земле, среди посохов и котомок, творящими акт любви – все изображено было так подробно и реалистично - самому непосвященному в тайны акта между мужчиной и женщиной, все сразу становилось абсолютно понятным…
Этим «приветом из прошлого» от покойного отца - графа Кантора де Нелье к его сыну Алану – аббат Юбер, образно говоря, подложил бочку с порохом под прочный фундамент безоговорочной власти госпожи де Нелье над Аланом - и поджег фитиль…
Аббата Юбера госпожа де Нелье рассчитала, но по заведенной давней привычке, к десяти часам Алан явился в библиотеку… Место, за которым сиживал аббат Юбер, на сей раз пустовало… Сердце Алана сжала печальная грусть: хотя они и не были особенно близки – аббат Юбер всегда держал дистанцию и близко Алана к себе не подпускал, но он всегда чувствовал, что аббат относиться к нему с теплотой – такой теплоты Алан не чувствовал даже от матери! Среди множества книг в огромной библиотеке Алану вдруг остро почувствовал свое одиночество!
Библиотека в поместье была обширная и хорошо оснащенная – и Алан, чтобы занять себя делом и отогнать прочь грусть-печаль, подошел к полке, на которой он отложил себе для ознакомления, заинтересовавшие его книги. Среди этих книг ему сразу бросилась в глаза незнакомая папка, помеченная именно печатью его покойного отца – графа Кантора де Нелье!
Алан, как завороженный, смотрел и смотрел, на выцветший от времени знак, оставленный именной печатью его покойного отца! У Алана даже не возникло желания сразу ознакомится с содержимым папки…
Откуда то из темных закоулков памяти, сохранившей впечатления семилетнего ребенка, возник, размытый временем, образ отца: его силуэт; пена из кружев на жабо и на манжетах его рубашки; его парик; запах отца… – память как то избирательно, отдельно и по кусочками выдавала Алану наиболее отчетливо сохранившиеся отдельные фрагменты из внешности графа… Но лицо отца, которого Алан горячо любил в детстве – лицо отца он, как ни старался, не мог представить себе четко: образ отца ускользал от Алана в каком-то тумане… Это огорчило Алана! Но, словно компенсируя потерянное, память выдала из своих недр очередную порцию счастливых, детских воспоминаний!
Вот Алан и его брат Аноре играют у Малого фонтана в самом дальнем конце паркового сада, который граничит с садами фруктовыми… И хотя и лицо Аноре его память не сохранила четко: все, как в тумане – но Алан отчетливо вспомнил их игры среди деревьев на ковре из плюща, их озорные забавы… И они очень любили играть с водой в Малом фонтане – пускать бумажные кораблики…, например, и еще им казалось очень забавным -обрызгать друг друга водой из этого фонтана! Шалить в водах Большого фонтана, который находится напротив парадной лестницы замка, даже папа не разрешал…
- В те времена, когда был жив папа, в поместье почти всегда бывало много гостей, много праздного шума, веселого смеха, задорных шуток… В глазах пестрело от разнообразия пышных, роскошных, разноцветных нарядов дам и их кавалеров; драгоценности на взрослых под лучами солнечного света переливались, искрились всеми гранями – преломляясь, создавали, как бы бушующий микро-каскад гроздьев, пучков всех цветов радуги - сказочное зрелище совсем, как в пещере Али бабы – так тогда казалось нам - детям: ореолы из ярких сияний драгоценных каменьев буквально ослепляли нас своим великолепием; пьянящие запахи духов сливались с пьянящими ароматами цветов, которые в изобилии росли на парадных аллеях замка…
- Шелка, из которых были пошиты наряды наших родителей и их гостей, издавали шорохи, как тихие вздохи, загадочно шуршали при малейшем движении - и Аноре, и я - мы пытались понять, какую сладкую тайну хотят нам поведать ворохи нежнейшего шелка, какую сказку рассказать…!?
- А вечерние фейерверки – какое буйство разноцветных, сверкающих огней в небе!!! Папа и нам с Аноре разрешал ложиться спать позднее, когда в поместье устраивали фейерверк! – Алан грустно улыбнулся своим счастливым, детским воспоминаниям – Как я мог такое забыть!? – задался вопросом Алан.
- Папы нет, и с его уходом из жизни, все так переменилось…: мутна вода в Большом фонтане – давно не чистили водопроводные трубы, которые подают воду в фонтан; не растут в таком обилии роскошные цветы вокруг замка…
- В Малый фонтан вода из труб совсем не доходит, но благодаря дождям, в бассейне собирается немного воды – и теперь дно там, как будто выложен ковер из зеленого мха! Красота, природой созданная!!!
Аноре!!! Первое время Алан часто задавал матери вопросы об Аноре: куда брат уехал, когда вернется…??? Алан так тосковал по вечерним папенькиным поцелуям в щеку, по его запаху…: папа всегда заходил к ним с Аноре, в детскую - пожелать спокойной ночи, поправить им одеяло… Папа умер… - но почему из дома удалили Аноре – этого Алан и сейчас не понимает…?! Счастливое детство улетучилось, испарилось из жизни Алана с уходом из его жизни папеньки и Аноре!!!
Алан вдруг осознал: его тоска по папеньки и брату Аноре никуда не делась с годами, а осела в нем глубоко, где то на самом дне его души – а ведь мама приказала забыть, не вспоминать их совсем!!! Для его же - Алана – блага!!!
Послушный маменьке, большой олух – Алан и сейчас решил, что не стоит ослушиваться маменьки: он устрашился нахлынувших на него чувств - тоски и печали, которые грозились целиком завладеть им – решил прервать череду своих детских воспоминаний…
Он раскрыл папку, принадлежащую его покойному отцу…!!! С рисунка на Алана смотрела… обольстительная, обнаженная красавица!!! Алан ни разу в своей жизни не видел ни одной обнаженной женщины – не представлял себе даже, как прекрасна женщина в костюме Евы!
У Алана даже дух перехватило, он поперхнулся, когда он увидел рисунок женщины, лежащей поперек кровати с разведенными врозь ногами…
Алана бросало то в жар, то в холод: ему, воспитанному в целомудрии и послушании, когда за малейший проступок мать грозила ему гиеной огненной… - непросто Алану было принять увиденное – он приказал себе не смотреть на эти греховные, паскудные, срамные, как выразилась бы маменька, изображения!
- Необходимо порвать, сжечь эти рисунки в камине…! Но часть души Алана воспротивилась этому решению: как так - сжечь папенькины вещи?!! И разве наш папенька был паскудником, или занимался греховными, не богоугодными делами??!! Посмотрим все!!! И Алан внимательно стал рассматривать гравюру… На той гравюре талантливый неизвестный художник умудрился во всех подробностях, реалистично изобразить акт любви между пастухом и пастушкой!!!…
- Так вот, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне!!! Такие же действия происходили в спальне между папой и мамой! И что тут ужасного, скверного, паскудного…- не понял Алан. - Поэтому и родятся дети!!! Благодаря этому… родился я, родился Аноре… – сделал для себя такой вывод, ошеломленный Алан…
Душа и разум, и добродетель Алана пришли к согласию: сжигать и рвать эти рисунки он не будет, но и хранить их у себя в доме нельзя – маменька увидит и все рисунки, доставшиеся от отца, мигом уничтожит, а Алану щедро надает таких болезненных пощечин… – и это в лучшем случае…
Папенькину папку с рисунками сын Алан спрятал в старой беседке, которая находится недалеко от Малого фонтана: с детства у Алана и Аноре в беседке было потайное место, где играя, они прятали свои секретики…
Этой же ночью, впервые за долгие годы, Алану во сне приснился отец – граф Кантор де Нелье… В этом сне, как когда то в детстве, папа пришел к нему в спальню, поцеловал его в щеку, погладил по волосам, поправил ему, съехавшее на пол, одеяло и одобрительно улыбнулся сыну - перед тем, как исчезнуть… Счастье и нежность к отцу, накатывая огромными волнами, захлестнули во сне Алана!!! Любимое, но размытое временем, утерянное памятью, лицо отца - графа Кантора де Нелье, после этой ночи было вновь обретено Аланом - теперь он представлял себе каждую черточку в лице отца отчетливо и ярко!!!
С утра за завтраком, под впечатлением от встречи с отцом во сне, Алан был необычно взволнован, щеки его горели, глаза возбужденно блестели…
Возбужденный вид Алана встревожил госпожу Сюзанну де Нелье – возвращаясь вечером от настоятельницы монастыря домой, в своей голове она решала одну дилемму – поставить ей с утра Алану клизму, или все же вызвать ему лекаря…
Маятник в душе Алана, который мог бы бросать его из одной крайности в другую, как бросает из крайности в крайность всякую юную, ищущую себя, натуру – этот маятник, безупречно настроенный и «зацементированный» - для прочности госпожой Сюзанной де Нелье на безоговорочное, безусловное, безропотное подчинение Алана ее воле - под влиянием открывшихся обстоятельств ожил. Стрелка маятника качнулась и медленно начала свое движение в противоположную сторону - в сторону переосмысления Аланом его жизни, его мировосприятия, пропуская все сомнения через призму восприятия этого мира его покойным отцом…
Рози открыла окно – и в комнату сразу ворвался утренний воздух, пахнущий свежей прохладой, ароматами цветов и фруктовых деревьев… С запахами в комнату Рози ворвались и звуки – колокольный звон, доносящийся из монастыря, зовущий монахинь к утренней мессе; в саду щебечут птицы, радуясь новому дню, солнцу, простору, свободе полета; издалека чуть слышно доносятся выкрики пастуха, блеяние коз, мычание коров… Новый день вступил в свои права! И слуги госпожи Сюзанны де Нелье уже спозаранок была на ногах!
Рози с наслаждением вдыхала утренний воздух, безотчетно радуясь новому дню и эта радость переполняла ее! Уже неделю Рози гостит в поместье госпожи Сюзанны де Нелье и с каждым днем ее психическое здоровье заметно улучшается: сказываются продолжительные прогулки по саду и по окрестностям, прилегающим к поместью… Да и обстановка в комнате, где ее поселили – пусть эта комната и предназначена для проживания в ней прислуги… - обстановка в поместье все же резко отличается от обстановки монастыря!
Рози чувствует, что снова может мечтать, может летать в своих мыслях, поднимая на новую высоту свои чувства! Рози, словно повядший цветок, который опустили в свежую воду – она снова распускается всеми фибрами своей души на встречу солнцу, на встречу жизни!!!
Здесь, на половине прислуги, Рози чувствует себя очень комфортно. Старые служанки, оценив кроткий нрав и скромность Рози, прониклись к ней симпатией – поэтому Рози трапезничает уже не в одиночестве у себя в комнате, а с ними вместе, за одним столом. Пища служанок хотя и невзыскательная, простая, но здоровая и сытная – каши, небольшой кусочек мяса птицы - с птичьего двора, немного плодов из сада…
Иногда, в свободное от прогулок время, Рози садится перед раскрытым окном и прядет пряжу на самопрялке, или вышивает герб де Нелье на новом постельном белье графини – и при этом Рози сопровождает свою работу негромким пением: она с детства привыкла сопровождать однообразную работу негромким пением – так она отвлекалась от монотонности в работе!
Негромкое пение Рози задевало невольного слушателя «за живое»: голос, льющийся из глубины ее груди, как пробивающийся родничок в лесу, отличался необычайной приятностью, задушевностью и чистотой звучания - невольно завораживал слушателя!
Вот и Алан, в глубокой задумчивости невольно забредший в сторону, где проживали слуги поместья – он в эту сторону никогда и не прогуливался – услышав тихое, еле слышное пение Рози был невольно очарован ее голосом! А потом, увидев и исполнительницу песни, был чрезвычайно очарован молодостью и красотой юной девушки!
Алан, из своего укрытия за деревом, подсматривает за Рози - и надо прямо отметить, такой волнующей картины ему еще не приходилось лицезреть: потрясающей красоты, девушка сидела за прялкой, пряла пряжу и тихонько напевала песню. Алан горько пожалел, что он не художник: ему захотелось и этот день, и эту девушку увековечить на холсте!
Когда волнение Алана немного поутихло, первое, что пришло ему в голову:
- А, кто эта девушка?! Как такая красавица оказалась в нашем поместье?! Служанка?!!! Не может быть!!! Мамаn почему то не считает нужным нанимать в наше поместье молодых – это касается не только женщин, но и мужчин!? Боится, что те будут оказывать на меня тлетворное влияние??? – но дальше задумываться Алану не захотелось: ему просто хотелось смотреть неотрывно, на склоненную в работе, белокурую головку незнакомки; на ее нежный, печальный профиль; смотреть, как ее нежные пальчики умело и ловко управляются с пряжей… И слушать, слушать ласкающие звуки ее завораживающего голоска!!!
Рози, словно почувствовав, что за ней наблюдают, подняла голову и посмотрела в сторону, где притаился Алан – она его заметила, встретилась с ним взглядом… Алан, от смущения - это от того, что он не привык общаться с молодыми девушками и вообще с посторонними людьми… – застигнутый врасплох вниманием к нему со стороны Рози, покраснел, как вареный рак. Он готов был к тому, что эта прекрасная незнакомка рассмеется над ним: над его неуклюжестью; что он подглядывал за ней – ему захотелось от позора убежать подальше от этого места, но его ноги, как приросли к земле…
Но и Рози, в свою очередь, была смущена вниманием к себе со стороны незнакомого красивого юноши… Она все же набралась храбрости и приветливо поздоровалась с ним, почтительно при этом - в знак приветствия, склонив перед Аланом, свою голову! Неловкость и скованность первого момента - благодаря Рози, благополучно была преодолена молодыми людьми и, еще ужасно стесняясь друг друга, они все же пошли на контакт…
Алан преодолел свое смущение перед скромной, тихой и такой красивой Рози - ее красота, и юность, и скромность внушили ему смелость – теперь Рози и Алан вместе совершают прогулки по саду, но в достаточном удалении от замка – чтобы не попасть в поле зрения госпожи Сюзанны де Нелье! Рози не в курсе, но Алан знает: если об их совместных прогулках прознает маменька – Рози тут же удалят из поместья!!!
Единственный свидетель встреч Алана и Рози – садовник Илия, но он любит молодого хозяина, рад за него: тот, наконец, нашел себе подружку… В душе Илии теплится надежда: когда всем в поместье, по праву наследования, станет управлять молодой граф, в жизни старых слуг все перемениться – они уже совсем не молоды и им трудно нести на себе ту непосильную ношу, что взвалила на них хозяйка - скупердяйка де Нелье!!!!
Илия надеется, что молодой граф не будет таким скрягой, каковой является его ненавистная мамаша – наймет в поместье и молодых слуг для работы в замке, и молодых садовников для работы в садах поместья: лично он со всеми работами по саду уже не справляется! При жизни господина Кантора графа де Нелье в поместье работали двенадцать садовников – теперь же он один - за всех, но оплата его осталась прежней, какую ему положил когда то давно граф Кантор де Нелье!
Илия очень любит сады этого поместья – они смысл его жизни - он положил на их процветание всю свою жизнь, но теперь он совсем стал стар, и сады, без должного ухода, уже давно не те, что были при покойном господине Канторе графе де Нелье!
Илия до сих пор помнит, какой восторг он испытал, вступив на земли поместья, принадлежащие
***
Этим «приветом из прошлого» от покойного отца - графа Кантора де Нелье к его сыну Алану – аббат Юбер, образно говоря, подложил бочку с порохом под прочный фундамент безоговорочной власти госпожи де Нелье над Аланом - и поджег фитиль…
Глава 9
Аббата Юбера госпожа де Нелье рассчитала, но по заведенной давней привычке, к десяти часам Алан явился в библиотеку… Место, за которым сиживал аббат Юбер, на сей раз пустовало… Сердце Алана сжала печальная грусть: хотя они и не были особенно близки – аббат Юбер всегда держал дистанцию и близко Алана к себе не подпускал, но он всегда чувствовал, что аббат относиться к нему с теплотой – такой теплоты Алан не чувствовал даже от матери! Среди множества книг в огромной библиотеке Алану вдруг остро почувствовал свое одиночество!
Библиотека в поместье была обширная и хорошо оснащенная – и Алан, чтобы занять себя делом и отогнать прочь грусть-печаль, подошел к полке, на которой он отложил себе для ознакомления, заинтересовавшие его книги. Среди этих книг ему сразу бросилась в глаза незнакомая папка, помеченная именно печатью его покойного отца – графа Кантора де Нелье!
***
Алан, как завороженный, смотрел и смотрел, на выцветший от времени знак, оставленный именной печатью его покойного отца! У Алана даже не возникло желания сразу ознакомится с содержимым папки…
Откуда то из темных закоулков памяти, сохранившей впечатления семилетнего ребенка, возник, размытый временем, образ отца: его силуэт; пена из кружев на жабо и на манжетах его рубашки; его парик; запах отца… – память как то избирательно, отдельно и по кусочками выдавала Алану наиболее отчетливо сохранившиеся отдельные фрагменты из внешности графа… Но лицо отца, которого Алан горячо любил в детстве – лицо отца он, как ни старался, не мог представить себе четко: образ отца ускользал от Алана в каком-то тумане… Это огорчило Алана! Но, словно компенсируя потерянное, память выдала из своих недр очередную порцию счастливых, детских воспоминаний!
Вот Алан и его брат Аноре играют у Малого фонтана в самом дальнем конце паркового сада, который граничит с садами фруктовыми… И хотя и лицо Аноре его память не сохранила четко: все, как в тумане – но Алан отчетливо вспомнил их игры среди деревьев на ковре из плюща, их озорные забавы… И они очень любили играть с водой в Малом фонтане – пускать бумажные кораблики…, например, и еще им казалось очень забавным -обрызгать друг друга водой из этого фонтана! Шалить в водах Большого фонтана, который находится напротив парадной лестницы замка, даже папа не разрешал…
- В те времена, когда был жив папа, в поместье почти всегда бывало много гостей, много праздного шума, веселого смеха, задорных шуток… В глазах пестрело от разнообразия пышных, роскошных, разноцветных нарядов дам и их кавалеров; драгоценности на взрослых под лучами солнечного света переливались, искрились всеми гранями – преломляясь, создавали, как бы бушующий микро-каскад гроздьев, пучков всех цветов радуги - сказочное зрелище совсем, как в пещере Али бабы – так тогда казалось нам - детям: ореолы из ярких сияний драгоценных каменьев буквально ослепляли нас своим великолепием; пьянящие запахи духов сливались с пьянящими ароматами цветов, которые в изобилии росли на парадных аллеях замка…
- Шелка, из которых были пошиты наряды наших родителей и их гостей, издавали шорохи, как тихие вздохи, загадочно шуршали при малейшем движении - и Аноре, и я - мы пытались понять, какую сладкую тайну хотят нам поведать ворохи нежнейшего шелка, какую сказку рассказать…!?
- А вечерние фейерверки – какое буйство разноцветных, сверкающих огней в небе!!! Папа и нам с Аноре разрешал ложиться спать позднее, когда в поместье устраивали фейерверк! – Алан грустно улыбнулся своим счастливым, детским воспоминаниям – Как я мог такое забыть!? – задался вопросом Алан.
- Папы нет, и с его уходом из жизни, все так переменилось…: мутна вода в Большом фонтане – давно не чистили водопроводные трубы, которые подают воду в фонтан; не растут в таком обилии роскошные цветы вокруг замка…
- В Малый фонтан вода из труб совсем не доходит, но благодаря дождям, в бассейне собирается немного воды – и теперь дно там, как будто выложен ковер из зеленого мха! Красота, природой созданная!!!
Аноре!!! Первое время Алан часто задавал матери вопросы об Аноре: куда брат уехал, когда вернется…??? Алан так тосковал по вечерним папенькиным поцелуям в щеку, по его запаху…: папа всегда заходил к ним с Аноре, в детскую - пожелать спокойной ночи, поправить им одеяло… Папа умер… - но почему из дома удалили Аноре – этого Алан и сейчас не понимает…?! Счастливое детство улетучилось, испарилось из жизни Алана с уходом из его жизни папеньки и Аноре!!!
Алан вдруг осознал: его тоска по папеньки и брату Аноре никуда не делась с годами, а осела в нем глубоко, где то на самом дне его души – а ведь мама приказала забыть, не вспоминать их совсем!!! Для его же - Алана – блага!!!
***
Послушный маменьке, большой олух – Алан и сейчас решил, что не стоит ослушиваться маменьки: он устрашился нахлынувших на него чувств - тоски и печали, которые грозились целиком завладеть им – решил прервать череду своих детских воспоминаний…
Он раскрыл папку, принадлежащую его покойному отцу…!!! С рисунка на Алана смотрела… обольстительная, обнаженная красавица!!! Алан ни разу в своей жизни не видел ни одной обнаженной женщины – не представлял себе даже, как прекрасна женщина в костюме Евы!
У Алана даже дух перехватило, он поперхнулся, когда он увидел рисунок женщины, лежащей поперек кровати с разведенными врозь ногами…
Алана бросало то в жар, то в холод: ему, воспитанному в целомудрии и послушании, когда за малейший проступок мать грозила ему гиеной огненной… - непросто Алану было принять увиденное – он приказал себе не смотреть на эти греховные, паскудные, срамные, как выразилась бы маменька, изображения!
- Необходимо порвать, сжечь эти рисунки в камине…! Но часть души Алана воспротивилась этому решению: как так - сжечь папенькины вещи?!! И разве наш папенька был паскудником, или занимался греховными, не богоугодными делами??!! Посмотрим все!!! И Алан внимательно стал рассматривать гравюру… На той гравюре талантливый неизвестный художник умудрился во всех подробностях, реалистично изобразить акт любви между пастухом и пастушкой!!!…
- Так вот, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне!!! Такие же действия происходили в спальне между папой и мамой! И что тут ужасного, скверного, паскудного…- не понял Алан. - Поэтому и родятся дети!!! Благодаря этому… родился я, родился Аноре… – сделал для себя такой вывод, ошеломленный Алан…
Душа и разум, и добродетель Алана пришли к согласию: сжигать и рвать эти рисунки он не будет, но и хранить их у себя в доме нельзя – маменька увидит и все рисунки, доставшиеся от отца, мигом уничтожит, а Алану щедро надает таких болезненных пощечин… – и это в лучшем случае…
Папенькину папку с рисунками сын Алан спрятал в старой беседке, которая находится недалеко от Малого фонтана: с детства у Алана и Аноре в беседке было потайное место, где играя, они прятали свои секретики…
***
Этой же ночью, впервые за долгие годы, Алану во сне приснился отец – граф Кантор де Нелье… В этом сне, как когда то в детстве, папа пришел к нему в спальню, поцеловал его в щеку, погладил по волосам, поправил ему, съехавшее на пол, одеяло и одобрительно улыбнулся сыну - перед тем, как исчезнуть… Счастье и нежность к отцу, накатывая огромными волнами, захлестнули во сне Алана!!! Любимое, но размытое временем, утерянное памятью, лицо отца - графа Кантора де Нелье, после этой ночи было вновь обретено Аланом - теперь он представлял себе каждую черточку в лице отца отчетливо и ярко!!!
С утра за завтраком, под впечатлением от встречи с отцом во сне, Алан был необычно взволнован, щеки его горели, глаза возбужденно блестели…
Возбужденный вид Алана встревожил госпожу Сюзанну де Нелье – возвращаясь вечером от настоятельницы монастыря домой, в своей голове она решала одну дилемму – поставить ей с утра Алану клизму, или все же вызвать ему лекаря…
***
Маятник в душе Алана, который мог бы бросать его из одной крайности в другую, как бросает из крайности в крайность всякую юную, ищущую себя, натуру – этот маятник, безупречно настроенный и «зацементированный» - для прочности госпожой Сюзанной де Нелье на безоговорочное, безусловное, безропотное подчинение Алана ее воле - под влиянием открывшихся обстоятельств ожил. Стрелка маятника качнулась и медленно начала свое движение в противоположную сторону - в сторону переосмысления Аланом его жизни, его мировосприятия, пропуская все сомнения через призму восприятия этого мира его покойным отцом…
Глава 10
Рози открыла окно – и в комнату сразу ворвался утренний воздух, пахнущий свежей прохладой, ароматами цветов и фруктовых деревьев… С запахами в комнату Рози ворвались и звуки – колокольный звон, доносящийся из монастыря, зовущий монахинь к утренней мессе; в саду щебечут птицы, радуясь новому дню, солнцу, простору, свободе полета; издалека чуть слышно доносятся выкрики пастуха, блеяние коз, мычание коров… Новый день вступил в свои права! И слуги госпожи Сюзанны де Нелье уже спозаранок была на ногах!
Рози с наслаждением вдыхала утренний воздух, безотчетно радуясь новому дню и эта радость переполняла ее! Уже неделю Рози гостит в поместье госпожи Сюзанны де Нелье и с каждым днем ее психическое здоровье заметно улучшается: сказываются продолжительные прогулки по саду и по окрестностям, прилегающим к поместью… Да и обстановка в комнате, где ее поселили – пусть эта комната и предназначена для проживания в ней прислуги… - обстановка в поместье все же резко отличается от обстановки монастыря!
Рози чувствует, что снова может мечтать, может летать в своих мыслях, поднимая на новую высоту свои чувства! Рози, словно повядший цветок, который опустили в свежую воду – она снова распускается всеми фибрами своей души на встречу солнцу, на встречу жизни!!!
Здесь, на половине прислуги, Рози чувствует себя очень комфортно. Старые служанки, оценив кроткий нрав и скромность Рози, прониклись к ней симпатией – поэтому Рози трапезничает уже не в одиночестве у себя в комнате, а с ними вместе, за одним столом. Пища служанок хотя и невзыскательная, простая, но здоровая и сытная – каши, небольшой кусочек мяса птицы - с птичьего двора, немного плодов из сада…
***
Иногда, в свободное от прогулок время, Рози садится перед раскрытым окном и прядет пряжу на самопрялке, или вышивает герб де Нелье на новом постельном белье графини – и при этом Рози сопровождает свою работу негромким пением: она с детства привыкла сопровождать однообразную работу негромким пением – так она отвлекалась от монотонности в работе!
Негромкое пение Рози задевало невольного слушателя «за живое»: голос, льющийся из глубины ее груди, как пробивающийся родничок в лесу, отличался необычайной приятностью, задушевностью и чистотой звучания - невольно завораживал слушателя!
Вот и Алан, в глубокой задумчивости невольно забредший в сторону, где проживали слуги поместья – он в эту сторону никогда и не прогуливался – услышав тихое, еле слышное пение Рози был невольно очарован ее голосом! А потом, увидев и исполнительницу песни, был чрезвычайно очарован молодостью и красотой юной девушки!
***
Алан, из своего укрытия за деревом, подсматривает за Рози - и надо прямо отметить, такой волнующей картины ему еще не приходилось лицезреть: потрясающей красоты, девушка сидела за прялкой, пряла пряжу и тихонько напевала песню. Алан горько пожалел, что он не художник: ему захотелось и этот день, и эту девушку увековечить на холсте!
Когда волнение Алана немного поутихло, первое, что пришло ему в голову:
- А, кто эта девушка?! Как такая красавица оказалась в нашем поместье?! Служанка?!!! Не может быть!!! Мамаn почему то не считает нужным нанимать в наше поместье молодых – это касается не только женщин, но и мужчин!? Боится, что те будут оказывать на меня тлетворное влияние??? – но дальше задумываться Алану не захотелось: ему просто хотелось смотреть неотрывно, на склоненную в работе, белокурую головку незнакомки; на ее нежный, печальный профиль; смотреть, как ее нежные пальчики умело и ловко управляются с пряжей… И слушать, слушать ласкающие звуки ее завораживающего голоска!!!
***
Рози, словно почувствовав, что за ней наблюдают, подняла голову и посмотрела в сторону, где притаился Алан – она его заметила, встретилась с ним взглядом… Алан, от смущения - это от того, что он не привык общаться с молодыми девушками и вообще с посторонними людьми… – застигнутый врасплох вниманием к нему со стороны Рози, покраснел, как вареный рак. Он готов был к тому, что эта прекрасная незнакомка рассмеется над ним: над его неуклюжестью; что он подглядывал за ней – ему захотелось от позора убежать подальше от этого места, но его ноги, как приросли к земле…
Но и Рози, в свою очередь, была смущена вниманием к себе со стороны незнакомого красивого юноши… Она все же набралась храбрости и приветливо поздоровалась с ним, почтительно при этом - в знак приветствия, склонив перед Аланом, свою голову! Неловкость и скованность первого момента - благодаря Рози, благополучно была преодолена молодыми людьми и, еще ужасно стесняясь друг друга, они все же пошли на контакт…
***
Алан преодолел свое смущение перед скромной, тихой и такой красивой Рози - ее красота, и юность, и скромность внушили ему смелость – теперь Рози и Алан вместе совершают прогулки по саду, но в достаточном удалении от замка – чтобы не попасть в поле зрения госпожи Сюзанны де Нелье! Рози не в курсе, но Алан знает: если об их совместных прогулках прознает маменька – Рози тут же удалят из поместья!!!
***
Единственный свидетель встреч Алана и Рози – садовник Илия, но он любит молодого хозяина, рад за него: тот, наконец, нашел себе подружку… В душе Илии теплится надежда: когда всем в поместье, по праву наследования, станет управлять молодой граф, в жизни старых слуг все перемениться – они уже совсем не молоды и им трудно нести на себе ту непосильную ношу, что взвалила на них хозяйка - скупердяйка де Нелье!!!!
Илия надеется, что молодой граф не будет таким скрягой, каковой является его ненавистная мамаша – наймет в поместье и молодых слуг для работы в замке, и молодых садовников для работы в садах поместья: лично он со всеми работами по саду уже не справляется! При жизни господина Кантора графа де Нелье в поместье работали двенадцать садовников – теперь же он один - за всех, но оплата его осталась прежней, какую ему положил когда то давно граф Кантор де Нелье!
Илия очень любит сады этого поместья – они смысл его жизни - он положил на их процветание всю свою жизнь, но теперь он совсем стал стар, и сады, без должного ухода, уже давно не те, что были при покойном господине Канторе графе де Нелье!
Глава 11
Илия до сих пор помнит, какой восторг он испытал, вступив на земли поместья, принадлежащие
