Скоро ужин. Видеть семейство Фам не хотелось совсем. От мысли о них в животе все сжималось и нагревалось, а к горлу подступал ком. Теперь он хорошо понимал причину их приветливого отношения к себе и его злила собственная наивность. «Домашний питомец! Ха-ха! Как там Луиза сказала: “…не так, но по отношению похоже!» - думал Костя, лежа в кровати, закинув руки за голову. В комнате сгущались тени, но включать свет он не торопился. Мысли о предстоящем побеге волновали его: как оно все получиться и получиться ли вообще? В плане было столько пробелов, что он уже не казался ему столь удачным и беспроигрышным. Он ведь до сих пор не придумал, как отменить ночные визиты пожилой землянки, как он вообще выберется из дома… Сомнения стали одолевать Константина. Может сделать это не сегодня? Аиро рожать не завтра, так что у него есть годы, чтобы все спланировать и сделать без «авосек и небосек» ( его нынешний план состоит процентов на семьдесят как раз из «авось получится…», «небось все будет так…»). В этих размышлениях его и застала Аиро.
За ужином собралось все семейство. Некоторое время молчали. Первым заговорил Тоньо и стал расспрашивать Костю о заключительной главе, его впечатлениях от «Истории» в целом. Молодой человек сначала отвечал уклончиво и отводил глаза, но потом выпрямился и, глядя прямо в глаза пожилому тартарианцу, сказал:
- Что Вы хотите узнать? Как я отношусь к тому, что ваша цивилизация вместо развития духовности и достижения просветления деградировала до поедания соседей по планете и похищению представителей другой разумной цивилизации с целью кражи их души?
За столом повисла тишина, все перестали есть и смотрели на Костю.
- Плохо отношусь. Не вижу, чем тут можно гордиться, - закончил он и продолжил есть.
После продолжительной паузы Тоньо произнес:
- Спасибо за честность.
- Всегда, пожалуйста, - отозвался Костя и качнул головой.
Через некоторое время Тоньо сказал:
- Костя, я хотел поблагодарить тебя за информацию, что ты дал утром. Она была очень полезна. Мы смогли помочь той женщине.
Костя молча кивнул, а сам подумал: «Починили контейнер, в котором хранится бого. А потом сами его сломаете, чтобы это бого достать. И выбросите оболочку, как ненужный мусор. Так что, благодарить не за что».
- Может, ты согласишься и впредь помогать нам лечить людей, мы мало разбираемся в ваших болезнях, - продолжал Тоньо.
- Я подумаю над этим, - сухо ответил Константин, а сам подумал: «Ну обездвиживать-то научились отлично…».
Этот разговор вывел его из равновесия, ему стало трудно сдерживать свою злость и натужно улыбаться. Да и, в конце концов, с чего бы ему быть с ними вежливым? За какие такие заслуги он должен улыбаться и делать вид, что все отлично, все замечательно?! Ему было даже приятно, доставлять им неудобство своей грубостью, нравилось видеть в глазах девушек смятение, озабоченность на лице Конзо и смешанные чувства Тоньо, которые он прикрывал маской спокойствия.
А Костя мысленно закипал все больше: «Лицемеры! Знают, что убьют меня и, знают, что я это знаю, а ведут себя так, как будто делают мне величайшее одолжение, посадив за свой стол! Вот уж действительно, как к питомцу отношение! К кролику, которого все гладят, целуют в носик, кормят капустным листом и яблочком, а потом зажаривают к Рождеству и с удовольствием съедают!»
- Ты злишься на нас? – тихо спросила Аиро в конце ужина.
- Не на вас конкретно, но в общем, да, злюсь. Не хочу никого видеть, ни с кем разговаривать, - холодно ответил Костя.
- Совсем ни с кем, или только с нами, - уточнила Аиро, оглядываясь на Луизу, прибирающую посуду.
- Совсем никого видеть не хочу, - отрезал Константин.
После окончания ужина сухо попрощался и пошел к себе. Решил проверить куда ведет дорожка от большого дома, если пропустить поворот к его домику. Каменная тропка привела к высокому забору и широкой калитке. Попробовал открыть ворота, дверь скрипнула но поддалась. Не заперто, и это радовало. Хотя, на ночь могли и закрыть. Узнать это заранее не представлялось возможным, оставалось надеяться, на то что не запрут. Аккуратно выглянул на улицу: дорога была хорошо освещена, но пешеходов было не много. Возможно, потому что уже вечер, а возможно, потому что у всех ужин. Решил проверить еще попозже.
Выглянув через пару часов, обнаружил что прохожих больше не стало, а значит это «уже вечер». Дома собрал все необходимые вещи и аккуратно сложил их во второй комнате, после долгих размышлений все-таки вырвал из книг листы с картами и тоже припас их, с собой прихватил книги по животному и растительному миру планеты. Лег в кровать, предварительно погасив свет. «Надо выспаться, не известно когда еще в кровати спать придется», - подумал мужчина и повернулся к стенке, натягивая одеяло до ушей.
Однако, мысли о предстоящем деле, не отпускали его в царство Морфея, заставляли крутиться, взбивать подушку и поминутно вздыхать. Образы из прошлой жизни с образами возможного будущего наплывали и мешали спать. Чем ближе приближался час икс, тем сильнее билось сердце, под одеялом стало жарко, но ступни холодели.
«Ну как я так вляпался? За что все это? Или как там надо спрашивать: Для чего мне все это?» - жалость и обида смешивались со страхом и этой гремучей смесью заполнялось его сознание. Конечно, ответов на эти вопросы у него не было и от этого становилось еще хуже.
Вспомнил про семью Фам и с некоторым удовлетворением представил, как они удивятся и запаникуют, когда обнаружат, что он сбежал. «Жаль, что увидеть лично этого не смогу», -пробормотал Костя, но воображение нарисовало эту сцену так ярко, что его успокоило и это.
В комнате было темно. Он услышал легкий шорох в саду, непохожий на обычные звуки природы. Понял, что кто-то идет и отвернувшись к стенке, накрылся с головой одеялом. Луиза подошла к окну, вгляделась в темную комнату, едва различимый силуэт на кровати успокоил ее, оставив тарелку на подоконнике, ушла.
Подождав несколько секунд, Костя откинул одеяло и встал. Время пришло. Вытряхнул подушку из наволочки и, захватив «Светлячок» отправился в ванную. Здесь включил свет и стал запихивать припасенные вещи и продукты в наволочку, получилось что-то вроде мешка. Сунул туда же включенный светильник, свет стал приглушенный, но достаточный. В комнате сбил подушку и накрыл одеялом, придавая контуры тела, трюк, конечно, примитивный, но лишним не будет, чем позже они заметят его отсутствие, тем лучше. Оглянулся на окно. Надо куда-то девать еду, а то Луиза принесет следующую и увидит полную эту. На тарелки лежали нарезанные фрукты. Съел без аппетита. Выдохнул и направился к двери.
На улицу попал легко, все двери были открыты. Непредусмотрительность Фам его порадовала. Улица была широкая, по центру дорога в несколько полос, по краям тротуары и бесконечные высокие каменные заборы. С направлением он определился еще дома, поэтому без задержки быстрым шагом двинулся в сторону леса. Освещения почти не было, фонари были потушены, так что дорогу ему освещал его «Светлячок» в наволочке. Вещей было не много и мешок не был тяжелым, но было не удобно. Остановился и вытащил светильник, перекинул наволочку за спину и завязал на груди два ее противоположных конца. Лампу взял в руки и двинулся дальше, но ему показалось, что теперь он слишком ярко светит, выключил, постоял в темноте, давая глазам привыкнуть к темноте. Когда стали видны силуэты стен, побежал вперед. Так то бегом, то шагом он двигался несколько часов. Все это время он никого не встретил или не заметил. В полночь остановился и перекусил. Отдышался и осмотрелся вокруг. То ли глаза адаптировались к темноте, то ли звезды стали светить ярче, но он уже мог разглядеть больше, чем просто силуэты.
Сколько еще до леса двигаться он не знал, потому торопился. Достигнуть спасительных зарослей надо до рассвета. Город действительно огромен, а ведь это еще не самый далекий путь.
Снова побежал. Через пару часов окружающая обстановка стала меняться. Заборы деревянные заросшие и покосившиеся, дома ниже и скорее всего заброшенные. Хорошая дорога закончилась и продолжилась тропинкой с редкими остатками былой роскоши. В конце концов пропала и тропинка, начались заросли травы, кустов. Среди этих зарослей он натолкнулся на полуразвалившуюся высокую каменную стену. Все, город закончился.
Там, за стеной начинается свобода. Одна загвоздка: стена в два тартарианских роста и без намеков на проход. Костя сел спиной к стене и решил перекусить. Он устал и поспать бы тоже было не лишним, но не по эту сторону от стены. Жуя фрукты думал: «На карте я не видел проходов в стене кроме тех, что у портов. Неужели мне придется пробираться в порт по этой стороне ограды? Не безопасно, однако. Надо искать лаз, стена старая и возможно где-то обвалилась». Зажег фонарь, так как в темноте через кусты передвигаться было невозможно. Но нести его в руках было крайне не удобно. Снял мешок, утрамбовал вещи и сунул «Светлячок» туда, завязать наволочку на груди уже не получалось, зато на шею вполне. Теперь мешок висел не за спиной, а на груди и освещал дорогу, почти не мешая двигаться. Местами стена действительно обвалилась, но не достаточно чтобы перелезть. Наконец, натолкнулся на огромное, кривое дерево, растущее прямо около стены и перекинувшее ветви за нее.
Костя довольно крякнул и полез на него. Мешок на груди мешал. Перекинул его за спину, но стало плохо видно, да и цеплялся этот рюкзак за все ветки. Сел на изгибе толстого ствола и задумался. До верха не далеко уже, но как он спуститься с другой стороны стены, вряд ли там растет еще такое дерево. Отступать было некуда и он полез дальше, царапаясь о ветки и жесткую кору. Оказавшись над стеной, глянул вниз, в темноте проступали ветки куста. Огляделся по сторонам, чуть сбоку росло дерево, не такое большое и старое, как то, на котором он стоял, но достаточно высокое чтобы слезть по нему. Осталось до него добраться. Проползти под ветками, пройти по стене шириной сантиметров тридцать и перелезть на другое дерево, что может быть проще! Еще этот мешок. Снял его и бросил вниз, наволочка повисла на кусте и осветила пространство, но слабо, дерево, по которому Костя собирался спускаться, оказалось почти в тени. Досадливо взвыл, но вариантов не было, и он пополз на четвереньках по стене, аккуратно обходя жесткие ветви, царапая ладони и коленки.
От усталости тело потряхивало, в глазах плыли яркие круги от напряжения, несколько раз руки соскальзывали и он повисал над стеной, забывая выдохнуть. Путь был короткий всего три метра, но когда дополз, ему показалось, что преодолел несколько километров, так устал. А еще спуск вниз, в темноте, на ощупь. Сел на стене, от иземожения подташнивало и глаза закрывались, мозг отключался, хотелось лечь и уснуть. Собрал остатки сил и стал перебираться на дерево. Оно трепетало и гнулось. Костя выругался, слишком молодое и неокрепшее деревце могло подломиться и скинуть его на землю. Двигаться приходилось на ощупь. Свет от лампы почти не доходил сюда. Старался прижиматься к стволу, где ветки были потолще, но ноги все равно соскальзывали. До земли было еще далеко, а руки и ноги дрожали так, что почти не слушались. Замер, прижавшись к стволу и слушал тяжело и громко бьющееся сердце, срывающееся дыхание и рокот леса за спиной. «Еще чуть-чуть, еще немного…» - уговаривал он себя. Снова двинулся вниз. Достигнув нижнего ряда веток, спрыгнул, но ноги подкосились и он упал.
Тело гудело и отказывалось подниматься. Заполз под дерево и уснул.
Когда очнулся было еще темно. Тело ныло, в голове шумело. Костя понял, что совсем не выспался. Что-то его разбудило, но что? Приподнял голову и огляделся. Темно, и все тот же рассеянный свет от фонаря в мешке, на кусте в трех метрах, а еще глухое рычание, в зарослях леса. Где-то в том направлении хрустнула ветка… и еще…зашуршала листва. Мороз пробежал по коже землянина, он медленно сел, пытаясь оценить степень опасности, но в слепую это было сделать невозможно. Что делать? Попытаться добраться до мешка и бежать или попробовать обратно залезть на дерево? Угрожающие звуки из леса смолкли. Молодой человек еще прислушивался какое-то время, а потом медленно пополз в сторону куста с наволочкой. Добравшись до него, медленно встал, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Мешок зацепился очень высоко и дотянуться до него никак не удавалось, пришлось забраться в гущу и нагнуть ветку, чтобы достать свою кладь. Вылез из куста с кровоточащими ранами на лице и ладонях.
Куда теперь? Углубляться в лес не хотелось, да и в планы это не входило. Вернулся к дереву, надеясь, в случае чего успеть забраться на него. Сел, достал фонарь и карту города. Провел пальцем по своему предполагаемому маршруту, чтобы определить в какой стороне порт. Конечно, город круглый и, если идти вдоль стены когда-нибудь выйдешь к порту, но “когда-нибудь” ему не хотелось, надо побыстрее. Определившись с направлением, двинулся вперед. Он понимал, что правильнее сейчас лечь и отдохнуть, но он продолжал идти. Со стороны леса то и дело раздавались разные угрожающие звуки, Костя вздрагивал и замирал, прижавшись к стене. Достал несколько орехов и перекусил на ходу. Все чаще стала посещать мысль, что такой скоропалительный побег был ошибкой, что надо было лучше подготовиться, что времени для этого было предостаточно и что еще ночь и можно успеть вернуться так, что никто и не заметит его отсутствия. Костя гнал эти мысли, ругал себя за слабость и упорно шел вперед.
Наконец, решил дать себе заслуженный отдых. Дошел до крепкого, ветвистого дерева и расположился под ним, положив под голову мешок, а выключенный «Светлячок» и нож - рядом. Спал чутко. Возможно, именно это и спасло ему жизнь. Проснулся от того, что его кто-то обнюхивал. Открыл глаза и увидел крупное животное, похожее на гиену, оно стояло у его ног и кажется, выбирало с какой из них начать свой пир, на голову человека гиена внимания не обращала. Костя медленно дотянулся до ножа, и в тот момент, когда зверюга уже собиралась впиться в него зубами, резко подтянул ноги под себя и перевернувшись навстречу животному ударил ножом. Лезвие скользнуло по крепкому черепу, рассекая шкуру и воткнулось в плечо зверю. Гиена завизжала и отскочила, нож выскочил из раны. Костя уже был на ногах и держа нож перед собой отступал к стене. Как он и ожидал, зверь снова бросился на него, но на этот раз человек не стал целиться в голову, а направил удар в мягкое горло. Горячая кровь брызнула ему на руку, заливая рукав одежды и траву вокруг. Животное поскуливая упало, и дернувшись несколько раз, замерло. Запах крови мог привлечь других хищников, встречи с которыми Константин совсем не жаждал. Наскоро вытерев нож и руки об траву, взял мешок и двинулся вперед. Запах крови не был ему нов, но эта пахла резче и насыщеннее, его стошнило. Воды у него с собой не было, поэтому смыть с рук кровавые следы он не мог. Впервые в жизни он убил живое существо. Это терзало его, хоть и пытался убедить себя, что это была самооборона, что у него не было выбора. «Да врешь ты все! Был
За ужином собралось все семейство. Некоторое время молчали. Первым заговорил Тоньо и стал расспрашивать Костю о заключительной главе, его впечатлениях от «Истории» в целом. Молодой человек сначала отвечал уклончиво и отводил глаза, но потом выпрямился и, глядя прямо в глаза пожилому тартарианцу, сказал:
- Что Вы хотите узнать? Как я отношусь к тому, что ваша цивилизация вместо развития духовности и достижения просветления деградировала до поедания соседей по планете и похищению представителей другой разумной цивилизации с целью кражи их души?
За столом повисла тишина, все перестали есть и смотрели на Костю.
- Плохо отношусь. Не вижу, чем тут можно гордиться, - закончил он и продолжил есть.
После продолжительной паузы Тоньо произнес:
- Спасибо за честность.
- Всегда, пожалуйста, - отозвался Костя и качнул головой.
Через некоторое время Тоньо сказал:
- Костя, я хотел поблагодарить тебя за информацию, что ты дал утром. Она была очень полезна. Мы смогли помочь той женщине.
Костя молча кивнул, а сам подумал: «Починили контейнер, в котором хранится бого. А потом сами его сломаете, чтобы это бого достать. И выбросите оболочку, как ненужный мусор. Так что, благодарить не за что».
- Может, ты согласишься и впредь помогать нам лечить людей, мы мало разбираемся в ваших болезнях, - продолжал Тоньо.
- Я подумаю над этим, - сухо ответил Константин, а сам подумал: «Ну обездвиживать-то научились отлично…».
Этот разговор вывел его из равновесия, ему стало трудно сдерживать свою злость и натужно улыбаться. Да и, в конце концов, с чего бы ему быть с ними вежливым? За какие такие заслуги он должен улыбаться и делать вид, что все отлично, все замечательно?! Ему было даже приятно, доставлять им неудобство своей грубостью, нравилось видеть в глазах девушек смятение, озабоченность на лице Конзо и смешанные чувства Тоньо, которые он прикрывал маской спокойствия.
А Костя мысленно закипал все больше: «Лицемеры! Знают, что убьют меня и, знают, что я это знаю, а ведут себя так, как будто делают мне величайшее одолжение, посадив за свой стол! Вот уж действительно, как к питомцу отношение! К кролику, которого все гладят, целуют в носик, кормят капустным листом и яблочком, а потом зажаривают к Рождеству и с удовольствием съедают!»
- Ты злишься на нас? – тихо спросила Аиро в конце ужина.
- Не на вас конкретно, но в общем, да, злюсь. Не хочу никого видеть, ни с кем разговаривать, - холодно ответил Костя.
- Совсем ни с кем, или только с нами, - уточнила Аиро, оглядываясь на Луизу, прибирающую посуду.
- Совсем никого видеть не хочу, - отрезал Константин.
После окончания ужина сухо попрощался и пошел к себе. Решил проверить куда ведет дорожка от большого дома, если пропустить поворот к его домику. Каменная тропка привела к высокому забору и широкой калитке. Попробовал открыть ворота, дверь скрипнула но поддалась. Не заперто, и это радовало. Хотя, на ночь могли и закрыть. Узнать это заранее не представлялось возможным, оставалось надеяться, на то что не запрут. Аккуратно выглянул на улицу: дорога была хорошо освещена, но пешеходов было не много. Возможно, потому что уже вечер, а возможно, потому что у всех ужин. Решил проверить еще попозже.
Выглянув через пару часов, обнаружил что прохожих больше не стало, а значит это «уже вечер». Дома собрал все необходимые вещи и аккуратно сложил их во второй комнате, после долгих размышлений все-таки вырвал из книг листы с картами и тоже припас их, с собой прихватил книги по животному и растительному миру планеты. Лег в кровать, предварительно погасив свет. «Надо выспаться, не известно когда еще в кровати спать придется», - подумал мужчина и повернулся к стенке, натягивая одеяло до ушей.
Однако, мысли о предстоящем деле, не отпускали его в царство Морфея, заставляли крутиться, взбивать подушку и поминутно вздыхать. Образы из прошлой жизни с образами возможного будущего наплывали и мешали спать. Чем ближе приближался час икс, тем сильнее билось сердце, под одеялом стало жарко, но ступни холодели.
«Ну как я так вляпался? За что все это? Или как там надо спрашивать: Для чего мне все это?» - жалость и обида смешивались со страхом и этой гремучей смесью заполнялось его сознание. Конечно, ответов на эти вопросы у него не было и от этого становилось еще хуже.
Вспомнил про семью Фам и с некоторым удовлетворением представил, как они удивятся и запаникуют, когда обнаружат, что он сбежал. «Жаль, что увидеть лично этого не смогу», -пробормотал Костя, но воображение нарисовало эту сцену так ярко, что его успокоило и это.
В комнате было темно. Он услышал легкий шорох в саду, непохожий на обычные звуки природы. Понял, что кто-то идет и отвернувшись к стенке, накрылся с головой одеялом. Луиза подошла к окну, вгляделась в темную комнату, едва различимый силуэт на кровати успокоил ее, оставив тарелку на подоконнике, ушла.
Подождав несколько секунд, Костя откинул одеяло и встал. Время пришло. Вытряхнул подушку из наволочки и, захватив «Светлячок» отправился в ванную. Здесь включил свет и стал запихивать припасенные вещи и продукты в наволочку, получилось что-то вроде мешка. Сунул туда же включенный светильник, свет стал приглушенный, но достаточный. В комнате сбил подушку и накрыл одеялом, придавая контуры тела, трюк, конечно, примитивный, но лишним не будет, чем позже они заметят его отсутствие, тем лучше. Оглянулся на окно. Надо куда-то девать еду, а то Луиза принесет следующую и увидит полную эту. На тарелки лежали нарезанные фрукты. Съел без аппетита. Выдохнул и направился к двери.
На улицу попал легко, все двери были открыты. Непредусмотрительность Фам его порадовала. Улица была широкая, по центру дорога в несколько полос, по краям тротуары и бесконечные высокие каменные заборы. С направлением он определился еще дома, поэтому без задержки быстрым шагом двинулся в сторону леса. Освещения почти не было, фонари были потушены, так что дорогу ему освещал его «Светлячок» в наволочке. Вещей было не много и мешок не был тяжелым, но было не удобно. Остановился и вытащил светильник, перекинул наволочку за спину и завязал на груди два ее противоположных конца. Лампу взял в руки и двинулся дальше, но ему показалось, что теперь он слишком ярко светит, выключил, постоял в темноте, давая глазам привыкнуть к темноте. Когда стали видны силуэты стен, побежал вперед. Так то бегом, то шагом он двигался несколько часов. Все это время он никого не встретил или не заметил. В полночь остановился и перекусил. Отдышался и осмотрелся вокруг. То ли глаза адаптировались к темноте, то ли звезды стали светить ярче, но он уже мог разглядеть больше, чем просто силуэты.
Сколько еще до леса двигаться он не знал, потому торопился. Достигнуть спасительных зарослей надо до рассвета. Город действительно огромен, а ведь это еще не самый далекий путь.
Снова побежал. Через пару часов окружающая обстановка стала меняться. Заборы деревянные заросшие и покосившиеся, дома ниже и скорее всего заброшенные. Хорошая дорога закончилась и продолжилась тропинкой с редкими остатками былой роскоши. В конце концов пропала и тропинка, начались заросли травы, кустов. Среди этих зарослей он натолкнулся на полуразвалившуюся высокую каменную стену. Все, город закончился.
Там, за стеной начинается свобода. Одна загвоздка: стена в два тартарианских роста и без намеков на проход. Костя сел спиной к стене и решил перекусить. Он устал и поспать бы тоже было не лишним, но не по эту сторону от стены. Жуя фрукты думал: «На карте я не видел проходов в стене кроме тех, что у портов. Неужели мне придется пробираться в порт по этой стороне ограды? Не безопасно, однако. Надо искать лаз, стена старая и возможно где-то обвалилась». Зажег фонарь, так как в темноте через кусты передвигаться было невозможно. Но нести его в руках было крайне не удобно. Снял мешок, утрамбовал вещи и сунул «Светлячок» туда, завязать наволочку на груди уже не получалось, зато на шею вполне. Теперь мешок висел не за спиной, а на груди и освещал дорогу, почти не мешая двигаться. Местами стена действительно обвалилась, но не достаточно чтобы перелезть. Наконец, натолкнулся на огромное, кривое дерево, растущее прямо около стены и перекинувшее ветви за нее.
Костя довольно крякнул и полез на него. Мешок на груди мешал. Перекинул его за спину, но стало плохо видно, да и цеплялся этот рюкзак за все ветки. Сел на изгибе толстого ствола и задумался. До верха не далеко уже, но как он спуститься с другой стороны стены, вряд ли там растет еще такое дерево. Отступать было некуда и он полез дальше, царапаясь о ветки и жесткую кору. Оказавшись над стеной, глянул вниз, в темноте проступали ветки куста. Огляделся по сторонам, чуть сбоку росло дерево, не такое большое и старое, как то, на котором он стоял, но достаточно высокое чтобы слезть по нему. Осталось до него добраться. Проползти под ветками, пройти по стене шириной сантиметров тридцать и перелезть на другое дерево, что может быть проще! Еще этот мешок. Снял его и бросил вниз, наволочка повисла на кусте и осветила пространство, но слабо, дерево, по которому Костя собирался спускаться, оказалось почти в тени. Досадливо взвыл, но вариантов не было, и он пополз на четвереньках по стене, аккуратно обходя жесткие ветви, царапая ладони и коленки.
От усталости тело потряхивало, в глазах плыли яркие круги от напряжения, несколько раз руки соскальзывали и он повисал над стеной, забывая выдохнуть. Путь был короткий всего три метра, но когда дополз, ему показалось, что преодолел несколько километров, так устал. А еще спуск вниз, в темноте, на ощупь. Сел на стене, от иземожения подташнивало и глаза закрывались, мозг отключался, хотелось лечь и уснуть. Собрал остатки сил и стал перебираться на дерево. Оно трепетало и гнулось. Костя выругался, слишком молодое и неокрепшее деревце могло подломиться и скинуть его на землю. Двигаться приходилось на ощупь. Свет от лампы почти не доходил сюда. Старался прижиматься к стволу, где ветки были потолще, но ноги все равно соскальзывали. До земли было еще далеко, а руки и ноги дрожали так, что почти не слушались. Замер, прижавшись к стволу и слушал тяжело и громко бьющееся сердце, срывающееся дыхание и рокот леса за спиной. «Еще чуть-чуть, еще немного…» - уговаривал он себя. Снова двинулся вниз. Достигнув нижнего ряда веток, спрыгнул, но ноги подкосились и он упал.
Тело гудело и отказывалось подниматься. Заполз под дерево и уснул.
Прода от 03.06.2023, 23:17
Глава 17. Лес
Когда очнулся было еще темно. Тело ныло, в голове шумело. Костя понял, что совсем не выспался. Что-то его разбудило, но что? Приподнял голову и огляделся. Темно, и все тот же рассеянный свет от фонаря в мешке, на кусте в трех метрах, а еще глухое рычание, в зарослях леса. Где-то в том направлении хрустнула ветка… и еще…зашуршала листва. Мороз пробежал по коже землянина, он медленно сел, пытаясь оценить степень опасности, но в слепую это было сделать невозможно. Что делать? Попытаться добраться до мешка и бежать или попробовать обратно залезть на дерево? Угрожающие звуки из леса смолкли. Молодой человек еще прислушивался какое-то время, а потом медленно пополз в сторону куста с наволочкой. Добравшись до него, медленно встал, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Мешок зацепился очень высоко и дотянуться до него никак не удавалось, пришлось забраться в гущу и нагнуть ветку, чтобы достать свою кладь. Вылез из куста с кровоточащими ранами на лице и ладонях.
Куда теперь? Углубляться в лес не хотелось, да и в планы это не входило. Вернулся к дереву, надеясь, в случае чего успеть забраться на него. Сел, достал фонарь и карту города. Провел пальцем по своему предполагаемому маршруту, чтобы определить в какой стороне порт. Конечно, город круглый и, если идти вдоль стены когда-нибудь выйдешь к порту, но “когда-нибудь” ему не хотелось, надо побыстрее. Определившись с направлением, двинулся вперед. Он понимал, что правильнее сейчас лечь и отдохнуть, но он продолжал идти. Со стороны леса то и дело раздавались разные угрожающие звуки, Костя вздрагивал и замирал, прижавшись к стене. Достал несколько орехов и перекусил на ходу. Все чаще стала посещать мысль, что такой скоропалительный побег был ошибкой, что надо было лучше подготовиться, что времени для этого было предостаточно и что еще ночь и можно успеть вернуться так, что никто и не заметит его отсутствия. Костя гнал эти мысли, ругал себя за слабость и упорно шел вперед.
Наконец, решил дать себе заслуженный отдых. Дошел до крепкого, ветвистого дерева и расположился под ним, положив под голову мешок, а выключенный «Светлячок» и нож - рядом. Спал чутко. Возможно, именно это и спасло ему жизнь. Проснулся от того, что его кто-то обнюхивал. Открыл глаза и увидел крупное животное, похожее на гиену, оно стояло у его ног и кажется, выбирало с какой из них начать свой пир, на голову человека гиена внимания не обращала. Костя медленно дотянулся до ножа, и в тот момент, когда зверюга уже собиралась впиться в него зубами, резко подтянул ноги под себя и перевернувшись навстречу животному ударил ножом. Лезвие скользнуло по крепкому черепу, рассекая шкуру и воткнулось в плечо зверю. Гиена завизжала и отскочила, нож выскочил из раны. Костя уже был на ногах и держа нож перед собой отступал к стене. Как он и ожидал, зверь снова бросился на него, но на этот раз человек не стал целиться в голову, а направил удар в мягкое горло. Горячая кровь брызнула ему на руку, заливая рукав одежды и траву вокруг. Животное поскуливая упало, и дернувшись несколько раз, замерло. Запах крови мог привлечь других хищников, встречи с которыми Константин совсем не жаждал. Наскоро вытерев нож и руки об траву, взял мешок и двинулся вперед. Запах крови не был ему нов, но эта пахла резче и насыщеннее, его стошнило. Воды у него с собой не было, поэтому смыть с рук кровавые следы он не мог. Впервые в жизни он убил живое существо. Это терзало его, хоть и пытался убедить себя, что это была самооборона, что у него не было выбора. «Да врешь ты все! Был
