Сумерки уже густели и в саду легли тяжелые тени от высоких и ветвистых деревьев, создавая глубокий полумрак. Шелест листвы и травы, редкие звуки животных и птиц создавали особую музыку жизни. Костя неспеша двинулся вперед, по чуть заметной тропинке, глубоко вдыхая и выдыхая.
Острая тоска занозой засела в груди от холодного «Нет» Тоньо. Не то чтобы это было неожиданно, но до того момента в душе жила надежда… Надежда, что все это закончится и когда-нибудь жизнь вернется в прежнее русло. Жестокая реальность такова: ты здесь навсегда! Даже не надолго, а просто навсегда. На месте погасшей надежды в душе образовалась пустота, стало даже на какое-то время безразлично что будет дальше. Константин шел по саду глубоко дыша и пытаясь заполнить эту пустоту чем-то из воздуха, на глаза наворачивались слезы, вставали комом в горле и рвались наружу, но он вдыхал и выдыхал глубже и шумнее, чтобы погасить их. Тропинка кончилась и уткнулась в каменную стену. В темноте мужчина уперся лбом в холодный камень, вдох… удар лбом… выдох… еще удар…вдох…удар…и вдруг слезы прорвались. Они текли по щекам жгучим, соленым потоком, затекая в рот, стекая по шее за ворот. Но ему было наплевать. Тоска перерастающая в злость, обида от бессилия и несправедливости рвались наружу этим соленым потоком. Уткнувшись лбом в стену, подвывая, по-детски всхлипывая и хлюпая носом Костя стоял долго, пока не обессилел и не опустошился. Опустился на корточки и оперся спиной о стену, закрыл глаза. Он не хотел больше видеть этого сада, эти тени, это синее небо. Он ничего больше не хотел. Незаметно задремал.
…Утреннее июльское солнце залило двор… распахнулась дверь и на крыльцо выскочил мальчик в коротких шортиках и белой майке, прыгнул через ступеньки. Сандалии, на босу ногу, звякнули застежками. Большой лохматый пес, услышав знакомый звук, проснулся, подбежал и стал крутиться вокруг, поскуливая, подпрыгивая и неистово размахивая хвостом. Костик запустил пальцы в густую, жесткую шерсть лохматого друга, вцепился в нее, и приблизив лицо к морде, потерся носом о мокрый холодный нос пса. Бим замер и вытянулся, доверие и любовь этого маленького человека к огромному животному были абсолютно взаимны.
На крыльцо вышла пожилая улыбчивая женщина, с маленькой панамкой в руке. Приложила ладонь к глазам, наблюдая за мальчиком и собакой, тихо позвала:
- Костенька, ты панамочку забыл. Напечет,- и шагнула на ступеньку навстречу внуку.
- Спасибо, бабуля.
- Вот еще…- вытаскивая вторую руку из-за спины, протянула бабушка небольшой кулечек, - угости ребят.
У Кости загорелись глаза, он точно знал: там волшебные оладушки. С трепетом взял кулек: теплый, тяжелый и ароматный. В порыве благодарности поцеловал бабушкину руку и побежал на улицу, Бим радостно рванул за ним, прощально гавкнув в сторону бабушки.
Утро в деревне было в самом разгаре. Только что собрали деревенских коров и, вместе с колхозными, пастух погнал их в поле. Ребята выбегали из калиток, и сбиваясь в небольшие стайки, бежали на луг за деревней. Костя с ароматным кулечком влился в общую гурьбу. Он был не самым младшим, но и к старшим еще не относился, а очень хотелось. Кулек был заветным пропуском в это общество взрослых ребят. На лугу мальчишки старательно осмотрели разбредшихся коров, вместе с пастухом их пересчитали. Довольные результатом сели на границе леса, чуть выше луга. Ласковые поглаживания утреннего солнца стали сменяться более жгучими поцелуями, и ребята попрятались в тени деревьев. Многие заметили Костину ношу и с завистью поглядывали на кулек. Мальчик чувствовал себя немного неловко: он уже прикинул, что ребят много, а оладушек в полотенце точно было меньше, кого-то обделить он не мог… Как быть? Старшой заметил Костино замешательство и позвал его к себе.
- Кость, иди сюда, - улыбнулся он ободряюще и указал на место рядом с собой.
Маленький Костик радостно подбежал и сел.
- Ну, давай свои чудесные оладушки, делиться будем, - подмигнул Сережа и протянул руку к кульку.
Все сомнения улетучились, конечно, так и надо было сделать: сразу отдать Старшому, а он решит кому их дать, а если кому не хватит, то Костя не виноват. Старший мальчик аккуратно развернул полотенчико, посчитал пышные кругляши и быстро окинул взглядом притихших под деревьями ребят. Оладушек было восемь, а мальчишек собралось двенадцать. Сережа улыбнулся, разломил четыре пополам, а четыре оставил целыми. Повернулся к Косте:
- Вот смотри, как здорово получается: эти четыре отдай Мише, Ванечке, Семе и Ванюше, они самые маленькие им нужно расти, - собрал в стопочку целые, - а всем остальным по половинке. Согласен?
Костя был не просто согласен, он был в восторге от того, как здорово и справедливо поделил лепешки Сережа. Он закивал и протянул руки к полотенцу. Сергей быстро подхватил одну половинку и подмигнул мальчику:
- А это мне за труды.
Костя важно обошел ребят и раздал оладушки. Младшие мальчики были рады получить целые лепешки, а остальные гордились тем, что их не считают маленькими…
Картина солнечно утра в лесу расплылась и появилась новая
…Свинцовые тучи изливали на небольшую процессию стену воды, холодный резкий ветер беспощадно задувал струи под зонты. Костя кутается в плащ, но это не спасает. Бабули, такой родной, дорогой и теплой не стало. Совсем не стало. Никто больше не ждет его у окошка и никто не испечет волшебных оладушек, не напоит парным молоком… Он приезжал как мог часто и все уговаривал ее переехать с ним в город, но она только улыбалась и отмахивалась: «Здесь родилась, здесь и помру…». Костя злился на себя что не уговорил, не увез, не уберег. Злился на отца, вечно занятого своими студентами, лекциями и так редко навещавшего свою мать, а она скучала и ждала. Узкая и кривая тропка по деревенскому кладбищу привела к выкопанной могиле, на краю поставили гроб и толпа окружила яму. Местный священник что-то заунывно говорил, махал кадилом, а Косте хотелось плакать. Он поднял глаза к небу и скрыл проступившие слезы под пеленой дождя… комья мокрой земли глухо падали на крышку гроба…
Дождь и ветер стихли, люди расходились тихо переговариваясь и с сочувствием поглядывали на мужчину одиноко стоявшего перед свежим холмиком. Он ждал когда все уйдут. Присел перед могилой и, положив ладонь на холодную землю, прошептал:
- Прости, бабуля, прости… прости за все…
Медленно шел среди покосившихся крестов и свежих памятников. Вдруг остановился у небольшой каменной плиты. С черно-белого фото на него смотрел Старшой. «Сергей Федорович Светлой» - прочитал он, - «А я ведь даже не знал как его зовут». Обожаемый мальчишками Старшой вырос и стал лесником. Среди местных слыл принципиальным и несговорчивым, с браконьерами был очень суров, его побаивались и уважали. Однажды группа охотников из соседней деревни ранили беременную олениху и она приковыляла к его сторожке, ища защиты. Когда лесник увидел ее и понял, что ничем не сможет помочь ни ей ни малышу очень разозлился. На свою беду охотники в пылу преследования выскочили на полянку в момент когда несчастное животное испустило дух. По их словам, Сергей впал в ярость и был не вменяем, набросился на них с рогатиной. Защищаясь, один из браконьеров выстрелил и попал прямо в сердце. В тот же момент где-то совсем близко завыл волк, а птицы подняли невероятный шум и панику. Из дома вырвался, запертый там пес, огромный волкодав, и бросился на стрелявшего. Охотники так испугались, что бросились наутек, но из лесу смогли выбраться только через сутки изможденные, исцарапанные и напуганные, говорили что «лес не отпускал», «плутал и пугал»… А убийца и вовсе сгинул, никто его больше так и не видел, хотя искали долго. С тех пор в лес местные стараются без особой нужды не ходить. Все это Косте рассказала бабушка, два года назад. Рассказывала, хмурилась и все головой качала: «Он как душа леса был, строгий, но справедливый… такого человека загубили…», и Костя был с ней согласен. А теперь вот и ее не стало…
Снова начал накрапывать дождь и Константин побрел в сторону деревни…
Из забытья выплывал тяжело, со стоном. Тоскливое одиночество и печаль заполняли его сознание, перетекая из сна в реальность. Ночь была прохладной и темной. Ориентироваться было трудно, почти невозможно. Костя побрел наугад, но натолкнулся на стену, двинулся вдоль нее. Шел долго, спотыкаясь о камни и кусты, натыкаясь на жесткие и шершавые стволы деревьев. Днем сад ему не показался таким огромным, как сейчас. Вдруг впереди, чуть справа мелькнул свет, это было окно освещенное изнутри. Костя побежал туда, стараясь не сбиться с направления, упал дважды, поскользнувшись на траве. Добравшись до окна, увидел Луизу посреди комнаты со светящимся шаром в руке. На шум она обернулась и, приподняв брови, безмолвно наблюдала как молодой человек влезал в окно.
- Благодарю, а то я бы плутал там до утра, - запыхавшись сказал Константин.
- Я обещала. Вот свет, - протягивая шар, откликнулась женщина, - вот еда.
И взглядом указала на стол, где стояла тарелка, накрытая салфеткой. Луиза повернулась и пошла к двери.
- Вы уже уходите?
Что-то в голосе Кости заставило ее оглянуться и пристально посмотреть ему в глаза. Прочитав в них что-то, она смягчилась в лице и сказала:
- Я приду позже, когда они лягут спать.
Бесшумно закрылась дверь и мужчина остался в комнате один.
Есть не хотелось, но все равно заглянул под салфетку: овощи и мясо, хлеб. Поморщился и вернул салфетку на место. Шар в руке давал много света, но не грел. «Светлячок» мысленно назвал его Константин. Оглянулся в поисках какой-нибудь подставки, но ничего подходящего не было. Взял несколько книг и соорудил из них нечто подобное ограждению, положил шар. Но «светлячок» не стал лежать на книгах, а повис над ними в нескольких сантиметрах. «О, как!» - восхитился мужчина и стал убирать книги, шар завис над поверхностью стола.
Сел за стол и некоторое время наблюдал за светом в шаре, оглянулся, комната была освещена почти полностью, кроме дальних углов. Решил поэкспериментировать, взял шар и приложил его к стене над комодом. «Светлячок» немного соскользнул вниз и завис. Похоже он притягивался к ближайшим поверхностям и одновременно отталкивался от них. Костя взял стул и взобравшись на него приложил светильник к потолку, аккуратно отпустил. Шар ожидаемо завис под потолком. Осмотрев комнату и критично оценив уровень освещенности разных ее частей, слегка подвинул шар в сторону стола. Удовлетворенный результатом, вернул стул на место и оперся на его спинку. Посмотрел на книги, но читать не хотелось. Адреналин от блужданий в саду утих и вернулась апатия. Ничего не хотелось. Лег на кровать и стал смотреть в потолок.
Думать не хотелось, но мысли лезли в голову. Он здесь навсегда. И у этого должна быть причина. Подумалось о комнатной собачке, но он засомневался: слишком сложно. Выкрасть, доставить, странный ритуал на пирамиде, обучение, введение в семью. Рассуждения зашли в тупик. Поиграв с этой темой, переключился на другую - язык! Все, кого он здесь видел, говорят по-русски, но семья настаивает на изучении им тартарианского. А Ихо интересовалась его впечатлениями от города, значит предполагается что он его видел или еще увидит, значит он здесь не взаперти и изоляции. Но почему тогда сестры так испугались, когда он заговорил о Луизе? Он понял, что гости не должны были о ней знать или слышать, получалось что она здесь тайно или … предположений не было. Мозг устал что-то продуцировать и вернулся в состояние вялой апатии. «Да, ну и ладно. Потом разберусь. Нет смысла изобретать что-то сложное, возможно все гораздо проще. Как в притче про рыцаря и дракона…»
…Жил был рыцарь. Прекрасный воин. Был у него конь, доспехи и острый меч. Однажды в долгом и трудном пути он оказался в пустыне. Потерял он в дороге коня и долго шел пешком. Оставил тяжелые доспехи, так как не было сил их нести. Остался у него один меч...
«Вот и я, как рыцарь, без доспехов и в полной прострации…» - кивнул себе Константин.
…И вот увидел он в пустыне озеро и небольшой прекрасный оазис вокруг него. Бросился он к спасительной воде, но у самого берега сидел дракон о трех головах…
«Ага, и у меня вроде что-то понятно, но непонятного больше… вроде есть ответы, но с каждым ответом вопросов становиться еще больше. У моего дракона, отнюдь, не три головы», - продолжал соглашаться мужчина.
…Из последних сил поднял рыцарь свой меч и стал сражаться с драконом. Труден был бой, но вот удалось ему отрубить одну голову дракона и это придало ему сил. Вновь бросился он и отрубил зверю вторую голову.
Обессиленные и израненные упали дракон и рыцарь на землю. И спросил дракон:
- А ты чего хотел то?
- Попить, - ответил рыцарь.
- Ну, так и пил бы…
«Не стоит усложнять! Возможно, все просто. Диагноз надо ставить не после беглого осмотра, а только после всех процедур диагностики», - резюмировал землянин.
Поставив на этом точку, стал наблюдать за насекомыми, залетавшими в окно и кружившими вокруг «светлячка». Они были похожи на земных мотыльков, но крупнее и медлительнее, темно бордовые. Вообще этот мир был очень разнообразен по цвету. Все здесь было крупнее, но все равно похожее на земное. Это и успокаивало и тревожило одновременно. Из окна лились приглушенные звуки ночи: шуршание листвы, стрекотание каких-то насекомых, пение загадочных птиц. Костя слушал, наблюдал и ни о чем не думал долгое время.
Неожиданно дверь в комнату открылась и вошла Луиза. Костя привстал навстречу. Женщина прошла в комнату и села на стул. Неловкое молчание повисло в воздухе.
- Спасибо, что пришли, - наконец произнес мужчина.
Луиза пожала плечами:
- Я никуда не выхожу из дома. Так что поговорить с кем-то будет не плохо .
-Вы давно здесь?
- Можно на «ты». Да, давно, уж и счет потеряла сколько. Когда меня похитили мне было восемнадцать. А сейчас, наверно, сто пятьдесят, - ответила женщина, впервые чуть улыбнувшись.
- Вы… то есть, ты на сто пятьдесят не выглядишь, - изумился Костя (хотя откуда ему знать как выглядят люди в сто пятьдесят лет?)
Они говорили долго. Костя расспрашивал о Тартаре, но женщина на многие вопросы отвечала уклончиво, отсылая к книгам. На прямой вопрос «Зачем?», тряхнула головой: «Не мне это тебе объяснять, все и просто и сложно… сам поймешь со временем, «Историю» читай» и хлопнула по толстой рукописи. На предположение Кости о «комнатной собачке» негромко засмеялась и закрутила головой: «Неее…. Не так. Но по отношению похоже…».
Зато подробно рассказала о времени и еде. Как и предполагал Константин, Тартар вертелся вокруг своей оси медленнее Земли в три раза, а так как был еще и крупнее, то разница во времени составляла почти четыре отрезка. Получалось, что за один час на Тартаре на Земле проходило четыре. Для удобства землян были созданы часы с двойным циферблатом. Луиза посоветовала попросить у Конзо такие часы и заверила, что он обязательно даст и научит пользоваться.
Еда на планете похожа на земную, хотя не всегда была такой. Мяса раньше не было в рационе тартарианцев, питались только тем что растет из земли (фрукты, овощи, крупы и тому подобное), изменение климата и некоторые другие моменты привели к появлению животной пищи.
Острая тоска занозой засела в груди от холодного «Нет» Тоньо. Не то чтобы это было неожиданно, но до того момента в душе жила надежда… Надежда, что все это закончится и когда-нибудь жизнь вернется в прежнее русло. Жестокая реальность такова: ты здесь навсегда! Даже не надолго, а просто навсегда. На месте погасшей надежды в душе образовалась пустота, стало даже на какое-то время безразлично что будет дальше. Константин шел по саду глубоко дыша и пытаясь заполнить эту пустоту чем-то из воздуха, на глаза наворачивались слезы, вставали комом в горле и рвались наружу, но он вдыхал и выдыхал глубже и шумнее, чтобы погасить их. Тропинка кончилась и уткнулась в каменную стену. В темноте мужчина уперся лбом в холодный камень, вдох… удар лбом… выдох… еще удар…вдох…удар…и вдруг слезы прорвались. Они текли по щекам жгучим, соленым потоком, затекая в рот, стекая по шее за ворот. Но ему было наплевать. Тоска перерастающая в злость, обида от бессилия и несправедливости рвались наружу этим соленым потоком. Уткнувшись лбом в стену, подвывая, по-детски всхлипывая и хлюпая носом Костя стоял долго, пока не обессилел и не опустошился. Опустился на корточки и оперся спиной о стену, закрыл глаза. Он не хотел больше видеть этого сада, эти тени, это синее небо. Он ничего больше не хотел. Незаметно задремал.
…Утреннее июльское солнце залило двор… распахнулась дверь и на крыльцо выскочил мальчик в коротких шортиках и белой майке, прыгнул через ступеньки. Сандалии, на босу ногу, звякнули застежками. Большой лохматый пес, услышав знакомый звук, проснулся, подбежал и стал крутиться вокруг, поскуливая, подпрыгивая и неистово размахивая хвостом. Костик запустил пальцы в густую, жесткую шерсть лохматого друга, вцепился в нее, и приблизив лицо к морде, потерся носом о мокрый холодный нос пса. Бим замер и вытянулся, доверие и любовь этого маленького человека к огромному животному были абсолютно взаимны.
На крыльцо вышла пожилая улыбчивая женщина, с маленькой панамкой в руке. Приложила ладонь к глазам, наблюдая за мальчиком и собакой, тихо позвала:
- Костенька, ты панамочку забыл. Напечет,- и шагнула на ступеньку навстречу внуку.
- Спасибо, бабуля.
- Вот еще…- вытаскивая вторую руку из-за спины, протянула бабушка небольшой кулечек, - угости ребят.
У Кости загорелись глаза, он точно знал: там волшебные оладушки. С трепетом взял кулек: теплый, тяжелый и ароматный. В порыве благодарности поцеловал бабушкину руку и побежал на улицу, Бим радостно рванул за ним, прощально гавкнув в сторону бабушки.
Утро в деревне было в самом разгаре. Только что собрали деревенских коров и, вместе с колхозными, пастух погнал их в поле. Ребята выбегали из калиток, и сбиваясь в небольшие стайки, бежали на луг за деревней. Костя с ароматным кулечком влился в общую гурьбу. Он был не самым младшим, но и к старшим еще не относился, а очень хотелось. Кулек был заветным пропуском в это общество взрослых ребят. На лугу мальчишки старательно осмотрели разбредшихся коров, вместе с пастухом их пересчитали. Довольные результатом сели на границе леса, чуть выше луга. Ласковые поглаживания утреннего солнца стали сменяться более жгучими поцелуями, и ребята попрятались в тени деревьев. Многие заметили Костину ношу и с завистью поглядывали на кулек. Мальчик чувствовал себя немного неловко: он уже прикинул, что ребят много, а оладушек в полотенце точно было меньше, кого-то обделить он не мог… Как быть? Старшой заметил Костино замешательство и позвал его к себе.
- Кость, иди сюда, - улыбнулся он ободряюще и указал на место рядом с собой.
Маленький Костик радостно подбежал и сел.
- Ну, давай свои чудесные оладушки, делиться будем, - подмигнул Сережа и протянул руку к кульку.
Все сомнения улетучились, конечно, так и надо было сделать: сразу отдать Старшому, а он решит кому их дать, а если кому не хватит, то Костя не виноват. Старший мальчик аккуратно развернул полотенчико, посчитал пышные кругляши и быстро окинул взглядом притихших под деревьями ребят. Оладушек было восемь, а мальчишек собралось двенадцать. Сережа улыбнулся, разломил четыре пополам, а четыре оставил целыми. Повернулся к Косте:
- Вот смотри, как здорово получается: эти четыре отдай Мише, Ванечке, Семе и Ванюше, они самые маленькие им нужно расти, - собрал в стопочку целые, - а всем остальным по половинке. Согласен?
Костя был не просто согласен, он был в восторге от того, как здорово и справедливо поделил лепешки Сережа. Он закивал и протянул руки к полотенцу. Сергей быстро подхватил одну половинку и подмигнул мальчику:
- А это мне за труды.
Костя важно обошел ребят и раздал оладушки. Младшие мальчики были рады получить целые лепешки, а остальные гордились тем, что их не считают маленькими…
Картина солнечно утра в лесу расплылась и появилась новая
…Свинцовые тучи изливали на небольшую процессию стену воды, холодный резкий ветер беспощадно задувал струи под зонты. Костя кутается в плащ, но это не спасает. Бабули, такой родной, дорогой и теплой не стало. Совсем не стало. Никто больше не ждет его у окошка и никто не испечет волшебных оладушек, не напоит парным молоком… Он приезжал как мог часто и все уговаривал ее переехать с ним в город, но она только улыбалась и отмахивалась: «Здесь родилась, здесь и помру…». Костя злился на себя что не уговорил, не увез, не уберег. Злился на отца, вечно занятого своими студентами, лекциями и так редко навещавшего свою мать, а она скучала и ждала. Узкая и кривая тропка по деревенскому кладбищу привела к выкопанной могиле, на краю поставили гроб и толпа окружила яму. Местный священник что-то заунывно говорил, махал кадилом, а Косте хотелось плакать. Он поднял глаза к небу и скрыл проступившие слезы под пеленой дождя… комья мокрой земли глухо падали на крышку гроба…
Дождь и ветер стихли, люди расходились тихо переговариваясь и с сочувствием поглядывали на мужчину одиноко стоявшего перед свежим холмиком. Он ждал когда все уйдут. Присел перед могилой и, положив ладонь на холодную землю, прошептал:
- Прости, бабуля, прости… прости за все…
Медленно шел среди покосившихся крестов и свежих памятников. Вдруг остановился у небольшой каменной плиты. С черно-белого фото на него смотрел Старшой. «Сергей Федорович Светлой» - прочитал он, - «А я ведь даже не знал как его зовут». Обожаемый мальчишками Старшой вырос и стал лесником. Среди местных слыл принципиальным и несговорчивым, с браконьерами был очень суров, его побаивались и уважали. Однажды группа охотников из соседней деревни ранили беременную олениху и она приковыляла к его сторожке, ища защиты. Когда лесник увидел ее и понял, что ничем не сможет помочь ни ей ни малышу очень разозлился. На свою беду охотники в пылу преследования выскочили на полянку в момент когда несчастное животное испустило дух. По их словам, Сергей впал в ярость и был не вменяем, набросился на них с рогатиной. Защищаясь, один из браконьеров выстрелил и попал прямо в сердце. В тот же момент где-то совсем близко завыл волк, а птицы подняли невероятный шум и панику. Из дома вырвался, запертый там пес, огромный волкодав, и бросился на стрелявшего. Охотники так испугались, что бросились наутек, но из лесу смогли выбраться только через сутки изможденные, исцарапанные и напуганные, говорили что «лес не отпускал», «плутал и пугал»… А убийца и вовсе сгинул, никто его больше так и не видел, хотя искали долго. С тех пор в лес местные стараются без особой нужды не ходить. Все это Косте рассказала бабушка, два года назад. Рассказывала, хмурилась и все головой качала: «Он как душа леса был, строгий, но справедливый… такого человека загубили…», и Костя был с ней согласен. А теперь вот и ее не стало…
Снова начал накрапывать дождь и Константин побрел в сторону деревни…
Из забытья выплывал тяжело, со стоном. Тоскливое одиночество и печаль заполняли его сознание, перетекая из сна в реальность. Ночь была прохладной и темной. Ориентироваться было трудно, почти невозможно. Костя побрел наугад, но натолкнулся на стену, двинулся вдоль нее. Шел долго, спотыкаясь о камни и кусты, натыкаясь на жесткие и шершавые стволы деревьев. Днем сад ему не показался таким огромным, как сейчас. Вдруг впереди, чуть справа мелькнул свет, это было окно освещенное изнутри. Костя побежал туда, стараясь не сбиться с направления, упал дважды, поскользнувшись на траве. Добравшись до окна, увидел Луизу посреди комнаты со светящимся шаром в руке. На шум она обернулась и, приподняв брови, безмолвно наблюдала как молодой человек влезал в окно.
- Благодарю, а то я бы плутал там до утра, - запыхавшись сказал Константин.
- Я обещала. Вот свет, - протягивая шар, откликнулась женщина, - вот еда.
И взглядом указала на стол, где стояла тарелка, накрытая салфеткой. Луиза повернулась и пошла к двери.
- Вы уже уходите?
Что-то в голосе Кости заставило ее оглянуться и пристально посмотреть ему в глаза. Прочитав в них что-то, она смягчилась в лице и сказала:
- Я приду позже, когда они лягут спать.
Бесшумно закрылась дверь и мужчина остался в комнате один.
Есть не хотелось, но все равно заглянул под салфетку: овощи и мясо, хлеб. Поморщился и вернул салфетку на место. Шар в руке давал много света, но не грел. «Светлячок» мысленно назвал его Константин. Оглянулся в поисках какой-нибудь подставки, но ничего подходящего не было. Взял несколько книг и соорудил из них нечто подобное ограждению, положил шар. Но «светлячок» не стал лежать на книгах, а повис над ними в нескольких сантиметрах. «О, как!» - восхитился мужчина и стал убирать книги, шар завис над поверхностью стола.
Сел за стол и некоторое время наблюдал за светом в шаре, оглянулся, комната была освещена почти полностью, кроме дальних углов. Решил поэкспериментировать, взял шар и приложил его к стене над комодом. «Светлячок» немного соскользнул вниз и завис. Похоже он притягивался к ближайшим поверхностям и одновременно отталкивался от них. Костя взял стул и взобравшись на него приложил светильник к потолку, аккуратно отпустил. Шар ожидаемо завис под потолком. Осмотрев комнату и критично оценив уровень освещенности разных ее частей, слегка подвинул шар в сторону стола. Удовлетворенный результатом, вернул стул на место и оперся на его спинку. Посмотрел на книги, но читать не хотелось. Адреналин от блужданий в саду утих и вернулась апатия. Ничего не хотелось. Лег на кровать и стал смотреть в потолок.
Думать не хотелось, но мысли лезли в голову. Он здесь навсегда. И у этого должна быть причина. Подумалось о комнатной собачке, но он засомневался: слишком сложно. Выкрасть, доставить, странный ритуал на пирамиде, обучение, введение в семью. Рассуждения зашли в тупик. Поиграв с этой темой, переключился на другую - язык! Все, кого он здесь видел, говорят по-русски, но семья настаивает на изучении им тартарианского. А Ихо интересовалась его впечатлениями от города, значит предполагается что он его видел или еще увидит, значит он здесь не взаперти и изоляции. Но почему тогда сестры так испугались, когда он заговорил о Луизе? Он понял, что гости не должны были о ней знать или слышать, получалось что она здесь тайно или … предположений не было. Мозг устал что-то продуцировать и вернулся в состояние вялой апатии. «Да, ну и ладно. Потом разберусь. Нет смысла изобретать что-то сложное, возможно все гораздо проще. Как в притче про рыцаря и дракона…»
…Жил был рыцарь. Прекрасный воин. Был у него конь, доспехи и острый меч. Однажды в долгом и трудном пути он оказался в пустыне. Потерял он в дороге коня и долго шел пешком. Оставил тяжелые доспехи, так как не было сил их нести. Остался у него один меч...
«Вот и я, как рыцарь, без доспехов и в полной прострации…» - кивнул себе Константин.
…И вот увидел он в пустыне озеро и небольшой прекрасный оазис вокруг него. Бросился он к спасительной воде, но у самого берега сидел дракон о трех головах…
«Ага, и у меня вроде что-то понятно, но непонятного больше… вроде есть ответы, но с каждым ответом вопросов становиться еще больше. У моего дракона, отнюдь, не три головы», - продолжал соглашаться мужчина.
…Из последних сил поднял рыцарь свой меч и стал сражаться с драконом. Труден был бой, но вот удалось ему отрубить одну голову дракона и это придало ему сил. Вновь бросился он и отрубил зверю вторую голову.
Обессиленные и израненные упали дракон и рыцарь на землю. И спросил дракон:
- А ты чего хотел то?
- Попить, - ответил рыцарь.
- Ну, так и пил бы…
«Не стоит усложнять! Возможно, все просто. Диагноз надо ставить не после беглого осмотра, а только после всех процедур диагностики», - резюмировал землянин.
Поставив на этом точку, стал наблюдать за насекомыми, залетавшими в окно и кружившими вокруг «светлячка». Они были похожи на земных мотыльков, но крупнее и медлительнее, темно бордовые. Вообще этот мир был очень разнообразен по цвету. Все здесь было крупнее, но все равно похожее на земное. Это и успокаивало и тревожило одновременно. Из окна лились приглушенные звуки ночи: шуршание листвы, стрекотание каких-то насекомых, пение загадочных птиц. Костя слушал, наблюдал и ни о чем не думал долгое время.
Неожиданно дверь в комнату открылась и вошла Луиза. Костя привстал навстречу. Женщина прошла в комнату и села на стул. Неловкое молчание повисло в воздухе.
- Спасибо, что пришли, - наконец произнес мужчина.
Луиза пожала плечами:
- Я никуда не выхожу из дома. Так что поговорить с кем-то будет не плохо .
-Вы давно здесь?
- Можно на «ты». Да, давно, уж и счет потеряла сколько. Когда меня похитили мне было восемнадцать. А сейчас, наверно, сто пятьдесят, - ответила женщина, впервые чуть улыбнувшись.
- Вы… то есть, ты на сто пятьдесят не выглядишь, - изумился Костя (хотя откуда ему знать как выглядят люди в сто пятьдесят лет?)
Они говорили долго. Костя расспрашивал о Тартаре, но женщина на многие вопросы отвечала уклончиво, отсылая к книгам. На прямой вопрос «Зачем?», тряхнула головой: «Не мне это тебе объяснять, все и просто и сложно… сам поймешь со временем, «Историю» читай» и хлопнула по толстой рукописи. На предположение Кости о «комнатной собачке» негромко засмеялась и закрутила головой: «Неее…. Не так. Но по отношению похоже…».
Зато подробно рассказала о времени и еде. Как и предполагал Константин, Тартар вертелся вокруг своей оси медленнее Земли в три раза, а так как был еще и крупнее, то разница во времени составляла почти четыре отрезка. Получалось, что за один час на Тартаре на Земле проходило четыре. Для удобства землян были созданы часы с двойным циферблатом. Луиза посоветовала попросить у Конзо такие часы и заверила, что он обязательно даст и научит пользоваться.
Еда на планете похожа на земную, хотя не всегда была такой. Мяса раньше не было в рационе тартарианцев, питались только тем что растет из земли (фрукты, овощи, крупы и тому подобное), изменение климата и некоторые другие моменты привели к появлению животной пищи.
