Макс поймал мой взгляд и усмехнулся.
— Она не ребенок. Она собака. Переживёт. Здесь зоомагазин совсем рядом.
Он включил Гугл и вывел машину по грунтовой улочке на асфальт. Меня подбросило, но я была пристегнута. Агата же свалилась передними лапами в пространство между креслами. Я схватила ее за ошейник и снова почувствовала на запястье горячий язык.
— Мила, что там про детей говорят? Не приучайте их к рукам.
— У меня детей нет, — буркнула я, а Макс с издевкой уточнил:
— У вас и собаки нет.
Да, я даже не вышла из машины, чтобы стать собачницей. Ничего. Напишу девчонкам из дома, когда те малость успокоятся, напрягу Мишку в выходной и возьму собаку. Вот возьму! И никто меня не остановит. Даже Господин Здравый Смысл!
— Я быстро вернусь.
И действительно Макс вывалился из магазина с парой огромных пакетов и с собачьей подушкой под мышкой меньше чем через двадцать минут. Наверное, щелкнул пальчиками: а-ну-ка-девочки… Ну и девочки быстренько все ему собрали. Все, что нужно для новой игрушки его жены. Только букета не хватает. Хотя, может, еще и купит по дороге домой.
— Ну, как Агата себя вела? — спросил Макс, протягивая к собачьей морде руку.
— Хорошо, — буркнула я, злясь на то, что собака с тем же рвением кинулась облизывать своего нового хозяина, что и прежде меня.
Я сложила руки на коленях, пытаясь взять себя в эти самые руки. Ничего. У меня тоже когда-нибудь будет собака. Здоровая. Больных на голову кобелей в моей жизни было предостаточно! Слава Богу, все мамочкины. Мне одного Валерки в личном пользовании хватило с лихвой.
— Мила, куда вас отвезти?
— До ближайшего метро. Спасибо.
И мы поехали. Еще пять минут и все… Включу программу «Забыть Агату»!
Глава 6 “Догситтерство”
— Чего надо? — это Макс снова открыто принял звонок.
— Ты сидишь? — послышался из динамиков радостный женский вопль.
— Нет, на голове за рулем стою! Что надо? Я взял твою собаку. Ты дома? Я приеду минут через сорок.
— Я у Зои! Она беременна!
Пауза. В салоне. Макс кашлянул.
— Я должен поздравить твою сестру или выразить их семье соболезнования? — осведомился Макс совершенно серьезным тоном.
— Ты должен поздравить себя.
— Я, честное слово, не имею к этому никакого отношения. Давай уж выкладывай прямым текстом, чему я собственно должен радоваться?
— Зоя решилась рожать, так что мы с тобой в пятницу летим вместо них в Мексику. Я уже обо всем договорилась. Про твой отпуск. Купила нам билеты. Ты чего молчишь?
Интересно, а как он мог хоть слово вставить в ту пулеметную очередь, что била прицельно из динамиков прямо мне в барабанные перепонки?
— Лола, у нас теперь собака.
Тишина. Не долгая. Секундная.
— Слушай, отвези ее назад, заберем, когда вернемся.
— Ты рехнулась? — Макс усилил хватку на руле, но голоса не повысил. — Ты в теплом море собралась жопу греть, а собаке в это время в холодной клетке сидеть! Тебе напомнить, что ты мне ночью пела?
— Не надо. Но ты не представляешь, сколько они заплатили за путёвку. И сколько я отдала за наши билеты. Найди дог-ситтера тогда. В чем проблема?
— Я чё-то не понял, это чья собака вообще? Мне нафиг собака не нужна. Мне сучек на работе хватает.
— Макс, хватит! Ты прав. Это неожиданно. Я должна была тебе на час раньше позвонить. Но я в шоке. Релакс, ладно? Я сама найду ситтера, хорошо?
— Да кто будет сидеть с больной собакой?!
— Я!!! — закричала я громче Макса и зажала рот ладонью.
Теперь тишина в салоне продлилась целые две секунды.
— Кто там с тобой? — поинтересовались из динамиков.
— Да так, девушку подвожу. Ей понравилась собака. Мила, ты серьезно сейчас?
— Да, я серьезно.
— Лола, я тебе перезвоню, — бросил Макс и сбросил звонок.
Ну кто меня просил лезть? Кто? Любовь к Агате, вот кто… или что? Любовь, она одушевленная или как?
Моя душа ушла в пятки, когда Макс резко крутанул руль к обочине, но нас не занесло. Впрочем, меня явно понесло не в ту степь с догситтерством, но слово не воробей… И я не хотела его ловить.
— Ты меня точно не подведёшь? Я из Мексики подъехать не смогу.
— Точно не подведу. Я же сказала, что работаю из дома. Буду работать из вашего. В чем проблема?
— Я очень надеюсь, что у нас с тобой никаких проблем не будет. Но я тебе заплачу. Я не принимаю помощь от посторонних людей.
— А я и не помогаю бесплатно незнакомым людям и чужим собакам.
— Тогда сработаемся!
Макс протянул руку, и я ее пожала. Если мать скажет, что я дура, я с ней на этот раз соглашусь…
Добрались мы до пункта назначения довольно быстро. Макс официально пригласил меня войти и заботливо придерживал дверь все то время, пока я возилась со шнурками кроссовок. Возможно, в душе матерясь на мою медлительность и… воспитанность. Однако следить в чужом доме не хотелось. Это прерогатива собаки, которую никто не сдерживал. Так она теперь член семьи. А я всего лишь на две недели сбоку припека.
Удивительное дело — тапочками тут оказались обычными шлепками из Икеи. Новые — похоже, их купили просто так, на случай незапланированных гостей. Так что же — вот она я! Не гостья правда, а «догситтер», но тапочки все равно возьму. Благо Макс уже взял у меня ветровку и повесил на вешалку.
Я мимоходом глянула на себя в зеркало, а лучше бы прошла мимо с гордо поднятой головой. Ведь знала, что не увижу там ничего хорошего. Ведь знала!
Хозяин прошел в гостиную босиком — в черных носках, которые с собакой в доме скоро станут действительно черными. Но это их проблемы — пусть отучаются от хорошей жизни и начинают привыкать к собачьей. Вернее, жизни с собакой!
Дом у моих собачьих работодателей был как дом. Обычный. То бишь с картинки из журнала. Какого-нибудь западного, рассчитанного на западный же средний класс, любящий минимализм. И я выдохнула — блеска и гонора нуворишей я могу не бояться. Аж перекреститься захотелось!
— Ну и? Ты где вообще? — Макс говорил по телефону. Опять с женой, наверное. — Вы чё там, детским шампанским отмечаете? Я вообще-то девушку домой привез…
На этой фразе он обернулся и поманил меня к себе.
— Красивую девушку, лет на десять тебя моложе, — голос его сделался до ужаса слащавым, и у меня пересохло во рту. — Тебя это не напрягает, нет? А жаль…
Макс мне подмигнул, и у меня нервно задергался уголок глаза. Он сейчас шутит или как?
— Я еду в офис. Она здесь одна с собакой. Имей совесть, Лола! Во сколько? Хорошо, я ей передам, — и он снова на меня глянул, но уже не таким мерзким взглядом: — До пяти можешь мою красотку подождать?
Я кивнула. А куда я денусь… с подводной лодки!
— Давай, и пожрать по дороге купи. Я не Репин, чтобы ты моих гостей супом из травы угощала. Давай, слюни с соплями подотри и дуй сюда. Ты теперь собачья мать, забыла?
Он отключил телефон и сунул в карман брюк, вместе с руками — обеими.
— Ну действительно ведь сучка! Я же при тебе сказал ей ехать домой!
Я не кивнула. Постаралась вообще не дернуться. Тогда дернулся он, снова поманив меня за собой.
Мы прошли в следующую часть дома. Отсюда через стеклянные двери и большие окна открывался шикарный вид на пригородную Неву. Открытое пространство поделили диваном и обеденным столом на две комнаты, а угол — огромный угол — занимала белая кухня. Идеально белая, покрытая желтоватым гранитом. Красиво… Под цвет собачьей шерсти. Кто машину к туфелькам покупает. А кто собак — к кухням!
Глава 7 “Винни-Пух”
Я как-то за всеми этими телефонными разговорами с собачьими мамами совершенно забыла про настоящую собаку, из-за которой оказалась в чужом доме. Агата успела уже все обнюхать и в итоге улеглась у двери, требуя свободу «Шариковой»!
А Макс принялся открывать белые шкафчики один за другим. Я не выдержала шума и спросила:
— Вы что-то ищете?
Зачем спросила, непонятно. В поисках не мог бы тут помочь даже сам мистер Холмс! Человека первый день вижу. Дом — первую минуту.
— Да, ищу… Хоть что-то! — он шарахнул дверцей крайнего шкафчика. — Слушай, даже угостить нечем.
Потом выдвинул ящичек и достал плитку шоколада в коричневой упаковке.
— Вот оно, хоть что-то…
Макс протянул мне плитку, но не отдал. Вернее, я не взяла ее. Надо было сначала сделать к хозяину шаг. А мне совсем не хотелось делать этого после его странного разговора с женой.
— Какой-то колумбийский без сахара. Абсолютно без сахара. Гадость несусветная. Поверь мне, — он сунул мне в руку шоколад и резко присел, чтобы вытащить из нижнего шкафчика плетеную корзинку, наполненную всевозможными коробочками и пакетиками. — Тут крекеры какие-то… Учти, тоже без… На этот раз без соли. Ну, фрукты есть… Оттуда фруктозу, к счастью, не вытянули…
Он махнул рукой в сторону деревянной вазочки, стоявшей на кухонном островке, с зелеными яблоками и веткой бананов, уже в коричневую крапинку.
— Поверь, — Макс театрально приложил руку к груди. — В этом доме собаку будут кормить вкуснее, чем гостей. Меня, впрочем, вообще не кормят. У меня трехразовое питание на работе. И я уже, честно, готов работать круглосуточно. Вот ты мясо ешь?
На этот раз я решила кивнуть.
— Пироженки всякие?
Снова кивнула.
— Ну вот, ты нормальная. И я нормальный. А Лола, я тебе уже сказал, двинутая. И ты представить себе не можешь, — От напряжения Макс аж затряс рукой перед своим и моим носом, — сколько их таких чокнутых! У нее там тысячи подписчиков в инстаграме. Знаешь, — он схватил меня за руку, который я держала шоколадку, — хоть одно радует, я не один страдаю. Другим мужикам тоже не повезло.
Он смотрел на меня. Я — на него. Какой реакции он ждет? Что это вообще за фигня такая: незнакомой девушке за глаза на жену наговаривать!
— Подожди!
Макс наконец убрал руку, и мне тут же захотелось обтереть локоть о бок, но это стало бы верхом наглости.
Он вернулся в гостиную. Собака рванула за них с гулким лаем. Я тоже почти побежала. Макс стоял у окна, выходившего на дорогу, и поднимался зачем-то на цыпочки. Ну да, он небольшого роста, но метр семьдесят пять в нем точно есть, так что пару лишних сантиметров шпиона не спасут — заглянуть через забор не получится.
— Пошли наверх! — Макс показал в сторону лестницы. — Соседи — это от бога. Надо узнать, насколько мы провинились перед всевышним. Пошли! Чего стоишь?
Чего стою? А потому что не хочу подниматься наверх. Пусть даже просто пошпионить!
— Я здесь подожду вас… С собакой. У нее лапы грязные…
Макс махнул рукой и побежал наверх. Именно что побежал! Как любопытный ребенок. Я тяжело выдохнула, но отдышаться не смогла. Он слишком быстро вернулся. Я только до кухни успела дойти.
— Знаешь, что они там носят? Тренажеры! Еще один придурок на мою голову… С кубиками… Анекдот про пресс знаешь? — Макс затряс рукой, будто в ней были купюры. — Девушки любят пресс, говоришь? Вот это пресс, который любят девушки…
Он вдруг выпрямился и смешно подтянулся, вместе с животом втянув и щеки, а потом подбоченился, будто для народного танца. Мне захотелось сглотнуть — громко. Что он паясничает тут передо мной? Сначала-то произвел впечатление уравновешенного солидного мужика. Как говорится, мал золотник да дорог. Для кого-то, кого он неплохо так укомплектовал.
— Я вот это называю спасательным кругом, — потряс Макс малость выступающим, но хорошо скрываемым рубашкой жирком. — От нервов очень спасает.
А меня сейчас от нервов спасет только его уход! Сказал же жене — мол, еду в офис! Но его пробрало на ля-ля!
— Только бы игрушки не выгружали. Не хочу детей за забором.
— А у вас дети есть?
Хотя я могла не спрашивать — ни одной игрушки в доме, кроме собачьей, лежавшей все еще в магазинном пакете, не было.
— Боже упаси! Мы чайлд-фри.
Тут уж я точно решила промолчать. У каждого свои тараканы: у кого золотые, у кого серебряные, у кого медные, но все одинаково ярко блестят!
— Ладно, я пошел, наверное.
Неужели? Я выдохнула ему в спину, а Агата навострила уши, точно прислушивалась к затихающим шагам своего нового хозяина. Но вдруг они зазвучали громче. Макс вернулся, нервно теребя в руках связку ключей.
— Забыл дать тебе ключ от дома. Вдруг выйдешь с собакой…
Его лицо перекосила гримаса злобы или скорее детского отчаяния, потому что ключ ну ни в какую не желал сниматься с колечка. Макс выглядел смешно, и мне стоило большого труда сдержать улыбку. Ржать над работодателем в испытательный вечер глупо. Если не сказать хуже…
— Дверь не должна захлопываться, но вдруг, — он одержал над ключом заслуженную победу и протянул его мне. — Ты там это… Такси домой вызови с аккаунта моей жены. Отсюда иначе не добраться. А я не хочу, чтобы ты сама оплачивала дорожные расходы.
Я кивнула, взяла протянутый ключ и сунула в задний карман джинсов — оттуда он не должен был выпасть. Слишком плотно сидели на мне штаны. Правда, я их носила еще в школе. Ехать за собакой в новых я не решилась.
— До вечера!
Макс продолжал стоять между шкафчиками и кухонным островком, точно вспоминал, не забыл ли чего… А то опять возвращаться, а это лишние шагов пятьдесят, не меньше. Еще похудеет!
— Или до завтра, — продолжал Макс что-то вспоминать. Может, конечно, эти мысли уже не были никак со мной связаны. — Не знаю, когда увидимся.
Наконец он взглянул мне в глаза каким-то просветленным взглядом:
— Мою собаку не обижай. Жену можно, — и подмигнул.
А он милый… Такой вот приземистый похудевший винни-пух. Который явно не спешит на работу — даже за жрачкой. Присел подле собаки, и та тут же ткнулась мордой ему в лицо и опрокинула хозяина на задницу… Однако Макс ловко оттолкнулся рукой от пола и встал — подскочил, словно мячик. Во дает!
— Иди ее целуй! — Макс ткнул пальцем в мою сторону. — Только не забывай: она твоя няня. А мама скоро придет. Не перепутай.
Затем быстро развернулся и вышел. Входная дверь хлопнула, и я вздрогнула — от счастья.
Глава 8 “Мама, я грузчика люблю”
— Ну что, Агата, прорвемся?
Собака дошла до прорезиненного коврика, лежавшего у плиты, и свернулась на нем обиженным калачиком. А я вернулась к входной двери за оставленными пакетами. Достала миску, ополоснула, налила воды. С едой пусть хозяйка разбирается — вдруг она и собаку веганом сделает?! И она же пусть ищет место для подстилки. А то вдруг испорчу дому презентабельный вид?
Я забралась на барный стул и достала телефон, чтобы позвонить Инге и сказать, что у меня новая работа. Работа мечты — собачья няня называется.
— Мила, ты дура или разыгрываешь меня? — порадовалась за меня Инга. Как всегда!
— Мама, я совсем не дура. Где мне ещё заплатят тысячу рублей в день за то, что я два раза пройдусь с собакой вдоль реки? Здесь чистый воздух… Относительно чистый, но если сравнивать с городом… Нева за окном плещется, сказка…
— Мила, тебе двадцать четыре года! Ты дипломированный бухгалтер. Какой еще догситтер?
— Мам, ты сама отправляла меня в автосалон. Забыла? Наверное, не налоги считать?
На мгновение в трубке стало тихо.
— Мила, — Инга понизила голос, точно пустые стены могли нас подслушивать. — Это из-за того, что я тебе сказала? Я не попрекаю тебя деньгами. И упаси Боже, не выставляю за дверь. Я просто не хочу, чтобы ты сидела дома. И уж точно не хочу, чтобы ты шла на чёрную работу.
