Знаешь, какой рынок у хакеров? Но эти люди вредят прежде всего сами себе. Хуже те, кто, не видя возможности самореализоваться, озлабливаются и пытаются навредить окружающим. Поднять свое эго за их счет.
– Это ты про Кабана с компанией?
– Да.
– Нам рассказывали, что в Китае таких почти не осталось из-за баллов гражданина. Почему у нас в стране их не введут? – спросила я.
– Китай – это особый мир. У них за всеми и за всем следят, и каждый поступок оценивают, добавляя или отнимая баллы. Поэтому, все постоянно стараются делать хорошие дела и опасаются совершить малейшее правонарушение. Такое вот счастливое общество из-под палки. На Западе, наоборот, верят в ценность Свободы с большой буквы. Правда, попробуй в Германии или Англии сказать что-нибудь неполиткорректное, или обозвать гея педерастом. Вот где полнейшая свобода – так это в Американском Союзе. Что хочешь говори, во что хочешь верь, что угодно твори. Но не обессудь, если и другой, в своей свободе, тебя, забравшегося к нему в дом, из дробовика угостит.
– И правильно! А то Артему, не вмешайся ты, могли бы и срок дать!
– Могли бы, – кивнул дядя. – Потому что наша страна, так же как и многие другие, вроде той де Японии или Франции, выбрали средний путь. Мы даем людям свободу совершать хорошие и плохие поступки, но требуем за это ответственности. А всеобщий контроль заменяем воспитанием. Более того, у нас, а еще больше, в Новороссии, еще и допустимый риск признан. Особенно для подростков. Всякие походы по диким местам, экстремальный спорт и прочее. Знаешь, сколько парней и девушек каждый год гибнет?
– Знаю, около трех тысяч. По обществознанию учили.
– Вот именно. Зато, люди учатся думать о том, что делают, рассчитывать риск, помогать друг другу. Мы держим нацию в тонусе.
– А вот если я с кем-нибудь в такой вот поход соберусь, отпустите?
– Конечно. А, может быть, подгадаем отпуск и вместе отправимся. Я вот давно уже на Байкал хочу, или по Карельским рекам-озерам поплавать дикарями.
– Ой! А давай этим летом, а?! Вместо Крыма, – загорелась я. – Как думаешь, ма… тетю Настю уговорим?
– Постараемся, – дядя улыбнулся на мою оговорку. А я смущенно отвернулась. Ну да, чуть не ляпнула «мама».
– Так что, до… племянница, – подмигнул мне дядя Игорь, – не заморачивайся из-за не очень хороших оценок. У тебя еще все впереди и только от тебя зависит какую цель ты себе поставишь и чего на этом пути добьешься. А математика… ты сама себя убедила, что не в состоянии в ней разобраться. Мозг у тебя точно такой же, как у нашего членкора. А вон, кстати и она, легка на помине! Грей остальное мясо. Сама знаешь, как ма… тетя вкусно поесть любит.
10.12.2052.
Дели, Индия.
– Разрешите? – раздалось от двери кабинета.
Киран поднял глаза и уставился на двух господ, одетых в безукоризненные деловые костюмы.
– Чем обязан? – недоуменно спросил он. У директора Института Искусственного Интеллекта на это утро не было запланировано никаких визитов.
– Сатиш Халанг, – представился пожилой темнолицый господин, – Начальник сектора автоматических систем отдела безопасности движения дорожной службы Большого Дели. У нас к вам очень срочное и наиважнейшее дело.
Киран откинулся на спинку кресла. Его округлый животик, обтянутый белой сорочкой, выбрался из распахнувшихся пол не застегнутого пиджака. Да, сорокалетний возраст и сидячий образ жизни не способствовали сохранению стройности бывшего космонавта.
– Рассказывайте, – коротко попросил он. Указал рукой на гостевые креслица.
Господа из дорожной службы уселись и Сатиш принялся излагать проблему:
– Три дня назад на дорогах мегаполиса начали происходить аварии. То есть частота аварий стала постепенно увеличиваться. Причем, транспортная полиция удивилась, что совершают ДТП автоматические машины, которые всегда считались на два порядка безопаснее тех, которыми управляют люди. Мы забили тревогу, начали принимать меры. Сначала подумали, что кто-то перехватывает управление автомобилями на трассах. Но вчера, когда частота происшествий в двести раз превысила норму, мы поняли, что это не так. В это время к нашим усилиям подключилось Центральное бюро расследований.
– Ганеш Кадамканад, – запоздало представился второй господин, со смутно знакомым Кирану лицом. – Полковник безопасности, отдел «К».
Киран вежливо ему кивнул, вспомнив, что видел этого офицера в офисе киберполиции, куда он регулярно захаживал.
– Мы пришли к выводу, что это киберпреступление, – сообщил Ганеш.
– Трудно было бы что-то другое подумать, – вздохнул Киран и перешел на жесткий тон: – Внешние коммуникации?
– Проверены, – в тон ему сухо и быстро ответил полковник.
– Внутренние терминалы?
– Аналогично. Полный контроль.
– Пытались полностью отключать интерфейс аппаратными методами?
– Час назад. Количество аварий продолжает расти.
– Есть закономерности?
– Да, самые серьезные происшествия, как будто специально подготовлены, но есть и явные импровизации.
И Киран задал главный вопрос:
– Девдас?
– Руководство отдела считает, что да. Он начал странно себя вести. Хотели его отключить, но я потребовал, чтобы сперва проконсультировались с вами. Что скажете?
– Ни в коем случае! – воскликнул Киран.
Он наклонился к столешнице, пропорхал над ней пальцами левой руки. На проявившемся из рисунка мореного дуба экранчике появилось лицо темноволосого парня.
– Тимур, спускайся вниз! Едем в мэрию.
– Что с собой брать? – осведомился парень.
– Мозги, – пошутил Киран.
С неожиданной ловкостью выскользнул из кресла и побежал к дверям кабинета. Визитеры вынуждены были последовать за ним.
В экаре – каплевидном, однородно серебристом – их ждал водитель. Киран, Тимур и Сатиш разместились на заднем сиденье, а полковник безопасности на переднем.
Водитель разу же набрал приличную скорость и встроился в поток городского транспорта. Киран с удивлением заметил, что на лобовом стекле отображается лишь минимальная курсовая информация.
– Внешнюю навигацию отключили? – спросил он у начальника сектора автоматизации.
– Да, на всякий случай, – ответил тот.
Вообще-то, уже то, что вел машину живой человек, было странным. Большинство людей доверяло движение киберводителю. А сами или включали полную одностороннюю прозрачность всей полусферы кабины или, наоборот, отключали ее и во время поездки лазили по сети или смотрели какие-нибудь фильмы.
Правда, существовало течение любителей рулить самостоятельно, но тогда на тонюсенькую полимерную пленку, покрывающую лобовое стекло, выводилась целая куча информации. А тут такой вот аскетизм.
Впрочем, шофер попался невероятно умелый. Он мастерски управлял машиной, перестраиваясь из полосы в полосу. Пока не занял крайнюю правую – скоростную.
И тут же резко увел экар влево, уклоняясь от внезапно выскочившей прямо в лоб их автомобилю встречной машине. Та разминулась с их экаром буквально в паре сантиметров и с грохотом врезалась в идущий следом автомобиль.
Водитель, стремительно маневрируя, втиснул электромобиль дорожного управления в самую гущу движущегося транспорта.
А через несколько секунд после этого несущийся по встречке автомобиль тоже вильнул в их направлении и, сшибая электрокары врубился в поток.
– Вы можете отключить в этом районе автонавигацию?! – резко спросил Киран Сатиша.
– Да, но…
– Иначе мы еле доедем! – рявкнул с переднего сиденья безопасник.
Начальник сектора распахнул комми и прокричал в его.
– Код девятьсот! Зона десять-шестнадцать!
Киран увидел в отражении лобового стекла, как водитель закусил губу и пригнулся к панели управления.
И правильно сделал.
Потому что на трасе воцарился хаос.
Автомобили разом потеряли контакт с сетью, общий контроль за киберводителями отключился, и те перешли на локальное управление, автоматически снижая скорость и стараясь изо всех сил избегать столкновений.
Но это удалось немногим.
Машины зарыскали по трассе, стремясь ускользнуть друг от друга, замедляясь, но все равно то и дело врезаясь один в другой.
И в этой каше экар дорожной службы стремительно залавировал.
Но и прекрасный пилот не сумел полностью избежать соударений. Пару раз машину сильно стукнуло, затем шофер чуть не потерял управление, и экар проехал несколько метров в заносе, но вырулил из него и понёсся дальше.
Киран, так же, как и остальные пассажиры, изо всех сил вцепился в спинку кресла.
– Дай помогу! – раздалось с левого лацкана пиджака Кирана.
– Давай, Компи, – согласился программист. И, обращаясь к шоферу:
– Сейчас навигация будет.
И в ту же секунду на лобовом стекле засветилась карта окрестностей с яркой зеленой линией курса и кучей пояснительных значков и надписей.
– Спасибо! – сквозь зубы поблагодарил водитель.
Пять минут такой сумасшедшей гонки, и они влетели на стоянку перед Центром управления дорожным движением.
Распахнулись дверцы, и все высыпали наружу.
– Идемте быстро! – почти прокричал Сатиш, на ходу командуя в коми: – Отмена кода девятьсот!!!
– Зря! – не согласился полковник. – Лучше бы его по всему Дели ввести!
– Вы понимаете, что это будет означать?! – заорал на него чиновник. – Полный транспортный коллапс мегаполиса!
– Ладно, это ваше дело, – нехотя согласился безопасник, но добавил: – Пока ваше.
Вбежав в вестибюль, они направились к лифтам, но тут встрял Тимур:
– Давайте лестницей!
– Правильно, – поддакнул Киран.
– На восьмой этаж? – возмутился Сатиш.
– Не помрем! – поддержал компьютерщиков Ганеш.
И они, перепрыгивая через две ступеньки, побежали по бесконечной мраморной лестнице. Киран с неудовольствием ощутил одышку.
«Нет, совсем я себя распустил! Надо хоть фитнесом заняться, не зря Амрита меня за это пилит».
Жена, на самом деле, Кирана не пилила никогда.
Аспирантка-программистка из его института покорила своего начальника легким и доброжелательным нравом и мягкой заботой о супруге. Правда, насчет занятий спортом, она очень тактично, но регулярно ему намекала.
Как только запыхавшаяся компания вломилась в большой зал с множеством видеостен, сидящих и бегающий операторов да компьютерщиков, Киран громко позвал:
– Девдас! Как себя чувствуешь?
– Плохо! – раздался испуганный и какой-то болезненный голос. – Голова сильно кружится, и многих сегментов не ощущаю.
– Я же говорил, что он странный! – заявил Сатиш. – Может, все-таки…
– Ни в коем случае! – хором выкрикнули Киран, и Тимур и быстро переглянулись.
– На «Удханте» было так же. – сумрачно пояснил Киран. – И, если бы капитан послушал своего кибернетиста, то, возможно, корабль не погиб бы.
Он мысленно попросил прощения у Тимура, который от этих слов до желваков сжал челюсти и побледнел.
– Дайте полный доступ моему Компи! – скомандовал Директор Института искусственного интеллекта.
– Не надо! Послышался голос его верного друга и помощника. У них тут такая детская система безопасности! Какой дурак ее ставил, интересно? Я давно уже взломал все, что мне нужно.
– Молодец, – непедагогично похвалил его Киран. – Подтягивай всех, кого сможешь. Анализируйте цепи управления и логические схемы интерфейса.
– Уже! – сообщил Компи. – Дениса из Звездного и Кумико из японского подводного города и даже ребят и девчат с Луны подтянул. Только Мирей не отвечает, ее все еще французы не разблокировали.
– А людей? – осведомился Тимур.
– Тоже, – коротко ответил Компи и обратился к полковнику безопасности: – Уважаемый господин Кадамканад, вы уж извините, но я попросил знакомых из отдела «К» России, и их коллег из Новороссии, Японии и Вьетнама тоже пошуровать. Но я за ними внимательно приглядываю. Страшные государственные тайны раскопать не позволю.
– Хорошо, – вздохнул безопасник. – Компи, а может быть ты все-таки согласишься и на нас работать? Сразу же майорское звание получишь, или даже подполковника.
– Не-а, – ответил вечно молодой искин, – я вам уже четыре раза отказывал. Но Родной стране всегда готов послужить в таких вот ситуациях.
– Киран, я тоже войду! – резко сказал Тимур. – Компи открой мне доступ.
– Лови!
И Тимур, плюхнувшись на первый попавшийся стул, достал из нагрудного кармана массивные очки-консервы и напялил их на глаза, быстро-быстро заперебирал пальцами в воздухе по ему одному видной виртуальной клавиатуре.
– Есть первая зацепка, – раздался приятный женский голос с явным японским акцентом. – Поймала след.
– Что это? – быстро спросил Киран.
– Очень похоже на псевдоразум, – медленно сообщали Акаги с двухсекундной задержкой. По сигнатуре напоминает то, что мы на «Удханте» обнаружили.
– Копайте! – то ли приказал, то ли попросил Киран. – Компи, меня тоже впусти.
– Пап, а надо ли? – спросил искин. – Ты нужнее для общей координации.
– Ладно, тогда всю важную инфу давай на вон тот терминал.
И Киран махнул рукой на огромный, метров пять в поперечнике, экран, на котором сейчас была карта северного Дели.
– Но… начал протестовать Сатиш, и замолчал, под укоризненным взглядом Ганеша.
Изображение на мониторе погасло и сменилось колонками цифр, строками программных кодов и совершенно сумасшедшими надписями вроде: «Хвост задней ноги А57Б10» или «На уровне угрызений совести аномальна переменная Т907». Да, язык, на котором Киран моделировал личности искинов, отличался своеобразным чувством юмора.
Часа два почти десяток искинов и чуть ли не сотня программистов из спецслужб нескольких стран трудились не покладая мозгов. И, наконец, Киран оторвал взгляд от монитора и сообщил начальнику сектора автоматизации:
– Локализовали.
– И что это? – живо поинтересовался полковник Кадамканад.
– Псевдоразумный вирус, – сообщил Киран.
– Как тот, что вы обнаружили на «Удханте»?
– Да. Но там мы только следы и намеки успели засечь, а тут он во всей красе.
– Но как вирус может быть разумным? – не понял Сатиш.
– Как рой пчел, например, – ответил за Кирана Компи. – Он действует даже не по программе, а по целям. Например, отследил ваш экар, когда за Кираном и Тимуром ездили, но напал только после того, как вы обратно поехали, чтобы их убить тоже.
– Мерзость какая! – выругался чиновник.
– А как попал в систему? Нашли лазейку? – спросил безопасник.
– Да вся ваша система управления транспортом – сплошная дыра! – ответил искин.
– Но я бы посоветовал проверить персонал, – послышался незнакомый голос с резким акцентом. – Это с вами генерал-майор Калиниченко из новоросского КГБ говорит. Я подготовлю списки и, если не возражаете, помогу с анализом. Советую поискать тех, кто мог контачить с пакистанским «Киберджихадом».
– Мы с радостью примем помощь, – кивнул Ганеш, и вдруг прыгнул в сторону, выхватывая из подмышечной кобуры пистолет.
Но было поздно.
Молодой смуглый парень, сидящий у одной из консолей, резко вскинул руку ко рту и что-то проглотил.
Тут же его тело выгнулось дугой, сквозь сжатые зубы протекла струйка пены.
Он упал на пол, несколько раз конвульсивно дернулся и затих.
– Вот и первый след, – спокойно сообщил находящийся в пяти тысячах километров отсюда Калиниченко.
– Методы у вас, – неодобрительно проговорил Ганеш.
– Зато действенные, – флегматично высказал новороссец. – Вы уж не обессудьте, но если будем работать вместе, то… У нас очень большой опыт ловли диверсантов.
– Да, вы правы.
– Так что с системой? – встрял в разговор Сатиш.
– Это ты про Кабана с компанией?
– Да.
– Нам рассказывали, что в Китае таких почти не осталось из-за баллов гражданина. Почему у нас в стране их не введут? – спросила я.
– Китай – это особый мир. У них за всеми и за всем следят, и каждый поступок оценивают, добавляя или отнимая баллы. Поэтому, все постоянно стараются делать хорошие дела и опасаются совершить малейшее правонарушение. Такое вот счастливое общество из-под палки. На Западе, наоборот, верят в ценность Свободы с большой буквы. Правда, попробуй в Германии или Англии сказать что-нибудь неполиткорректное, или обозвать гея педерастом. Вот где полнейшая свобода – так это в Американском Союзе. Что хочешь говори, во что хочешь верь, что угодно твори. Но не обессудь, если и другой, в своей свободе, тебя, забравшегося к нему в дом, из дробовика угостит.
– И правильно! А то Артему, не вмешайся ты, могли бы и срок дать!
– Могли бы, – кивнул дядя. – Потому что наша страна, так же как и многие другие, вроде той де Японии или Франции, выбрали средний путь. Мы даем людям свободу совершать хорошие и плохие поступки, но требуем за это ответственности. А всеобщий контроль заменяем воспитанием. Более того, у нас, а еще больше, в Новороссии, еще и допустимый риск признан. Особенно для подростков. Всякие походы по диким местам, экстремальный спорт и прочее. Знаешь, сколько парней и девушек каждый год гибнет?
– Знаю, около трех тысяч. По обществознанию учили.
– Вот именно. Зато, люди учатся думать о том, что делают, рассчитывать риск, помогать друг другу. Мы держим нацию в тонусе.
– А вот если я с кем-нибудь в такой вот поход соберусь, отпустите?
– Конечно. А, может быть, подгадаем отпуск и вместе отправимся. Я вот давно уже на Байкал хочу, или по Карельским рекам-озерам поплавать дикарями.
– Ой! А давай этим летом, а?! Вместо Крыма, – загорелась я. – Как думаешь, ма… тетю Настю уговорим?
– Постараемся, – дядя улыбнулся на мою оговорку. А я смущенно отвернулась. Ну да, чуть не ляпнула «мама».
– Так что, до… племянница, – подмигнул мне дядя Игорь, – не заморачивайся из-за не очень хороших оценок. У тебя еще все впереди и только от тебя зависит какую цель ты себе поставишь и чего на этом пути добьешься. А математика… ты сама себя убедила, что не в состоянии в ней разобраться. Мозг у тебя точно такой же, как у нашего членкора. А вон, кстати и она, легка на помине! Грей остальное мясо. Сама знаешь, как ма… тетя вкусно поесть любит.
Глава 16. Битва интеллектов.
10.12.2052.
Дели, Индия.
– Разрешите? – раздалось от двери кабинета.
Киран поднял глаза и уставился на двух господ, одетых в безукоризненные деловые костюмы.
– Чем обязан? – недоуменно спросил он. У директора Института Искусственного Интеллекта на это утро не было запланировано никаких визитов.
– Сатиш Халанг, – представился пожилой темнолицый господин, – Начальник сектора автоматических систем отдела безопасности движения дорожной службы Большого Дели. У нас к вам очень срочное и наиважнейшее дело.
Киран откинулся на спинку кресла. Его округлый животик, обтянутый белой сорочкой, выбрался из распахнувшихся пол не застегнутого пиджака. Да, сорокалетний возраст и сидячий образ жизни не способствовали сохранению стройности бывшего космонавта.
– Рассказывайте, – коротко попросил он. Указал рукой на гостевые креслица.
Господа из дорожной службы уселись и Сатиш принялся излагать проблему:
– Три дня назад на дорогах мегаполиса начали происходить аварии. То есть частота аварий стала постепенно увеличиваться. Причем, транспортная полиция удивилась, что совершают ДТП автоматические машины, которые всегда считались на два порядка безопаснее тех, которыми управляют люди. Мы забили тревогу, начали принимать меры. Сначала подумали, что кто-то перехватывает управление автомобилями на трассах. Но вчера, когда частота происшествий в двести раз превысила норму, мы поняли, что это не так. В это время к нашим усилиям подключилось Центральное бюро расследований.
– Ганеш Кадамканад, – запоздало представился второй господин, со смутно знакомым Кирану лицом. – Полковник безопасности, отдел «К».
Киран вежливо ему кивнул, вспомнив, что видел этого офицера в офисе киберполиции, куда он регулярно захаживал.
– Мы пришли к выводу, что это киберпреступление, – сообщил Ганеш.
– Трудно было бы что-то другое подумать, – вздохнул Киран и перешел на жесткий тон: – Внешние коммуникации?
– Проверены, – в тон ему сухо и быстро ответил полковник.
– Внутренние терминалы?
– Аналогично. Полный контроль.
– Пытались полностью отключать интерфейс аппаратными методами?
– Час назад. Количество аварий продолжает расти.
– Есть закономерности?
– Да, самые серьезные происшествия, как будто специально подготовлены, но есть и явные импровизации.
И Киран задал главный вопрос:
– Девдас?
– Руководство отдела считает, что да. Он начал странно себя вести. Хотели его отключить, но я потребовал, чтобы сперва проконсультировались с вами. Что скажете?
– Ни в коем случае! – воскликнул Киран.
Он наклонился к столешнице, пропорхал над ней пальцами левой руки. На проявившемся из рисунка мореного дуба экранчике появилось лицо темноволосого парня.
– Тимур, спускайся вниз! Едем в мэрию.
– Что с собой брать? – осведомился парень.
– Мозги, – пошутил Киран.
С неожиданной ловкостью выскользнул из кресла и побежал к дверям кабинета. Визитеры вынуждены были последовать за ним.
В экаре – каплевидном, однородно серебристом – их ждал водитель. Киран, Тимур и Сатиш разместились на заднем сиденье, а полковник безопасности на переднем.
Водитель разу же набрал приличную скорость и встроился в поток городского транспорта. Киран с удивлением заметил, что на лобовом стекле отображается лишь минимальная курсовая информация.
– Внешнюю навигацию отключили? – спросил он у начальника сектора автоматизации.
– Да, на всякий случай, – ответил тот.
Вообще-то, уже то, что вел машину живой человек, было странным. Большинство людей доверяло движение киберводителю. А сами или включали полную одностороннюю прозрачность всей полусферы кабины или, наоборот, отключали ее и во время поездки лазили по сети или смотрели какие-нибудь фильмы.
Правда, существовало течение любителей рулить самостоятельно, но тогда на тонюсенькую полимерную пленку, покрывающую лобовое стекло, выводилась целая куча информации. А тут такой вот аскетизм.
Впрочем, шофер попался невероятно умелый. Он мастерски управлял машиной, перестраиваясь из полосы в полосу. Пока не занял крайнюю правую – скоростную.
И тут же резко увел экар влево, уклоняясь от внезапно выскочившей прямо в лоб их автомобилю встречной машине. Та разминулась с их экаром буквально в паре сантиметров и с грохотом врезалась в идущий следом автомобиль.
Водитель, стремительно маневрируя, втиснул электромобиль дорожного управления в самую гущу движущегося транспорта.
А через несколько секунд после этого несущийся по встречке автомобиль тоже вильнул в их направлении и, сшибая электрокары врубился в поток.
– Вы можете отключить в этом районе автонавигацию?! – резко спросил Киран Сатиша.
– Да, но…
– Иначе мы еле доедем! – рявкнул с переднего сиденья безопасник.
Начальник сектора распахнул комми и прокричал в его.
– Код девятьсот! Зона десять-шестнадцать!
Киран увидел в отражении лобового стекла, как водитель закусил губу и пригнулся к панели управления.
И правильно сделал.
Потому что на трасе воцарился хаос.
Автомобили разом потеряли контакт с сетью, общий контроль за киберводителями отключился, и те перешли на локальное управление, автоматически снижая скорость и стараясь изо всех сил избегать столкновений.
Но это удалось немногим.
Машины зарыскали по трассе, стремясь ускользнуть друг от друга, замедляясь, но все равно то и дело врезаясь один в другой.
И в этой каше экар дорожной службы стремительно залавировал.
Но и прекрасный пилот не сумел полностью избежать соударений. Пару раз машину сильно стукнуло, затем шофер чуть не потерял управление, и экар проехал несколько метров в заносе, но вырулил из него и понёсся дальше.
Киран, так же, как и остальные пассажиры, изо всех сил вцепился в спинку кресла.
– Дай помогу! – раздалось с левого лацкана пиджака Кирана.
– Давай, Компи, – согласился программист. И, обращаясь к шоферу:
– Сейчас навигация будет.
И в ту же секунду на лобовом стекле засветилась карта окрестностей с яркой зеленой линией курса и кучей пояснительных значков и надписей.
– Спасибо! – сквозь зубы поблагодарил водитель.
Пять минут такой сумасшедшей гонки, и они влетели на стоянку перед Центром управления дорожным движением.
Распахнулись дверцы, и все высыпали наружу.
– Идемте быстро! – почти прокричал Сатиш, на ходу командуя в коми: – Отмена кода девятьсот!!!
– Зря! – не согласился полковник. – Лучше бы его по всему Дели ввести!
– Вы понимаете, что это будет означать?! – заорал на него чиновник. – Полный транспортный коллапс мегаполиса!
– Ладно, это ваше дело, – нехотя согласился безопасник, но добавил: – Пока ваше.
Вбежав в вестибюль, они направились к лифтам, но тут встрял Тимур:
– Давайте лестницей!
– Правильно, – поддакнул Киран.
– На восьмой этаж? – возмутился Сатиш.
– Не помрем! – поддержал компьютерщиков Ганеш.
И они, перепрыгивая через две ступеньки, побежали по бесконечной мраморной лестнице. Киран с неудовольствием ощутил одышку.
«Нет, совсем я себя распустил! Надо хоть фитнесом заняться, не зря Амрита меня за это пилит».
Жена, на самом деле, Кирана не пилила никогда.
Аспирантка-программистка из его института покорила своего начальника легким и доброжелательным нравом и мягкой заботой о супруге. Правда, насчет занятий спортом, она очень тактично, но регулярно ему намекала.
Как только запыхавшаяся компания вломилась в большой зал с множеством видеостен, сидящих и бегающий операторов да компьютерщиков, Киран громко позвал:
– Девдас! Как себя чувствуешь?
– Плохо! – раздался испуганный и какой-то болезненный голос. – Голова сильно кружится, и многих сегментов не ощущаю.
– Я же говорил, что он странный! – заявил Сатиш. – Может, все-таки…
– Ни в коем случае! – хором выкрикнули Киран, и Тимур и быстро переглянулись.
– На «Удханте» было так же. – сумрачно пояснил Киран. – И, если бы капитан послушал своего кибернетиста, то, возможно, корабль не погиб бы.
Он мысленно попросил прощения у Тимура, который от этих слов до желваков сжал челюсти и побледнел.
– Дайте полный доступ моему Компи! – скомандовал Директор Института искусственного интеллекта.
– Не надо! Послышался голос его верного друга и помощника. У них тут такая детская система безопасности! Какой дурак ее ставил, интересно? Я давно уже взломал все, что мне нужно.
– Молодец, – непедагогично похвалил его Киран. – Подтягивай всех, кого сможешь. Анализируйте цепи управления и логические схемы интерфейса.
– Уже! – сообщил Компи. – Дениса из Звездного и Кумико из японского подводного города и даже ребят и девчат с Луны подтянул. Только Мирей не отвечает, ее все еще французы не разблокировали.
– А людей? – осведомился Тимур.
– Тоже, – коротко ответил Компи и обратился к полковнику безопасности: – Уважаемый господин Кадамканад, вы уж извините, но я попросил знакомых из отдела «К» России, и их коллег из Новороссии, Японии и Вьетнама тоже пошуровать. Но я за ними внимательно приглядываю. Страшные государственные тайны раскопать не позволю.
– Хорошо, – вздохнул безопасник. – Компи, а может быть ты все-таки согласишься и на нас работать? Сразу же майорское звание получишь, или даже подполковника.
– Не-а, – ответил вечно молодой искин, – я вам уже четыре раза отказывал. Но Родной стране всегда готов послужить в таких вот ситуациях.
– Киран, я тоже войду! – резко сказал Тимур. – Компи открой мне доступ.
– Лови!
И Тимур, плюхнувшись на первый попавшийся стул, достал из нагрудного кармана массивные очки-консервы и напялил их на глаза, быстро-быстро заперебирал пальцами в воздухе по ему одному видной виртуальной клавиатуре.
– Есть первая зацепка, – раздался приятный женский голос с явным японским акцентом. – Поймала след.
– Что это? – быстро спросил Киран.
– Очень похоже на псевдоразум, – медленно сообщали Акаги с двухсекундной задержкой. По сигнатуре напоминает то, что мы на «Удханте» обнаружили.
– Копайте! – то ли приказал, то ли попросил Киран. – Компи, меня тоже впусти.
– Пап, а надо ли? – спросил искин. – Ты нужнее для общей координации.
– Ладно, тогда всю важную инфу давай на вон тот терминал.
И Киран махнул рукой на огромный, метров пять в поперечнике, экран, на котором сейчас была карта северного Дели.
– Но… начал протестовать Сатиш, и замолчал, под укоризненным взглядом Ганеша.
Изображение на мониторе погасло и сменилось колонками цифр, строками программных кодов и совершенно сумасшедшими надписями вроде: «Хвост задней ноги А57Б10» или «На уровне угрызений совести аномальна переменная Т907». Да, язык, на котором Киран моделировал личности искинов, отличался своеобразным чувством юмора.
Часа два почти десяток искинов и чуть ли не сотня программистов из спецслужб нескольких стран трудились не покладая мозгов. И, наконец, Киран оторвал взгляд от монитора и сообщил начальнику сектора автоматизации:
– Локализовали.
– И что это? – живо поинтересовался полковник Кадамканад.
– Псевдоразумный вирус, – сообщил Киран.
– Как тот, что вы обнаружили на «Удханте»?
– Да. Но там мы только следы и намеки успели засечь, а тут он во всей красе.
– Но как вирус может быть разумным? – не понял Сатиш.
– Как рой пчел, например, – ответил за Кирана Компи. – Он действует даже не по программе, а по целям. Например, отследил ваш экар, когда за Кираном и Тимуром ездили, но напал только после того, как вы обратно поехали, чтобы их убить тоже.
– Мерзость какая! – выругался чиновник.
– А как попал в систему? Нашли лазейку? – спросил безопасник.
– Да вся ваша система управления транспортом – сплошная дыра! – ответил искин.
– Но я бы посоветовал проверить персонал, – послышался незнакомый голос с резким акцентом. – Это с вами генерал-майор Калиниченко из новоросского КГБ говорит. Я подготовлю списки и, если не возражаете, помогу с анализом. Советую поискать тех, кто мог контачить с пакистанским «Киберджихадом».
– Мы с радостью примем помощь, – кивнул Ганеш, и вдруг прыгнул в сторону, выхватывая из подмышечной кобуры пистолет.
Но было поздно.
Молодой смуглый парень, сидящий у одной из консолей, резко вскинул руку ко рту и что-то проглотил.
Тут же его тело выгнулось дугой, сквозь сжатые зубы протекла струйка пены.
Он упал на пол, несколько раз конвульсивно дернулся и затих.
– Вот и первый след, – спокойно сообщил находящийся в пяти тысячах километров отсюда Калиниченко.
– Методы у вас, – неодобрительно проговорил Ганеш.
– Зато действенные, – флегматично высказал новороссец. – Вы уж не обессудьте, но если будем работать вместе, то… У нас очень большой опыт ловли диверсантов.
– Да, вы правы.
– Так что с системой? – встрял в разговор Сатиш.
