Кто-то непременно бы заметил, что она влюбилась просто в образ. Но все было немного иначе. При виде его улыбки в ее груди всходило солнце, если такое, возможно, себе представить. Уже почти два года длилось ее безумие, которое в самом начале вызывало лишь улыбку даже у нее самой. Теперь же она осознала, что всей душой желает поехать в Сеул, чтобы встретиться в реальной жизни со своим возлюбленным. А там, как знать, может и удача будет к ней благосклонна?
Маска приятно холодила кожу, а музыка влекла за собой в мир фантазий. Она прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, чтобы расслабиться.
Тамара шла по тропинке, что вела ее вверх. Подобрав пышные юбки, она прибавила шаг, желая как можно скорее попасть туда, где ее с нетерпением ожидают. Когда вдали сверкнул своей пугающей чернотой высокий замок в готическом стиле, женщина ничуть не испугалась. Дверь скрипела как-то очень мелодично. В холле ее встретил колченогий дворецкий, что и так-то не вызывал симпатии, а стоило ему улыбнуться, то мурашки бежали по спине. Широкая лестница из белого мрамора буквально ослепляла своим сиянием и манила навстречу приключениям.
– Вас уже все ждут, миледи, – дворецкий слегка поклонился, держась за бок.
Бальный зал, украшенный живыми цветами, изображениями белоснежных ангелов и серебряных звезд, оказался заполнен людьми. Яркие наряды приглашенных радовали глаз, хотя некоторые явно перестарались с образами.
– Могу ли я пригласить вас на вальс? – шагнул к ней господин в черном сюртуке и с засохшей розой в петлице.
– Простите, но я спешу, – ответила ему Тома.
Как только он выступил на свет, то женщина едва не вскрикнула от ужаса. Господин в сюртуке имел бледное лицо и огромные клыки.
– Не хотел вас напугать, – поклонился ей незнакомец, снимая маску.
Восковая бледность сменилась вполне приличным румянцем, но клыки остались при нем. Истомина проскользнула мимо странного господина, крепко сжимая в руке свой красивый веер с каменьями. Повсюду горели свечи в старинных канделябрах. Высокие овальные зеркала придавали помещению какое-то торжественное звучание, и в довершении ко всему, на стенах висели портреты в тяжелых рамах. Ей захотелось полюбоваться одной дамой, что стояла в полный рост возле камина, и взирала с каким-то презрением на окружающих. Подойдя ближе, Тамара поняла, что дама на полотне, выглядит как живая.
– Наконец-то, миледи, – подошел к ней мужчина в белой маске и темно-синем камзоле. – Мы уже не знали, что и думать.
– Простите, – захлопала глазами Тома, бросив вопросительный взгляд на собеседника.
«Интересно, кто же скрывается под маской?» – мелькнула мысль, и она, опираясь на руку кавалера, прошла к большому дивану.
При ее появлении двое мужчин тоже в масках, тотчас поднялись и поклонились. Оба одетые с иголочки, оба должно быть, хороши собой. Если бы не маски, то она непременно бы всех узнала.
– Первый танец за мной, – протянул ей руку господин в красном камзоле, и венецианской маске с длинным носом.
«Напоминает Скарамуша» – отметила Истомина, ступая рядом с ним по начищенному до блеска полу.
Она сразу отметила и стать, и гибкость Скарамуша. Тот с небывалой легкостью закружил ее в танце, выделывая столь головокружительные па, от которых мельтешило в глазах. Когда музыка закончилась, то Тамара с трудом переводила дыхание.
– Надеюсь, что я не разочаровал вас, миледи, – голос Скарамуша показался ей смутно знакомым.
– Все было чудесно, – улыбнулась ему Тома.
– Господин С. пора бы вам уже уступить мне место, – кто-то деликатно закашлялся.
Они обернулись и увидели перед собой господина в наряде Пьеро. Вполне себе складный молодой человек, и разумеется, тоже в маске. Белый воротник забавно подрагивал, когда кавалер наклонился, чтобы поцеловать ей руку.
– Господин П. прошу, не мешать нашей беседе, – скривился Скарамуш.
– Как вы можете? – возмутился Пьеро. – Мы же договорились, что предоставляем выбор даме.
– Простите, господа, – вмешалась Истомина. – Я могу побеседовать с вами двоими. Если, конечно, это никого из вас не оскорбит.
– Миледи, вы само совершенство, – бросился на колени Пьеро, сжимая ее руку еще сильнее.
– Как мне надоел этот шут! – простонал Скарамуш, протягивая даме бокал шампанского.
– Давайте не будем ссориться, господа, – примирительным тоном произнесла Тамара.
Пьеро смотрел на нее с нескрываемым обожанием, хотя грим и маска полностью скрывали его черты. Она попросила его подняться с пола, и тот послушно выполнил ее просьбу, при этом ни на минуту не переставая улыбаться.
– Я готов для вас на любое безумство, – воскликнул Пьеро, расправляя свой воротник. – Прикажите, и луну достану с неба.
– Господин П. вы, должно быть, перебрали лишнего, – фыркнул Скарамуш.
– Вы опять за свое, господин С.? – Пьеро выглядел сердитым, воротник дрожал сильнее, чем прежде.
Послышалась красивая мелодия, и Тома увела Пьеро за собой. Он смотрел на нее с восторгом, особенно в тот момент, когда она вывела его на середину зала. Кавалер в белом камзоле с большим воротником поклонился, а затем нежно, точно пушинку обнял ее за талию, и повел в танце. Если Скарамуш был пылким и импульсивным, то Пьеро поражал своей нежностью и учтивостью. В нем пленяло абсолютно все. Детская непосредственность и при этом какая-то щемящая грусть, доброта во взгляде, и волевой подбородок. К тому же, улыбка его тоже казалась какой-то знакомой и невероятно привлекательной.
– А вот и я! – громкий возглас заставил всех остановиться и вздрогнуть.
Прямо с балкона на цветочной гирлянде к ним спустился господин в пестром костюме. Понять, кто это оказалось почти невозможно, ибо помимо яркого наряда, и его лицо оказалось скрыто маской.
– Господин А. это снова вы, – протянул Пьеро, явно недовольный тем, что их прервали.
– Добрый вечер, моя любовь! – с улыбкой поприветствовал ее Арлекин.
Худой, подтянутый и по-своему очаровательный.
– У нас еще есть пара минут, – Пьеро не собирался сдавать свои позиции так скоро.
– Если госпожа пожелает, то я буду, лишь издали любоваться ее красотой, – прижимая руки к груди, проговорил Арлекин.
– Почему вы не можете вести себя более дружелюбно? – удивилась Истомина.
– Потому что он глупый и бестактный наглец, – выпалил Пьеро, нежно поглаживая руку своей спутницы.
– Пусть так, – кивнул Арлекин, приблизившись к ним. – И все же, горячее сердце гораздо лучше, чем охи и вздохи какого-то трусливого воздыхателя.
– За такие слова я могу и на дуэль вызвать, – прошипел Пьеро.
– Вызывайте, господин П. – хохотнул Арлекин, перекувырнувшись через голову. – Сделайте милость, достаньте свою перчатку.
– Какие же вы невыносимые, – топнула ногой Тамара. – Что за бал, в самом деле? Вы же ни минуты не можете держать себя в руках.
Арлекин и Пьеро мигом переглянулись. Заметив, что своим поведением они огорчили даму сердца, оба принялись извиняться и кланяться. Пьеро принес стул, чтобы она немного отдохнула. А вот Арлекин подал ей клубнику со сливками.
– Я знаю, что миледи, любит сладкое, – шепнул Арлекин, и его горячее дыхание обожгло ее левую щеку.
– Благодарю вас.
– Не смейте строить ей глазки, – насупился Пьеро.
– Разве вы уже объяснились с ней? – спросил Арлекин, не скрывая усмешки.
– Еще нет, но это непременно скоро случится.
– Что мне нужно сделать для того, чтобы вы не ругались? – не выдержала Тома.
Пьеро горестно вздохнул. Арлекин радостно загоготал.
«Что за манера у них такая раздражающая?» – нахмурилась Тамара.
– Только миледи под силу разрешить наш спор, – заговорил первым Пьеро, теребя свой воротник.
– И что я должна сделать?
– Выбрать себе возлюбленного, – продолжил Арлекин. – Только вот счастье одного, скорее всего, обернется трагедией для остальных двух.
– Как же так? – вскочила со стула Истомина.
– Увы, таковы правила, – кивнул Пьеро. – Если победит господин С. то мы должны будем покинуть замок.
«Так замок принадлежит Скарамушу», – сообразила она, открывая и закрывая веер. «Кое-что уже проясняется».
– И это еще не все, – усмехнулся Арлекин. – Я отправлюсь с цыганами выступать в бродячем цирке, а он должен выйти из игры.
– Как же это? – задрожала Тома.
– Очень просто, – вздохнул Пьеро. – Таковы правила этого мира. Конечно, ничего ужасного делать я не буду, но вероятно, придется уйти в монастырь или, же просить милостыню…
– Есть ли иной выход?
– Быть может, – пожал плечами Арлекин, внезапно став очень серьезным. – Но мы о нем ничего не знаем.
Позади них что-то непроизвольно шевельнулось и зашуршало.
– Зато мне кое-что известно, – пробурчал кто-то сверху.
Все трое обернулись, и обнаружили на стуле ровно сидящую Елку, обмотанную гирляндами от макушки до самого ствола.
– Это тоже костюм такой? – тихо спросила у Пьеро ошарашенная Тамара.
– Не могу знать, госпожа, – вежливо ответил тот.
Воображение... сообразуется с нашим деяниями, и если эти деяния отвечают тому, что мы зовем нашим долгом, нашей добродетелью, то воображение, лишь приумножает для нас покой и радость.
Готхольд Э. Лессинг
Декабрь 2019 года. Тома продолжает фантазировать.
Елка, поправив на макушке красную звезду, некоторое время с любопытством изучала всю компанию. После чего откинулась на спинку стула и разразилась хрипловатым смехом.
– Не вижу здесь ничего смешного, – оборвал ее смех Арлекин.
– Если у меня хорошее настроение, то почему бы не повеселиться, – махнула веткой-рукой Елка.
– Вы сказали, что вам кое-что известно, – напомнил ей Пьеро, инстинктивно загораживая собой даму.
– Совсем немного. Возможно, эта информация вам пригодится.
– Тогда, прошу вас, говорите, – обратилась к забавному собеседнику Тамара.
Елка, хлопая глазами, помотала косматой головой, отчего разноцветные игрушки принялись довольно громко звенеть:
– Но прежде у меня есть одно условие.
– Какое еще условие? – возмутился Арлекин, и нижняя часть его лица заметно напряглась.
– Вы непременно должны забрать меня с собой.
– Куда именно? – удивилась Истомина.
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, – зашептала Елка, слегка наклонившись вперед. – Честное слово, это место на самом деле таит в себе множество скрытых опасностей.
– Об этом запрещено даже думать, – бросил на нее сердитый взгляд Пьеро.
– Пусть так. И все же если вам нужна информация, то придется принять мое предложение.
– Говорите уже, – нахмурился Арлекин, при этом продолжая улыбаться.
– Если миледи выберет кого-то из вас, то это будет означать конец игры, – выдержав паузу, сообщила Елка.
– И что же? – Тома бесстрашно подошла ближе, желая рассмотреть весьма странное существо.
– Конец игры, означает конец этого мира. Мы все просто перестанем существовать.
– Откуда у вас такая уверенность? – усмехнулся Арлекин.
– Я тут давно обитаю, если вам интересно, – Елка снова поправила звезду на макушке, и наконец, поднялась со стула. – А когда стоишь в зале несколько дней подряд, то всякое можно услышать.
Пьеро и Арлекин переглянулись. Тамара ничего не могла понять, но подозревала, что речь идет о чем-то очень серьезном, раз у ее спутников так вытянулись лица.
– Так вы работаете елкой? – прямо спросила Истомина.
– Что значит «работаю»? – возмутилась та, надув губы. – Я от природы такая вот уродилась. Зеленая и высокая. Правда, с гирляндами и иллюминацией имею дело лишь в зимнее время года.
– Ничего не понимаю, – помотал головой Арлекин. – Давайте уже пойдем танцевать.
– Нет уж, пусть она скажет всю правду, – неожиданно позади них возник Скарамуш.
Тамара начала догадываться, кто мог скрываться под этой маской. Елка сделала что-то вроде реверанса, но ножки ее дрожали от страха, так что получилось не слишком грациозно. Скорее, комично.
– Господин С. и вы здесь, – Елка распрямилась, но косматые ветви почему-то сбились в кучу, образуя на спине нечто напоминающее горб.
– А почему вы решили, что она тоже дама? – повернулся к нему Пьеро.
– Мы давненько знакомы, – ухмыльнулся Скарамуш. – Итак. Конец игры. Чем нам это все грозит?
– Мне точно неизвестно, – запинаясь, ответила Елка. – Нужно просто бежать. И как можно скорее.
– И куда же нам бежать? – Арлекин жестом пригласил Тому сесть на диванчик в углу.
– Из этого мира, – выпалила Елка.
– То есть, вы полагаете, госпожа Е, что есть и другой мир? – Пьеро выглядел растерянным.
– Разумеется. Она как раз оттуда.
Елка указала веткой-рукой на Истомину.
– Господа, вам не кажется, что шутка несколько затянулась? – хохотнул Арлекин.
– Не кажется, – угрюмо произнес Скарамуш. – Если мы выслушаем миледи, то возможно, узнаем немного больше.
– Я прибыла на бал, где меня ждали, – сказала Тамара.
– Откуда прибыли? – прищурился Скарамуш, изучая ее бледное лицо.
– Вот и мне любопытно, – кивнула Елка, выключая надоедливую иллюминацию.
– Почему вы смущаете миледи? – вступился за нее Пьеро.
– Я сама не знаю, – вздохнула Тома. – Помню, что просто оказалась возле замка.
– Понятно, – задумчиво протянул Скарамуш. – Должно быть, вас каким-то образом притянуло сюда.
– К чему вы клоните, господин С? – Арлекин скрестил руки на груди, и сразу проступили хорошо натренированные мышцы.
Тот ничего не ответил, продолжая о чем-то размышлять.
– Намекаете, что только миледи способна нас спасти? – нервно дергая свой воротник, поинтересовался Пьеро.
– Как спасти, так и погубить, – буркнула Елка, и тотчас съежилась от испуга.
– Я даже не предполагала, что подвергаю всех вас такой опасности, – вздрогнула Истомина, перебирая складки своего бального платья.
Скарамуш пару минут ходил туда-сюда по сверкающему полу, прикидывая что-то в уме, затем внезапно остановился, и все взгляды устремились на него.
– Я верю, что миледи не способна причинить вред кому-либо, – заявил Арлекин, незаметно коснувшись ее руки.
– Нам стоит попробовать, – чуть слышно произнес Скарамуш. – Возможно, мы проиграем… хотя…
– Что попробовать? – Тамара уронила свой веер.
Пьеро и Арлекин бросились поднимать вещицу, и ударились лбами. Оба ойкнули. Потом принялись тянуть находку на себя, рискуя испортить дорогой веер.
– Может, это и не сработает, – проговорил Скарамуш, наблюдая за схваткой более молодых соперников.
– Я знаю, как покинуть замок незаметно для всех, – призналась Елка, начищая до блеска звезду на макушке.
– Ну, тут никакого секрета нет, здесь много тайных ходов, – махнул рукой Скарамуш. – Нам всем стоит вернуться на исходную позицию, я думаю.
Арлекин и Пьеро продолжали свою борьбу, кряхтя и рыча на все лады, но, по-прежнему не уступая друг другу. Наконец, именно у Скарамуша закончилось терпение, он буквально вырвал у них из рук веер, и галантно вернул его Истоминой.
– Мы бы и сами разобрались, – прошипел Арлекин, отряхивая свой яркий костюм.
– Точно-точно, – поддержал его Пьеро.
– Вместо того, чтобы выбраться из этого мира, вы тратите время на сущий пустяк, – отчеканил Скарамуш. – А между тем, я, быть может, близок к разгадке.
– А что загадывали? – встрепенулся Пьеро.
– Господин П. давно такой? – удивилась Елка, распутывая серебристую мишуру, что портила ее внешний вид.
– Какой «такой»? – напрягся Пьеро. – Договаривайте уже, госпожа Е.
– Я бы сказала инфантильный, – не стесняясь, выдала Елка.
Маска приятно холодила кожу, а музыка влекла за собой в мир фантазий. Она прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, чтобы расслабиться.
Тамара шла по тропинке, что вела ее вверх. Подобрав пышные юбки, она прибавила шаг, желая как можно скорее попасть туда, где ее с нетерпением ожидают. Когда вдали сверкнул своей пугающей чернотой высокий замок в готическом стиле, женщина ничуть не испугалась. Дверь скрипела как-то очень мелодично. В холле ее встретил колченогий дворецкий, что и так-то не вызывал симпатии, а стоило ему улыбнуться, то мурашки бежали по спине. Широкая лестница из белого мрамора буквально ослепляла своим сиянием и манила навстречу приключениям.
– Вас уже все ждут, миледи, – дворецкий слегка поклонился, держась за бок.
Бальный зал, украшенный живыми цветами, изображениями белоснежных ангелов и серебряных звезд, оказался заполнен людьми. Яркие наряды приглашенных радовали глаз, хотя некоторые явно перестарались с образами.
– Могу ли я пригласить вас на вальс? – шагнул к ней господин в черном сюртуке и с засохшей розой в петлице.
– Простите, но я спешу, – ответила ему Тома.
Как только он выступил на свет, то женщина едва не вскрикнула от ужаса. Господин в сюртуке имел бледное лицо и огромные клыки.
– Не хотел вас напугать, – поклонился ей незнакомец, снимая маску.
Восковая бледность сменилась вполне приличным румянцем, но клыки остались при нем. Истомина проскользнула мимо странного господина, крепко сжимая в руке свой красивый веер с каменьями. Повсюду горели свечи в старинных канделябрах. Высокие овальные зеркала придавали помещению какое-то торжественное звучание, и в довершении ко всему, на стенах висели портреты в тяжелых рамах. Ей захотелось полюбоваться одной дамой, что стояла в полный рост возле камина, и взирала с каким-то презрением на окружающих. Подойдя ближе, Тамара поняла, что дама на полотне, выглядит как живая.
– Наконец-то, миледи, – подошел к ней мужчина в белой маске и темно-синем камзоле. – Мы уже не знали, что и думать.
– Простите, – захлопала глазами Тома, бросив вопросительный взгляд на собеседника.
«Интересно, кто же скрывается под маской?» – мелькнула мысль, и она, опираясь на руку кавалера, прошла к большому дивану.
При ее появлении двое мужчин тоже в масках, тотчас поднялись и поклонились. Оба одетые с иголочки, оба должно быть, хороши собой. Если бы не маски, то она непременно бы всех узнала.
– Первый танец за мной, – протянул ей руку господин в красном камзоле, и венецианской маске с длинным носом.
«Напоминает Скарамуша» – отметила Истомина, ступая рядом с ним по начищенному до блеска полу.
Она сразу отметила и стать, и гибкость Скарамуша. Тот с небывалой легкостью закружил ее в танце, выделывая столь головокружительные па, от которых мельтешило в глазах. Когда музыка закончилась, то Тамара с трудом переводила дыхание.
– Надеюсь, что я не разочаровал вас, миледи, – голос Скарамуша показался ей смутно знакомым.
– Все было чудесно, – улыбнулась ему Тома.
– Господин С. пора бы вам уже уступить мне место, – кто-то деликатно закашлялся.
Они обернулись и увидели перед собой господина в наряде Пьеро. Вполне себе складный молодой человек, и разумеется, тоже в маске. Белый воротник забавно подрагивал, когда кавалер наклонился, чтобы поцеловать ей руку.
– Господин П. прошу, не мешать нашей беседе, – скривился Скарамуш.
– Как вы можете? – возмутился Пьеро. – Мы же договорились, что предоставляем выбор даме.
– Простите, господа, – вмешалась Истомина. – Я могу побеседовать с вами двоими. Если, конечно, это никого из вас не оскорбит.
– Миледи, вы само совершенство, – бросился на колени Пьеро, сжимая ее руку еще сильнее.
– Как мне надоел этот шут! – простонал Скарамуш, протягивая даме бокал шампанского.
– Давайте не будем ссориться, господа, – примирительным тоном произнесла Тамара.
Пьеро смотрел на нее с нескрываемым обожанием, хотя грим и маска полностью скрывали его черты. Она попросила его подняться с пола, и тот послушно выполнил ее просьбу, при этом ни на минуту не переставая улыбаться.
– Я готов для вас на любое безумство, – воскликнул Пьеро, расправляя свой воротник. – Прикажите, и луну достану с неба.
– Господин П. вы, должно быть, перебрали лишнего, – фыркнул Скарамуш.
– Вы опять за свое, господин С.? – Пьеро выглядел сердитым, воротник дрожал сильнее, чем прежде.
Послышалась красивая мелодия, и Тома увела Пьеро за собой. Он смотрел на нее с восторгом, особенно в тот момент, когда она вывела его на середину зала. Кавалер в белом камзоле с большим воротником поклонился, а затем нежно, точно пушинку обнял ее за талию, и повел в танце. Если Скарамуш был пылким и импульсивным, то Пьеро поражал своей нежностью и учтивостью. В нем пленяло абсолютно все. Детская непосредственность и при этом какая-то щемящая грусть, доброта во взгляде, и волевой подбородок. К тому же, улыбка его тоже казалась какой-то знакомой и невероятно привлекательной.
– А вот и я! – громкий возглас заставил всех остановиться и вздрогнуть.
Прямо с балкона на цветочной гирлянде к ним спустился господин в пестром костюме. Понять, кто это оказалось почти невозможно, ибо помимо яркого наряда, и его лицо оказалось скрыто маской.
– Господин А. это снова вы, – протянул Пьеро, явно недовольный тем, что их прервали.
– Добрый вечер, моя любовь! – с улыбкой поприветствовал ее Арлекин.
Худой, подтянутый и по-своему очаровательный.
– У нас еще есть пара минут, – Пьеро не собирался сдавать свои позиции так скоро.
– Если госпожа пожелает, то я буду, лишь издали любоваться ее красотой, – прижимая руки к груди, проговорил Арлекин.
– Почему вы не можете вести себя более дружелюбно? – удивилась Истомина.
– Потому что он глупый и бестактный наглец, – выпалил Пьеро, нежно поглаживая руку своей спутницы.
– Пусть так, – кивнул Арлекин, приблизившись к ним. – И все же, горячее сердце гораздо лучше, чем охи и вздохи какого-то трусливого воздыхателя.
– За такие слова я могу и на дуэль вызвать, – прошипел Пьеро.
– Вызывайте, господин П. – хохотнул Арлекин, перекувырнувшись через голову. – Сделайте милость, достаньте свою перчатку.
– Какие же вы невыносимые, – топнула ногой Тамара. – Что за бал, в самом деле? Вы же ни минуты не можете держать себя в руках.
Арлекин и Пьеро мигом переглянулись. Заметив, что своим поведением они огорчили даму сердца, оба принялись извиняться и кланяться. Пьеро принес стул, чтобы она немного отдохнула. А вот Арлекин подал ей клубнику со сливками.
– Я знаю, что миледи, любит сладкое, – шепнул Арлекин, и его горячее дыхание обожгло ее левую щеку.
– Благодарю вас.
– Не смейте строить ей глазки, – насупился Пьеро.
– Разве вы уже объяснились с ней? – спросил Арлекин, не скрывая усмешки.
– Еще нет, но это непременно скоро случится.
– Что мне нужно сделать для того, чтобы вы не ругались? – не выдержала Тома.
Пьеро горестно вздохнул. Арлекин радостно загоготал.
«Что за манера у них такая раздражающая?» – нахмурилась Тамара.
– Только миледи под силу разрешить наш спор, – заговорил первым Пьеро, теребя свой воротник.
– И что я должна сделать?
– Выбрать себе возлюбленного, – продолжил Арлекин. – Только вот счастье одного, скорее всего, обернется трагедией для остальных двух.
– Как же так? – вскочила со стула Истомина.
– Увы, таковы правила, – кивнул Пьеро. – Если победит господин С. то мы должны будем покинуть замок.
«Так замок принадлежит Скарамушу», – сообразила она, открывая и закрывая веер. «Кое-что уже проясняется».
– И это еще не все, – усмехнулся Арлекин. – Я отправлюсь с цыганами выступать в бродячем цирке, а он должен выйти из игры.
– Как же это? – задрожала Тома.
– Очень просто, – вздохнул Пьеро. – Таковы правила этого мира. Конечно, ничего ужасного делать я не буду, но вероятно, придется уйти в монастырь или, же просить милостыню…
– Есть ли иной выход?
– Быть может, – пожал плечами Арлекин, внезапно став очень серьезным. – Но мы о нем ничего не знаем.
Позади них что-то непроизвольно шевельнулось и зашуршало.
– Зато мне кое-что известно, – пробурчал кто-то сверху.
Все трое обернулись, и обнаружили на стуле ровно сидящую Елку, обмотанную гирляндами от макушки до самого ствола.
– Это тоже костюм такой? – тихо спросила у Пьеро ошарашенная Тамара.
– Не могу знать, госпожа, – вежливо ответил тот.
Глава-фантазия 4. Карнавально-готическая. Часть вторая
Воображение... сообразуется с нашим деяниями, и если эти деяния отвечают тому, что мы зовем нашим долгом, нашей добродетелью, то воображение, лишь приумножает для нас покой и радость.
Готхольд Э. Лессинг
Декабрь 2019 года. Тома продолжает фантазировать.
Елка, поправив на макушке красную звезду, некоторое время с любопытством изучала всю компанию. После чего откинулась на спинку стула и разразилась хрипловатым смехом.
– Не вижу здесь ничего смешного, – оборвал ее смех Арлекин.
– Если у меня хорошее настроение, то почему бы не повеселиться, – махнула веткой-рукой Елка.
– Вы сказали, что вам кое-что известно, – напомнил ей Пьеро, инстинктивно загораживая собой даму.
– Совсем немного. Возможно, эта информация вам пригодится.
– Тогда, прошу вас, говорите, – обратилась к забавному собеседнику Тамара.
Елка, хлопая глазами, помотала косматой головой, отчего разноцветные игрушки принялись довольно громко звенеть:
– Но прежде у меня есть одно условие.
– Какое еще условие? – возмутился Арлекин, и нижняя часть его лица заметно напряглась.
– Вы непременно должны забрать меня с собой.
– Куда именно? – удивилась Истомина.
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, – зашептала Елка, слегка наклонившись вперед. – Честное слово, это место на самом деле таит в себе множество скрытых опасностей.
– Об этом запрещено даже думать, – бросил на нее сердитый взгляд Пьеро.
– Пусть так. И все же если вам нужна информация, то придется принять мое предложение.
– Говорите уже, – нахмурился Арлекин, при этом продолжая улыбаться.
– Если миледи выберет кого-то из вас, то это будет означать конец игры, – выдержав паузу, сообщила Елка.
– И что же? – Тома бесстрашно подошла ближе, желая рассмотреть весьма странное существо.
– Конец игры, означает конец этого мира. Мы все просто перестанем существовать.
– Откуда у вас такая уверенность? – усмехнулся Арлекин.
– Я тут давно обитаю, если вам интересно, – Елка снова поправила звезду на макушке, и наконец, поднялась со стула. – А когда стоишь в зале несколько дней подряд, то всякое можно услышать.
Пьеро и Арлекин переглянулись. Тамара ничего не могла понять, но подозревала, что речь идет о чем-то очень серьезном, раз у ее спутников так вытянулись лица.
– Так вы работаете елкой? – прямо спросила Истомина.
– Что значит «работаю»? – возмутилась та, надув губы. – Я от природы такая вот уродилась. Зеленая и высокая. Правда, с гирляндами и иллюминацией имею дело лишь в зимнее время года.
– Ничего не понимаю, – помотал головой Арлекин. – Давайте уже пойдем танцевать.
– Нет уж, пусть она скажет всю правду, – неожиданно позади них возник Скарамуш.
Тамара начала догадываться, кто мог скрываться под этой маской. Елка сделала что-то вроде реверанса, но ножки ее дрожали от страха, так что получилось не слишком грациозно. Скорее, комично.
– Господин С. и вы здесь, – Елка распрямилась, но косматые ветви почему-то сбились в кучу, образуя на спине нечто напоминающее горб.
– А почему вы решили, что она тоже дама? – повернулся к нему Пьеро.
– Мы давненько знакомы, – ухмыльнулся Скарамуш. – Итак. Конец игры. Чем нам это все грозит?
– Мне точно неизвестно, – запинаясь, ответила Елка. – Нужно просто бежать. И как можно скорее.
– И куда же нам бежать? – Арлекин жестом пригласил Тому сесть на диванчик в углу.
– Из этого мира, – выпалила Елка.
– То есть, вы полагаете, госпожа Е, что есть и другой мир? – Пьеро выглядел растерянным.
– Разумеется. Она как раз оттуда.
Елка указала веткой-рукой на Истомину.
– Господа, вам не кажется, что шутка несколько затянулась? – хохотнул Арлекин.
– Не кажется, – угрюмо произнес Скарамуш. – Если мы выслушаем миледи, то возможно, узнаем немного больше.
– Я прибыла на бал, где меня ждали, – сказала Тамара.
– Откуда прибыли? – прищурился Скарамуш, изучая ее бледное лицо.
– Вот и мне любопытно, – кивнула Елка, выключая надоедливую иллюминацию.
– Почему вы смущаете миледи? – вступился за нее Пьеро.
– Я сама не знаю, – вздохнула Тома. – Помню, что просто оказалась возле замка.
– Понятно, – задумчиво протянул Скарамуш. – Должно быть, вас каким-то образом притянуло сюда.
– К чему вы клоните, господин С? – Арлекин скрестил руки на груди, и сразу проступили хорошо натренированные мышцы.
Тот ничего не ответил, продолжая о чем-то размышлять.
– Намекаете, что только миледи способна нас спасти? – нервно дергая свой воротник, поинтересовался Пьеро.
– Как спасти, так и погубить, – буркнула Елка, и тотчас съежилась от испуга.
– Я даже не предполагала, что подвергаю всех вас такой опасности, – вздрогнула Истомина, перебирая складки своего бального платья.
Скарамуш пару минут ходил туда-сюда по сверкающему полу, прикидывая что-то в уме, затем внезапно остановился, и все взгляды устремились на него.
– Я верю, что миледи не способна причинить вред кому-либо, – заявил Арлекин, незаметно коснувшись ее руки.
– Нам стоит попробовать, – чуть слышно произнес Скарамуш. – Возможно, мы проиграем… хотя…
– Что попробовать? – Тамара уронила свой веер.
Пьеро и Арлекин бросились поднимать вещицу, и ударились лбами. Оба ойкнули. Потом принялись тянуть находку на себя, рискуя испортить дорогой веер.
– Может, это и не сработает, – проговорил Скарамуш, наблюдая за схваткой более молодых соперников.
– Я знаю, как покинуть замок незаметно для всех, – призналась Елка, начищая до блеска звезду на макушке.
– Ну, тут никакого секрета нет, здесь много тайных ходов, – махнул рукой Скарамуш. – Нам всем стоит вернуться на исходную позицию, я думаю.
Арлекин и Пьеро продолжали свою борьбу, кряхтя и рыча на все лады, но, по-прежнему не уступая друг другу. Наконец, именно у Скарамуша закончилось терпение, он буквально вырвал у них из рук веер, и галантно вернул его Истоминой.
– Мы бы и сами разобрались, – прошипел Арлекин, отряхивая свой яркий костюм.
– Точно-точно, – поддержал его Пьеро.
– Вместо того, чтобы выбраться из этого мира, вы тратите время на сущий пустяк, – отчеканил Скарамуш. – А между тем, я, быть может, близок к разгадке.
– А что загадывали? – встрепенулся Пьеро.
– Господин П. давно такой? – удивилась Елка, распутывая серебристую мишуру, что портила ее внешний вид.
– Какой «такой»? – напрягся Пьеро. – Договаривайте уже, госпожа Е.
– Я бы сказала инфантильный, – не стесняясь, выдала Елка.
