В память о папе

Сегодня сорок дней, как его нет со мной. Резкий. Иногда - жесткий. Требовательный. Любимый и любящий.

Эта зарисовка о нем. То совсем крошечное, что я могу для него сделать.



- Ну и мудак же ты, генерал…

Владимир спокойно смотрел в холодно-бешенные глаза суки, угробившего парней. По-хорошему, набить бы ему морду, но… Марать руки от эту суку не хотелось. Таких только отстреливать. Как бешеных.

- Да я тебя…

- Ты – меня, - криво усмехнувшись, махнул рукой Владимир. И, развернувшись, направился к воротам части.

После такого залета он вполне мог остаться без погон. Еще пару лет назад эта мысль его бы напугала, но теперь…

Армия разваливалась. Гнила, впадала в маразм вместе с генералитетом, забывшим святое: «Есть такая профессия – Родину защищать», и помнившим лишь о набитых карманах.

К счастью, он был не таким.

К счастью…

***

- Ну и мудак же ты… - несмотря на боль в колене, успел он перехватить падавшую девушку. Скривившись – спина не любила резких движений, помог ей выпрямиться.

- Это ты мне?! – толкнувший девушку парень услышал брошенные в сердцах слова. Остановился, оглянулся, с презрением глядя на Владимира.

Да, семьдесят, это не двадцать и не тридцать. И даже не сорок. Тело предавало, намекая, что уже давно не мальчик. В отличие от этого…

Девушка машинально сделала шаг за его спину, вызвав в глубине души довольное: «Могем!»

Ну а то, что опирается на палку…

Толстые стекла в очках оценивать не мешали. Двадцать два – двадцать четыре. Рост – метр восемьдесят, плюс-минус. Вес… Вес у парня был явно за сотню. Да не рыхлых, вполне хорошо прокачанных.

Но разве это имело значение, когда за спиной была та, кого он мог и должен был защитить?!

***

Он тяжело добрался до кухни, сел на стул. Устал, да и давление подскочило, давая о себе знать набатом в затылке. Надо бы таблетку и на диван…

Списывать себя он не собирался, так что никаких диванов, а таблетка…

Он достал журнал с кроссвордами, привычно щелкнул пультом подаренного детьми телевизора. Не смотреть, просто легким фоном, пока не проснется прилегшая отдохнуть днем жена.

Снизу требовательно гавкнули. Владимир невольно улыбнулся. Собак в его жизни было много. Разных. А этот… Маленький доберман. Пузико на лапках.

Он аккуратно, чтобы не потревожить затихшую спину, наклонился, беря собакина на руки. Безуспешно попытался отстраниться от тянувшейся к лицу счастливой собачьей морды.

Искренняя любовь…

Простая жизнь.

Простая жизнь, в которой ты кому-то нужен.