- Лайана, я подловил его! – азартный выкрик Бираана. – Теперь он - наш! Манаад, еще румб вправо!
- Шестнадцать градусов, - пробурчал рулевой доворачивая судно.
- Четыреста двадцать! – звонкий голос Чиируны, приникшей к дальномеру. – Капитан я бы еще пять градусов довернула!
- А обещала не встревать! – весело откликнулся Бираан. – Ладно, Манаад, ублажи подружку.
Рулевой осклабился, выполняя приказ.
А вражеский корабль стремительно растет, он уже еле помещается в обзорном стекле.
- Стоп машина! – командует Бираан. – Айдорин, переводи на реверс. По моей команде… Стрелки - взрывчатыми по баллистам… та-ак… огонь!
Корабль неторопливо плывет по инерции, все сильнее сокращая расстояние до вражеского борта. Корпус чуть вздрогнул, когда все четыре баллисты выпустили тяжелые бронзовые стрелы с прикрученными взрывчатыми наконечниками. Через две секунды три из них врезались в скулу гондолы, разрывая ткань и разбрасывая обломки баллист.
- Теперь ежики! – выкрикивает приказ Бираан. – Машина малый назад!
Винты завращались в обратную сторону, тормозя нас, уберегая от столкновения. Между тем фрегат ФНТ летит вперед, начиная уходить из поля обзорного окна.
- Двести шестнадцать! – продолжает сообщать расстояние Чиируна.
Манаад, не дожидаясь команды, доворачивает штурвал, становясь в кильватер к врагу.
- Правильно! – одобряет его Бираан. - Еще полрумба возьми! Стрелки вы как?
- Еще десять секунд… Готовы!
- Огонь!
Четыре ежа почти в упор. Разумеется, все они угодили в цель.
Мне кажется, что я вижу, как из отверстий вылетает бесценный гелий.
Но противник еще продолжает лететь по прямой, ему нужно какое-то время, чтобы осознать, что небо больше не держит его.
ФНТшники еще успели выстрелить по одному из наших кораблей и даже попали в него.
Но еще несколько стрел и ежей от других судов нашего флота по очереди пронзили врага, и фрегат наконец-то начал свой путь к скалистым утесам.
- Ну, вот и все! – с облегчением выдохнула Лайана. – Ларкинс, передавай всем кораблям: «Построиться в походный строй». Направление на север – к нашей базе. Нам еще предстоит разобраться с кораблями, что остались там.
Лайана выпрямилась, потянулась.
А я вдруг заметила, какой у нее уже округлившийся животик.
07.09.О.995 10:48
Фрегат Ф-72 дрейфовал на высоте в три лиги прямо над горным ущельем, ведущим к пиратской базе.
Сейчас там, в городе пиратов, продолжаются бои. Егеря медленно, но верно вытесняют противника вглубь пещеры.
Сверху их поддерживает второй фрегат и малый десантный бриг. Они издалека обстреливают развалины, в которых укрываются бойцы адмирала Далкина. К сожалению бомберы уже задействовать не получается. В глубине пещеры свод опускается слишком низко, и пробраться туда, не изодрав о скалистый потолок баллон, невозможно. Поэтому эффективность воздушной поддержки сильно уменьшилась, и десантникам приходится полагаться только на свои силы.
Два корабля продолжают висеть у самого входа в грот и лениво постреливают не особо стараясь прицеливаться. Во тьме пещеры все равно ничего не разглядеть. Но если удастся десятком выстрелов прибить какого-нибудь пирата – и то помощь наземным войскам.
Четвертый корабль, из тех, что адмирал Тарад Набори не стал брать с собой на охоту за горцами – большой десантный барк - дрейфовал в сотне метров над лагерем, разбитым на вершине горы, под которой и располагалась пещера. Там, в наскоро сооруженных сборных бараках, жили отдыхающие от тяжелых боев десантники, обслуживающий персонал, а, главное, многочисленные раненные.
Адмирал торопился как можно скорее завершить операцию, поэтому не разрешил переправить раненых в метрополию, пока не закончится битва, и их лечили прямо здесь. Кстати, на борту барка тоже был импровизированный госпиталь с сотней раненых воздухоплавателей и егерей.
Наблюдатель на фрегате неторопливо оглядывал горизонт, особенно внимательно южную его сторону, откуда должны были вернуться корабли флотилии.
И они появились. Россыпь темных точек. Далеко, лигах в двадцати, на грани разрешения оптики.
Наблюдатель насчитал четырнадцать судов. Всего с теми, что были на аэродроме и теми, которых взял с собой адмирал, должно было быть двадцать.
«Ну, наверное, часть кораблей осталось прикрывать аэродром, - подумал наблюдающий. - Хотя зачем он перегоняет сюда столько судов, непонятно. Может быть аэродром сильно разрушен, или там сохраняется опасность нападения, и адмирал решил пока перебазировать корабли поближе?»
Матрос сообщил об увиденном начальству и принялся за новый круг наблюдения.
Никуда не спеша он проделал его за восемь минут.
И уставился на заметно приблизившиеся корабли.
В семикратную оптику уже можно было разглядеть общие очертания. Правда, рефракция воздуха на расстоянии в четырнадцать лиг делала изображение размытым, но все равно.
Все равно в кораблях была какая-то странность.
«Они одинаковые! - вдруг понял наблюдатель. – Но этого не может быть!»
Во флотилии ФНТ были корабли разных классов и размеров, а приближающиеся к базе суда как будто сделаны под копирку. Не очень большие, но и не маленькие. Фрегаты или малые десантники – так определил опытный матрос.
И забил тревогу.
07.09.О.995 11:07
Капитан дозорного фрегата формально был главным в этой маленькой эскадре. И именно ему предстояло принимать решение. Было два варианта действий. Поднять вверх корабли, находящиеся в ущелье или спуститься к ним. По правилам было предпочтительнее занять как можно более высокую позицию. Но логика боя и удачный опыт пиратов подсказывали, что эффективнее спрятаться под сводом пещеры и пытаться сбить корабли противника, когда те по двое-трое будут подныривать в ущелье.
На оба плана времени было в обрез. Если фрегат решит спускаться вниз, то придется на полную запустить насосы и даже открыть клапаны вверху баллона, выпустив часть гелия. А в перспективах скорого боя этого делать очень не хотелось.
Но оставался еще десантный бриг, наполненный ранеными.
И именно он определил ход сражения. Не дожидаясь, когда капитан фрегата сделает выбор, с десантника просигналили: «Пытаюсь уйти. Прикройте!»
На корабле разводили пары, он начал медленно набирать высоту и скорость.
И командир флотилии просемафорил остальным двум кораблям: «Поднимайтесь, прикроем десантный корабль».
Это было нерационально и даже глупо, жертвовать тремя кораблями, в надежде спасти четвертый. Но там были раненые бойцы. А кодекс чести ФНТшного военного требовал стараться вынести пострадавшего товарища из боя.
Потому что иначе его добьют враги. За время клановых войн среди пиккури сложилось особое отношение к противнику. Когда войны перерастали из мелких стычек в тотальное противостояние, то в них участвовали поголовно все члены клана от детей до стариков и обоих полов. И завершались эти войны полным уничтожением проигравшего клана. К счастью, это в далеком прошлом, но пренебрежительно рациональное отношение к жизни вражеских пленных или гражданских осталось. Поэтому ФНТшники не переживали, сжигая поселки горцев, поддерживающих пиратов, и очень удивлялись, почему это вызывало такую яростную ненависть у горцев.
А еще, из-за такого безжалостного отношения к вражеским раненым, фанаты очень бережно относились к своим.
Поэтому капитаны двух кораблей, не раздумывая, выполнили приказ, вынырнув из ущелья и спешно поднимаясь, стараясь занять позицию между врагами и убегающим десантным судном.
07.09.О.995 11:31
Три вражеских корабля безрассудно бросились наперерез флоту пиратов. Было что-то пугающее и трогательное в их готовности погибнуть, давая соратникам призрачный шанс на спасение.
Чиируна разглядывала передний фрегат через дальномер. Ей казалось, что корабль летит прямо на нее. Нет, не казалось! Так и есть. Быстро перевела взгляд на другие корабли. Закричала:
- Капитан, они все идут на нас! Дистанция тысяча триста двадцать!
- Машина – перейти на холостой ход! – тут же отреагировал Бираан. И, обернувшись к Лайане: - Притормозим, пусть фланги нас обойдут.
- Поздно, - ответила Лайана. – Они вычислили в нас флагмана. Готовься к бою, старый бочонок.
Бираан осклабился под сивыми усами, приказал:
- Стрелки – две баллисты взрывными, две ежами.
Пояснил:
- Идем встречным курсом, не будет времени перезаряжать.
А корабли противника, вот они – рядом. Передний уже не помещается в объектив дальномера.
- Четыреста шестьдесят два!
- Машина, готовность! Манаад, как выстрелим ежами, пять румбов влево!
- Четыреста семнадцать! – Чиируна почувствовала, как звенит ее голос.
- Взрывными, пли!
И две стрелы понеслись к кораблю противника. Он, корабль, идет метров на пятьдесят ниже, а, значит, дистанция огня у «Блестящего» больше. Четыре секунды и Чиируна увидела, как взрывами разворотило правый борт вражеской гондолы, оторвав от него пару баллист.
- Машина - средний ход!
Внутри корабля что-то громко лязгнуло. Судно ощутимо тряхнуло. Перевод с холостого хода на обычный, под нагрузкой - очень болезненная операция. Если напортачить, то можно лишиться тяг. Но опытные механики знают свое дело!
- Триста тридцать шесть!
- Стрелки!..
- Триста пятнадцать! – громко и четко. Это само - как приказ. Чиируна никогда не командовала в бою, но превосходно знала характеристики оружия, и могла в уме вычислить дистанцию удара любым боеприпасом и в любой обстановке.
- Огонь! – сливаясь с последними словами Чиируны, выкрикнул Бираан. И сразу же: - Манаад!
- Зна-аю! - голос кряжистого рулевого плывет от напряжения, с которым он вращает штурвал, уводя судно от ответного удара.
Долгие три секунды пиратские и фанатские стрелы летят навстречу к кораблям.
Чиируна оторвалась от окуляра, вытянула шею, заглядывая в нижнюю часть обзорного окна, на несущийся в их сторону вражеский корабль.
Он уже уходит вправо, вернее «Блестящий» заворачивает влево. Вот на вершине вражеского баллона две черные точки – это ежи своими тридцатисантиметровыми, похожими на рапиры шипами, распороли оболочку, выпуская драгоценный гелий.
И в этот момент мир взорвался.
Одна из вражеских стрел угодила под днище гондолы с правой стороны Командного зала.
Время как будто растянулось и загустело, и Чиируна отчетливо увидела, как вспучивается пол. Как трескается и, разбившись на осколки, вылетает наружу обзорное стекло. Как швыряет об потолок тело старшего баллонного. Как Манаад приседает за штурвалом, пропуская над головой обломок балки. Как Талиса инстинктивно кидается к Лайане и та, обнимая ее, прячется вместе с девушкой за курсовым столом, с которого ударной волной подняло и швырнуло в сторону карту.
И, как капитан Бираан, нелепо взмахнув руками, валится на лишившееся стекол обзорное окно. Хватается рукой за край рамы, но та ломается, и старый пират падает в бездонную пропасть.
Чиируна услышала громкий пронзительный крик, и только тут поняла, что это она вопит, от страха и безысходности.
Это внезапно отрезвило ее. Как крепкая пощечина истеричку.
Старший баллонный с неприятным стуком рухнул на пол, мастер ветров зажимает рассеченный локоть, и Перкин пытается помочь ему остановить кровь.
А Манаад и старший стрелок смотрят на нее, на Чиируну.
Девушка с силой хлопнула себя ладонями по щекам. Срывающимся голосом скомандовала:
- Талиса, обстановку!
Подруга вскинула не нее испуганные глаза, но тут же взяла себя в руки. Метнулась к приборам, затараторила:
- Фрегат: тридцать пять – двести сорок, ниже пятьдесят, заряжает. Фрегат: минус двадцать – шестьсот. Десантник: восемьдесят – шестьсот пятьдесят, ниже семьдесят.
Чиируна и сама видела, слезящимися от задувающего в разбитое окно холодного ветра глазами, что они выходят в борт второму фрегату. Первый приближается, но он ниже и повернут к ним поврежденным боком, так что не представляет опасности. Десантник заходит в бок, но на него уже выходят сразу три пиратских фрегата, и всерьез навредить «Блестящему» он не успеет. Значит их цель – второй фрегат.
- Стрелки - взрывчатыми!
- Да, капитан! - отозвался старший стрелок, и через десять секунд: - Готово!
- Манаад, двадцать градусов вправо! Не торопясь, держи нас в мертвой зоне. Талиса?
- Триста восемьдесят!
- Рано, еще капельку. Скажи, когда двести восемьдесят будет.
- Да, Чиируна.
- Андрад, цельтесь в середину корабля, под трубу, - Чиируна почувствовала, как на лицо помимо ее воли наползает злая и хищная ухмылка.
- Вас понял!
- Чии, двести восемьдесят пять!
- Огонь!
И бесконечные три секунды, когда все в зале, затаив дыхание, следят за полетом четырех тоненьких черточек.
А потом три взрыва в самом центре корабля.
И, спустя несколько секунд, мощнейший взрыв, разорвавший вражескую гондолу на две половинки. Падающие вниз обломки механизмов и человеческие тела.
А еще, осколки во множестве мест пробили нижнюю часть баллона, выпуская наружу сжатый балластный воздух.
Корабль, и без того внезапно полегчавший от выпавших бронзовых машин, начал набирать высоту унося троих чудом уцелевших ФНТшников в такую высь, куда никогда бы не смог подняться. Туда, где воздуха уже не хватает для дыхания, в чем им предстояло убедиться.
Так закончился последний бой.
Подбитый ранее фрегат падает вниз, добитый парой пиратских кораблей. Малый десантный тоже не уцелел. А три корабля пустились в азартную погоню за улепетывающим большим десантным барком. Они догонят его через три с половиной часа.
- Адмирал, ваши указания, - все еще звенящим от напряжения голосом спросила Чиируна у Лайаны.
- Спускаемся, капитан, - ответила та и добавила: - Как можно скорее.
- Есть. Но потребуется не меньше трех часов.
- Я знаю, Чиируна.
- И, еще, насчет капитана…
- Теперь капитан – ты, и это не обсуждается. А Бираан… Еще есть надежда, что он упал на снег. А если нет – то это лучшая смерть для пиратского капитана.
- Да, я это понимаю. Надеюсь и я, когда-нибудь… попозже…
07.09.О.995 15:22
Сегодня бои идут вяло. Утром фанаты пошли в наступление. Не слишком активно, но по всему фронту и довольно упорно. Сверху их, как всегда, поддерживают воздушные корабли.
Хорошо, что я накануне приказал отступить вглубь пещеры и на нас не могут сбрасывать бомбы, но и взрывные стрелы тоже вещь неприятная.
Часов до одиннадцати фанаты пытались нас оттеснить. Без особого успеха, но им это не так уж и нужно. Достаточно того, что мы потеряли сегодня десятка два бойцов и столько же гражданских, то есть горских женщин, стариков и подростков.
Так, помаленьку-потихоньку, нас всех и перебьют. Я думаю декады за две.
В одиннадцать часов оба корабля, постреливающие по нам, внезапно улетели. И егеря прекратили атаки. Начались вялые перестрелки. То мы кого-нибудь подраним, то они кого из нас. Я тоже не стал ничего предпринимать, хотя, кое-кто из командиров предлагал воспользоваться ситуацией. Мне пришлось применить адмиральскую власть, чтобы успокоить чересчур активных командиров. Жалко со мной нет Рурарда, он непререкаемый авторитет среди горцев и абордажников. Интересно, как он там?
Так и прошел сегодняшний день. А в конце его, когда освещавший пещеру отраженным светом восточный уступ окрасился в желтые закатные цвета, в ущелье спустились два корабля. Один из них споро и привычно залетел на середину пещеры, а второй устроился у самого входа, над главным лагерем десантников.
- Шестнадцать градусов, - пробурчал рулевой доворачивая судно.
- Четыреста двадцать! – звонкий голос Чиируны, приникшей к дальномеру. – Капитан я бы еще пять градусов довернула!
- А обещала не встревать! – весело откликнулся Бираан. – Ладно, Манаад, ублажи подружку.
Рулевой осклабился, выполняя приказ.
А вражеский корабль стремительно растет, он уже еле помещается в обзорном стекле.
- Стоп машина! – командует Бираан. – Айдорин, переводи на реверс. По моей команде… Стрелки - взрывчатыми по баллистам… та-ак… огонь!
Корабль неторопливо плывет по инерции, все сильнее сокращая расстояние до вражеского борта. Корпус чуть вздрогнул, когда все четыре баллисты выпустили тяжелые бронзовые стрелы с прикрученными взрывчатыми наконечниками. Через две секунды три из них врезались в скулу гондолы, разрывая ткань и разбрасывая обломки баллист.
- Теперь ежики! – выкрикивает приказ Бираан. – Машина малый назад!
Винты завращались в обратную сторону, тормозя нас, уберегая от столкновения. Между тем фрегат ФНТ летит вперед, начиная уходить из поля обзорного окна.
- Двести шестнадцать! – продолжает сообщать расстояние Чиируна.
Манаад, не дожидаясь команды, доворачивает штурвал, становясь в кильватер к врагу.
- Правильно! – одобряет его Бираан. - Еще полрумба возьми! Стрелки вы как?
- Еще десять секунд… Готовы!
- Огонь!
Четыре ежа почти в упор. Разумеется, все они угодили в цель.
Мне кажется, что я вижу, как из отверстий вылетает бесценный гелий.
Но противник еще продолжает лететь по прямой, ему нужно какое-то время, чтобы осознать, что небо больше не держит его.
ФНТшники еще успели выстрелить по одному из наших кораблей и даже попали в него.
Но еще несколько стрел и ежей от других судов нашего флота по очереди пронзили врага, и фрегат наконец-то начал свой путь к скалистым утесам.
- Ну, вот и все! – с облегчением выдохнула Лайана. – Ларкинс, передавай всем кораблям: «Построиться в походный строй». Направление на север – к нашей базе. Нам еще предстоит разобраться с кораблями, что остались там.
Лайана выпрямилась, потянулась.
А я вдруг заметила, какой у нее уже округлившийся животик.
07.09.О.995 10:48
Фрегат Ф-72 дрейфовал на высоте в три лиги прямо над горным ущельем, ведущим к пиратской базе.
Сейчас там, в городе пиратов, продолжаются бои. Егеря медленно, но верно вытесняют противника вглубь пещеры.
Сверху их поддерживает второй фрегат и малый десантный бриг. Они издалека обстреливают развалины, в которых укрываются бойцы адмирала Далкина. К сожалению бомберы уже задействовать не получается. В глубине пещеры свод опускается слишком низко, и пробраться туда, не изодрав о скалистый потолок баллон, невозможно. Поэтому эффективность воздушной поддержки сильно уменьшилась, и десантникам приходится полагаться только на свои силы.
Два корабля продолжают висеть у самого входа в грот и лениво постреливают не особо стараясь прицеливаться. Во тьме пещеры все равно ничего не разглядеть. Но если удастся десятком выстрелов прибить какого-нибудь пирата – и то помощь наземным войскам.
Четвертый корабль, из тех, что адмирал Тарад Набори не стал брать с собой на охоту за горцами – большой десантный барк - дрейфовал в сотне метров над лагерем, разбитым на вершине горы, под которой и располагалась пещера. Там, в наскоро сооруженных сборных бараках, жили отдыхающие от тяжелых боев десантники, обслуживающий персонал, а, главное, многочисленные раненные.
Адмирал торопился как можно скорее завершить операцию, поэтому не разрешил переправить раненых в метрополию, пока не закончится битва, и их лечили прямо здесь. Кстати, на борту барка тоже был импровизированный госпиталь с сотней раненых воздухоплавателей и егерей.
Наблюдатель на фрегате неторопливо оглядывал горизонт, особенно внимательно южную его сторону, откуда должны были вернуться корабли флотилии.
И они появились. Россыпь темных точек. Далеко, лигах в двадцати, на грани разрешения оптики.
Наблюдатель насчитал четырнадцать судов. Всего с теми, что были на аэродроме и теми, которых взял с собой адмирал, должно было быть двадцать.
«Ну, наверное, часть кораблей осталось прикрывать аэродром, - подумал наблюдающий. - Хотя зачем он перегоняет сюда столько судов, непонятно. Может быть аэродром сильно разрушен, или там сохраняется опасность нападения, и адмирал решил пока перебазировать корабли поближе?»
Матрос сообщил об увиденном начальству и принялся за новый круг наблюдения.
Никуда не спеша он проделал его за восемь минут.
И уставился на заметно приблизившиеся корабли.
В семикратную оптику уже можно было разглядеть общие очертания. Правда, рефракция воздуха на расстоянии в четырнадцать лиг делала изображение размытым, но все равно.
Все равно в кораблях была какая-то странность.
«Они одинаковые! - вдруг понял наблюдатель. – Но этого не может быть!»
Во флотилии ФНТ были корабли разных классов и размеров, а приближающиеся к базе суда как будто сделаны под копирку. Не очень большие, но и не маленькие. Фрегаты или малые десантники – так определил опытный матрос.
И забил тревогу.
07.09.О.995 11:07
Капитан дозорного фрегата формально был главным в этой маленькой эскадре. И именно ему предстояло принимать решение. Было два варианта действий. Поднять вверх корабли, находящиеся в ущелье или спуститься к ним. По правилам было предпочтительнее занять как можно более высокую позицию. Но логика боя и удачный опыт пиратов подсказывали, что эффективнее спрятаться под сводом пещеры и пытаться сбить корабли противника, когда те по двое-трое будут подныривать в ущелье.
На оба плана времени было в обрез. Если фрегат решит спускаться вниз, то придется на полную запустить насосы и даже открыть клапаны вверху баллона, выпустив часть гелия. А в перспективах скорого боя этого делать очень не хотелось.
Но оставался еще десантный бриг, наполненный ранеными.
И именно он определил ход сражения. Не дожидаясь, когда капитан фрегата сделает выбор, с десантника просигналили: «Пытаюсь уйти. Прикройте!»
На корабле разводили пары, он начал медленно набирать высоту и скорость.
И командир флотилии просемафорил остальным двум кораблям: «Поднимайтесь, прикроем десантный корабль».
Это было нерационально и даже глупо, жертвовать тремя кораблями, в надежде спасти четвертый. Но там были раненые бойцы. А кодекс чести ФНТшного военного требовал стараться вынести пострадавшего товарища из боя.
Потому что иначе его добьют враги. За время клановых войн среди пиккури сложилось особое отношение к противнику. Когда войны перерастали из мелких стычек в тотальное противостояние, то в них участвовали поголовно все члены клана от детей до стариков и обоих полов. И завершались эти войны полным уничтожением проигравшего клана. К счастью, это в далеком прошлом, но пренебрежительно рациональное отношение к жизни вражеских пленных или гражданских осталось. Поэтому ФНТшники не переживали, сжигая поселки горцев, поддерживающих пиратов, и очень удивлялись, почему это вызывало такую яростную ненависть у горцев.
А еще, из-за такого безжалостного отношения к вражеским раненым, фанаты очень бережно относились к своим.
Поэтому капитаны двух кораблей, не раздумывая, выполнили приказ, вынырнув из ущелья и спешно поднимаясь, стараясь занять позицию между врагами и убегающим десантным судном.
07.09.О.995 11:31
Три вражеских корабля безрассудно бросились наперерез флоту пиратов. Было что-то пугающее и трогательное в их готовности погибнуть, давая соратникам призрачный шанс на спасение.
Чиируна разглядывала передний фрегат через дальномер. Ей казалось, что корабль летит прямо на нее. Нет, не казалось! Так и есть. Быстро перевела взгляд на другие корабли. Закричала:
- Капитан, они все идут на нас! Дистанция тысяча триста двадцать!
- Машина – перейти на холостой ход! – тут же отреагировал Бираан. И, обернувшись к Лайане: - Притормозим, пусть фланги нас обойдут.
- Поздно, - ответила Лайана. – Они вычислили в нас флагмана. Готовься к бою, старый бочонок.
Бираан осклабился под сивыми усами, приказал:
- Стрелки – две баллисты взрывными, две ежами.
Пояснил:
- Идем встречным курсом, не будет времени перезаряжать.
А корабли противника, вот они – рядом. Передний уже не помещается в объектив дальномера.
- Четыреста шестьдесят два!
- Машина, готовность! Манаад, как выстрелим ежами, пять румбов влево!
- Четыреста семнадцать! – Чиируна почувствовала, как звенит ее голос.
- Взрывными, пли!
И две стрелы понеслись к кораблю противника. Он, корабль, идет метров на пятьдесят ниже, а, значит, дистанция огня у «Блестящего» больше. Четыре секунды и Чиируна увидела, как взрывами разворотило правый борт вражеской гондолы, оторвав от него пару баллист.
- Машина - средний ход!
Внутри корабля что-то громко лязгнуло. Судно ощутимо тряхнуло. Перевод с холостого хода на обычный, под нагрузкой - очень болезненная операция. Если напортачить, то можно лишиться тяг. Но опытные механики знают свое дело!
- Триста тридцать шесть!
- Стрелки!..
- Триста пятнадцать! – громко и четко. Это само - как приказ. Чиируна никогда не командовала в бою, но превосходно знала характеристики оружия, и могла в уме вычислить дистанцию удара любым боеприпасом и в любой обстановке.
- Огонь! – сливаясь с последними словами Чиируны, выкрикнул Бираан. И сразу же: - Манаад!
- Зна-аю! - голос кряжистого рулевого плывет от напряжения, с которым он вращает штурвал, уводя судно от ответного удара.
Долгие три секунды пиратские и фанатские стрелы летят навстречу к кораблям.
Чиируна оторвалась от окуляра, вытянула шею, заглядывая в нижнюю часть обзорного окна, на несущийся в их сторону вражеский корабль.
Он уже уходит вправо, вернее «Блестящий» заворачивает влево. Вот на вершине вражеского баллона две черные точки – это ежи своими тридцатисантиметровыми, похожими на рапиры шипами, распороли оболочку, выпуская драгоценный гелий.
И в этот момент мир взорвался.
Одна из вражеских стрел угодила под днище гондолы с правой стороны Командного зала.
Время как будто растянулось и загустело, и Чиируна отчетливо увидела, как вспучивается пол. Как трескается и, разбившись на осколки, вылетает наружу обзорное стекло. Как швыряет об потолок тело старшего баллонного. Как Манаад приседает за штурвалом, пропуская над головой обломок балки. Как Талиса инстинктивно кидается к Лайане и та, обнимая ее, прячется вместе с девушкой за курсовым столом, с которого ударной волной подняло и швырнуло в сторону карту.
И, как капитан Бираан, нелепо взмахнув руками, валится на лишившееся стекол обзорное окно. Хватается рукой за край рамы, но та ломается, и старый пират падает в бездонную пропасть.
Чиируна услышала громкий пронзительный крик, и только тут поняла, что это она вопит, от страха и безысходности.
Это внезапно отрезвило ее. Как крепкая пощечина истеричку.
Старший баллонный с неприятным стуком рухнул на пол, мастер ветров зажимает рассеченный локоть, и Перкин пытается помочь ему остановить кровь.
А Манаад и старший стрелок смотрят на нее, на Чиируну.
Девушка с силой хлопнула себя ладонями по щекам. Срывающимся голосом скомандовала:
- Талиса, обстановку!
Подруга вскинула не нее испуганные глаза, но тут же взяла себя в руки. Метнулась к приборам, затараторила:
- Фрегат: тридцать пять – двести сорок, ниже пятьдесят, заряжает. Фрегат: минус двадцать – шестьсот. Десантник: восемьдесят – шестьсот пятьдесят, ниже семьдесят.
Чиируна и сама видела, слезящимися от задувающего в разбитое окно холодного ветра глазами, что они выходят в борт второму фрегату. Первый приближается, но он ниже и повернут к ним поврежденным боком, так что не представляет опасности. Десантник заходит в бок, но на него уже выходят сразу три пиратских фрегата, и всерьез навредить «Блестящему» он не успеет. Значит их цель – второй фрегат.
- Стрелки - взрывчатыми!
- Да, капитан! - отозвался старший стрелок, и через десять секунд: - Готово!
- Манаад, двадцать градусов вправо! Не торопясь, держи нас в мертвой зоне. Талиса?
- Триста восемьдесят!
- Рано, еще капельку. Скажи, когда двести восемьдесят будет.
- Да, Чиируна.
- Андрад, цельтесь в середину корабля, под трубу, - Чиируна почувствовала, как на лицо помимо ее воли наползает злая и хищная ухмылка.
- Вас понял!
- Чии, двести восемьдесят пять!
- Огонь!
И бесконечные три секунды, когда все в зале, затаив дыхание, следят за полетом четырех тоненьких черточек.
А потом три взрыва в самом центре корабля.
И, спустя несколько секунд, мощнейший взрыв, разорвавший вражескую гондолу на две половинки. Падающие вниз обломки механизмов и человеческие тела.
А еще, осколки во множестве мест пробили нижнюю часть баллона, выпуская наружу сжатый балластный воздух.
Корабль, и без того внезапно полегчавший от выпавших бронзовых машин, начал набирать высоту унося троих чудом уцелевших ФНТшников в такую высь, куда никогда бы не смог подняться. Туда, где воздуха уже не хватает для дыхания, в чем им предстояло убедиться.
Так закончился последний бой.
Подбитый ранее фрегат падает вниз, добитый парой пиратских кораблей. Малый десантный тоже не уцелел. А три корабля пустились в азартную погоню за улепетывающим большим десантным барком. Они догонят его через три с половиной часа.
- Адмирал, ваши указания, - все еще звенящим от напряжения голосом спросила Чиируна у Лайаны.
- Спускаемся, капитан, - ответила та и добавила: - Как можно скорее.
- Есть. Но потребуется не меньше трех часов.
- Я знаю, Чиируна.
- И, еще, насчет капитана…
- Теперь капитан – ты, и это не обсуждается. А Бираан… Еще есть надежда, что он упал на снег. А если нет – то это лучшая смерть для пиратского капитана.
- Да, я это понимаю. Надеюсь и я, когда-нибудь… попозже…
07.09.О.995 15:22
Сегодня бои идут вяло. Утром фанаты пошли в наступление. Не слишком активно, но по всему фронту и довольно упорно. Сверху их, как всегда, поддерживают воздушные корабли.
Хорошо, что я накануне приказал отступить вглубь пещеры и на нас не могут сбрасывать бомбы, но и взрывные стрелы тоже вещь неприятная.
Часов до одиннадцати фанаты пытались нас оттеснить. Без особого успеха, но им это не так уж и нужно. Достаточно того, что мы потеряли сегодня десятка два бойцов и столько же гражданских, то есть горских женщин, стариков и подростков.
Так, помаленьку-потихоньку, нас всех и перебьют. Я думаю декады за две.
В одиннадцать часов оба корабля, постреливающие по нам, внезапно улетели. И егеря прекратили атаки. Начались вялые перестрелки. То мы кого-нибудь подраним, то они кого из нас. Я тоже не стал ничего предпринимать, хотя, кое-кто из командиров предлагал воспользоваться ситуацией. Мне пришлось применить адмиральскую власть, чтобы успокоить чересчур активных командиров. Жалко со мной нет Рурарда, он непререкаемый авторитет среди горцев и абордажников. Интересно, как он там?
Так и прошел сегодняшний день. А в конце его, когда освещавший пещеру отраженным светом восточный уступ окрасился в желтые закатные цвета, в ущелье спустились два корабля. Один из них споро и привычно залетел на середину пещеры, а второй устроился у самого входа, над главным лагерем десантников.
