Он пытался доказать ему свою правоту, но старик никогда не слушал. Едва подопечный начинал самостоятельное плавание, Анхель выбрасывал его как ненужную игрушку. Рика это очень задело. После разрыва с Анхелем он провел три месяца в неизвестном нам месте, потом, правда, вернулся и стал прежним. Со временем ему удалось наладить с Анхелем минимальные отношения. Я думаю, Анхель заменил ему отца. Рика вырастила мать. Поэтому он так подавлен его смертью. Хотя на похоронах держался молодцом.
- Странно слышать такое про Рика. Он производит впечатление самоуверенного мерзавца.
- Может, сейчас он и есть самоуверенный мерзавец, - усмехнулся Стефано. – Власть меняет людей.
- А что случилось у Мигеля с Анхелем?
- Не знаю. Нам всем любопытно, если честно. Я думаю, что Мигель слишком много вгрохал в галерею, поссорился с Анхелем, потому что тот перестал финансировать его проект. Но Анхель один раз бросил странную фразу, которой я не нахожу объяснения. Он сказал: «Если бы не Мигель с его помешательством, я бы предпочел его».
- Помешательство? Мигель не кажется сумасшедшим. Скорее, он просто очень нуждается в финансах. И идет к своей цели любым способом. Он мне замужество предлагал, представляешь?
Стефано удивленно приподнял брови.
- Ничего себе! О личной жизни Мигеля мне ничего не известно, с чего вдруг он запал на тебя?
- Думаю, не на меня. А на возможное наследство.
- Думаешь, Анхель успел поменять завещание? – Стефано отпил джин из стакана и сделал знак бармену долить еще.
- Я не знаю. Но Мигель так это обставил, будто мне выгодно замужество с ним.
- В случае, если тебя нет в списках официальных наследников, ты можешь оспорить завещание. Не официально, конечно, а в сообществе сирен.
- И кто встанет на мою сторону, Стефано? Сам говоришь, что сирены действуют только в своих интересах.
- Я встану.
Стефано мягко дотронулся до ее руки. Их синие глаза встретились. Катя сжала кисть в кулак, отдаляясь от него.
- Мне кажется, Анхель видел в тебе то, что мы упорно не желаем замечать. Но я уверен, ты сильная сирена. От тебя иногда такие волны идут, что ты обращаешь на себя внимание. Иногда ты зажата и боишься, но когда тебя разозлить или станцевать с тобой твист, это видно невооруженным взглядом.
Катя улыбнулась. Воспоминание о твисте было очень приятным.
- Ты со мной общаешься дружелюбно, не в пример другим... Скажи, а что тебе надо от меня?
Стефано засмеялся.
- Ох, Катарина... Какая же ты смелая! – он смотрел на нее с нескрываемым восхищением. – А знаешь, пожалуй, ты и сама понимаешь.
- Не такой сильный, как остальные воспитанники Анхеля, - вспомнила Катя.
- Да. И дружба с наследницей, пусть и потенциальной, очень кстати, не находишь? – он накрыл ладонью ее руку, Катя не стала забирать. Стефано помолчал, а потом снова посмотрел на нее. Ей показалось, в его глазах мелькнула грусть. – Пусть я не идеален, Катарина, дай мне шанс. Просто быть твоим другом.
Она улыбнулась.
- Я б с тобой еще станцевала, Стефано.
- Еще станцуем, - его глаза снова загорелись весельем. - Возвращайся к своему стражу, а то его сейчас похитит блондинка. Спокойной ночи, Катарина.
Он нагнулся к ней и едва ощутимо коснулся ее губ. Это было как обещание того, что будет, когда буря успокоится.
Она обняла его на прощание и пошла сквозь толпу к Лукасу. Поднырнула к нему под локоть на глазах у клеившейся к нему девушки. И потащила к выходу.
- Как прошло свидание? – спросил Лукас, пока они шли по тусклому коридору к выходу из клуба.
Катя так и не выпустила его и по-прежнему тащила вперед. Покорность, с которой он шел, ей почему-то была приятна.
- Как давно ты работаешь у Ардо?
- У Ардо? – в его голосе, ей показалось, прозвучало удивление. Но потом он ответил: - Восемь лет.
- Ты хорошо знаком с остальными сиренами?
- Не очень. Мне они не интересны.
- А что тебе интересно?
- Пытаться жить нормальной жизнью вне работы.
- Что для тебя нормальная жизнь?
- Там, где нет необходимости применять чары сирены. Курсы кулинарии, автогонки, спорт, свидания с девушками.
- Ты не применяешь силу сирены для того, чтобы очаровать девушку? – она с недоверием подняла на него глаза.
- Ты была первой, кого я вынудил себя поцеловать. До этого все происходило добровольно. Эй, - он вдруг остановился, - это багровая подсветка или ты покраснела?
Она вырвалась вперед и вышла из клуба первой. Он шел на расстоянии, любуясь ее стройными ногами. Она так сердито стучала каблучками, что, казалось, это бьется часто ее сердце. Он видел, как Стефано поцеловал ее. Что за интригу она плетет?
Ардо велел не спускать с нее глаз, если надо, пристегнуть к себе наручниками. Лукас не собирался ее запирать дома, но поход в ночной клуб его запутал по отношению к Катарине. С одной стороны, она уязвима и хрупка, а с другой – упряма и своенравна. Сегодня смогла даже Ардо сопротивляться. И не выдала Лукаса. Это вызывало уважение. Но то, что она встречалась со Стефано, разочаровало, что ли. Он и не думал, что у нее в стане сирен есть друзья.
Катарина завернула за угол, он прибавил шаг. До него донесся ее испуганный вскрик, и он бросился бежать.
Вовремя появился: девчонку утаскивали в подворотню два козла. От злости и страха за Катарину он не слишком контролировал силу. Одному с хрустом сломал шею, но у второго оказался нож. Лукас не успел его остановить. Лезвие режущей болью вонзилось ему в бок. Катарина закричала. Парень выдернул нож и повернулся к ней. Лукас, превозмогая боль, накинулся на него сзади, заблокировал руки и вырубил приемом сирены.
И потом рухнул на четвереньки перед испуганной Катариной.
- Лукас! Лукас! – Катя трясущимися руками вытащила телефон из сумочки, не удержала, уронила его, чертыхнулась, нащупала снова. Шум шагов отвлек ее, и она закричала:
- Помогите!
С улицы сверкнул фонарик.
- Кэт?
Стефано подошел ближе.
- Ты в порядке?
- Я - да, а Лукас ранен.
В подтверждение ее словам, агент Ардо застонал и выругался.
- Надо вызвать скорую.
- Кэт, надо вызвать Ардо, - Стефано застучал по клавишам.
- Вызывай, кого хочешь, я вызову скорую!
- Очнись! Тут два трупа! Хочешь, чтобы его посадили? Алло, Ардо!
Стефано быстро передал Ардо суть случившегося. Потом опустился на колени перед Лукасом и обнял дрожавшую Катю. Катя стащила с шеи шарф и прижимала его к ране ликвидатора.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - часто шептала она, жмурясь от жгучих слез, - только не умирай!
- Шшшш, - Стефано успокаивающе гладил ее по спине, но она не могла успокоиться: Лукас пострадал из-за нее... А если он умрет? Она же не вынесет этой вины.
Лукас нащупал руку Кати, переплел ее пальцы со своими и считал вслух, чтобы не потерять сознание. Скорая подъехала бесшумно, врачи быстро осмотрели его, Катя рвалась поехать с ним, но появившийся из ниоткуда Ардо вытащил ее руку из крепкой хватки Лукаса, и парня погрузили в скорую. Стефано вызвался поехать с Катей, но Ардо резко сказал, что сам довезет. Парень разочарованно посмотрел на Катю, но спорить с Ардо не решился и ушел.
Вслед за скорой высадилась команда агентов Ардо.
- Зачистка, - сухо скомандовал Ардо. Его пальцы впились в Катино плечо, словно он опасался, что она может вырваться. Но Катя никуда не рвалась, растерянно смотрела прямо перед собой и дрожала. Когда агенты растворились в темноте закоулка, Ардо посадил наследницу в свою машину.
Катарину потряхивало, пальцы судорожно сжимали окровавленный шарф, зубы выбивали четкое стаккато.
- Они хотели тебя изнасиловать?
- Я не знаю. Они просто схватили меня, потащили. Потом Лукас появился. Все так быстро произошло. Я… мне страшно, Ардо.
Ругать ее за выходку с ночным клубом не было смысла. Все равно в таком состоянии ничего не соображает. Ардо смотрел вперед на дорогу, не поворачиваясь к ней.
- В бардачке есть фляга с коньяком. Отхлебни.
- Не хочу.
- У тебя шок. Отхлебни, станет легче.
Девочка послушалась, полезла в бардачок, зашуршала там в поисках фляги. Потом он услышал, как она открывает, отпивает, и не смог сдержать улыбку, когда она закашлялась.
Зазвонил телефон, он включил громкую связь. Врач отчитался по состоянию Лукаса.
- Будет жить наш герой, не волнуйся, - тон Ардо смягчился.
Он довез ее до дома, проверил квартиру.
- Мне придется остаться здесь.
- Я никому не открою, - она налила себе воды и жадно пила.
- Знаю. Мне просто хочется переспать с тобой.
- Ты придурок! – разозлилась она.
Он засмеялся. Когда она злилась, ее глаза становились темно-синими.
- Конечно придурок. Нормальный бы давно тебе шею сломал за все твои фокусы.
Она в гневе метнула в него стаканом.
Он уклонился, и стакан разлетелся вдребезги за его спиной.
- Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу! Ты меня пугаешь! Не подходи!
Но это только заводило. Он поймал ее, когда она метнулась к сковородке.
- Пытаешься проломить мне голову, Кэт? Клянусь, если бы не знал самолично, в каком состоянии тебя оставил в ночь убийства, сейчас я бы тебя обвинил в гибели Анхеля.
- Что произошло в ту ночь? Почему ты мне ничего не рассказываешь? Сколько еще я буду все это терпеть?!
У нее была истерика. Он крепко схватил ее, чтобы она не могла прихватить нож или кастрюлю, оттащил в спальню. По дороге она вырывалась, кусалась, кричала, а потом просто рыдала у него на плече.
Твою ж мать.
Ардо неловко пытался ее успокоить. Одно дело истерика Инмы из-за сломанного во время съемок каблука. А другое дело эта испуганная за свою жизнь девчонка. Инму он умел угомонить бурным сексом. Как успокоить Катарину, он не знал.
От нее было жарко. Он провел рукой по ее щеке. Она вся горела. Коньяк. Ардо ошибся, дав ей выпить.
Только недавно выдиралась, царапалась, а теперь так крепко вцепилась в него, что не отодрать. Прижимается и плачет, сунув руки ему под куртку, обнимая крепко за талию.
Жарко. Ардо сбросил куртку, крепче обнял Катарину, попытался уложить ее в кровать и отцепить от себя. Но она сопротивлялась, ерзая, пыталась удержать его и себя в сидячем положении.
- А бог с тобой. Посидим.
Он терпеливо ждал, когда она успокоится. Наконец, всхлипы стали реже. Катя затихла.
- Все? – спросил он. Она кивнула.
- Хорошо. Иди в душ.
Когда она скрылась в ванной, он откинулся на кровать, устало потер лицо. Потом позвонил и узнал про состояние Лукаса. Проверил замки на входной двери.
Катя увидела себя в зеркале и ужаснулась. Косметика расплылась, лицо покраснело и припухло. Она быстро умылась, приняла душ. На руках остались синяки. И на бедре тоже. Она надела пижаму и вышла из ванной.
Ардо лежал на кровати в майке, прикрывшись одеялом.
- Ты чего здесь делаешь?
Он повернулся к ней и усмехнулся.
- Тебя охраняю. Не буду же я на диване спать.
- Тогда я иду на диван, - гордо сказала она.
- Не дури, кровать огромная. Хватит места и для тебя, - щедро предложил Ардо.
Глумливая у него морда. Кате не хотелось провести ночь на диване. Она легла с другого края и демонстративно дернула одеяло на себя. Завернулась в него и повернулась к Ардо спиной.
- Совсем недавно я тебя отцепить от себя не мог, теперь ты ко мне спиной поворачиваешься. Я не кусаюсь, Катарина.
Ах, он не кусается… Катя честно пыталась сдержаться, но после пережитого в глубине души все еще клокотало от страха. Страх и коньяк придали дерзости, она находилась на грани.
- Это я кусаюсь, понял? – девчонка после минутной заминки не сдержалась и все же развернулась к нему. Легко предсказуема. Он рванул на себя одеяло и накрылся, оставив ей чуть меньше половины.
- Давай, кусай, - еле сдерживая смех, предложил он.
Без косметики она была такая юная, вся эта наносная уверенность слезала с нее, обнажая совершенно иное: нежное, мягкое, к чему хотелось прикоснуться.
Он с досадой понял, что увлекся ее разглядыванием. Отлично. Теперь ему так быстро не уснуть.
Отвернулся от нее и погасил ночник. В темноте слышал, как она пыталась завернуться в край одеяла. Потом подвинулась ближе. Легла так, чтобы не прикасаться к нему, но побольше прикрыться одеялом.
Ардо пытался дышать ровно, но возня девчонки возбуждала все больше. Он честно пытался отвлечься. Решал уравнения, анализировал события последних дней. Но когда она в очередной раз дернула за одеяло, он зарычал, развернулся, накрыл ее одеялом и своим телом.
- Ты будешь спать или нет? – он сначала хотел только напугать ее, но ему понравился ее запах, такой уютный, нежный. Он ткнулся в ее волосы носом и спустя мгновение целовал шею, подбородок, ключицы, плечо, с которого сползла майка. Она брыкалась под ним, но как-то слабо, он прикусывал ее мочку, скулы, она затихала.
«Это неправильно», - стучало в его голове. Он целовал ее мягкие губы, рот ее еще был свеж от зубной пасты, сначала мягко, а потом жадно и настойчиво, почувствовав, как она отвечает. Рукой залез под майку, скользнул по груди, животу. Она застонала.
«Остановись, черт тебя дери! Это все коньяк и испуг!» - приказывал он себе. Но она обвила руками его за шею, ее пальцы ласкали его волосы. Это было так приятно. Не прерывая глубокий, страстный поцелуй, он потерся об нее бедрами, но тут она сжалась и, словно улитка в раковину, закрылась от него, скрестила ноги, убрала руки, отодвинулась.
Он со стоном слез с нее, отбросил одеяло и ушел в душ. Холодный душ. Кажется, он ее напугал. Девственница она, что ли? Он же был уверен, что нет.
«Но с чего ты взял? Да, она была раздета, но ты мог успеть. До того как. И это совпадает с тем, что она уверена, что ничего не было, после врача».
Когда он вышел из душа, она уже крепко спала. Или очень хорошо притворялась. Он взял пистолет с ночного столика, завернулся в стеганое покрывало с кровати и ушел спать на диван.
Катя жмурилась от дневного света: вчера она не закрыла шторы. События вдруг лавиной заполнили сознание: утренний побег, прием у врача, ссора с Ардо, ранение Лукаса и поцелуи с ликвидатором. Она посмотрела на другой край кровати, там было пусто. Тихонько открыв дверь в гостиную, она увидела, как Ардо спит, раскинувшись на диване. Майка была задрана, обнажая его атлетически накачанный торс. У него были длинные черные и загнутые ресницы... Катя раньше и не замечала. Нос красивый, ровный. Челюсть четко очерчена, что даже спящему Ардо придает суровость.
- Все посмотрела?
Она отпрыгнула в сторону, но он оказался быстрее и сильнее. Катя ощутила секундный полет и оказалась прижатой к дивану под Ардо.
- Я думала, ты спишь.
Вместо ответа он прижался к ее губам. Ничего не изменилось. Как и вчера, ей снесло от него голову. Хотелось быть еще ближе, еще нежнее, еще, еще, еще... Чтобы он не останавливался. Терять дыхание, чувствовать всем телом биение сердца, отзываться на его поглаживания. И тут он шлепнул ее и отпустил.
- Так все, я пошел в душ, а то будет, как вчера.
Он встал, но она удержала его.
- Не уходи, Ардо.
Он повернулся к ней, и его бедра оказались на уровне глаз. Она поспешила отвести взгляд. От него это не скрылось. «Маленькая ты еще…» - с сожалением подумал он. Если бы она не была девушкой, он бы с удовольствием продолжил игру. Но для нее же все серьезно. А связываться с ней при том, что он ведет расследование, и так проблематично.
- Катарина, давай не будем совершать того, о чем придется пожалеть. Я тебя хочу. Но я собираюсь сделать предложение Инме. Не думаю, что это очень правильный поступок, учитывая все сложившиеся обстоятельства.
- Странно слышать такое про Рика. Он производит впечатление самоуверенного мерзавца.
- Может, сейчас он и есть самоуверенный мерзавец, - усмехнулся Стефано. – Власть меняет людей.
- А что случилось у Мигеля с Анхелем?
- Не знаю. Нам всем любопытно, если честно. Я думаю, что Мигель слишком много вгрохал в галерею, поссорился с Анхелем, потому что тот перестал финансировать его проект. Но Анхель один раз бросил странную фразу, которой я не нахожу объяснения. Он сказал: «Если бы не Мигель с его помешательством, я бы предпочел его».
- Помешательство? Мигель не кажется сумасшедшим. Скорее, он просто очень нуждается в финансах. И идет к своей цели любым способом. Он мне замужество предлагал, представляешь?
Стефано удивленно приподнял брови.
- Ничего себе! О личной жизни Мигеля мне ничего не известно, с чего вдруг он запал на тебя?
- Думаю, не на меня. А на возможное наследство.
- Думаешь, Анхель успел поменять завещание? – Стефано отпил джин из стакана и сделал знак бармену долить еще.
- Я не знаю. Но Мигель так это обставил, будто мне выгодно замужество с ним.
- В случае, если тебя нет в списках официальных наследников, ты можешь оспорить завещание. Не официально, конечно, а в сообществе сирен.
- И кто встанет на мою сторону, Стефано? Сам говоришь, что сирены действуют только в своих интересах.
- Я встану.
Стефано мягко дотронулся до ее руки. Их синие глаза встретились. Катя сжала кисть в кулак, отдаляясь от него.
- Мне кажется, Анхель видел в тебе то, что мы упорно не желаем замечать. Но я уверен, ты сильная сирена. От тебя иногда такие волны идут, что ты обращаешь на себя внимание. Иногда ты зажата и боишься, но когда тебя разозлить или станцевать с тобой твист, это видно невооруженным взглядом.
Катя улыбнулась. Воспоминание о твисте было очень приятным.
- Ты со мной общаешься дружелюбно, не в пример другим... Скажи, а что тебе надо от меня?
Стефано засмеялся.
- Ох, Катарина... Какая же ты смелая! – он смотрел на нее с нескрываемым восхищением. – А знаешь, пожалуй, ты и сама понимаешь.
- Не такой сильный, как остальные воспитанники Анхеля, - вспомнила Катя.
- Да. И дружба с наследницей, пусть и потенциальной, очень кстати, не находишь? – он накрыл ладонью ее руку, Катя не стала забирать. Стефано помолчал, а потом снова посмотрел на нее. Ей показалось, в его глазах мелькнула грусть. – Пусть я не идеален, Катарина, дай мне шанс. Просто быть твоим другом.
Она улыбнулась.
- Я б с тобой еще станцевала, Стефано.
- Еще станцуем, - его глаза снова загорелись весельем. - Возвращайся к своему стражу, а то его сейчас похитит блондинка. Спокойной ночи, Катарина.
Он нагнулся к ней и едва ощутимо коснулся ее губ. Это было как обещание того, что будет, когда буря успокоится.
Она обняла его на прощание и пошла сквозь толпу к Лукасу. Поднырнула к нему под локоть на глазах у клеившейся к нему девушки. И потащила к выходу.
- Как прошло свидание? – спросил Лукас, пока они шли по тусклому коридору к выходу из клуба.
Катя так и не выпустила его и по-прежнему тащила вперед. Покорность, с которой он шел, ей почему-то была приятна.
- Как давно ты работаешь у Ардо?
- У Ардо? – в его голосе, ей показалось, прозвучало удивление. Но потом он ответил: - Восемь лет.
- Ты хорошо знаком с остальными сиренами?
- Не очень. Мне они не интересны.
- А что тебе интересно?
- Пытаться жить нормальной жизнью вне работы.
- Что для тебя нормальная жизнь?
- Там, где нет необходимости применять чары сирены. Курсы кулинарии, автогонки, спорт, свидания с девушками.
- Ты не применяешь силу сирены для того, чтобы очаровать девушку? – она с недоверием подняла на него глаза.
- Ты была первой, кого я вынудил себя поцеловать. До этого все происходило добровольно. Эй, - он вдруг остановился, - это багровая подсветка или ты покраснела?
Она вырвалась вперед и вышла из клуба первой. Он шел на расстоянии, любуясь ее стройными ногами. Она так сердито стучала каблучками, что, казалось, это бьется часто ее сердце. Он видел, как Стефано поцеловал ее. Что за интригу она плетет?
Ардо велел не спускать с нее глаз, если надо, пристегнуть к себе наручниками. Лукас не собирался ее запирать дома, но поход в ночной клуб его запутал по отношению к Катарине. С одной стороны, она уязвима и хрупка, а с другой – упряма и своенравна. Сегодня смогла даже Ардо сопротивляться. И не выдала Лукаса. Это вызывало уважение. Но то, что она встречалась со Стефано, разочаровало, что ли. Он и не думал, что у нее в стане сирен есть друзья.
Катарина завернула за угол, он прибавил шаг. До него донесся ее испуганный вскрик, и он бросился бежать.
Вовремя появился: девчонку утаскивали в подворотню два козла. От злости и страха за Катарину он не слишком контролировал силу. Одному с хрустом сломал шею, но у второго оказался нож. Лукас не успел его остановить. Лезвие режущей болью вонзилось ему в бок. Катарина закричала. Парень выдернул нож и повернулся к ней. Лукас, превозмогая боль, накинулся на него сзади, заблокировал руки и вырубил приемом сирены.
И потом рухнул на четвереньки перед испуганной Катариной.
- Лукас! Лукас! – Катя трясущимися руками вытащила телефон из сумочки, не удержала, уронила его, чертыхнулась, нащупала снова. Шум шагов отвлек ее, и она закричала:
- Помогите!
С улицы сверкнул фонарик.
- Кэт?
Стефано подошел ближе.
- Ты в порядке?
- Я - да, а Лукас ранен.
В подтверждение ее словам, агент Ардо застонал и выругался.
- Надо вызвать скорую.
- Кэт, надо вызвать Ардо, - Стефано застучал по клавишам.
- Вызывай, кого хочешь, я вызову скорую!
- Очнись! Тут два трупа! Хочешь, чтобы его посадили? Алло, Ардо!
Стефано быстро передал Ардо суть случившегося. Потом опустился на колени перед Лукасом и обнял дрожавшую Катю. Катя стащила с шеи шарф и прижимала его к ране ликвидатора.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - часто шептала она, жмурясь от жгучих слез, - только не умирай!
- Шшшш, - Стефано успокаивающе гладил ее по спине, но она не могла успокоиться: Лукас пострадал из-за нее... А если он умрет? Она же не вынесет этой вины.
Лукас нащупал руку Кати, переплел ее пальцы со своими и считал вслух, чтобы не потерять сознание. Скорая подъехала бесшумно, врачи быстро осмотрели его, Катя рвалась поехать с ним, но появившийся из ниоткуда Ардо вытащил ее руку из крепкой хватки Лукаса, и парня погрузили в скорую. Стефано вызвался поехать с Катей, но Ардо резко сказал, что сам довезет. Парень разочарованно посмотрел на Катю, но спорить с Ардо не решился и ушел.
Вслед за скорой высадилась команда агентов Ардо.
- Зачистка, - сухо скомандовал Ардо. Его пальцы впились в Катино плечо, словно он опасался, что она может вырваться. Но Катя никуда не рвалась, растерянно смотрела прямо перед собой и дрожала. Когда агенты растворились в темноте закоулка, Ардо посадил наследницу в свою машину.
ГЛАВА 19.
Катарину потряхивало, пальцы судорожно сжимали окровавленный шарф, зубы выбивали четкое стаккато.
- Они хотели тебя изнасиловать?
- Я не знаю. Они просто схватили меня, потащили. Потом Лукас появился. Все так быстро произошло. Я… мне страшно, Ардо.
Ругать ее за выходку с ночным клубом не было смысла. Все равно в таком состоянии ничего не соображает. Ардо смотрел вперед на дорогу, не поворачиваясь к ней.
- В бардачке есть фляга с коньяком. Отхлебни.
- Не хочу.
- У тебя шок. Отхлебни, станет легче.
Девочка послушалась, полезла в бардачок, зашуршала там в поисках фляги. Потом он услышал, как она открывает, отпивает, и не смог сдержать улыбку, когда она закашлялась.
Зазвонил телефон, он включил громкую связь. Врач отчитался по состоянию Лукаса.
- Будет жить наш герой, не волнуйся, - тон Ардо смягчился.
Он довез ее до дома, проверил квартиру.
- Мне придется остаться здесь.
- Я никому не открою, - она налила себе воды и жадно пила.
- Знаю. Мне просто хочется переспать с тобой.
- Ты придурок! – разозлилась она.
Он засмеялся. Когда она злилась, ее глаза становились темно-синими.
- Конечно придурок. Нормальный бы давно тебе шею сломал за все твои фокусы.
Она в гневе метнула в него стаканом.
Он уклонился, и стакан разлетелся вдребезги за его спиной.
- Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу! Ты меня пугаешь! Не подходи!
Но это только заводило. Он поймал ее, когда она метнулась к сковородке.
- Пытаешься проломить мне голову, Кэт? Клянусь, если бы не знал самолично, в каком состоянии тебя оставил в ночь убийства, сейчас я бы тебя обвинил в гибели Анхеля.
- Что произошло в ту ночь? Почему ты мне ничего не рассказываешь? Сколько еще я буду все это терпеть?!
У нее была истерика. Он крепко схватил ее, чтобы она не могла прихватить нож или кастрюлю, оттащил в спальню. По дороге она вырывалась, кусалась, кричала, а потом просто рыдала у него на плече.
Твою ж мать.
Ардо неловко пытался ее успокоить. Одно дело истерика Инмы из-за сломанного во время съемок каблука. А другое дело эта испуганная за свою жизнь девчонка. Инму он умел угомонить бурным сексом. Как успокоить Катарину, он не знал.
От нее было жарко. Он провел рукой по ее щеке. Она вся горела. Коньяк. Ардо ошибся, дав ей выпить.
Только недавно выдиралась, царапалась, а теперь так крепко вцепилась в него, что не отодрать. Прижимается и плачет, сунув руки ему под куртку, обнимая крепко за талию.
Жарко. Ардо сбросил куртку, крепче обнял Катарину, попытался уложить ее в кровать и отцепить от себя. Но она сопротивлялась, ерзая, пыталась удержать его и себя в сидячем положении.
- А бог с тобой. Посидим.
Он терпеливо ждал, когда она успокоится. Наконец, всхлипы стали реже. Катя затихла.
- Все? – спросил он. Она кивнула.
- Хорошо. Иди в душ.
Когда она скрылась в ванной, он откинулся на кровать, устало потер лицо. Потом позвонил и узнал про состояние Лукаса. Проверил замки на входной двери.
Катя увидела себя в зеркале и ужаснулась. Косметика расплылась, лицо покраснело и припухло. Она быстро умылась, приняла душ. На руках остались синяки. И на бедре тоже. Она надела пижаму и вышла из ванной.
Ардо лежал на кровати в майке, прикрывшись одеялом.
- Ты чего здесь делаешь?
Он повернулся к ней и усмехнулся.
- Тебя охраняю. Не буду же я на диване спать.
- Тогда я иду на диван, - гордо сказала она.
- Не дури, кровать огромная. Хватит места и для тебя, - щедро предложил Ардо.
Глумливая у него морда. Кате не хотелось провести ночь на диване. Она легла с другого края и демонстративно дернула одеяло на себя. Завернулась в него и повернулась к Ардо спиной.
- Совсем недавно я тебя отцепить от себя не мог, теперь ты ко мне спиной поворачиваешься. Я не кусаюсь, Катарина.
Ах, он не кусается… Катя честно пыталась сдержаться, но после пережитого в глубине души все еще клокотало от страха. Страх и коньяк придали дерзости, она находилась на грани.
- Это я кусаюсь, понял? – девчонка после минутной заминки не сдержалась и все же развернулась к нему. Легко предсказуема. Он рванул на себя одеяло и накрылся, оставив ей чуть меньше половины.
- Давай, кусай, - еле сдерживая смех, предложил он.
Без косметики она была такая юная, вся эта наносная уверенность слезала с нее, обнажая совершенно иное: нежное, мягкое, к чему хотелось прикоснуться.
Он с досадой понял, что увлекся ее разглядыванием. Отлично. Теперь ему так быстро не уснуть.
Отвернулся от нее и погасил ночник. В темноте слышал, как она пыталась завернуться в край одеяла. Потом подвинулась ближе. Легла так, чтобы не прикасаться к нему, но побольше прикрыться одеялом.
Ардо пытался дышать ровно, но возня девчонки возбуждала все больше. Он честно пытался отвлечься. Решал уравнения, анализировал события последних дней. Но когда она в очередной раз дернула за одеяло, он зарычал, развернулся, накрыл ее одеялом и своим телом.
- Ты будешь спать или нет? – он сначала хотел только напугать ее, но ему понравился ее запах, такой уютный, нежный. Он ткнулся в ее волосы носом и спустя мгновение целовал шею, подбородок, ключицы, плечо, с которого сползла майка. Она брыкалась под ним, но как-то слабо, он прикусывал ее мочку, скулы, она затихала.
«Это неправильно», - стучало в его голове. Он целовал ее мягкие губы, рот ее еще был свеж от зубной пасты, сначала мягко, а потом жадно и настойчиво, почувствовав, как она отвечает. Рукой залез под майку, скользнул по груди, животу. Она застонала.
«Остановись, черт тебя дери! Это все коньяк и испуг!» - приказывал он себе. Но она обвила руками его за шею, ее пальцы ласкали его волосы. Это было так приятно. Не прерывая глубокий, страстный поцелуй, он потерся об нее бедрами, но тут она сжалась и, словно улитка в раковину, закрылась от него, скрестила ноги, убрала руки, отодвинулась.
Он со стоном слез с нее, отбросил одеяло и ушел в душ. Холодный душ. Кажется, он ее напугал. Девственница она, что ли? Он же был уверен, что нет.
«Но с чего ты взял? Да, она была раздета, но ты мог успеть. До того как. И это совпадает с тем, что она уверена, что ничего не было, после врача».
Когда он вышел из душа, она уже крепко спала. Или очень хорошо притворялась. Он взял пистолет с ночного столика, завернулся в стеганое покрывало с кровати и ушел спать на диван.
Катя жмурилась от дневного света: вчера она не закрыла шторы. События вдруг лавиной заполнили сознание: утренний побег, прием у врача, ссора с Ардо, ранение Лукаса и поцелуи с ликвидатором. Она посмотрела на другой край кровати, там было пусто. Тихонько открыв дверь в гостиную, она увидела, как Ардо спит, раскинувшись на диване. Майка была задрана, обнажая его атлетически накачанный торс. У него были длинные черные и загнутые ресницы... Катя раньше и не замечала. Нос красивый, ровный. Челюсть четко очерчена, что даже спящему Ардо придает суровость.
- Все посмотрела?
Она отпрыгнула в сторону, но он оказался быстрее и сильнее. Катя ощутила секундный полет и оказалась прижатой к дивану под Ардо.
- Я думала, ты спишь.
Вместо ответа он прижался к ее губам. Ничего не изменилось. Как и вчера, ей снесло от него голову. Хотелось быть еще ближе, еще нежнее, еще, еще, еще... Чтобы он не останавливался. Терять дыхание, чувствовать всем телом биение сердца, отзываться на его поглаживания. И тут он шлепнул ее и отпустил.
- Так все, я пошел в душ, а то будет, как вчера.
Он встал, но она удержала его.
- Не уходи, Ардо.
Он повернулся к ней, и его бедра оказались на уровне глаз. Она поспешила отвести взгляд. От него это не скрылось. «Маленькая ты еще…» - с сожалением подумал он. Если бы она не была девушкой, он бы с удовольствием продолжил игру. Но для нее же все серьезно. А связываться с ней при том, что он ведет расследование, и так проблематично.
- Катарина, давай не будем совершать того, о чем придется пожалеть. Я тебя хочу. Но я собираюсь сделать предложение Инме. Не думаю, что это очень правильный поступок, учитывая все сложившиеся обстоятельства.
