— Ты невыносима, девочка, — вздохнула Кана Нему, откинувшись на спинку дивана. — Вот тебе мой совет — бери самое важное: документы, деньги, личные вещи — и беги так далеко, как только можешь. Лучше смени внешность, имя и прекрати пользоваться этими мерзкими духами. Хотя… зная, кто пойдет тебя искать, тебе уже ничто не поможет…
— С чего это вдруг? — фыркнула Рената.
— Поверь, я на личном опыте испытала гнев Зио. А теперь рядом с Дорио не только он. Этот волк тебя из-под земли достанет. Не пройдет и дня, как Боги узнают, кто подослал Марселя убить их сокровище.
— Ты сама просила кота следить за Лизой! — напомнила ей Конари.
— Следить, а не убивать, дура ты набитая! — огрызнулась та. — А теперь все уже! Финита! Ты сама подписала себе смертный приговор…
Девушки сидели минуту в полной тишине.
— Марсель сказал: «эта девочка добрая…» — немного хриплым голосом произнесла Кана. — С тех самых пор ничего не изменилось…
Голова... затылок болел так, что девочке казалось, будто череп сейчас треснет. Поморщившись, она тихо простонала и поежилась в постели. В нос ударил знакомый больничный запах. Руками Лиза нащупала почти свалившееся на пол одеяло и приоткрыла глаза.
Белый полузеркальный потолок, приглушенный свет. Из коридора доносились голоса врачей, пациентов, шум колес от каталки. Девочка дала своим глазам привыкнуть и, привстав на локти, оглядела палату. Интерьер областной больницы был ей уже знаком.
В помещении Лиза была совсем одна, никто не сидел у ее кровати. Только большой букет черных роз стоял на столике рядом с вазочкой фруктов.
Что случилось накануне днем, девочка смогла вспомнить не сразу. Сначала в памяти все плыло из-за терзающей голову боли, но вскоре образы начали восстанавливаться. Прогулка, дождь, Дима, ушедший на Ковчег за одеждой… Марсель… Вспомнив последние секунды перед потерей сознания, Дорио вздрогнула.
— Добрая, глупая… — эти слова Лиза хорошо запомнила, как и имя кота.
— Глупая… — прошептала Богиня чуть слышно и, скривив губы, негромко всхлипнула. Закрыла руками лицо, поджав ногу, уткнулась в колени.
За дверью послышались шаги, и в палату зашла молодая медсестра. Увидев, что пациентка пришла в сознание, она тут же выбежала в коридор и позвала главного врача.
— Ты чего плачешь? — спросил ее пожилой доктор с приятным голосом. Он слегка погладил Лизу по плечу, и та подняла на него свой взгляд. — Все хорошо, ты жива, скоро поправишься. Это всего лишь сотрясение. Рана есть, но несерьезная. Через недельку домой тебя отправим.
Присев на стул рядом с койкой, он осмотрел свою пациентку. Глаза на свет фонарика реагировали, но девочка была очень напугана.
— Что случилось? Как я оказалась здесь? — Лиза посмотрела на свои дрожащие руки.
— Тебя принес на руках молодой парень, — ответил доктор. — Сказал, ты дома поскользнулась и ударилась об угол тумбы. Вчера такой дождь был. К нам таких, как ты, за день трое поступило.
— Парень? Как… как он выглядел?
— Высокий такой, красивый — на него все девушки посмотреть вышли, — весело усмехнулся доктор. — Волосы длинные и глаза… необычные такие... Он очень долго сидел около тебя, а потом ушел… Еще твои родители приходили вчера вечером и подруга, кажется.
— С красными волосами? — переспросила Лиза.
— Да, она, — кивнул мужчина. — Ну, ты лежи, отдыхай. Обед уже скоро. Медсестра зайдет к тебе, — легонько похлопав девочку по спине, доктор вышел из палаты.
Дорио медленно опустилась на подушку, но, почувствовав боль на затылке, перевязанном бинтами, перевернулась на левый бок.
«Добрая, глупая.»
«Добрая, глупая.»
Но зачем? За что?
«Добрая, глупая.»
«Добрая, глупая.»
Девочка пробыла в этом забытье почти час.
Дверь в палату характерно щелкнула, и у порога послышалось два робких шага.
— Лиза… — юноша негромко позвал ее по имени, так, словно боялся разбудить.
Услышав знакомый голос, она тут же поднялась на локти. Напротив нее стоял Дёмин. Взгляд его дрожал и был виноватым. Смотреть девочке в глаза было очень сложно после того, как по его вине едва не случилось непоправимое.
Юноша сделал три шага и опустился на колени рядом с кроватью.
— Прости, я ужасно подвел тебя… Мне нельзя было от тебя уходить… Нельзя было. Ни на секунду, — по надрывно содрогающемуся голосу Дёмина казалось, будто он вот-вот заплачет.
Лиза села и осторожно положила ладонь ему на голову.
— Я сама виновата, — прошептала она и повторила сказанные Марселем слова. — Добрая, глупая.
Дима поднял на нее свой непонимающий взгляд. В глазах волка действительно уже блестели слезы.
— Скажи… правда ведь? — девочка и сама негромко всхлипнула. — Я такая глупая.
— Ариадна написала всем, что ты в больнице, — Дима встал с пола и сел на край койки. — Похоже, что и твоим родителям сообщила она.
— Ари? Почему она?
— Не знаю. Тот, кто тебя сюда принес, написал именно ей. Попросил, чтобы она озвучила легенду.
— Кто принес? — снова спросила Лиза, уже подозревая, что скажет ей волк.
Стоило ему только попытаться начать, как взгляд его резко переменился: Дима очень недовольно и раздраженно посмотрел на стоящий на столе букет. Черные розы… ошибки быть не могло. Зио. Но ни парень, ни Дорио так и не решились произнести его имя — это было уже ни к чему.
— Что случилось на самом деле? — выдержав довольно долгую паузу, вопросил Дёмин.
— Я…
Лиза могла бы сказать все, как есть, но что-то не давало ей. Страх? Кого она боялась? Кого или чего? Марсель… она должна была произнести это имя, но все же колебалась. Тогда в ее теплых объятиях он был таким уязвимым... Душу терзали сомнения. Не давали покоя те синяки, что увидела девочка на теле кота.
— Прошу, скажи мне правду. Кто и зачем напал на тебя?
— Марсель, — ответила Дорио на выдохе и сжала в руках одеяло. — Он постучал… я открыла. Он был мокрый и избитый. Синяки по всему телу. Я впустила его, — продолжала девочка как на духу. — Марсель плакал. Говорил, что никто не вспомнит о нем после смерти и…
— И?
— Что не хочет возвращаться домой…
На несколько секунд в палате воцарилась тишина.
— Что было потом? — поинтересовался Дёмин.
— Марсель сказал, что я добрая… добрая и глупая… а потом ничего — больше ничего не помню.
Девочка подняла взгляд: юноша дрожал от распирающей его злости. Старался держать себя в руках из последних сил. Слегка царапал ногу правой рукой через штанину, тяжело дышал. Дима потянулся и немного поправил сдавливающий его ошейник. Казалось бы, в обычное время между ним и шеей еще можно было с трудом просунуть мизинец, но стоило нахлынуть гневу, как он сжимался и начинал душить.
С трудом уняв в себе это пламя, Дёмин снова заговорил:
— По-хорошему эти черти не хотят. Что ж, будет по-плохому.
Лиза взяла его за руку.
— Не переживай, убивать я его не собираюсь. По крайней мере сейчас, — успокоил её волк. — Если этот кот все еще жив, значит, Зио решил оставить его нам. Есть у меня одна идея. Мы с Легионом со всем разберемся, пока тебя нет, а ты… Лиза, пожалуйста, не предпринимай ничего сама. Побереги силы. Тебе сейчас нужен покой.
За дверью послышались знакомые голоса, и в палату в сопровождении главного врача вошли родители девочки. Первой реакцией Лизы был испуг, но Дима, за которого та волновалась, вел себя более чем естественно. Встав, он спокойно поздоровался с Детективом и пожал ему руку. Мужчина чихнул.
— Извините, у меня кот дома, — улыбнулся юноша, и отец понимающе махнул рукой.
— А вы… — хлопая глазами, девочка смотрела то на парня, то на родителей, которых Дёмин весь этот год так старался избегать любым способом.
— Вчера познакомились, — объяснил ей Дима, пока члены семьи брали стулья и усаживались вокруг кровати. — Ариадна осталась, чтобы встретить твоих родителей, а я сбегал за твоими вещами и документами. Вот и пересеклись у стойки регистрации. Без их согласия меня бы к тебе не пустили.
— Вот как… — все еще не веря тому, что видит самых близких себе людей в одной комнате, протянула Дорио.
— Как чувствуешь себя? Где болит? — мама положила ладонь на макушку дочери и осторожно погладила.
— На затылке немного.
— Говорил я, надо в коридоре коврик большой класть, — предложил отец семейства. — Как у брата моего, помнишь? Он отлично влагу впитывает… А ты куда? — обратился он к парню, который уже собирался уходить.
— Не буду вам мешать.
Голос Димы был на редкость тихим и спокойным. Он говорил так только в школе и с едва знакомыми ему людьми — располагающим к себе приятным тоном. И было вовсе не удивительно, что, судя по взгляду отца девочки, Дёмин ему понравился.
На мгновение Лизе захотелось, чтобы эта глупая легенда оказалась правдой: она всего лишь поскользнулась и ударилась головой, и в больницу принес ее именно Дима — обычный парень из выпускного класса, с которым она так хорошо общалась. Милый. Добрый. Умный. Сильный. Заботливый. Она влюбилась бы в него, будь он самым простым человеком…
Прав. Хэоморо был прав, как никто другой. Школьную и обычную жизнь было просто нереально совмещать с делами Богов. Да и совсем ведь не хотелось. Ни ей, ни кому-либо еще.
— Не помешаешь, останься, — отец подозвал его жестом, и Дима вернулся к койке, сев рядом с ней на табурет.
Хотя Дёмин и казался спокойным в присутствии родителей своей подопечной, сама Лиза находила эту ситуацию до боли неловкой.
— Дима сказал, что по математике тебя подтягивает, — начал мужчина.
— Да, — девочка кивнула.
Ей очень повезло, что это была полная правда. Одно дело — недоговаривать и выдумывать что-то на ходу, другое — врать родителю в лицо, отвечая на конкретный вопрос. Это было сложнее всего. По долгу службы Детектив видел своего ребенка насквозь в такие моменты. Пусть в последнее время врать у Дорио получалось все убедительнее, мерзкое чувство от этого на сердце никуда не уходило.
— Что ж раньше нас не познакомила?
— Она боялась Вам признаться, — видя замешательство Лизы, Дима решил ответить за нее. — В последних классах программа довольно сложная, и не все с ней справляются. А когда у твоих родителей золотые медали, иногда бывает неловко признаться в том, что тебе нужен репетитор.
— Это Лиза так сказала? — мужчина посмотрел на свою дочь. Та немного покраснела и отвела взгляд.
— Нет. Просто ситуация не нова, — возразил парень. —К тому же, я видел ваши дипломы на сайте полиции.
Отец засмеялся.
По-семейному переговорив о чем-то домашнем, все трое покинули палату через полчаса. Пока мама девочки заполняла в регистратуре нужные документы, Детектив отвел Диму ненадолго в сторону, где было не так шумно, как рядом с очередью.
— Как она? — поинтересовался родитель.
— Вы меня спрашиваете? — Дёмин улыбнулся и развел руками.
— Лиза в последнее время сама не своя, — мужчина вздохнул и облокотился о стену. — Ты знаешь о том, что с ней случилось в том году?
— Да, она рассказывала, — ответил парень немного тише.
— Конечно, на нее это сильно повлияло. Все делает вид, будто ничего не происходило. Я предлагал ей сходить к врачу, но Лиза вечно отказывается… Я волнуюсь за нее, — произнес он так искренне, что Дёмину стало его жаль. — Столько гадов за всю жизнь переловил, пересадил, а за единственным ребенком уследить не смог. Может, она разочаровалась во мне с тех пор, поэтому перестала посвящать в свою жизнь? Я подвел ее…
— Вам не за что себя винить, — участливо ответил Дима. — Лиза ничуть в Вас не разуверилась. Только и говорит, что о своей мечте работать с Вами после выпуска. Она уважает и любит Вас.
— Правда? — в глазах Детектива зажглась надежда. — Но, может быть, дело не во мне? У нее какие-то проблемы?
— Разве что с математикой, но это поправимо, — улыбнулся юноша и добавил, чтобы окончательно избавить Детектива от его тревоги. — Вы хороший отец. Другого я бы ей не пожелал.
Оставшись в палате наедине с собой, Лиза еще сидела неподвижно какое-то время. Было так непривычно и даже фантастично видеть Диму вместе со своими родителями. Настолько удачно все сложилось, что было трудно в это поверить. Может, девочка и была добрая и глупая, но определенно счастливая.
На столе рядом с койкой пиликнул ее телефон. Непрочитанных сообщений было больше сотни. О том, что Лиза попала в больницу, с утра знали уже все в классе, и кто-то, думая, что дело в недавнем срыве, даже приносил ей свои извинения за такую напористость. Были сообщения и от Хэоморо, и от подруг, и от Богов. В общем чате с Легионом на повестке уже стоял вопрос о поисках виновного.
Последнее сообщение было от Дёмина: «Имя известно. На Ковчеге в 5».
Узнав все, что нужно, Дима пришел на собрание одним из последних. Сегодня они должны были собраться вшестером — как и было уговорено, не трогая девочек — но одного из Богов парень сразу недосчитался.
— А где дракон? — поинтересовался он. Присаживаться за стол в такой суете не было смысла, и Дёмин встал рядом.
— У Рей-Джи дела, он сегодня не сможет, — ответил ему Джек. — Это критично?
— Нет. Никаких проблем, — Дима нахмурился. Найдя в зале черного хранителя, он обратился к нему. — Дафф, с этого дня будь рядом с Лизой. Не хочу, чтобы мы еще раз ее упустили. Вчера нам просто повезло.
Не задавая лишних вопросов, иил вылетел за дверь и скрылся в больничном коридоре.
— Теперь по делу, — юноша тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Есть три новости: не очень, плохая, и просто отвратительная. Начну с того, что Кана действительно выжила. Пока я не знаю, имеет ли она непосредственное отношение к нападению, но она явно связана с тем, кто мог его устроить. Второе — Рената Конари. Девочка из моего класса оказалась правой рукой главы Возмездия. Росс напал на Лизу и Хэоморо несколько дней назад, но все обошлось.
— Этот ребенок просто играется, — нахмурился Бог войны. — Но то, что его разборки с Богом времени коснулись Дорио…
— Росс дал Ренате поручение следить за мной… но… что самое мерзкое, у нее появились свои мотивы избавиться от Лизы. Я точно знаю, что напал на нее Марсель де Калор.
— Марсель? — удивился Джек. — Разве он не погиб десять лет назад в Синоре?
— Видимо, нет. Скорее всего, его подослала Рената. Судя по этому, в тот день он уплыл с острова вместе с отрядом Скара.
— Надо же, — Бог знаний вздохнул и потер переносицу. — Брат королевы все это время был жив. Могу понять, почему он не высовывался.
— Видимо, Зио не полностью уничтожил Рандукки, — предположил волк. — Марсель сбежал, и теперь, по законам Райс, он предатель и дезертир.
— И зачем ему нападать на Дорио? — вопросил Гойге.
Дима развел руками:
— Давайте спросим у него. Пусть сам все расскажет.
Место разговора быстро переместилось в библиотеку. Мысль, пришедшая в голову Дёмину, требовала сиюсекундного исполнения. Джек быстро шел следом, и по недовольному выражению его лица было видно — он догадывался о плане юноши и был с ним категорически не согласен.
— Только не говори, что ты собрался воспользоваться пером!
— Поверь, будет весело, — злорадно ухмыльнулся волк, не сбавляя шагу.
— Весело? — воскликнул Бог удачи. — Да ты похоронить нас решил!
— Все будет как надо, — заверил их Дима.
Свернув, он направился к главному поисковому терминалу. Парень положил руку на пустой книжный постамент посреди широкого коридора и произнес имя: «Марсель де Калор». В глубине Ковчега что-то загудело, зашелестело, и через несколько секунд к подставке прилетела нужная Диме книга.
— С чего это вдруг? — фыркнула Рената.
— Поверь, я на личном опыте испытала гнев Зио. А теперь рядом с Дорио не только он. Этот волк тебя из-под земли достанет. Не пройдет и дня, как Боги узнают, кто подослал Марселя убить их сокровище.
— Ты сама просила кота следить за Лизой! — напомнила ей Конари.
— Следить, а не убивать, дура ты набитая! — огрызнулась та. — А теперь все уже! Финита! Ты сама подписала себе смертный приговор…
Девушки сидели минуту в полной тишине.
— Марсель сказал: «эта девочка добрая…» — немного хриплым голосом произнесла Кана. — С тех самых пор ничего не изменилось…
Голова... затылок болел так, что девочке казалось, будто череп сейчас треснет. Поморщившись, она тихо простонала и поежилась в постели. В нос ударил знакомый больничный запах. Руками Лиза нащупала почти свалившееся на пол одеяло и приоткрыла глаза.
Белый полузеркальный потолок, приглушенный свет. Из коридора доносились голоса врачей, пациентов, шум колес от каталки. Девочка дала своим глазам привыкнуть и, привстав на локти, оглядела палату. Интерьер областной больницы был ей уже знаком.
В помещении Лиза была совсем одна, никто не сидел у ее кровати. Только большой букет черных роз стоял на столике рядом с вазочкой фруктов.
Что случилось накануне днем, девочка смогла вспомнить не сразу. Сначала в памяти все плыло из-за терзающей голову боли, но вскоре образы начали восстанавливаться. Прогулка, дождь, Дима, ушедший на Ковчег за одеждой… Марсель… Вспомнив последние секунды перед потерей сознания, Дорио вздрогнула.
— Добрая, глупая… — эти слова Лиза хорошо запомнила, как и имя кота.
— Глупая… — прошептала Богиня чуть слышно и, скривив губы, негромко всхлипнула. Закрыла руками лицо, поджав ногу, уткнулась в колени.
За дверью послышались шаги, и в палату зашла молодая медсестра. Увидев, что пациентка пришла в сознание, она тут же выбежала в коридор и позвала главного врача.
— Ты чего плачешь? — спросил ее пожилой доктор с приятным голосом. Он слегка погладил Лизу по плечу, и та подняла на него свой взгляд. — Все хорошо, ты жива, скоро поправишься. Это всего лишь сотрясение. Рана есть, но несерьезная. Через недельку домой тебя отправим.
Присев на стул рядом с койкой, он осмотрел свою пациентку. Глаза на свет фонарика реагировали, но девочка была очень напугана.
— Что случилось? Как я оказалась здесь? — Лиза посмотрела на свои дрожащие руки.
— Тебя принес на руках молодой парень, — ответил доктор. — Сказал, ты дома поскользнулась и ударилась об угол тумбы. Вчера такой дождь был. К нам таких, как ты, за день трое поступило.
— Парень? Как… как он выглядел?
— Высокий такой, красивый — на него все девушки посмотреть вышли, — весело усмехнулся доктор. — Волосы длинные и глаза… необычные такие... Он очень долго сидел около тебя, а потом ушел… Еще твои родители приходили вчера вечером и подруга, кажется.
— С красными волосами? — переспросила Лиза.
— Да, она, — кивнул мужчина. — Ну, ты лежи, отдыхай. Обед уже скоро. Медсестра зайдет к тебе, — легонько похлопав девочку по спине, доктор вышел из палаты.
Дорио медленно опустилась на подушку, но, почувствовав боль на затылке, перевязанном бинтами, перевернулась на левый бок.
«Добрая, глупая.»
«Добрая, глупая.»
Но зачем? За что?
«Добрая, глупая.»
«Добрая, глупая.»
Девочка пробыла в этом забытье почти час.
Дверь в палату характерно щелкнула, и у порога послышалось два робких шага.
— Лиза… — юноша негромко позвал ее по имени, так, словно боялся разбудить.
Услышав знакомый голос, она тут же поднялась на локти. Напротив нее стоял Дёмин. Взгляд его дрожал и был виноватым. Смотреть девочке в глаза было очень сложно после того, как по его вине едва не случилось непоправимое.
Юноша сделал три шага и опустился на колени рядом с кроватью.
— Прости, я ужасно подвел тебя… Мне нельзя было от тебя уходить… Нельзя было. Ни на секунду, — по надрывно содрогающемуся голосу Дёмина казалось, будто он вот-вот заплачет.
Лиза села и осторожно положила ладонь ему на голову.
— Я сама виновата, — прошептала она и повторила сказанные Марселем слова. — Добрая, глупая.
Дима поднял на нее свой непонимающий взгляд. В глазах волка действительно уже блестели слезы.
— Скажи… правда ведь? — девочка и сама негромко всхлипнула. — Я такая глупая.
— Ариадна написала всем, что ты в больнице, — Дима встал с пола и сел на край койки. — Похоже, что и твоим родителям сообщила она.
— Ари? Почему она?
— Не знаю. Тот, кто тебя сюда принес, написал именно ей. Попросил, чтобы она озвучила легенду.
— Кто принес? — снова спросила Лиза, уже подозревая, что скажет ей волк.
Стоило ему только попытаться начать, как взгляд его резко переменился: Дима очень недовольно и раздраженно посмотрел на стоящий на столе букет. Черные розы… ошибки быть не могло. Зио. Но ни парень, ни Дорио так и не решились произнести его имя — это было уже ни к чему.
— Что случилось на самом деле? — выдержав довольно долгую паузу, вопросил Дёмин.
— Я…
Лиза могла бы сказать все, как есть, но что-то не давало ей. Страх? Кого она боялась? Кого или чего? Марсель… она должна была произнести это имя, но все же колебалась. Тогда в ее теплых объятиях он был таким уязвимым... Душу терзали сомнения. Не давали покоя те синяки, что увидела девочка на теле кота.
— Прошу, скажи мне правду. Кто и зачем напал на тебя?
— Марсель, — ответила Дорио на выдохе и сжала в руках одеяло. — Он постучал… я открыла. Он был мокрый и избитый. Синяки по всему телу. Я впустила его, — продолжала девочка как на духу. — Марсель плакал. Говорил, что никто не вспомнит о нем после смерти и…
— И?
— Что не хочет возвращаться домой…
На несколько секунд в палате воцарилась тишина.
— Что было потом? — поинтересовался Дёмин.
— Марсель сказал, что я добрая… добрая и глупая… а потом ничего — больше ничего не помню.
Девочка подняла взгляд: юноша дрожал от распирающей его злости. Старался держать себя в руках из последних сил. Слегка царапал ногу правой рукой через штанину, тяжело дышал. Дима потянулся и немного поправил сдавливающий его ошейник. Казалось бы, в обычное время между ним и шеей еще можно было с трудом просунуть мизинец, но стоило нахлынуть гневу, как он сжимался и начинал душить.
С трудом уняв в себе это пламя, Дёмин снова заговорил:
— По-хорошему эти черти не хотят. Что ж, будет по-плохому.
Лиза взяла его за руку.
— Не переживай, убивать я его не собираюсь. По крайней мере сейчас, — успокоил её волк. — Если этот кот все еще жив, значит, Зио решил оставить его нам. Есть у меня одна идея. Мы с Легионом со всем разберемся, пока тебя нет, а ты… Лиза, пожалуйста, не предпринимай ничего сама. Побереги силы. Тебе сейчас нужен покой.
За дверью послышались знакомые голоса, и в палату в сопровождении главного врача вошли родители девочки. Первой реакцией Лизы был испуг, но Дима, за которого та волновалась, вел себя более чем естественно. Встав, он спокойно поздоровался с Детективом и пожал ему руку. Мужчина чихнул.
— Извините, у меня кот дома, — улыбнулся юноша, и отец понимающе махнул рукой.
— А вы… — хлопая глазами, девочка смотрела то на парня, то на родителей, которых Дёмин весь этот год так старался избегать любым способом.
— Вчера познакомились, — объяснил ей Дима, пока члены семьи брали стулья и усаживались вокруг кровати. — Ариадна осталась, чтобы встретить твоих родителей, а я сбегал за твоими вещами и документами. Вот и пересеклись у стойки регистрации. Без их согласия меня бы к тебе не пустили.
— Вот как… — все еще не веря тому, что видит самых близких себе людей в одной комнате, протянула Дорио.
— Как чувствуешь себя? Где болит? — мама положила ладонь на макушку дочери и осторожно погладила.
— На затылке немного.
— Говорил я, надо в коридоре коврик большой класть, — предложил отец семейства. — Как у брата моего, помнишь? Он отлично влагу впитывает… А ты куда? — обратился он к парню, который уже собирался уходить.
— Не буду вам мешать.
Голос Димы был на редкость тихим и спокойным. Он говорил так только в школе и с едва знакомыми ему людьми — располагающим к себе приятным тоном. И было вовсе не удивительно, что, судя по взгляду отца девочки, Дёмин ему понравился.
На мгновение Лизе захотелось, чтобы эта глупая легенда оказалась правдой: она всего лишь поскользнулась и ударилась головой, и в больницу принес ее именно Дима — обычный парень из выпускного класса, с которым она так хорошо общалась. Милый. Добрый. Умный. Сильный. Заботливый. Она влюбилась бы в него, будь он самым простым человеком…
Прав. Хэоморо был прав, как никто другой. Школьную и обычную жизнь было просто нереально совмещать с делами Богов. Да и совсем ведь не хотелось. Ни ей, ни кому-либо еще.
— Не помешаешь, останься, — отец подозвал его жестом, и Дима вернулся к койке, сев рядом с ней на табурет.
Хотя Дёмин и казался спокойным в присутствии родителей своей подопечной, сама Лиза находила эту ситуацию до боли неловкой.
— Дима сказал, что по математике тебя подтягивает, — начал мужчина.
— Да, — девочка кивнула.
Ей очень повезло, что это была полная правда. Одно дело — недоговаривать и выдумывать что-то на ходу, другое — врать родителю в лицо, отвечая на конкретный вопрос. Это было сложнее всего. По долгу службы Детектив видел своего ребенка насквозь в такие моменты. Пусть в последнее время врать у Дорио получалось все убедительнее, мерзкое чувство от этого на сердце никуда не уходило.
— Что ж раньше нас не познакомила?
— Она боялась Вам признаться, — видя замешательство Лизы, Дима решил ответить за нее. — В последних классах программа довольно сложная, и не все с ней справляются. А когда у твоих родителей золотые медали, иногда бывает неловко признаться в том, что тебе нужен репетитор.
— Это Лиза так сказала? — мужчина посмотрел на свою дочь. Та немного покраснела и отвела взгляд.
— Нет. Просто ситуация не нова, — возразил парень. —К тому же, я видел ваши дипломы на сайте полиции.
Отец засмеялся.
По-семейному переговорив о чем-то домашнем, все трое покинули палату через полчаса. Пока мама девочки заполняла в регистратуре нужные документы, Детектив отвел Диму ненадолго в сторону, где было не так шумно, как рядом с очередью.
— Как она? — поинтересовался родитель.
— Вы меня спрашиваете? — Дёмин улыбнулся и развел руками.
— Лиза в последнее время сама не своя, — мужчина вздохнул и облокотился о стену. — Ты знаешь о том, что с ней случилось в том году?
— Да, она рассказывала, — ответил парень немного тише.
— Конечно, на нее это сильно повлияло. Все делает вид, будто ничего не происходило. Я предлагал ей сходить к врачу, но Лиза вечно отказывается… Я волнуюсь за нее, — произнес он так искренне, что Дёмину стало его жаль. — Столько гадов за всю жизнь переловил, пересадил, а за единственным ребенком уследить не смог. Может, она разочаровалась во мне с тех пор, поэтому перестала посвящать в свою жизнь? Я подвел ее…
— Вам не за что себя винить, — участливо ответил Дима. — Лиза ничуть в Вас не разуверилась. Только и говорит, что о своей мечте работать с Вами после выпуска. Она уважает и любит Вас.
— Правда? — в глазах Детектива зажглась надежда. — Но, может быть, дело не во мне? У нее какие-то проблемы?
— Разве что с математикой, но это поправимо, — улыбнулся юноша и добавил, чтобы окончательно избавить Детектива от его тревоги. — Вы хороший отец. Другого я бы ей не пожелал.
Оставшись в палате наедине с собой, Лиза еще сидела неподвижно какое-то время. Было так непривычно и даже фантастично видеть Диму вместе со своими родителями. Настолько удачно все сложилось, что было трудно в это поверить. Может, девочка и была добрая и глупая, но определенно счастливая.
На столе рядом с койкой пиликнул ее телефон. Непрочитанных сообщений было больше сотни. О том, что Лиза попала в больницу, с утра знали уже все в классе, и кто-то, думая, что дело в недавнем срыве, даже приносил ей свои извинения за такую напористость. Были сообщения и от Хэоморо, и от подруг, и от Богов. В общем чате с Легионом на повестке уже стоял вопрос о поисках виновного.
Последнее сообщение было от Дёмина: «Имя известно. На Ковчеге в 5».
Узнав все, что нужно, Дима пришел на собрание одним из последних. Сегодня они должны были собраться вшестером — как и было уговорено, не трогая девочек — но одного из Богов парень сразу недосчитался.
— А где дракон? — поинтересовался он. Присаживаться за стол в такой суете не было смысла, и Дёмин встал рядом.
— У Рей-Джи дела, он сегодня не сможет, — ответил ему Джек. — Это критично?
— Нет. Никаких проблем, — Дима нахмурился. Найдя в зале черного хранителя, он обратился к нему. — Дафф, с этого дня будь рядом с Лизой. Не хочу, чтобы мы еще раз ее упустили. Вчера нам просто повезло.
Не задавая лишних вопросов, иил вылетел за дверь и скрылся в больничном коридоре.
— Теперь по делу, — юноша тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Есть три новости: не очень, плохая, и просто отвратительная. Начну с того, что Кана действительно выжила. Пока я не знаю, имеет ли она непосредственное отношение к нападению, но она явно связана с тем, кто мог его устроить. Второе — Рената Конари. Девочка из моего класса оказалась правой рукой главы Возмездия. Росс напал на Лизу и Хэоморо несколько дней назад, но все обошлось.
— Этот ребенок просто играется, — нахмурился Бог войны. — Но то, что его разборки с Богом времени коснулись Дорио…
— Росс дал Ренате поручение следить за мной… но… что самое мерзкое, у нее появились свои мотивы избавиться от Лизы. Я точно знаю, что напал на нее Марсель де Калор.
— Марсель? — удивился Джек. — Разве он не погиб десять лет назад в Синоре?
— Видимо, нет. Скорее всего, его подослала Рената. Судя по этому, в тот день он уплыл с острова вместе с отрядом Скара.
— Надо же, — Бог знаний вздохнул и потер переносицу. — Брат королевы все это время был жив. Могу понять, почему он не высовывался.
— Видимо, Зио не полностью уничтожил Рандукки, — предположил волк. — Марсель сбежал, и теперь, по законам Райс, он предатель и дезертир.
— И зачем ему нападать на Дорио? — вопросил Гойге.
Дима развел руками:
— Давайте спросим у него. Пусть сам все расскажет.
Место разговора быстро переместилось в библиотеку. Мысль, пришедшая в голову Дёмину, требовала сиюсекундного исполнения. Джек быстро шел следом, и по недовольному выражению его лица было видно — он догадывался о плане юноши и был с ним категорически не согласен.
— Только не говори, что ты собрался воспользоваться пером!
— Поверь, будет весело, — злорадно ухмыльнулся волк, не сбавляя шагу.
— Весело? — воскликнул Бог удачи. — Да ты похоронить нас решил!
— Все будет как надо, — заверил их Дима.
Свернув, он направился к главному поисковому терминалу. Парень положил руку на пустой книжный постамент посреди широкого коридора и произнес имя: «Марсель де Калор». В глубине Ковчега что-то загудело, зашелестело, и через несколько секунд к подставке прилетела нужная Диме книга.
