У Тимура первое желание было ударить лучника и бежать. Но как побежишь со связанными ногами? Так и стрелу в спину получить недолго. А то, что монголы в колодки загонят раненого или больного, Тимур не сомневался даже.
"Нет, лучше смерть" - подумал Тимур вскакивая на ноги. Колодки были деревянные и на вид тяжелые. У них было три отверстия. Одно широкое посередине и два маленьких по бокам. Обвязаны они были веревкой. Лучник взял колодки, разделил их и подошел к Тимуру. С абсолютно равнодушным лицом. Тимур еще не мог говорить, но он замотал головой в знак отрицания и попытался замахнуться на монгола, надеясь, что тот его прикончит.
Маснави ударил несильно Тимура в грудь и сказал:
- Возьми себя в руки. Ты же хочешь домой вернуться? Колодки - это не позор. Позорно быть вором. А ты вор. Хан вернется и отпустит тебя домой. Он выиграл битву. Мы будем делить добычу. Долго ждать не придется тебе. Твой толстый друг поможет тебе?
Тимур склонил голову. А что ему еще остается то. "Я хочу домой вернуться. Я хочу домой вернуться. Я вернусь. Я вернусь. Я вернусь" - повторял про себя Тимур, словно мантру, пока лучник надевал на него довольно тяжелую деревянную конструкцию. Шея Тимура была зажата. А руки разделены по сторонам. Колодки плотно связали веревками. Тут Тимур осознал, что он без посторонней помощи ни до ветру сходить не сможет, ни поесть. Ни поспать нормально.
- Ночью колодки будут снимать, а цепь надевать. Но это не надолго. Если ты хана убедишь, что ты не вор. Я тоже думаю,что ты не вор. Был бы вором, не гулял бы по реке, а ускакал подальше и побыстрее, - сказал Маснави, когда лучник ушел.
- А почему тогда Хашибол так не подумал, - еле ворочая языком наконец то Тимур смог заговорить.
- Не любит он татар. Вот почему. Ну все, я пошел. Больше не убегай. Поймаем и еще на ноги колодки поставим. Даже не вздумай, иди в свою юрту. Я вечером приду с цепью, - произнес Маснави и пошел восвояси.
Тимур поплелся к своей юрте. Хотя нет, сначала он решил пойти туда, а потом все же решил зайти к Мэргэну Мунави. Ему было не понятно, зачем Мэргэн напоил его отравой. Подойдя к юрте мудрецов, Тимур оглянулся. Странно, но рядом никого не было. Практически никого. Возле входа стоял только часовой, которого раньше не было. Намереваясь зайти в юрту, Тимур сделал несколько шагов, но часовой преградил ему путь. Он что-то сказал по-монгольски. Ухмыляясь. Тимур ничего не поняв, отвернулся и поплелся в свою юрту.
По дороге также почти никого не встретил. Орда занималась своими делами. Хотя нет, не вся орда. Его товарищ, толстый Адгам взялся, что называется откуда ни возьмись. Он бежал навстречу Тимуру что есть мочи. В руках он держал лук. Увидев своего товарища в колодках, Адгам остановился. Тимуру стало любопытно продолжит ли с ним дружбу теперь Адгам или нет. Очень очень стало любопытно. До злости. Потому что от него зависело теперь как Тимур будет есть, пить, спать и ходить до ветру.
"Вот мы и проверим тебя, толстая рожа" - подумал Тимур со злостью, потому что уже решил, что толстый предаст его. Поровнявшись с Адгамом, Тимур молча посмотрел на него и также молча прошел мимо. И тут за спиной он услышал:
- Я думал, что ты хороший человек. Хороший колдун. Думал, что ты поможешь мне. А ты вор оказался. Я не хочу дружить с вором.
Тимур остановился. Он был очень очень зол. Ни с того, ни с сего, в нем проснулась просто невероятная злость. Злость на себя, что не рассудил все как следует и не подготовился к обратному переходу. Злость на ситуацию, что теперь в колодках, словно провинившийся раб и будет на цепи как собака. На Маснави, что не дал ему умереть. На Мэргэна, что напоил его хренью какой-то. На Адгама, что этот толстый дурак ничего не понимает, а делает какие - то тупые выводы. На Хашибола, что он не разобрался в ситуации и просто упек его в колодки,потому что не любит он татар, видите ли, Нукер хренов. Злость на Всевышнего Тэнгри, что Тимур не сделал ничего плохого, а оказался тут, в самом дерьме по горло, откуда нету выхода. Практически нету выхода. Злость просто сквозила из всего его тела. И тут Тимур не выдержал и заорал на все горло:
- Я НЕ ВОООР, ТУПАЯ БАШКА. ЭТА ЛОШАДЬ МОЯЯЯЯ.
И пошел дальше не оборачиваясь на Адгама. Слезы текли из глаз. Тимур только что решил утопиться в реке.
Адгаму было жаль терять такого товарища, как Хар Татар. В орде у него не было друзей. Монголы вообще очень редко дружат между собой, потому что живут отдельными семьями каждый в своем стане. А с Вахит Тимуром было так интересно. Он не смеялся над его жирнотой и глупостью, не называл его жирным, как многие другие. Даже его родственник Угедей именно поэтому не хотел отдавать ему в жены свою дочь. Вахит Тимур обращался к нему - достопочтимый Адгам, ученик, братан. Конечно, смысла последнего слова он не понимал, но чувствовал, что это хорошее слово.
Когда сегодня ему рассказали, что его Хар Татар попался на воровстве лошади, он не поверил. Но слухи быстро расходятся по орде. И после утренней тренировки, которую он провел в стрельбе из лука, не обнаружив с утра черного татарина рядом, Адгам пошел искать его. Быть он мог только в юрте Мэргэна Мунави. Они о чем то шептались два вечера подряд. После их разговоров Тимур становился сам не свой. То грустный, то веселый, то молчаливый. А сегодня он почти всю ночь не спал. Плакал. Адгам хотел утром спросить его, почему Тимур плачет, но не нашел его. И эти его слова - эта лошадь моя.
"Что то тут не то, пойду за ним, спрошу его, почему он плакал всю ночь" - подумал Адгам, побежав вслед за товарищем, который пошел в сторону реки. Он любит реку.
Тимур остановился на берегу. Шоковое состояние в теле от отравы прошло почти. Голова, к удивлению не болела. Но руки стали затекать от постоянного поднятого состояния. Он крутил кистями, разминал пальцы, но это не помогало. Он решил лечь на спину, чтобы хоть как то поменять положение рук, чтобы кровь опять зашла в его руки и пальцы. Рукам было холодно. Тимур лег на спину. Рукам полегчало. Он несколько минут смотрел на чистое синее небо ни о чем не думая, а потом увидел над своим лицом толстую рожу Адгама. Тимур закрыл глаза ничего не говоря. И мыслей в голове не было, кроме одной: поскорее бы Чингизхан вернулся. Адгам молчал тоже.
Сердце Тимура екнуло предчувствием. Не понятно каким, причем. Не хорошим и не плохим. Не понятно. Его натренированный мозг опера опять начал анализировать сложившуюся ситуацию.
Так, с чего все началось? Он рассказал Мунави о себе. Слушая его, старец очень испугался, но не хотел показывать свое волнение. Это Тимур заметил, но тогда, на эмоциях, не стал придавать этому значение. Дальше. На следующий день, Мунави пошел и осмотрел снасти Тимура, удостоверившись, что они совсем не такие как тут, у древних монголов. И, кроме того, он смог открыть термос и обнаружил там кофе, который Тимур взял с собой на экскурсию. Кофе древние монголы точно никогда не видели. Далее. Мудрец дал ему вариант, как вернуться назад в будущее. Тут ничего необычного нет. Имеется ввиду в этом варианте. Все логично вроде, поэтому Тимур и поверил ему. Но почему мудрец сказал этот способ спустя сутки? Вряд ли этот рецепт находится в его свитках, которые Тимур заметил в юрте мудрецов. На этот вопрос ответ может быть какой угодно.
"Это не важно. Не важно, почему Мунави сразу не сказал,что я должен назад реку перейти" - подумал Тимур, и тут его взяла тоска. Он понял, что мудрец либо что-то не сказал, утаивая от Тимура некую информацию, либо вообще не знает ответа на вопрос, как ему вернуться в будущее домой. Или просто не поверил ему. Скорее всего, очевидно, что верно третье. Но, хотя бы решил помочь ему советом. Но, а дальше все понятно. Он, как идиот, до конца не додумав плана и его последствий, кинулся в реку. И, в итоге, винит всех в своих несчастьях. Конечно по менталитету монголов - кочевников, он вор. Многие, наверно, не знают, что он взял свою лошадь, а не чужую. Но то, что эта черная лошадь его, тут чисто юридически, двоякое мнение может быть. Да, прав нукер Хашибол. "Пусть хан сам разбирается" - так он сказал. А как теперь Тимур предстанет перед ханом? В таком то виде? Как раб и собака на цепи.
Горькие мысли Тимура прервал Адгам. Он тихо сказал:
- Пришла весть, что Кучум сбежал к каракитаям. Его видели убегающим в сторону озера Балхаш. Наши воины монголы, которые преследовали его, вернулись сегодня утром. Кучум бежал, а значит, война с меркитами еще не кончилась.
Адгам сидел рядом с лежащим на спине Тимуром и жевал лепешку.
- Мне плевать на них, - резко со злостью ответил Тимур.
Адгам вздохнул. И Тимуру, почему то стало его жалко. Не себя, а именно его. В конце концов, без его поддержки Тимуру тяжело придется ближайшие дни. Он ни попить, ни поесть не сможет. Тимур решил смягчиться. Он сказал спокойным голосом:
- Меркиты дали клятву верности хану Темучину, значит война кончилась. Не переживай, скоро вернешься в свой стан и женишься на дочери Угедея. Красавица Нана родит тебе десять сыновей и все они станут воинами Чингизхана, - пророческим тоном произнес Тимур.
- Чьими воинами они станут? Я не знаю Чингизхана. Ты меня всегда удивляешь, Вахит Тимур.
- Не бери в голову. Бери в рот, - сказал Тимур по-русски Равнодушным тоном.
- Что ты опять бормочешь свои колдовские заклинания? Хар Татар, не пугай меня. Кто такой Чингизхана. Такого человека нет в степи.
- Забудь. Скажи, мне можно будет в колодках ходить по лагерю и приходить в юрту мудреца? - задал вопрос по делу Тимур.
- Да. Но цепь тебе все равно наденут на ночь, чтобы ты не убежал или не украл еще чего-нибудь.
- Я ничего не крал! - крикнул Тимур.
Он опять почувствовал злость и раздражение. Но, взяв себя в руки, продолжил:
- Ты будешь помогать мне, пока я в колодках? Я без тебя не смогу, братан.
- Помогу, Вахит Тимур. Ты хочешь к мудрецу опять? Это он научил тебя взять лошадь и ускакать домой без разрешения хана? Ты поэтому взял свою черную лошадь, Хар Татар? Ты хотел уехать, так почему не уехал?
- Да, он научил меня. Я очень хочу домой, Адгам. Но теперь я понял, что без хана не смогу вернуться. Ты скажи всем, что я не воровал лошадь. Я взял свою. У монголов нет черных лошадей. Черная лошадь моя. Она не может принадлежать хану. Я не воевал против него. Разве ваш хан разбойник, что забирает лошадей у добрых людей?
- Нет, - ответил Адгам без дальнейших комментариев.
На его круглом полном лице отражалась работа мысли. Он соображал что-то. Тимур не стал ему мешать. "Надо сформировать общественное мнение в свою пользу" - подумал он. А для этого ему понадобится Адгам.
- Раз нет, значит черная лошадь моя. Так?
- Так. Это я, дурак, отдал твою лошадь хану. Я думал, что ты меркит. Или шпион или колдун меркитов. Я не виноват, прости братан.
"Ну наконец -то. Линия защиты готова" - немного успокоившись подумал Тимур.
- Ты не виноват. Ты же не знал. Не переживай. Вечером опять пойдем к Мэргэну. Но ты всем расскажи, что я не виноват. Хорошо?
- Хорошо. Давай не пойдем к мудрецу. Он тебя научит плохому. Ты плакал всю ночь сегодня. Почему?
У Тимура опять екнуло сердце. Он пытался понять что-то, но это "что-то" постоянно ускользало от него. "Он тебя научит плохому. Как в том ералаше. Дуралей ты и есть дуралей, братан" - подумал Тимур, а вслух сказал:
- Я не плакал. Я молился богу синего неба Тэнгри. Он же помогает тебе? Вот и мне поможет. Идем, Адгам. Я буду жить дальше. Я вернусь домой. Обещаю тебе.
- Хочешь, я тебя подержу, а ты наклонишься вниз, чтобы руки опустились? - спросил Адгам.
- Давай.
После некоторых манипуляций с туловищем Тимуру стало легче. Адгам надел ему на руки его перчатки. Они вернулись в лагерь к своей юрте. Тимур зашел в юрту и сел на войлок, который ему расстелил Адгам. Адгам сел рядом.
- Разве ты не пойдешь сегодня к раненым? - спросил Тимур.
- Нет. Я сторожу тебя - ответил его товарищ.
- Понятно. Адгам, братан, расскажи мне про вашего хана. Давно ты служишь у него.
- Я не служу у него. Я монгол. Мы служим сами себе. А хана Темучина я знаю давно. Мы дальние родственники с ним. Мой отец и его двоюродный брат Угедей, мой дядя, отец Наны, примкнули к нему еще когда он был побратим с Джамухой. Темучин и его побратим жили в одной орде. Они заключили союз побратимства и обменялись конями и золотыми поясами. Но потом Темучин решил отойти от брата Джамухи и создать свою орду. При этом многие монголы, как мой дядя и отец, примкнули к Темучину. Из - за этого Джамуха обиделся на Темучина и объявил ему войну. Он вынудил его начать вражду. Джамуха отправил своего младшего брата Тайчара, чтобы тот украл табун у Темучина, взамен ушедших к нему людей. Люди Темучина убили вора Тайчара. Табун остался у Темучина. Джамуха потерял людей, младшего брата, своего друга-побратима и не смог взять его лошадей. Он стал очень злой на Темучина. Так и началась вражда. Мне тогда было десять зим.
- А кто победил в этой войне? Темучин, наверное, - спросил Тимур.
- Нет. Еще никто не победил. Сначала Джамуха его победил. Было большое сражение возле гор и реки Сингур. Потом через восемь лет к Джамухе присоединились восемь племен и он стал гурханом. А потом, один год назад, Темучин победил Джамуху и стал ханом монголов. А Джамуха сбежал. Пес Кучлук, который сбежал от нас три дня назад, помогает Джамухе, потому что присягнул ему на верность и дружбу. Кучлук сильный. У него много людей и воинов. Поэтому наш хан хочет полностью разгромить его, Кучлука, а потом приняться за Джамуху. Темучин по очереди убивает и громит войска всех друзей Джамухи и все племена, которые ему присягнули. Он все равно найдет Джамуху и убьет его. Наверное убьет.
- А почему такая вражда между Темучином и Джамухой? Они же побратимы, - резонно заметил Тимур.
- Потому, что любой монгол может сам выбрать себе хана. Семнадцать лет назад мой отец, дядя Угедей и еще почти сто монголов выбрали взамен Джамухи Темучина, и ушли с Темучиным строить орду. Джамуха очень приревновал и кровно обиделся на Темучина. А Темучин ничего плохого не делал. Люди сами по своей воле выбрали его и он взял их. Джамуха первый начал войну. Он тоже великий монгол. Он носит чин гурхана. Но двух великих монголов не может быть в степи. Должен остаться только один. Для каждого из них - лучше смерть, чем быть вдвоем в одной степи. Хан в степи может быть только один. Джамуха никогда не склонится перед Темучиным. И Темучин никогда не присягнет Джамухе. Лучше смерть, чем позорное присоединение к сильнейшему.
- И это будет Темучин, так ведь, брат Адгам? Он станет победителем? - спросил Тимур.
- Я не знаю. Хорошо, если он. Но гурхана Джамуху поддерживает три больших племя. У него тоже много воинов. Они будут биться, пока кто то из них не погибнет. Это точно - со вздохом закончил Адгам.
- А скажи, Адгам, сколько лет вашему хану Темучину?
- Скоро будет пятьдесят, - ответил Адгам - а мне двадцать семь зим уже. Я зимой родился, поэтому считаю зимы. А тебе сколько?
- Я родился летом. Мне тридцать девять лет, а тебе уже пора жениться. У меня в твоем возрасте была уже дочь. Когда за невестой пойдешь?
- Вот закончится война с Джамухой и его псами, вот тогда нас хан отпустит в степь. Вот и возьму себе Нану.
"Нет, лучше смерть" - подумал Тимур вскакивая на ноги. Колодки были деревянные и на вид тяжелые. У них было три отверстия. Одно широкое посередине и два маленьких по бокам. Обвязаны они были веревкой. Лучник взял колодки, разделил их и подошел к Тимуру. С абсолютно равнодушным лицом. Тимур еще не мог говорить, но он замотал головой в знак отрицания и попытался замахнуться на монгола, надеясь, что тот его прикончит.
Маснави ударил несильно Тимура в грудь и сказал:
- Возьми себя в руки. Ты же хочешь домой вернуться? Колодки - это не позор. Позорно быть вором. А ты вор. Хан вернется и отпустит тебя домой. Он выиграл битву. Мы будем делить добычу. Долго ждать не придется тебе. Твой толстый друг поможет тебе?
Тимур склонил голову. А что ему еще остается то. "Я хочу домой вернуться. Я хочу домой вернуться. Я вернусь. Я вернусь. Я вернусь" - повторял про себя Тимур, словно мантру, пока лучник надевал на него довольно тяжелую деревянную конструкцию. Шея Тимура была зажата. А руки разделены по сторонам. Колодки плотно связали веревками. Тут Тимур осознал, что он без посторонней помощи ни до ветру сходить не сможет, ни поесть. Ни поспать нормально.
- Ночью колодки будут снимать, а цепь надевать. Но это не надолго. Если ты хана убедишь, что ты не вор. Я тоже думаю,что ты не вор. Был бы вором, не гулял бы по реке, а ускакал подальше и побыстрее, - сказал Маснави, когда лучник ушел.
- А почему тогда Хашибол так не подумал, - еле ворочая языком наконец то Тимур смог заговорить.
- Не любит он татар. Вот почему. Ну все, я пошел. Больше не убегай. Поймаем и еще на ноги колодки поставим. Даже не вздумай, иди в свою юрту. Я вечером приду с цепью, - произнес Маснави и пошел восвояси.
Тимур поплелся к своей юрте. Хотя нет, сначала он решил пойти туда, а потом все же решил зайти к Мэргэну Мунави. Ему было не понятно, зачем Мэргэн напоил его отравой. Подойдя к юрте мудрецов, Тимур оглянулся. Странно, но рядом никого не было. Практически никого. Возле входа стоял только часовой, которого раньше не было. Намереваясь зайти в юрту, Тимур сделал несколько шагов, но часовой преградил ему путь. Он что-то сказал по-монгольски. Ухмыляясь. Тимур ничего не поняв, отвернулся и поплелся в свою юрту.
По дороге также почти никого не встретил. Орда занималась своими делами. Хотя нет, не вся орда. Его товарищ, толстый Адгам взялся, что называется откуда ни возьмись. Он бежал навстречу Тимуру что есть мочи. В руках он держал лук. Увидев своего товарища в колодках, Адгам остановился. Тимуру стало любопытно продолжит ли с ним дружбу теперь Адгам или нет. Очень очень стало любопытно. До злости. Потому что от него зависело теперь как Тимур будет есть, пить, спать и ходить до ветру.
"Вот мы и проверим тебя, толстая рожа" - подумал Тимур со злостью, потому что уже решил, что толстый предаст его. Поровнявшись с Адгамом, Тимур молча посмотрел на него и также молча прошел мимо. И тут за спиной он услышал:
- Я думал, что ты хороший человек. Хороший колдун. Думал, что ты поможешь мне. А ты вор оказался. Я не хочу дружить с вором.
Тимур остановился. Он был очень очень зол. Ни с того, ни с сего, в нем проснулась просто невероятная злость. Злость на себя, что не рассудил все как следует и не подготовился к обратному переходу. Злость на ситуацию, что теперь в колодках, словно провинившийся раб и будет на цепи как собака. На Маснави, что не дал ему умереть. На Мэргэна, что напоил его хренью какой-то. На Адгама, что этот толстый дурак ничего не понимает, а делает какие - то тупые выводы. На Хашибола, что он не разобрался в ситуации и просто упек его в колодки,потому что не любит он татар, видите ли, Нукер хренов. Злость на Всевышнего Тэнгри, что Тимур не сделал ничего плохого, а оказался тут, в самом дерьме по горло, откуда нету выхода. Практически нету выхода. Злость просто сквозила из всего его тела. И тут Тимур не выдержал и заорал на все горло:
- Я НЕ ВОООР, ТУПАЯ БАШКА. ЭТА ЛОШАДЬ МОЯЯЯЯ.
И пошел дальше не оборачиваясь на Адгама. Слезы текли из глаз. Тимур только что решил утопиться в реке.
Адгаму было жаль терять такого товарища, как Хар Татар. В орде у него не было друзей. Монголы вообще очень редко дружат между собой, потому что живут отдельными семьями каждый в своем стане. А с Вахит Тимуром было так интересно. Он не смеялся над его жирнотой и глупостью, не называл его жирным, как многие другие. Даже его родственник Угедей именно поэтому не хотел отдавать ему в жены свою дочь. Вахит Тимур обращался к нему - достопочтимый Адгам, ученик, братан. Конечно, смысла последнего слова он не понимал, но чувствовал, что это хорошее слово.
Когда сегодня ему рассказали, что его Хар Татар попался на воровстве лошади, он не поверил. Но слухи быстро расходятся по орде. И после утренней тренировки, которую он провел в стрельбе из лука, не обнаружив с утра черного татарина рядом, Адгам пошел искать его. Быть он мог только в юрте Мэргэна Мунави. Они о чем то шептались два вечера подряд. После их разговоров Тимур становился сам не свой. То грустный, то веселый, то молчаливый. А сегодня он почти всю ночь не спал. Плакал. Адгам хотел утром спросить его, почему Тимур плачет, но не нашел его. И эти его слова - эта лошадь моя.
"Что то тут не то, пойду за ним, спрошу его, почему он плакал всю ночь" - подумал Адгам, побежав вслед за товарищем, который пошел в сторону реки. Он любит реку.
Тимур остановился на берегу. Шоковое состояние в теле от отравы прошло почти. Голова, к удивлению не болела. Но руки стали затекать от постоянного поднятого состояния. Он крутил кистями, разминал пальцы, но это не помогало. Он решил лечь на спину, чтобы хоть как то поменять положение рук, чтобы кровь опять зашла в его руки и пальцы. Рукам было холодно. Тимур лег на спину. Рукам полегчало. Он несколько минут смотрел на чистое синее небо ни о чем не думая, а потом увидел над своим лицом толстую рожу Адгама. Тимур закрыл глаза ничего не говоря. И мыслей в голове не было, кроме одной: поскорее бы Чингизхан вернулся. Адгам молчал тоже.
Сердце Тимура екнуло предчувствием. Не понятно каким, причем. Не хорошим и не плохим. Не понятно. Его натренированный мозг опера опять начал анализировать сложившуюся ситуацию.
Так, с чего все началось? Он рассказал Мунави о себе. Слушая его, старец очень испугался, но не хотел показывать свое волнение. Это Тимур заметил, но тогда, на эмоциях, не стал придавать этому значение. Дальше. На следующий день, Мунави пошел и осмотрел снасти Тимура, удостоверившись, что они совсем не такие как тут, у древних монголов. И, кроме того, он смог открыть термос и обнаружил там кофе, который Тимур взял с собой на экскурсию. Кофе древние монголы точно никогда не видели. Далее. Мудрец дал ему вариант, как вернуться назад в будущее. Тут ничего необычного нет. Имеется ввиду в этом варианте. Все логично вроде, поэтому Тимур и поверил ему. Но почему мудрец сказал этот способ спустя сутки? Вряд ли этот рецепт находится в его свитках, которые Тимур заметил в юрте мудрецов. На этот вопрос ответ может быть какой угодно.
"Это не важно. Не важно, почему Мунави сразу не сказал,что я должен назад реку перейти" - подумал Тимур, и тут его взяла тоска. Он понял, что мудрец либо что-то не сказал, утаивая от Тимура некую информацию, либо вообще не знает ответа на вопрос, как ему вернуться в будущее домой. Или просто не поверил ему. Скорее всего, очевидно, что верно третье. Но, хотя бы решил помочь ему советом. Но, а дальше все понятно. Он, как идиот, до конца не додумав плана и его последствий, кинулся в реку. И, в итоге, винит всех в своих несчастьях. Конечно по менталитету монголов - кочевников, он вор. Многие, наверно, не знают, что он взял свою лошадь, а не чужую. Но то, что эта черная лошадь его, тут чисто юридически, двоякое мнение может быть. Да, прав нукер Хашибол. "Пусть хан сам разбирается" - так он сказал. А как теперь Тимур предстанет перед ханом? В таком то виде? Как раб и собака на цепи.
Горькие мысли Тимура прервал Адгам. Он тихо сказал:
- Пришла весть, что Кучум сбежал к каракитаям. Его видели убегающим в сторону озера Балхаш. Наши воины монголы, которые преследовали его, вернулись сегодня утром. Кучум бежал, а значит, война с меркитами еще не кончилась.
Адгам сидел рядом с лежащим на спине Тимуром и жевал лепешку.
- Мне плевать на них, - резко со злостью ответил Тимур.
Адгам вздохнул. И Тимуру, почему то стало его жалко. Не себя, а именно его. В конце концов, без его поддержки Тимуру тяжело придется ближайшие дни. Он ни попить, ни поесть не сможет. Тимур решил смягчиться. Он сказал спокойным голосом:
- Меркиты дали клятву верности хану Темучину, значит война кончилась. Не переживай, скоро вернешься в свой стан и женишься на дочери Угедея. Красавица Нана родит тебе десять сыновей и все они станут воинами Чингизхана, - пророческим тоном произнес Тимур.
- Чьими воинами они станут? Я не знаю Чингизхана. Ты меня всегда удивляешь, Вахит Тимур.
- Не бери в голову. Бери в рот, - сказал Тимур по-русски Равнодушным тоном.
- Что ты опять бормочешь свои колдовские заклинания? Хар Татар, не пугай меня. Кто такой Чингизхана. Такого человека нет в степи.
- Забудь. Скажи, мне можно будет в колодках ходить по лагерю и приходить в юрту мудреца? - задал вопрос по делу Тимур.
- Да. Но цепь тебе все равно наденут на ночь, чтобы ты не убежал или не украл еще чего-нибудь.
- Я ничего не крал! - крикнул Тимур.
Он опять почувствовал злость и раздражение. Но, взяв себя в руки, продолжил:
- Ты будешь помогать мне, пока я в колодках? Я без тебя не смогу, братан.
- Помогу, Вахит Тимур. Ты хочешь к мудрецу опять? Это он научил тебя взять лошадь и ускакать домой без разрешения хана? Ты поэтому взял свою черную лошадь, Хар Татар? Ты хотел уехать, так почему не уехал?
- Да, он научил меня. Я очень хочу домой, Адгам. Но теперь я понял, что без хана не смогу вернуться. Ты скажи всем, что я не воровал лошадь. Я взял свою. У монголов нет черных лошадей. Черная лошадь моя. Она не может принадлежать хану. Я не воевал против него. Разве ваш хан разбойник, что забирает лошадей у добрых людей?
- Нет, - ответил Адгам без дальнейших комментариев.
На его круглом полном лице отражалась работа мысли. Он соображал что-то. Тимур не стал ему мешать. "Надо сформировать общественное мнение в свою пользу" - подумал он. А для этого ему понадобится Адгам.
- Раз нет, значит черная лошадь моя. Так?
- Так. Это я, дурак, отдал твою лошадь хану. Я думал, что ты меркит. Или шпион или колдун меркитов. Я не виноват, прости братан.
"Ну наконец -то. Линия защиты готова" - немного успокоившись подумал Тимур.
- Ты не виноват. Ты же не знал. Не переживай. Вечером опять пойдем к Мэргэну. Но ты всем расскажи, что я не виноват. Хорошо?
- Хорошо. Давай не пойдем к мудрецу. Он тебя научит плохому. Ты плакал всю ночь сегодня. Почему?
У Тимура опять екнуло сердце. Он пытался понять что-то, но это "что-то" постоянно ускользало от него. "Он тебя научит плохому. Как в том ералаше. Дуралей ты и есть дуралей, братан" - подумал Тимур, а вслух сказал:
- Я не плакал. Я молился богу синего неба Тэнгри. Он же помогает тебе? Вот и мне поможет. Идем, Адгам. Я буду жить дальше. Я вернусь домой. Обещаю тебе.
- Хочешь, я тебя подержу, а ты наклонишься вниз, чтобы руки опустились? - спросил Адгам.
- Давай.
После некоторых манипуляций с туловищем Тимуру стало легче. Адгам надел ему на руки его перчатки. Они вернулись в лагерь к своей юрте. Тимур зашел в юрту и сел на войлок, который ему расстелил Адгам. Адгам сел рядом.
- Разве ты не пойдешь сегодня к раненым? - спросил Тимур.
- Нет. Я сторожу тебя - ответил его товарищ.
- Понятно. Адгам, братан, расскажи мне про вашего хана. Давно ты служишь у него.
- Я не служу у него. Я монгол. Мы служим сами себе. А хана Темучина я знаю давно. Мы дальние родственники с ним. Мой отец и его двоюродный брат Угедей, мой дядя, отец Наны, примкнули к нему еще когда он был побратим с Джамухой. Темучин и его побратим жили в одной орде. Они заключили союз побратимства и обменялись конями и золотыми поясами. Но потом Темучин решил отойти от брата Джамухи и создать свою орду. При этом многие монголы, как мой дядя и отец, примкнули к Темучину. Из - за этого Джамуха обиделся на Темучина и объявил ему войну. Он вынудил его начать вражду. Джамуха отправил своего младшего брата Тайчара, чтобы тот украл табун у Темучина, взамен ушедших к нему людей. Люди Темучина убили вора Тайчара. Табун остался у Темучина. Джамуха потерял людей, младшего брата, своего друга-побратима и не смог взять его лошадей. Он стал очень злой на Темучина. Так и началась вражда. Мне тогда было десять зим.
- А кто победил в этой войне? Темучин, наверное, - спросил Тимур.
- Нет. Еще никто не победил. Сначала Джамуха его победил. Было большое сражение возле гор и реки Сингур. Потом через восемь лет к Джамухе присоединились восемь племен и он стал гурханом. А потом, один год назад, Темучин победил Джамуху и стал ханом монголов. А Джамуха сбежал. Пес Кучлук, который сбежал от нас три дня назад, помогает Джамухе, потому что присягнул ему на верность и дружбу. Кучлук сильный. У него много людей и воинов. Поэтому наш хан хочет полностью разгромить его, Кучлука, а потом приняться за Джамуху. Темучин по очереди убивает и громит войска всех друзей Джамухи и все племена, которые ему присягнули. Он все равно найдет Джамуху и убьет его. Наверное убьет.
- А почему такая вражда между Темучином и Джамухой? Они же побратимы, - резонно заметил Тимур.
- Потому, что любой монгол может сам выбрать себе хана. Семнадцать лет назад мой отец, дядя Угедей и еще почти сто монголов выбрали взамен Джамухи Темучина, и ушли с Темучиным строить орду. Джамуха очень приревновал и кровно обиделся на Темучина. А Темучин ничего плохого не делал. Люди сами по своей воле выбрали его и он взял их. Джамуха первый начал войну. Он тоже великий монгол. Он носит чин гурхана. Но двух великих монголов не может быть в степи. Должен остаться только один. Для каждого из них - лучше смерть, чем быть вдвоем в одной степи. Хан в степи может быть только один. Джамуха никогда не склонится перед Темучиным. И Темучин никогда не присягнет Джамухе. Лучше смерть, чем позорное присоединение к сильнейшему.
- И это будет Темучин, так ведь, брат Адгам? Он станет победителем? - спросил Тимур.
- Я не знаю. Хорошо, если он. Но гурхана Джамуху поддерживает три больших племя. У него тоже много воинов. Они будут биться, пока кто то из них не погибнет. Это точно - со вздохом закончил Адгам.
- А скажи, Адгам, сколько лет вашему хану Темучину?
- Скоро будет пятьдесят, - ответил Адгам - а мне двадцать семь зим уже. Я зимой родился, поэтому считаю зимы. А тебе сколько?
- Я родился летом. Мне тридцать девять лет, а тебе уже пора жениться. У меня в твоем возрасте была уже дочь. Когда за невестой пойдешь?
- Вот закончится война с Джамухой и его псами, вот тогда нас хан отпустит в степь. Вот и возьму себе Нану.
