– Ну, еще не все потеряно…
Лавров так не думал. Он смотрел, как ветер гнет молоденькие рябинки, посаженные между каменными многоэтажками, и представлял себе тело Глории, завернутое в пластиковый мешок… где-нибудь в карьере или в лесу, присыпанное прошлогодней хвоей. Или в подвале заброшенного дома, где оно может пролежать и год, и два…
– Нет… – пробормотал он и ударил кулаком по рулю. – Нет же! Нет!
Машина жалобно пискнула. Роман опомнился, огляделся по сторонам. Спальный район медленно пробуждался. Холодное утро окрасило дома и асфальт в бледно-розовый цвет. Подозрительный внедорожник, припаркованный в этом сквозном дворе, оказался безобидным приютом влюбленных. Надо доверять первой мысли! Когда около полуночи из автомобиля выскользнула блондинка в короткой юбке и лаковых сапожках, а за ней парень, Лавров сразу все понял. Он принял желаемое за действительное! Парочка, видимо, просто занималась в салоне сексом… некоторых возбуждает подобная «походная» романтика. Потом парень проводил блондинку до парадного, они опять обнялись, надолго приникнув друг к другу, и она скрылась за железной дверью.
Начальник охраны мгновенно потерял интерес к внедорожнику, который сдал назад, развернулся и плавно покатил прочь…
Каждые полчаса Лаврову докладывали, что к двери бывшего клерка никто не подходил. Игореха или как там его… почуял опасность и не решился на повторный визит к бывшему клиенту. Надо отдать ему должное, у него хороший нюх.
К утру стало ясно, что «операция» провалилась. Лавров понимал, на кого посыплются все шишки. Ладно, ему не привыкать. Жаль, конечно…
Он вздохнул и опустил стекло, впуская воздух, пахнущий сыростью и молодой листвой. Надо встряхнуться, сегодня же навести справки о распространителях «дури». Даже мелкая сошка может быть на заметке у ребят из отдела по борьбе с наркотиками.
Утешая себя этой мыслью, Лавров поехал домой. Он стоял под душем, когда зазвонил сотовый. Мокрой рукой потянулся за трубкой, выключил воду.
– Да? Я слушаю…
Кожа покрылась пупырышками от того, что он услышал.
– Как… расстрелян? Когда?.. Вчера вечером?.. Ты уверен?.. Это Игореха? Ошибка исключена?.. По телевизору показали?..
«Мы как раз дежурили в Кунцеве, – прикинул он. – Пытались его выловить. А кто-то нас опередил. «Зачистил» возможного свидетеля…»
На том конце связи был уволенный из компании «Зебрович и партнеры» клерк, его голос дрожал и срывался от страха.
– Мы так не договаривались! – верещал он. – Теперь мне каюк!
– Стоп… при чем тут ты?
– Как при чем? Выходит, это я вас навел!
Курильщик «травки» не сомневался, что Игореху с приятелем прикончили люди Зебровича. Лавров опешил. Он не любил подставлять осведомителей. Хотя бывший сотрудник компании и не по доброй воле согласился поделиться информацией, Роман чувствовал за него ответственность. А ведь наркоша не далек от истины! Кто, кроме ближайшего окружения Зебровича мог знать, кого выслеживают в Кунцеве?
– Тебе нечего бояться, – неуверенно произнес он.
– Да? Игореху-то пришили! Скажете, у него дружков не осталось? Они меня из-под земли достанут!
Страх парализовал способность здраво анализировать ситуацию, и парень впал в истерику. Психика у таких, как он, расшатана донельзя.
– Не паникуй! Денег я тебе дам, – на всякий случай пообещал Лавров. – Прямо сейчас! Оденусь только. Уезжай из города… или смени квартиру. И держи рот на замке! О, черт!
Трубка выскользнула из влажных пальцев и бултыхнулась в ванную, где еще стояла мыльная вода. У Лаврова все руки не доходили прочистить сток… Он выругался, достал телефон, тряхнул, но тот отказывался работать. Начальник охраны в сердцах плюнул, бросил трубку в раковину, и принялся торопливо вытираться…
* * *
Глория неотступно думала, как ей вырваться из «гостеприимного» плена. Неудачная попытка побега могла привести к тому, что ее свяжут или, чего доброго, накачают снотворным. Если Агафон с Сантой не замыслили против нее ничего дурного, то почему она сидит под замком? Она даже не знает, куда ее привезли.
– Где находится твой дом? – спросила она у карлика.
– За городом…
– В деревне, что ли? Или в дачном поселке?
– Какая разница? Твое вынужденное заточение подходит к концу…
В принципе, они могли привезти ее, спящую, куда угодно, – в самое глухое место. В таком случае выбраться отсюда будет непросто.
– Надеюсь, вы не собираетесь меня… убить?
После расстрелянного «Паджеро» и двух показанных в криминальном обзоре трупов, ее охватила растерянность.
Агафон долго молчал, заложив руки за спину и расхаживая между ширмой и креслом. Ковер скрадывал звуки его маленьких шажков.
– У тебя начнется новая жизнь… – неопределенно выразился он.
– В каком смысле? На том свете, что ли?
Он даже бровью не повел. Продолжал шагать, – туда, сюда…
– Не хочешь отвечать?
– Глупый вопрос. Недостойный такой женщины, как ты.
– Как вы с Сантой нашли меня в том подвале? – исподлобья взглянула она на карлика. – Может, ты сам и заплатил бандитам, чтобы они меня выкрали? А потом убрал ненужных свидетелей?
Она никак не могла вспомнить, почему его лицо кажется ей знакомым. Где она видела эти правильные благородные черты? Одухотворенные… вот подходящее слово. И при этом – два изрешеченных пулями тела. Одно с другим не вяжется.
Он ловил ее мысли на лету.
– Я похож на преступника?
– Преступники бывают разные…
– Не делай скоропалительных выводов. Это опасно.
– Как ты меня отыскал? – снова спросила она.
– Меня посетило видение…
Он издевался над ней! Смеялся над ее детской наивностью.
– Какое видение? – Глория взяла себя в руки. Пример выдержки, которую демонстрировал карлик, заставлял ее обуздывать свои эмоции. Раздражением и злостью она ничего не добьется.
– Пророческое… Я знал, что встречу тебя на проселке, который ведет в Прокудинку. Мое опоздание непростительно. Мы могли разминуться… по крайней мере в этой жизни…
– Прокудинка? Ты знаешь Прокудинку? Бывал там?
– Нет.
Как ее бесили эти односложные ответы!
– Почему именно Прокудинка?
– Утопленник поведал мне печальную историю… о коварстве и возмездии…
Утопленник? Это уж слишком! Паша Нефедов внезапно возник перед ней, – живой, ироничный, с укоризненной усмешкой на губах. Они умели нежно целовать, его мягкие и теплые губы…
– Ты умеешь разговаривать с мертвыми?
– А ты получаешь письма от них! – Агафон блестяще парировал ее выпад. – Мы с тобой два сапога – пара!
Ее память, как фокусник, выхватывала из своих потайных карманов картинки прошлого, – показывала и тут же прятала обратно. Глория тщетно пыталась удержать в сознании мелькающие образы. Иногда у нее получалось, иногда – нет. На сей раз ей удалось.
– Гном! – пораженная догадкой, воскликнула она. – Гном! Они называли его Гномом!
– Кого?
– Человека, который нанял их… заказчика похищения! Они думали, что я сплю… Я и правда спала! Но сквозь сон многое слышала и запомнила…
Карлик остановился напротив нее и с холодной усмешкой произнес:
– Гном! Словечко, придуманное алхимиком Парацельсом… Безобразный карлик, сторож подземных сокровищ. Вот, каким ты меня воспринимаешь! Что ж… Я рад. Значит, я прав в своем решении. Мне нечего терять… и не о чем жалеть…
Глория насупилась. Она не хотела обижать Агафона… но и промолчать не смогла. Он продолжал стоять, перекатываясь с носков на пятки и глядя на гобелен «Русалочья охота».
– Я подумала… они имели в виду тебя…
– Ты вольна думать все, что угодно. Тело можно посадить в клетку, но мысли всегда свободны…
Он не оправдывался, не возражал. В данных обстоятельствах оправдания бесполезны… впрочем, как и в любых других.
Странно, что вместо удовлетворения, Глория ощутила неловкость.
– Тебе не по душе мое общество? – хмуро осведомился карлик.
– Нет… Я хочу домой!
Она выпалила это быстрее, чем осознала, что успела привязаться к Агафону. Он обладал теми качествами, каких не доставало ни Пашке, ни Толику. Какие это качества, Глория толком не объяснила бы. Но это было и не нужно. Она угадывала их в Агафоне, и не угадывала ни в одном из своих поклонников. Вероятно, поэтому она и порвала с Павлом… вероятно, это и послужило причиной ее охлаждения к Анатолию. Она сама разрушила свой воздушный замок, свой розовый мир! Она искала в мужчинах неведомого, запредельного… и не находила. Зачем ей «запредельное» и что она станет с этим делать, Глория не знала. Ее поиски привели к ужасающему результату. Она попала в руки бандитам… чудом избежала насилия и мучительной смерти. Избежала ли?
Глядя на Агафона, нельзя было поверить, что он способен на убийство. Но ведь и тот веселый водитель «Паджеро» поначалу показался ей симпатичным. Если бы она увидела, что у него не хватает двух зубов, она…
– Ну да… у тебя же есть муж… Он ждет!
Слова карлика вывели ее из транса. Муж! Неужели, он напал на след похитителей и так жестоко расправился с ними? На Толика не похоже. Он никогда не прибегал к уголовщине… Хотя, что она знает о нем? Каждый человек в той или иной степени вуалирует истинное лицо под маской добропорядочности. Особенно если хочет понравиться.
«Он любит меня, – подумала Глория. – А любовь толкает на «подвиги». Я огульно обвинила Агафона… не взвесив все за и против».
Теперь она сомневалась во всем и во всех. Даже в любви мужа. Разве он не устраивал ей сцены ревности? Разве не вел себя подозрительно в последнее время? Жуткая мысль закралась ей в голову… А не сам ли Зебрович организовал «похищение» жены, чтобы освободить место для другой женщины? Тогда у него не было выбора, кроме как избавиться от свидетелей. Тем более, если они упустили пленницу! Выходит, Агафон с Сантой спасли ее…
– Боже мой! – простонала Глория. – Я ничего не понимаю… ничего!
Она так рвется домой, а там ее, возможно, поджидает смерть.
– Что было написано в письме, которое ты получила?
– В письме? А!.. Ничего особенного. Бывший поклонник назначил мне встречу в деревне Прокудинка. У него там дом… был. Этот человек мертв, вот, в чем штука, – с горечью добавила она. – Пять лет назад он утонул… Я была на его похоронах.
Карлик слушал ее внимательно, но без удивления. Он поднял вверх указательный палец со словами:
– Утопленник! Я же говорил… Значит, ты ехала на свидание к мертвецу?
– Я не чокнутая!
– Понятно.
– Сначала у меня мелькнула безумная надежда, что Пашка жив… что в воде нашли не его тело. Потом я подумала, что это розыгрыш. Ужасная, мерзкая шутка, в духе черного юмора. Не знаю, почему я рассказываю тебе это…
– Потому что больше некому.
Она подавленно кивнула.
– Разве я могла не поехать? Я должна была убедиться… удостовериться…
– В чем?
– Я идиотка! Признаю. Дура полная! Пашкина гибель все еще камнем лежит у меня на сердце. Это пытка, чувствовать себя виноватой!
– Ты думаешь, он погиб из-за тебя?
Глория затрясла головой. Она хотела бы выплакаться, излить застарелую накопившуюся боль, но глаза оставались сухими. Пытка длилась, и Глория сама усугубляла свои страдания.
– Я не знаю! Не знаю! А из-за чего? Лед провалился? Рядом никого не оказалось? Да, но… разве человек не притягивает к себе все, что с ним случается?
– Такое бывает, – согласился Агафон.
– Наверное, Павел потерял вкус к жизни после того… после того, как мы расстались. Вернее, я решила порвать с ним. Я оттолкнула его…
– Почему? Ты приняла томление молодого тела за любовь?
Нельзя было выразиться точнее. Агафон, исходя из его физических данных, вряд ли имел богатый любовный и сексуальный опыт. Откуда у него эта мудрость?
– Я слишком любопытна! Я утолила жажду… а он…
– Жажду страсти?
Глория пожала плечами. Сейчас то состояние не казалось ей столь однозначным. Жажда страсти… жажда познания собственной чувственности…
– Мне хотелось стать женщиной. Павел был красив, молод, горяч… он боготворил меня… Что еще нужно девушке?
– А потом тебе захотелось большего?
– Да. Я из тех, кому всегда всего мало.
– В тебе есть глубина, куда ты предпочитаешь не заглядывать, – медленно вымолвил карлик. – У меня жуткая внешность, а у тебя – темнота внутри. Черная дыра, где исчезают космические корабли…
Он засмеялся, перевел все в шутку. Только Глории было не до смеха. Про «черную дыру» он правильно сказал.
– Идем, я покажу тебе кое-что, – предложил карлик.
Он повернул ключ в замке, и дверь ее клетки распахнулась… Затаив дыхание, Глория вышла вслед за хозяином дома в сумрачный коридор. Что она ожидала увидеть за пределами отведенной ей комнаты? Фантастические покои чудаковатого принца? Современную комфортабельную тюрьму, где содержат «живой товар» до того, как переправить за море?
Карлик шагал впереди молча, не оглядываясь, словно не опасался никаких сюрпризов с ее стороны. Да и что она могла сделать? Ударить его по голове? Во-первых, чем? А во-вторых, у нее не было достаточно силы для этого.
Она искала глазами двери, куда можно было бы незаметно юркнуть. Если бы еще знать, куда они ведут! Агафон не стал бы рисковать, не будучи уверенным в том, что она никуда не денется.
Коридор повернул направо и закончился полукруглой аркой и ведущими вниз ступеньками. «Опять подвал?» – похолодела Глория.
– Цокольный этаж, – отозвался хозяин, словно читая ее мысли. – Спускайся осторожно, лестница крутая…
Лавров раз за разом прокручивал новостной ролик в Интернете. Прошитый пулями внедорожник, два трупа. Почему-то у него не возникло сомнений, что один из убитых – водитель, – тот самый Игореха, который приторговывал «травкой». Хотя… и бывший клерк, и осведомитель могли ошибиться. Мертвое лицо узнать труднее, чем живое.
Начальник охраны позвонил ребятам из ДПС насчет «Паджеро». Машина полгода числилась в угоне, номера липовые. Личность погибших устанавливают. Тела увезли.
Наскоро перекусив в ближайшем кафе, Лавров отправился в морг. Патологоанатом еще не принимался за дело. Он взял деньги и кашлянул, закрывая рот шарфом. Хрипло спросил:
– Тебя чьи зубы интересуют? Толстого или нормального? Трупы-то по комплекции разные!
– Нормального…
От эксперта пахло спиртом.
– Как весна, так у меня трахеит обостряется! – пожаловался он, наклоняясь над телом. – Иди сюда! Вот… у этого справа двух зубов недостает.
Лавров, стараясь не дышать, убедился, что ошибки быть не может. Перед ним – Игореха. Недалеко убежал! Даже из города выехать не успел…
– Ты его знаешь, что ли? – прохрипел эксперт.
– Нет… так, хотел догадку проверить…
– Подтвердилась?
– Увы! Зря время потерял.
Откровенничать с экспертом было бы верхом неосмотрительности. Впрочем, тот и не настаивал. Убийство этих двоих, похоже, криминальные разборки, – обычная рутина. Никто усердствовать не будет.
– У второго тоже зубы смотреть?
– Не надо.
Начальник охраны с облегчением вышел на свежий воздух. На улице галдели воробьи, бродячие собаки грелись на солнышке. Весна…
Лавров зевнул, плюнул с досады и поехал в офис. Там царила суматоха. Колбин с утра завелся. Ворчал, чертыхался.
– Это не вы его «засветили»? – пристал он к начальнику охраны. – Оборвали ниточку! Растяпы!
– Вроде действовали аккуратно…
– Знаю я вашу аккуратность! Ты можешь поручиться за своих людей?
– Я ни за кого не могу поручиться, – глядя ему в глаза, твердо заявил Роман.
Колбин бушевал, распекал всех, кто попадался под руку.
Лавров так не думал. Он смотрел, как ветер гнет молоденькие рябинки, посаженные между каменными многоэтажками, и представлял себе тело Глории, завернутое в пластиковый мешок… где-нибудь в карьере или в лесу, присыпанное прошлогодней хвоей. Или в подвале заброшенного дома, где оно может пролежать и год, и два…
– Нет… – пробормотал он и ударил кулаком по рулю. – Нет же! Нет!
Машина жалобно пискнула. Роман опомнился, огляделся по сторонам. Спальный район медленно пробуждался. Холодное утро окрасило дома и асфальт в бледно-розовый цвет. Подозрительный внедорожник, припаркованный в этом сквозном дворе, оказался безобидным приютом влюбленных. Надо доверять первой мысли! Когда около полуночи из автомобиля выскользнула блондинка в короткой юбке и лаковых сапожках, а за ней парень, Лавров сразу все понял. Он принял желаемое за действительное! Парочка, видимо, просто занималась в салоне сексом… некоторых возбуждает подобная «походная» романтика. Потом парень проводил блондинку до парадного, они опять обнялись, надолго приникнув друг к другу, и она скрылась за железной дверью.
Начальник охраны мгновенно потерял интерес к внедорожнику, который сдал назад, развернулся и плавно покатил прочь…
Каждые полчаса Лаврову докладывали, что к двери бывшего клерка никто не подходил. Игореха или как там его… почуял опасность и не решился на повторный визит к бывшему клиенту. Надо отдать ему должное, у него хороший нюх.
К утру стало ясно, что «операция» провалилась. Лавров понимал, на кого посыплются все шишки. Ладно, ему не привыкать. Жаль, конечно…
Он вздохнул и опустил стекло, впуская воздух, пахнущий сыростью и молодой листвой. Надо встряхнуться, сегодня же навести справки о распространителях «дури». Даже мелкая сошка может быть на заметке у ребят из отдела по борьбе с наркотиками.
Утешая себя этой мыслью, Лавров поехал домой. Он стоял под душем, когда зазвонил сотовый. Мокрой рукой потянулся за трубкой, выключил воду.
– Да? Я слушаю…
Кожа покрылась пупырышками от того, что он услышал.
– Как… расстрелян? Когда?.. Вчера вечером?.. Ты уверен?.. Это Игореха? Ошибка исключена?.. По телевизору показали?..
«Мы как раз дежурили в Кунцеве, – прикинул он. – Пытались его выловить. А кто-то нас опередил. «Зачистил» возможного свидетеля…»
На том конце связи был уволенный из компании «Зебрович и партнеры» клерк, его голос дрожал и срывался от страха.
– Мы так не договаривались! – верещал он. – Теперь мне каюк!
– Стоп… при чем тут ты?
– Как при чем? Выходит, это я вас навел!
Курильщик «травки» не сомневался, что Игореху с приятелем прикончили люди Зебровича. Лавров опешил. Он не любил подставлять осведомителей. Хотя бывший сотрудник компании и не по доброй воле согласился поделиться информацией, Роман чувствовал за него ответственность. А ведь наркоша не далек от истины! Кто, кроме ближайшего окружения Зебровича мог знать, кого выслеживают в Кунцеве?
– Тебе нечего бояться, – неуверенно произнес он.
– Да? Игореху-то пришили! Скажете, у него дружков не осталось? Они меня из-под земли достанут!
Страх парализовал способность здраво анализировать ситуацию, и парень впал в истерику. Психика у таких, как он, расшатана донельзя.
– Не паникуй! Денег я тебе дам, – на всякий случай пообещал Лавров. – Прямо сейчас! Оденусь только. Уезжай из города… или смени квартиру. И держи рот на замке! О, черт!
Трубка выскользнула из влажных пальцев и бултыхнулась в ванную, где еще стояла мыльная вода. У Лаврова все руки не доходили прочистить сток… Он выругался, достал телефон, тряхнул, но тот отказывался работать. Начальник охраны в сердцах плюнул, бросил трубку в раковину, и принялся торопливо вытираться…
* * *
Глория неотступно думала, как ей вырваться из «гостеприимного» плена. Неудачная попытка побега могла привести к тому, что ее свяжут или, чего доброго, накачают снотворным. Если Агафон с Сантой не замыслили против нее ничего дурного, то почему она сидит под замком? Она даже не знает, куда ее привезли.
– Где находится твой дом? – спросила она у карлика.
– За городом…
– В деревне, что ли? Или в дачном поселке?
– Какая разница? Твое вынужденное заточение подходит к концу…
В принципе, они могли привезти ее, спящую, куда угодно, – в самое глухое место. В таком случае выбраться отсюда будет непросто.
– Надеюсь, вы не собираетесь меня… убить?
После расстрелянного «Паджеро» и двух показанных в криминальном обзоре трупов, ее охватила растерянность.
Агафон долго молчал, заложив руки за спину и расхаживая между ширмой и креслом. Ковер скрадывал звуки его маленьких шажков.
– У тебя начнется новая жизнь… – неопределенно выразился он.
– В каком смысле? На том свете, что ли?
Он даже бровью не повел. Продолжал шагать, – туда, сюда…
– Не хочешь отвечать?
– Глупый вопрос. Недостойный такой женщины, как ты.
– Как вы с Сантой нашли меня в том подвале? – исподлобья взглянула она на карлика. – Может, ты сам и заплатил бандитам, чтобы они меня выкрали? А потом убрал ненужных свидетелей?
Она никак не могла вспомнить, почему его лицо кажется ей знакомым. Где она видела эти правильные благородные черты? Одухотворенные… вот подходящее слово. И при этом – два изрешеченных пулями тела. Одно с другим не вяжется.
Он ловил ее мысли на лету.
– Я похож на преступника?
– Преступники бывают разные…
– Не делай скоропалительных выводов. Это опасно.
– Как ты меня отыскал? – снова спросила она.
– Меня посетило видение…
Он издевался над ней! Смеялся над ее детской наивностью.
– Какое видение? – Глория взяла себя в руки. Пример выдержки, которую демонстрировал карлик, заставлял ее обуздывать свои эмоции. Раздражением и злостью она ничего не добьется.
– Пророческое… Я знал, что встречу тебя на проселке, который ведет в Прокудинку. Мое опоздание непростительно. Мы могли разминуться… по крайней мере в этой жизни…
– Прокудинка? Ты знаешь Прокудинку? Бывал там?
– Нет.
Как ее бесили эти односложные ответы!
– Почему именно Прокудинка?
– Утопленник поведал мне печальную историю… о коварстве и возмездии…
Утопленник? Это уж слишком! Паша Нефедов внезапно возник перед ней, – живой, ироничный, с укоризненной усмешкой на губах. Они умели нежно целовать, его мягкие и теплые губы…
– Ты умеешь разговаривать с мертвыми?
– А ты получаешь письма от них! – Агафон блестяще парировал ее выпад. – Мы с тобой два сапога – пара!
Ее память, как фокусник, выхватывала из своих потайных карманов картинки прошлого, – показывала и тут же прятала обратно. Глория тщетно пыталась удержать в сознании мелькающие образы. Иногда у нее получалось, иногда – нет. На сей раз ей удалось.
– Гном! – пораженная догадкой, воскликнула она. – Гном! Они называли его Гномом!
– Кого?
– Человека, который нанял их… заказчика похищения! Они думали, что я сплю… Я и правда спала! Но сквозь сон многое слышала и запомнила…
Карлик остановился напротив нее и с холодной усмешкой произнес:
– Гном! Словечко, придуманное алхимиком Парацельсом… Безобразный карлик, сторож подземных сокровищ. Вот, каким ты меня воспринимаешь! Что ж… Я рад. Значит, я прав в своем решении. Мне нечего терять… и не о чем жалеть…
Глория насупилась. Она не хотела обижать Агафона… но и промолчать не смогла. Он продолжал стоять, перекатываясь с носков на пятки и глядя на гобелен «Русалочья охота».
– Я подумала… они имели в виду тебя…
– Ты вольна думать все, что угодно. Тело можно посадить в клетку, но мысли всегда свободны…
Он не оправдывался, не возражал. В данных обстоятельствах оправдания бесполезны… впрочем, как и в любых других.
Странно, что вместо удовлетворения, Глория ощутила неловкость.
– Тебе не по душе мое общество? – хмуро осведомился карлик.
– Нет… Я хочу домой!
Она выпалила это быстрее, чем осознала, что успела привязаться к Агафону. Он обладал теми качествами, каких не доставало ни Пашке, ни Толику. Какие это качества, Глория толком не объяснила бы. Но это было и не нужно. Она угадывала их в Агафоне, и не угадывала ни в одном из своих поклонников. Вероятно, поэтому она и порвала с Павлом… вероятно, это и послужило причиной ее охлаждения к Анатолию. Она сама разрушила свой воздушный замок, свой розовый мир! Она искала в мужчинах неведомого, запредельного… и не находила. Зачем ей «запредельное» и что она станет с этим делать, Глория не знала. Ее поиски привели к ужасающему результату. Она попала в руки бандитам… чудом избежала насилия и мучительной смерти. Избежала ли?
Глядя на Агафона, нельзя было поверить, что он способен на убийство. Но ведь и тот веселый водитель «Паджеро» поначалу показался ей симпатичным. Если бы она увидела, что у него не хватает двух зубов, она…
– Ну да… у тебя же есть муж… Он ждет!
Слова карлика вывели ее из транса. Муж! Неужели, он напал на след похитителей и так жестоко расправился с ними? На Толика не похоже. Он никогда не прибегал к уголовщине… Хотя, что она знает о нем? Каждый человек в той или иной степени вуалирует истинное лицо под маской добропорядочности. Особенно если хочет понравиться.
«Он любит меня, – подумала Глория. – А любовь толкает на «подвиги». Я огульно обвинила Агафона… не взвесив все за и против».
Теперь она сомневалась во всем и во всех. Даже в любви мужа. Разве он не устраивал ей сцены ревности? Разве не вел себя подозрительно в последнее время? Жуткая мысль закралась ей в голову… А не сам ли Зебрович организовал «похищение» жены, чтобы освободить место для другой женщины? Тогда у него не было выбора, кроме как избавиться от свидетелей. Тем более, если они упустили пленницу! Выходит, Агафон с Сантой спасли ее…
– Боже мой! – простонала Глория. – Я ничего не понимаю… ничего!
Она так рвется домой, а там ее, возможно, поджидает смерть.
– Что было написано в письме, которое ты получила?
– В письме? А!.. Ничего особенного. Бывший поклонник назначил мне встречу в деревне Прокудинка. У него там дом… был. Этот человек мертв, вот, в чем штука, – с горечью добавила она. – Пять лет назад он утонул… Я была на его похоронах.
Карлик слушал ее внимательно, но без удивления. Он поднял вверх указательный палец со словами:
– Утопленник! Я же говорил… Значит, ты ехала на свидание к мертвецу?
– Я не чокнутая!
– Понятно.
– Сначала у меня мелькнула безумная надежда, что Пашка жив… что в воде нашли не его тело. Потом я подумала, что это розыгрыш. Ужасная, мерзкая шутка, в духе черного юмора. Не знаю, почему я рассказываю тебе это…
– Потому что больше некому.
Она подавленно кивнула.
– Разве я могла не поехать? Я должна была убедиться… удостовериться…
– В чем?
– Я идиотка! Признаю. Дура полная! Пашкина гибель все еще камнем лежит у меня на сердце. Это пытка, чувствовать себя виноватой!
– Ты думаешь, он погиб из-за тебя?
Глория затрясла головой. Она хотела бы выплакаться, излить застарелую накопившуюся боль, но глаза оставались сухими. Пытка длилась, и Глория сама усугубляла свои страдания.
– Я не знаю! Не знаю! А из-за чего? Лед провалился? Рядом никого не оказалось? Да, но… разве человек не притягивает к себе все, что с ним случается?
– Такое бывает, – согласился Агафон.
– Наверное, Павел потерял вкус к жизни после того… после того, как мы расстались. Вернее, я решила порвать с ним. Я оттолкнула его…
– Почему? Ты приняла томление молодого тела за любовь?
Нельзя было выразиться точнее. Агафон, исходя из его физических данных, вряд ли имел богатый любовный и сексуальный опыт. Откуда у него эта мудрость?
– Я слишком любопытна! Я утолила жажду… а он…
– Жажду страсти?
Глория пожала плечами. Сейчас то состояние не казалось ей столь однозначным. Жажда страсти… жажда познания собственной чувственности…
– Мне хотелось стать женщиной. Павел был красив, молод, горяч… он боготворил меня… Что еще нужно девушке?
– А потом тебе захотелось большего?
– Да. Я из тех, кому всегда всего мало.
– В тебе есть глубина, куда ты предпочитаешь не заглядывать, – медленно вымолвил карлик. – У меня жуткая внешность, а у тебя – темнота внутри. Черная дыра, где исчезают космические корабли…
Он засмеялся, перевел все в шутку. Только Глории было не до смеха. Про «черную дыру» он правильно сказал.
– Идем, я покажу тебе кое-что, – предложил карлик.
Он повернул ключ в замке, и дверь ее клетки распахнулась… Затаив дыхание, Глория вышла вслед за хозяином дома в сумрачный коридор. Что она ожидала увидеть за пределами отведенной ей комнаты? Фантастические покои чудаковатого принца? Современную комфортабельную тюрьму, где содержат «живой товар» до того, как переправить за море?
Карлик шагал впереди молча, не оглядываясь, словно не опасался никаких сюрпризов с ее стороны. Да и что она могла сделать? Ударить его по голове? Во-первых, чем? А во-вторых, у нее не было достаточно силы для этого.
Она искала глазами двери, куда можно было бы незаметно юркнуть. Если бы еще знать, куда они ведут! Агафон не стал бы рисковать, не будучи уверенным в том, что она никуда не денется.
Коридор повернул направо и закончился полукруглой аркой и ведущими вниз ступеньками. «Опять подвал?» – похолодела Глория.
– Цокольный этаж, – отозвался хозяин, словно читая ее мысли. – Спускайся осторожно, лестница крутая…
ГЛАВА 12
Лавров раз за разом прокручивал новостной ролик в Интернете. Прошитый пулями внедорожник, два трупа. Почему-то у него не возникло сомнений, что один из убитых – водитель, – тот самый Игореха, который приторговывал «травкой». Хотя… и бывший клерк, и осведомитель могли ошибиться. Мертвое лицо узнать труднее, чем живое.
Начальник охраны позвонил ребятам из ДПС насчет «Паджеро». Машина полгода числилась в угоне, номера липовые. Личность погибших устанавливают. Тела увезли.
Наскоро перекусив в ближайшем кафе, Лавров отправился в морг. Патологоанатом еще не принимался за дело. Он взял деньги и кашлянул, закрывая рот шарфом. Хрипло спросил:
– Тебя чьи зубы интересуют? Толстого или нормального? Трупы-то по комплекции разные!
– Нормального…
От эксперта пахло спиртом.
– Как весна, так у меня трахеит обостряется! – пожаловался он, наклоняясь над телом. – Иди сюда! Вот… у этого справа двух зубов недостает.
Лавров, стараясь не дышать, убедился, что ошибки быть не может. Перед ним – Игореха. Недалеко убежал! Даже из города выехать не успел…
– Ты его знаешь, что ли? – прохрипел эксперт.
– Нет… так, хотел догадку проверить…
– Подтвердилась?
– Увы! Зря время потерял.
Откровенничать с экспертом было бы верхом неосмотрительности. Впрочем, тот и не настаивал. Убийство этих двоих, похоже, криминальные разборки, – обычная рутина. Никто усердствовать не будет.
– У второго тоже зубы смотреть?
– Не надо.
Начальник охраны с облегчением вышел на свежий воздух. На улице галдели воробьи, бродячие собаки грелись на солнышке. Весна…
Лавров зевнул, плюнул с досады и поехал в офис. Там царила суматоха. Колбин с утра завелся. Ворчал, чертыхался.
– Это не вы его «засветили»? – пристал он к начальнику охраны. – Оборвали ниточку! Растяпы!
– Вроде действовали аккуратно…
– Знаю я вашу аккуратность! Ты можешь поручиться за своих людей?
– Я ни за кого не могу поручиться, – глядя ему в глаза, твердо заявил Роман.
Колбин бушевал, распекал всех, кто попадался под руку.
