Секунды казались протяжными, теряясь в ритме сердца. Серый контур пустой внешки разбавлял сумрак комнаты, вторая – закрытая боковым экраном, была повернута к пристроившемуся у окна Свонгу.
- Мама, - позвала я тихонечко, не в силах смотреть, как она борется сама с собой. – Неужели все настолько страшно...
На вопрос могла ответить и сама...
- Я должна была сделать это раньше, - так и не посмотрев на меня, безжизненно произнесла она. – Должна была, но надеялась, что обойдется...
- Мама! – повторила я, не веря своим глазам. Моя мама... В этот миг она казалась такой беззащитной.
Я уже видела, как она менялась, сбрасывая слабость, как отслужившую свой срок кожу. Вот и сейчас, встала она резко, подошла ко мне:
- Лора не наша дочь. – Сглотнула, но взгляда не отвела: - Простишь ли ты нас с отцом...
- Мама! – поднималась я медленно, не позволяя эмоциям захлестнуть себя. Несмотря на неожиданность признания, я не была удивлена. Нет, у меня и мысли подобной никогда не возникало – родители особой любовью ни одну из нас не выделяли, но… была в мамином поведении в последнее время какая-то неправильность, заставлявшая ждать чего-то подобного. – Не мне обвинять вас, чтобы не произошло в прошлом. Если вы так решили...
- Ее настоящий отец жив, - не столько спокойно, сколько почти равнодушно, произнесла она, будто и не услышав моих слов. – О том, что у него есть дочь, он не знает.
- Судя по всему, ее настоящая мать погибла. – Свонг даже не шевельнулся, продолжая наблюдать одновременно и за происходящим за окном, и за экраном. Рассеянное зрение… без соответствующей подготовки больше нескольких минут не удержать, но у Лаэрта с этим проблем точно не было. – А если вспомнить, сколько Лоре лет, то произошло это, скорее всего, во время конфликта с самаринянами.
Смотрела мама только на меня, но в ответ на реплику Свонга, кивнула:
- Офицер связи на одном из крейсеров, которые участвовали в последних боях. Самых тяжелых раненых доставляли на планету, эта женщина была именно такой.
- Срок не больше половины. – Это опять был Лэарт.
- Немногим больше, - поправила его мама. Усмехнулась… с какой-то ностальгической ноткой. – Максим тогда ругался последними словами. Никогда до, и никогда после я не слышала, чтобы он так орал на сопровождающего. Тот оправдывался, что специалистов на борту не хватало, каждый на вес туорана.
- Ты не говорила, что работала в госпитале. – Я осторожно взяла ее за руку, потянула, предлагая сесть на мое место. Мама не сопротивлялась, но двигалась «рвано», как если бы продолжала сомневаться в том, что делала.
- Только помогала, - вздохнула она, выпрямившись на стуле и сложив ладони на колени. - Многие женщины после основной работы приходили, не я одна. Аппаратуры на всех не хватало, вот мы и присматривали за теми, кто нуждался в особом контроле. Покормить, помыть, переодеть. Потом, когда опыта поднабрались, обрабатывали раны. Из персонала-то один вместо трех-четырех, вот нас и использовали.
- Как ее звали? – Свонг в очередной раз вернул разговор к интересующей всех теме.
- Лорой. – Улыбка была едва заметной. Как раз настолько, чтобы контраст между улыбкой и застывшей маской ударил по сердцу. – Простите, но фамилию я называть не буду.
- Это ваше право, - без малейшего намека на разочарование, отозвался Лэарт, опередив Карина. – Как вам удалось спасти ребенка?
По ее лицу скользнула светлая полоса – на мгновение вспыхнула «спящая» внешка, чтобы тут же погаснуть вновь, но никто даже не дернулся. Со Свонгом было понятно – он и так все видел, но вот остальные... Похоже, история появления Лоры на свет искренне волновала не только меня.
- Когда сделали полное сканирование, стало ясно, что повреждения мозга необратимы. Ей оставались часы, как и ее дочери.
- И тогда ваш муж решил спасти хотя бы одну жизнь, - хрипло прошептал Вацлав, бросил взгляд на меня: – Теперь понятно, в кого Мария. Не отступать...
Мама горько усмехнулась:
- Для того времени это был большой риск. Детей берегли, как залог будущего, но эта девочка еще никем не была, не существовала для системы, которая могла бы ей помочь. Вариантов сохранить ее оказалось немного, дать свое имя - один из самых простых. – Короткий вздох, и она продолжила. Не тверже, но решительнее. - Максим уже тогда был на особом счету, да и друзьями не обделен, так что разрешение на инкубирование плода он получил, успев до того, как стало поздно. По всем документам матерью значилась я, а отцом – он.
- Опасно, - качнул головой Лаэрт, похоже, взявший этот разговор на себя. – Перекрестная проверка генной карты... Могло всплыть в любой момент.
- Это если по вашим законам, - не согласился с ним Дваржек, - а по нашим усыновление до рождения делает их фактическими родителями. Так что с этой стороны все чисто, - перевел он взгляд со Свонга на маму, - но есть ведь еще что-то...
Заметив, как непроизвольно сжимаю кулаки, заставила себя расслабиться. Как бы ни считала сама мама, у меня и мысли не возникло винить их за то, что у меня есть еще одна сестра.
Лора...
Представить, что мы могли жить без нее, казалось невозможным.
- Все произошло в тот год, когда Мария закончила Академию. – Взгляд метнулся с меня на Вацлава, застыл где-то между нами... - На Зерхане тогда были мероприятия в честь очередной годовщины разрешения конфликта с Самаринией. Много вояк...
Стиснув зубы, я продолжала молчать, уже догадываясь о том, что услышу дальше. Причина ее ссоры с тетей Катариной тоже была ясна.
- Он пришел в госпиталь, нашел отца, попросил рассказать о смерти Лоры. Она не была его женой – они просто не успели, но он называл ее только так... Моя жена...
- Вы ему не сказали... – все-таки не выдержала я, проигнорировав предупреждающий взгляд Карина.
- Нет, - качнула головой мама. – Не сказали.
- Но и это еще не все, - как ни в чем не бывало, протянул Лаэрт. Все такой же бесстрастный.
- Не все, - чуть слышно произнесла мама, опустив голову. – Он – землянин. Как и она.
- Это объясняет настойчивость жреца, - прищурился Лаэрт, словно рассматривая добычу, - но не ваш панический страх.
Желание ударить Свонга скрутило внутренности в узел. Он не имел права...
Кажется, так думала не только я.
- Хватит, Лаэрт! – резко бросил Карин, подходя к маме. Добавил, склонившись к ней: - Пусть Лора решает сама...
Договорить он не успел. Мама рывком поднялась, Карин едва успел отскочить.
- Все не так просто! – Крик был тихим, но до краев наполненным болью. Мама дрожала, словно ее било в лихорадке. – Если жрец узнает, кто ее отец...
- Подозреваю, - с горькой усмешкой начал Лаэрт, недовольно качнув головой в ответ на пришедшее сообщение, - что кое о чем он уже догадывается. – Мама пошатнулась - Карин оказался проворнее меня, успев ее подхватить, но Свонг продолжил, словно и не заметил, какую реакцию произвели его слова. – Заполучив генную карту Марии им было с чем сравнивать.
- Если отец Лоры из серьезных вояк, то доступ к его сведениям будет закрыт, но… для выводов и этого достаточно, - прокомментировал заявление Лаэрта Карин. Передал мне маму, которую я тут же прижала к себе, ощущая, как напряжение сотрясает ее тело, потом отошел к брату. Посмотришь со стороны и не скажешь, что чем-то встревожен. Обернулся. – Если вы не доверяете нам, назовите имя Марии или Вацлаву. Хотя бы так...
Он был опять прав: хотя бы так... Но как же мне не хотелось услышать это имя...
С момента начала операции прошло чуть больше шести часов. До черты – не меньше трех суток.
Мало… много?
Каждая из секунд оставит свой след, став зарубкой в памяти. Так уже было… не раз.
Хотелось хоть на миг закрыть глаза, но даже такой малости Шторм себе позволить не мог. Ни сейчас, ни тогда, когда каждое мгновение будет способно стать поворотным. Судя по поступавшим с Зерхана данным, опередили они события лишь на пару часов. Много или мало... Иногда и минута решала исход, воздавая по заслугам или вынося приговор.
Мысли о… великом шли фоном, не мешая ни думать о том, что происходило на другом конце галактики, ни взвешивать и оценивать. Не обольщаясь, но и не преуменьшая.
Они успели сделать свой ход, смяв тщательно выверенный план самаринянина. До успеха еще далеко, но как фору вполне можно рассматривать.
Второй посадочный стол в главном космопорту Зерхана спецы подброшенного Ежовым каптри не пощадили. Первая жертва, за которую придется ответить. Сыграют чисто – спишется на победу, не сумеют обмануть жреца – спросят по полной. Первый и четвертый взрывом не задело, да и коммуникации – только муфты переключить, но это если знать, а если смотреть со стороны, то зрелище как раз для нужных ему выводов.
А вот пятый отработали с полной имитацией, за него при любом бы раскладе могли лишить чего-нибудь… нужного. Наземную базу погранцов – тоже. Большой фейерверк, соответствующее музыкальное сопровождение, кровь, копоть, поддержка медицины катастроф, которую использовали втемную… разрушения. Несколько угробленных зданий не в счет – восстановят, главное другое – на всей планете эта зона в ближайшее время станет самой безопасной. Поверить, что там хоть что-нибудь выжило, не придет в голову и параноику. Да и информацией он приказал разбрасываться осторожно. Чуть меньше, чуть больше… все одно - подозрительно.
- Пристрелить бы тебя, - Ежов с той стороны вспыхнувшего по экстренному коду экрану казался хмурым, но Шторм не поверил даже на миг.
Тяжелая морщинка на лбу, сдвинутые к переносице брови, жесткий контур скул...
Контр-адмирал из военной разведки, высокоуровневый ментат, да и просто умница, Женя Ежов был из тех, кто позволял себе испытывать эмоции лишь до тех пор, пока не прозвучала команда «зеро».
- Успеешь еще, - осклабился Шторм. Развернул кресло боком, закинул ногу на ногу. Оперативный сдвинулся, так и оставшись перед глазами. Красным семафорил, но пока еще не критично, все находилось под контролем его ребят и личного вмешательства не требовало. – С чем пожаловал?
- Тошно, - неожиданно выдал Ежов, дернув кадыком. – Нажраться бы...
- Тоже вспоминаешь, как салагами бегали? - уже добродушнее усмехнулся Шторм.
Вроде и не до трепа, но ведь накал спал! Не от признания конкурента, от доказательства, что не одному тянуть на своих плечах каждую из секунд, что должны будут стать прошлым.
Хмыкнул, поймав себя на сентиментальной дури, машинально отметил похожий прищур у Ежова.
- Ты не дергайся, Валанд справится. – Ежов поднялся, но от стола, за которым сидел, не отошел, так и остался стоять, опершись на столешницу. Заметил… философски: – И что мне с ним потом делать?
Шторм удивления разыгрывать не торопился, лишь недовольно тронул усы:
- Сам разберешься, но… - взгляд стал жестким. Впрочем, на адмирала демарш впечатления не произвел, - эта барышня не для него.
- Это я и сам понял, - скривился Ежов, добавил с сожалением: – Запорол ты мне перспективного профи.
- Запорол? – скептически приподнял бровь Шторм. – Он бы у тебя еще долго с потенциально высоким уровнем числился! Считай, без дополнительных затрат получишь полноценного спеца.
- Скайлы подсказали? – Выражение лица Ежова не изменилось – все та же чуть заметная снисходительность, но вот тон стал иным. Чувствовалось, что более близкое знакомство Шторма с этой расой не оставило адмирала от военной разведки равнодушным. – А они предупредили, что подобные вещи не проходят бесследно, делая ментата уязвимым?
- Чего ты хочешь?
Шторм не шевельнулся, но один из квадратов на оперативке развернулся в отдельный блок. В крайнем столбце имена, рядом возраст... Мужчин не больше десятка – профильные специалисты, остальные – девушки. Младшей – тринадцать.
Своих детей у Шторма не было. Наверное, это и хорошо...
– Я мог бы обменять их всех, - он кивнул на список, - на него одного, да еще и своих прибавить, но только не упустить шанс прихватить.
- Исхантель тебе не достанется, - качнул головой Ежов.
Шторм язвительно хмыкнул – а то он и раньше не понимал, зачем его собеседник давил на жалость и демонстрировал заботу о собственном офицере – самаринянина еще не взяли, а уже торговался.
С возникшим у Валанда интересом к Элизабет Ежов и сам был способен справиться без труда – наличествовали методики, нужные воспоминания стирались напрочь, действуя лишь на ментатов. Разработки шли под такими грифами, что узнай кто об осведомленности о них Шторма, захолустьем в другом конце галактики точно бы не обошлось. Но… Шторму о них было известно, как и Ежову… о том, что Шторм в курсе.
- В эти игры я не полезу, - равнодушно бросил Вячеслав, давая понять, что если это и была суть их разговора, то на этом пора заканчивать.
Не ошибся. Почти...
- На него были планы...
Он не договорил, но Шторм в продолжение не нуждался, помнил, как Орлов упомянул, что Ежов подозрительно быстро пошел на контакт. Да и с кандидатом определился, как будто тот был наготове.
Кивнул – сочтемся, потом рассеянно наблюдал, как экран свернулся, оставив после себя в воздухе мерцающую полоску – стержень-трасмиттер трехмерного экрана, задумавшись о каптри, которому предстояло сыграть первую скрипу.
Голография и данная Ежовым краткая характеристика не обманули, Марк Валанд оказался именно таким, каким его и сватали. Профи, но не без жизнелюбия, которого обычно не хватало кабинетным.
Достаточно мужественен, чтобы привлечь такую женщину, как Элизабет; не без внешней привлекательности, но без смазливости, которая всегда претила маршалу. К тому же, бывшему десантнику, а ныне особисту из военной разведки, было известно, что такое смерть, так что с решениями вроде того, ради которого и оказался нужен Шторму, тянуть не должен был. Операция – операцией, но поддеть Лазовски, заставив ревновать Элизабет, выпутываясь из паутины установленных самим же ментальных блоков, являлось не менее важной задачей. Не для Союза – для него лично.
Что ж… с этой он фактически справился. Осталось не просрать остальное.
Новая порция сведений с Зерхана сдвинула калейдоскоп на оперативке, сменив цветовую гамму – серым высветились данные, еще не обработанные аналитиками.
Взглядом зацепив источники, Шторм удовлетворенно скривился – отметились оба Мареску. Одному удалось добыть уточненный список, второй – передать код, что работу начала. Карин Йорг был на ее ответственности.
Алина завербовал неутомимый Горевски, попавший однажды на Зерхане в основательный переплет. Старшего Мареску Валесантери вычислил быстро, а вот его жену, тогда еще служившую в розыске, то ли не просчитал, то ли… так и было задумано. Разбираться с ситуацией Шторм не стал, ему хватило результата – Иштван Руми не раз благодарил за эту пару. Особенно, за Вари, та умела производить соответствующее впечатление. Всерьез ее мало кто воспринимал, пока не становилось поздно.
Внешка опять дернулась, моргнуло красным, тут же рядом со списком высветился символ его лучшего аналитика. Передвинул ближе к себе – уж если Шурочке что-то не понравилось, значит, ему стоило посмотреть.
Вернувшееся в столбец отмеченных на вывоз девушек имя Лоры Истоминой отметил сразу. Хорошая память была не причем – именно ею сейчас и занимался его спец.
Одна из...
Каждую было жаль – им бы жить, да жить, но… эта тварь Исхантель уже успел поставить на них свое клеймо. Генотип разный, но матрица одна, позволяющая самаринянам получить потомство с заданными признаками.
- Мама, - позвала я тихонечко, не в силах смотреть, как она борется сама с собой. – Неужели все настолько страшно...
На вопрос могла ответить и сама...
- Я должна была сделать это раньше, - так и не посмотрев на меня, безжизненно произнесла она. – Должна была, но надеялась, что обойдется...
- Мама! – повторила я, не веря своим глазам. Моя мама... В этот миг она казалась такой беззащитной.
Я уже видела, как она менялась, сбрасывая слабость, как отслужившую свой срок кожу. Вот и сейчас, встала она резко, подошла ко мне:
- Лора не наша дочь. – Сглотнула, но взгляда не отвела: - Простишь ли ты нас с отцом...
- Мама! – поднималась я медленно, не позволяя эмоциям захлестнуть себя. Несмотря на неожиданность признания, я не была удивлена. Нет, у меня и мысли подобной никогда не возникало – родители особой любовью ни одну из нас не выделяли, но… была в мамином поведении в последнее время какая-то неправильность, заставлявшая ждать чего-то подобного. – Не мне обвинять вас, чтобы не произошло в прошлом. Если вы так решили...
- Ее настоящий отец жив, - не столько спокойно, сколько почти равнодушно, произнесла она, будто и не услышав моих слов. – О том, что у него есть дочь, он не знает.
- Судя по всему, ее настоящая мать погибла. – Свонг даже не шевельнулся, продолжая наблюдать одновременно и за происходящим за окном, и за экраном. Рассеянное зрение… без соответствующей подготовки больше нескольких минут не удержать, но у Лаэрта с этим проблем точно не было. – А если вспомнить, сколько Лоре лет, то произошло это, скорее всего, во время конфликта с самаринянами.
Смотрела мама только на меня, но в ответ на реплику Свонга, кивнула:
- Офицер связи на одном из крейсеров, которые участвовали в последних боях. Самых тяжелых раненых доставляли на планету, эта женщина была именно такой.
- Срок не больше половины. – Это опять был Лэарт.
- Немногим больше, - поправила его мама. Усмехнулась… с какой-то ностальгической ноткой. – Максим тогда ругался последними словами. Никогда до, и никогда после я не слышала, чтобы он так орал на сопровождающего. Тот оправдывался, что специалистов на борту не хватало, каждый на вес туорана.
- Ты не говорила, что работала в госпитале. – Я осторожно взяла ее за руку, потянула, предлагая сесть на мое место. Мама не сопротивлялась, но двигалась «рвано», как если бы продолжала сомневаться в том, что делала.
- Только помогала, - вздохнула она, выпрямившись на стуле и сложив ладони на колени. - Многие женщины после основной работы приходили, не я одна. Аппаратуры на всех не хватало, вот мы и присматривали за теми, кто нуждался в особом контроле. Покормить, помыть, переодеть. Потом, когда опыта поднабрались, обрабатывали раны. Из персонала-то один вместо трех-четырех, вот нас и использовали.
- Как ее звали? – Свонг в очередной раз вернул разговор к интересующей всех теме.
- Лорой. – Улыбка была едва заметной. Как раз настолько, чтобы контраст между улыбкой и застывшей маской ударил по сердцу. – Простите, но фамилию я называть не буду.
- Это ваше право, - без малейшего намека на разочарование, отозвался Лэарт, опередив Карина. – Как вам удалось спасти ребенка?
По ее лицу скользнула светлая полоса – на мгновение вспыхнула «спящая» внешка, чтобы тут же погаснуть вновь, но никто даже не дернулся. Со Свонгом было понятно – он и так все видел, но вот остальные... Похоже, история появления Лоры на свет искренне волновала не только меня.
- Когда сделали полное сканирование, стало ясно, что повреждения мозга необратимы. Ей оставались часы, как и ее дочери.
- И тогда ваш муж решил спасти хотя бы одну жизнь, - хрипло прошептал Вацлав, бросил взгляд на меня: – Теперь понятно, в кого Мария. Не отступать...
Мама горько усмехнулась:
- Для того времени это был большой риск. Детей берегли, как залог будущего, но эта девочка еще никем не была, не существовала для системы, которая могла бы ей помочь. Вариантов сохранить ее оказалось немного, дать свое имя - один из самых простых. – Короткий вздох, и она продолжила. Не тверже, но решительнее. - Максим уже тогда был на особом счету, да и друзьями не обделен, так что разрешение на инкубирование плода он получил, успев до того, как стало поздно. По всем документам матерью значилась я, а отцом – он.
- Опасно, - качнул головой Лаэрт, похоже, взявший этот разговор на себя. – Перекрестная проверка генной карты... Могло всплыть в любой момент.
- Это если по вашим законам, - не согласился с ним Дваржек, - а по нашим усыновление до рождения делает их фактическими родителями. Так что с этой стороны все чисто, - перевел он взгляд со Свонга на маму, - но есть ведь еще что-то...
Заметив, как непроизвольно сжимаю кулаки, заставила себя расслабиться. Как бы ни считала сама мама, у меня и мысли не возникло винить их за то, что у меня есть еще одна сестра.
Лора...
Представить, что мы могли жить без нее, казалось невозможным.
- Все произошло в тот год, когда Мария закончила Академию. – Взгляд метнулся с меня на Вацлава, застыл где-то между нами... - На Зерхане тогда были мероприятия в честь очередной годовщины разрешения конфликта с Самаринией. Много вояк...
Стиснув зубы, я продолжала молчать, уже догадываясь о том, что услышу дальше. Причина ее ссоры с тетей Катариной тоже была ясна.
- Он пришел в госпиталь, нашел отца, попросил рассказать о смерти Лоры. Она не была его женой – они просто не успели, но он называл ее только так... Моя жена...
- Вы ему не сказали... – все-таки не выдержала я, проигнорировав предупреждающий взгляд Карина.
- Нет, - качнула головой мама. – Не сказали.
- Но и это еще не все, - как ни в чем не бывало, протянул Лаэрт. Все такой же бесстрастный.
- Не все, - чуть слышно произнесла мама, опустив голову. – Он – землянин. Как и она.
- Это объясняет настойчивость жреца, - прищурился Лаэрт, словно рассматривая добычу, - но не ваш панический страх.
Желание ударить Свонга скрутило внутренности в узел. Он не имел права...
Кажется, так думала не только я.
- Хватит, Лаэрт! – резко бросил Карин, подходя к маме. Добавил, склонившись к ней: - Пусть Лора решает сама...
Договорить он не успел. Мама рывком поднялась, Карин едва успел отскочить.
- Все не так просто! – Крик был тихим, но до краев наполненным болью. Мама дрожала, словно ее било в лихорадке. – Если жрец узнает, кто ее отец...
- Подозреваю, - с горькой усмешкой начал Лаэрт, недовольно качнув головой в ответ на пришедшее сообщение, - что кое о чем он уже догадывается. – Мама пошатнулась - Карин оказался проворнее меня, успев ее подхватить, но Свонг продолжил, словно и не заметил, какую реакцию произвели его слова. – Заполучив генную карту Марии им было с чем сравнивать.
- Если отец Лоры из серьезных вояк, то доступ к его сведениям будет закрыт, но… для выводов и этого достаточно, - прокомментировал заявление Лаэрта Карин. Передал мне маму, которую я тут же прижала к себе, ощущая, как напряжение сотрясает ее тело, потом отошел к брату. Посмотришь со стороны и не скажешь, что чем-то встревожен. Обернулся. – Если вы не доверяете нам, назовите имя Марии или Вацлаву. Хотя бы так...
Он был опять прав: хотя бы так... Но как же мне не хотелось услышать это имя...
Глава 9
С момента начала операции прошло чуть больше шести часов. До черты – не меньше трех суток.
Мало… много?
Каждая из секунд оставит свой след, став зарубкой в памяти. Так уже было… не раз.
Хотелось хоть на миг закрыть глаза, но даже такой малости Шторм себе позволить не мог. Ни сейчас, ни тогда, когда каждое мгновение будет способно стать поворотным. Судя по поступавшим с Зерхана данным, опередили они события лишь на пару часов. Много или мало... Иногда и минута решала исход, воздавая по заслугам или вынося приговор.
Мысли о… великом шли фоном, не мешая ни думать о том, что происходило на другом конце галактики, ни взвешивать и оценивать. Не обольщаясь, но и не преуменьшая.
Они успели сделать свой ход, смяв тщательно выверенный план самаринянина. До успеха еще далеко, но как фору вполне можно рассматривать.
Второй посадочный стол в главном космопорту Зерхана спецы подброшенного Ежовым каптри не пощадили. Первая жертва, за которую придется ответить. Сыграют чисто – спишется на победу, не сумеют обмануть жреца – спросят по полной. Первый и четвертый взрывом не задело, да и коммуникации – только муфты переключить, но это если знать, а если смотреть со стороны, то зрелище как раз для нужных ему выводов.
А вот пятый отработали с полной имитацией, за него при любом бы раскладе могли лишить чего-нибудь… нужного. Наземную базу погранцов – тоже. Большой фейерверк, соответствующее музыкальное сопровождение, кровь, копоть, поддержка медицины катастроф, которую использовали втемную… разрушения. Несколько угробленных зданий не в счет – восстановят, главное другое – на всей планете эта зона в ближайшее время станет самой безопасной. Поверить, что там хоть что-нибудь выжило, не придет в голову и параноику. Да и информацией он приказал разбрасываться осторожно. Чуть меньше, чуть больше… все одно - подозрительно.
- Пристрелить бы тебя, - Ежов с той стороны вспыхнувшего по экстренному коду экрану казался хмурым, но Шторм не поверил даже на миг.
Тяжелая морщинка на лбу, сдвинутые к переносице брови, жесткий контур скул...
Контр-адмирал из военной разведки, высокоуровневый ментат, да и просто умница, Женя Ежов был из тех, кто позволял себе испытывать эмоции лишь до тех пор, пока не прозвучала команда «зеро».
- Успеешь еще, - осклабился Шторм. Развернул кресло боком, закинул ногу на ногу. Оперативный сдвинулся, так и оставшись перед глазами. Красным семафорил, но пока еще не критично, все находилось под контролем его ребят и личного вмешательства не требовало. – С чем пожаловал?
- Тошно, - неожиданно выдал Ежов, дернув кадыком. – Нажраться бы...
- Тоже вспоминаешь, как салагами бегали? - уже добродушнее усмехнулся Шторм.
Вроде и не до трепа, но ведь накал спал! Не от признания конкурента, от доказательства, что не одному тянуть на своих плечах каждую из секунд, что должны будут стать прошлым.
Хмыкнул, поймав себя на сентиментальной дури, машинально отметил похожий прищур у Ежова.
- Ты не дергайся, Валанд справится. – Ежов поднялся, но от стола, за которым сидел, не отошел, так и остался стоять, опершись на столешницу. Заметил… философски: – И что мне с ним потом делать?
Шторм удивления разыгрывать не торопился, лишь недовольно тронул усы:
- Сам разберешься, но… - взгляд стал жестким. Впрочем, на адмирала демарш впечатления не произвел, - эта барышня не для него.
- Это я и сам понял, - скривился Ежов, добавил с сожалением: – Запорол ты мне перспективного профи.
- Запорол? – скептически приподнял бровь Шторм. – Он бы у тебя еще долго с потенциально высоким уровнем числился! Считай, без дополнительных затрат получишь полноценного спеца.
- Скайлы подсказали? – Выражение лица Ежова не изменилось – все та же чуть заметная снисходительность, но вот тон стал иным. Чувствовалось, что более близкое знакомство Шторма с этой расой не оставило адмирала от военной разведки равнодушным. – А они предупредили, что подобные вещи не проходят бесследно, делая ментата уязвимым?
- Чего ты хочешь?
Шторм не шевельнулся, но один из квадратов на оперативке развернулся в отдельный блок. В крайнем столбце имена, рядом возраст... Мужчин не больше десятка – профильные специалисты, остальные – девушки. Младшей – тринадцать.
Своих детей у Шторма не было. Наверное, это и хорошо...
– Я мог бы обменять их всех, - он кивнул на список, - на него одного, да еще и своих прибавить, но только не упустить шанс прихватить.
- Исхантель тебе не достанется, - качнул головой Ежов.
Шторм язвительно хмыкнул – а то он и раньше не понимал, зачем его собеседник давил на жалость и демонстрировал заботу о собственном офицере – самаринянина еще не взяли, а уже торговался.
С возникшим у Валанда интересом к Элизабет Ежов и сам был способен справиться без труда – наличествовали методики, нужные воспоминания стирались напрочь, действуя лишь на ментатов. Разработки шли под такими грифами, что узнай кто об осведомленности о них Шторма, захолустьем в другом конце галактики точно бы не обошлось. Но… Шторму о них было известно, как и Ежову… о том, что Шторм в курсе.
- В эти игры я не полезу, - равнодушно бросил Вячеслав, давая понять, что если это и была суть их разговора, то на этом пора заканчивать.
Не ошибся. Почти...
- На него были планы...
Он не договорил, но Шторм в продолжение не нуждался, помнил, как Орлов упомянул, что Ежов подозрительно быстро пошел на контакт. Да и с кандидатом определился, как будто тот был наготове.
Кивнул – сочтемся, потом рассеянно наблюдал, как экран свернулся, оставив после себя в воздухе мерцающую полоску – стержень-трасмиттер трехмерного экрана, задумавшись о каптри, которому предстояло сыграть первую скрипу.
Голография и данная Ежовым краткая характеристика не обманули, Марк Валанд оказался именно таким, каким его и сватали. Профи, но не без жизнелюбия, которого обычно не хватало кабинетным.
Достаточно мужественен, чтобы привлечь такую женщину, как Элизабет; не без внешней привлекательности, но без смазливости, которая всегда претила маршалу. К тому же, бывшему десантнику, а ныне особисту из военной разведки, было известно, что такое смерть, так что с решениями вроде того, ради которого и оказался нужен Шторму, тянуть не должен был. Операция – операцией, но поддеть Лазовски, заставив ревновать Элизабет, выпутываясь из паутины установленных самим же ментальных блоков, являлось не менее важной задачей. Не для Союза – для него лично.
Что ж… с этой он фактически справился. Осталось не просрать остальное.
Новая порция сведений с Зерхана сдвинула калейдоскоп на оперативке, сменив цветовую гамму – серым высветились данные, еще не обработанные аналитиками.
Взглядом зацепив источники, Шторм удовлетворенно скривился – отметились оба Мареску. Одному удалось добыть уточненный список, второй – передать код, что работу начала. Карин Йорг был на ее ответственности.
Алина завербовал неутомимый Горевски, попавший однажды на Зерхане в основательный переплет. Старшего Мареску Валесантери вычислил быстро, а вот его жену, тогда еще служившую в розыске, то ли не просчитал, то ли… так и было задумано. Разбираться с ситуацией Шторм не стал, ему хватило результата – Иштван Руми не раз благодарил за эту пару. Особенно, за Вари, та умела производить соответствующее впечатление. Всерьез ее мало кто воспринимал, пока не становилось поздно.
Внешка опять дернулась, моргнуло красным, тут же рядом со списком высветился символ его лучшего аналитика. Передвинул ближе к себе – уж если Шурочке что-то не понравилось, значит, ему стоило посмотреть.
Вернувшееся в столбец отмеченных на вывоз девушек имя Лоры Истоминой отметил сразу. Хорошая память была не причем – именно ею сейчас и занимался его спец.
Одна из...
Каждую было жаль – им бы жить, да жить, но… эта тварь Исхантель уже успел поставить на них свое клеймо. Генотип разный, но матрица одна, позволяющая самаринянам получить потомство с заданными признаками.
