- Ради опыта? – предположил Константин.
Женщина молча кивнула и продолжила укладывать подушки в шкаф.
- Это была Ваша идея? – продолжал допытываться мужчина, чувствуя в ее молчании подвох.
- Нет, - коротко ответила землянка, не оборачиваясь.
- Марии? Но почему? - недоумевал Константин.
Лейла бесшумно закрыла дверцу шкафа и повернулась к нему. Пристально посмотрела ему в глаза и спокойно ответила:
- Она сама скажет, я за нее не в праве говорить. А сейчас мне пора. До завтра.
С этими словами она вышла из дома.
Костя в недоумении остался один. Его одолевали противоречивые чувства. Он не мог выбрать злиться ему на Марию или восхищаться ею. Так и не выбрав, решил лечь спать.
Ему не спалось. Мысли лезли в голову против его воли и крутились там водоворотом. Погрузиться не смог и в медитацию, и это разозлило его еще больше. Оставив безуспешные попытки уснуть, вышел в сад и направился в парник. Здесь в это время никого не было. Что делать он знал и, потому стал собирать мелкие ягоды с ближайшего куста, голову постепенно заполнили воспоминания о Луизе. Если бы Мария не привела его к Отвергающим… Если бы… Злость и печаль крутили его изнутри, иногда он давил ягоды и хмурясь, бросал их на землю. Вскоре его руки посинели от сока. Посмотрев на руки и количество собранных ягод, он пришел в расстройство: занятие в таком настроении оказалось убыточным, смирившись оставил сбор и съел все, что насобирал, засовывая их горстями в рот. Теперь синими были не только руки, но и рот и щеки. Вернулся домой и посмотрел на себя в зеркало: «Красавец!», констатировал он, делая ударение на последнем слоге. Умылся, долго тер лицо полотенцем и это, как ни странно, его несколько успокоило. Поймав это состояние, побыстрее лег в постель и уснул.
На следующий день позвонил Марии и пригласил на обед, девушка согласилась.
Во время работы старался не думать о предстоящей встрече и сосредоточится на деле, но это оказалось не просто.
Она, как обычно, ждала его за столиком у окна. Константин сел с серьезным выражением лица, что сразу насторожило молодую девушку.
- Что-то случилось? – осторожно спросила она.
- Да, - коротко ответил Константин и, продиктовав заказ официанту, продолжил: - Почему ты привела меня к «Отвергающим», а не сразу к Лейле?
Девушка приподняла бровь и пристально посмотрела на собеседника.
- Я знаю, что ты могла и должна была отвести меня сразу к ней. Почему ты сделала иначе? Ведь было очевидно, что… - Костя чувствовал, что начинает распаляться.
- …что тебе не место среди «Отвергающих»? – закончила за него Мария.
Мужчина кивнул. Девушка молчала, медленно отпивая воду из стакана. Что она могла ответить? То что сказала тогда Лейле или… правду. Лгать она не хотела, а говорить правду не решалась. Эта борьба отразилась на ее лице складкой между бровей.
- Скажи правду, я пойму, - вдруг смягчился Константин и наклонился к ней.
- Потому что полюбила тебя с первого момента как увидела и не могла отпустить тебя от себя, - выдохнула женщина, не отрывая взгляда от стакана.
Такого ответа он не ожидал. Совсем. Все что угодно, но не это. Повисла пауза.
- Полюбила? – тихо повторил Константин и откинулся на спинку стула.
- Да, - с вызовом подняла девушка глаза, но тут же опустила обратно, изучая теперь незамысловатый орнамент на скатерти.
Официант принес тарелки. Но ни один не притронулся к еде.
- Ты это сказала Лейле? – наконец, прервал молчание землянин.
- Нет. Я ей сказала, что ты и так достаточно чист и светел, что они не смогут тебе дать ничего нового, что это будет полезный опыт для тебя, а потом, когда время придет, я приведу тебя куда надо, - скороговоркой ответила девушка.
Пальцы ее холодели, а на висках выступил пот. Она знала, что этот разговор неизбежен, и боялась его.
Костя медленно взял с тарелки несколько кусочков фруктов и положил их обратно.
- Это было… - он не мог подобрать слов.
- …эгоистично, - опять закончила за него Мария, - да, очень эгоистично. Но я не смогла поступить по-другому. Мне было там так плохо, … одной… Прости, это меня не оправдывает, но это все что я могу сказать в свое оправдание.
Злость вдруг улетучилась, он все понял. Вот вдруг, сейчас он все понял, и теплое чувство заполнило его сердце и душу. Он наклонился к девушке, положил свою руку ладонью кверху и с теплой улыбкой произнес:
- Я понял. Я больше не злюсь. Прости, что не подумал об этом раньше. Ты действительно не могла поступить по-другому и, в конце концов, сделала все правильно.
Мария подняла на него глаза с застывшими слезами и неуверенно улыбнулась. Она была счастлива, впервые за долгое время. Он ее понял!
- Благодарю, - прошептала она, положив в его раскрытую свою ладонь.
- Давай поедим и я тебе расскажу последние новости, - улыбнулся Костя.
Ей не хотелось отпускать его руку, но она сделала это и наклонилась к своей тарелке.
Лейла переродилась через неделю, в честь этого «Семья» устроила праздник с песнями, танцами, народу было так много, что домик Константина не мог вместить всех желающих и они переместились в сад, тогда он впервые и опробовал свои силы в растяжении «колпака». Это было рискованно, и не совсем удачно, так как утром Фам говорили за обедом, о странных снах с песнями. К счастью, они ни о чем не догадались или сделали вид, что не догадались.
Через неделю заметили отсутствие Пола на собраниях, а еще через неделю в группу вернулась Мария. Ее почти никто не помнил, но это было и не важно, состав участников менялся регулярно, а посещали люди эти встречи по желанию. Лейла оказалась права, Маша оказалась прекрасным помощником и многие заботы взяла на себя. Ей до перерождения оставалось еще полгода.
Жизнь текла своим чередом. День за днем, неделя за неделей. Прошло три тартарианских месяца, то есть почти год по земному исчислению.
Константин днем работал в Центре, обедал с Марией, это стало очень приятным ритуалом. Их отношения были очень близкими и теплыми, Лейла и здесь не ошиблась: он доверял ей как себе. Девушка, вопреки своим опасениям, быстро восстановилась и расцвела, к восторгу семейства Кань, которые посчитали это влиянием бого семьи Фам и потому были к нему крайне благосклонны.
Костя по специфике своей врачебной практики встречался со многими людьми и иногда приглашал их на встречи в свой дом, но скоро встала проблема: людей много, а места катастрофически мало. Решение нашло его само, в прямом смысле слова. На прием пришел молодой человек и честно признался, что абсолютно здоров (что Константин и так, конечно, видел) и пришел по другой теме.
- Меня зовут Димитрий, - представился он и широко улыбнулся.
- А меня – Константин, - представился врач, не столько для знакомства, сколько выигрывая время, чтобы изучить посетителя.
С восторгом он обнаружил яркую, светлую и очень сильную душу, которую с радостью обнял.
- Вы ведь понимаете, что группа с которой Вы работаете не единственная, - начал Димитрий.
- Можно на ты. Конечно, понимаю, - кивнул доктор.
- По своей работе ты встречаешь много людей, которым мы могли бы помочь, ведь ты не можешь всех пригласить к себе. Это стало бы слишком заметно, а это ни к чему, - продолжал посетитель.
- Я тоже об этом думал! Что ты предлагаешь? – продолжал кивать Константин.
- Организовать еще несколько групп, под нашим общим руководством. У меня есть несколько сильных душ, которые могли бы возглавить их, и я уверен, у тебя тоже такие есть, - закончил свою речь молодой человек.
- Отличное предложение. Надо обсудить детали. Через полчаса я буду обедать со своей помощницей в ресторане этого парка. Может ты присоединишься? – махнув рукой в сторону окна, предложил Костя.
Димитрий согласился и покинул кабинет.
За обедом больше говорила Мария, она оказалась отличным организатором. Девушка сразу предложила поделить существующие две группы на четыре и новых людей равномерно распределить. Она резонно отметила, что группы не должны быть абсолютно новыми, или состоящими только из новичков.
- А вот разделить старые, сложившиеся группы будет сложно, - вздохнула Мария и молодые люди с ней были абсолютно согласны.
Константин любовался Машей, она очень изменилась и была совершенно не похожа на ту девушку, с которой он познакомился полтора тартарианских года назад на вечере у Кань. Ее внутренний свет был особенным, не похожим на другие, он был мягче, плавнее. Если волны Константина, резко и ощутимо пронизывали насквозь, то ее расширение окутывало, подобно туману, мягко обволакивало и проникало внутрь без сопротивления, почти незаметно. Ему это нравилось и он даже пытался смягчить свои движения души, но достиг не многого. Маша говорила, что он просто очень мощен внутри, и ему приходится большую часть времени находиться в сжатом состоянии, и что эти волны, по сути, не расширения для него, а возвращение в свои естественные границы. Он ей верил.
На очередной ночной встрече в доме Кости молодые люди внимательно наблюдали за пришедшими, выбирая кандидатов на роль нового руководителя, и пытаясь представить какую часть людей можно направить к кому из кандидатов. Это было непросто еще и потому, что группе они ничего не сказали о перспективах разделения, но люди чувствовали их напряжение и волновались. Закончили раньше обычного.
- Знаешь, «Отвергающие» тоже хотели использовать тебя и твою работу, для привлечения людей в свои ряды, - задумчиво сказала Мария, вытягивая ноги на скамейке в саду.
- Что им помешало? – прищурился Костя, не отрывая взгляда от списка кандидатов.
- Ничего. Они же так и не смогли найти к тебе подход. По-моему, они быстро смирились с мыслью, что ты там не надолго. Брать рекомендуемых тобой людей было… ненадежно что ли, - улыбнулась девушка.
Мужчина оторвал глаза от листка и посмотрел на Марию:
- «…ненадежно»…? – переспросил он.
- Ты разве не замечал, что стоит кому-то начать с тобой общаться ближе, заинтересовать тебя или заинтересоваться тобой…,- Мария сделала паузу и хитро улыбнулась, - а потом многие из них, как бы исчезали…
Константин неуверенно кивнул. Наверно, так и было.
- Прости, любимый, но я использовала тебя как приманку для тех, кому в «Семье» было бы лучше… И ты ни разу не подвел, - обнимая его, и кладя голову на плечо, тихо закончила девушка.
Костя тихонько засмеялся и поцеловал ее в темечко. Он давно ей все простил, отметив при этом, что ее действия, не смотря на изначальную эгоистичность, были не лишены глубокого смысла и пользы.
- И что у нас получается по кандидатам? – довольная лаской девушка протянула руку к списку.
Константин предложил лечь спать, а поработать завтра за обедом. Девушка согласилась и, прихватив список, удалилась.
За обедом в ресторане к ним присоединился Димитрий. Обсуждали свои планы не громко, но видимо излишне эмоционально, так как на них стали обращать внимание многочисленные посетители ресторана (обед все-таки). Кроме того, Мария заметила за одним из столиков двух человек из «Отвергающих» и предпочла замолчать, принимая свое прежнее безразлично-озлобленное выражение лица. Эта перемена удивила Димитрия, но вида он не подал. Быстро закончили обед и вышли в парк, сделали несколько кругов по аллеям, но Мария не могла расслабиться и была отвлечена. В конце концов, Константин предложил вечером обсудить детали у него в саду. На том и расстались.
Разделение прошло на удивление легко. Мария отказалась вести группу, ей не ни за что не хотелось разлучаться с Костей, да и времени до перерождения у нее оставалось мало. В итоге наставником новой группы от Константина стала Джулия. Миловидная, сильная и веселая девушка, покорявшая сердца одной своей улыбкой. Но больше всего Марии нравился ее взгляд: добрый и пронизывающий, казалось, ее темно синие глаза смотрят в самое сердце и солгать ей не возможно, она вызывала такое доверие, что новички быстро привыкли и даже привязались к ней, а выходцы из «Семьи» с радостью последовали за ней.
Другую новую группу вел Александр, крепкий, рослый мужчина с сильным и мощным голосом, широкой улыбкой и мягким взглядом чуть прищуренных серых глаз. Он был из группы Димитрия. В процессе стало заметно, что методы работы у него и Кости отличаются и с целью расширения и обогащения опыта было решено иногда менять наставников местами. Эффект был поразительным. Внутренняя сила людей четырех групп росла с такой скоростью, что уже через два месяца они могли чувствовать друг друга даже находясь на разных концах города. Когда же они оказывались рядом, это производило эффект маленькой бомбы: тартарианцы и люди начинали чувствовать их энергию (и не всегда им это нравилось, мягко говоря), а особо чувствительные приборы начинали сбиваться в работе или вовсе ломались. Это стало проблемой. По городу поползли нехорошие слухи (конечно, по сути своей далекие от реальности).
На очередной встрече за обедом (теперь часто обедали впятером) произошел инцидент, заставивший обратить на это пристальное внимание. Все было как обычно, пока пятеро землян в пылу беседы не засмеялись. В одно мгновение все замерло: музыка оборвалась, потухли светильники и автоматические двери застыли в полуоткрытом положении. В зале повисла тишина и стало слышно что и на кухне что-то происходит, шум шагов и позвякивание посуды стали суетливыми, беспорядочными, голоса возбужденными и озадаченными. Из дверей кухни появилось раскрасневшееся лицо повара, он махнул рукой управляющему в зале и они вместе скрылись в служебном помещении. По ресторану прокатился ропот, тартарианцы испуганно стали оглядываться и наклоняясь друг к другу шептаться, искоса поглядывая на шумную компанию у окна. Люди, присутствовавшие в зале тоже смотрели на них, без страха или упрека, некоторые даже с вызовом и любопытством. Подобное внимание Константина и его друзей не порадовало. Переглянувшись, они сделали глубокий вдох и, чуть прикрыв глаза, «собрали» разлетевшуюся энергию. Светильники замигали и восстановили ровный свет, дверь с легким хлопком закрылась, а музыка продолжила свое звучание. На кухне снова все пришло в движение, но на этот раз радостное. Из дверей вынырнул управляющий и торжествующе оглядел зал. На секунду задержал взгляд на землянах у окна, и по его лицу пробежала тень, но совладав с собой, поднял голову и отвел взгляд.
Друзья быстро покинули ресторан и, не сговариваясь, молча, пошли по аллее. В самом дальнем углу заняли одну из скамеек и только тут негромко обсудили происшествие. Решили, что необходимо научиться и научить остальных контролировать свою энергию. Как это делать никто не знал. Так и не найдя решения разошлись.
К сожалению, в ресторане в тот момент присутствовал журналист, который конечно осветил происшествие. Добавив ярких красок и пугающих подробностей. Естественно, в статье говорилось о «группе агрессивных землян, ворвавшихся в ресторан и злобно хохотавших…», автор намекал на «…некое неизвестное оружие, с помощью которого эти злодеи парализовали работу заведения…» далее шли туманные намеки и предупреждения. Все это, конечно был бред воспаленного воображения, но… слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Слово вылетело и полетело по городу, обрастая новыми и новыми подробностями, реальными и фантастическими.
Женщина молча кивнула и продолжила укладывать подушки в шкаф.
- Это была Ваша идея? – продолжал допытываться мужчина, чувствуя в ее молчании подвох.
- Нет, - коротко ответила землянка, не оборачиваясь.
- Марии? Но почему? - недоумевал Константин.
Лейла бесшумно закрыла дверцу шкафа и повернулась к нему. Пристально посмотрела ему в глаза и спокойно ответила:
- Она сама скажет, я за нее не в праве говорить. А сейчас мне пора. До завтра.
С этими словами она вышла из дома.
Костя в недоумении остался один. Его одолевали противоречивые чувства. Он не мог выбрать злиться ему на Марию или восхищаться ею. Так и не выбрав, решил лечь спать.
Ему не спалось. Мысли лезли в голову против его воли и крутились там водоворотом. Погрузиться не смог и в медитацию, и это разозлило его еще больше. Оставив безуспешные попытки уснуть, вышел в сад и направился в парник. Здесь в это время никого не было. Что делать он знал и, потому стал собирать мелкие ягоды с ближайшего куста, голову постепенно заполнили воспоминания о Луизе. Если бы Мария не привела его к Отвергающим… Если бы… Злость и печаль крутили его изнутри, иногда он давил ягоды и хмурясь, бросал их на землю. Вскоре его руки посинели от сока. Посмотрев на руки и количество собранных ягод, он пришел в расстройство: занятие в таком настроении оказалось убыточным, смирившись оставил сбор и съел все, что насобирал, засовывая их горстями в рот. Теперь синими были не только руки, но и рот и щеки. Вернулся домой и посмотрел на себя в зеркало: «Красавец!», констатировал он, делая ударение на последнем слоге. Умылся, долго тер лицо полотенцем и это, как ни странно, его несколько успокоило. Поймав это состояние, побыстрее лег в постель и уснул.
На следующий день позвонил Марии и пригласил на обед, девушка согласилась.
Во время работы старался не думать о предстоящей встрече и сосредоточится на деле, но это оказалось не просто.
Она, как обычно, ждала его за столиком у окна. Константин сел с серьезным выражением лица, что сразу насторожило молодую девушку.
- Что-то случилось? – осторожно спросила она.
- Да, - коротко ответил Константин и, продиктовав заказ официанту, продолжил: - Почему ты привела меня к «Отвергающим», а не сразу к Лейле?
Девушка приподняла бровь и пристально посмотрела на собеседника.
- Я знаю, что ты могла и должна была отвести меня сразу к ней. Почему ты сделала иначе? Ведь было очевидно, что… - Костя чувствовал, что начинает распаляться.
- …что тебе не место среди «Отвергающих»? – закончила за него Мария.
Мужчина кивнул. Девушка молчала, медленно отпивая воду из стакана. Что она могла ответить? То что сказала тогда Лейле или… правду. Лгать она не хотела, а говорить правду не решалась. Эта борьба отразилась на ее лице складкой между бровей.
- Скажи правду, я пойму, - вдруг смягчился Константин и наклонился к ней.
- Потому что полюбила тебя с первого момента как увидела и не могла отпустить тебя от себя, - выдохнула женщина, не отрывая взгляда от стакана.
Такого ответа он не ожидал. Совсем. Все что угодно, но не это. Повисла пауза.
- Полюбила? – тихо повторил Константин и откинулся на спинку стула.
- Да, - с вызовом подняла девушка глаза, но тут же опустила обратно, изучая теперь незамысловатый орнамент на скатерти.
Официант принес тарелки. Но ни один не притронулся к еде.
- Ты это сказала Лейле? – наконец, прервал молчание землянин.
- Нет. Я ей сказала, что ты и так достаточно чист и светел, что они не смогут тебе дать ничего нового, что это будет полезный опыт для тебя, а потом, когда время придет, я приведу тебя куда надо, - скороговоркой ответила девушка.
Пальцы ее холодели, а на висках выступил пот. Она знала, что этот разговор неизбежен, и боялась его.
Костя медленно взял с тарелки несколько кусочков фруктов и положил их обратно.
- Это было… - он не мог подобрать слов.
- …эгоистично, - опять закончила за него Мария, - да, очень эгоистично. Но я не смогла поступить по-другому. Мне было там так плохо, … одной… Прости, это меня не оправдывает, но это все что я могу сказать в свое оправдание.
Злость вдруг улетучилась, он все понял. Вот вдруг, сейчас он все понял, и теплое чувство заполнило его сердце и душу. Он наклонился к девушке, положил свою руку ладонью кверху и с теплой улыбкой произнес:
- Я понял. Я больше не злюсь. Прости, что не подумал об этом раньше. Ты действительно не могла поступить по-другому и, в конце концов, сделала все правильно.
Мария подняла на него глаза с застывшими слезами и неуверенно улыбнулась. Она была счастлива, впервые за долгое время. Он ее понял!
- Благодарю, - прошептала она, положив в его раскрытую свою ладонь.
- Давай поедим и я тебе расскажу последние новости, - улыбнулся Костя.
Ей не хотелось отпускать его руку, но она сделала это и наклонилась к своей тарелке.
Лейла переродилась через неделю, в честь этого «Семья» устроила праздник с песнями, танцами, народу было так много, что домик Константина не мог вместить всех желающих и они переместились в сад, тогда он впервые и опробовал свои силы в растяжении «колпака». Это было рискованно, и не совсем удачно, так как утром Фам говорили за обедом, о странных снах с песнями. К счастью, они ни о чем не догадались или сделали вид, что не догадались.
Через неделю заметили отсутствие Пола на собраниях, а еще через неделю в группу вернулась Мария. Ее почти никто не помнил, но это было и не важно, состав участников менялся регулярно, а посещали люди эти встречи по желанию. Лейла оказалась права, Маша оказалась прекрасным помощником и многие заботы взяла на себя. Ей до перерождения оставалось еще полгода.
Прода от 12.06.2023, 20:03
Глава 25. Единомышленники
Жизнь текла своим чередом. День за днем, неделя за неделей. Прошло три тартарианских месяца, то есть почти год по земному исчислению.
Константин днем работал в Центре, обедал с Марией, это стало очень приятным ритуалом. Их отношения были очень близкими и теплыми, Лейла и здесь не ошиблась: он доверял ей как себе. Девушка, вопреки своим опасениям, быстро восстановилась и расцвела, к восторгу семейства Кань, которые посчитали это влиянием бого семьи Фам и потому были к нему крайне благосклонны.
Костя по специфике своей врачебной практики встречался со многими людьми и иногда приглашал их на встречи в свой дом, но скоро встала проблема: людей много, а места катастрофически мало. Решение нашло его само, в прямом смысле слова. На прием пришел молодой человек и честно признался, что абсолютно здоров (что Константин и так, конечно, видел) и пришел по другой теме.
- Меня зовут Димитрий, - представился он и широко улыбнулся.
- А меня – Константин, - представился врач, не столько для знакомства, сколько выигрывая время, чтобы изучить посетителя.
С восторгом он обнаружил яркую, светлую и очень сильную душу, которую с радостью обнял.
- Вы ведь понимаете, что группа с которой Вы работаете не единственная, - начал Димитрий.
- Можно на ты. Конечно, понимаю, - кивнул доктор.
- По своей работе ты встречаешь много людей, которым мы могли бы помочь, ведь ты не можешь всех пригласить к себе. Это стало бы слишком заметно, а это ни к чему, - продолжал посетитель.
- Я тоже об этом думал! Что ты предлагаешь? – продолжал кивать Константин.
- Организовать еще несколько групп, под нашим общим руководством. У меня есть несколько сильных душ, которые могли бы возглавить их, и я уверен, у тебя тоже такие есть, - закончил свою речь молодой человек.
- Отличное предложение. Надо обсудить детали. Через полчаса я буду обедать со своей помощницей в ресторане этого парка. Может ты присоединишься? – махнув рукой в сторону окна, предложил Костя.
Димитрий согласился и покинул кабинет.
За обедом больше говорила Мария, она оказалась отличным организатором. Девушка сразу предложила поделить существующие две группы на четыре и новых людей равномерно распределить. Она резонно отметила, что группы не должны быть абсолютно новыми, или состоящими только из новичков.
- А вот разделить старые, сложившиеся группы будет сложно, - вздохнула Мария и молодые люди с ней были абсолютно согласны.
Константин любовался Машей, она очень изменилась и была совершенно не похожа на ту девушку, с которой он познакомился полтора тартарианских года назад на вечере у Кань. Ее внутренний свет был особенным, не похожим на другие, он был мягче, плавнее. Если волны Константина, резко и ощутимо пронизывали насквозь, то ее расширение окутывало, подобно туману, мягко обволакивало и проникало внутрь без сопротивления, почти незаметно. Ему это нравилось и он даже пытался смягчить свои движения души, но достиг не многого. Маша говорила, что он просто очень мощен внутри, и ему приходится большую часть времени находиться в сжатом состоянии, и что эти волны, по сути, не расширения для него, а возвращение в свои естественные границы. Он ей верил.
На очередной ночной встрече в доме Кости молодые люди внимательно наблюдали за пришедшими, выбирая кандидатов на роль нового руководителя, и пытаясь представить какую часть людей можно направить к кому из кандидатов. Это было непросто еще и потому, что группе они ничего не сказали о перспективах разделения, но люди чувствовали их напряжение и волновались. Закончили раньше обычного.
- Знаешь, «Отвергающие» тоже хотели использовать тебя и твою работу, для привлечения людей в свои ряды, - задумчиво сказала Мария, вытягивая ноги на скамейке в саду.
- Что им помешало? – прищурился Костя, не отрывая взгляда от списка кандидатов.
- Ничего. Они же так и не смогли найти к тебе подход. По-моему, они быстро смирились с мыслью, что ты там не надолго. Брать рекомендуемых тобой людей было… ненадежно что ли, - улыбнулась девушка.
Мужчина оторвал глаза от листка и посмотрел на Марию:
- «…ненадежно»…? – переспросил он.
- Ты разве не замечал, что стоит кому-то начать с тобой общаться ближе, заинтересовать тебя или заинтересоваться тобой…,- Мария сделала паузу и хитро улыбнулась, - а потом многие из них, как бы исчезали…
Константин неуверенно кивнул. Наверно, так и было.
- Прости, любимый, но я использовала тебя как приманку для тех, кому в «Семье» было бы лучше… И ты ни разу не подвел, - обнимая его, и кладя голову на плечо, тихо закончила девушка.
Костя тихонько засмеялся и поцеловал ее в темечко. Он давно ей все простил, отметив при этом, что ее действия, не смотря на изначальную эгоистичность, были не лишены глубокого смысла и пользы.
- И что у нас получается по кандидатам? – довольная лаской девушка протянула руку к списку.
Константин предложил лечь спать, а поработать завтра за обедом. Девушка согласилась и, прихватив список, удалилась.
За обедом в ресторане к ним присоединился Димитрий. Обсуждали свои планы не громко, но видимо излишне эмоционально, так как на них стали обращать внимание многочисленные посетители ресторана (обед все-таки). Кроме того, Мария заметила за одним из столиков двух человек из «Отвергающих» и предпочла замолчать, принимая свое прежнее безразлично-озлобленное выражение лица. Эта перемена удивила Димитрия, но вида он не подал. Быстро закончили обед и вышли в парк, сделали несколько кругов по аллеям, но Мария не могла расслабиться и была отвлечена. В конце концов, Константин предложил вечером обсудить детали у него в саду. На том и расстались.
Разделение прошло на удивление легко. Мария отказалась вести группу, ей не ни за что не хотелось разлучаться с Костей, да и времени до перерождения у нее оставалось мало. В итоге наставником новой группы от Константина стала Джулия. Миловидная, сильная и веселая девушка, покорявшая сердца одной своей улыбкой. Но больше всего Марии нравился ее взгляд: добрый и пронизывающий, казалось, ее темно синие глаза смотрят в самое сердце и солгать ей не возможно, она вызывала такое доверие, что новички быстро привыкли и даже привязались к ней, а выходцы из «Семьи» с радостью последовали за ней.
Другую новую группу вел Александр, крепкий, рослый мужчина с сильным и мощным голосом, широкой улыбкой и мягким взглядом чуть прищуренных серых глаз. Он был из группы Димитрия. В процессе стало заметно, что методы работы у него и Кости отличаются и с целью расширения и обогащения опыта было решено иногда менять наставников местами. Эффект был поразительным. Внутренняя сила людей четырех групп росла с такой скоростью, что уже через два месяца они могли чувствовать друг друга даже находясь на разных концах города. Когда же они оказывались рядом, это производило эффект маленькой бомбы: тартарианцы и люди начинали чувствовать их энергию (и не всегда им это нравилось, мягко говоря), а особо чувствительные приборы начинали сбиваться в работе или вовсе ломались. Это стало проблемой. По городу поползли нехорошие слухи (конечно, по сути своей далекие от реальности).
На очередной встрече за обедом (теперь часто обедали впятером) произошел инцидент, заставивший обратить на это пристальное внимание. Все было как обычно, пока пятеро землян в пылу беседы не засмеялись. В одно мгновение все замерло: музыка оборвалась, потухли светильники и автоматические двери застыли в полуоткрытом положении. В зале повисла тишина и стало слышно что и на кухне что-то происходит, шум шагов и позвякивание посуды стали суетливыми, беспорядочными, голоса возбужденными и озадаченными. Из дверей кухни появилось раскрасневшееся лицо повара, он махнул рукой управляющему в зале и они вместе скрылись в служебном помещении. По ресторану прокатился ропот, тартарианцы испуганно стали оглядываться и наклоняясь друг к другу шептаться, искоса поглядывая на шумную компанию у окна. Люди, присутствовавшие в зале тоже смотрели на них, без страха или упрека, некоторые даже с вызовом и любопытством. Подобное внимание Константина и его друзей не порадовало. Переглянувшись, они сделали глубокий вдох и, чуть прикрыв глаза, «собрали» разлетевшуюся энергию. Светильники замигали и восстановили ровный свет, дверь с легким хлопком закрылась, а музыка продолжила свое звучание. На кухне снова все пришло в движение, но на этот раз радостное. Из дверей вынырнул управляющий и торжествующе оглядел зал. На секунду задержал взгляд на землянах у окна, и по его лицу пробежала тень, но совладав с собой, поднял голову и отвел взгляд.
Друзья быстро покинули ресторан и, не сговариваясь, молча, пошли по аллее. В самом дальнем углу заняли одну из скамеек и только тут негромко обсудили происшествие. Решили, что необходимо научиться и научить остальных контролировать свою энергию. Как это делать никто не знал. Так и не найдя решения разошлись.
К сожалению, в ресторане в тот момент присутствовал журналист, который конечно осветил происшествие. Добавив ярких красок и пугающих подробностей. Естественно, в статье говорилось о «группе агрессивных землян, ворвавшихся в ресторан и злобно хохотавших…», автор намекал на «…некое неизвестное оружие, с помощью которого эти злодеи парализовали работу заведения…» далее шли туманные намеки и предупреждения. Все это, конечно был бред воспаленного воображения, но… слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Слово вылетело и полетело по городу, обрастая новыми и новыми подробностями, реальными и фантастическими.
