слишком молодых людей.
Жизнь и мечты - это параллельные прямые, которые никогда не пересекаются, чем раньше Ангелина это поймёт, тем лучше для неё. Ведь даже когда жизнь делает вид, что мечты сбываются, ты всё равно остаёшься в проигрыше, потому что она обязательно предъявит счёт с процентами и конфискацией самого дорогого. Увы, иногда боль поражения не идёт ни в какое сравнение с горечью победы. Впрочем, последнее Ангелине не грозит…
- Тётя, почему ты молчишь? - удивлённая девушка тронула за плечо смотрящую куда-то сквозь неё женщину и приготовилась к отпору, но его не последовало.
- Сегодня звонил отец, - тихо сказала Анна Константиновна, продолжая смотреть в одну точку. - Он велел подготовить твои документы: в июне ты снова поступаешь в медакадемию, точнее уже поступила, осталось соблюсти формальности.
К этому Ангелина готова не была, она надеялась, что отец раз и навсегда забыл об этой затее и вдруг такие новости!
- Как он мог?! Даже не спросил меня! Ведь это моя жизнь, ты понимаешь, моя?! - возмутилась девушка, дрожащим от обиды голосом. - Я не хочу быть врачом, не хочу и не буду!
Анна Константиновна устало вздохнула:
- Ты ведь знаешь своего отца: он принял решение и ничего с этим не поделаешь.
- Я тоже приняла решение и на конкурс поеду! В конце концов, мне не пятнадцать, я - совершеннолетняя и буду поступать так, как считаю нужным! Так ему и скажи!
Ангелина упрямо тряхнула длинными волосами и хотела уйти в свою комнату, но следующие слова тёти буквально пригвоздили её к полу, подействовав как ледяной душ.
- Ты сможешь сказать ему это сама. Он собирается приехать в отпуск, чтобы лично проконтролировать твоё поступление.
Девушка побледнела и ухватилась за дверь, почувствовав, что комната закружилась перед глазами - удар оказался слишком сильным и неожиданным.
- Как же так?! Что же теперь будет? - беспомощно пробормотала она, кожей ощущая как, словно карточный домик, рушатся все её надежды.
Тётя отвернулась, не выдержав взгляда племянницы. Она слишком хорошо знала своего брата, фраза из стихотворения «гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей» - это про него. И хотя дочь унаследовала железобетонное упрямство и упорство Сергея, в этой борьбе ей не выстоять, а компромисс здесь вряд ли возможен.
- Ты уже и сама всё поняла. Будет так, как сказал отец. Ни на какой конкурс он тебя, разумеется, не отпустит и вообще при нём об этом лучше не упоминать.
- Это мы ещё посмотрим, - в тихом голосе поникшей Ангелины вдруг отчётливо прозвучали нотки вызова.
Она гордо выпрямилась и твёрдым шагом направилась к дверям своей комнаты. И только оставшись в полном одиночестве, уткнулась в тёплую мохнатую шевелюру потрёпанного плюшевого зайца - друга детства и беззвучно заплакала от обиды и бессилия.
Анна Константиновна ещё несколько минут стояла под её дверью, прислушиваясь к сдавленным всхлипываниям, и боролась с желанием войти, обнять, утешить девочку, которую вырастила и полюбила как родную дочь. Вот только утешать было нечем, лучше пусть проститься с иллюзиями прямо сейчас, всё равно Сергей поступит по-своему. Не стоит даже надеяться его переубедить. Генерал-майор Романов никогда не меняет своих решений.
***
- Чёрт, ну что это такое? Сначала кричит - срочно, потом трубку не берёт! - возмущался Алик, безуспешно пытаясь дозвониться до Холмса.
Телефон Арбенина тоже не отвечал, парень повторил попытку - безрезультатно.
- Ну, вот, а потом говорят, что я плохо работаю и в сроки не укладываюсь! - с досадой пробормотал он, не зная, что предпринять.
До начальства не дозвониться. И кому теперь сообщить, что владелец электронного адреса, с которого получал подробные инструкции Владислав Бодров, засыпавший Заряну угрожающими анонимками и кровавыми трофеями, установлен?
***
У этой ночи был запах жжёной бумаги, цвет разлитых по столу чернил и вкус чего-то неприятного - солоноватого, отдающего металлом, он никак не мог понять чего. Жадно хватал сухими воспалёнными губами тяжёлый ночной воздух и, не отрываясь, смотрел на экран огромного телевизора, где кто-то очень похожий на него, Игоря Шинского, пел для рыжеволосой девушки с ослепительно голубыми глазами свою лучшую песню. Зал был переполнен (третий зачётный концерт первого выпуска), но он, как обычно, видел только Её…
Не бойся, не бойся, не бойся быть собой!
Не бойся, не бойся идти вслед за мечтой!
Не бойся, не бойся взлететь и стать звездой!
Не бойся, не бойся, не бойся - я с тобой!
И это были не просто стихи. Он действительно сделал всё возможное и невозможное, чтобы Её мечта сбылась, а его мечтой всегда была Она, ах да, когда-то ещё и литература, но теперь всё это не важно. Отныне ничего не имеет значения, он потерял Её, и жизнь утратила смысл. Даже время остановилось - прошлое есть, настоящее есть, а будущего нет. У него осталась лишь эта ночь с запахом жжёной бумаги, исходящим от пепла Её дневника, и непонятным солёно-горьким привкусом.
Игорь с трудом оторвался от экрана и перевёл бессмысленный, почти безумный взгляд на раскрытое окно. Там внизу шумела, гудела и спешила жить, освещённая разноцветными огнями, ночная Москва, пожалуй, ещё более активная, чем в дневное время. За четыре года, проведённые в мегаполисе, он так и не смог перестроиться, влиться в этот сумасшедший ритм большого города, сродниться с ним, а Она смогла. У Неё всегда всё получалось… почти всегда.
Парень шумно выдохнул и с трудом поднялся с колен. Чудовищное количество принятого им алкоголя лишь притупило боль, но не принесло вожделенного забвения. Он не смог отключиться, а новые порции спиртного организм уже не принимал. Игорь медленно подошёл к окну и посмотрел вверх, туда, где на чёрном покрывале ночи периодически вспыхивали багрово-золотистые искры салютов - у кого-то праздник.
Он долго всматривался в далёкие тусклые звёзды и ждал Её, знал - Она придёт за ним, ведь они должны быть вместе. Так было и будет всегда. Но Она не пришла, и тогда он понял, что должен сделать всё сам, как Зоя. Так надо, Её нельзя оставлять одну, нельзя… ведь Она очень ранимая и боится даже темноты, а что, если там, где Она сейчас - темно?!
- Не бойся, родная, я иду к тебе! - прошептал он, расправил плечи, словно крылья, влез на подоконник и решительно шагнул в ночное небо со своего одиннадцатого этажа.
Яркой вспышкой мелькнуло осознание - у этой ночи был привкус крови - его крови, острая боль перечеркнула реальность, и мир исчез…
***
Арбенин посмотрел на часы и ускорил шаг, ругая не зазвонивший вовремя будильник, который в общем-то был ни при чём. Он бы зазвонил, если бы телефон не разрядился, получается, виноват хозяин - не проследил, но не ругать же теперь самого себя? Зачем, с этим и начальник сейчас отлично справится.
Но оказалось, что торопился Май зря - агентство было закрыто, а в креслах возле двери, недружелюбно посматривая друг на друга, сидели Элла и Марина. Элла узнала девушку, которую по долгу службы Арбенин охранял пару месяцев назад, и её появление здесь старшему следователю Кулешовой не понравилось. И Марине не раз приходилось видеть Эллу в компании Мая, так что тёплых чувств к ней она, соответственно, тоже не испытывала.
- Привет, девчонки! - Арбенин удивлённо подёргал запертую дверь и, присвистнув, открыл её своим ключом. - Не понял, а где все? Ладно, сам буду клиентов принимать. Элли, проходи, радость моя!
- А я? - Марина поднялась с места, прижимая к роскошной груди очередной вкусно-пахнущий пакет.
- А ты, горе моё, иди домой к маме и не мешай людям работать.
Элла бросила на белокурую соперницу торжествующий взгляд и скрылась в помещении.
- Но, Май, я на минутку! - пухлые губки Марины обижено задрожали, а взгляд серых глаз стал умоляющим.
Май картинно воздел руки к потолку и простонал:
- Ну нет у меня этой минутки! Для тебя - нет! Сколько можно повторять? Хватит сюда ходить! Найди себе парня-ровесника и пеки пирожки ему, а я… у меня… э… девушка есть. Да вот, кстати, ты её уже видела! - Май приобнял выглянувшую на шум Эллу за плечи, помахал Марине рукой и скрылся с Кулешовой за дверью агентства.
Девушка долго смотрела им в след, не пытаясь остановить бегущие по щекам слёзы, а потом медленно побрела домой, выбросив свой ароматный пакет в ближайшую урну.
- Так, значит, я - твоя девушка? - игриво повторила Элла, оставшись с Арбениным наедине.
- Надеюсь, ты не против? Надо же было как-то избавиться от этой девицы.
- Вот как? Получается, если бы не она, я бы этот высокий титул не получила? - усмехнулась молодая женщина.
Май поморщился, уловив в её голосе намёк на обиду. Он терпеть не мог все эти женские разборки типа «а ты меня любишь?».
- Солнце, ну не цепляйся к словам! Ты ведь знаешь, в моём словаре отсутствуют романтические термины, а титул, разумеется, твой по праву. Кто ещё меня выдержит так долго? Ты по какому делу: по личному или уголовному?
- И по тому, и по другому. Вот, привезла результаты экспертизы и хотела сказать спасибо за цветы, честно говоря, не ожидала от тебя такого широкого жеста.
Элла засияла от радости, вспомнив вчерашний подарок, и Мая это сияние насторожило. Неужели гвоздики так на неё подействовали?
- Тоже мне широкий жест - цветы подарить. Что здесь особенного?
- Учитывая, что ты это делаешь впервые - всё. К тому же алые розы, корзина в форме сердца и открытка с голубками - совсем не твой стиль, но мне очень понравилось, спасибо за чудесный сюрприз! - Элеонора обняла обескураженного мужчину и поцеловала в небритую щёку.
- Пожалуйста, рад, что угодил, - пробормотал он, угрожающие сдвинув брови. Значит, розы и открытка, ну, Скворцова, только появись!
И она появилась. Торопливо вошла в кабинет, понимая, что опаздывает, но, увидев обнимающуюся парочку, испугано ойкнула:
- Ох, простите! Я уже ушла, - Ангелина поспешила открыть дверь, собираясь выйти.
- Стоять! - холодно скомандовал Арбенин. - Ты, почему опаздываешь?!
Девушка не хотела вдаваться в подробности:
- Так получилось, я отработаю - вечером задержусь.
- Что ж, отрабатывать тебе долго придётся, - угрожающе пообещал мужчина и повернулся к своей даме. - Элли, спасибо тебе огромное, я твой должник! Давай попозже встретимся и поболтаем, а сейчас мне нужно кое-что объяснить нашей новой уборщице.
Элла внимательно осмотрела девушку, наблюдающую за ними с каким-то странным отрешённым видом. Она ей не понравилась: слишком хорошенькая и каждый день общается с Арбениным.
- Не знала, что у вас такие красивые уборщицы.
- Чего там красивого? - проворчал Май, бросив на вспыхнувшую помощницу неприязненный взгляд, - Кожа да кости. Зато наглости хоть отбавляй! Вот я и собираюсь отбавить, но тебе при этом лучше не присутствовать.
- Уж больно ты грозен, как я погляжу, - усмехнулась Элла, немного успокоенная реакцией Мая.
Похоже, эта девчонка ему не нравится, вот и отлично. Да и нет в ней ничего особенного - стоит, краснеет, мнётся, как двоечница у доски, хоть бы слово в своё оправданье сказала. Нет, такая ей не соперница. Арбенин не любит безропотных, робких пустышек, какими бы красивыми они не казались, а значит, можно не беспокоиться.
- Это всего лишь опоздание, стоит ли так сердиться? посмотри, ты совсем запугал ребёнка. - Элла специально выделила последнее слово, чтобы он на всякий случай прочувствовал разницу в возрасте. Женщина знала - для Мая это имело значение.
- Ну, наконец-то, где ты была до сих пор? Только не говори, что на работе! И вообще, что это за работа такая? Почему я о ней ничего не знаю? И что это за странный мужчина к тебе сегодня приходил?
Ангелина не спеша отложила сумочку и села в кресло напротив. Она успела настроиться и морально была готова к малоприятному, но, увы, неизбежному разговору.
- Работать я закончила в восемь, а потом просто гуляла, это ведь не запрещено. На работу устроилась совсем недавно, к тому же меня взяли с испытательным сроком, поэтому ничего не сказала - вдруг завтра уволят. А мужчина, который сегодня приходил - мой начальник, точнее один из них.
- И сколько их всего?!
- Двое, - Ангелина прикинула, что Алик, скорее, приятель и в список командного состава решила его не вносить.
- Второй - тоже мужчина? - насторожилась тётя.
- Э… да, но не волнуйся - он выглядит и ведёт себя лучше первого.
- Они женаты, эти твои начальники?
- Э… не знаю, не интересовалась.
- Я не заметила кольца у того, что приходил.
Ангелину восхитила подобная наблюдательность.
- Тётя, ты прямо мисс Марпл - всё замечаешь, а я вот даже внимания не обратила. Да и некогда, честно говоря, я там курьером числюсь - в офисе сидеть не приходится. А насчёт мужчин можешь не переживать, я не для того на работу устроилась, чтобы начальников клеить.
- А для чего?
- Деньги нужны, - девушка без труда выдержала испытывающий взгляд серо-голубых глаз Анны Константиновны, ведь это была правда. Ох, как было бы здорово на этом остановиться, но, увы…
- Разве тебе не достаточно, того, что присылает отец? К тому же ты зарабатываешь преподаванием. Если этого мало, нужно просто взять больше учеников. Я так всегда делала.
- И что в итоге? - опустив глаза, тихо спросила племянница.
- Что?
- Разве ты много зарабатываешь? А мне нужна большая сумма!
- Вот как? - женщина поджала губы, обиженная намёком на своё финансовое положение. - И зачем?
Вот он - момент истины! Ангелина невольно зажмурилась, она уже приняла решение - не лгать. В конце концов, она не сделала ничего плохого, всего лишь осмелилась принять решения сама за себя и сделать то, чего действительно хотела.
- Может, расскажешь, зачем тебе столько денег? - требовательно повторила тётя.
И она рассказала всё - и про конкурс, и про поездку. Анна Константиновна слушала молча, не ругала, не перебивала, не возмущалась, лишь с грустью поглядывала на раскрасневшееся от волнения лицо племянницы и задумчиво качала головой. Эх, мечты, мечты.… В таком возрасте они бывают у всех.
И у неё когда-то были, а потом пришла, нет, налетела, сбила с ног и закружила в сумасшедшем вальсе страсти та самая первая любовь, о которой столько спето и сказано. Яркая вспышка в её скучной размеренной юной жизни. Мгновенная вспышка и мощнейший взрыв, отголоски которого слышны до сих пор… В этом взрыве тогда погибло всё - мечты, надежды, иллюзии, детская вера в любовь, а главное, робкая только зародившаяся уверенность в себе как в женщине. Осталась лишь тупая ноющая боль где-то под сердцем, да двое детей, которых предал родной отец.
Господи, как больно! И зачем только вспомнила! Женщина украдкой смахнула слезинку, не решаясь посмотреть на племянницу, которая горячо и взволнованно продолжала доказывать свою теорему успеха: теорему упрямых, окрылённых надеждой и молодых, слишком молодых людей.
Жизнь и мечты - это параллельные прямые, которые никогда не пересекаются, чем раньше Ангелина это поймёт, тем лучше для неё. Ведь даже когда жизнь делает вид, что мечты сбываются, ты всё равно остаёшься в проигрыше, потому что она обязательно предъявит счёт с процентами и конфискацией самого дорогого. Увы, иногда боль поражения не идёт ни в какое сравнение с горечью победы. Впрочем, последнее Ангелине не грозит…
- Тётя, почему ты молчишь? - удивлённая девушка тронула за плечо смотрящую куда-то сквозь неё женщину и приготовилась к отпору, но его не последовало.
- Сегодня звонил отец, - тихо сказала Анна Константиновна, продолжая смотреть в одну точку. - Он велел подготовить твои документы: в июне ты снова поступаешь в медакадемию, точнее уже поступила, осталось соблюсти формальности.
К этому Ангелина готова не была, она надеялась, что отец раз и навсегда забыл об этой затее и вдруг такие новости!
- Как он мог?! Даже не спросил меня! Ведь это моя жизнь, ты понимаешь, моя?! - возмутилась девушка, дрожащим от обиды голосом. - Я не хочу быть врачом, не хочу и не буду!
Анна Константиновна устало вздохнула:
- Ты ведь знаешь своего отца: он принял решение и ничего с этим не поделаешь.
- Я тоже приняла решение и на конкурс поеду! В конце концов, мне не пятнадцать, я - совершеннолетняя и буду поступать так, как считаю нужным! Так ему и скажи!
Ангелина упрямо тряхнула длинными волосами и хотела уйти в свою комнату, но следующие слова тёти буквально пригвоздили её к полу, подействовав как ледяной душ.
- Ты сможешь сказать ему это сама. Он собирается приехать в отпуск, чтобы лично проконтролировать твоё поступление.
Девушка побледнела и ухватилась за дверь, почувствовав, что комната закружилась перед глазами - удар оказался слишком сильным и неожиданным.
- Как же так?! Что же теперь будет? - беспомощно пробормотала она, кожей ощущая как, словно карточный домик, рушатся все её надежды.
Тётя отвернулась, не выдержав взгляда племянницы. Она слишком хорошо знала своего брата, фраза из стихотворения «гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей» - это про него. И хотя дочь унаследовала железобетонное упрямство и упорство Сергея, в этой борьбе ей не выстоять, а компромисс здесь вряд ли возможен.
- Ты уже и сама всё поняла. Будет так, как сказал отец. Ни на какой конкурс он тебя, разумеется, не отпустит и вообще при нём об этом лучше не упоминать.
- Это мы ещё посмотрим, - в тихом голосе поникшей Ангелины вдруг отчётливо прозвучали нотки вызова.
Она гордо выпрямилась и твёрдым шагом направилась к дверям своей комнаты. И только оставшись в полном одиночестве, уткнулась в тёплую мохнатую шевелюру потрёпанного плюшевого зайца - друга детства и беззвучно заплакала от обиды и бессилия.
Анна Константиновна ещё несколько минут стояла под её дверью, прислушиваясь к сдавленным всхлипываниям, и боролась с желанием войти, обнять, утешить девочку, которую вырастила и полюбила как родную дочь. Вот только утешать было нечем, лучше пусть проститься с иллюзиями прямо сейчас, всё равно Сергей поступит по-своему. Не стоит даже надеяться его переубедить. Генерал-майор Романов никогда не меняет своих решений.
***
- Чёрт, ну что это такое? Сначала кричит - срочно, потом трубку не берёт! - возмущался Алик, безуспешно пытаясь дозвониться до Холмса.
Телефон Арбенина тоже не отвечал, парень повторил попытку - безрезультатно.
- Ну, вот, а потом говорят, что я плохо работаю и в сроки не укладываюсь! - с досадой пробормотал он, не зная, что предпринять.
До начальства не дозвониться. И кому теперь сообщить, что владелец электронного адреса, с которого получал подробные инструкции Владислав Бодров, засыпавший Заряну угрожающими анонимками и кровавыми трофеями, установлен?
***
У этой ночи был запах жжёной бумаги, цвет разлитых по столу чернил и вкус чего-то неприятного - солоноватого, отдающего металлом, он никак не мог понять чего. Жадно хватал сухими воспалёнными губами тяжёлый ночной воздух и, не отрываясь, смотрел на экран огромного телевизора, где кто-то очень похожий на него, Игоря Шинского, пел для рыжеволосой девушки с ослепительно голубыми глазами свою лучшую песню. Зал был переполнен (третий зачётный концерт первого выпуска), но он, как обычно, видел только Её…
Не бойся, не бойся, не бойся быть собой!
Не бойся, не бойся идти вслед за мечтой!
Не бойся, не бойся взлететь и стать звездой!
Не бойся, не бойся, не бойся - я с тобой!
И это были не просто стихи. Он действительно сделал всё возможное и невозможное, чтобы Её мечта сбылась, а его мечтой всегда была Она, ах да, когда-то ещё и литература, но теперь всё это не важно. Отныне ничего не имеет значения, он потерял Её, и жизнь утратила смысл. Даже время остановилось - прошлое есть, настоящее есть, а будущего нет. У него осталась лишь эта ночь с запахом жжёной бумаги, исходящим от пепла Её дневника, и непонятным солёно-горьким привкусом.
Игорь с трудом оторвался от экрана и перевёл бессмысленный, почти безумный взгляд на раскрытое окно. Там внизу шумела, гудела и спешила жить, освещённая разноцветными огнями, ночная Москва, пожалуй, ещё более активная, чем в дневное время. За четыре года, проведённые в мегаполисе, он так и не смог перестроиться, влиться в этот сумасшедший ритм большого города, сродниться с ним, а Она смогла. У Неё всегда всё получалось… почти всегда.
Парень шумно выдохнул и с трудом поднялся с колен. Чудовищное количество принятого им алкоголя лишь притупило боль, но не принесло вожделенного забвения. Он не смог отключиться, а новые порции спиртного организм уже не принимал. Игорь медленно подошёл к окну и посмотрел вверх, туда, где на чёрном покрывале ночи периодически вспыхивали багрово-золотистые искры салютов - у кого-то праздник.
Он долго всматривался в далёкие тусклые звёзды и ждал Её, знал - Она придёт за ним, ведь они должны быть вместе. Так было и будет всегда. Но Она не пришла, и тогда он понял, что должен сделать всё сам, как Зоя. Так надо, Её нельзя оставлять одну, нельзя… ведь Она очень ранимая и боится даже темноты, а что, если там, где Она сейчас - темно?!
- Не бойся, родная, я иду к тебе! - прошептал он, расправил плечи, словно крылья, влез на подоконник и решительно шагнул в ночное небо со своего одиннадцатого этажа.
Яркой вспышкой мелькнуло осознание - у этой ночи был привкус крови - его крови, острая боль перечеркнула реальность, и мир исчез…
***
Арбенин посмотрел на часы и ускорил шаг, ругая не зазвонивший вовремя будильник, который в общем-то был ни при чём. Он бы зазвонил, если бы телефон не разрядился, получается, виноват хозяин - не проследил, но не ругать же теперь самого себя? Зачем, с этим и начальник сейчас отлично справится.
Но оказалось, что торопился Май зря - агентство было закрыто, а в креслах возле двери, недружелюбно посматривая друг на друга, сидели Элла и Марина. Элла узнала девушку, которую по долгу службы Арбенин охранял пару месяцев назад, и её появление здесь старшему следователю Кулешовой не понравилось. И Марине не раз приходилось видеть Эллу в компании Мая, так что тёплых чувств к ней она, соответственно, тоже не испытывала.
- Привет, девчонки! - Арбенин удивлённо подёргал запертую дверь и, присвистнув, открыл её своим ключом. - Не понял, а где все? Ладно, сам буду клиентов принимать. Элли, проходи, радость моя!
- А я? - Марина поднялась с места, прижимая к роскошной груди очередной вкусно-пахнущий пакет.
- А ты, горе моё, иди домой к маме и не мешай людям работать.
Элла бросила на белокурую соперницу торжествующий взгляд и скрылась в помещении.
- Но, Май, я на минутку! - пухлые губки Марины обижено задрожали, а взгляд серых глаз стал умоляющим.
Май картинно воздел руки к потолку и простонал:
- Ну нет у меня этой минутки! Для тебя - нет! Сколько можно повторять? Хватит сюда ходить! Найди себе парня-ровесника и пеки пирожки ему, а я… у меня… э… девушка есть. Да вот, кстати, ты её уже видела! - Май приобнял выглянувшую на шум Эллу за плечи, помахал Марине рукой и скрылся с Кулешовой за дверью агентства.
Девушка долго смотрела им в след, не пытаясь остановить бегущие по щекам слёзы, а потом медленно побрела домой, выбросив свой ароматный пакет в ближайшую урну.
- Так, значит, я - твоя девушка? - игриво повторила Элла, оставшись с Арбениным наедине.
- Надеюсь, ты не против? Надо же было как-то избавиться от этой девицы.
- Вот как? Получается, если бы не она, я бы этот высокий титул не получила? - усмехнулась молодая женщина.
Май поморщился, уловив в её голосе намёк на обиду. Он терпеть не мог все эти женские разборки типа «а ты меня любишь?».
- Солнце, ну не цепляйся к словам! Ты ведь знаешь, в моём словаре отсутствуют романтические термины, а титул, разумеется, твой по праву. Кто ещё меня выдержит так долго? Ты по какому делу: по личному или уголовному?
- И по тому, и по другому. Вот, привезла результаты экспертизы и хотела сказать спасибо за цветы, честно говоря, не ожидала от тебя такого широкого жеста.
Элла засияла от радости, вспомнив вчерашний подарок, и Мая это сияние насторожило. Неужели гвоздики так на неё подействовали?
- Тоже мне широкий жест - цветы подарить. Что здесь особенного?
- Учитывая, что ты это делаешь впервые - всё. К тому же алые розы, корзина в форме сердца и открытка с голубками - совсем не твой стиль, но мне очень понравилось, спасибо за чудесный сюрприз! - Элеонора обняла обескураженного мужчину и поцеловала в небритую щёку.
- Пожалуйста, рад, что угодил, - пробормотал он, угрожающие сдвинув брови. Значит, розы и открытка, ну, Скворцова, только появись!
И она появилась. Торопливо вошла в кабинет, понимая, что опаздывает, но, увидев обнимающуюся парочку, испугано ойкнула:
- Ох, простите! Я уже ушла, - Ангелина поспешила открыть дверь, собираясь выйти.
- Стоять! - холодно скомандовал Арбенин. - Ты, почему опаздываешь?!
Девушка не хотела вдаваться в подробности:
- Так получилось, я отработаю - вечером задержусь.
- Что ж, отрабатывать тебе долго придётся, - угрожающе пообещал мужчина и повернулся к своей даме. - Элли, спасибо тебе огромное, я твой должник! Давай попозже встретимся и поболтаем, а сейчас мне нужно кое-что объяснить нашей новой уборщице.
Элла внимательно осмотрела девушку, наблюдающую за ними с каким-то странным отрешённым видом. Она ей не понравилась: слишком хорошенькая и каждый день общается с Арбениным.
- Не знала, что у вас такие красивые уборщицы.
- Чего там красивого? - проворчал Май, бросив на вспыхнувшую помощницу неприязненный взгляд, - Кожа да кости. Зато наглости хоть отбавляй! Вот я и собираюсь отбавить, но тебе при этом лучше не присутствовать.
- Уж больно ты грозен, как я погляжу, - усмехнулась Элла, немного успокоенная реакцией Мая.
Похоже, эта девчонка ему не нравится, вот и отлично. Да и нет в ней ничего особенного - стоит, краснеет, мнётся, как двоечница у доски, хоть бы слово в своё оправданье сказала. Нет, такая ей не соперница. Арбенин не любит безропотных, робких пустышек, какими бы красивыми они не казались, а значит, можно не беспокоиться.
- Это всего лишь опоздание, стоит ли так сердиться? посмотри, ты совсем запугал ребёнка. - Элла специально выделила последнее слово, чтобы он на всякий случай прочувствовал разницу в возрасте. Женщина знала - для Мая это имело значение.
