Что же делать?
И я решила попробовать подключить семью Зотовых. В конце концов, раз они меня ввергли в эту историю, пускай теперь из нее и вытаскивают. Кроме того, мне смутно казалось, что я могу попробовать простить Стасу его предательство. И было ли предательство? Я сомневалась, и это мне дарило надежду на примирение с моим бывшим сероглазым счастьем... Тем более что теперь, по прошествии времени, я уже не испытывала отвращения, вспоминая сцену последней его регенерации, а только душа моя при этом воспоминании сжималась от жалости и сочувствия. Я словно свою ощущала его боль. Это, конечно, не меняло моих намерений, которыми я преисполнилась, вступая в последний раз во чрево горы. Но теплящаяся в моих мечтах слабая надежда на возможность примирить возникшие меж нами противоречия все больше убеждала меня попробовать это сделать.
И я пожелала оказаться в доме, в котором еще совсем недавно строила воздушные замки вместе с любимым.
Дом казался пустым. Мне даже подумалось, что возможно семья Зотовых перебралась в деревянный коттедж. Там было уютно и можно было затопить камин. Но выглянув в окно, я увидела лишь пустые темные окна.
Я уже начала паниковать, проносясь по пустым коридорам второго этажа, пока слабый отсвет снизу не привлек мое внимание.
В столовой явно кто-то был.
Он сидел за столом молча и неподвижно, и мне даже показалось, что он тоже как и я находится вне своего физического тела. Перед ним стояла тарелка с остатками гречи и котлеты. Видимо, ужин закончился довольно давно и все разошлись по комнатам. И я только что сообразила, что за окном глубокая ночь.
Когда он все-таки увидел меня, то подался вперед и тихо прошептал:
- Прости меня, Вика. Я виноват. Я сделал не правильный выбор.
Прежде чем что-либо предпринять, я очень внимательно прислушалась к себе. Вроде слежки не было. Значит, стоило попробовать.
Я молча нависла над его тарелкой и попыталась заставить гречку сложиться в слова. Слова получились корявыми, но понятными - 'Стекло и много графита'.
Он понял меня и тут же кинулся из комнаты вон. Послышался звон стекла. А вскоре он вернулся. Кроме большого осколка в его руках было несколько карандашей.
Осколок он расположил на столе, сдвинув недоеденный ужин в сторону. И вскоре на краю осколка уже выросла небольшая кучка графита. И я, не теряя времени, начала воссоздавать первую фреску. Я сознательно оставила без внимания центральную фигуру, обозначив ее присутствие лишь большой буквой Х. Весь первоначальный процесс занял у меня несколько минут - ровно столько, сколько потребовалось для воссоздания общей размытой картинки. А дальше я приступила к подробностям. И пока я проецировала рисунок на стекло, сама начала ясно видеть подробности. Я уже поняла, что самым важным был участок в правом верхнем углу. Там находилась фигура с развернутым свитком в руках. Этот человек скорее всего был архитектором, потому что рисунок на свитке был явно частью какого-то сложного чертежа.
Закончив с изображением, я с отчаянием в глазах посмотрела на него, надеясь, что мой легкий жест будет понят быстро и правильно.
Он понял! И снова вылетел из столовой и быстро вернулся, неся в руках цифровой фотоаппарат.
Стас быстро несколько раз отснял изображение, и я приступила с созданию следующего. Дальше было легче, потому что я уже знала, что искать. На всех четырех фресках находилась в разных углах неприметная на первый взгляд фигура со свитком. И на каждом был кусочек чертежа.
Лишь только Стас отснял последний сюжет, я очень многозначительно посмотрела на него, и пожелала вернуться в Библиотеку.
Я надеялась, что больше он не совершит той ошибки, из-за которой мучился теперь сам, и из-за которой я оказалась в каменной ловушке.
***
Когда я открыла глаза, Толик все еще изучал вторую фреску. В другой ситуации я бы непременно полюбопытствовала у него, что он там такое разглядел. Но сейчас мне было совсем не выгодно подбрасывать ему какие-либо идеи.
Похоже, Библиотека уже законсервировала мое физическое тело. Потому что ни спать, ни есть мне не хотелось. Хотя я вполне осознавала, сколько времени прошло с момента последнего приема пищи. Да во время встречи со Стасом я видела, что во внешнем мире глубокая ночь.
И я погрузилась в воспоминания, перебирая в памяти все самые яркие эпизоды своей прошлой жизни. Так получалось, что все они так или иначе были про меня и Стаса. Про нас.
Я листала страницы своей счастливой хотя и нелегкой любви, и понимала, что не смогу вырвать ни одной страницы из этой истории. Что каждая из них мне дорога по-своему. Даже самая горестная.
В этой истории было все - любовь и страсть, горечь и разлука, всеобъемлющее вселенское счастье и глубокая безысходная тоска.
Так могла ли я от всего этого отказаться? Вспомнив нашу только что закончившуюся встречу, я поняла, что и он тоже сделал свой выбор. В нашу пользу.
Видимо очень сильно я ощущала теперь связь с ним, потому что мне показалось, что он меня зовет. Я долго прислушивалась, но голос был очень слабым. Да и был ли? Не маг ли играет со мной? И я решилась проверить...
***
Черные скалы показались мне в этот раз более огромными и страшными. Они практически заслонили собой красноватое в багровых всполохах небо. А жужжащий надоедливый звук стал тише и размытей.
Оказавшись в логове мага, я тихо позвала:
- Ариас, где вы?
В ответ мне было молчание. И я решила прогуляться по его жилищу. Странно, но сразу за скалами мне открылся настоящий океан. Черные волны вздымались тяжело и лениво. Одновременно усилился тот звук, который меня преследовал каждое посещение, и я поняла, что здесь его издавал океан.
Темная сгорбленная фигура сидела на скале, выступающей из темных волн. Ариас не обернулся, когда я снова назвала его по имени.
- Ариас, что теперь будет с... Библиотекой?
Он по-прежнему молчал, и я испугалась, что он покинул свой мир, оставив нам лишь собственную тень. Подходя к нему ближе, я уже страшилась того, что могу увидеть под накидкой. Но он пошевелился, и я быстро отпрянула назад от неожиданности.
- Так что нам делать? - снова спросила я.
- Зачем ты меня спрашиваешь? - раздался вдруг его тихий бархатный голос. - Ты же давно все решила. Ведь так?
- Нет, - ответила я ему. - То, что я решила, теперь уже не выполнимо. И ты это прекрасно знаешь.
Он глянул на меня недобрым глазом и зло усмехнулся.
- Все равно. Что бы я не сделал, ты обязательно это испортишь.
- Откуда такой пессимизм?
- Я сразу это предчувствовал. Все было делом времени.
Потом он замолчал. И только в самый последний миг, когда я уже была почти не здесь, он сказал.
- Я не стану тебе помогать, Виктория. Я не самоубийца.
***
И все-таки он мне помог. Своим ответом. Я просто поняла, что он смертельно боится... меня. А это означало только одно - я на правильном пути.
Принтер нашелся в комнате, напоминавшем кабинет. Потому что в нем кроме шкафа и стола с креслом на колесиках, из мебели больше ничего не наблюдалось.
Было поразительно, как Виктория сумела за столь короткий срок освоить технологию ментального рисунка. Возможно, она просто пользовалась силой Библиотеки...
Рисунок на листе А-4 выглядел как строгая графическая картинка. Немного утрированное изображение древнего архитектора было довольно схематичным. Зато чертеж в его руках был поразительно четким.
Когда последний лист появился из щели принтера, я схватил его и мгновенно расположил рисунки в определенной последовательности. Древний художник постарался обозначить стороны чертежей, которые необходимо было состыковать с другими частями более размытыми границами. Чтобы чертеж стал более понятным, я поискал и нашел в карандашнице ножницы. Теперь все вставало на места. Я даже вспомнил внутренний вид пещеры. На чертеже был обозначен вход, полки библиотеки и дверь, ведущая в часть пещеры, где хранились артефакты. И... больше никаких знаков. Лишь перед самым входом в хранилище артефактов был выведен маленький значок - что-то вроде птички. Похоже, именно эта дверь и являлась ключом к разгадке. Или не являлась... и тогда все наши усилия были напрасны.
Размышляя так, я попытался восстановить в памяти сегодняшний день и постараться продумать планы на завтрашний. Мне необходимо было найти Франка-Повелителя. Он все еще шлялся по тайге неподалеку в надежде осуществить свои собственные планы. Толик снова отбросил его людей за сотни километров, но зная настырность военных, можно было предположить, что в другой раз они применят что-то более существенное из своего арсенала. Вплоть до ракет. Для этого не надо посылать людей и мелкую технику в тайгу. Достаточно просто задать точные координаты горы. Оставалось надеяться только на то, что мы их не на столько разозлили, чтобы их интерес к содержимому горы сменился на безумное желание отомстить и покончить с аномалией одним выстрелом.
Во время нашей небольшой войнушки у входа в гору я заметил обозначения на технике. ВЧ-1834. Думаю, это то, что мне следовало искать в первую очередь.
С этой мыслью я и отправился в холодную одинокую постель. Вспоминать рядом с собой ее тепло было больно. Словно часть меня отрезали и я остался калекой, тоскующим по этой самой части.
Проснувшись ранним утром, я увидел, что она была в моей комнате, пока я спал. Значит, видела рисунок, который я перенес из кабинета и разложил в комнате на подоконнике. На стекле с графитом не было последней фрески. На ней теперь был силуэт девушки, целующей мое сердце...
И я решил, что позову ее и все ей расскажу прежде, чем пойду искать Франка. Она доверила мне свою тайну. Я должен поступить также. Иначе все снова окажется неправильным.
Я вытянулся на кровати, заложив руки за голову, и закрыл глаза. А потом я сосредоточился и позвал ее.
Было странно оказаться внутри Библиотеки. Но я оказался внутри. Там было темно. У ближайшей полки я едва различил силуэт Толика, склонившегося над какой-то рукописью. Он автоматически посмотрел на меня, и в первую минуту его лицо не выражало ничего. Потом он широко распахнул глаза и рот и проговорил.
- Ты?! Откуда ты? Как ты сумел?
- Я не знаю, - ответил я. - А где Виктория?
- Пытается войти в хранилище.
- Пойду посмотрю.
- Давай...
От удивления у Толика видимо закончился серотонин. Насовсем. Иначе он ни за что не отпустил меня искать Викторию. Но он отпустил, и я понесся в дальний угол пещеры, туда, где был обозначен на чертеже вход в Хранилище с артефактами.
Похоже, она действительно побывала у меня в комнате, пока я спал. Потому что сейчас ее тонкие пальчики шарили по поверхности барельефа, опоясывающего контур двери в поисках той самой птички, нарисованной на чертеже. Я сразу понял это, как только увидел этот барельеф. Он весь был покрыт мелкими значками. Некоторые из них напоминали ту самую птичку. Но которая из них являлась ключом к тайне...
- Остановись, Виктория, - прогремел у меня за спиной голос Ариаса.
Она обернулась, но, наткнувшись взглядом на меня, пришла в ужас. Видимо, она решила, что маг дурачит ее перевоплотившись в меня.
- Вика, это я. Не бойся.
- Сгинь, несчастный, - прогрохотал где-то сбоку Ариас, - Сгинь, пока я не попросил Библиотеку уничтожить тебя.
- Но я сам не знаю как я здесь оказался, - попробовал я возразить ему. - Мне кажется, Библиотека не впустила бы меня, сели бы не хотела.
Это старика похоже озадачило. Он стоял в стороне, тихо покачиваясь из стороны в сторону.
Молчание нарушила Виктория.
- Так почему я должна останавливаться, Ариас? Почему бы мне просто не выкинуть тебя из твоей гробницы, чтобы навсегда упокоить твою душу? Тогда, возможно, все придет в порядок само собой.
- Нет, Виктория. Этого не произойдет. Разрушив саркофаг, вы разрушите Библиотеку. И сами погибнете под ее обломками. Так составлены заклинания.
- Ну что ж, - вздохнула Виктория, - Наверное это надо было сделать еще Коре. Но раз это приходится делать мне...
И она потянулась рукой к одному из символов в верхней части барельефа. Изображение ушло внутрь, и послышался скрип и скрежет каменной двери в полу под ногами у входа в хранилище. Дверь поползла вверх, и одновременно открылся вход вниз, под дверью. Виктория поманила огонек, висевший у нее возле головы справа и стала спускаться по ступенькам.
- Постой, - сказал я. - Раз уж я здесь, позволь мне пройти. Ты все-таки в физической форме. Кто знает, что там приготовил этот безумец для нежданных посетителей.
Ариас молчал.
Я плавно скользнул вниз, попутно разглядывая малейшие трещины в стенах, на полу и потолке. Вниз вела крутая лестница, переходящая в узкий и длинный коридор. В конце не было двери. Просто проход выводил в помещение, посередине которого на невысоком постаменте стоял саркофаг, напоминающий вместилища мумий древних египетских царей - фараонов.
Стены комнаты украшали потрескавшиеся от времени фрески. Странно, но в первом зале фрески сохранились гораздо лучше. Сцены на фресках изображали фантастические черно-красные пейзажи и фигуру в капюшоне. Они были похожи на комиксы, стилизованные под старинные фрески. Сюжеты описывали похождения Ариаса в его безумном красно-черном мире. Слева маг был изображен в виде части темной волны, вырывающейся из океана с багровым небесам. Птица, сопровождающая его, видимо была изображена для воссоздания величественной метафоры, сравнивающей могущество мага с водными и воздушными стихиями. На фреске, расположенной прямо на противоположной от входа стене, Ариас скакал на черном дьяволоподобном существе. Вероятно, этот сюжет напоминал зрителю о том, что чародею еще при жизни была покорна темная магия. И, наконец, справа Ариас был изображен богоподобным существом, парящим над землей. В руках он держал какой-то предмет, похожий на шкатулку вытянутой формы.
Я специально уделил так много внимания рассматриванию фресок. Ведь в этих сюжетах могла быть заключена еще одна тайна чародея.
Саркофаг был испещрен какими-то узорами. Приглядевшись к ним, я понял, что это древние руны и иероглифы. Это могла прочесть только Виктория, поэтому я решил больше не задерживаться.
Толик стоял неподалеку от Виктории, опираясь о стенку плечом, скрестив на груди руки. На лице его читалось сосредоточенное нетерпение.
- Ничего подозрительного. Фрески, саркофаг. Но я ему не доверяю.
Ариас тут же возник прямо из стены. Он попытался улыбнуться хищной улыбкой, но вместо этого принял вид жалкого фигляра, только что неудачно выступившего на манеже.
- Ну и что вы намерены делать? - тихим вкрадчивым голосом произнес он.
- Ну, можно вытащить оттуда твои останки и устроить небольшой погребальный костер. Прямо тут, - сказала Виктория. - Есть другие предложения?
Ариас нервно задергался, выдав тем самым саму возможность такого развития событий. Значит, ловушек там не было. Или все-таки были, и оставался лишь вопрос цены?
- Ну, а если я открою выход... а вы...
Виктория была настроена решительно. Она, видимо, тоже почувствовала сомнения в поведении Мага.
- Ну нет. Мы просто выходим наружу и все. Без каких-либо условий.
Толик было подался вперед, но я постарался остановить его взглядом. Виктория тоже отчаянно пыталась намекнуть ему, меняя интонации в голосе. Она вела очень рискованную игру. Чародей в конце концов, тоже мог блефовать.
И я решила попробовать подключить семью Зотовых. В конце концов, раз они меня ввергли в эту историю, пускай теперь из нее и вытаскивают. Кроме того, мне смутно казалось, что я могу попробовать простить Стасу его предательство. И было ли предательство? Я сомневалась, и это мне дарило надежду на примирение с моим бывшим сероглазым счастьем... Тем более что теперь, по прошествии времени, я уже не испытывала отвращения, вспоминая сцену последней его регенерации, а только душа моя при этом воспоминании сжималась от жалости и сочувствия. Я словно свою ощущала его боль. Это, конечно, не меняло моих намерений, которыми я преисполнилась, вступая в последний раз во чрево горы. Но теплящаяся в моих мечтах слабая надежда на возможность примирить возникшие меж нами противоречия все больше убеждала меня попробовать это сделать.
И я пожелала оказаться в доме, в котором еще совсем недавно строила воздушные замки вместе с любимым.
Дом казался пустым. Мне даже подумалось, что возможно семья Зотовых перебралась в деревянный коттедж. Там было уютно и можно было затопить камин. Но выглянув в окно, я увидела лишь пустые темные окна.
Я уже начала паниковать, проносясь по пустым коридорам второго этажа, пока слабый отсвет снизу не привлек мое внимание.
В столовой явно кто-то был.
Он сидел за столом молча и неподвижно, и мне даже показалось, что он тоже как и я находится вне своего физического тела. Перед ним стояла тарелка с остатками гречи и котлеты. Видимо, ужин закончился довольно давно и все разошлись по комнатам. И я только что сообразила, что за окном глубокая ночь.
Когда он все-таки увидел меня, то подался вперед и тихо прошептал:
- Прости меня, Вика. Я виноват. Я сделал не правильный выбор.
Прежде чем что-либо предпринять, я очень внимательно прислушалась к себе. Вроде слежки не было. Значит, стоило попробовать.
Я молча нависла над его тарелкой и попыталась заставить гречку сложиться в слова. Слова получились корявыми, но понятными - 'Стекло и много графита'.
Он понял меня и тут же кинулся из комнаты вон. Послышался звон стекла. А вскоре он вернулся. Кроме большого осколка в его руках было несколько карандашей.
Осколок он расположил на столе, сдвинув недоеденный ужин в сторону. И вскоре на краю осколка уже выросла небольшая кучка графита. И я, не теряя времени, начала воссоздавать первую фреску. Я сознательно оставила без внимания центральную фигуру, обозначив ее присутствие лишь большой буквой Х. Весь первоначальный процесс занял у меня несколько минут - ровно столько, сколько потребовалось для воссоздания общей размытой картинки. А дальше я приступила к подробностям. И пока я проецировала рисунок на стекло, сама начала ясно видеть подробности. Я уже поняла, что самым важным был участок в правом верхнем углу. Там находилась фигура с развернутым свитком в руках. Этот человек скорее всего был архитектором, потому что рисунок на свитке был явно частью какого-то сложного чертежа.
Закончив с изображением, я с отчаянием в глазах посмотрела на него, надеясь, что мой легкий жест будет понят быстро и правильно.
Он понял! И снова вылетел из столовой и быстро вернулся, неся в руках цифровой фотоаппарат.
Стас быстро несколько раз отснял изображение, и я приступила с созданию следующего. Дальше было легче, потому что я уже знала, что искать. На всех четырех фресках находилась в разных углах неприметная на первый взгляд фигура со свитком. И на каждом был кусочек чертежа.
Лишь только Стас отснял последний сюжет, я очень многозначительно посмотрела на него, и пожелала вернуться в Библиотеку.
Я надеялась, что больше он не совершит той ошибки, из-за которой мучился теперь сам, и из-за которой я оказалась в каменной ловушке.
***
Когда я открыла глаза, Толик все еще изучал вторую фреску. В другой ситуации я бы непременно полюбопытствовала у него, что он там такое разглядел. Но сейчас мне было совсем не выгодно подбрасывать ему какие-либо идеи.
Похоже, Библиотека уже законсервировала мое физическое тело. Потому что ни спать, ни есть мне не хотелось. Хотя я вполне осознавала, сколько времени прошло с момента последнего приема пищи. Да во время встречи со Стасом я видела, что во внешнем мире глубокая ночь.
И я погрузилась в воспоминания, перебирая в памяти все самые яркие эпизоды своей прошлой жизни. Так получалось, что все они так или иначе были про меня и Стаса. Про нас.
Я листала страницы своей счастливой хотя и нелегкой любви, и понимала, что не смогу вырвать ни одной страницы из этой истории. Что каждая из них мне дорога по-своему. Даже самая горестная.
В этой истории было все - любовь и страсть, горечь и разлука, всеобъемлющее вселенское счастье и глубокая безысходная тоска.
Так могла ли я от всего этого отказаться? Вспомнив нашу только что закончившуюся встречу, я поняла, что и он тоже сделал свой выбор. В нашу пользу.
Видимо очень сильно я ощущала теперь связь с ним, потому что мне показалось, что он меня зовет. Я долго прислушивалась, но голос был очень слабым. Да и был ли? Не маг ли играет со мной? И я решилась проверить...
***
Черные скалы показались мне в этот раз более огромными и страшными. Они практически заслонили собой красноватое в багровых всполохах небо. А жужжащий надоедливый звук стал тише и размытей.
Оказавшись в логове мага, я тихо позвала:
- Ариас, где вы?
В ответ мне было молчание. И я решила прогуляться по его жилищу. Странно, но сразу за скалами мне открылся настоящий океан. Черные волны вздымались тяжело и лениво. Одновременно усилился тот звук, который меня преследовал каждое посещение, и я поняла, что здесь его издавал океан.
Темная сгорбленная фигура сидела на скале, выступающей из темных волн. Ариас не обернулся, когда я снова назвала его по имени.
- Ариас, что теперь будет с... Библиотекой?
Он по-прежнему молчал, и я испугалась, что он покинул свой мир, оставив нам лишь собственную тень. Подходя к нему ближе, я уже страшилась того, что могу увидеть под накидкой. Но он пошевелился, и я быстро отпрянула назад от неожиданности.
- Так что нам делать? - снова спросила я.
- Зачем ты меня спрашиваешь? - раздался вдруг его тихий бархатный голос. - Ты же давно все решила. Ведь так?
- Нет, - ответила я ему. - То, что я решила, теперь уже не выполнимо. И ты это прекрасно знаешь.
Он глянул на меня недобрым глазом и зло усмехнулся.
- Все равно. Что бы я не сделал, ты обязательно это испортишь.
- Откуда такой пессимизм?
- Я сразу это предчувствовал. Все было делом времени.
Потом он замолчал. И только в самый последний миг, когда я уже была почти не здесь, он сказал.
- Я не стану тебе помогать, Виктория. Я не самоубийца.
***
И все-таки он мне помог. Своим ответом. Я просто поняла, что он смертельно боится... меня. А это означало только одно - я на правильном пути.
Глава 53. Стас.
Принтер нашелся в комнате, напоминавшем кабинет. Потому что в нем кроме шкафа и стола с креслом на колесиках, из мебели больше ничего не наблюдалось.
Было поразительно, как Виктория сумела за столь короткий срок освоить технологию ментального рисунка. Возможно, она просто пользовалась силой Библиотеки...
Рисунок на листе А-4 выглядел как строгая графическая картинка. Немного утрированное изображение древнего архитектора было довольно схематичным. Зато чертеж в его руках был поразительно четким.
Когда последний лист появился из щели принтера, я схватил его и мгновенно расположил рисунки в определенной последовательности. Древний художник постарался обозначить стороны чертежей, которые необходимо было состыковать с другими частями более размытыми границами. Чтобы чертеж стал более понятным, я поискал и нашел в карандашнице ножницы. Теперь все вставало на места. Я даже вспомнил внутренний вид пещеры. На чертеже был обозначен вход, полки библиотеки и дверь, ведущая в часть пещеры, где хранились артефакты. И... больше никаких знаков. Лишь перед самым входом в хранилище артефактов был выведен маленький значок - что-то вроде птички. Похоже, именно эта дверь и являлась ключом к разгадке. Или не являлась... и тогда все наши усилия были напрасны.
Размышляя так, я попытался восстановить в памяти сегодняшний день и постараться продумать планы на завтрашний. Мне необходимо было найти Франка-Повелителя. Он все еще шлялся по тайге неподалеку в надежде осуществить свои собственные планы. Толик снова отбросил его людей за сотни километров, но зная настырность военных, можно было предположить, что в другой раз они применят что-то более существенное из своего арсенала. Вплоть до ракет. Для этого не надо посылать людей и мелкую технику в тайгу. Достаточно просто задать точные координаты горы. Оставалось надеяться только на то, что мы их не на столько разозлили, чтобы их интерес к содержимому горы сменился на безумное желание отомстить и покончить с аномалией одним выстрелом.
Во время нашей небольшой войнушки у входа в гору я заметил обозначения на технике. ВЧ-1834. Думаю, это то, что мне следовало искать в первую очередь.
С этой мыслью я и отправился в холодную одинокую постель. Вспоминать рядом с собой ее тепло было больно. Словно часть меня отрезали и я остался калекой, тоскующим по этой самой части.
Проснувшись ранним утром, я увидел, что она была в моей комнате, пока я спал. Значит, видела рисунок, который я перенес из кабинета и разложил в комнате на подоконнике. На стекле с графитом не было последней фрески. На ней теперь был силуэт девушки, целующей мое сердце...
И я решил, что позову ее и все ей расскажу прежде, чем пойду искать Франка. Она доверила мне свою тайну. Я должен поступить также. Иначе все снова окажется неправильным.
Я вытянулся на кровати, заложив руки за голову, и закрыл глаза. А потом я сосредоточился и позвал ее.
Было странно оказаться внутри Библиотеки. Но я оказался внутри. Там было темно. У ближайшей полки я едва различил силуэт Толика, склонившегося над какой-то рукописью. Он автоматически посмотрел на меня, и в первую минуту его лицо не выражало ничего. Потом он широко распахнул глаза и рот и проговорил.
- Ты?! Откуда ты? Как ты сумел?
- Я не знаю, - ответил я. - А где Виктория?
- Пытается войти в хранилище.
- Пойду посмотрю.
- Давай...
От удивления у Толика видимо закончился серотонин. Насовсем. Иначе он ни за что не отпустил меня искать Викторию. Но он отпустил, и я понесся в дальний угол пещеры, туда, где был обозначен на чертеже вход в Хранилище с артефактами.
Похоже, она действительно побывала у меня в комнате, пока я спал. Потому что сейчас ее тонкие пальчики шарили по поверхности барельефа, опоясывающего контур двери в поисках той самой птички, нарисованной на чертеже. Я сразу понял это, как только увидел этот барельеф. Он весь был покрыт мелкими значками. Некоторые из них напоминали ту самую птичку. Но которая из них являлась ключом к тайне...
- Остановись, Виктория, - прогремел у меня за спиной голос Ариаса.
Она обернулась, но, наткнувшись взглядом на меня, пришла в ужас. Видимо, она решила, что маг дурачит ее перевоплотившись в меня.
- Вика, это я. Не бойся.
- Сгинь, несчастный, - прогрохотал где-то сбоку Ариас, - Сгинь, пока я не попросил Библиотеку уничтожить тебя.
- Но я сам не знаю как я здесь оказался, - попробовал я возразить ему. - Мне кажется, Библиотека не впустила бы меня, сели бы не хотела.
Это старика похоже озадачило. Он стоял в стороне, тихо покачиваясь из стороны в сторону.
Молчание нарушила Виктория.
- Так почему я должна останавливаться, Ариас? Почему бы мне просто не выкинуть тебя из твоей гробницы, чтобы навсегда упокоить твою душу? Тогда, возможно, все придет в порядок само собой.
- Нет, Виктория. Этого не произойдет. Разрушив саркофаг, вы разрушите Библиотеку. И сами погибнете под ее обломками. Так составлены заклинания.
- Ну что ж, - вздохнула Виктория, - Наверное это надо было сделать еще Коре. Но раз это приходится делать мне...
И она потянулась рукой к одному из символов в верхней части барельефа. Изображение ушло внутрь, и послышался скрип и скрежет каменной двери в полу под ногами у входа в хранилище. Дверь поползла вверх, и одновременно открылся вход вниз, под дверью. Виктория поманила огонек, висевший у нее возле головы справа и стала спускаться по ступенькам.
- Постой, - сказал я. - Раз уж я здесь, позволь мне пройти. Ты все-таки в физической форме. Кто знает, что там приготовил этот безумец для нежданных посетителей.
Ариас молчал.
Я плавно скользнул вниз, попутно разглядывая малейшие трещины в стенах, на полу и потолке. Вниз вела крутая лестница, переходящая в узкий и длинный коридор. В конце не было двери. Просто проход выводил в помещение, посередине которого на невысоком постаменте стоял саркофаг, напоминающий вместилища мумий древних египетских царей - фараонов.
Стены комнаты украшали потрескавшиеся от времени фрески. Странно, но в первом зале фрески сохранились гораздо лучше. Сцены на фресках изображали фантастические черно-красные пейзажи и фигуру в капюшоне. Они были похожи на комиксы, стилизованные под старинные фрески. Сюжеты описывали похождения Ариаса в его безумном красно-черном мире. Слева маг был изображен в виде части темной волны, вырывающейся из океана с багровым небесам. Птица, сопровождающая его, видимо была изображена для воссоздания величественной метафоры, сравнивающей могущество мага с водными и воздушными стихиями. На фреске, расположенной прямо на противоположной от входа стене, Ариас скакал на черном дьяволоподобном существе. Вероятно, этот сюжет напоминал зрителю о том, что чародею еще при жизни была покорна темная магия. И, наконец, справа Ариас был изображен богоподобным существом, парящим над землей. В руках он держал какой-то предмет, похожий на шкатулку вытянутой формы.
Я специально уделил так много внимания рассматриванию фресок. Ведь в этих сюжетах могла быть заключена еще одна тайна чародея.
Саркофаг был испещрен какими-то узорами. Приглядевшись к ним, я понял, что это древние руны и иероглифы. Это могла прочесть только Виктория, поэтому я решил больше не задерживаться.
Толик стоял неподалеку от Виктории, опираясь о стенку плечом, скрестив на груди руки. На лице его читалось сосредоточенное нетерпение.
- Ничего подозрительного. Фрески, саркофаг. Но я ему не доверяю.
Ариас тут же возник прямо из стены. Он попытался улыбнуться хищной улыбкой, но вместо этого принял вид жалкого фигляра, только что неудачно выступившего на манеже.
- Ну и что вы намерены делать? - тихим вкрадчивым голосом произнес он.
- Ну, можно вытащить оттуда твои останки и устроить небольшой погребальный костер. Прямо тут, - сказала Виктория. - Есть другие предложения?
Ариас нервно задергался, выдав тем самым саму возможность такого развития событий. Значит, ловушек там не было. Или все-таки были, и оставался лишь вопрос цены?
- Ну, а если я открою выход... а вы...
Виктория была настроена решительно. Она, видимо, тоже почувствовала сомнения в поведении Мага.
- Ну нет. Мы просто выходим наружу и все. Без каких-либо условий.
Толик было подался вперед, но я постарался остановить его взглядом. Виктория тоже отчаянно пыталась намекнуть ему, меняя интонации в голосе. Она вела очень рискованную игру. Чародей в конце концов, тоже мог блефовать.
