Невольницы безликой Необходимости.
Три богини, три сестры, три дочери Зевса и Фемиды в белых одеждах с венками на головах сидят на высоких стульях…- и прядут нескончаемую нить жизни на веретене Ананки (необходимости): отмеряют каждому положенное, сплетают и отрезают… Многие, многие века в руках этих трех богинь находится связующая цепь событий бытия: начиная с самого рождения и до неизбежной смерти, а управляет ими высшая, но безликая Необходимость…
Одна из сестер...- Клото подслеповата – и прядет нити жизни из того, что ей попадает под руку! Вторая сестра – Лахесис…, она определяет размер нити каждому – и не глядя, проводит эту нить через всяческие превратности жизни, переплетая с нитями судеб других людей, вплетая в общий «рисунок» бытия. Третья сестра – Атропос мечтательна…- она перерезает спряденное наобум, разрывая нити судеб, обрывая чью-то жизнь, знаменуя своими действиями смерть… Действия этих трех богинь неотвратимы, как рок, даже для Богов…
Три богини Мойры, три сестры были когда-то юны и полны желаний, но подчинившись безликой Необходимости, они покинули общество избранных, к которому принадлежали с рождения и удалились в одну, из недоступных пещер Олимпа! С тех пор, прожитые ими годы, сложились во многие века - и три сестры-богини не молодели, но все так же ловко управляются они с веретеном Ананки, измерительной лентой и с ножницами- и не представляется возможным, упросить этих знатных прях улучшить чью-то судьбу…
По истечении длительного времени, люди, отличающиеся от Богов своей короткой памятью, позабыли о существование трех затворниц-сестер, трех богинь, что прядут нити судьбы всяк живущему: зачем хранить память о тех, кто глух к твоим мольбам? И, лишь изредка, в тиши ночи, слышится страстный шепот земных ведуний…, обращенное к небесам с просьбами:
- Три сияющих Луны, три девственных сияния…
- Полярные сияния, полярные сияния - три сестры…
Три богини, три сестры остаются безучастными к мольбам людей, но порой, помимо их воли, с нитями судьбы они управляются не машинально, а в порыве вдохновения…- это, когда небесная музыка сфер пробуждает в сестрах желание петь… Тогда они напевают: Клото поет о настоящем; Лахесис – о прошедшем; Атропос – о будущем… И нити Мойр, в такую пору, удаются совершенно иными…- возможно, тогда и родятся на Земле люди счастливые, либо одаренные…, о которых говорят с завистью: они поцелованы Богом…
Вдруг… парализующий страх завладевает тремя дочерями Зевса и Фемиды – в этот час… им дают знать о себе дочери Форкея и Кето: три ожесточенные ведьмы Грайи, имеющие один глаз и один зуб, на троих – и они вынуждены пользоваться ими по очереди! Некто их величает: Ужас, Дрожь, Тревога…- естественно, при их появлении, настроение трех богоизбранных прях – Клото, Лахесис и Атропос меняется - трансформируется и качество, и общий узор человеческих судеб!
Майя знать не знала и ведать не ведала о трех богинях, трех сестрах, плетущих нити человеческих судеб, но о том, что в этой жизни что-то не так, она стала задумываться с четырех лет: в ту пору родился ее младший братик Рома… Она и раньше примечала, что ее обожает дедушка Степан, любит папа Андрей, а бабушка Прасковья относится к ней спокойно – вот, маме Фаине, Майя безразлична - в лучшем случае, но чаще маленькая дочка вызывает у своей матери чувство отторжения и полного неприятия! Новорожденного сыночка Ромочку, мама боготворит, непрестанно целует и бежит к его кроватке, стоит Ромочке лишь закряхтеть или шевельнуться…
Добиваться любви и одобрения у дедушки и отца, Майе в голову не приходило…– те любили ее такую, какая она есть и без всяких усилий, со стороны четырехлетней девочки… Временного расположения бабушки Прасковьи к своей внучке, достичь Майе тоже было нетрудно: стоило, лишь согласиться пойти с бабушкой в церковь…- вот к родной матери…, Майя не знала, как подступиться…- и, чтобы дочь не делала, Фаина принимала ее «в штыки»! Не сразу, но Майя осознала, тщетность своих усилий и надежд: какой бы послушной, хорошей она не была, все равно мама ее не полюбит!!!
Зависть – порождение нелюбви?
Сама Фаина была единственным ребенком у своих родителей. Ее отец – Степан, бывший деревенский житель, всегда мечтал, что у него родится сын, возможно, что и не один…, но жена Прасковья родила ему дочь…- и больше не рожала, не взирая на их общие усилия. С самого раннего детства Фаина переживала из-за холодности отца, а когда Степан начинал пенять жене, что она так и не соизволила родить ему сына, Прасковья от него, лишь досадливо отмахивалась…- вот дочка Фаина тихо плакала, в укромном уголке: каждый ребенок жаждет быть любимым своими родителями!
Долгое время их малочисленная семья снимала комнату, в частном доме, но однажды, торжествующий Степан вернулся со службы с ордером…- и помахав им перед лицом жены Прасковьи, он с легкой досадой произнес:
- Вот, мать, дали мне на службе ордер на двухкомнатную квартиру, но если бы у меня имелся еще и сын, то при наличии разнополых детей, мне бы полагалась трехкомнатная квартира! Оплошала ты, Прасковья! Вроде и баба ядреная, но оказалась пустоцветом…
Прасковья, от огорчения и напрасных обвинений, хлестнула Степана полотенцем, что находился в ее руках и, почти прокричала:
- Сына ему подавай! Радуйся, что дочка у нас есть…- вот, она тебе внуков и родит!!! Бог нам только дочь дал…- не гневи его, не то и Файку заберет у тебя, неблагодарного!!! – Степан, ошеломленный выходкой жены, попятился к выходу: сержанту милиции Степану Гаврилову надлежало вернуться на службу, в медвытрезвитель…- ближе к вечеру у него самая служба и начинается…
Фаина росла девочкой беспечной и учиться страсть, как не любила – после окончания восьмого класса, она подала документы в кулинарное училище… Прасковья к выбору дочери отнеслась равнодушно: жизнь Фаины – ей и выбор делать, а Степан сперва расстроился…- уж, очень ему хотелось, чтобы его единственная дочка в техникум поступила, хотя бы… Его напарник по службе в медвытрезвителе – Андрей успокоил его сердце:
- Товарищ сержант, ваша дочка сделала правильный выбор: повар –отличная профессия во все времена, а уж в теперешнюю пору пустых полок в магазинах, ваша Фая, благодаря близости к кухне и сама сыта будет, и семье харч в «клюве» принесет… Познакомите меня со своей премудрой дочкой, когда та чуток повзрослеет?
Степан сурово глянул на молодого сослуживца и промолвил:
- Непременно бы познакомил, если бы ты, не пользовал пьяных баб, что поступают к нам…
- Товарищ сержант, я, пока мужик холостой – почему бы мне и не поживиться тем, что в «руки идет»? Вот, вы, человек семейный…, но и сами не брезгуете здешними бабенками… Я весь на виду у вас, а посторонний заявится с вашей дочерью…, что вы, будете знать об его предпочтеньях и кого, из баб или мужиков, он пользовал? Вот, то-то и оно…! - этот рядовой милиции Андрей Чернов «в карман, за словом, никогда не лез» …
Через два года Степан познакомил свою дочку с сослуживцем Андреем – и через полгода состоялась их свадьба: Фаина, к тому времени успела забеременеть…- и с этим фактом ее родителям пришлось смириться.
В положенный срок Фаина родила мужу Андрею дочку, хотя и жаждала, всем сердцем, разродиться мальчиком…, памятуя о том, как был огорчен, в свое время, ее отец Степан: появлению на свет дочери Фаины.
В этот раз все вышло иначе: и ее муж Андрей, и отец были в восторге от новорожденной малышки…- с умилением, целовали крохотные пальчики, пухлые щечки крохи, которую нарекли Майей… Глядя на щенячий восторг, что развели вокруг этой девчонки муж и отец, Фаина бесилась, от бессильной злобы…
- Я была нехороша для вас, папаша, а эта мелкая, чем лучше меня?! Чем так растрогала вас эта…, что вы, «розовые слюни» умиления распускаете, «пузырями», повсюду, на пару с моим Андреем?! – думала про себя Фаина и затаила в душе неприязнь к малютке-дочке…
Как-то, она принялась рассматривать альбом со своими детскими фотографиями – и пристально вглядываясь в личико той, что некогда была новорожденной Фаиной…- взрослая Фаина пришла к выводу: в младенческом возрасте она была много краше и милее, чем ее дочка Майя, теперь! Много лучше!!! Придя к такому утешительному выводу, Фаина убрала в шкаф альбом с фотографиями и больше его не доставала…- а, зачем? Ей было достаточно и одного раза, чтобы уяснить для себя, что ее дочь никогда не сравняется с ней в красоте! С той поры Фаина смотрела на маленькую дочку, словно на убогую: с чувством превосходства и пренебрежения…
Лихие 90-е годы для многих граждан… стали временем горьких разочарований и истинной битвой за выживание, но не для семьи Фаины, ее родителей и их близкого окружения… Несмотря на то, что медвытрезвитель в их городе был ликвидирован одним из первых в стране, сержанта милиции Степана Гаврилова и его зятя, младшего сержанта милиции Андрея Чернова определили в патрульно-постовую службу – и эти ловкие мужики быстро нашли, как извлечь дополнительный доход из своего положения… Фаина в ту пору работала в столовой Строительного института, позже переименованного в Строительную академию, а ее мама Прасковья, по-прежнему оставалась в статусе домохозяйки…- она и приглядывала за новорожденным внуком Романом, а внучку Майю определили в ведомственный садик… Проживали две семьи, по-прежнему в двухкомнатной квартире, что еще в пору советской власти получил Степан, по месту его прежней службы…
Ничто не вечно в мире подлунном…- одним хмурым и пасмурным днем, младшего сержанта милиции Андрея Чернова вызвал к себе начальник отделения милиции, в котором Андрей служил.
- Вот, что товарищ младший сержант, у вас недавно родился второй ребенок…- теперь, ваша семья состоит из четырех человек, но проживаете вы, на жилплощади родителей жены. Мы посовещались и решили: пойти вам на встречу - и улучшить ваши жилищные условия, а заодно улучшаться и жилищные условия нашего старшего товарища, сержанта милиции Степана Гаврилова. В малосемейном общежитии, построенном когда-то для строителей, освободились две комнаты – и руководство Стройтреста предложило эти комнаты нам - в качестве шефской помощи! Вот, вам направление на заселение, прописывайтесь, делайте в комнатах ремонт и живите, а из очереди, на получение квартиры мы убирать вас не будем. Времена меняются – возможно, еще и доживем до той поры, когда сотрудников правоохранительных органов, вновь станут обеспечивать жилплощадью?! Все может быть…- счастливый Андрей поблагодарил товарища полковника за заботу и поспешил обрадовать, сперва свою Фаину, а уж, затем и ее родителей…
- Боже! Какое счастье – жить отдельно от родителей! Будем смотреть телевизор, когда захотим и сколько хотим, и приглашать в гости друзей…- и радоваться жизни во весь голос, а не шепотом, из опасения потревожить покой моих родителей!!! Ура! Ура! Ура! – Фаина громко радовалась своему везению.
Придирчиво осмотрев свое новое пристанище, Андрей и Фаина остались довольны двухкомнатной обителью, что была предоставлена им, еще и бесплатно: советские проектировщики тщательно поработали над проектом этого общежития… Из комнат меньшего метража вели два выхода: одна дверь - в общий коридор, а другая – в комнату большего размера… В их случае, до них, две комнаты занимала одна семья – и дверь из маленькой комнаты, ведущая в общий коридор, была заблокирована. Большую комнату бывшие жильцы разделили – и из меньшей части у них получилась небольшая прихожая и кухонька, а большая часть отошла под зальную комнату…
- После ремонта, с этой стороны поставим стенку, а с этой – мягкую мебель разместим… С маленькой комнатой все понятно: там устроим детскую комнату…- фантазировала вслух Фаина, а муж Андрей ей не перечил…
Вскоре, после переезда от родителей жены, для Андрея открылась пугающая реальность: его Фаина, избавившись от строгого контроля, отдалась во власть хмельному разгулу с подругами - и заниматься домом, и детьми стало для нее делом второстепенным. Поскольку его обеспечили жильем, отныне Андрея часто просили выйти на службу внеурочно – и отказаться он не мог, а Фаина, в отсутствие мужа, устраивала посиделки… Чтобы как-то приструнить жену, Андрей стал поколачивать Фаину…- все без толку… Он стал строго контролировать, как Фаина тратит их деньги…- и, здесь Андрей потерпел фиаско: на пару бутылок…, ежедневно, Фаине не составляло труда добыть денег…- все-таки его жена повар…- студентам, больше положенного, добавит в котлетный фарш мякиша хлеба, вот, себе и сэкономила мясной фарш на продажу… Андрей с ужасом ощущал, как привязанность к молодой жене Фаине в его сердца распадается, стремительнее ее винных паров, а «в осадке» остается горечь и презрение! В поисках выхода из депрессии, Андрей стал встречаться со своей бывшей: с ней он был знаком еще до женитьбы на Фаине.
Как-то Андрей заехал домой в неурочное время… Его Фаина, пьяная «в хлам», на пару с подругой Василей, сидела за накрытым столом и вела речи о женском счастье…, невзирая на то, что в детской комнате, от голода, ревмя ревел восьмимесячный сын Ромочка, а четырехлетняя дочка Майя, неумело, пыталась развести детскую смесь в теплой воде, чтобы накормить братика…
Недолго думая, Андрей влепил пьяной Фаине ощутимую оплеуху – и взяв из рук дочки пачку детской смеси, а из холодильника бутылку с молоком – он ушел на общую кухню… Приготовив, с запасом, Ромочке еду, Андрей подогрел рагу и для Майи: явно, и она была голодна…
Пока Андрей отсутствовал на общей кухне, его пьяненькая Фаина и ее более трезвая подружка пытались, навести порядок в двух комнатах… Андрей вернулся с кухни невозмутимым и принес еду для своих детей – потом, его сынишка Ромочка пил из бутылочки, остуженную молочную детскую смесь, а встревоженная Майя кушала рагу… Про себя, ожесточенный Андрей решил, что с него довольно…- достал из шкафа свой походный рюкзак и принялся в него складывать свои вещи…
- Андрюша, ты, что…?! Подумаешь, я с подругой выпила немного…- он не дал договорить Фаине: - Каждый день понемножку…- и ты, уже не замечаешь, что превращаешься в алкоголичку: вонючую и неприятную, которую, и любить невозможно!!! Я ухожу от тебя…, а ты, продолжай пить с подружками…, коли муж для тебя ничего не значит!!! – Андрей подхватил свой рюкзак и направился к выходу, а пьяная, но гордая Фаина не предприняла и попытки, чтобы встать у него на пути и его остановить…
Майя, не взирая на то, что ей еще не исполнилось и пяти лет, сердцем почувствовала: если отец сейчас уйдет от них, их мать окончательно сопьется – и они с Ромой пропадут! Она, с надрывным криком, бросилась наперерез отцу, крепко обняла его, вцепившись за одну ногу…- примеру сестры последовал и Рома: он подполз к отцу и ухватил его за штанину другой ноги…
- Папочка, не уходи от нас!!! Папочка не бросай нас!!! Не бросай!!! Не уходи!!! – бесконечно, повторяла Майя одни и те же слова, словно заклинания, а обильные слезы катились из ее глаз…
Громко заревел и маленький Рома – и откровенное горе, и слезы его маленьких детей, подействовали отрезвляюще на Андрея: он понял, что не сможет перешагнуть через своих любимых несмышленышей и уйти, в поисках своего счастья, к другой женщине…- к тому же, неизвестно, какие вредные привычки свойственны его любимой и ненаглядной Милене??! В Фаине, ведь, тоже не сразу проявилась страсть к спиртному…
Три богини, три сестры, три дочери Зевса и Фемиды в белых одеждах с венками на головах сидят на высоких стульях…- и прядут нескончаемую нить жизни на веретене Ананки (необходимости): отмеряют каждому положенное, сплетают и отрезают… Многие, многие века в руках этих трех богинь находится связующая цепь событий бытия: начиная с самого рождения и до неизбежной смерти, а управляет ими высшая, но безликая Необходимость…
Одна из сестер...- Клото подслеповата – и прядет нити жизни из того, что ей попадает под руку! Вторая сестра – Лахесис…, она определяет размер нити каждому – и не глядя, проводит эту нить через всяческие превратности жизни, переплетая с нитями судеб других людей, вплетая в общий «рисунок» бытия. Третья сестра – Атропос мечтательна…- она перерезает спряденное наобум, разрывая нити судеб, обрывая чью-то жизнь, знаменуя своими действиями смерть… Действия этих трех богинь неотвратимы, как рок, даже для Богов…
Три богини Мойры, три сестры были когда-то юны и полны желаний, но подчинившись безликой Необходимости, они покинули общество избранных, к которому принадлежали с рождения и удалились в одну, из недоступных пещер Олимпа! С тех пор, прожитые ими годы, сложились во многие века - и три сестры-богини не молодели, но все так же ловко управляются они с веретеном Ананки, измерительной лентой и с ножницами- и не представляется возможным, упросить этих знатных прях улучшить чью-то судьбу…
По истечении длительного времени, люди, отличающиеся от Богов своей короткой памятью, позабыли о существование трех затворниц-сестер, трех богинь, что прядут нити судьбы всяк живущему: зачем хранить память о тех, кто глух к твоим мольбам? И, лишь изредка, в тиши ночи, слышится страстный шепот земных ведуний…, обращенное к небесам с просьбами:
- Три сияющих Луны, три девственных сияния…
- Полярные сияния, полярные сияния - три сестры…
Три богини, три сестры остаются безучастными к мольбам людей, но порой, помимо их воли, с нитями судьбы они управляются не машинально, а в порыве вдохновения…- это, когда небесная музыка сфер пробуждает в сестрах желание петь… Тогда они напевают: Клото поет о настоящем; Лахесис – о прошедшем; Атропос – о будущем… И нити Мойр, в такую пору, удаются совершенно иными…- возможно, тогда и родятся на Земле люди счастливые, либо одаренные…, о которых говорят с завистью: они поцелованы Богом…
Вдруг… парализующий страх завладевает тремя дочерями Зевса и Фемиды – в этот час… им дают знать о себе дочери Форкея и Кето: три ожесточенные ведьмы Грайи, имеющие один глаз и один зуб, на троих – и они вынуждены пользоваться ими по очереди! Некто их величает: Ужас, Дрожь, Тревога…- естественно, при их появлении, настроение трех богоизбранных прях – Клото, Лахесис и Атропос меняется - трансформируется и качество, и общий узор человеческих судеб!
***
Майя знать не знала и ведать не ведала о трех богинях, трех сестрах, плетущих нити человеческих судеб, но о том, что в этой жизни что-то не так, она стала задумываться с четырех лет: в ту пору родился ее младший братик Рома… Она и раньше примечала, что ее обожает дедушка Степан, любит папа Андрей, а бабушка Прасковья относится к ней спокойно – вот, маме Фаине, Майя безразлична - в лучшем случае, но чаще маленькая дочка вызывает у своей матери чувство отторжения и полного неприятия! Новорожденного сыночка Ромочку, мама боготворит, непрестанно целует и бежит к его кроватке, стоит Ромочке лишь закряхтеть или шевельнуться…
Добиваться любви и одобрения у дедушки и отца, Майе в голову не приходило…– те любили ее такую, какая она есть и без всяких усилий, со стороны четырехлетней девочки… Временного расположения бабушки Прасковьи к своей внучке, достичь Майе тоже было нетрудно: стоило, лишь согласиться пойти с бабушкой в церковь…- вот к родной матери…, Майя не знала, как подступиться…- и, чтобы дочь не делала, Фаина принимала ее «в штыки»! Не сразу, но Майя осознала, тщетность своих усилий и надежд: какой бы послушной, хорошей она не была, все равно мама ее не полюбит!!!
Зависть – порождение нелюбви?
Сама Фаина была единственным ребенком у своих родителей. Ее отец – Степан, бывший деревенский житель, всегда мечтал, что у него родится сын, возможно, что и не один…, но жена Прасковья родила ему дочь…- и больше не рожала, не взирая на их общие усилия. С самого раннего детства Фаина переживала из-за холодности отца, а когда Степан начинал пенять жене, что она так и не соизволила родить ему сына, Прасковья от него, лишь досадливо отмахивалась…- вот дочка Фаина тихо плакала, в укромном уголке: каждый ребенок жаждет быть любимым своими родителями!
***
Долгое время их малочисленная семья снимала комнату, в частном доме, но однажды, торжествующий Степан вернулся со службы с ордером…- и помахав им перед лицом жены Прасковьи, он с легкой досадой произнес:
- Вот, мать, дали мне на службе ордер на двухкомнатную квартиру, но если бы у меня имелся еще и сын, то при наличии разнополых детей, мне бы полагалась трехкомнатная квартира! Оплошала ты, Прасковья! Вроде и баба ядреная, но оказалась пустоцветом…
Прасковья, от огорчения и напрасных обвинений, хлестнула Степана полотенцем, что находился в ее руках и, почти прокричала:
- Сына ему подавай! Радуйся, что дочка у нас есть…- вот, она тебе внуков и родит!!! Бог нам только дочь дал…- не гневи его, не то и Файку заберет у тебя, неблагодарного!!! – Степан, ошеломленный выходкой жены, попятился к выходу: сержанту милиции Степану Гаврилову надлежало вернуться на службу, в медвытрезвитель…- ближе к вечеру у него самая служба и начинается…
***
Фаина росла девочкой беспечной и учиться страсть, как не любила – после окончания восьмого класса, она подала документы в кулинарное училище… Прасковья к выбору дочери отнеслась равнодушно: жизнь Фаины – ей и выбор делать, а Степан сперва расстроился…- уж, очень ему хотелось, чтобы его единственная дочка в техникум поступила, хотя бы… Его напарник по службе в медвытрезвителе – Андрей успокоил его сердце:
- Товарищ сержант, ваша дочка сделала правильный выбор: повар –отличная профессия во все времена, а уж в теперешнюю пору пустых полок в магазинах, ваша Фая, благодаря близости к кухне и сама сыта будет, и семье харч в «клюве» принесет… Познакомите меня со своей премудрой дочкой, когда та чуток повзрослеет?
Степан сурово глянул на молодого сослуживца и промолвил:
- Непременно бы познакомил, если бы ты, не пользовал пьяных баб, что поступают к нам…
- Товарищ сержант, я, пока мужик холостой – почему бы мне и не поживиться тем, что в «руки идет»? Вот, вы, человек семейный…, но и сами не брезгуете здешними бабенками… Я весь на виду у вас, а посторонний заявится с вашей дочерью…, что вы, будете знать об его предпочтеньях и кого, из баб или мужиков, он пользовал? Вот, то-то и оно…! - этот рядовой милиции Андрей Чернов «в карман, за словом, никогда не лез» …
***
Через два года Степан познакомил свою дочку с сослуживцем Андреем – и через полгода состоялась их свадьба: Фаина, к тому времени успела забеременеть…- и с этим фактом ее родителям пришлось смириться.
В положенный срок Фаина родила мужу Андрею дочку, хотя и жаждала, всем сердцем, разродиться мальчиком…, памятуя о том, как был огорчен, в свое время, ее отец Степан: появлению на свет дочери Фаины.
В этот раз все вышло иначе: и ее муж Андрей, и отец были в восторге от новорожденной малышки…- с умилением, целовали крохотные пальчики, пухлые щечки крохи, которую нарекли Майей… Глядя на щенячий восторг, что развели вокруг этой девчонки муж и отец, Фаина бесилась, от бессильной злобы…
- Я была нехороша для вас, папаша, а эта мелкая, чем лучше меня?! Чем так растрогала вас эта…, что вы, «розовые слюни» умиления распускаете, «пузырями», повсюду, на пару с моим Андреем?! – думала про себя Фаина и затаила в душе неприязнь к малютке-дочке…
Как-то, она принялась рассматривать альбом со своими детскими фотографиями – и пристально вглядываясь в личико той, что некогда была новорожденной Фаиной…- взрослая Фаина пришла к выводу: в младенческом возрасте она была много краше и милее, чем ее дочка Майя, теперь! Много лучше!!! Придя к такому утешительному выводу, Фаина убрала в шкаф альбом с фотографиями и больше его не доставала…- а, зачем? Ей было достаточно и одного раза, чтобы уяснить для себя, что ее дочь никогда не сравняется с ней в красоте! С той поры Фаина смотрела на маленькую дочку, словно на убогую: с чувством превосходства и пренебрежения…
***
Лихие 90-е годы для многих граждан… стали временем горьких разочарований и истинной битвой за выживание, но не для семьи Фаины, ее родителей и их близкого окружения… Несмотря на то, что медвытрезвитель в их городе был ликвидирован одним из первых в стране, сержанта милиции Степана Гаврилова и его зятя, младшего сержанта милиции Андрея Чернова определили в патрульно-постовую службу – и эти ловкие мужики быстро нашли, как извлечь дополнительный доход из своего положения… Фаина в ту пору работала в столовой Строительного института, позже переименованного в Строительную академию, а ее мама Прасковья, по-прежнему оставалась в статусе домохозяйки…- она и приглядывала за новорожденным внуком Романом, а внучку Майю определили в ведомственный садик… Проживали две семьи, по-прежнему в двухкомнатной квартире, что еще в пору советской власти получил Степан, по месту его прежней службы…
Ничто не вечно в мире подлунном…- одним хмурым и пасмурным днем, младшего сержанта милиции Андрея Чернова вызвал к себе начальник отделения милиции, в котором Андрей служил.
- Вот, что товарищ младший сержант, у вас недавно родился второй ребенок…- теперь, ваша семья состоит из четырех человек, но проживаете вы, на жилплощади родителей жены. Мы посовещались и решили: пойти вам на встречу - и улучшить ваши жилищные условия, а заодно улучшаться и жилищные условия нашего старшего товарища, сержанта милиции Степана Гаврилова. В малосемейном общежитии, построенном когда-то для строителей, освободились две комнаты – и руководство Стройтреста предложило эти комнаты нам - в качестве шефской помощи! Вот, вам направление на заселение, прописывайтесь, делайте в комнатах ремонт и живите, а из очереди, на получение квартиры мы убирать вас не будем. Времена меняются – возможно, еще и доживем до той поры, когда сотрудников правоохранительных органов, вновь станут обеспечивать жилплощадью?! Все может быть…- счастливый Андрей поблагодарил товарища полковника за заботу и поспешил обрадовать, сперва свою Фаину, а уж, затем и ее родителей…
- Боже! Какое счастье – жить отдельно от родителей! Будем смотреть телевизор, когда захотим и сколько хотим, и приглашать в гости друзей…- и радоваться жизни во весь голос, а не шепотом, из опасения потревожить покой моих родителей!!! Ура! Ура! Ура! – Фаина громко радовалась своему везению.
***
Придирчиво осмотрев свое новое пристанище, Андрей и Фаина остались довольны двухкомнатной обителью, что была предоставлена им, еще и бесплатно: советские проектировщики тщательно поработали над проектом этого общежития… Из комнат меньшего метража вели два выхода: одна дверь - в общий коридор, а другая – в комнату большего размера… В их случае, до них, две комнаты занимала одна семья – и дверь из маленькой комнаты, ведущая в общий коридор, была заблокирована. Большую комнату бывшие жильцы разделили – и из меньшей части у них получилась небольшая прихожая и кухонька, а большая часть отошла под зальную комнату…
- После ремонта, с этой стороны поставим стенку, а с этой – мягкую мебель разместим… С маленькой комнатой все понятно: там устроим детскую комнату…- фантазировала вслух Фаина, а муж Андрей ей не перечил…
***
Вскоре, после переезда от родителей жены, для Андрея открылась пугающая реальность: его Фаина, избавившись от строгого контроля, отдалась во власть хмельному разгулу с подругами - и заниматься домом, и детьми стало для нее делом второстепенным. Поскольку его обеспечили жильем, отныне Андрея часто просили выйти на службу внеурочно – и отказаться он не мог, а Фаина, в отсутствие мужа, устраивала посиделки… Чтобы как-то приструнить жену, Андрей стал поколачивать Фаину…- все без толку… Он стал строго контролировать, как Фаина тратит их деньги…- и, здесь Андрей потерпел фиаско: на пару бутылок…, ежедневно, Фаине не составляло труда добыть денег…- все-таки его жена повар…- студентам, больше положенного, добавит в котлетный фарш мякиша хлеба, вот, себе и сэкономила мясной фарш на продажу… Андрей с ужасом ощущал, как привязанность к молодой жене Фаине в его сердца распадается, стремительнее ее винных паров, а «в осадке» остается горечь и презрение! В поисках выхода из депрессии, Андрей стал встречаться со своей бывшей: с ней он был знаком еще до женитьбы на Фаине.
***
Как-то Андрей заехал домой в неурочное время… Его Фаина, пьяная «в хлам», на пару с подругой Василей, сидела за накрытым столом и вела речи о женском счастье…, невзирая на то, что в детской комнате, от голода, ревмя ревел восьмимесячный сын Ромочка, а четырехлетняя дочка Майя, неумело, пыталась развести детскую смесь в теплой воде, чтобы накормить братика…
Недолго думая, Андрей влепил пьяной Фаине ощутимую оплеуху – и взяв из рук дочки пачку детской смеси, а из холодильника бутылку с молоком – он ушел на общую кухню… Приготовив, с запасом, Ромочке еду, Андрей подогрел рагу и для Майи: явно, и она была голодна…
Пока Андрей отсутствовал на общей кухне, его пьяненькая Фаина и ее более трезвая подружка пытались, навести порядок в двух комнатах… Андрей вернулся с кухни невозмутимым и принес еду для своих детей – потом, его сынишка Ромочка пил из бутылочки, остуженную молочную детскую смесь, а встревоженная Майя кушала рагу… Про себя, ожесточенный Андрей решил, что с него довольно…- достал из шкафа свой походный рюкзак и принялся в него складывать свои вещи…
- Андрюша, ты, что…?! Подумаешь, я с подругой выпила немного…- он не дал договорить Фаине: - Каждый день понемножку…- и ты, уже не замечаешь, что превращаешься в алкоголичку: вонючую и неприятную, которую, и любить невозможно!!! Я ухожу от тебя…, а ты, продолжай пить с подружками…, коли муж для тебя ничего не значит!!! – Андрей подхватил свой рюкзак и направился к выходу, а пьяная, но гордая Фаина не предприняла и попытки, чтобы встать у него на пути и его остановить…
Майя, не взирая на то, что ей еще не исполнилось и пяти лет, сердцем почувствовала: если отец сейчас уйдет от них, их мать окончательно сопьется – и они с Ромой пропадут! Она, с надрывным криком, бросилась наперерез отцу, крепко обняла его, вцепившись за одну ногу…- примеру сестры последовал и Рома: он подполз к отцу и ухватил его за штанину другой ноги…
- Папочка, не уходи от нас!!! Папочка не бросай нас!!! Не бросай!!! Не уходи!!! – бесконечно, повторяла Майя одни и те же слова, словно заклинания, а обильные слезы катились из ее глаз…
Громко заревел и маленький Рома – и откровенное горе, и слезы его маленьких детей, подействовали отрезвляюще на Андрея: он понял, что не сможет перешагнуть через своих любимых несмышленышей и уйти, в поисках своего счастья, к другой женщине…- к тому же, неизвестно, какие вредные привычки свойственны его любимой и ненаглядной Милене??! В Фаине, ведь, тоже не сразу проявилась страсть к спиртному…
