- Как же ты…. – начал советник, но не закончил, осуждающе дернув головой.
- Не всесилен, - вздохнул Шторм, давая понять, что и сам сожалеет, что не усмотрел. – По карте чрезвычайного положения функции генерала Орлова до особого распоряжения переходят ко мне. Я прошу передать императору, что все программы в рамках наших договоренностей работают в штатном режиме.
- Считаешь, что я связался с тобой ради этого заявления? – подчеркнуто равнодушно протянул Йорг.
Продолжить, если и хотел, не смог, Шторм воспользовался короткой паузой:
- Если не ради этого, то дай мне всю инфу по передвижениям и контактам генерала за последние сутки. И не говори, что у тебя нет….
- Не скажу, - усмехнулся Йорг. – Все, что тебе нужно, уже готовят, вот только….
- Что – только?! – не сдержавшись, зарычал полковник. Тут не до игр….
Окончание оказалось нетривиальным, особенно с учетом возможностей ребят Ашана:
- По последним трем часам перед возвращением Орлова в Управление данных нет. Его потеряли….
Он оказался прав – это было не дерьмо… хуже.
Встреча прошла по принципу: главное – создать видимость. Что ситуация не оставляет простора для оптимизма, понимали все. Что ближайший лайнер уходил на Приам через семь дней и изменить этот факт нам не по силам, а воспользоваться помощью военных не позволяли обстоятельства дела, тоже.
Все, что мы могли – демонстрировать некое единство.
На мой взгляд, пустая трата времени и сил, но правилами этой игры было предусмотрено.
- Ты позволишь? – замер на пороге Дарош.
- Уже вошел, - философски заметила я. – Это – раз. Во-вторых, тебя и ждала.
- Не загоняй себя, - улыбнулся мне Звачек, направляясь сразу к кофе-машине. – Будешь?
- Если только что покрепче, - машинально отозвалась я, невольно сравнивая Дароша и Шаиля. С одним мне было легко и просто, второй заставлял держать палец на акере. – Ты почему еще не переоделся?
В отличие от меня, Дарош продолжал щеголять в форме. Стоило признать, она ему шла, вытаскивая наружу ту сущность воина-защитника, которую я в нем ощутила еще в первую нашу с ним встречу.
Награждение состоялось вовремя, откладывать и переносить такие вещи – кощунство. Парни сделали то, что нам самим казалось невероятным. Семь с лишним стандартов…. Последнее дело Эскильо в статусе маршала.
Идея, как взять Неуловимого – так окрестили этого бегунка наши юмористы, возникла у Эда от безнадеги и гипертрофированного чувства ответственности (оставлять эту головную боль своему преемнику было стыдно), реализовывал ее уже мой бывший ученик.
В успех мало кто верил, но ведь сработало. Многие из наших подопечных страдали ностальгией. Не только по отношению к тем местам, где «отметились», но и к своим жертвам. «Трагическая гибель» одной из тех немногих, кому посчастливилось выжить после его развлечений, не оставила эту тварь равнодушным.
- Решил побыть с тобой, пока наш балагур не объявился, - фыркнул он, усаживаясь напротив меня.
- Балагур? – задумавшись, уточнила я, не сразу поняв, кого он имел в виду. – А он еще и балагурить умеет?
- Поверь, при необходимости он все умеет, - сделав глоток, скривился Дарош. Ведь не любил горький, но продолжал пить именно такой…. – Налаживает контакт. Кое-кто уже едва ли не в рот ему смотрит.
Отметив, что речь в этой фразе вряд ли шла о возможной конкуренции между мной и Ханазом, перешла к тому, что сейчас было значительно важнее:
- Эд сбросил выборку по теням на Маршее и Эстерии. Зацепиться не за что.
- А прикрытие от более серьезных ребят? – полюбопытствовал Дарош, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и даже глаза закрыл, явно наслаждаясь мгновением отдыха.
Момент был хорошим. Не для серьезных ребят и прикрытия – для небольшой профилактики.
- Как полигон?
- Какой полигон? – тут же вскинулся Звачек, «вильнув» взглядом.
- Дарош, - тяжело вздохнула я, - давай, ты сразу запомнишь, и нашему балагуру передашь, что по старой и доброй традиции, заведенной еще Ровером, мне известно обо всем, что происходит в этом отделе. Кто, где, с кем, зачем и почему. А если я, вдруг, что-то упущу, мне это нисколько не помешает сделать правильные выводы по косвенным признакам. Думать, сев в это кресло, я еще не разучилась.
Последнюю фразу я произнесла не столько для Звачека, сколько для Шаиля, который входил в кабинет вместе с Николя.
- Балагур – это я? – спросил Ханаз, бросив быстрый взгляд на дисплей наручного комма Валева. Тот как раз читал пришедшее ему сообщение.
Еще не дождавшись ответа, отправился за кофе, повторяя путь Дароша.
Оба осваивались слишком быстро, подавая дурной пример Николя, все еще помнившему о субординации.
- Предлагаешь сменить позывной? – без малейшего намека на улыбку уточнила я, исподволь наблюдая за Валевым. Скромностью тот не страдал – не та школа, но слегка тушевался, признавая за этой парочкой определенные преимущества. Хотя бы в смысле жизненного опыта.
- Пока тот не в общей сетке, - повернулся Шаиль ко мне, - почему бы и нет. Новая жизнь – новый позывной. – Равнодушно дождавшись, когда я введу данные в систему и завизирую своим кодом, поинтересовался: - Так что насчет выводов?
- Сначала скажи, как Кабарга?
Ради чего в пять утра эта троица отметилась на учебном полигоне Службы, с учетом моего представления о персоне Ханаза, догадаться было не сложно.
- Если тебя интересует, - начал Шаиль, устраиваясь напротив Дароша и с нежностью обведя сильными пальцами рисунок на чашке с кофе, - работал ли с ним кто-нибудь более серьезный, чем ваши инструктора – да, работал. Он хоть и умело скрывает свои навыки, но они прорываются, стоит лишь довести пацана до предельных нагрузок. Почерк смутно знаком, но имени не назову. Вот кто ставил голову Николаю, - Шаиль кивнул на Валева, предпочитавшего пока просто прислушиваться к нашему разговору, - опознается без труда, а Кабарга…. – Он как-то даже удрученно пожал плечами: - Ты ему доверяешь?
- Ему доверят тот, кому доверяю я, - отвлекшись на сообщение Эда, произнесла я. Еще один список, но и в нем не было ничего стоящего.
- А ведь я тебе дам одну ниточку, - прищурился он, посмотрев на меня задумчиво. Я ответила ему таким же… в благотворительность со стороны этого типа не слишком-то и верилось. Или… я все еще чего-то не понимала. – Он владеет оружием естественно, словно это часть него. Такие вещи на уже сложившиеся рефлексы плохо накладываются.
- Тренировка с раннего детства? – «поймала» я мысль Шаиля, проводя параллель с собой и братьями. Мы летали, еще не умея нормально ходить. Отец – испытатель, симуляторы дома были всегда. Начиная с самых примитивных и заканчивая теми, на которых готовили боевых пилотов.
- Похоже на то, - кивнул Ханаз, - но по ближайшим родственникам там все чисто, я просмотрел. Надо будет пройтись по окружению.
- Возьмешься?
Дожив до своих лет, он должен был знать, что инициатива – наказуема.
- Меняю на сделанные тобой выводы, - парировал он, бросив взгляд на Дароша. Тот не смутился, но что-то такое мелькнуло… не сожалением, тенью несбывшегося.
- Да без проблем! – усмехнулась я. Начавший проглядывать стиль общения меня вполне устраивал, оставалось втянуть в него Валева. Но этот сам сообразительный, долго в стороне не продержится. – Секундантов искать? - обернувшись к Звачеку, с ухмылкой поинтересовалась я.
Делать вид, что не понял намека, он не стал. А вот Валев перевел недоуменный взгляд с меня на Дароша, не догадавшись о подоплеке.
- Я что-то пропустил? – подал он голос, дойдя до мысли, что теряться на фоне этих двоих ему нельзя.
Простимулировав принятое им решение довольной улыбкой, бросила быстрый взгляд на Дароша, давая ему возможность меня остановить. Когда тот ею не воспользовался, начала издалека:
- Форму он получил вчера вечером, в Управлении засиделся допоздна, разбираясь с текучкой. Сегодня утром она уже сидит на нем идеально, а в одиночку так не подогнать. А если еще обратить внимание не некоторое щегольство… явно женская рука постаралась.
- Ничего не было, - ровно произнес Дарош. – И не будет.
- Не сомневаюсь, - хмыкнула я, сводя все к шутке.
Вроде и не моя обязанность, но приходилось учитывать и подобные нюансы. Эмилия в очередной раз поругалась со Стасом (эта парочка еще не скоро угомонится), так что одинокий Звачек попался ей под руку весьма вовремя. А у того и мысли не было….
Стечение обстоятельств.
- А теперь о серьезном, - вернула я всех на землю. Впрочем, все, о чем мы говорили, «шло» лишь на поверхности. – Из тех, кого нам может дать Эскильо, использовать никого нельзя. Если только, как место лежки, но до такой крайности я доводить не собираюсь.
- На Приам я не летал, - тут же отозвался Звачек, - но на время полета и стоянки лайнера прикрытие обеспечу.
- Куда ж без друзей, - фыркнул Ханаз, одним глотком допил кофе, отставил чашку: - Чем тебе не нравятся люди того, кому ты доверяешь?
Вопрос был хорошим, еще бы объяснить то, чего и сама до конца не понимала.
Посмотрев на каждого из троих – и ведь подсадными не назовешь, в нашей службе им придется задержаться надолго, но, поди, разберись, что у каждого за душой…. Свое прошлое….
- Я не вижу всей картинки, - обтекаемо произнесла я, предлагая им сделать свои выводы.
Первым, несколько неожиданно для меня, отреагировал Николя. Появившаяся на лице улыбка была шальной, мальчишеской.
- Заговор? – произнес он то, что у меня сформулировать до конца не получалось.
Он был прав… заговор. Втягивая в свою игру, кое-кто пытался заставить меня работать по своим правилам. Тем самым, которые были хорошо известны Скорповски и Матюшину.
- Опасно, - качнул головой Дарош, став вторым. – Но непредсказуемость - твоя сильная сторона, так что я – «за».
- А если я буду против? – Шаиль смотрел только на меня.
- Не будешь, - откинулась я на спинку кресла, ответив улыбкой на его, подчеркнуто равнодушный взгляд.
- Почему?
Интересно, Орлов предусмотрел и это, решив сыграть за спиной своего друга полковника Шторма или….
Или, это та самая случайность, для которой находилось место в самых тщательно выверенных планах.
- Ты ведь не хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось? – не позволив угрозе просочиться в голос, поинтересовалась я. – Если кто и может это сделать, так только я.
- Как догадалась? – все так же спокойно спросил Ханаз, словно признавая, что теперь у меня есть рычаг давления на него. Это он зря… такими методами я не пользовалась. Особенно с теми, от кого зависела моя жизнь.
- Ты сказал больше, чем стоило, - ответила я, выпрямляясь и активируя внешку. – Итак, - посчитав, что остальным не стоит знать, кто именно учил Кабаргу так владеть оружием, вернулась я к первоначальной теме разговора, - наша первая задача на Эстерии - получив все, что нам смогут дать, уйти из-под опеки серьезных мальчиков. У кого какие предложения?
Дарош был прав – опасно, но других вариантов найти Скорповски до того, как мы попадем в сферу его внимания, я не видела.
Генерал Орлов…. Генерал-лейтенант Орлов…. Для меня - Николай Сергеевич Орлов….
Отец дружил со старшим Горевски, тот с Орловым, дальше все было весьма предсказуемо. Рано или поздно…. Для меня это произошло достаточно рано, чтобы я одно время называла его дядей Колей.
Наше со Штормом знакомство состоялось благодаря ему.
Когда моя близкая подруга и наставница в журналистике - Валенси Шуэр, искала, кто бы мог взять у генерала интервью, выбор пал на меня. Полковник тоже оказался на борту «Хурагвы», где Орлов уже давно проводил значительно больше времени, чем на Земле.
Было это около пяти стандартов тому назад….
Потом я имела неосторожность влюбиться в Славу и услышать фразу, ставшую мне понятной значительно позже: «Я девушек у друзей не отбиваю». О любви Ровера ко мне ему было известно уже тогда.
Мысли были не о том. О том… мыслей не было.
Геннори предупредил, что домой вряд ли вернется – он занимался не только своими делами, но и моим будущим визитом на Эстерию. Им же занимались Шторм, Воронов, Звачек, Ханаз, Валев….
Свои и чужие…. Все относительно.
Поворчав для проформы на мужа, я связалась с Валенси, предложив ей девичьи посиделки. Фактически, просьба о помощи. Она мне, ожидаемо, не отказала.
- Шаре?
Я, тяжело вздохнув, повернулась от окна, за которым опять шел дождь.
- Откуда?
Вано, являющийся не только нашим информационным ангелом-хранителем, но и мужем моей подруги, тоже задерживался. Кому говорить за это спасибо, Вали догадалась. И ведь говорила… иногда и от самых любимых требовался отдых.
- Отметился один из моих должников, - улыбнулась она тепло. – Не скажу, что приятный тип, но из тех, кого приходится держать на близкой дистанции.
- Я его знаю? – поинтересовалась я, кивнув в ответ на приподнятую вверх бутылку – наливать или нет?
- Учитывая твое отношение к штабным, вряд ли, - подала она мне на треть заполненный шаре стакан. – Из обеспечения. Впрочем, - добавила она, словно о чем-то вспомнив, - кое о чем из его жизни ты могла слышать. История была резонансная.
Не пропустив намек – назовет имя, постараюсь вспомнить, спросила о другом:
- И в чем он таком провинился, что был вынужден потратиться на эту экзотику? – полюбопытствовала я, делая первый глоток. Шаре мне уже пить приходилось, так что особой реакции не предполагалось. Если только ощущение легкости, которого так не хватало.
День вышел хоть и плодотворным, но морально тяжелым и, что меня тревожило больше всего, неоднозначным. Вроде бы и удалось обернуть ситуацию в свою пользу, но главный вопрос продолжал оставаться открытым. Опасность Скорповски, конечно, сомнений не вызывала, как и необходимость связать его с Матюшиным, который все еще обделывал свои делишки, будто и не догадываясь о пристальном интересе к своей персоне, но….
«Ты сказал больше, чем стоило», - произнесла я, откликнувшись на вопрос Ханаза. Если провести аналогию, то, как раз и выходило, что творившегося вокруг меня было несколько больше, чем стоило.
Фратеко. Компато.
Лазовски учил не пропускать малейших деталей, цепляться к словам, молчанию, жестам, взглядам. Наблюдать реакции и их отсутствие, видеть картинку и замечать нюансы, которые в нее не вписывались или создавали возможность для иной трактовки событий.
Всему, что я умела, научил меня Ровер. Докапываться до сути – тоже.
Слова, которые использовались для обозначения наемничьего легиона и прозвища того, кого сейчас знали, как Скорповски, относились к мертвому, давно ушедшему в прошлое, языку. Это если забыть, что именно он считался когда-то символом объединения, став основой общения выходцев с разных планет.
- Они готовят какую-то сделку, просит положительного освещения. Я, как-никак, журналистка.
- С кем-то из чужих? – слегка напряглась я.
До сих пор не забыла историю с «Ханри Сэвайвил». Тот контракт мог дорого стоить нашей ударной армаде. Вирус, глубоко внедренный в системы жизнеобеспечения, которые они должны были установить на крейсера, разрушал «сердце» управления кораблем – искусственный интеллект.
Похоже, она тоже об этом не забыла. Взгляд метнулся по комнате, словно ища опору….
- Выйдем на террасу?
Ее загородный дом находился в небольшом поселке как раз на полпути между Новатеро, ставшим столицей Земли в те самые времена объединения, которые теперь не давали мне покоя, и базой в Кошево, где сейчас находился мой муж.
- Не всесилен, - вздохнул Шторм, давая понять, что и сам сожалеет, что не усмотрел. – По карте чрезвычайного положения функции генерала Орлова до особого распоряжения переходят ко мне. Я прошу передать императору, что все программы в рамках наших договоренностей работают в штатном режиме.
- Считаешь, что я связался с тобой ради этого заявления? – подчеркнуто равнодушно протянул Йорг.
Продолжить, если и хотел, не смог, Шторм воспользовался короткой паузой:
- Если не ради этого, то дай мне всю инфу по передвижениям и контактам генерала за последние сутки. И не говори, что у тебя нет….
- Не скажу, - усмехнулся Йорг. – Все, что тебе нужно, уже готовят, вот только….
- Что – только?! – не сдержавшись, зарычал полковник. Тут не до игр….
Окончание оказалось нетривиальным, особенно с учетом возможностей ребят Ашана:
- По последним трем часам перед возвращением Орлова в Управление данных нет. Его потеряли….
Он оказался прав – это было не дерьмо… хуже.
***
Встреча прошла по принципу: главное – создать видимость. Что ситуация не оставляет простора для оптимизма, понимали все. Что ближайший лайнер уходил на Приам через семь дней и изменить этот факт нам не по силам, а воспользоваться помощью военных не позволяли обстоятельства дела, тоже.
Все, что мы могли – демонстрировать некое единство.
На мой взгляд, пустая трата времени и сил, но правилами этой игры было предусмотрено.
- Ты позволишь? – замер на пороге Дарош.
- Уже вошел, - философски заметила я. – Это – раз. Во-вторых, тебя и ждала.
- Не загоняй себя, - улыбнулся мне Звачек, направляясь сразу к кофе-машине. – Будешь?
- Если только что покрепче, - машинально отозвалась я, невольно сравнивая Дароша и Шаиля. С одним мне было легко и просто, второй заставлял держать палец на акере. – Ты почему еще не переоделся?
В отличие от меня, Дарош продолжал щеголять в форме. Стоило признать, она ему шла, вытаскивая наружу ту сущность воина-защитника, которую я в нем ощутила еще в первую нашу с ним встречу.
Награждение состоялось вовремя, откладывать и переносить такие вещи – кощунство. Парни сделали то, что нам самим казалось невероятным. Семь с лишним стандартов…. Последнее дело Эскильо в статусе маршала.
Идея, как взять Неуловимого – так окрестили этого бегунка наши юмористы, возникла у Эда от безнадеги и гипертрофированного чувства ответственности (оставлять эту головную боль своему преемнику было стыдно), реализовывал ее уже мой бывший ученик.
В успех мало кто верил, но ведь сработало. Многие из наших подопечных страдали ностальгией. Не только по отношению к тем местам, где «отметились», но и к своим жертвам. «Трагическая гибель» одной из тех немногих, кому посчастливилось выжить после его развлечений, не оставила эту тварь равнодушным.
- Решил побыть с тобой, пока наш балагур не объявился, - фыркнул он, усаживаясь напротив меня.
- Балагур? – задумавшись, уточнила я, не сразу поняв, кого он имел в виду. – А он еще и балагурить умеет?
- Поверь, при необходимости он все умеет, - сделав глоток, скривился Дарош. Ведь не любил горький, но продолжал пить именно такой…. – Налаживает контакт. Кое-кто уже едва ли не в рот ему смотрит.
Отметив, что речь в этой фразе вряд ли шла о возможной конкуренции между мной и Ханазом, перешла к тому, что сейчас было значительно важнее:
- Эд сбросил выборку по теням на Маршее и Эстерии. Зацепиться не за что.
- А прикрытие от более серьезных ребят? – полюбопытствовал Дарош, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и даже глаза закрыл, явно наслаждаясь мгновением отдыха.
Момент был хорошим. Не для серьезных ребят и прикрытия – для небольшой профилактики.
- Как полигон?
- Какой полигон? – тут же вскинулся Звачек, «вильнув» взглядом.
- Дарош, - тяжело вздохнула я, - давай, ты сразу запомнишь, и нашему балагуру передашь, что по старой и доброй традиции, заведенной еще Ровером, мне известно обо всем, что происходит в этом отделе. Кто, где, с кем, зачем и почему. А если я, вдруг, что-то упущу, мне это нисколько не помешает сделать правильные выводы по косвенным признакам. Думать, сев в это кресло, я еще не разучилась.
Последнюю фразу я произнесла не столько для Звачека, сколько для Шаиля, который входил в кабинет вместе с Николя.
- Балагур – это я? – спросил Ханаз, бросив быстрый взгляд на дисплей наручного комма Валева. Тот как раз читал пришедшее ему сообщение.
Еще не дождавшись ответа, отправился за кофе, повторяя путь Дароша.
Оба осваивались слишком быстро, подавая дурной пример Николя, все еще помнившему о субординации.
- Предлагаешь сменить позывной? – без малейшего намека на улыбку уточнила я, исподволь наблюдая за Валевым. Скромностью тот не страдал – не та школа, но слегка тушевался, признавая за этой парочкой определенные преимущества. Хотя бы в смысле жизненного опыта.
- Пока тот не в общей сетке, - повернулся Шаиль ко мне, - почему бы и нет. Новая жизнь – новый позывной. – Равнодушно дождавшись, когда я введу данные в систему и завизирую своим кодом, поинтересовался: - Так что насчет выводов?
- Сначала скажи, как Кабарга?
Ради чего в пять утра эта троица отметилась на учебном полигоне Службы, с учетом моего представления о персоне Ханаза, догадаться было не сложно.
- Если тебя интересует, - начал Шаиль, устраиваясь напротив Дароша и с нежностью обведя сильными пальцами рисунок на чашке с кофе, - работал ли с ним кто-нибудь более серьезный, чем ваши инструктора – да, работал. Он хоть и умело скрывает свои навыки, но они прорываются, стоит лишь довести пацана до предельных нагрузок. Почерк смутно знаком, но имени не назову. Вот кто ставил голову Николаю, - Шаиль кивнул на Валева, предпочитавшего пока просто прислушиваться к нашему разговору, - опознается без труда, а Кабарга…. – Он как-то даже удрученно пожал плечами: - Ты ему доверяешь?
- Ему доверят тот, кому доверяю я, - отвлекшись на сообщение Эда, произнесла я. Еще один список, но и в нем не было ничего стоящего.
- А ведь я тебе дам одну ниточку, - прищурился он, посмотрев на меня задумчиво. Я ответила ему таким же… в благотворительность со стороны этого типа не слишком-то и верилось. Или… я все еще чего-то не понимала. – Он владеет оружием естественно, словно это часть него. Такие вещи на уже сложившиеся рефлексы плохо накладываются.
- Тренировка с раннего детства? – «поймала» я мысль Шаиля, проводя параллель с собой и братьями. Мы летали, еще не умея нормально ходить. Отец – испытатель, симуляторы дома были всегда. Начиная с самых примитивных и заканчивая теми, на которых готовили боевых пилотов.
- Похоже на то, - кивнул Ханаз, - но по ближайшим родственникам там все чисто, я просмотрел. Надо будет пройтись по окружению.
- Возьмешься?
Дожив до своих лет, он должен был знать, что инициатива – наказуема.
- Меняю на сделанные тобой выводы, - парировал он, бросив взгляд на Дароша. Тот не смутился, но что-то такое мелькнуло… не сожалением, тенью несбывшегося.
- Да без проблем! – усмехнулась я. Начавший проглядывать стиль общения меня вполне устраивал, оставалось втянуть в него Валева. Но этот сам сообразительный, долго в стороне не продержится. – Секундантов искать? - обернувшись к Звачеку, с ухмылкой поинтересовалась я.
Делать вид, что не понял намека, он не стал. А вот Валев перевел недоуменный взгляд с меня на Дароша, не догадавшись о подоплеке.
- Я что-то пропустил? – подал он голос, дойдя до мысли, что теряться на фоне этих двоих ему нельзя.
Простимулировав принятое им решение довольной улыбкой, бросила быстрый взгляд на Дароша, давая ему возможность меня остановить. Когда тот ею не воспользовался, начала издалека:
- Форму он получил вчера вечером, в Управлении засиделся допоздна, разбираясь с текучкой. Сегодня утром она уже сидит на нем идеально, а в одиночку так не подогнать. А если еще обратить внимание не некоторое щегольство… явно женская рука постаралась.
- Ничего не было, - ровно произнес Дарош. – И не будет.
- Не сомневаюсь, - хмыкнула я, сводя все к шутке.
Вроде и не моя обязанность, но приходилось учитывать и подобные нюансы. Эмилия в очередной раз поругалась со Стасом (эта парочка еще не скоро угомонится), так что одинокий Звачек попался ей под руку весьма вовремя. А у того и мысли не было….
Стечение обстоятельств.
- А теперь о серьезном, - вернула я всех на землю. Впрочем, все, о чем мы говорили, «шло» лишь на поверхности. – Из тех, кого нам может дать Эскильо, использовать никого нельзя. Если только, как место лежки, но до такой крайности я доводить не собираюсь.
- На Приам я не летал, - тут же отозвался Звачек, - но на время полета и стоянки лайнера прикрытие обеспечу.
- Куда ж без друзей, - фыркнул Ханаз, одним глотком допил кофе, отставил чашку: - Чем тебе не нравятся люди того, кому ты доверяешь?
Вопрос был хорошим, еще бы объяснить то, чего и сама до конца не понимала.
Посмотрев на каждого из троих – и ведь подсадными не назовешь, в нашей службе им придется задержаться надолго, но, поди, разберись, что у каждого за душой…. Свое прошлое….
- Я не вижу всей картинки, - обтекаемо произнесла я, предлагая им сделать свои выводы.
Первым, несколько неожиданно для меня, отреагировал Николя. Появившаяся на лице улыбка была шальной, мальчишеской.
- Заговор? – произнес он то, что у меня сформулировать до конца не получалось.
Он был прав… заговор. Втягивая в свою игру, кое-кто пытался заставить меня работать по своим правилам. Тем самым, которые были хорошо известны Скорповски и Матюшину.
- Опасно, - качнул головой Дарош, став вторым. – Но непредсказуемость - твоя сильная сторона, так что я – «за».
- А если я буду против? – Шаиль смотрел только на меня.
- Не будешь, - откинулась я на спинку кресла, ответив улыбкой на его, подчеркнуто равнодушный взгляд.
- Почему?
Интересно, Орлов предусмотрел и это, решив сыграть за спиной своего друга полковника Шторма или….
Или, это та самая случайность, для которой находилось место в самых тщательно выверенных планах.
- Ты ведь не хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось? – не позволив угрозе просочиться в голос, поинтересовалась я. – Если кто и может это сделать, так только я.
- Как догадалась? – все так же спокойно спросил Ханаз, словно признавая, что теперь у меня есть рычаг давления на него. Это он зря… такими методами я не пользовалась. Особенно с теми, от кого зависела моя жизнь.
- Ты сказал больше, чем стоило, - ответила я, выпрямляясь и активируя внешку. – Итак, - посчитав, что остальным не стоит знать, кто именно учил Кабаргу так владеть оружием, вернулась я к первоначальной теме разговора, - наша первая задача на Эстерии - получив все, что нам смогут дать, уйти из-под опеки серьезных мальчиков. У кого какие предложения?
Дарош был прав – опасно, но других вариантов найти Скорповски до того, как мы попадем в сферу его внимания, я не видела.
***
Генерал Орлов…. Генерал-лейтенант Орлов…. Для меня - Николай Сергеевич Орлов….
Отец дружил со старшим Горевски, тот с Орловым, дальше все было весьма предсказуемо. Рано или поздно…. Для меня это произошло достаточно рано, чтобы я одно время называла его дядей Колей.
Наше со Штормом знакомство состоялось благодаря ему.
Когда моя близкая подруга и наставница в журналистике - Валенси Шуэр, искала, кто бы мог взять у генерала интервью, выбор пал на меня. Полковник тоже оказался на борту «Хурагвы», где Орлов уже давно проводил значительно больше времени, чем на Земле.
Было это около пяти стандартов тому назад….
Потом я имела неосторожность влюбиться в Славу и услышать фразу, ставшую мне понятной значительно позже: «Я девушек у друзей не отбиваю». О любви Ровера ко мне ему было известно уже тогда.
Мысли были не о том. О том… мыслей не было.
Геннори предупредил, что домой вряд ли вернется – он занимался не только своими делами, но и моим будущим визитом на Эстерию. Им же занимались Шторм, Воронов, Звачек, Ханаз, Валев….
Свои и чужие…. Все относительно.
Поворчав для проформы на мужа, я связалась с Валенси, предложив ей девичьи посиделки. Фактически, просьба о помощи. Она мне, ожидаемо, не отказала.
- Шаре?
Я, тяжело вздохнув, повернулась от окна, за которым опять шел дождь.
- Откуда?
Вано, являющийся не только нашим информационным ангелом-хранителем, но и мужем моей подруги, тоже задерживался. Кому говорить за это спасибо, Вали догадалась. И ведь говорила… иногда и от самых любимых требовался отдых.
- Отметился один из моих должников, - улыбнулась она тепло. – Не скажу, что приятный тип, но из тех, кого приходится держать на близкой дистанции.
- Я его знаю? – поинтересовалась я, кивнув в ответ на приподнятую вверх бутылку – наливать или нет?
- Учитывая твое отношение к штабным, вряд ли, - подала она мне на треть заполненный шаре стакан. – Из обеспечения. Впрочем, - добавила она, словно о чем-то вспомнив, - кое о чем из его жизни ты могла слышать. История была резонансная.
Не пропустив намек – назовет имя, постараюсь вспомнить, спросила о другом:
- И в чем он таком провинился, что был вынужден потратиться на эту экзотику? – полюбопытствовала я, делая первый глоток. Шаре мне уже пить приходилось, так что особой реакции не предполагалось. Если только ощущение легкости, которого так не хватало.
День вышел хоть и плодотворным, но морально тяжелым и, что меня тревожило больше всего, неоднозначным. Вроде бы и удалось обернуть ситуацию в свою пользу, но главный вопрос продолжал оставаться открытым. Опасность Скорповски, конечно, сомнений не вызывала, как и необходимость связать его с Матюшиным, который все еще обделывал свои делишки, будто и не догадываясь о пристальном интересе к своей персоне, но….
«Ты сказал больше, чем стоило», - произнесла я, откликнувшись на вопрос Ханаза. Если провести аналогию, то, как раз и выходило, что творившегося вокруг меня было несколько больше, чем стоило.
Фратеко. Компато.
Лазовски учил не пропускать малейших деталей, цепляться к словам, молчанию, жестам, взглядам. Наблюдать реакции и их отсутствие, видеть картинку и замечать нюансы, которые в нее не вписывались или создавали возможность для иной трактовки событий.
Всему, что я умела, научил меня Ровер. Докапываться до сути – тоже.
Слова, которые использовались для обозначения наемничьего легиона и прозвища того, кого сейчас знали, как Скорповски, относились к мертвому, давно ушедшему в прошлое, языку. Это если забыть, что именно он считался когда-то символом объединения, став основой общения выходцев с разных планет.
- Они готовят какую-то сделку, просит положительного освещения. Я, как-никак, журналистка.
- С кем-то из чужих? – слегка напряглась я.
До сих пор не забыла историю с «Ханри Сэвайвил». Тот контракт мог дорого стоить нашей ударной армаде. Вирус, глубоко внедренный в системы жизнеобеспечения, которые они должны были установить на крейсера, разрушал «сердце» управления кораблем – искусственный интеллект.
Похоже, она тоже об этом не забыла. Взгляд метнулся по комнате, словно ища опору….
- Выйдем на террасу?
Ее загородный дом находился в небольшом поселке как раз на полпути между Новатеро, ставшим столицей Земли в те самые времена объединения, которые теперь не давали мне покоя, и базой в Кошево, где сейчас находился мой муж.
