Без кирок и ломов, кстати. Одним кинжалом. Чтобы попасть обратно в ту пещеру и прожить там какое-то время. В лучшем случае, пару дней, в худшем – пару сотен лет. Скучновато, но делать нечего. Но сперва попробуем самый фантастический вариант, чтобы убедиться, что не сработает.
- Все готовы? – прервал размышления голос профессора, - Начинаю. Кладу руку на кристалл. Интересно, он начинает теплеть… видимо, активируется разницей температур или реагирует на тепло человека. Приятное ощущение, между прочим! Теперь появился отклик других камушков. Господин Акиро, Вы были правы. Подсвечена именно та конфигурация, которую Вы рисовали. Допускаю, что и остальные предположения правильны. Вижу отклик на стене. Пока слабый, но постепенно набирает силу… нет, слишком медленно… погодите. Еще немного, сейчас выйдем на пик… Давай!
- Банзай! – заорал Акиро и дернул за веревку. А я вонзила кинжал в скважину на столбе.
Удар тока прошел даже сквозь прорезиненную перчатку скафандра. Меня затрясло, но я продолжала удерживать рукоять двумя руками, пока могла. Вдруг кинжал вытолкнуло, как пружиной. Меня отбросило назад, я ударилась спиной и затылком, и наступила темнота.
Придя в себя, попыталась понять, где нахожусь. Вокруг было темно. Попробовала поморгать, убедилась, что не помогает. Либо отшибло зрение, либо выключили свет. Правая рука ныла, в спину что-то упиралось. Наверное, слетела с платформы и налетела на камень. А если включить фонарь на шлеме? Щелчок выключателя и – о, чудо! – луч фонаря осветил нависший потолок. Отлично. Значит, зрение в порядке, нужно осмотреться. Так, рядом все те же парапет и столбик. Только золотой ободок смят прямым попаданием булыжника, а окружавшие «замочную скважину» синенькие кристаллики рассыпались по полу. Подобрала один, задумчиво сунула в кармашек на поясе. На память.
Похоже, я на той же площадке. Значит, ничего не получилось, придется долбить стену. А что с моими товарищами? Ага, вот рядом Акиро. Его тоже швырнуло на камни. И профессор тут же, Акиро его все-таки перетащил.
Но почему темно? Куда делся светящийся генно-модифицированный мох? И в какой камень уперлась спиной, ведь на полу никаких камней не было? Странно. А теперь они валяются вокруг. Огромные булыжники, обтесанные, с полметра размером. Похоже, выпали из свода. Повезло, что нас не привалило. А на месте «центра управления» целая груда. Кажется, что-то поломалось в древнем механизме, свод обрушился. Хорошо, что Акиро успел выдернуть профессора из-под завала. Вот они, лежат вдвоем, на самом краю платформы. Кажется, на них ничего не упало. А они лежат на каких-то руинах. И у Акиро разбито стекло в скафандре. Повезло, что не хлынула вода, разрушение потолка не привело к затоплению камеры. А то хороши бы мы были… но нужно привести в чувство коллег.
Торопливо метнулась к ним. Расстегнула на Акиро скафандр, убедилась, что дышит. Профессор тоже в порядке, просто ударился. Пошлепав Акиро по щекам, дождалась признаков возвращения сознания.
- Вставай, потомок самураев! Похоже, нужного эффекта не достигли. Зато сломали часть стены и потолок. Теперь легче будет пробиваться в нужную сторону. Приводи в чувство профессора, будем думать, что делать дальше.
- А что здесь случилось?
- Не знаю. Отлетела в сторону, обо что-то ударилась. Похоже, древняя техника не выдержала, обвалилось часть потолка. Поэтому нет света, столб управления засыпало, а мы чудом остались целы.
- Нет света? А там что?
- Это фонарь с моего скафандра, я…
- Нет, Натали. Не здесь. Выключи фонарь. Посмотри внимательнее вон туда.
Удивившись, выключила фонарь. Действительно, в одном месте слабо просвечивался какой-то отблеск.
- Наверное, сохранился после обвала кусочек мха…
- Нет, Натали! Совершенно другой спектр, как ты не видишь! И вкус воздуха – он совершенно другой! Неужели не чувствуешь? И присмотрись, камни присыпаны пылью! Сверху! Толстым слоем! А в воздухе пыли нет. Этот обвал произошел не сегодня. А несколько лет назад, как минимум. Или десятков лет. Или сотен.
- Но этого не может быть! Мы не могли проваляться здесь годы! Мы бы заметили!
- Натали, ты не поняла? Дневной свет! У нас получилось! Это другая площадка, выполненная в том же стиле. Мы телепортировались. Осталось понять куда. И чем это нам грозит.
Раздался стон.
- Ой, мы же совершенно забыли о профессоре! Как он там? В порядке?
- Не совсем, - озадаченно протянул Акиро, потирая затылок. – Он немного пострадал.
- Ударился? Что-то с головой?
- Немного хуже. У него нет ноги.
- Как нет? Совсем?
- Ну, не совсем ноги. Нет левой ступни и примерно трети голени. Отрезано как гильотиной. Или фрезерным станком. Очень ровно. Но есть другая тонкость. Нигде нет отрезанной части. И кровь из разреза не течет!
- Он успел себя перевязать?
- Нет никакой перевязки! Просто разрез, под углом градусов тридцать. Через кость, мышцы и кровеносные сосуды. Они видны ясно, не пережаты и не обожжены. Видна поверхность среза. Но кровь через нее не течет! И отрезанной части ноги нет.
- Наверное, осталась в старой камере. Ну ладно, не возвращаться же за ней! Тем более, не уверена, что ногу удастся приживить. Да и «центра управления» я что-то не вижу… Но что делать дальше?
- Из пролома просачивается свет. Нужно попытаться из этой ямы выбраться. Потом сообразим, куда попали и как связаться с нашими. Но сперва нужно привести в себя нашего коллегу. Тащить его на себе, боюсь, у меня не получится.
И он принялся энергично нажимать на пострадавшем какие-то точки.
Через пару минут лечение дало результат. Профессор замычал, открыл глаза и сел. Новость о том, что нам удалось куда-то перенестись, воспринял достаточно спокойно – похоже, начал привыкать к чудесам. Травму ноги перенес менее радостно, но без паники. Внимательно осмотрел место разреза, потыкал в него пальцем, скривился и попросил перевязочный материал – просто на всякий случай. А потом мы стали выбираться.
Проход оказался завален качественно, а камни чуть ли не зацементировались попавшим в провал песком. Но все равно норовили соскользнуть вниз и окончательно нас придавить. Первым шел Акиро, за ним – я, а потом профессор. На всякий случай обвязались одной веревкой. И когда Акиро чуть не попал в капкан, образованный парой очень уж шустрых камней, как-то некстати вспомнился фильм про парня, который отрезал себе руку, которую в горах зажало валунами. Оказалось, что профессор тоже видел этот фильм, и мы немного поспорили, кто из нас будет отрезать Акиро руку, если придется. Решили поручить мне, как человеку хоть немного понимающему в медицине. Потом переключились на рану самого профессора, придумали несколько вариантов объяснения. Сошлись на том, что виноват Акиро – нужно было четче инструктировать профессора, как следует сгруппироваться, прижав ноги и руки. Но едва углубились в эту тему, Акиро повернулся и прошептал:
- Кажется, мы на поверхности! Давайте выходить, на всякий случай, ведите себя тихо!
- А в чем дело, - удивилась я. – Мы же хотим найти людей? Для этого нужно кричать. И если хотим отогнать диких животных, тоже нужно шуметь.
- А давайте сперва выберемся, осмотримся и только потом начнем шуметь? – все так же шепотом предложил Акиро. – И хватит назначать меня виноватым! Я не подумал, что кто-то не догадается, что надо группироваться при приземлении. Я думал, это все знают!
Он выпрямился, выныривая из лаза. Следом за ним поднялась над краем и я. С непривычки снаружи вообще ничего не было видно. Яркое солнце слепило глаза, как прожектор темной ночью. Так что видела только яркие разноцветные пятна. Пришлось прикрыть глаза руками и наклониться вниз, рассматривая булыжники под ногами. А когда зрение пришло в норму, подняла взгляд повыше и сразу увидела глядящие прямо на меня пару автоматных стволов и стоящего рядом Акиро с поднятыми руками.
Похоже, людей нам искать не придется. Они нас уже нашли – три бородатых дядьки с Калашниковыми наперевес и девчонка лет двадцати, в бандане и с косичками. И что характерно, тоже с автоматом, только каким-то другим, поменьше.
- Qendrojne ende! Kush jeni ju? Ku jeni ju nga? – скомандовал один из бородачей.
- Мы члены международной экспедиции! – забормотала я, поднимая руки. - Потерпели аварию возле острова, хотим вернуться на корабль. Если вы будете так любезны…
Все тот же бородач свирепо взглянул на меня и что-то рявкнул. Опять не разобрала ни слова. Судя по интонации, предложил мне заткнуться, что и сделала. А он снова что-то проговорил, таким же приказным тоном. Теперь обращаясь конкретно к Акиро.
- Международная экспедиция, - кивая головой, повторил следом за мной Акиро. – Авария. Кораблекрушение. Нужно домой. У нас раненый.
Все слова он повторял медленно и раздельно. Как детям, при изучении иностранного языка. Неужели никто не знает английского? Что за место такое в Европе, где люди ходят с автоматами и не понимают ни слова на основном международном языке? Хотя как-то слышала, что рядовые граждане Германии, Франции или Нидерландов прекрасно обходятся без изучения каких либо иностранных языков. Не то, что у нас, где английские фразы вдалбливают с пятого класса, а потом еще и в институте (правда, не всегда успешно, но это уже другой вопрос).
Как выяснилось, языковый эксперимент Акиро не возымел действия. Как только он попытался жестами показать, что мы члены международной экспедиции, попали в аварию и требуем медицинской помощи, здоровяк в тельняшке сделал шаг вперед и врезал ему прикладом в живот. А потом добавил по шее. Я испуганно отступила назад, к дыре из которой вышли. И нарвалась на очередной окрик.
Тем временем девчушка, на которую почти не обратила внимание, что-то сказала, и здоровые амбалы отступили в сторону. А она сделала пару шагов и оказалась прямо перед нами.
- Америка? – спросила девчушка, которую я тотчас про себя окрестила Атаманшей, легонько пнув под ребра Акиро.
- Япония, - ответил тот, поднимаясь на ноги. Бородачи тут же направили на него оружие.
- Америка? – задала она вопрос Шарифу.
- Пакистан, - коротко ответил тот.
- Украина, - вступила я, не дожидаясь вопроса.
- Где лодка? – задала девчушка вопрос Акиро. Видимо, она назначила его старшим нашей группы.
- Авария. Кораблекрушение, – ответил тот.
- Сколько? – спросила Атаманша.
- Сколько чего? – переспросил тот, и тут же заработал новый удар прикладом.
- Сколько человек там? – указала она на расселину в скале, из которой мы выбрались.
- Никого. Нас трое, - ответил ИО командира отряда, на всякий случай подняв три пальца и тыкнув в каждого из группы.
Ни слова больше не говоря, Атаманша кивнула в сторону расселины своим людям. Те отцепили что-то от поясов, и в расселину полетели три какие-то штучки. Блин, гранаты! Правда, догадалась об этом, только когда через пару секунд внутри грохнуло, загремели смещенные камни и из прохода повалила пыль вперемешку с каменной крошкой.
- Ты что творишь! – заорала на Атаманшу и прыгнула на нее. Но не долетела. Удар прикладом в живот, и вот уже валяюсь на жесткой земле, в спину впился какой-то булыжник, а на мне стоит нога в ботинке. Да еще и ствол упирается чуть ли не в глаз!
- Там были ваши?
- Да не было там никого, дура ты необразованная! – проворчала я на великом и могучем. И зачем-то добавила: «Хай тобi грець!». Вроде бы не ругательство, но хоть как-то выразить свое отношение к разрушению великой научной загадки. Впрочем, проход длинный, гранаты не могли упасть на самое дно. Так что площадка, скорее всего, не пострадала. Но все равно обидно.
Атаманша отступила на шаг и кивнула пиратам. Те шустро подскочили к нам. Один выдрал из рук Акиро сумку с инструментом. А второй указал на кортик на моем поясе. Нехотя отстегнула реликвию и бросила перед собой.
- Что есть еще? – скомандовала Атаманша.
- Ничего нету, - развела я руками. - Сама глянь, мы в комбинезонах, в них даже карманов не предусмотрено! А они обтягивают так, что и под одеждой ничего не спрячешь!
Тут я и в самом деле припомнила, что на мне один лишь тонкий обтягивающий комбинезон, который надевается под скафандр. Удобный и легкий, и обтягивает даже лучше купальника. И под ним не спрячешь ничего. То есть вообще ничего, и я стою как модель на конкурсе бодиарта, в одном слое краски. Вот бородачи на меня и пялятся. А на золотой перстень на пальце профессора почему-то никто не обращает внимания.
Тем временем пираты (так решила называть наших неожиданных знакомых, уж больно вид у них колоритный) начали о чем-то переговариваться. Судя по взглядам, решался вопрос, что с нами делать. И решался не в нашу пользу. Пираты размахивали руками и даже начали толкаться.
Наконец один из здоровяков, самый заросший, сказал приятелям что-то очень веселое. Во всяком случае, остальные заржали. А бандит направился к нам, вынимая из ножен здоровенный тесак. При виде кинжала, а также выражения лица (той части, что была видна из-под бороды), мне стало не по себе. Нужно срочно вспоминать, как удалось отбиться от демона, который вселился в матроса. Хотя передо мной не сверхъестественная сущность, а всего лишь бандиты… но у них автоматы и холодное оружие. И их много. Конечно, есть шанс, что Акиро знает что-то из боевых искусств своего народа, он начал принимать какую-то стойку. Значит, как только пират с ножом сделает еще два шага…
- Ndaloj! Argetuese vone! – скомандовала Атаманша.
- Kjo eshte me radhe im! – огрызнулся тот.
Но тут у его ног в камень ударила пуля. А Атаманша направила ствол автоматика ему в пузо. Здоровяк что-то пробурчал, но нож спрятал. Интересный тут у них матриархат!
Тем временем напарники пирата направились к нам, приказывая жестами сложить руки перед собой. А затем туго перетянули запястья чем-то, похожим на хомутики для проводов. Что-то такое видела в кино, там такие штуки вместо наручников. Атаманша высыпала содержимое сумки на камень и деловито разбила прикладом все, что напоминало электронные приборы или средства связи.
Нас куда-то повели. При этом пришлось еще и тащить на себе одноногого профессора.
- Акиро, кто это может быть? – шепотом спросила я, как только мы двинулись.
- Наверное, контрабандисты. Скорее всего, мы в районе Сардинии или Сицилии. Здесь множество мелких необитаемых островков, которые почти невозможно контролировать. Видимо, рядом перевалочная база.
- А что за язык?
- Похож на албанский. Но могу ошибаться.
- И чем это грозит?
- Я бы не рассчитывал на хороший исход. Видимо, нас отвезут на центральную базу. Там будет их главный. Он решит, что с нами делать. Это не террористы, а мирные контрабандисты. Поэтому, скорее всего, нас попробуют продать.
- Продать? Кому?
- Сперва нашим странам. Потом организациям, на которые работаем. Потом нанимателю. Ну, а если они не выкупят, тогда тем, кто предложит большую цену. Кстати, если мы скажем, что работаем на принца из Эмиратов, цена подскочит на два-три порядка. Так что лучше называйте институт. А я попытаюсь дать знать нанимателю. Часть работы уже сделана – при разрушении одного из устройств сработал аварийный маяк. Теперь они смогут узнать направление, в котором следует двигаться. А потом посмотрим…
- Все готовы? – прервал размышления голос профессора, - Начинаю. Кладу руку на кристалл. Интересно, он начинает теплеть… видимо, активируется разницей температур или реагирует на тепло человека. Приятное ощущение, между прочим! Теперь появился отклик других камушков. Господин Акиро, Вы были правы. Подсвечена именно та конфигурация, которую Вы рисовали. Допускаю, что и остальные предположения правильны. Вижу отклик на стене. Пока слабый, но постепенно набирает силу… нет, слишком медленно… погодите. Еще немного, сейчас выйдем на пик… Давай!
- Банзай! – заорал Акиро и дернул за веревку. А я вонзила кинжал в скважину на столбе.
Удар тока прошел даже сквозь прорезиненную перчатку скафандра. Меня затрясло, но я продолжала удерживать рукоять двумя руками, пока могла. Вдруг кинжал вытолкнуло, как пружиной. Меня отбросило назад, я ударилась спиной и затылком, и наступила темнота.
Прода от 08.04.2021, 12:06
Глава 25. Пираты 21 века
Придя в себя, попыталась понять, где нахожусь. Вокруг было темно. Попробовала поморгать, убедилась, что не помогает. Либо отшибло зрение, либо выключили свет. Правая рука ныла, в спину что-то упиралось. Наверное, слетела с платформы и налетела на камень. А если включить фонарь на шлеме? Щелчок выключателя и – о, чудо! – луч фонаря осветил нависший потолок. Отлично. Значит, зрение в порядке, нужно осмотреться. Так, рядом все те же парапет и столбик. Только золотой ободок смят прямым попаданием булыжника, а окружавшие «замочную скважину» синенькие кристаллики рассыпались по полу. Подобрала один, задумчиво сунула в кармашек на поясе. На память.
Похоже, я на той же площадке. Значит, ничего не получилось, придется долбить стену. А что с моими товарищами? Ага, вот рядом Акиро. Его тоже швырнуло на камни. И профессор тут же, Акиро его все-таки перетащил.
Но почему темно? Куда делся светящийся генно-модифицированный мох? И в какой камень уперлась спиной, ведь на полу никаких камней не было? Странно. А теперь они валяются вокруг. Огромные булыжники, обтесанные, с полметра размером. Похоже, выпали из свода. Повезло, что нас не привалило. А на месте «центра управления» целая груда. Кажется, что-то поломалось в древнем механизме, свод обрушился. Хорошо, что Акиро успел выдернуть профессора из-под завала. Вот они, лежат вдвоем, на самом краю платформы. Кажется, на них ничего не упало. А они лежат на каких-то руинах. И у Акиро разбито стекло в скафандре. Повезло, что не хлынула вода, разрушение потолка не привело к затоплению камеры. А то хороши бы мы были… но нужно привести в чувство коллег.
Торопливо метнулась к ним. Расстегнула на Акиро скафандр, убедилась, что дышит. Профессор тоже в порядке, просто ударился. Пошлепав Акиро по щекам, дождалась признаков возвращения сознания.
- Вставай, потомок самураев! Похоже, нужного эффекта не достигли. Зато сломали часть стены и потолок. Теперь легче будет пробиваться в нужную сторону. Приводи в чувство профессора, будем думать, что делать дальше.
- А что здесь случилось?
- Не знаю. Отлетела в сторону, обо что-то ударилась. Похоже, древняя техника не выдержала, обвалилось часть потолка. Поэтому нет света, столб управления засыпало, а мы чудом остались целы.
- Нет света? А там что?
- Это фонарь с моего скафандра, я…
- Нет, Натали. Не здесь. Выключи фонарь. Посмотри внимательнее вон туда.
Удивившись, выключила фонарь. Действительно, в одном месте слабо просвечивался какой-то отблеск.
- Наверное, сохранился после обвала кусочек мха…
- Нет, Натали! Совершенно другой спектр, как ты не видишь! И вкус воздуха – он совершенно другой! Неужели не чувствуешь? И присмотрись, камни присыпаны пылью! Сверху! Толстым слоем! А в воздухе пыли нет. Этот обвал произошел не сегодня. А несколько лет назад, как минимум. Или десятков лет. Или сотен.
- Но этого не может быть! Мы не могли проваляться здесь годы! Мы бы заметили!
- Натали, ты не поняла? Дневной свет! У нас получилось! Это другая площадка, выполненная в том же стиле. Мы телепортировались. Осталось понять куда. И чем это нам грозит.
***
Раздался стон.
- Ой, мы же совершенно забыли о профессоре! Как он там? В порядке?
- Не совсем, - озадаченно протянул Акиро, потирая затылок. – Он немного пострадал.
- Ударился? Что-то с головой?
- Немного хуже. У него нет ноги.
- Как нет? Совсем?
- Ну, не совсем ноги. Нет левой ступни и примерно трети голени. Отрезано как гильотиной. Или фрезерным станком. Очень ровно. Но есть другая тонкость. Нигде нет отрезанной части. И кровь из разреза не течет!
- Он успел себя перевязать?
- Нет никакой перевязки! Просто разрез, под углом градусов тридцать. Через кость, мышцы и кровеносные сосуды. Они видны ясно, не пережаты и не обожжены. Видна поверхность среза. Но кровь через нее не течет! И отрезанной части ноги нет.
- Наверное, осталась в старой камере. Ну ладно, не возвращаться же за ней! Тем более, не уверена, что ногу удастся приживить. Да и «центра управления» я что-то не вижу… Но что делать дальше?
- Из пролома просачивается свет. Нужно попытаться из этой ямы выбраться. Потом сообразим, куда попали и как связаться с нашими. Но сперва нужно привести в себя нашего коллегу. Тащить его на себе, боюсь, у меня не получится.
И он принялся энергично нажимать на пострадавшем какие-то точки.
Через пару минут лечение дало результат. Профессор замычал, открыл глаза и сел. Новость о том, что нам удалось куда-то перенестись, воспринял достаточно спокойно – похоже, начал привыкать к чудесам. Травму ноги перенес менее радостно, но без паники. Внимательно осмотрел место разреза, потыкал в него пальцем, скривился и попросил перевязочный материал – просто на всякий случай. А потом мы стали выбираться.
Проход оказался завален качественно, а камни чуть ли не зацементировались попавшим в провал песком. Но все равно норовили соскользнуть вниз и окончательно нас придавить. Первым шел Акиро, за ним – я, а потом профессор. На всякий случай обвязались одной веревкой. И когда Акиро чуть не попал в капкан, образованный парой очень уж шустрых камней, как-то некстати вспомнился фильм про парня, который отрезал себе руку, которую в горах зажало валунами. Оказалось, что профессор тоже видел этот фильм, и мы немного поспорили, кто из нас будет отрезать Акиро руку, если придется. Решили поручить мне, как человеку хоть немного понимающему в медицине. Потом переключились на рану самого профессора, придумали несколько вариантов объяснения. Сошлись на том, что виноват Акиро – нужно было четче инструктировать профессора, как следует сгруппироваться, прижав ноги и руки. Но едва углубились в эту тему, Акиро повернулся и прошептал:
- Кажется, мы на поверхности! Давайте выходить, на всякий случай, ведите себя тихо!
- А в чем дело, - удивилась я. – Мы же хотим найти людей? Для этого нужно кричать. И если хотим отогнать диких животных, тоже нужно шуметь.
- А давайте сперва выберемся, осмотримся и только потом начнем шуметь? – все так же шепотом предложил Акиро. – И хватит назначать меня виноватым! Я не подумал, что кто-то не догадается, что надо группироваться при приземлении. Я думал, это все знают!
Он выпрямился, выныривая из лаза. Следом за ним поднялась над краем и я. С непривычки снаружи вообще ничего не было видно. Яркое солнце слепило глаза, как прожектор темной ночью. Так что видела только яркие разноцветные пятна. Пришлось прикрыть глаза руками и наклониться вниз, рассматривая булыжники под ногами. А когда зрение пришло в норму, подняла взгляд повыше и сразу увидела глядящие прямо на меня пару автоматных стволов и стоящего рядом Акиро с поднятыми руками.
Похоже, людей нам искать не придется. Они нас уже нашли – три бородатых дядьки с Калашниковыми наперевес и девчонка лет двадцати, в бандане и с косичками. И что характерно, тоже с автоматом, только каким-то другим, поменьше.
- Qendrojne ende! Kush jeni ju? Ku jeni ju nga? – скомандовал один из бородачей.
***
- Мы члены международной экспедиции! – забормотала я, поднимая руки. - Потерпели аварию возле острова, хотим вернуться на корабль. Если вы будете так любезны…
Все тот же бородач свирепо взглянул на меня и что-то рявкнул. Опять не разобрала ни слова. Судя по интонации, предложил мне заткнуться, что и сделала. А он снова что-то проговорил, таким же приказным тоном. Теперь обращаясь конкретно к Акиро.
- Международная экспедиция, - кивая головой, повторил следом за мной Акиро. – Авария. Кораблекрушение. Нужно домой. У нас раненый.
Все слова он повторял медленно и раздельно. Как детям, при изучении иностранного языка. Неужели никто не знает английского? Что за место такое в Европе, где люди ходят с автоматами и не понимают ни слова на основном международном языке? Хотя как-то слышала, что рядовые граждане Германии, Франции или Нидерландов прекрасно обходятся без изучения каких либо иностранных языков. Не то, что у нас, где английские фразы вдалбливают с пятого класса, а потом еще и в институте (правда, не всегда успешно, но это уже другой вопрос).
Как выяснилось, языковый эксперимент Акиро не возымел действия. Как только он попытался жестами показать, что мы члены международной экспедиции, попали в аварию и требуем медицинской помощи, здоровяк в тельняшке сделал шаг вперед и врезал ему прикладом в живот. А потом добавил по шее. Я испуганно отступила назад, к дыре из которой вышли. И нарвалась на очередной окрик.
Тем временем девчушка, на которую почти не обратила внимание, что-то сказала, и здоровые амбалы отступили в сторону. А она сделала пару шагов и оказалась прямо перед нами.
- Америка? – спросила девчушка, которую я тотчас про себя окрестила Атаманшей, легонько пнув под ребра Акиро.
- Япония, - ответил тот, поднимаясь на ноги. Бородачи тут же направили на него оружие.
- Америка? – задала она вопрос Шарифу.
- Пакистан, - коротко ответил тот.
- Украина, - вступила я, не дожидаясь вопроса.
- Где лодка? – задала девчушка вопрос Акиро. Видимо, она назначила его старшим нашей группы.
- Авария. Кораблекрушение, – ответил тот.
- Сколько? – спросила Атаманша.
- Сколько чего? – переспросил тот, и тут же заработал новый удар прикладом.
- Сколько человек там? – указала она на расселину в скале, из которой мы выбрались.
- Никого. Нас трое, - ответил ИО командира отряда, на всякий случай подняв три пальца и тыкнув в каждого из группы.
Ни слова больше не говоря, Атаманша кивнула в сторону расселины своим людям. Те отцепили что-то от поясов, и в расселину полетели три какие-то штучки. Блин, гранаты! Правда, догадалась об этом, только когда через пару секунд внутри грохнуло, загремели смещенные камни и из прохода повалила пыль вперемешку с каменной крошкой.
- Ты что творишь! – заорала на Атаманшу и прыгнула на нее. Но не долетела. Удар прикладом в живот, и вот уже валяюсь на жесткой земле, в спину впился какой-то булыжник, а на мне стоит нога в ботинке. Да еще и ствол упирается чуть ли не в глаз!
- Там были ваши?
- Да не было там никого, дура ты необразованная! – проворчала я на великом и могучем. И зачем-то добавила: «Хай тобi грець!». Вроде бы не ругательство, но хоть как-то выразить свое отношение к разрушению великой научной загадки. Впрочем, проход длинный, гранаты не могли упасть на самое дно. Так что площадка, скорее всего, не пострадала. Но все равно обидно.
Атаманша отступила на шаг и кивнула пиратам. Те шустро подскочили к нам. Один выдрал из рук Акиро сумку с инструментом. А второй указал на кортик на моем поясе. Нехотя отстегнула реликвию и бросила перед собой.
- Что есть еще? – скомандовала Атаманша.
- Ничего нету, - развела я руками. - Сама глянь, мы в комбинезонах, в них даже карманов не предусмотрено! А они обтягивают так, что и под одеждой ничего не спрячешь!
Тут я и в самом деле припомнила, что на мне один лишь тонкий обтягивающий комбинезон, который надевается под скафандр. Удобный и легкий, и обтягивает даже лучше купальника. И под ним не спрячешь ничего. То есть вообще ничего, и я стою как модель на конкурсе бодиарта, в одном слое краски. Вот бородачи на меня и пялятся. А на золотой перстень на пальце профессора почему-то никто не обращает внимания.
Тем временем пираты (так решила называть наших неожиданных знакомых, уж больно вид у них колоритный) начали о чем-то переговариваться. Судя по взглядам, решался вопрос, что с нами делать. И решался не в нашу пользу. Пираты размахивали руками и даже начали толкаться.
Наконец один из здоровяков, самый заросший, сказал приятелям что-то очень веселое. Во всяком случае, остальные заржали. А бандит направился к нам, вынимая из ножен здоровенный тесак. При виде кинжала, а также выражения лица (той части, что была видна из-под бороды), мне стало не по себе. Нужно срочно вспоминать, как удалось отбиться от демона, который вселился в матроса. Хотя передо мной не сверхъестественная сущность, а всего лишь бандиты… но у них автоматы и холодное оружие. И их много. Конечно, есть шанс, что Акиро знает что-то из боевых искусств своего народа, он начал принимать какую-то стойку. Значит, как только пират с ножом сделает еще два шага…
- Ndaloj! Argetuese vone! – скомандовала Атаманша.
- Kjo eshte me radhe im! – огрызнулся тот.
Но тут у его ног в камень ударила пуля. А Атаманша направила ствол автоматика ему в пузо. Здоровяк что-то пробурчал, но нож спрятал. Интересный тут у них матриархат!
Тем временем напарники пирата направились к нам, приказывая жестами сложить руки перед собой. А затем туго перетянули запястья чем-то, похожим на хомутики для проводов. Что-то такое видела в кино, там такие штуки вместо наручников. Атаманша высыпала содержимое сумки на камень и деловито разбила прикладом все, что напоминало электронные приборы или средства связи.
Нас куда-то повели. При этом пришлось еще и тащить на себе одноногого профессора.
- Акиро, кто это может быть? – шепотом спросила я, как только мы двинулись.
- Наверное, контрабандисты. Скорее всего, мы в районе Сардинии или Сицилии. Здесь множество мелких необитаемых островков, которые почти невозможно контролировать. Видимо, рядом перевалочная база.
- А что за язык?
- Похож на албанский. Но могу ошибаться.
- И чем это грозит?
- Я бы не рассчитывал на хороший исход. Видимо, нас отвезут на центральную базу. Там будет их главный. Он решит, что с нами делать. Это не террористы, а мирные контрабандисты. Поэтому, скорее всего, нас попробуют продать.
- Продать? Кому?
- Сперва нашим странам. Потом организациям, на которые работаем. Потом нанимателю. Ну, а если они не выкупят, тогда тем, кто предложит большую цену. Кстати, если мы скажем, что работаем на принца из Эмиратов, цена подскочит на два-три порядка. Так что лучше называйте институт. А я попытаюсь дать знать нанимателю. Часть работы уже сделана – при разрушении одного из устройств сработал аварийный маяк. Теперь они смогут узнать направление, в котором следует двигаться. А потом посмотрим…
