всё делать правильно, поступать по закону и по совести, в результате их расстреляли у меня на глазах двадцать лет назад! Так что не учи меня жить, девочка, и запомни: когда имеешь дело с отморозками, нужно действовать их же методами, иначе проиграешь! А этого я допустить не могу - итак проиграл слишком много. Надеюсь, теперь у тебя вопросов и возражений не будет?
- Не будет, - Ангелина была слишком потрясена услышанным, чтобы спорить.
Она взяла сумочку и молча пошла к выходу, споткнувшись на ходу о разбросанные книги.
В машине Май вёл себя так, будто ничего не случилось, даже пытался острить и рассказывал анекдоты. Ангелина по-прежнему находилась в состоянии ступора, поэтому на его вопросы отвечала односложно и невпопад. Арбенину это вскоре надоело, затормозив на светофоре, он резко обернулся к девушке и сердито скомандовал:
- А ну-ка, посмотри на меня!
- Что? - она, вздрогнув, подняла глаза.
- Запомни: вот так ты смотришь на меня в последний раз!
- Как именно? - не поняла помощница.
- Как на пса недобитого! Терпеть не могу, когда меня жалеют!
- Я и не собиралась.
- И вообще, забудь о нашем разговоре, я тебе ничего не говорил, ясно?
- Ясно, уже забыла.
И она действительно дала себе слово забыть. Иначе, всё сложнее будет сердиться на Арбенина, когда он того заслужит и гораздо легче будет его прощать. А это может стать опасной ловушкой, в которую уже угодила Элеонора Кулешова.
Антон терпеть не мог похороны. Это печальное зрелище всегда вызывало у него приступы мигрени, но Зарецкий настоятельно просил его присутствовать на церемонии, и в этом был смысл. Некоторые убийцы настолько тщеславны, что приходят лично проводить свою жертву в последний путь. Не факт, но возможно действительно удастся заметить что-нибудь интересное. Пока ничего такого не наблюдалось: вокруг только чёрные одежды, грустные лица, мелодично-тоскливые звуки скрипки да яркие вспышки фотокамер.
Журналисты уже тут как тут. У них, можно сказать, удачный день. Сегодня похороны звезды, а завтра - раскупаемый тираж, сегодня вспышки камер, а завтра - портфолио смерти на всех разворотах.
Антон стоял рядом с Зарецким неподалёку от гроба, внимательно наблюдая за увеличивающейся массой желающих проводить певицу в последний путь.
- Леонид Егорович, вам все эти люди знакомы? - тихо спросил он, с подозрением поглядывая на довольно большую толпу подростков, державшихся особняком.
Зарецкий огляделся.
- В основном да. Здесь, можно сказать, все свои. Кроме фанатов - их вижу впервые.
Церемония прошла относительно спокойно, если не считать дерзких попыток юных поклонников сфотографироваться на фоне гроба. Антон был разочарован - время потрачено впустую. Журналисты, видимо, тоже остались не слишком довольны: всё прошло слишком пресно - без казусов и скандалов. Ничего такого, что легло бы в основу пикантных фото-комиксов, которые так любят искушённые читатели. Тираж, конечно, обеспечен, однако острая приправа не помешала бы.
***
К счастью, Нины Костенко дома не оказалось, и Ангелине не пришлось разыгрывать самодеятельность, хотя стоять на стрёме (как выразился Арбенин) было не лучше. Сам он настолько профессионально работал отмычкой, что девушка в очередной раз задалась вопросом, откуда берутся следователи с таким набором воровских замашек?
- Это вас в Школе милиции научили замки взламывать? - с опаской спросила она.
- В школе жизни! - туманно ответил Май, скрываясь за дверью.
Не рассказывать же ей как после смерти родителей, осознав, что убийца останется безнаказанным, разочаровавшись во всём, он сбежал из дома и долго скитался по стране с шайкой домушников. Подросток довольно быстро овладел специфическими приёмами и вскоре без зазрения совести обчищал чужие квартиры наравне с остальными воришками. Так продолжалось почти три года, пока его не разыскал дед и не наставил на путь истинный, что, кстати, далось капитану Оболенскому ох, как нелегко!
Ангелина, со вздохом прислонилась к стене. Интересно, знает ли Холмс, какими методами пользуется его помощник? Вряд ли, а, скорее всего, и знать не хочет, ему главное, чтобы всё было сделано, как положено! Теперь она начала понимать, что связывает этих абсолютно непохожих друг на друга мужчин. Антон - потомственный аристократ, интеллектуал, которому не пристало собственноручно рыться в чужом грязном белье, трогать замусоленные окурки и ощупывать трупы. Для этой чёрной работы ему и нужен Арбенин: наглый, беспринципный авантюрист с повадками уголовника. Неужели он и в полиции вот так работал?
Ну разумеется, за это, наверное, и выгнали… Хотя, если вспомнить его жуткую историю, кое-что можно понять, такую страсть пережить - другой бы сломался, а у этого только характер испортился. Правда, испортился окончательно и бесповоротно.
***
Зарецкий посмотрел на часы - 17:45. Через два часа конкурсанты вновь соберутся под крышей зеркального дома, а пока всё под контролем, вот только троих ребят на время упустили из виду, но полная свобода длилась не больше часа, так что всё нормально. Можно расслабиться и спокойно заняться делами. Он даже позволил себе заехать домой - навестить слегка приболевшего сына. Мальчик будет рад - им не часто удаётся побыть вдвоём.
Леонид Егорович толкнул дверь в гостиную и, увидев гору корреспонденции на журнальном столике, понял, что сегодня это вряд ли получится. Конверт с изображением земного шара лежал сверху. Ни обратного адреса, ни почтового штампа на нём не было. Видимо, письмо бросили прямо в ящик.
- Ишь ты, урод, лично постарался! - проворчал продюсер, багровея от гнева и бессилия.
Он поспешил вскрыть послание и торопливо, прочитал:
« Мои поздравления, крутой продюсер! Тебе удалось превратить первую смерть в самоубийство и избежать скандала, интересно, что ты придумаешь во второй и в третий раз? Впрочем, скоро узнаем - готовь новый гроб и до встречи!
Твоя совесть»
- Чёрт! Чёрт! - нервно выругался мужчина, мгновенно покрывшись холодным липким потом. - Кто же ты, сволочь?! Кто ты?!
***
Арбенину не потребовалось много времени на осмотр двухкомнатной «хрущёвки». В комнате Костенко он почти сразу же обнаружил новенькую энциклопедию с интригующим названием «Яды и противоядия». На этом косвенные улики закончились, а прямых и вовсе не оказалось. Зато в Машиной спальне мужчина нашёл две любопытные фотографии, которые заставили его присвистнуть от удивления. С первой ему улыбались три юных девчонки. Брюнетку и рыженькую он видел впервые, а вот третьей была его новая помощница Ангелина Скворцова. Арбенин сверился с портретом на стене - о’кей, значит, брюнетка и есть Маша Голубева. Май перевернул снимок, на нём стояла дата четырёхлетней давности, а вот второе фото было более свежим. Снимок сделали около года назад, на нём смеющуюся и явно счастливую Машу обнимал тоже вполне довольный жизнью… Андрей Николаевич Миронов.
- Чёрт, это ещё что за Санта-Барбара? - Май не успел придумать достойного ответа на собственный вопрос, в кармане джинсов завибрировал телефон. - Ну-ка, кто там меня хочет? О, Скворцова соскучилась.
Мужчина принял вызов, но услышал какие-то невнятные звуки и женские голоса - один из них принадлежал Ангелине:
- Нина, пожалуйста, для меня это очень важно!
- Хорошо, пойдём, поговорим… что? Нет, зачем в кафе, лучше дома. Нет, никуда не хочу идти - слишком устала, давай поднимемся ко мне.
- Но…
- Проклятье! Они идут сюда! - Май отключил телефон и, продолжая чертыхаться, с трудом втиснулся в большой бельевой шкаф, надеясь, что хозяйка квартиры расположится в своей комнате или хотя бы на кухне.
Он угадал, Нина предложила гостье подождать её на кухне, а сама, извинившись, скрылась в ванной. Ангелина нервно огляделась в поисках начальника, но ничего подозрительного не заметила, а через минуту Костенко вернулась переодетая в лёгкий домашний халатик и зажгла огонь под чайником.
- Ох, ну и денёк сегодня: с утра ни крошки во рту, хоть чаю попью. Составишь компанию?
- Спасибо, не хочется, - Ангелина продолжала бросать косые взгляды на дверь, что не укрылось от хозяйки квартиры.
- Ты что-то ищешь?
- Э… нет, просто не собиралась вас стеснять, я только спросить хотела…
- Спрашивай, - разрешила Нина, наливая чай в две большие фарфоровые кружки, разрисованные ядовито-жёлтыми одуванчиками. - Угощайся хотя бы символически, терпеть не могу пить чай в одиночестве. Так что ты хотела узнать?
- Вы у Маши давно были?
Нина удивлённо подняла брови.
- На прошлой неделе.
- Как она?
Женщина пожала плечами и помрачнела, буркнув:
- А никак - таблетки горстями глотает да в одну точку смотрит. Бледная, заторможенная. Депрессия у неё - никакой тяги к жизни.
- Жаль! - в памяти Ангелины Маша осталась весёлой, симпатичной хохотушкой и, не смотря на описание Нины, воображение девушки отказывалось рисовать её бледную копию. - Я бы хотела к ней съездить. - Неожиданно для самой себя сказала девушка. Испугалась, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом поняла, что действительно этого хочет.
Нина смерила её подозрительным взглядом.
- Зачем? Вы ведь почти не были знакомы?
- Всё так, но после того, что случилось с Машей и Заряной я, не знаю как это объяснить, почувствовала что-то вроде сопричастности. Ведь тогда, четыре года назад, я тоже могла попасть вместе с ними на проект, и неизвестно как бы сложилась моя судьба.
- Радуйся, что не попала, ничем хорошим это бы не закончилось! У Маши не получилось, итог - наркотики и сломанная жизнь, у Зои получилось, итог - гроб! Выходит, поражение - плохо, а победа ещё хуже.
- Это трагическая случайность! - горячо возразила девушка. - Есть ведь и много положительных примеров!
- Это ты сейчас себя утешаешь, - усмехнулась Нина, - значит, всё-таки поедешь на конкурс?
Ангелина упрямо кивнула:
- Поеду.
- Дело твоё, а если пролетишь?
- Не сдамся, этот конкурс не первый и не последний в моей жизни. Да и в Машиной тоже. Она ведь очень талантливая, могла проявить себя где угодно, неужели её сломало то, что Зарецкий не возобновил контракт?
- Пей чай - остынет! - проворчала Нина. Она встала из-за стола, подошла к полуоткрытому окну и закурила. - Не сломало, но почву из-под ног выбило. Как же, вроде бы победила, на гастроли со всеми поехала, а потом всё - забвенье и неизвестность. А это гад даже извиниться не удосужился!
- Зарецкий? - осторожно уточнила Ангелина.
- Он самый, но его можно понять: мужик привык делать бабки, а не терять, а Машка уже тогда была не в лучшей форме.
- В каком смысле, с голосом проблемы возникли?
- С головой, - криво усмехнулась Нина, - влюбилась в одного придурка и слышать больше ни о чём не хотела! Когда после чёсов по стране ребята в Москву вернулись, Зарецкий организовал им концерт ни где-нибудь - на Красной площади, а Машка опоздала на целый час!
- Как это? - ужаснулась Ангелина, искренне не понимая на что можно было променять подобный шанс.
Она на её месте приехала бы за четыре часа до концерта, да что там, хоть за целые сутки - это того стоило!
- А вот так - с любовником встречалась и о времени забыла. Ну а Зарецкий отлучил её от сцены. Впрочем, мне кажется, он просто искал повод и с Машей в любом случае работать не собирался.
- Она очень расстроилась?
- Сразу нет - ведь у неё на первом плане любовь была, это потом глаза открылись, но ненадолго. Поревела и успокоилась, а любовник её на работу взял - пристроил певичкой в собственный ночной клуб, а потом на кокс подсадил. Тут и сказочке конец!
Нина выбросила сигарету в окно и проследила за ней потерянным взглядом, в душе снова образовалась холодная пустота, которая, словно чёрная дыра, расширяясь, поглощала все остальные чувства.
- Как же так? Она ведь его любила! Зачем он это сделал? - ужаснулась впечатлительная Ангелина.
- Машка хотела, чтобы он с женой развёлся, а на ней женился - дурочка наивная! Вот он и решил от неё избавиться таким своеобразным способом - наркоманы ведь не о чувствах думают, а о том, где бы очередную дозу раздобыть. Маша сначала все свои деньги растратила, а потом стала воровать у меня, тогда я и забила тревогу, но было уже поздно.
- Как же он мог?! У них ведь были близкие отношения?! - снова не поверила Ангелина, такая ситуация просто не укладывалась у неё в голове.
«А ты вспомни рассказ Шинского!» - услужливо напомнила память. Похоже, Арбенин прав и в реальном мире всё совсем не так как в её собственном внутреннем мирке.
- Какая же ты наивная! - презрительно фыркнула Нина, словно прочитав её мысли. - Девчонка совсем, а ещё в шоу-бизнес собралась.
Ангелина поморщилась, снова вспомнив Арбенина - он говорил фактически тоже самое.
- Он её с самого начала использовал, а уж когда не нужна стала… В его клубах многих на наркоту подсаживают и бизнес процветает, я это не просто так говорю - справки наводила.
- А в полицию не обращались?
- Обращалась - бессмысленно. Они говорят - доказательств нет, за руку ведь никто не поймал. Не удивлюсь если та же полиция его и крышует! Ничего, недолго ему радоваться осталось!
Металл, прозвучавший в голосе Нины, заставил Скворцову вздрогнуть.
- Откуда вы знаете? - тихо спросила она.
Нина, заметив её испуганный взгляд, сочла нужным выдавить улыбку и пояснить:
- Я не знаю, я - верю. Недаром говорят: бог всё видит, этот тип ещё своё получит. А кое-что уже получил, я тут навела справочки и выяснила, что он на днях в больницу с прободной язвой попал. Хоть и слабенькое, но всё же утешение!
Ангелина успокоилась и, покосившись на дверь, заметила промелькнувшего Арбенина - он спешил к выходу. Значит, беседу можно завершать.
- Ужасная история! Так вы не будете против, если я навещу Машу?
- Не знаю, стоит ли. Но если тебе так хочется, поедем вместе на следующей неделе.
Через несколько минут в дверь позвонили. Нина пошла открывать, Ангелина отправилась за ней, собираясь прощаться. Костенко посмотрела в глазок и испуганно вздрогнула.
- Кто там?
- Не знаю, ошиблись квартирой, наверное, - Нина тяжело вздохнула и, поколебавшись, открыла дверь.
Теперь вздрогнула Ангелина - на пороге стоял Май в недавно отглаженной ею полицейской форме.
***
Ангелина брела по Гоголевскому бульвару, безучастно разглядывала расставленные повсюду картины и не знала, что делать дальше. Арбенин выставил её за дверь, шёпотом велев возвращаться в агентство, а сам остался у Костенко. О чём они говорили - неизвестно, а через полчаса вообще уехали куда-то вместе. Причём вид у Нины был самый несчастный, и Ангелина чувствовала себя виноватой - как ни крути, она была соучастницей всего, что делал Арбенин. К тому же у неё не было уверенности в том, что он всё делал правильно.
Скворцова так задумалась, что не сразу услышала, как кто-то зовёт её по имени. Она обернулась и увидела незнакомую девушку в тёмных очках с оранжево-зелёной причёской панка.
- Геля! Скворцова, привет!
- Привет, а мы знакомы? Что-то не припоминаю. - Ангелина ещё раз внимательно осмотрела незнакомку, которую явно забавляло её недоумение, но память упорно хранила молчание.
Девушка-панк сняла очки и лукаво улыбнулась:
- Не будет, - Ангелина была слишком потрясена услышанным, чтобы спорить.
Она взяла сумочку и молча пошла к выходу, споткнувшись на ходу о разбросанные книги.
В машине Май вёл себя так, будто ничего не случилось, даже пытался острить и рассказывал анекдоты. Ангелина по-прежнему находилась в состоянии ступора, поэтому на его вопросы отвечала односложно и невпопад. Арбенину это вскоре надоело, затормозив на светофоре, он резко обернулся к девушке и сердито скомандовал:
- А ну-ка, посмотри на меня!
- Что? - она, вздрогнув, подняла глаза.
- Запомни: вот так ты смотришь на меня в последний раз!
- Как именно? - не поняла помощница.
- Как на пса недобитого! Терпеть не могу, когда меня жалеют!
- Я и не собиралась.
- И вообще, забудь о нашем разговоре, я тебе ничего не говорил, ясно?
- Ясно, уже забыла.
И она действительно дала себе слово забыть. Иначе, всё сложнее будет сердиться на Арбенина, когда он того заслужит и гораздо легче будет его прощать. А это может стать опасной ловушкой, в которую уже угодила Элеонора Кулешова.
Глава 18
Антон терпеть не мог похороны. Это печальное зрелище всегда вызывало у него приступы мигрени, но Зарецкий настоятельно просил его присутствовать на церемонии, и в этом был смысл. Некоторые убийцы настолько тщеславны, что приходят лично проводить свою жертву в последний путь. Не факт, но возможно действительно удастся заметить что-нибудь интересное. Пока ничего такого не наблюдалось: вокруг только чёрные одежды, грустные лица, мелодично-тоскливые звуки скрипки да яркие вспышки фотокамер.
Журналисты уже тут как тут. У них, можно сказать, удачный день. Сегодня похороны звезды, а завтра - раскупаемый тираж, сегодня вспышки камер, а завтра - портфолио смерти на всех разворотах.
Антон стоял рядом с Зарецким неподалёку от гроба, внимательно наблюдая за увеличивающейся массой желающих проводить певицу в последний путь.
- Леонид Егорович, вам все эти люди знакомы? - тихо спросил он, с подозрением поглядывая на довольно большую толпу подростков, державшихся особняком.
Зарецкий огляделся.
- В основном да. Здесь, можно сказать, все свои. Кроме фанатов - их вижу впервые.
Церемония прошла относительно спокойно, если не считать дерзких попыток юных поклонников сфотографироваться на фоне гроба. Антон был разочарован - время потрачено впустую. Журналисты, видимо, тоже остались не слишком довольны: всё прошло слишком пресно - без казусов и скандалов. Ничего такого, что легло бы в основу пикантных фото-комиксов, которые так любят искушённые читатели. Тираж, конечно, обеспечен, однако острая приправа не помешала бы.
***
К счастью, Нины Костенко дома не оказалось, и Ангелине не пришлось разыгрывать самодеятельность, хотя стоять на стрёме (как выразился Арбенин) было не лучше. Сам он настолько профессионально работал отмычкой, что девушка в очередной раз задалась вопросом, откуда берутся следователи с таким набором воровских замашек?
- Это вас в Школе милиции научили замки взламывать? - с опаской спросила она.
- В школе жизни! - туманно ответил Май, скрываясь за дверью.
Не рассказывать же ей как после смерти родителей, осознав, что убийца останется безнаказанным, разочаровавшись во всём, он сбежал из дома и долго скитался по стране с шайкой домушников. Подросток довольно быстро овладел специфическими приёмами и вскоре без зазрения совести обчищал чужие квартиры наравне с остальными воришками. Так продолжалось почти три года, пока его не разыскал дед и не наставил на путь истинный, что, кстати, далось капитану Оболенскому ох, как нелегко!
Ангелина, со вздохом прислонилась к стене. Интересно, знает ли Холмс, какими методами пользуется его помощник? Вряд ли, а, скорее всего, и знать не хочет, ему главное, чтобы всё было сделано, как положено! Теперь она начала понимать, что связывает этих абсолютно непохожих друг на друга мужчин. Антон - потомственный аристократ, интеллектуал, которому не пристало собственноручно рыться в чужом грязном белье, трогать замусоленные окурки и ощупывать трупы. Для этой чёрной работы ему и нужен Арбенин: наглый, беспринципный авантюрист с повадками уголовника. Неужели он и в полиции вот так работал?
Ну разумеется, за это, наверное, и выгнали… Хотя, если вспомнить его жуткую историю, кое-что можно понять, такую страсть пережить - другой бы сломался, а у этого только характер испортился. Правда, испортился окончательно и бесповоротно.
***
Зарецкий посмотрел на часы - 17:45. Через два часа конкурсанты вновь соберутся под крышей зеркального дома, а пока всё под контролем, вот только троих ребят на время упустили из виду, но полная свобода длилась не больше часа, так что всё нормально. Можно расслабиться и спокойно заняться делами. Он даже позволил себе заехать домой - навестить слегка приболевшего сына. Мальчик будет рад - им не часто удаётся побыть вдвоём.
Леонид Егорович толкнул дверь в гостиную и, увидев гору корреспонденции на журнальном столике, понял, что сегодня это вряд ли получится. Конверт с изображением земного шара лежал сверху. Ни обратного адреса, ни почтового штампа на нём не было. Видимо, письмо бросили прямо в ящик.
- Ишь ты, урод, лично постарался! - проворчал продюсер, багровея от гнева и бессилия.
Он поспешил вскрыть послание и торопливо, прочитал:
« Мои поздравления, крутой продюсер! Тебе удалось превратить первую смерть в самоубийство и избежать скандала, интересно, что ты придумаешь во второй и в третий раз? Впрочем, скоро узнаем - готовь новый гроб и до встречи!
Твоя совесть»
- Чёрт! Чёрт! - нервно выругался мужчина, мгновенно покрывшись холодным липким потом. - Кто же ты, сволочь?! Кто ты?!
***
Арбенину не потребовалось много времени на осмотр двухкомнатной «хрущёвки». В комнате Костенко он почти сразу же обнаружил новенькую энциклопедию с интригующим названием «Яды и противоядия». На этом косвенные улики закончились, а прямых и вовсе не оказалось. Зато в Машиной спальне мужчина нашёл две любопытные фотографии, которые заставили его присвистнуть от удивления. С первой ему улыбались три юных девчонки. Брюнетку и рыженькую он видел впервые, а вот третьей была его новая помощница Ангелина Скворцова. Арбенин сверился с портретом на стене - о’кей, значит, брюнетка и есть Маша Голубева. Май перевернул снимок, на нём стояла дата четырёхлетней давности, а вот второе фото было более свежим. Снимок сделали около года назад, на нём смеющуюся и явно счастливую Машу обнимал тоже вполне довольный жизнью… Андрей Николаевич Миронов.
- Чёрт, это ещё что за Санта-Барбара? - Май не успел придумать достойного ответа на собственный вопрос, в кармане джинсов завибрировал телефон. - Ну-ка, кто там меня хочет? О, Скворцова соскучилась.
Мужчина принял вызов, но услышал какие-то невнятные звуки и женские голоса - один из них принадлежал Ангелине:
- Нина, пожалуйста, для меня это очень важно!
- Хорошо, пойдём, поговорим… что? Нет, зачем в кафе, лучше дома. Нет, никуда не хочу идти - слишком устала, давай поднимемся ко мне.
- Но…
- Проклятье! Они идут сюда! - Май отключил телефон и, продолжая чертыхаться, с трудом втиснулся в большой бельевой шкаф, надеясь, что хозяйка квартиры расположится в своей комнате или хотя бы на кухне.
Он угадал, Нина предложила гостье подождать её на кухне, а сама, извинившись, скрылась в ванной. Ангелина нервно огляделась в поисках начальника, но ничего подозрительного не заметила, а через минуту Костенко вернулась переодетая в лёгкий домашний халатик и зажгла огонь под чайником.
- Ох, ну и денёк сегодня: с утра ни крошки во рту, хоть чаю попью. Составишь компанию?
- Спасибо, не хочется, - Ангелина продолжала бросать косые взгляды на дверь, что не укрылось от хозяйки квартиры.
- Ты что-то ищешь?
- Э… нет, просто не собиралась вас стеснять, я только спросить хотела…
- Спрашивай, - разрешила Нина, наливая чай в две большие фарфоровые кружки, разрисованные ядовито-жёлтыми одуванчиками. - Угощайся хотя бы символически, терпеть не могу пить чай в одиночестве. Так что ты хотела узнать?
- Вы у Маши давно были?
Нина удивлённо подняла брови.
- На прошлой неделе.
- Как она?
Женщина пожала плечами и помрачнела, буркнув:
- А никак - таблетки горстями глотает да в одну точку смотрит. Бледная, заторможенная. Депрессия у неё - никакой тяги к жизни.
- Жаль! - в памяти Ангелины Маша осталась весёлой, симпатичной хохотушкой и, не смотря на описание Нины, воображение девушки отказывалось рисовать её бледную копию. - Я бы хотела к ней съездить. - Неожиданно для самой себя сказала девушка. Испугалась, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом поняла, что действительно этого хочет.
Нина смерила её подозрительным взглядом.
- Зачем? Вы ведь почти не были знакомы?
- Всё так, но после того, что случилось с Машей и Заряной я, не знаю как это объяснить, почувствовала что-то вроде сопричастности. Ведь тогда, четыре года назад, я тоже могла попасть вместе с ними на проект, и неизвестно как бы сложилась моя судьба.
- Радуйся, что не попала, ничем хорошим это бы не закончилось! У Маши не получилось, итог - наркотики и сломанная жизнь, у Зои получилось, итог - гроб! Выходит, поражение - плохо, а победа ещё хуже.
- Это трагическая случайность! - горячо возразила девушка. - Есть ведь и много положительных примеров!
- Это ты сейчас себя утешаешь, - усмехнулась Нина, - значит, всё-таки поедешь на конкурс?
Ангелина упрямо кивнула:
- Поеду.
- Дело твоё, а если пролетишь?
- Не сдамся, этот конкурс не первый и не последний в моей жизни. Да и в Машиной тоже. Она ведь очень талантливая, могла проявить себя где угодно, неужели её сломало то, что Зарецкий не возобновил контракт?
- Пей чай - остынет! - проворчала Нина. Она встала из-за стола, подошла к полуоткрытому окну и закурила. - Не сломало, но почву из-под ног выбило. Как же, вроде бы победила, на гастроли со всеми поехала, а потом всё - забвенье и неизвестность. А это гад даже извиниться не удосужился!
- Зарецкий? - осторожно уточнила Ангелина.
- Он самый, но его можно понять: мужик привык делать бабки, а не терять, а Машка уже тогда была не в лучшей форме.
- В каком смысле, с голосом проблемы возникли?
- С головой, - криво усмехнулась Нина, - влюбилась в одного придурка и слышать больше ни о чём не хотела! Когда после чёсов по стране ребята в Москву вернулись, Зарецкий организовал им концерт ни где-нибудь - на Красной площади, а Машка опоздала на целый час!
- Как это? - ужаснулась Ангелина, искренне не понимая на что можно было променять подобный шанс.
Она на её месте приехала бы за четыре часа до концерта, да что там, хоть за целые сутки - это того стоило!
- А вот так - с любовником встречалась и о времени забыла. Ну а Зарецкий отлучил её от сцены. Впрочем, мне кажется, он просто искал повод и с Машей в любом случае работать не собирался.
- Она очень расстроилась?
- Сразу нет - ведь у неё на первом плане любовь была, это потом глаза открылись, но ненадолго. Поревела и успокоилась, а любовник её на работу взял - пристроил певичкой в собственный ночной клуб, а потом на кокс подсадил. Тут и сказочке конец!
Нина выбросила сигарету в окно и проследила за ней потерянным взглядом, в душе снова образовалась холодная пустота, которая, словно чёрная дыра, расширяясь, поглощала все остальные чувства.
- Как же так? Она ведь его любила! Зачем он это сделал? - ужаснулась впечатлительная Ангелина.
- Машка хотела, чтобы он с женой развёлся, а на ней женился - дурочка наивная! Вот он и решил от неё избавиться таким своеобразным способом - наркоманы ведь не о чувствах думают, а о том, где бы очередную дозу раздобыть. Маша сначала все свои деньги растратила, а потом стала воровать у меня, тогда я и забила тревогу, но было уже поздно.
- Как же он мог?! У них ведь были близкие отношения?! - снова не поверила Ангелина, такая ситуация просто не укладывалась у неё в голове.
«А ты вспомни рассказ Шинского!» - услужливо напомнила память. Похоже, Арбенин прав и в реальном мире всё совсем не так как в её собственном внутреннем мирке.
- Какая же ты наивная! - презрительно фыркнула Нина, словно прочитав её мысли. - Девчонка совсем, а ещё в шоу-бизнес собралась.
Ангелина поморщилась, снова вспомнив Арбенина - он говорил фактически тоже самое.
- Он её с самого начала использовал, а уж когда не нужна стала… В его клубах многих на наркоту подсаживают и бизнес процветает, я это не просто так говорю - справки наводила.
- А в полицию не обращались?
- Обращалась - бессмысленно. Они говорят - доказательств нет, за руку ведь никто не поймал. Не удивлюсь если та же полиция его и крышует! Ничего, недолго ему радоваться осталось!
Металл, прозвучавший в голосе Нины, заставил Скворцову вздрогнуть.
- Откуда вы знаете? - тихо спросила она.
Нина, заметив её испуганный взгляд, сочла нужным выдавить улыбку и пояснить:
- Я не знаю, я - верю. Недаром говорят: бог всё видит, этот тип ещё своё получит. А кое-что уже получил, я тут навела справочки и выяснила, что он на днях в больницу с прободной язвой попал. Хоть и слабенькое, но всё же утешение!
Ангелина успокоилась и, покосившись на дверь, заметила промелькнувшего Арбенина - он спешил к выходу. Значит, беседу можно завершать.
- Ужасная история! Так вы не будете против, если я навещу Машу?
- Не знаю, стоит ли. Но если тебе так хочется, поедем вместе на следующей неделе.
Через несколько минут в дверь позвонили. Нина пошла открывать, Ангелина отправилась за ней, собираясь прощаться. Костенко посмотрела в глазок и испуганно вздрогнула.
- Кто там?
- Не знаю, ошиблись квартирой, наверное, - Нина тяжело вздохнула и, поколебавшись, открыла дверь.
Теперь вздрогнула Ангелина - на пороге стоял Май в недавно отглаженной ею полицейской форме.
***
Ангелина брела по Гоголевскому бульвару, безучастно разглядывала расставленные повсюду картины и не знала, что делать дальше. Арбенин выставил её за дверь, шёпотом велев возвращаться в агентство, а сам остался у Костенко. О чём они говорили - неизвестно, а через полчаса вообще уехали куда-то вместе. Причём вид у Нины был самый несчастный, и Ангелина чувствовала себя виноватой - как ни крути, она была соучастницей всего, что делал Арбенин. К тому же у неё не было уверенности в том, что он всё делал правильно.
Скворцова так задумалась, что не сразу услышала, как кто-то зовёт её по имени. Она обернулась и увидела незнакомую девушку в тёмных очках с оранжево-зелёной причёской панка.
- Геля! Скворцова, привет!
- Привет, а мы знакомы? Что-то не припоминаю. - Ангелина ещё раз внимательно осмотрела незнакомку, которую явно забавляло её недоумение, но память упорно хранила молчание.
Девушка-панк сняла очки и лукаво улыбнулась:
