- Мамаша совсем голову потеряла из-за своей страсти к Анри – она не только нас, душу свою готова продать! Бедный папочка! Сейчас, наверное, в гробу переворачивается, наблюдая за тем, что творит его благоверная! По мне, так я и в борделе не пропаду – вот сестричке Рози, привыкшей жить в воздушных, карамельных замках своих фантазий, придется не сладко! И она всегда была такая послушная, такая скромница, а мамаша возьми и продай ее в бордель! Вот сволочь!!!! Как бы сестрица с ума не съехала там! – рассуждала Софи, отдыхая от любовных упражнений, которыми занималась с младшим сыном господина Огюста де Мартае: под его личным присмотром и руководством!
Софи, в отличии от Рози, повезло куда больше – это в плане того, что ее красоте и здоровью пока ни что не угрожало: ее услуги один богатый дворянин - господин Огюст де Мартае купил на несколько дней у мадмуазель Жюли – нет, не совсем для себя, а в первую очередь для своего шестнадцатилетнего сыночка Ансельма - как подарок на день его рождения. Заботливый родитель решил, что его сыну пора познать женщину – поэтому Софи и лежит, отдыхает на роскошной кровати после «трудов праведных» в комнате, которую специально для нее выделил этот заботливый господин и отец.
- Зарабатывать на жизнь своим телом, для меня не составляет особой трудности! – думает легкомысленно Софи. – Я вернусь и буду работать у мадам Жюли! Не домой же возвращаться, в самом то деле, к этой злыдне-матери! Нет уж! Вот ведь: нам с Рози постоянно твердила, что мы должны быть послушными, скромными, целомудренными… А сама… Как не стало папеньки, ударилась во все тяжкие, как с катушек слетела!!! Это от излишней скромности, целомудренности, наверное, моча ей в голову ударила! – на Софи накатила горечь от этих воспоминаний: что мать сделала с ней…, а с Рози!!!! Жгучая ненависть к матери переполнила Софи!!!
Ни Софи, ни Рози еще не знали, что и Анри слетел с катушек и убил их мать в порыве неконтролируемой злобы!
Беззаботные деньки в поместье господина Огюста де Мартае проходили для Софи чередой постоянного наслаждения: она просыпалась к обеду, насытившись яствами, которых в ее семье – в семье аптекаря никогда не было на столе, шла на прогулку в сад – иногда в одиночестве, иногда в сопровождении Ансельма, и частенько к ним присоединялся господин Огюст де Мартае.
После прогулки, Софи с Ансельмом уединялись в спальне для сладострастных занятий, а к ним присоединялся господин Огюст де Мартае – это, чтобы по мере надобности, снабжать молодого мужчину – сына Ансельма, ценными советами… Когда, утомленный любовными упражнениями, сын Ансельм засыпал – господин Огюст де Мартае увлекал Софи в свою спальню… Но Софи это было не в тягость: душка-господин де Мартае был знатоком самых утонченных ласк… - Софи «плавилась» от наслаждения в его объятьях!
Но всему, а особенно приятному, приходит конец – и Софи, переменившаяся: в каком-то смысле – с обновленной душой, вернулась в бордель, ведь после вероломного предательства матери, он стал для Софи единственным пристанищем – и там была Рози, родная сестренка… Да и мадам из борделя позаботилась: прислала за Софи экипаж…
В борделе Софи узнала о несчастии, случившимся с Рози – попасть на такого зверя-клиента – что может быть хуже для девушки, зарабатывающей своим телом себе на жизнь! В подробности девушки не вдавались, суеверно боясь навлечь на себя беду – но заверили Софи, что Рози сейчас в безопасности у монахинь, они и занимаются ее лечением!
- Да!!! Монастырь – самое подходящее место для Рози! Но мамаша, какая гадина, какая дрянь!!! Мерзавка! Прикидывалась любящей!!! И такое сотворила с нами!!! Тварь! Тварь!!! – волна ненависти к матери захлестнула Софи.
И жизнь Софи пошла своим чередом: бордель, так бордель – она уже смирилась со своей участью. Юная, красивая, смешливая и уже такая умелая, что касается искусства тонких наслаждений… – Софи пользовалась большим спросом у мужчин - но мадам, как звали ее здешние девушки, оставляла Софи для особых клиентов – для клиентов с тугими мешочками, полных золотых, или серебряных монет…
Монастырская келья с решеткой на маленьком окошечке приводила Рози в угнетенное состояние: она чувствовала себя, как птица в клетке, которой подрезали крылья, лишили свободы полета, простора… Рози мучительно не хватало воздуха, ярких красок мира реального, который всегда подпитывал яркими красками мир ее фантазий – ее психическое состояние ухудшалось…
Обеспокоенные состоянием здоровья своей любимицы, монахини позвали для консультации лекаря…
- Пациентке необходимо срочно сменить обстановку, необходимы длительные прогулки на свежем воздухе, необходимо правильно и хорошо питаться! Медицина же в ее случае сделала, что могла! – сказал лекарь и удалился восвояси…
Настоятельница монастыря, крайне обеспокоенная состоянием Рози, после долгих раздумий, нашла правильное решение – отправить ее месяца на три - не больше, пожить в имении благочестивой женщины, верного друга их монастыря – к госпоже Сюзанне де Нелье…
Разговор настоятельницы монастыря с госпожой Сюзанной де Нелье состоялся через неделю, после визита лекаря.
Госпожа де Нелье буквально в штыки приняла просьбу настоятельницы монастыря: принять в ее поместье в качестве гостьи больную девушку месяца на три!!!??? Госпожа де Нелье была вне себя от одной мысли, что под ее крышей будет проживать молодая девушка:
- Благодаря моим заботам, мой сын Алан в свои двадцать два года не знает женщин, даже не общается с ними. Я собираюсь и дальше способствовать тому, чтобы Алан был чист, а его чувства к женщинам спали!!!! И вы просите меня поселить под моей крышей молодую девицу?!!! Это невозможно!!!! И этого не будет!!! – госпожа Сюзанна де Нелье не скрывала своего негодования - с багровым, от гнева, лицом, чуть ли не брызгала слюной в лицо настоятельницы монастыря, крайне возмущенная ее таким непристойным предложением.
- Эта девушка совершенно для вас безопасна! – настаивала на своем настоятельница, не принимая во внимание веских отговорок госпожи де Нелье - Вы, можете в этом сами убедиться, что эта особа не кокетка какая ни будь, а действительно больная девушка – это наш лекарь посоветовал: для ее полного выздоровления, ей необходимо сменить обстановку и побольше бывать на свежем воздухе. – и, секунду помолчав, продолжила:
- А через три месяца мы планируем провести обряд пострижения и Рози станет монахиней, одной из нас! – делилась планами в отношении Рози настоятельница - И я ведь не требую от вас, госпожа графиня, чтобы она в вашем поместье проживала у всех на виду, наоборот - для ее же блага - ее следует поселить на половине прислуги, где Алан никогда и не бывает! И питаться Рози лучше бы там же – в комнате, которую она будет занимать! Желательно, чтобы кто ни будь из прислуги и приглядывал за ней: нам совершенно ни к чему, чтобы наша Рози хотя бы как-то общалась с вашим Аланом!!!
- Мы готовим ее, эту чистую, неиспорченную душу, в монахини!!! Где ни будь в другом месте… - я бы стала беспокоиться за Рози, но госпожа графиня вы, сама добродетель - и сумеете оградить своего Алана от мирских соблазнов, а заодно и нашу Рози! Ваш замок велик и в вашей власти сделать так, чтобы они даже не узнали о существовании друг друга! Я верю в вас, госпожа графиня, верю в вашу добродетель материнскую и христианскую!!! – так пафосно закончила свою речь настоятельница монастыря. Она готова была и дальше настаивать на своей просьбе - ей нужна была здоровая Рози - и в случае отказа со стороны графини, настоятельница собиралась привлечь на свою сторону епископа: тот имел огромное влияние на госпожу Сюзанну де Нелье…
Госпожа Сюзанна де Нелье домой - к себе в поместье, возвращалась от настоятельницы монастыря в дурном расположении духа: настоятельница монастыря навязала ей свою волю!!! Властная графиня не привыкла повиноваться чужой воле, она привыкла повелевать!!!
- Может быть все обойдется? – успокаивала себя Сюзанна де Нелье – Похоже эта Рози очень дорога настоятельнице - и она от меня не отстанет, а ссориться с духовными лицами мне не с руки! Придется принять эту Рози у себя – но на половине, где проживают слуги. Там все сплошь женщины старые, привередливые – у них не забалуешь! Надо только все хорошенько продумать! Мало того, что я днями и ночами пекусь о сохранении в невинности Алана – теперь - благодаря настоятельнице, я должна печься о невинности Рози!!! Ох!!! Хорошо придумала эта настоятельница: заставила меня надзирать за своей подопечной! Эта Рози ей явно дорога – вон она как заботится о ее здоровье! Кто она ей? Родственница? – ломала голову госпожа де Нелье, но заморачиваться на чужих проблемах графиня не любила – ее мысли вернулись к ее обожаемому Алану.
И оставшуюся часть дороги до дома госпожа де Нелье думала о здоровье Алана:
- С утра за завтраком Алан был странно возбужден – вернусь домой, надо внимательно его осмотреть – не заболел ли?! – обеспокоилась графиня – Если за ужином у Алана опять на щеках будет гореть румянец и странно блестеть глаза – с утра поставлю ему клизму! Хотя, для очищения кишечника, клизму я ему ставила неделю назад - если завтра поставить Алану еще одну клизму, а не нанесет ли это вред его кишечнику?! – графиня сама любила заниматься здоровьем сына, любила сама – собственноручно ставить Алану клизмы – не доверяя своего красавца сына никому… Только в исключительном случае…
- Хорошо, если у него снова будет возбужденный вид – придется вызвать лекаря…! – решила графиня.
Неожиданно госпоже Сюзанне де Нелье в голову пришла вздорная мысль: а не расстроен ли Алан тем, что она рассчитала его аббата – этого гнусного Юбера! Вздумал ее учить: как ей составить счастье своего сына и – главное - с кем!!!! И графине стало неприятно от воспоминаний, касающихся ее визита к епископу три дня назад в сопровождении аббата Юбера…
Отправившимся по делам к епископу, госпоже де Нелье и аббату Юберу, как черная кошка внезапно выскакивает из подворотни – им «перешла дорогу»: повстречалась на их пути следования хорошенькая, состоятельная, приветливая девица де Ревель с матерью… Аббат Юбер, по натуре человек общительный, перебросился несколькими фразами с прелестной девой. Оставшись наедине с графиней, аббат Юбер позволил себе, как бы невзначай, подметить, что девица де Ревель – подходящая партия для Алана – это был бы достойный союз!!!
- Аббат! – холодно сказала графиня - Мой сын еще не созрел для женитьбы! И его жена не будет так хороша, как эта нежная, обаятельная и скромная де Ревель! Моя невестка не будет красива! Брак Алана не будет заключен по прихоти плоти! Я, позднее - когда он будет готов - найду ему избранницу такую, чтобы их брак был основан на уважении друг к другу и на дружбе сердец… - надменно и презрительно высказала свое мнение аббату госпожа де Нелье и воцарилось долгое, гнетущее молчание.
Всю обратную дорогу до поместья графиня де Нелье не проронила ни слова - аббат молча корил себя за несдержанность и ждал неприятностей. И он не зря опасался гнева графини де Нелье: ведь он осмелился вступить, хотя и с благими намерениями, на запретную территорию графини…
Да, графиня пришла к выводу в своих умозаключениях: все чему мог аббат Юбер – Алана научил, и тот все усвоил – историю, латынь, греческий язык… - дальнейшее пребывание аббата Юбера в их поместье не только бессмысленно, но возможно – и вредно для Алана…!!!
Вечером того же дня графиня вызвала к себе аббата Юбера, чтобы сообщить ему о том, что в его услугах больше не нуждаются - утром его рассчитают…
Для аббата Юбера это был удар ниже пояса – ему совершенно некуда было деться: своего прихода у него не было, перспектива жизни в монастыре его не устраивала: хотя он и был священником, но желал оставаться свободным… Да и, что касается церковной деятельности – богомольцы, а в особенности - состоятельные богомолки в храмах желают получать отпущение грехов из руки нежной и прекрасной и слушать проповеди от лица по-ангельски красивого … – он красотой совсем не блистал – этот бедный, бедный аббат Юбер… И огромные ручищи аббата Юбера были похожи на лопаты.
Бедный господин Юбер – несчастный от рождения: был рожден вторым ребенком у своего богатого отца – наследства ему не полагалось по закону майората Франции… Все богатство досталось старшему сыну - брату Юбера…
А бедному господину Юберу теперь предстояло вновь довольствоваться проведением в бедных церквях кое-каких обеден по дешевке, страдать от постов бедности и довольствоваться подогретыми объедками в харчевнях…
Но на прощание, прежде чем покинуть поместье, аббат Юбер осмелился сделать то, что намеревался сделать давно: рядом с книгами, которые изучает Алан, на книжную полку аббат поставил папку, помеченную именным знаком его отца – графа Кантора де Нелье. В папке той находились некие старинные рисунки и гравюра эротического содержания, а так же - тоненькая книжица игривого, вольного содержания, где читателю давали советы: как получить с подругой в постели наивысшее наслаждение…, и далее следовали описания интимных ужинов…
На такой, мягко говоря, неблаговидный, дерзкий, непристойный для священнослужителя, поступок аббата Юбера подтолкнула сама госпожа Сюзанна де Нелье своими рассуждениями: о браке для Алана, основанном на взаимном уважении и дружбе двух сердец…
- Эта женщина, вовсе не имеющая сердца, рассуждала о дружбе двух сердец… Что она об этом знает?!!! И, как она это понимает??!!!! И какой ей видеться невестка, с которой ее Алан будет счастлив?!!! Чуть попригляднее ее старых служанок?!!! И входит ли вообще в планы госпожи де Нелье женитьба ее сына Алана? Ведь она усердно старается сделать сына добродетельным совершенством: стерильным «евнухом» - не иначе?!!!! Госпожа Сюзанна де Нелье намеренно совершенно не подготовила Алана к взрослой жизни!!! Что с ним будет: к прочим бедам – он младший сын у своего отца!!! Что его ожидает??? Вот если бы Алана удачно женить!!!- аббату Юберу стало страшно за будущее своего ученика – за Алана!!!!
Нет, эта пикантная литература не была собственностью аббата Юбера – ее он нашел в библиотеке покойного господина Кантора графа де Нелье среди прочих очень серьезных изданий… Если бы госпожу де Нелье интересовало, что то кроме ее счетов – она давно бы обнаружила и уничтожила эту зловредную, для нее, «грязь» … Но она ни разу не открыла даже дверь в библиотеку за то время, что аббат Юбер проживал в поместье!
Очевидно - предположил аббат - Покойный граф, в молодости, по этим рисункам, доставшимися ему от его отца - не иначе, готовил себя к жизни взрослого мужчины: эти немногочисленные рисунки, но прекрасного исполнения, давали юношам незрелым полное представление о том, как устроены женщины… На немногочисленных рисунках мужчины были изображены стоя в полный рост, в профиль - а женщины, те стояли в анфас - были полностью видны все прелести их великолепных, обнаженных тел – спереди… И лишь на одном рисунке обнаженная женщина была изображена лежащей поперек кровати, с согнутыми в коленях, ногами и ноги ее были широко разведены…
А на гравюре были изображены пастух и пастушка, лежащими на
***
Софи, в отличии от Рози, повезло куда больше – это в плане того, что ее красоте и здоровью пока ни что не угрожало: ее услуги один богатый дворянин - господин Огюст де Мартае купил на несколько дней у мадмуазель Жюли – нет, не совсем для себя, а в первую очередь для своего шестнадцатилетнего сыночка Ансельма - как подарок на день его рождения. Заботливый родитель решил, что его сыну пора познать женщину – поэтому Софи и лежит, отдыхает на роскошной кровати после «трудов праведных» в комнате, которую специально для нее выделил этот заботливый господин и отец.
- Зарабатывать на жизнь своим телом, для меня не составляет особой трудности! – думает легкомысленно Софи. – Я вернусь и буду работать у мадам Жюли! Не домой же возвращаться, в самом то деле, к этой злыдне-матери! Нет уж! Вот ведь: нам с Рози постоянно твердила, что мы должны быть послушными, скромными, целомудренными… А сама… Как не стало папеньки, ударилась во все тяжкие, как с катушек слетела!!! Это от излишней скромности, целомудренности, наверное, моча ей в голову ударила! – на Софи накатила горечь от этих воспоминаний: что мать сделала с ней…, а с Рози!!!! Жгучая ненависть к матери переполнила Софи!!!
Ни Софи, ни Рози еще не знали, что и Анри слетел с катушек и убил их мать в порыве неконтролируемой злобы!
***
Беззаботные деньки в поместье господина Огюста де Мартае проходили для Софи чередой постоянного наслаждения: она просыпалась к обеду, насытившись яствами, которых в ее семье – в семье аптекаря никогда не было на столе, шла на прогулку в сад – иногда в одиночестве, иногда в сопровождении Ансельма, и частенько к ним присоединялся господин Огюст де Мартае.
После прогулки, Софи с Ансельмом уединялись в спальне для сладострастных занятий, а к ним присоединялся господин Огюст де Мартае – это, чтобы по мере надобности, снабжать молодого мужчину – сына Ансельма, ценными советами… Когда, утомленный любовными упражнениями, сын Ансельм засыпал – господин Огюст де Мартае увлекал Софи в свою спальню… Но Софи это было не в тягость: душка-господин де Мартае был знатоком самых утонченных ласк… - Софи «плавилась» от наслаждения в его объятьях!
***
Но всему, а особенно приятному, приходит конец – и Софи, переменившаяся: в каком-то смысле – с обновленной душой, вернулась в бордель, ведь после вероломного предательства матери, он стал для Софи единственным пристанищем – и там была Рози, родная сестренка… Да и мадам из борделя позаботилась: прислала за Софи экипаж…
В борделе Софи узнала о несчастии, случившимся с Рози – попасть на такого зверя-клиента – что может быть хуже для девушки, зарабатывающей своим телом себе на жизнь! В подробности девушки не вдавались, суеверно боясь навлечь на себя беду – но заверили Софи, что Рози сейчас в безопасности у монахинь, они и занимаются ее лечением!
- Да!!! Монастырь – самое подходящее место для Рози! Но мамаша, какая гадина, какая дрянь!!! Мерзавка! Прикидывалась любящей!!! И такое сотворила с нами!!! Тварь! Тварь!!! – волна ненависти к матери захлестнула Софи.
***
И жизнь Софи пошла своим чередом: бордель, так бордель – она уже смирилась со своей участью. Юная, красивая, смешливая и уже такая умелая, что касается искусства тонких наслаждений… – Софи пользовалась большим спросом у мужчин - но мадам, как звали ее здешние девушки, оставляла Софи для особых клиентов – для клиентов с тугими мешочками, полных золотых, или серебряных монет…
Глава 8
Монастырская келья с решеткой на маленьком окошечке приводила Рози в угнетенное состояние: она чувствовала себя, как птица в клетке, которой подрезали крылья, лишили свободы полета, простора… Рози мучительно не хватало воздуха, ярких красок мира реального, который всегда подпитывал яркими красками мир ее фантазий – ее психическое состояние ухудшалось…
Обеспокоенные состоянием здоровья своей любимицы, монахини позвали для консультации лекаря…
- Пациентке необходимо срочно сменить обстановку, необходимы длительные прогулки на свежем воздухе, необходимо правильно и хорошо питаться! Медицина же в ее случае сделала, что могла! – сказал лекарь и удалился восвояси…
Настоятельница монастыря, крайне обеспокоенная состоянием Рози, после долгих раздумий, нашла правильное решение – отправить ее месяца на три - не больше, пожить в имении благочестивой женщины, верного друга их монастыря – к госпоже Сюзанне де Нелье…
***
Разговор настоятельницы монастыря с госпожой Сюзанной де Нелье состоялся через неделю, после визита лекаря.
Госпожа де Нелье буквально в штыки приняла просьбу настоятельницы монастыря: принять в ее поместье в качестве гостьи больную девушку месяца на три!!!??? Госпожа де Нелье была вне себя от одной мысли, что под ее крышей будет проживать молодая девушка:
- Благодаря моим заботам, мой сын Алан в свои двадцать два года не знает женщин, даже не общается с ними. Я собираюсь и дальше способствовать тому, чтобы Алан был чист, а его чувства к женщинам спали!!!! И вы просите меня поселить под моей крышей молодую девицу?!!! Это невозможно!!!! И этого не будет!!! – госпожа Сюзанна де Нелье не скрывала своего негодования - с багровым, от гнева, лицом, чуть ли не брызгала слюной в лицо настоятельницы монастыря, крайне возмущенная ее таким непристойным предложением.
- Эта девушка совершенно для вас безопасна! – настаивала на своем настоятельница, не принимая во внимание веских отговорок госпожи де Нелье - Вы, можете в этом сами убедиться, что эта особа не кокетка какая ни будь, а действительно больная девушка – это наш лекарь посоветовал: для ее полного выздоровления, ей необходимо сменить обстановку и побольше бывать на свежем воздухе. – и, секунду помолчав, продолжила:
- А через три месяца мы планируем провести обряд пострижения и Рози станет монахиней, одной из нас! – делилась планами в отношении Рози настоятельница - И я ведь не требую от вас, госпожа графиня, чтобы она в вашем поместье проживала у всех на виду, наоборот - для ее же блага - ее следует поселить на половине прислуги, где Алан никогда и не бывает! И питаться Рози лучше бы там же – в комнате, которую она будет занимать! Желательно, чтобы кто ни будь из прислуги и приглядывал за ней: нам совершенно ни к чему, чтобы наша Рози хотя бы как-то общалась с вашим Аланом!!!
- Мы готовим ее, эту чистую, неиспорченную душу, в монахини!!! Где ни будь в другом месте… - я бы стала беспокоиться за Рози, но госпожа графиня вы, сама добродетель - и сумеете оградить своего Алана от мирских соблазнов, а заодно и нашу Рози! Ваш замок велик и в вашей власти сделать так, чтобы они даже не узнали о существовании друг друга! Я верю в вас, госпожа графиня, верю в вашу добродетель материнскую и христианскую!!! – так пафосно закончила свою речь настоятельница монастыря. Она готова была и дальше настаивать на своей просьбе - ей нужна была здоровая Рози - и в случае отказа со стороны графини, настоятельница собиралась привлечь на свою сторону епископа: тот имел огромное влияние на госпожу Сюзанну де Нелье…
***
Госпожа Сюзанна де Нелье домой - к себе в поместье, возвращалась от настоятельницы монастыря в дурном расположении духа: настоятельница монастыря навязала ей свою волю!!! Властная графиня не привыкла повиноваться чужой воле, она привыкла повелевать!!!
- Может быть все обойдется? – успокаивала себя Сюзанна де Нелье – Похоже эта Рози очень дорога настоятельнице - и она от меня не отстанет, а ссориться с духовными лицами мне не с руки! Придется принять эту Рози у себя – но на половине, где проживают слуги. Там все сплошь женщины старые, привередливые – у них не забалуешь! Надо только все хорошенько продумать! Мало того, что я днями и ночами пекусь о сохранении в невинности Алана – теперь - благодаря настоятельнице, я должна печься о невинности Рози!!! Ох!!! Хорошо придумала эта настоятельница: заставила меня надзирать за своей подопечной! Эта Рози ей явно дорога – вон она как заботится о ее здоровье! Кто она ей? Родственница? – ломала голову госпожа де Нелье, но заморачиваться на чужих проблемах графиня не любила – ее мысли вернулись к ее обожаемому Алану.
***
И оставшуюся часть дороги до дома госпожа де Нелье думала о здоровье Алана:
- С утра за завтраком Алан был странно возбужден – вернусь домой, надо внимательно его осмотреть – не заболел ли?! – обеспокоилась графиня – Если за ужином у Алана опять на щеках будет гореть румянец и странно блестеть глаза – с утра поставлю ему клизму! Хотя, для очищения кишечника, клизму я ему ставила неделю назад - если завтра поставить Алану еще одну клизму, а не нанесет ли это вред его кишечнику?! – графиня сама любила заниматься здоровьем сына, любила сама – собственноручно ставить Алану клизмы – не доверяя своего красавца сына никому… Только в исключительном случае…
- Хорошо, если у него снова будет возбужденный вид – придется вызвать лекаря…! – решила графиня.
Неожиданно госпоже Сюзанне де Нелье в голову пришла вздорная мысль: а не расстроен ли Алан тем, что она рассчитала его аббата – этого гнусного Юбера! Вздумал ее учить: как ей составить счастье своего сына и – главное - с кем!!!! И графине стало неприятно от воспоминаний, касающихся ее визита к епископу три дня назад в сопровождении аббата Юбера…
***
Отправившимся по делам к епископу, госпоже де Нелье и аббату Юберу, как черная кошка внезапно выскакивает из подворотни – им «перешла дорогу»: повстречалась на их пути следования хорошенькая, состоятельная, приветливая девица де Ревель с матерью… Аббат Юбер, по натуре человек общительный, перебросился несколькими фразами с прелестной девой. Оставшись наедине с графиней, аббат Юбер позволил себе, как бы невзначай, подметить, что девица де Ревель – подходящая партия для Алана – это был бы достойный союз!!!
- Аббат! – холодно сказала графиня - Мой сын еще не созрел для женитьбы! И его жена не будет так хороша, как эта нежная, обаятельная и скромная де Ревель! Моя невестка не будет красива! Брак Алана не будет заключен по прихоти плоти! Я, позднее - когда он будет готов - найду ему избранницу такую, чтобы их брак был основан на уважении друг к другу и на дружбе сердец… - надменно и презрительно высказала свое мнение аббату госпожа де Нелье и воцарилось долгое, гнетущее молчание.
Всю обратную дорогу до поместья графиня де Нелье не проронила ни слова - аббат молча корил себя за несдержанность и ждал неприятностей. И он не зря опасался гнева графини де Нелье: ведь он осмелился вступить, хотя и с благими намерениями, на запретную территорию графини…
***
Да, графиня пришла к выводу в своих умозаключениях: все чему мог аббат Юбер – Алана научил, и тот все усвоил – историю, латынь, греческий язык… - дальнейшее пребывание аббата Юбера в их поместье не только бессмысленно, но возможно – и вредно для Алана…!!!
Вечером того же дня графиня вызвала к себе аббата Юбера, чтобы сообщить ему о том, что в его услугах больше не нуждаются - утром его рассчитают…
Для аббата Юбера это был удар ниже пояса – ему совершенно некуда было деться: своего прихода у него не было, перспектива жизни в монастыре его не устраивала: хотя он и был священником, но желал оставаться свободным… Да и, что касается церковной деятельности – богомольцы, а в особенности - состоятельные богомолки в храмах желают получать отпущение грехов из руки нежной и прекрасной и слушать проповеди от лица по-ангельски красивого … – он красотой совсем не блистал – этот бедный, бедный аббат Юбер… И огромные ручищи аббата Юбера были похожи на лопаты.
Бедный господин Юбер – несчастный от рождения: был рожден вторым ребенком у своего богатого отца – наследства ему не полагалось по закону майората Франции… Все богатство досталось старшему сыну - брату Юбера…
А бедному господину Юберу теперь предстояло вновь довольствоваться проведением в бедных церквях кое-каких обеден по дешевке, страдать от постов бедности и довольствоваться подогретыми объедками в харчевнях…
***
Но на прощание, прежде чем покинуть поместье, аббат Юбер осмелился сделать то, что намеревался сделать давно: рядом с книгами, которые изучает Алан, на книжную полку аббат поставил папку, помеченную именным знаком его отца – графа Кантора де Нелье. В папке той находились некие старинные рисунки и гравюра эротического содержания, а так же - тоненькая книжица игривого, вольного содержания, где читателю давали советы: как получить с подругой в постели наивысшее наслаждение…, и далее следовали описания интимных ужинов…
***
На такой, мягко говоря, неблаговидный, дерзкий, непристойный для священнослужителя, поступок аббата Юбера подтолкнула сама госпожа Сюзанна де Нелье своими рассуждениями: о браке для Алана, основанном на взаимном уважении и дружбе двух сердец…
- Эта женщина, вовсе не имеющая сердца, рассуждала о дружбе двух сердец… Что она об этом знает?!!! И, как она это понимает??!!!! И какой ей видеться невестка, с которой ее Алан будет счастлив?!!! Чуть попригляднее ее старых служанок?!!! И входит ли вообще в планы госпожи де Нелье женитьба ее сына Алана? Ведь она усердно старается сделать сына добродетельным совершенством: стерильным «евнухом» - не иначе?!!!! Госпожа Сюзанна де Нелье намеренно совершенно не подготовила Алана к взрослой жизни!!! Что с ним будет: к прочим бедам – он младший сын у своего отца!!! Что его ожидает??? Вот если бы Алана удачно женить!!!- аббату Юберу стало страшно за будущее своего ученика – за Алана!!!!
***
Нет, эта пикантная литература не была собственностью аббата Юбера – ее он нашел в библиотеке покойного господина Кантора графа де Нелье среди прочих очень серьезных изданий… Если бы госпожу де Нелье интересовало, что то кроме ее счетов – она давно бы обнаружила и уничтожила эту зловредную, для нее, «грязь» … Но она ни разу не открыла даже дверь в библиотеку за то время, что аббат Юбер проживал в поместье!
***
Очевидно - предположил аббат - Покойный граф, в молодости, по этим рисункам, доставшимися ему от его отца - не иначе, готовил себя к жизни взрослого мужчины: эти немногочисленные рисунки, но прекрасного исполнения, давали юношам незрелым полное представление о том, как устроены женщины… На немногочисленных рисунках мужчины были изображены стоя в полный рост, в профиль - а женщины, те стояли в анфас - были полностью видны все прелести их великолепных, обнаженных тел – спереди… И лишь на одном рисунке обнаженная женщина была изображена лежащей поперек кровати, с согнутыми в коленях, ногами и ноги ее были широко разведены…
А на гравюре были изображены пастух и пастушка, лежащими на
