- Считай, что вышли на поверхность, - так же тихо отозвался он. Залез пальцами в мои волосы, легко помассировал кожу, выбив своей нехитрой лаской непрошенную слезу. Не слабость - понимание, что я теряла. – Они уже на верхнем ярусе, прошли чисто, за ними никого...
- Это хорошо, - найдя в себе мужество произнести эти слова безразлично, отстранилась я. – Надо идти.
- Я тебя понесу. - Заметив, как я опустила голову, пряча от него выражение своего лица, Карин вновь попытался взять меня на руки. Не в первый раз, и… даже, не в десятый.
- Нет! – Мой ответ вновь был твердым. Как и до этого. – Если нас догонят...
Продолжать я не стала. Если нас догонят, то двое против шестерых... Меня в расчет брать не стоило.
- Как скажешь, - нахмурившись, согласился он. Не со мной – с обстоятельствами, но и этого было много.
Я последовала за ним, когда между нами было уже метров двадцать, только и заметно, что крошечное светлое пятно в отвратительно пахнущей темноте.
Первые шаги дались достаточно легко – сказалась пусть и короткая, но передышка, но очень скоро ноги вновь начали наливаться тяжестью, а боль в руке, слегка притихшая, пока я не двигалась, опять набрала силу. Она пульсировала, огнем пылала в локте, билась острыми иглами в пальцах... Повязка, на которой закрепили руку, чтобы зафиксировать неподвижно, больше не помогала – ломило плечо и шею, пробивая в спину.
Чтобы хоть как-то отвлечь себя – так недолго и завыть… от бессилия, взялась прокладывать курс от Таркана к Зерхану, но не через Приам и Землю, а напрямик. До первого прыжка довела без проблем – навигационные карты вставали перед мысленной взором, стоило только представить себе путь корабля, а вот дальше застопорилась. Наиболее безопасный прокол получался самым долгим, на четыре тридцать – эр четвертому не вытянуть, а те, что генератор пробил бы без проблем, уводили к тому же самому Приаму, которого хотелось избежать, либо вообще в зоны вне секторов контроля.
Ругнувшись, только для себя, выложила среди звезд еще одну кривую. Этот вариант оказался немногим лучше, но все равно не устраивал. Третий я забраковала, как и первые два, но тут виновата была отнюдь не ошибка, выведшая мой иллюзорный транспорт в окрестности двойной звезды, а понимание того, что как не избегай некоторых решений, они все равно заставят их принять.
Этот случай был как раз их таких.
- Ты как? – Вопрос Вари оказался созвучен моим размышлениям.
Вместо того чтобы ответить, оглянулась назад, откуда она и появилась:
- Что там?
- Тебе сказать правду или… попытаться успокоить? – с иронией поинтересовалась она, замедляя шаг. Вари не остановилась – это могло привлечь внимание идущего впереди Карина, а разговаривать, видя, как я задыхаюсь, подстраиваясь под нее, не стала.
- Правду, - потребовала я спокойно. Курс, который все не удавалось проложить, проявился видимой только мне зеленой линией среди мерцающих во мгле коллектора звезд. Отец, мама, Лета, Лора, Вацлав, Алин, Карин, Лаэрт, Вари, Стас...
- Им нужен лишь один рывок. С нами просто играют.
- Не играют, - качнула я головой, - ждут.
Как я и предположила, Вари сочла за лучшее промолчать, прекрасно понимая, что крылось за тем, что я не стала произносить.
- Пятьдесят метров назад, - продолжила я, чувствуя то умиротворение, которое говорит о правильности выбора, - справа будет ответвление. Около ста метров по нему – проход, судя по карте Стаса довольно сложный, но оттуда есть выход в основной туннель. Сумеешь дотащить?
Это был самый спорный момент в моем плане – весовые категории Вари и Карина отличались значительно, но саму госпожу Мареску данная проблема, похоже, волновала незначительно.
- Его нужно будет отвлечь...
Я скривилась:
- Об этом не беспокойся. – Сглотнула, подступивший в горлу ком... Было больно… и телу, и душе, но думать сейчас об этом не стоило. – Сбереги его, - развернулась я к ней, замирая на месте. – Прошу...
Сдержать слез я все-таки не сумела... Не получилось у меня быть настолько сильной...
Вари провела ладонью по моему лицу, стирая влагу, тяжело вздохнула, закинув голову назад, словно что-то пыталась рассмотреть там… наверху... Потом посмотрела на меня:
- Прости...
Кивнув – произнести хоть слово я бы уже не смогла, осела на землю, лишая себя последней возможности передумать.
- Карин! – негромко крикнула Вари, вроде как, наклоняясь ко мне, но я успела заметить, как она перевела регулятор парализатора… на средний.
Я ожидала услышать сначала звук шагов, но свет его глимера неожиданно оказался совсем близко… избавив от лишних терзаний и сомнений. Все было решено... Он и… я.
Для меня выбор был очевиден.
- Извини! – прошептала я, когда Карин присел на корточки рядом, пытаясь меня приподнять. Слезы бежали и бежали, но теперь я их уже не скрывала, судорожно вцепившись в его плечо и… всхлипывая. – Я тебя...
Вари выстрелила раньше, чем я закончила говорить… но так, наверное, было даже лучше. Он не услышал, я – не произнесла.
Карин дернулся, руки обмякли, голова безвольно упала на грудь… в его взгляде, который я успела заметить прежде, чем он отключился, было понимание и… горечь. Он качнулся, но не рухнул, вовремя подхваченный госпожой Мареску.
- Забери его парализатор, - бросила она мне, оттаскивая Карина в сторону.
- Нет, - с трудом поднимаясь, качнула я головой. – Вам он нужнее...
- Мария...
- Не надо, Вари, - оборвала я госпожу Мареску. Ее сожаление, что все получилось именно так, как и мои слезы, больше не значили ничего. Свое решение я уже приняла. – Просто попробуй объяснить ему, что я буду ждать... Если выживу...
Взгляд она отвела… стиснув зубы, перехватила Карина, подхватив под мышки, потащила к проходу, в котором у них появлялась надежда. А я, с трудом передвигая ноги, двинулась вперед, продолжая верить, что не ошиблась...
- По нашему списку... Мария Истомина, Иштван Руми, Станислав Левицкий... Это те, кто в окончательном минусе. Марк Валанд, Сои Эйран… под вопросом. В плюсе - Лора Истомина, Карин Йорг и Лаэрт Свонг. Про остальное вы знаете.
Дверь кабинета Шторма не была заблокирована, по крайней мере, для него, так что Орлов вошел стремительно, рассчитывая, что Вячеслав если и не один, так с кем-нибудь из своих, но был вынужден резко остановиться – бывший подчиненный принимал доклад… от своего, но не из тех, о ком он подумал.
Посчитав, что вполне может заглянуть и позже (ничего срочного, просто опасался сорваться, начав наводить порядок в неожиданно свалившемся ему на голову хозяйстве), уже почти развернулся, но ему вновь пришлось изменить свои планы. Шторм, приглашающе, махнул рукой и даже указал на кресло… на тот случай, если генерал неправильно идентифицирует его жест.
- Ты сделал, все, что мог… - расщедрился Шторм, как только Орлов двинулся в указанном направлении. Не сказать, что полковник был скуп на похвалы, но не тогда, когда до окончательного разбора полетов еще не одна бессонная ночь.
- Я знаю, господин полковник, - без особого энтузиазма отозвался лже-каптри с той стороны экрана. Взгляд в сторону генерала был коротким, но Орлов не сомневался, что опознан – знал этого офицера. А раз уж он Шаевского не забыл, тот точно помнил. Других Шторм у себя не держал. – Но все равно тошно...
- Засвербило? – вроде как сочувствующе уточнил полковник, слегка склонив голову, словно рассматривая заново.
«Понеслось!» - мелькнувшая в голове у Орлова мысль отдавала безумием молодости. Вроде и не стар – всего-то перевалило за шестьдесят, но вот те задор и сумасшедшинку, которую пока еще не утратил теперь уже друг, оставил где-то в промелькнувших годах.
Что порадовало – умел Шторм подбирать кадры, - каптри на провокацию не поддался:
- Я сбросил отчет... Там все… - он посмотрел на генерала, как если бы искал поддержки, но взгляд был спокойным, уверенным, пусть и несколько отрешенным, - не так очевидно. Похоже на двойную игру, но информации, чтобы просчитать второй план, у меня нет.
- Принято, - не без самодовольства отозвался Шторм. – Что по Элизабет? - продолжил он уже другим тоном. Многообещающим.
И опять офицер на подначку не купился:
- Из хорошего лишь то, что жива. Из плохого… лучше вам в ближайшее время с ней не сталкиваться, - повел головой Шаевский. Воротник-стойка вряд ли жал, подогнан идеально, если только последствия того, о чем докладывал. С предположениями Орлов не ошибся. – А из очень плохого.… - Опять заминка, отдавшаяся не очень тщательно скрытым сарказмом. – Господин помощник директора Службы Маршалов решил позволить ей снять напряжение, так что ждите... Вряд ли я ошибаюсь, что рванет - Элизабет эту историю выжмет до капли. Видел я одну из последних ее статей – Ромшез успел перехватить, так там и без имен все понятно. И по деятелям из штаба, и по тем… - он поднял глаза на Шторма. Иронии уже не было, но удовлетворение скользило, как если бы она сделала то, о чем мечтал он, - кто на свой страх и риск... – Оборвал себя он сам, отметив легкое недовольство, тенью промелькнувшее по лицу полковника. – Когда прикрывали Мирайю во время первой передачи, взяли парочку игрушек из незнакомых. Похоже, поисковые сканеры. На первый взгляд не разобрать, но это если без привязки к ситуации. А по ней, так они самые.
- И? – Шторм даже не шевельнулся, но напряжение взвилось на порядок. Глаз бури... Вокруг – тишина, но не обмануться.
- Одну я… - он замялся, но не подбирая слова – испытывая терпение. Тоже… штормовская выучка, - присвоил, пока никто не видел. Передам Горевски, как только тот оклемается.
- Вот и договорились, - «обмяк» Шторм, но пальцы привычно прошли по подлокотнику кресла, выбывая марш. Не привычка – привычек у него не было «по умолчанию», всего лишь напоминание, ради чего это все...
«Есть только ты и… победа».
- Господин полковник... – поднялся Шаевский с эргономичного кресла – отчитывался с борта крейсера. Искажающее поле вокруг терминала связи пошло разводами, меняя конфигурацию.
- Нет! – оборвал его Шторм. Холодно и... жестко.
- Господин полковник, - повторил каптри, даже не дернувшись. А ведь должен был, подобный тон Шторма ничего хорошего собеседнику не обещал, - мой рапорт у полковника Воронова.
- Под крыло к Лазовски? – насмешливо, не остудить – зацепить за больное, усмехнулся полковник. – Са-ла-га!
- Я могу быть свободен? – Шаевский продолжал стоять, демонстрируя идеальную выправку. Если бы не бесконечная усталость во взгляде, и не скажешь, что последние несколько дней вместо сна были ударные дозы тонизаторов, а еду заменяли концентрированные высокоэнергетические смеси.
- Можешь, - почти довольно (вопреки обстоятельствам) бросил Шторм и… вырубил связь. Как только мерцание погасло, повернулся к Орлову: - Воспитал на свою голову!
-Отдашь? – вместо комментария поинтересовался генерал. Не только поддержать разговор, подтвердить мелькнувшую мысль.
- Не сразу, - заулыбался Вячеслав, не упустив легкого прищура бывшего командира. – Будет возможность поторговаться.
- Так он у тебя разменной монетой? – качнул головой Орлов, устраиваясь поудобнее.
День оказался неожиданно суматошным. Он и у вице-адмирала Искандера считался чем-то вроде правой руки, пусть и без права на самостоятельное принятие решений вне своих прямых обязанностей, а теперь, когда тот возглавил делегацию в «Изумрудную», как говорил Шторм, «правил бал» вместе с Шмальковым, оставшимся за главного. И ведь не сказать, что хлопот прибавилось, если только ответственности... Всю техническую сторону деятельности Службы внешних границ взял на себя каперанг, ему достались внешние контакты...
В бою было проще.
- Надеюсь, все не настолько очевидно? – довольно наигранно «испугался» Шторм, но тут же сбросил маску, тяжело опершись на столешницу. – Твари мы, Николай! Твари! – Звучало резко, емко! - Они – суки, но и мы не лучше.
- Так и не записывались в святые, - равнодушно отозвался Орлов. Что и его самого иногда… заносило, Шторм знал и так, а для рефлексий явно не время.
- Извини, - Шторм сглотнул, дернул верхний фиксатор, словно не хватало воздуха. – Дай мне несколько минут...
- Оставить одного? – даже не шевельнулся генерал.
- Доходить до кондиции ты мне не мешаешь, если ты об этом? – процедил Вячеслав, резко вырубив оперативку. Случись что неординарное, все равно вспыхнет сама, а так… хоть иллюзия того, что кроме них в этом кабинете никого нет. – Зачем она Ильдару? – повернулся к Орлову он тоже стремительно, опасаясь передумать.
Генерал не стал уточнять, о ком именно идет речь, и так понятно:
- Уверен в раскладе?
Шторм, задумчиво, качнул головой:
- Мало фактов, одни предположения. Но чутья никто не отменял... Гросс... Проявлять подобное рвение можно лишь выполняя личный заказ того, кого боишься до колик. Чтобы боялся Гросс, нужно быть жрецом... Тут даже без вывертов.
- Ты бы отдохнул, - не без сочувствия произнес Орлов. – Медики на тебя жалуются.
- Да… жалуются… - невпопад буркнул Шторм. – Что?!
- Слава...
- Умный ты, генерал! – беззлобно рыкнул полковник. – Не страшно?
- Страшно, - равнодушно согласился Орлов, - но это не отменяет всего остального. – Переход был неожиданным, но генерал не сомневался, Шторм ждал чего-то похожего: - Весточка от неизвестного друга?
«Друга» прозвучало с явной иронией, но Вячеслав предпочел не заметить. Неподписанные сообщения начали поступать, когда на Приаме взяли группу, в которую входил его друг детства Вячека – Геннори Лазовски.
Попытки перехвата, защита, ловушки… не помогало ничего. Сначала нерегулярные, очень скоро они начали появляться в его комме с настораживающей периодичностью. Да и сведения, которыми делился тайный помощник, были неординарными.
Верить – не верить или насколько верить, вопрос не стоял. Если бы не этот… некто, вернуть Лазовски им бы не удалось.
Очередное послание исключением не стало. И – вовремя, и – в тему.
- Среди Верховных нет единодушия. Ильдар Исхантель среди тех, благодаря кому ситуация остается относительно стабильной. Храм Выбора на последнем фароме подтвердил свою позицию: верность эклису. Для многих из тех, кто недоволен нынешним Властительным, заявление оказалось неожиданностью.
- Этот слова не нарушит, - задумчиво протянул Орлов, с удовольствием наблюдая, как на лице друга появляется полная предвкушения улыбка. Если еще и не понял, то за ниточку зацепился.
- Что мы знаем о методиках самаринян? – вскинулся Шторм. Вот только смотрел он, скорее, вглубь себя, чем на генерала. Убеждая, что Орлов не ошибся, продолжил отсутствующе: - Жрецы Судьбы создают множество личностей, позволяющих им защищать основную, где бы они не находились. Твердость убеждений, непреклонность, способность подстраиваться под любую ситуацию, меняя внешнее «я». Если кого проще всего встретить вне Самаринии, так именно их. На них вся разведка.
- Самый многочисленных по числу адептов храм, - подключился Орлов к экскурсу в кастовую структуру самаринян, давая возможность Шторму, слушая, продвинуться дальше в своих размышлениях. – Большинство участвовавших в конфликте с нами, прошли именно через его жернова.
- За исключением тех, кого готовил Риман Исхантель и иже с ними. – Полковник хоть и продолжил, но был и здесь, и… там.
- Это хорошо, - найдя в себе мужество произнести эти слова безразлично, отстранилась я. – Надо идти.
- Я тебя понесу. - Заметив, как я опустила голову, пряча от него выражение своего лица, Карин вновь попытался взять меня на руки. Не в первый раз, и… даже, не в десятый.
- Нет! – Мой ответ вновь был твердым. Как и до этого. – Если нас догонят...
Продолжать я не стала. Если нас догонят, то двое против шестерых... Меня в расчет брать не стоило.
- Как скажешь, - нахмурившись, согласился он. Не со мной – с обстоятельствами, но и этого было много.
Я последовала за ним, когда между нами было уже метров двадцать, только и заметно, что крошечное светлое пятно в отвратительно пахнущей темноте.
Первые шаги дались достаточно легко – сказалась пусть и короткая, но передышка, но очень скоро ноги вновь начали наливаться тяжестью, а боль в руке, слегка притихшая, пока я не двигалась, опять набрала силу. Она пульсировала, огнем пылала в локте, билась острыми иглами в пальцах... Повязка, на которой закрепили руку, чтобы зафиксировать неподвижно, больше не помогала – ломило плечо и шею, пробивая в спину.
Чтобы хоть как-то отвлечь себя – так недолго и завыть… от бессилия, взялась прокладывать курс от Таркана к Зерхану, но не через Приам и Землю, а напрямик. До первого прыжка довела без проблем – навигационные карты вставали перед мысленной взором, стоило только представить себе путь корабля, а вот дальше застопорилась. Наиболее безопасный прокол получался самым долгим, на четыре тридцать – эр четвертому не вытянуть, а те, что генератор пробил бы без проблем, уводили к тому же самому Приаму, которого хотелось избежать, либо вообще в зоны вне секторов контроля.
Ругнувшись, только для себя, выложила среди звезд еще одну кривую. Этот вариант оказался немногим лучше, но все равно не устраивал. Третий я забраковала, как и первые два, но тут виновата была отнюдь не ошибка, выведшая мой иллюзорный транспорт в окрестности двойной звезды, а понимание того, что как не избегай некоторых решений, они все равно заставят их принять.
Этот случай был как раз их таких.
- Ты как? – Вопрос Вари оказался созвучен моим размышлениям.
Вместо того чтобы ответить, оглянулась назад, откуда она и появилась:
- Что там?
- Тебе сказать правду или… попытаться успокоить? – с иронией поинтересовалась она, замедляя шаг. Вари не остановилась – это могло привлечь внимание идущего впереди Карина, а разговаривать, видя, как я задыхаюсь, подстраиваясь под нее, не стала.
- Правду, - потребовала я спокойно. Курс, который все не удавалось проложить, проявился видимой только мне зеленой линией среди мерцающих во мгле коллектора звезд. Отец, мама, Лета, Лора, Вацлав, Алин, Карин, Лаэрт, Вари, Стас...
- Им нужен лишь один рывок. С нами просто играют.
- Не играют, - качнула я головой, - ждут.
Как я и предположила, Вари сочла за лучшее промолчать, прекрасно понимая, что крылось за тем, что я не стала произносить.
- Пятьдесят метров назад, - продолжила я, чувствуя то умиротворение, которое говорит о правильности выбора, - справа будет ответвление. Около ста метров по нему – проход, судя по карте Стаса довольно сложный, но оттуда есть выход в основной туннель. Сумеешь дотащить?
Это был самый спорный момент в моем плане – весовые категории Вари и Карина отличались значительно, но саму госпожу Мареску данная проблема, похоже, волновала незначительно.
- Его нужно будет отвлечь...
Я скривилась:
- Об этом не беспокойся. – Сглотнула, подступивший в горлу ком... Было больно… и телу, и душе, но думать сейчас об этом не стоило. – Сбереги его, - развернулась я к ней, замирая на месте. – Прошу...
Сдержать слез я все-таки не сумела... Не получилось у меня быть настолько сильной...
Вари провела ладонью по моему лицу, стирая влагу, тяжело вздохнула, закинув голову назад, словно что-то пыталась рассмотреть там… наверху... Потом посмотрела на меня:
- Прости...
Кивнув – произнести хоть слово я бы уже не смогла, осела на землю, лишая себя последней возможности передумать.
- Карин! – негромко крикнула Вари, вроде как, наклоняясь ко мне, но я успела заметить, как она перевела регулятор парализатора… на средний.
Я ожидала услышать сначала звук шагов, но свет его глимера неожиданно оказался совсем близко… избавив от лишних терзаний и сомнений. Все было решено... Он и… я.
Для меня выбор был очевиден.
- Извини! – прошептала я, когда Карин присел на корточки рядом, пытаясь меня приподнять. Слезы бежали и бежали, но теперь я их уже не скрывала, судорожно вцепившись в его плечо и… всхлипывая. – Я тебя...
Вари выстрелила раньше, чем я закончила говорить… но так, наверное, было даже лучше. Он не услышал, я – не произнесла.
Карин дернулся, руки обмякли, голова безвольно упала на грудь… в его взгляде, который я успела заметить прежде, чем он отключился, было понимание и… горечь. Он качнулся, но не рухнул, вовремя подхваченный госпожой Мареску.
- Забери его парализатор, - бросила она мне, оттаскивая Карина в сторону.
- Нет, - с трудом поднимаясь, качнула я головой. – Вам он нужнее...
- Мария...
- Не надо, Вари, - оборвала я госпожу Мареску. Ее сожаление, что все получилось именно так, как и мои слезы, больше не значили ничего. Свое решение я уже приняла. – Просто попробуй объяснить ему, что я буду ждать... Если выживу...
Взгляд она отвела… стиснув зубы, перехватила Карина, подхватив под мышки, потащила к проходу, в котором у них появлялась надежда. А я, с трудом передвигая ноги, двинулась вперед, продолжая верить, что не ошиблась...
Часть 2. Колыбельная для Марии
Глава 1
- По нашему списку... Мария Истомина, Иштван Руми, Станислав Левицкий... Это те, кто в окончательном минусе. Марк Валанд, Сои Эйран… под вопросом. В плюсе - Лора Истомина, Карин Йорг и Лаэрт Свонг. Про остальное вы знаете.
Дверь кабинета Шторма не была заблокирована, по крайней мере, для него, так что Орлов вошел стремительно, рассчитывая, что Вячеслав если и не один, так с кем-нибудь из своих, но был вынужден резко остановиться – бывший подчиненный принимал доклад… от своего, но не из тех, о ком он подумал.
Посчитав, что вполне может заглянуть и позже (ничего срочного, просто опасался сорваться, начав наводить порядок в неожиданно свалившемся ему на голову хозяйстве), уже почти развернулся, но ему вновь пришлось изменить свои планы. Шторм, приглашающе, махнул рукой и даже указал на кресло… на тот случай, если генерал неправильно идентифицирует его жест.
- Ты сделал, все, что мог… - расщедрился Шторм, как только Орлов двинулся в указанном направлении. Не сказать, что полковник был скуп на похвалы, но не тогда, когда до окончательного разбора полетов еще не одна бессонная ночь.
- Я знаю, господин полковник, - без особого энтузиазма отозвался лже-каптри с той стороны экрана. Взгляд в сторону генерала был коротким, но Орлов не сомневался, что опознан – знал этого офицера. А раз уж он Шаевского не забыл, тот точно помнил. Других Шторм у себя не держал. – Но все равно тошно...
- Засвербило? – вроде как сочувствующе уточнил полковник, слегка склонив голову, словно рассматривая заново.
«Понеслось!» - мелькнувшая в голове у Орлова мысль отдавала безумием молодости. Вроде и не стар – всего-то перевалило за шестьдесят, но вот те задор и сумасшедшинку, которую пока еще не утратил теперь уже друг, оставил где-то в промелькнувших годах.
Что порадовало – умел Шторм подбирать кадры, - каптри на провокацию не поддался:
- Я сбросил отчет... Там все… - он посмотрел на генерала, как если бы искал поддержки, но взгляд был спокойным, уверенным, пусть и несколько отрешенным, - не так очевидно. Похоже на двойную игру, но информации, чтобы просчитать второй план, у меня нет.
- Принято, - не без самодовольства отозвался Шторм. – Что по Элизабет? - продолжил он уже другим тоном. Многообещающим.
И опять офицер на подначку не купился:
- Из хорошего лишь то, что жива. Из плохого… лучше вам в ближайшее время с ней не сталкиваться, - повел головой Шаевский. Воротник-стойка вряд ли жал, подогнан идеально, если только последствия того, о чем докладывал. С предположениями Орлов не ошибся. – А из очень плохого.… - Опять заминка, отдавшаяся не очень тщательно скрытым сарказмом. – Господин помощник директора Службы Маршалов решил позволить ей снять напряжение, так что ждите... Вряд ли я ошибаюсь, что рванет - Элизабет эту историю выжмет до капли. Видел я одну из последних ее статей – Ромшез успел перехватить, так там и без имен все понятно. И по деятелям из штаба, и по тем… - он поднял глаза на Шторма. Иронии уже не было, но удовлетворение скользило, как если бы она сделала то, о чем мечтал он, - кто на свой страх и риск... – Оборвал себя он сам, отметив легкое недовольство, тенью промелькнувшее по лицу полковника. – Когда прикрывали Мирайю во время первой передачи, взяли парочку игрушек из незнакомых. Похоже, поисковые сканеры. На первый взгляд не разобрать, но это если без привязки к ситуации. А по ней, так они самые.
- И? – Шторм даже не шевельнулся, но напряжение взвилось на порядок. Глаз бури... Вокруг – тишина, но не обмануться.
- Одну я… - он замялся, но не подбирая слова – испытывая терпение. Тоже… штормовская выучка, - присвоил, пока никто не видел. Передам Горевски, как только тот оклемается.
- Вот и договорились, - «обмяк» Шторм, но пальцы привычно прошли по подлокотнику кресла, выбывая марш. Не привычка – привычек у него не было «по умолчанию», всего лишь напоминание, ради чего это все...
«Есть только ты и… победа».
- Господин полковник... – поднялся Шаевский с эргономичного кресла – отчитывался с борта крейсера. Искажающее поле вокруг терминала связи пошло разводами, меняя конфигурацию.
- Нет! – оборвал его Шторм. Холодно и... жестко.
- Господин полковник, - повторил каптри, даже не дернувшись. А ведь должен был, подобный тон Шторма ничего хорошего собеседнику не обещал, - мой рапорт у полковника Воронова.
- Под крыло к Лазовски? – насмешливо, не остудить – зацепить за больное, усмехнулся полковник. – Са-ла-га!
- Я могу быть свободен? – Шаевский продолжал стоять, демонстрируя идеальную выправку. Если бы не бесконечная усталость во взгляде, и не скажешь, что последние несколько дней вместо сна были ударные дозы тонизаторов, а еду заменяли концентрированные высокоэнергетические смеси.
- Можешь, - почти довольно (вопреки обстоятельствам) бросил Шторм и… вырубил связь. Как только мерцание погасло, повернулся к Орлову: - Воспитал на свою голову!
-Отдашь? – вместо комментария поинтересовался генерал. Не только поддержать разговор, подтвердить мелькнувшую мысль.
- Не сразу, - заулыбался Вячеслав, не упустив легкого прищура бывшего командира. – Будет возможность поторговаться.
- Так он у тебя разменной монетой? – качнул головой Орлов, устраиваясь поудобнее.
День оказался неожиданно суматошным. Он и у вице-адмирала Искандера считался чем-то вроде правой руки, пусть и без права на самостоятельное принятие решений вне своих прямых обязанностей, а теперь, когда тот возглавил делегацию в «Изумрудную», как говорил Шторм, «правил бал» вместе с Шмальковым, оставшимся за главного. И ведь не сказать, что хлопот прибавилось, если только ответственности... Всю техническую сторону деятельности Службы внешних границ взял на себя каперанг, ему достались внешние контакты...
В бою было проще.
- Надеюсь, все не настолько очевидно? – довольно наигранно «испугался» Шторм, но тут же сбросил маску, тяжело опершись на столешницу. – Твари мы, Николай! Твари! – Звучало резко, емко! - Они – суки, но и мы не лучше.
- Так и не записывались в святые, - равнодушно отозвался Орлов. Что и его самого иногда… заносило, Шторм знал и так, а для рефлексий явно не время.
- Извини, - Шторм сглотнул, дернул верхний фиксатор, словно не хватало воздуха. – Дай мне несколько минут...
- Оставить одного? – даже не шевельнулся генерал.
- Доходить до кондиции ты мне не мешаешь, если ты об этом? – процедил Вячеслав, резко вырубив оперативку. Случись что неординарное, все равно вспыхнет сама, а так… хоть иллюзия того, что кроме них в этом кабинете никого нет. – Зачем она Ильдару? – повернулся к Орлову он тоже стремительно, опасаясь передумать.
Генерал не стал уточнять, о ком именно идет речь, и так понятно:
- Уверен в раскладе?
Шторм, задумчиво, качнул головой:
- Мало фактов, одни предположения. Но чутья никто не отменял... Гросс... Проявлять подобное рвение можно лишь выполняя личный заказ того, кого боишься до колик. Чтобы боялся Гросс, нужно быть жрецом... Тут даже без вывертов.
- Ты бы отдохнул, - не без сочувствия произнес Орлов. – Медики на тебя жалуются.
- Да… жалуются… - невпопад буркнул Шторм. – Что?!
- Слава...
- Умный ты, генерал! – беззлобно рыкнул полковник. – Не страшно?
- Страшно, - равнодушно согласился Орлов, - но это не отменяет всего остального. – Переход был неожиданным, но генерал не сомневался, Шторм ждал чего-то похожего: - Весточка от неизвестного друга?
«Друга» прозвучало с явной иронией, но Вячеслав предпочел не заметить. Неподписанные сообщения начали поступать, когда на Приаме взяли группу, в которую входил его друг детства Вячека – Геннори Лазовски.
Попытки перехвата, защита, ловушки… не помогало ничего. Сначала нерегулярные, очень скоро они начали появляться в его комме с настораживающей периодичностью. Да и сведения, которыми делился тайный помощник, были неординарными.
Верить – не верить или насколько верить, вопрос не стоял. Если бы не этот… некто, вернуть Лазовски им бы не удалось.
Очередное послание исключением не стало. И – вовремя, и – в тему.
- Среди Верховных нет единодушия. Ильдар Исхантель среди тех, благодаря кому ситуация остается относительно стабильной. Храм Выбора на последнем фароме подтвердил свою позицию: верность эклису. Для многих из тех, кто недоволен нынешним Властительным, заявление оказалось неожиданностью.
- Этот слова не нарушит, - задумчиво протянул Орлов, с удовольствием наблюдая, как на лице друга появляется полная предвкушения улыбка. Если еще и не понял, то за ниточку зацепился.
- Что мы знаем о методиках самаринян? – вскинулся Шторм. Вот только смотрел он, скорее, вглубь себя, чем на генерала. Убеждая, что Орлов не ошибся, продолжил отсутствующе: - Жрецы Судьбы создают множество личностей, позволяющих им защищать основную, где бы они не находились. Твердость убеждений, непреклонность, способность подстраиваться под любую ситуацию, меняя внешнее «я». Если кого проще всего встретить вне Самаринии, так именно их. На них вся разведка.
- Самый многочисленных по числу адептов храм, - подключился Орлов к экскурсу в кастовую структуру самаринян, давая возможность Шторму, слушая, продвинуться дальше в своих размышлениях. – Большинство участвовавших в конфликте с нами, прошли именно через его жернова.
- За исключением тех, кого готовил Риман Исхантель и иже с ними. – Полковник хоть и продолжил, но был и здесь, и… там.
