— Я останусь, Арабелла.
Она встала и, обернувшись к нему, обвила его шею руками. Блад помедлил мгновение, а потом прижал девушку к себе. Он прильнул к ее полуоткрытым губам, но почти сразу отстранился и пробормотал:
— Самое время пожелать тебе доброй ночи. Ты все еще нездорова, я не хочу навредить тебе. Я буду здесь, в салоне....
Арабелла прикоснулась к губам Блада, словно призывая к молчанию. Он едва слышно застонал, ловя губами изящные пальцы, и поднял Арабеллу на руки.
В спальне Питер бережно опустил ее на постель, заплетающимися пальцами расстегнул свой камзол и нетерпеливо его сбросил. Девушка не прятала взгляд в смущении, а, приподнявшись на локте, смотрела на него, и кровь вскипала в его жилах. Избавившись от одежды, он лег рядом с Арабеллой, провел рукой по ее плечу, затем коснулся бедра.
— Я не устаю любоваться тобой, — тихо сказал он. — Ты позволишь мне снять твою сорочку?
— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты уже делал это, пока я болела...
Блад улыбнулся:
— Тогда ты была моей пациенткой.
— А сейчас?
— Ты моя возлюбленная жена... — он привлек Арабеллу к себе. — Даже если обряд еще не свершен... Жена в моем сердце...
***
Солнечным мартовским утром «Атропос» вышла из Кайонской бухты и направилась к юго-западу. Ровный попутный ветер наполнял ее паруса и трепал разноцветные флажки, поднятые на фалах. Корабль двигался со скоростью около семи узлов, и не прошло и часа, как он оказался в нескольких милях от побережья Тортуги.
Волверстон оторвался от созерцания кильватерной струи и покосился на стоящего рядом Блада.
— Зачем только люди женятся? В жизни не думал, что меня угораздит выступить в роли преподобного отца. Ну, раз я заварил эту кашу, куда теперь деваться...
Старый волк передернул плечами, чувствуя себя не слишком уютно в камзоле из тонкого камлота вместо своей обычной куртки.
— Надеюсь, ты ничего не забудешь и не перепутаешь, — отозвался Блад.
— Чего уж тут путать... Питер, мы отошли на нужное расстояние, — Волверстон посмотрел на шкафут, заполненный принарядившимися по такому случаю корсарами с «Атропос», «Арабеллы» и «Элизабет», и скомандовал: — Лечь в дрейф! — Затем хмыкнул, еще раз оглядев Блада: — Ты будто на абордаж собрался. Если вдруг передумал, только скажи, мигом спустим на воду шлюпку...
— Нед, будь так любезен, заткнись!
В кают-компании собрались офицеры трех кораблей Блада, за исключением Хагторпа: капитан «Элизабет» неожиданно вызвался сопроводить мисс Бишоп к импровизированному алтарю. Помещение было украшено источавшими сладкий аромат цветочными гирляндами, над которыми весь вчерашний день не покладая рук трудилась Жаннет. Чихнув, Нед повертел головой в попытке ослабить шейный платок.
— Не корабль, а... — под пристальным взглядом Блада он счел разумным не продолжать свою мысль и буркнул: — Я готов.
Подойдя к столу, Волверстон порылся в кармане камзола, вытащил два кольца и положил их на раскрытую Библию.
Двери распахнулись. Питер обернулся и замер, глядя на свою невесту, которую вел под руку торжественный Хагторп. На Арабелле было платье из блестящего шелка кремового цвета с распашной юбкой, позволяющей видеть нижнюю, белоснежную, украшенную золотистой вышивкой и кружевом. Перевитые нитями жемчуга волосы были уложены в высокую прическу. Возле стола Нат вложил руку мисс Бишоп в руку своего командира.
Сжимая тонкие пальцы и произнося слова брачной клятвы, Питер не сводил глаз с лица Арабеллы, словно опасаясь, что она растворится в воздухе.
— Отныне объявляю вас мужем и женой, — гулко возвестил Волверстон и замолк, принявшись с силой тереть глаз. — Эти цветы! — Обнаружив, что все выжидательно смотрят на него, он спохватился: — Ну да, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа... Аминь, дети мои, идите с миром и любите друг друга. И да будет ваша кровать сработана крепко!
Арабелла вспыхнула, а кое-кто из присутствующих поперхнулся от такой неожиданной концовки.
— Нед! Кажется, это уже не входит в церемонию, — с расстановкой проговорил Блад.
— Да? А преподобный Джозеф в нашей деревне всегда так напутствовал молодых! — ответил Волверстон, ничуть не смутившись.
Глава 13. Неожиданная встреча
Апрель 1689
Блад планировал отплыть к берегам Голландской Вест-Индии в середине марта, но, как это часто случается, его задержали проволочки и всевозможные мелкие неурядицы. Большая часть корсаров из команд «Арабеллы» и «Элизабет» последовали за своими капитанами, и это не в последнюю очередь обусловили события, происходящие в Европе.
Пока Кайона гудела, обсуждая свадьбу капитана Блада, бриг, пришедший в конце марта из Марселя, доставил еще более ошеломительные новости. На Тортуге узнали о восшествии на английский престол Вильгельма Оранского.
Для Блада и других осужденных за участие в мятеже Монмута это в корне меняло дело. Но могли ли они рискнуть и отправиться прямиком в Англию?
В конце концов Питер склонился к первоначальному решению: предложить свою шпагу и те силы, которыми он располагал, для защиты голландских колоний. Разговаривая с капитанами голландских торговых судов, которые продолжали заходить на Тортугу, он пришел к выводу, что губернаторы островов весьма благосклонно отнесутся к такого рода предложению.
Что касается Волверстона, тот не собирался менять свободу на зыбкие перспективы службы королю, будь то Яков Стюарт, Вильгельм или кто-либо еще, о чем он и заявил с характерной для себя прямотой. Питер с пониманием отнесся к его желанию, хотя в глубине души был огорчен расставанием с Недом, который за эти годы стал его другом.
Отплытие назначили на пятое апреля. Накануне вечером, когда Блад и Хагторп, сидя в кают-компании, обговаривали последние детали, до них долетел громкий голос Волверстона. Оба удивленно переглянулись: Нед не любил прощаний, и «Атропос» несколько дней назад ушла из гавани в неизвестном направлении.
Пол заскрипел под тяжелыми шагами. Возникший на пороге Волверстон обвел капитанов хмурым взглядом и без предисловий буркнул:
— Ямайская эскадра в Наветренном проливе.
— Ты в этом уверен? — скептически спросил Блад.
— Как в том, что у меня только один глаз. Они заметили «Атропос» и попытались преследовать нас, так что я хорошо рассмотрел корабли. На наше счастье, начало темнеть, и нам удалось удрать.
— Неужто Англия тоже вступила в войну? — воскликнул Хагторп
— Не исключено, ведь на троне голландский штатгальтер, — согласился Питер, размышляя, что сулит им такой поворот событий. — Скорее всего, они нацелились на Эспаньолу.
— И вы запросто можете угодить в теплые объятия нашего доброго друга полковника Бишопа, — кивнул Волверстон. — На «Атропос», между прочим, не было французского флага, но они за нами погнались.
— Они приняли тебя за пирата, — усмехнулся Питер. — Что соответствует действительности.
— Да подними ты английский флаг хоть на каждой мачте «Арабеллы», все равно твой корабль слишком приметен, а Бишоп слишком зол, — возразил Нед.
— Неизвестно, кто командует эскадрой и по-прежнему ли Бишоп является губернатором Ямайки. Но ты прав, Нед. Куда направлялась эскадра?
— Я шел к югу и почти миновал мыс Тибурон, когда повстречался с ними. Прячутся там, между островками. В общем, так, — решительно сказал Волверстон. — Придется мне проводить вас. Ну... мало ли.
***
«Арабелла», «Элизабет» и «Атропос», покинув Кайону на рассвете, за день обогнули французскую часть Эспаньолы с севера и вошли в Наветренный пролив.
Утро было ясным, но к обеду восточный ветер резко усилился, и на гребнях волн появились барашки. К вечеру тяжелые кучевые облака полностью закрыли заходящее солнце и угрожающе осели, обещая пролиться дождем. Высокие волны сердито ударяли в борта, ветер бросал пену в лицо. На западе громыхало, темное небо озаряли всполохи молний — где-то шел грозовой шквал.
Блад рассчитывал ночью преодолеть опасный для них участок пути, — если, конечно, ямайская эскадра до сих пор скрывалась в засаде возле мыса Тибурон, — и затем взять курс на юг, к Подветренным остовам. Но ветер не благоприятствовал, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы придерживаться выбранного направления.
Джереми Питт всю ночь провел над картами, занимаясь счислением пути и корректировкой курса, однако опыт подсказывал ему, что их все же отнесло на запад. Уже рассвело, когда Питт потер глаза и отодвинул карты в сторону. Он вышел на палубу и, заметив стоящего на квартердеке Блада, поднялся к нему.
Под утро на море опустился туман. Видимость не превышала нескольких кабельтовых, и три корабля медленно продвигались вперед, убрав почти все паруса. Сквозь плотную мглу справа по носу «Арабеллы» послышался приглушенный звон колокола — очевидно, какой-то корабль попал в беду. По мере того как «Арабелла» приближалась к источнику звука, из клубов тумана проступали очертания большого фрегата, глубоко зарывающегося носом в воду. Блад поднес к глазам подзорную трубу, разглядывая корабль. От фок-мачты остался жалкий огрызок, часть рей на двух других мачтах тоже была сломана, а на уцелевших кое-где трепетали обрывки парусов. Команда торопливо освобождала палубу от обломков такелажа.
«Арабеллу» заметили, матросы засуетились еще сильнее, однако корабль был практически лишен возможности маневрировать. На грот-мачте медленно пополз вверх флаг. Порыв ветра развернул полотнище, и Блад увидел красный крест на белом поле. Корабль принадлежал Англии.
— Джереми, отдай приказ подойти ближе и лечь в дрейф, — велел Блад.
— А если это один из фрегатов Ямайской эскадры, а остальные скрывает туман?
— Сдается мне, они давно звонят в колокол, — возразил Питер. — Вряд ли поблизости есть другие корабли. Поднимите английский флаг!
Два других корсарских корабля сбавили ход, тоже ложась в дрейф. Блад вновь навел подзорную трубу на тяжело переваливающийся на волнах фрегат, бывший уже примерно в кабельтове от «Арабеллы». Под лучами восходящего солнца туман рассеивался, и на юте можно было разглядеть двух человек: одного — невысокого и сухопарого, в расшитом золотом красном камзоле, и другого — дородного, в простой одежде коричневого цвета. Низенький яростно жестикулировал, очевидно, что-то доказывая высокому. Однако заметив, что на подошедшем корабле поднимают флаг святого Георгия, он успокоился и скрестил руки на груди.
Питер сказал стоящему на палубе Дайку :
— Ник, возьми ребят и отправляйтесь на фрегат. Узнаем, чем мы можем им помочь. А, нет, подожди...
Пока он говорил, человечек в красном камзоле вновь пришел в движение. Он сбежал на шкафут, и матросы, повинуясь резким взмахам его руки, бросились спускать шлюпку.
Через несколько минут шлюпка подошла к «Арабелле», а еще через мгновение нетерпеливый господин вступил на палубу. Он окинул пестро одетых корсаров острым взглядом маленьких глазок и недовольно спросил:
— Что за дьявольщина? Куда я попал? Вы англичанин или кто, черт бы вас побрал?
— Я лично имею честь быть ирландцем, сэр. Моя фамилия Блад, капитан Питер Блад, а это мой корабль «Арабелла». К вашим услугам, сэр, — не без иронии представился Питер.
— Блад?! Проклятие! В довершение всех несчастий мы имели глупость быть захваченными пиратами!
— Не могу согласиться с такой трактовкой. Я услышал звон сигнального колокола и, сделав вывод, что какое-то судно терпит бедствие, решил подойти ближе, чтобы оказать помощь. Вам нечего опасаться. Если вы слышали обо мне, вам должно быть известно, что я до сих пор не нападал на английские корабли, — спокойно ответил Блад на эту гневную тираду.
— Все когда-то случается впервые, — фыркнул неожиданный гость. Манера держаться и взгляд выдавали в нем человека, привыкшего повелевать, и то, что он оказался на пиратском корабле, совершенно не лишило его присутствия духа. — Я лорд Уиллогби, назначенный королем Вильгельмом на пост генерал-губернатора Вест-Индии, — все таким же резким тоном заявил он и махнул рукой на корабль. — А там — адмирал ван дер Кэйлен, командующий вест-индской эскадрой его величества. Вчерашний шквал налетел так стремительно, что едва не перевернул «Куин Мэри». Фрегат лишился управления, мы вынуждены были отдаться на волю волн и ветра и потеряли из виду остальные корабли эскадры.
— В тропиках нередки внезапные и кратковременные, но от этого не менее свирепые шторма, — подтвердил Блад и спросил: — Куда вы держали путь?
— В Порт-Ройял. Из-за войны с Францией колонии его величества оказались под угрозой нападения, и эскадра идет сюда для их защиты. Я должен как можно скорее встретиться с губернатором Бишопом, поэтому и отправился на ваш корабль, приняв его за один из кораблей ямайской эскадры.
При этих словах Блад пристально взглянул на генерал-губернатора. Значит, предположение о том, что Англия вступила в войну, было верным!
— По полученным мной сведениям, ямайская эскадра еще позавчера была у мыса Тибурон, — сказал он.
— Этим сведениям можно доверять? — с подозрением осведомился Уиллогби и, не дожидаясь ответа, вскричал: — Черт знает что такое! С какой стати вице-адмиралу Крофорду идти к Эспаньоле? Чувствую, у меня будет нелицеприятный разговор с губернатором Бишопом!
Блад пожал плечами:
— Я почту за честь оказать вам и господину ван дер Кэйлену свое скромное гостеприимство. Насколько я вижу, фрегат, хотя и потерял ход, в состоянии держаться на воде. Мой штурман утверждает, что Ямайка лежит милях в десяти к западу, и нам не составит труда довести ваш корабль до Порт-Ройяла.
— Но зачем вам это? — недоверчиво спросил его светлость.
— Пираты, — на губах Блада появилась улыбка, однако его глаза оставались задумчивыми, — иногда совершают благие деяния. Дайк, — сказал он ожидавшему распоряжений лейтенанту, — ты знаешь, что делать.
Ник кивнул и отошел, чтобы заняться приготовлениями к буксировке фрегата. Лорд Уиллогби, удивленно приподняв брови, смотрел куда-то в сторону, и Блад, оглянувшись, увидел Арабеллу. Она стояла в нескольких ярдах от них, поглядывая то на потрепанный штормом незнакомый корабль, то на Уиллогби.
— Позвольте представить вам миссис Блад, мою жену. Дорогая, это генерал-губернатор лорд Уиллогби, — обратился Блад к молодой женщине. — Его корабль поврежден, и мы им поможем.
Арабелла низко присела, а его светлость отвесил несколько суховатый, но учтивый поклон. Когда она отошла, Уиллогби, не скрывая своего изумления, спросил:
— И вы взяли в рейд свою жену?
С минуту Блад молчал. Он внимательно изучал лицо лорда Уиллогби и, встретив умный и проницательный взгляд, решился поведать о своих колебаниях, связанных с возвращением в Англию, и намерении поступить на голландскую службу.
Уголки тонких губ Уиллогби приподнялись в подобии усмешки:
— Вам нет необходимости пересекать Карибское море. В Англии хорошо осведомлены о ваших способностях. Если вам надоело пиратство, уверен, что адмирал ван дер Кэйлен будет только рад принять под свое командование офицера, подобного вам.
Глава 14. Бой за Порт-Ройял
Через час туман окончательно рассеялся, и стало возможным разглядеть увенчанный величественным горным хребтом остров, который лежал в десятке миль к юго-западу.
