Рейчел напомнила, что самолично в тот момент держала пальцы на планшетке, а вовсе не девочки. Тогда Марлоу набросилась на нее с новым пылом, утверждая, что мисс Джонс весь год «имеет на нее зуб», постоянно придирается и обвиняет в том, чего она не делала, а если даже и делала, наказывает куда больше остальных за ровно такие же прегрешения. В конце концов Софи просто разрыдалась, продолжая выкрикивать бесконечные обвинения и бессвязные оправдания. При этом еще ногами топала и молотила ладонями по столу.
Рейчел смотрела на школьницу, испытывая сильнейшее желание воспользоваться дарованными ей дядей Марлоу «правами родителя» и от души отхлестать девчонку по красным от гнева щекам.
А напоследок еще и опрокинуть ей на голову полный графин воды.
Вместо этого она налила из него стакан и пододвинула школьнице. Сказала сухо:
- Софи, выпейте воды и пойдите приведите себя в порядок. На сегодня наш разговор закончен.
Подскочившая девица с громкими рыданиями бросилась к двери.
Рейчел задумчиво опустошила стакан сама, устремив невидящий взгляд на портрет Святой Хильдегарды, висевший на стене напротив. Святая отвечала ей настолько скептическим взглядом, что учительница ей даже согласно кивнула. Реакция Софи была чрезмерной: похоже, школьница искусственно себя накручивала, чтобы избежать таким образом расспросов. А если сопоставить со вчерашним необычным нежеланием вызова духа Бетси… Обыкновенно Софи Марлоу принимает самое непосредственное участие (если не возглавляет сама) во всех рискованных и безусловно запрещенных в школе авантюрах, за которые любая другая (не родственница главного попечителя) была бы давно и моментально исключена.
Все же кое-что Софи знает, логично заключила учительница. Как бы еще узнать – что именно?
Утро началось с переполоха: кухарка обнаружила, что все привезенное молоко скисло. Призванный к ответу молочник клялся, что как обычно доставил наисвежайшее, к чему ему терять настолько почетного и выгодного клиента, как школа Св.Хильдегарды? Молочника пришлось простить, поскольку такое и в самом деле случилось впервые, кухарке – замесить тесто на пироги, а школе – остаться без традиционной утренней овсянки (чему большинство только порадовалось).
Дальше – больше. Когда старшие школьницы пришли на занятия, то просто застыли в дверях, обнаружив, что по учебной комнате словно маленький ураган прошелся: классная доска висит на одной петле, стулья опрокинуты, парты сдвинуты с мест и залиты чернилами, занавески и вовсе обуглены на концах, словно кто-то пытался устроить большой пожар.
Возмущенные беспрецедентным вандализмом преподаватели и директор устроили прислуге и всем ученицам допрос с пристрастием: кто из них настолько зол или ленив, что пытается сорвать занятия? Признаний педагоги не получили, но триумфально заявили, что злодей или злодейка своего все равно не добьется: уроки продолжатся в любом случае, пусть даже придется вести их в дождь и ветер прямо на маленьком школьном стадионе!
Неожиданный и неведомый вредитель затаился до самой ночи – видимо, набирался сил и фантазии для новых проказ, зато ночью…
Как уверяли наутро взволнованные, испуганные или же наоборот неприлично воодушевленные девицы, всю ночь из коридоров доносились стенания, звуки шагов и скрип неведомо кем и где открываемых дверей, а так же зловещий шепот, в котором каждая находила свой смысл… А уж когда с опозданием к завтраку явилась «отважная четверка» (как про себя прозвала учительница Джонс соседок покойной Бетси) и с полусмехом-полуиспугом сообщила, что задержали их неведомо кем привязанные к спинкам кровати косы (вот видите, Софи даже пришлось отрезать безнадежно запутанную прядь?), пара младших девочек разрыдалась и запросилась домой.
Никакие заверения взрослых, что это просто, как обычно, завывал ветер в дымоходах, хлопали неукрепленные ставни и скрипели древние доски пола, что неудивительно в столь старом здании, а виновник остальных недобрых шуток обязательно будет изобличен и наказан, не смогли учениц до конца успокоить. Девушки ходили по школе исключительно стайками, пугаясь собственной тени, шумно или шепотом строили версии, которые к исходу дня неизбежно сплелись в одну: все это вытворяет неупокоенная душа Бетси Рэйн! Немедленно вспомнились и сообщения вызванного духа, неявно – но теперь уже точно! – намекающие, что именно Софи Марлоу известно о причине столь ужасного поступка, как самоубийство. Теперь вышеназванную, до того крайне популярную особу сторонились, осуждая, опасаясь (а то и надеясь), что вскоре с ней непременно приключится нечто ужасное… Сама особа ходила меж тем с задранным к потолку носом в окружении нескольких самых преданных клевреток, гордо игнорируя шепотки и взгляды – как Рейчел и предсказывала.
Даже не самые религиозные девочки заучивали псалмы, ограждающие от нечистых духов и привидений, через слуг тайком делали заказы на защитные амулеты мадам Зельды, держащей эзотерический салон неподалеку от школы. По зданию распространился навязчивый аромат лаванды, под ногами скрипела разбросанная у дверей дортуаров соль – обе, как известно, защищают от призраков. В коридорах прислуги можно было наткнуться еще и на щедрые ломти хлеба и блюдечки со сливками - хотя школьный брауни обычно не устраивал таких серьезных каверз (ну разве что иногда насыпал в солонки сахар да прятал носки), кухарка, экономка и слуги спешно выставляли ему угощение. Неизвестно, потчевался ли подношением проказливый дух, но школьные коты точно остались довольны…
В общем, директору пришлось принимать чрезвычайные меры. А именно - призвать на помощь уже не свой светский авторитет, а церковный: приходского священника Грегори, обычно читающего в школьной часовне воскресные проповеди. Молодой пастырь произнес яркую разгромную речь о недопустимости заигрывания или наоборот страха перед потусторонним миром, Господь всем нам защитой, повелев регулярно, а главное – искренне - молиться. Для успокоения особо нервных юных особ священник вместе с директором и старшей преподавательницей прошел по всей школе с Библией, зажженной свечой и колокольчиком. Многих такое традиционное изгнание призраков успокоило, но учительница Джонс наблюдала за обрядом с известным скепсисом: может, на парочку безобидных древних привидений, по ее наблюдениям обитавших в библиотеке и в старом винном погребе, это и подействует, но молодой сильный дух Бетси Рэйн удержит здесь большая обида. Если не гнев.
Оставалось только надеяться, что Софи Марлоу сдастся прежде чем ей причинят больший вред…
Надежда не сбылась.
- Вот видишь, к чему приводит твое молчание, Софи? Дух тебя наказывает!
Девушка, морщась, дотронулась до своей травмированной ноги с внушительной повязкой. Но ответила упрямо:
- Я просто споткнулась и упала, при чем тут проделки какого-то злого духа?
- Обо что?
- Что?
- Обо что именно ты споткнулась? – терпеливо уточнила Рейчел. – В коридоре на полу не было никаких предметов, о которые можно споткнуться.
- Значит, просто оступилась, - продолжала упорствовать девушка. – Вы сами, мисс Джонс, разве никогда не спотыкались на ровном месте? Вот видите!
- В этот раз все закончилось лишь растяжением, - продолжала учительница. – В следующий раз у тебя могут выдернуть из-под ног дорожку на лестнице, и только Всевышний знает, чем закончится такое падение!
Софи зябко передернула плечиками.
- Если это проделки злобного духа, то дело Церкви, если школьного брауни – надо магика вызывать! Зачем меня-то запугивать, мисс Джонс?
Мисс Джонс отвечала вкрадчиво:
- Разве ж я запугиваю, милая моя девочка? Я лишь предупреждаю, предполагая возможные последствия твоего упорного молчания…
- Всё это ваши выдумки-страшилки, лишь бы я оговорила себя или кого-то из своих знакомых! – припечатала несгибаемая девица. Опустила ноги, поднялась, и, охнув, вцепилась в спинку кушетки.
Учительница и не подумала ей помогать, хладнокровно наблюдая, как ойкающая при каждом шаге Марлоу, хватаясь за все предметы мебели на своем пути, ковыляет к выходу из лазарета. Поинтересовалась, когда та уже взялась за дверную ручку:
- Софи, а по какой причине ты перед летними каникулами поссорилась с Бетси?
Девица замерла, отозвалась через паузу:
- Не было у нас никаких ссор, с чего вы это взяли, мисс Джонс?
- Утверждают, что Бетси Рэйн следовала за тобой повсюду хвостиком, вы были очень дружны, ты даже приглашала ее к себе домой на весенние праздники… а потом между вами будто черная кошка пробежала.
Софи дернула плечом, по-прежнему не оборачиваясь.
- Да не были мы никогда дружны, я просто ее пожалела, вот и позвала к себе разок!
- А потом?
- А потом она мне надоела! – сверкнула через плечо вызывающим взглядом Софи. – Бетси Рэйн была невыносимой прилипалой, нюней и подлизой! И что с того, что я наконец перестала с ней общаться? Скажете, она из-за меня повесилась?
Чуть склонив голову набок, учительница спросила с легким любопытством:
- А это так, Софи?
Ноздри аристократического носа девицы возмущенно раздулись.
- Ах, мисс Джонс, не знала я, что вы такая! – Хлопанье двери – и школьницы как ни бывало.
В опустевшей комнате учительница произнесла задумчиво:
- Хорошо, что ты вообще не знаешь, какая я…
Дворецкий не хотел ее впускать.
В некоторой степени Рейчел его понимала: в особняк, расположенный в Белгрейвии, одном из самых роскошных районов города, без предупреждения и даже без визитки является неизвестная, скромно (хоть и элегантно, считала она!) одетая особа и требует, чтобы лаэрд Марлоу ее незамедлительно принял. Но все же несмотря на справедливые резоны вышколенного служителя отступать учительница была не намерена – вплоть до готовности занять диспозицию напротив крыльца и ожидать появления хозяина дома хоть до ночи… К сожалению, времени у нее на это не оставалось. И в прямом (через пару часов начинаются занятия) и в переносном смысле (гневный дух с каждым днем становится сильнее и злее, кто знает, что он вытворит в следующий раз).
Вновь повторив слова дворецкого «его милость не принимает», рослый лакей попытался закрыть дверь, но надоедливая молодая особа, явившаяся безо всякого сопровождения и экипажа, ловко вставила ногу в сужающуюся щель и довольно натурально вскрикнула:
- Ай, вы отдавили мне ногу! Ох, как больно!
Пришлось вновь приоткрыть дверь, чем и воспользовалась пронырливая утренняя визитерша, змеей проскользнувшая внутрь. Тут же вручив лакею перчатки и тросточку – тот от неожиданности принял – Рейчел решительно объявила спине уже поднимавшегося по лестнице дворецкого:
- Но это вопрос жизни и смерти!
Закаленный слуга не дрогнул:
- Если это касается вопросов благотворительности, оставьте свое прошение секретарю лаэрда, о решении вас непременно известят…
- Нет, это касается Софи Марлоу, племянницы его лаэрдства!
Лицо дворецкого не изменилось, но он все-таки замедлил свое торжественно-медленное восхождение.
- Как, повторите, следует вас представить, мисс?..
- Мисс Рейчел Барбара Джонс. Преподавательница школы Святой Хильдегарды.
В этот раз дворецкий раздумывал недолго.
- Джеймс, проводи мисс Джонс в библиотеку. Думаю, в виде исключения его милость вас примет.
Таким образом упрямица Софи Марлоу, сама того не зная и не желая, стала пропуском в дом главного школьного попечителя, подытожила Рейчел, опускаясь в удобное кожаное кресло. Оглядывалась одобрительно: плотные бархатные занавеси на стрельчатых окнах, высокие шкафы, плотно заполненные книгами, широкий письменный стол с аккуратной стопкой бумаги для писем и массивным мраморным чернильным прибором… Здесь она сама с удовольствием проводила бы вечера. Особенно за чтением – Рейчел вытянула шею, приглядываясь – неужели на столе лаэрда лежит свежеизданный роман госпожи Рэдклифф, королевы ужасов и романтической страсти?!
Девушка уже вертела в руках томик в изящном вишневом переплете с золотым тиснением (ах, какая жалость, страницы пока не разрезаны, не полистать!), когда дверь неожиданно открылась, и в библиотеку стремительно вошел хозяин дома, на ходу одергивая обшлага своего сюртука.
- Мисс Джонс, доброе утро, прошу прощения за задержку, но я никоим образом не ожидал вашего визита!
Подавив порыв немедленно отшвырнуть злополучный роман, словно обжигающе горячий каштан, Рейчел аккуратно опустила книгу на стол. Такое чувство, будто ее застали за проглядыванием личной почты хозяина: ведь преподавательнице школы Св.Хильдегарды не положено и знать о существовании подобных бульварных романов, не то что интересоваться ими! Ох, кажется, даже щеки вспыхнули! Будем надеяться, лаэрд отнесет это к удовольствию от новой встречи с ним…
- Благодарю, что вы согласились принять меня без предварительной договоренности.
- Ну что вы, я всегда рад вас видеть!
Вроде не подметивший замешательства учительницы Марлоу пригласил ее садиться – вслед за ним служанка внесла поднос и, разлив чай по чашкам сервского фарфора, удалилась. Отпив глоток, хозяин выжидательно уставился на раннюю гостью:
- Итак, что еще натворил этот чертенок?
Та как раз справилась со своим замешательством и вопросительно вскинула брови.
- Моя племянница Софи, - уточнил лаэрд. – Ведь именно из-за нее вы хотели со мной увидеться?
- В том числе, - согласилась с его предположением учительница. – Нет, ничего экстраординарного ваша юная родственница не сотворила. Пока, – подчеркнула она и заметила смешливые морщинки, появившиеся вокруг внимательно глядящих на нее серых глаз лаэрда. - Но все-таки мой, без сомнения крайне невежливый, визит в большей степени связан именно с Софи.
- Я крайне заинтригован.
- А я крайне встревожена! – объявила Рейчел, чтобы перевести беседу в серьезную плоскость – кажется, или школьный попечитель сейчас забавляется? – Надеюсь, вы помните, что рассказывал инспектор о мстительном духе?
- Разве такое забудешь?
- Так вот, он оказался совершенно прав!
Терпеливо, не перебивая экспрессивными возгласами и уточняющими вопросами, Марлоу выслушал ее рассказ о свежих происшествиях – в том числе и внезапной травме племянницы. Помолчав, спросил:
- То есть, мисс Джонс, вы советуете забрать Софи из школы? Считаете, здесь она будет в большей безопасности?
- Н-не… вполне возможно. Но я не о том.
- Продолжайте.
Набрав воздуха побольше, Рейчел выпалила свою собственную теорию: Бетси не то чтобы стремится наказать бывшую подругу, а хочет лишь заставить ее рассказать правду, поэтому не будет ли лаэрд Марлоу так любезен убедить свою племянницу…
На что лаэрд Марлоу лишь слабо махнул рукой, как бы перечеркивая ее предложение:
- Конечно, я могу попытаться, но говорю сразу: Софи вряд ли что мне расскажет! Уже ребенком она выказывала поистине ослиное упрямство, и с возрастом ничего не изменилось, разве что сейчас ведет себя похитрее… Не думаю, что вообще существует столь авторитетный родственник или знакомый, который может заставить ее заговорить.
Рейчел задумчиво нахмурилась.
- Что ж, очень жаль, но все же вы обязаны попытаться – для ее же блага!
- Непременно.
- И раз не получится разговорить Софи, на что я очень надеялась, вы можете мне помочь мне в другом…
- Вам, мисс Джонс? Продолжайте.
- Ах, не мне лично, конечно, - поспешно поправилась мисс.
Рейчел смотрела на школьницу, испытывая сильнейшее желание воспользоваться дарованными ей дядей Марлоу «правами родителя» и от души отхлестать девчонку по красным от гнева щекам.
А напоследок еще и опрокинуть ей на голову полный графин воды.
Вместо этого она налила из него стакан и пододвинула школьнице. Сказала сухо:
- Софи, выпейте воды и пойдите приведите себя в порядок. На сегодня наш разговор закончен.
Подскочившая девица с громкими рыданиями бросилась к двери.
Рейчел задумчиво опустошила стакан сама, устремив невидящий взгляд на портрет Святой Хильдегарды, висевший на стене напротив. Святая отвечала ей настолько скептическим взглядом, что учительница ей даже согласно кивнула. Реакция Софи была чрезмерной: похоже, школьница искусственно себя накручивала, чтобы избежать таким образом расспросов. А если сопоставить со вчерашним необычным нежеланием вызова духа Бетси… Обыкновенно Софи Марлоу принимает самое непосредственное участие (если не возглавляет сама) во всех рискованных и безусловно запрещенных в школе авантюрах, за которые любая другая (не родственница главного попечителя) была бы давно и моментально исключена.
Все же кое-что Софи знает, логично заключила учительница. Как бы еще узнать – что именно?
***
Утро началось с переполоха: кухарка обнаружила, что все привезенное молоко скисло. Призванный к ответу молочник клялся, что как обычно доставил наисвежайшее, к чему ему терять настолько почетного и выгодного клиента, как школа Св.Хильдегарды? Молочника пришлось простить, поскольку такое и в самом деле случилось впервые, кухарке – замесить тесто на пироги, а школе – остаться без традиционной утренней овсянки (чему большинство только порадовалось).
Дальше – больше. Когда старшие школьницы пришли на занятия, то просто застыли в дверях, обнаружив, что по учебной комнате словно маленький ураган прошелся: классная доска висит на одной петле, стулья опрокинуты, парты сдвинуты с мест и залиты чернилами, занавески и вовсе обуглены на концах, словно кто-то пытался устроить большой пожар.
Возмущенные беспрецедентным вандализмом преподаватели и директор устроили прислуге и всем ученицам допрос с пристрастием: кто из них настолько зол или ленив, что пытается сорвать занятия? Признаний педагоги не получили, но триумфально заявили, что злодей или злодейка своего все равно не добьется: уроки продолжатся в любом случае, пусть даже придется вести их в дождь и ветер прямо на маленьком школьном стадионе!
Неожиданный и неведомый вредитель затаился до самой ночи – видимо, набирался сил и фантазии для новых проказ, зато ночью…
Как уверяли наутро взволнованные, испуганные или же наоборот неприлично воодушевленные девицы, всю ночь из коридоров доносились стенания, звуки шагов и скрип неведомо кем и где открываемых дверей, а так же зловещий шепот, в котором каждая находила свой смысл… А уж когда с опозданием к завтраку явилась «отважная четверка» (как про себя прозвала учительница Джонс соседок покойной Бетси) и с полусмехом-полуиспугом сообщила, что задержали их неведомо кем привязанные к спинкам кровати косы (вот видите, Софи даже пришлось отрезать безнадежно запутанную прядь?), пара младших девочек разрыдалась и запросилась домой.
Никакие заверения взрослых, что это просто, как обычно, завывал ветер в дымоходах, хлопали неукрепленные ставни и скрипели древние доски пола, что неудивительно в столь старом здании, а виновник остальных недобрых шуток обязательно будет изобличен и наказан, не смогли учениц до конца успокоить. Девушки ходили по школе исключительно стайками, пугаясь собственной тени, шумно или шепотом строили версии, которые к исходу дня неизбежно сплелись в одну: все это вытворяет неупокоенная душа Бетси Рэйн! Немедленно вспомнились и сообщения вызванного духа, неявно – но теперь уже точно! – намекающие, что именно Софи Марлоу известно о причине столь ужасного поступка, как самоубийство. Теперь вышеназванную, до того крайне популярную особу сторонились, осуждая, опасаясь (а то и надеясь), что вскоре с ней непременно приключится нечто ужасное… Сама особа ходила меж тем с задранным к потолку носом в окружении нескольких самых преданных клевреток, гордо игнорируя шепотки и взгляды – как Рейчел и предсказывала.
Даже не самые религиозные девочки заучивали псалмы, ограждающие от нечистых духов и привидений, через слуг тайком делали заказы на защитные амулеты мадам Зельды, держащей эзотерический салон неподалеку от школы. По зданию распространился навязчивый аромат лаванды, под ногами скрипела разбросанная у дверей дортуаров соль – обе, как известно, защищают от призраков. В коридорах прислуги можно было наткнуться еще и на щедрые ломти хлеба и блюдечки со сливками - хотя школьный брауни обычно не устраивал таких серьезных каверз (ну разве что иногда насыпал в солонки сахар да прятал носки), кухарка, экономка и слуги спешно выставляли ему угощение. Неизвестно, потчевался ли подношением проказливый дух, но школьные коты точно остались довольны…
В общем, директору пришлось принимать чрезвычайные меры. А именно - призвать на помощь уже не свой светский авторитет, а церковный: приходского священника Грегори, обычно читающего в школьной часовне воскресные проповеди. Молодой пастырь произнес яркую разгромную речь о недопустимости заигрывания или наоборот страха перед потусторонним миром, Господь всем нам защитой, повелев регулярно, а главное – искренне - молиться. Для успокоения особо нервных юных особ священник вместе с директором и старшей преподавательницей прошел по всей школе с Библией, зажженной свечой и колокольчиком. Многих такое традиционное изгнание призраков успокоило, но учительница Джонс наблюдала за обрядом с известным скепсисом: может, на парочку безобидных древних привидений, по ее наблюдениям обитавших в библиотеке и в старом винном погребе, это и подействует, но молодой сильный дух Бетси Рэйн удержит здесь большая обида. Если не гнев.
Оставалось только надеяться, что Софи Марлоу сдастся прежде чем ей причинят больший вред…
Надежда не сбылась.
***
Прода от 05.10.2025, 18:23
- Вот видишь, к чему приводит твое молчание, Софи? Дух тебя наказывает!
Девушка, морщась, дотронулась до своей травмированной ноги с внушительной повязкой. Но ответила упрямо:
- Я просто споткнулась и упала, при чем тут проделки какого-то злого духа?
- Обо что?
- Что?
- Обо что именно ты споткнулась? – терпеливо уточнила Рейчел. – В коридоре на полу не было никаких предметов, о которые можно споткнуться.
- Значит, просто оступилась, - продолжала упорствовать девушка. – Вы сами, мисс Джонс, разве никогда не спотыкались на ровном месте? Вот видите!
- В этот раз все закончилось лишь растяжением, - продолжала учительница. – В следующий раз у тебя могут выдернуть из-под ног дорожку на лестнице, и только Всевышний знает, чем закончится такое падение!
Софи зябко передернула плечиками.
- Если это проделки злобного духа, то дело Церкви, если школьного брауни – надо магика вызывать! Зачем меня-то запугивать, мисс Джонс?
Мисс Джонс отвечала вкрадчиво:
- Разве ж я запугиваю, милая моя девочка? Я лишь предупреждаю, предполагая возможные последствия твоего упорного молчания…
- Всё это ваши выдумки-страшилки, лишь бы я оговорила себя или кого-то из своих знакомых! – припечатала несгибаемая девица. Опустила ноги, поднялась, и, охнув, вцепилась в спинку кушетки.
Учительница и не подумала ей помогать, хладнокровно наблюдая, как ойкающая при каждом шаге Марлоу, хватаясь за все предметы мебели на своем пути, ковыляет к выходу из лазарета. Поинтересовалась, когда та уже взялась за дверную ручку:
- Софи, а по какой причине ты перед летними каникулами поссорилась с Бетси?
Девица замерла, отозвалась через паузу:
- Не было у нас никаких ссор, с чего вы это взяли, мисс Джонс?
- Утверждают, что Бетси Рэйн следовала за тобой повсюду хвостиком, вы были очень дружны, ты даже приглашала ее к себе домой на весенние праздники… а потом между вами будто черная кошка пробежала.
Софи дернула плечом, по-прежнему не оборачиваясь.
- Да не были мы никогда дружны, я просто ее пожалела, вот и позвала к себе разок!
- А потом?
- А потом она мне надоела! – сверкнула через плечо вызывающим взглядом Софи. – Бетси Рэйн была невыносимой прилипалой, нюней и подлизой! И что с того, что я наконец перестала с ней общаться? Скажете, она из-за меня повесилась?
Чуть склонив голову набок, учительница спросила с легким любопытством:
- А это так, Софи?
Ноздри аристократического носа девицы возмущенно раздулись.
- Ах, мисс Джонс, не знала я, что вы такая! – Хлопанье двери – и школьницы как ни бывало.
В опустевшей комнате учительница произнесла задумчиво:
- Хорошо, что ты вообще не знаешь, какая я…
***
Дворецкий не хотел ее впускать.
В некоторой степени Рейчел его понимала: в особняк, расположенный в Белгрейвии, одном из самых роскошных районов города, без предупреждения и даже без визитки является неизвестная, скромно (хоть и элегантно, считала она!) одетая особа и требует, чтобы лаэрд Марлоу ее незамедлительно принял. Но все же несмотря на справедливые резоны вышколенного служителя отступать учительница была не намерена – вплоть до готовности занять диспозицию напротив крыльца и ожидать появления хозяина дома хоть до ночи… К сожалению, времени у нее на это не оставалось. И в прямом (через пару часов начинаются занятия) и в переносном смысле (гневный дух с каждым днем становится сильнее и злее, кто знает, что он вытворит в следующий раз).
Вновь повторив слова дворецкого «его милость не принимает», рослый лакей попытался закрыть дверь, но надоедливая молодая особа, явившаяся безо всякого сопровождения и экипажа, ловко вставила ногу в сужающуюся щель и довольно натурально вскрикнула:
- Ай, вы отдавили мне ногу! Ох, как больно!
Пришлось вновь приоткрыть дверь, чем и воспользовалась пронырливая утренняя визитерша, змеей проскользнувшая внутрь. Тут же вручив лакею перчатки и тросточку – тот от неожиданности принял – Рейчел решительно объявила спине уже поднимавшегося по лестнице дворецкого:
- Но это вопрос жизни и смерти!
Закаленный слуга не дрогнул:
- Если это касается вопросов благотворительности, оставьте свое прошение секретарю лаэрда, о решении вас непременно известят…
- Нет, это касается Софи Марлоу, племянницы его лаэрдства!
Лицо дворецкого не изменилось, но он все-таки замедлил свое торжественно-медленное восхождение.
- Как, повторите, следует вас представить, мисс?..
- Мисс Рейчел Барбара Джонс. Преподавательница школы Святой Хильдегарды.
В этот раз дворецкий раздумывал недолго.
- Джеймс, проводи мисс Джонс в библиотеку. Думаю, в виде исключения его милость вас примет.
Таким образом упрямица Софи Марлоу, сама того не зная и не желая, стала пропуском в дом главного школьного попечителя, подытожила Рейчел, опускаясь в удобное кожаное кресло. Оглядывалась одобрительно: плотные бархатные занавеси на стрельчатых окнах, высокие шкафы, плотно заполненные книгами, широкий письменный стол с аккуратной стопкой бумаги для писем и массивным мраморным чернильным прибором… Здесь она сама с удовольствием проводила бы вечера. Особенно за чтением – Рейчел вытянула шею, приглядываясь – неужели на столе лаэрда лежит свежеизданный роман госпожи Рэдклифф, королевы ужасов и романтической страсти?!
Девушка уже вертела в руках томик в изящном вишневом переплете с золотым тиснением (ах, какая жалость, страницы пока не разрезаны, не полистать!), когда дверь неожиданно открылась, и в библиотеку стремительно вошел хозяин дома, на ходу одергивая обшлага своего сюртука.
- Мисс Джонс, доброе утро, прошу прощения за задержку, но я никоим образом не ожидал вашего визита!
Подавив порыв немедленно отшвырнуть злополучный роман, словно обжигающе горячий каштан, Рейчел аккуратно опустила книгу на стол. Такое чувство, будто ее застали за проглядыванием личной почты хозяина: ведь преподавательнице школы Св.Хильдегарды не положено и знать о существовании подобных бульварных романов, не то что интересоваться ими! Ох, кажется, даже щеки вспыхнули! Будем надеяться, лаэрд отнесет это к удовольствию от новой встречи с ним…
- Благодарю, что вы согласились принять меня без предварительной договоренности.
- Ну что вы, я всегда рад вас видеть!
Вроде не подметивший замешательства учительницы Марлоу пригласил ее садиться – вслед за ним служанка внесла поднос и, разлив чай по чашкам сервского фарфора, удалилась. Отпив глоток, хозяин выжидательно уставился на раннюю гостью:
- Итак, что еще натворил этот чертенок?
Та как раз справилась со своим замешательством и вопросительно вскинула брови.
- Моя племянница Софи, - уточнил лаэрд. – Ведь именно из-за нее вы хотели со мной увидеться?
- В том числе, - согласилась с его предположением учительница. – Нет, ничего экстраординарного ваша юная родственница не сотворила. Пока, – подчеркнула она и заметила смешливые морщинки, появившиеся вокруг внимательно глядящих на нее серых глаз лаэрда. - Но все-таки мой, без сомнения крайне невежливый, визит в большей степени связан именно с Софи.
- Я крайне заинтригован.
- А я крайне встревожена! – объявила Рейчел, чтобы перевести беседу в серьезную плоскость – кажется, или школьный попечитель сейчас забавляется? – Надеюсь, вы помните, что рассказывал инспектор о мстительном духе?
- Разве такое забудешь?
- Так вот, он оказался совершенно прав!
Терпеливо, не перебивая экспрессивными возгласами и уточняющими вопросами, Марлоу выслушал ее рассказ о свежих происшествиях – в том числе и внезапной травме племянницы. Помолчав, спросил:
- То есть, мисс Джонс, вы советуете забрать Софи из школы? Считаете, здесь она будет в большей безопасности?
- Н-не… вполне возможно. Но я не о том.
- Продолжайте.
Набрав воздуха побольше, Рейчел выпалила свою собственную теорию: Бетси не то чтобы стремится наказать бывшую подругу, а хочет лишь заставить ее рассказать правду, поэтому не будет ли лаэрд Марлоу так любезен убедить свою племянницу…
На что лаэрд Марлоу лишь слабо махнул рукой, как бы перечеркивая ее предложение:
- Конечно, я могу попытаться, но говорю сразу: Софи вряд ли что мне расскажет! Уже ребенком она выказывала поистине ослиное упрямство, и с возрастом ничего не изменилось, разве что сейчас ведет себя похитрее… Не думаю, что вообще существует столь авторитетный родственник или знакомый, который может заставить ее заговорить.
Рейчел задумчиво нахмурилась.
- Что ж, очень жаль, но все же вы обязаны попытаться – для ее же блага!
- Непременно.
- И раз не получится разговорить Софи, на что я очень надеялась, вы можете мне помочь мне в другом…
- Вам, мисс Джонс? Продолжайте.
- Ах, не мне лично, конечно, - поспешно поправилась мисс.
