- А разве у нас светский разговор? - неожиданно поддержала меня Айрин. - Вы двое выбрали себе совершенно несветских женщин, так что теперь терпите. Я тоже хочу послушать эту историю поподробнее; ты рассказал мне о том, что произошло, только вкратце.
Сбросив туфли, она забралась на кровать с ногами и устроилась поудобнее, обхватив руками колени. С этого момента как будто был разбит лёд. Рауль, конечно, залезать на кровать не стал, однако устроился значительно более комфортно, после чего и мы с Кентоном расположились на своих местах более расслабленно.
- Ладно, расскажу, тем более я думаю, что для вас, Кентон, эта информация может оказаться полезна. Дело напрямую касается устройства ваших новых владений. Когда в той комнате начал обваливаться потолок, пол тоже провалился у нас под ногами. Не знаю, было ли это задумано специально - уж если разрушать помещение, так до основания, - или же речь идёт об ошибке в расчётах, и постройка оказалась более хрупкой, чем планировал архитектор. В любом случае в плите, лежавшей у нас с Джоном под ногами, образовалась трещина, а затем тот участок пола провалился, и мы вместе с ним.
- Значит, существует ещё один подземный этаж? - удивился Кентон.
- Не совсем. Но более низкий уровень под тоннелями действительно существует. Там протекает узкая подземная река. Та самая, которая обеспечивает замок питьевой водой. Нечто подобное предусмотрено в любой крепости, построенной с учётом возможной осады. Нас сразу же снесло вниз по течению, поэтому мы не успели слишком сильно пострадать от посыпавшихся следом камней. Но долго мы не проплыли, через несколько десятков ярдов выбрались на берег. Впрочем, эту часть я помню довольно смутно. Падение не прошло бесследно, к тому же темень там была кромешная. Будь река чуть пошире, не думаю, что нам бы удалось её пересечь. К тому же те пещеры совершенно не предназначены для человека: свод там безумно низкий, передвигаться можно только ползком. В любом случае, выбравшись на тонкую полоску суши, я практически сразу потерял сознание, и, думаю, то же самое произошло и с Джоном.
- Как же вам удалось оттуда выбраться? - нахмурился Кентон.
- У нас нашёлся проводник, - усмехнулся Рауль, отыскивая глазами Рональда. - Уж не знаю, как он нас учуял, Айрин, наверное, разбирается в этом лучше. Зато теперь я точно знаю, что лежит у истоков истории про спящую красавицу, разбуженную поцелуем. И могу с уверенностью утверждать: разбудил её вовсе не прекрасный принц. А огромный слюнявый пёс, принявшийся вылизывать ей лицо своим языком. Это настолько невыносимо, что тут проснётся любой, даже мёртвый.
Айрин весело рассмеялась и вытянула руку. Рональд, каким-то непостижимым образом догадавшийся, что она подзывает именно его, подошёл и ткнулся Говорящей в ладонь большим влажным носом.
- Словом, когда до меня, наконец, дошло, что это не муки ада, а всего-навсего настроенная на телячьи нежности собака, я окончательно пришёл в себя, растолкал Джона, а дальше пополз следом за Рональдом, практически вцепившись ему в хвост: там ведь по-прежнему было очень темно. Надо отдать псу должное: отнёсся он к такому неуважительному обращению с редким терпением. И благополучно довёл нас до отверстия, через которое мы хоть и с трудом, но смогли пробраться обратно в один из тоннелей.
- Страшно подумать, что бы было, если бы Рональд вас не нашёл, - мрачно проговорила Айрин.
- Не знаю, - пожал плечами Рауль. - Возможно, не так уж всё и страшно. Куда-то ведь эта река да выводит.
- И всё равно Рональду полагается награда в виде чего-нибудь большого и вкусного, - постановила Говорящая. - Например, полкочана капусты. А что вы удивляетесь? - хмыкнула она, правильно интерпретировав выражение наших лиц. - Рональд просто обожает капусту. И нередко ворует её у игуаны. Подозреваю, что именно это лежит у истоков её экзистенциального кризиса.
- А я вот всё хочу спросить: куда тогда подевался Чак? - осведомилась я. - Почему его не было с нами в том зале с петлёй?
- Ему просто повезло, - серьёзно ответила Айрин. - Его как раз тогда вывели на прогулку.
Я сосредоточенно кивнула.
- Рейвену повезло бы значительно больше, если бы на прогулку вывели его, - мрачно заявил Рауль.
- Ладно, о мёртвых либо хорошо, либо ничего, - махнула рукой Говорящая.
- Ты хочешь предать покойного полному забвению? - изогнул бровь Рауль. - Не подозревал в тебе такой суровости.
- Кто бы говорил, - отозвалась она. - Я даже не хочу знать, что именно ты с ним сделал.
- Тебе это знать и не нужно. А что ты пишешь? - спросил Рауль, устремив на меня подозрительный взгляд.
- Ничего, - быстро ответила я с самым невинным выражением лица. - Вы разговаривайте, разговаривайте.
- Дай сюда, - безапелляционным тоном потребовал Рауль, вытягивая вперёд руку. - Немедленно!
Я с мольбой уставилась на Говорящую.
- Лучше сделай, как он говорит, - со смешинкой ответила она. - Иначе я за него не ручаюсь.
Я со вздохом протянула королю исписанный наполовину листок. Он даже не взглянул на записи. Просто разорвал листок пополам и отбросил за спину. Я обиженно надула губки, а про себя хмыкнула - подумаешь, какое дело! Всё равно у меня отличная память.
Но король, похоже, и мысли умел читать.
- Даже не вздумай настрочить на эту тему статью, - предупредил он меня.
- Что же я, не могу написать о тех событиях, свидетельницей которых мне довелось стать?! - возмутилась я.
- Можешь, - с обманчивой мягкостью сказал Рауль. - Конечно же, можешь. Если хочешь, чтобы твоя редакция сгорела синим пламенем, можешь сдавать статью в номер хоть прямо сейчас.
- Ну, в таком случае можно хотя бы написать вашу биографию? - не желала сдаваться я.
- Это ещё зачем? - удивился Рауль.
- Ну, как же зачем? Чтобы ваши подданные лучше вас узнали. Чтобы они имели представление о том, кто такой на самом деле их монарх, чем он живёт, каких взглядов придерживается, что успел испытать. Вы поймите, для людей это важно! И для вас от этого тоже не будет ничего, кроме пользы, ведь такая статья только добавит вам популярности! Люди станут лучше вас понимать, а стало быть, и любить! Вы обязательно должны дать мне это интервью!
- Если монарх что-то и должен своему народу, то точно не интервью, - отрезал Рауль, кажется, нисколько не впечатлённый моими аргументами. А ведь я так старалась!
- Ну, хоть ты можешь повлиять на Его Величество? - взмолилась я, поворачиваясь к Айрин. - Объясни же ему, что для короны это только выгодно!
- Интересное дело, - рассмеялась Говорящая. - Ты заинтересована в том, чтобы взять интервью, а он не заинтересован в том, чтобы его давать. С какой стати ты решила, что я приму твою сторону?!
Я возмущённо засопела, глядя на неё, как на предательницу.
- Если тема интервью исчерпана, - решительно заявил Рауль, - то есть ещё один момент. Но прежде мне нужно кое-что сделать. - Он повернулся к Говорящей. - Айрин, три года назад я дал тебе на хранение одну вещь. Но обстоятельства несколько изменились. Теперь она снова мне нужна.
Я понятия не имела, о чём говорит король, но видела, как напряглась Говорящая, как по её лицу пробежала тень. Что это уже могла быть за такая таинственная вещь? Государственная печать? Запасная корона? Ключ от сокровищницы? Словно отвечая на мой вопрос, Айрин безмолвно расстегнула цепочку, которая всё это время висела у неё на шее. Движения были чёткими и решительными; о душевном состоянии Говорящей свидетельствовали лишь плотно сжатые губы и напряжённый взгляд. Вытащив цепочку из-под одежды, она сняла с неё серебряный перстень-печатку. Я невольно подалась вперёд, разглядывая перстень расширившимися глазами, и боковым зрением увидела, что мои движения почти в точности повторяет Кентон.
Определённо это было венчальное кольцо! Выходит, три года назад король отдал свой венчальный перстень на хранение Говорящей. Но это же... почти помолвка?! Выходило, что всё это время Айрин Рэндалл была не просто фавориткой Рауля, но и своего рода негласной невестой, пусть даже сама она и не рассматривала их отношения с такой стороны!
По-прежнему ни слова не говоря, Айрин вручила королю его кольцо и отвернулась. Рауль поднялся на ноги и обошёл кровать, чтобы оказаться стоящим к ней лицом. А потом, вытянув руку, произнёс:
- Я, Рауль Первый, король Истленда, сын Ирвина, внук Эдварда Пятого Истлендского, в присутствии свидетелей, прошу тебя, Айрин Рэндалл, стать моей женой и вручаю тебе это кольцо в знак серьёзности моих намерений.
Конечно, мы с Кентоном удивились, но это было ничто по сравнению с тем изумлением, с которым взирала на короля Айрин.
- Рауль, ты же это несерьёзно! - выдохнула она, уставившись на него не моргающим взглядом.
- Я серьёзен, как никогда.
- Опомнись!
- Ты мне отказываешь? - изогнул бровь он.
- Я - нет, - качнула головой она. - Но твои советники придут в бешенство.
- Ну и пусть, - пожал плечами Рауль. - Если им нравится сидеть в тюрьме, могут приходить в бешенство, сколько им заблагорассудится.
- Рауль, тебе лучше остыть, - с горькой улыбкой возразила Говорящая. - Я понимаю, сейчас ты романтически настроен, но ты очень скоро об этом пожалеешь.
- Ну и что? - беззаботно отозвался он. - Если пожалею, то прикажу отрубить тебе голову и останусь вдовцом. Что может быть проще?
Я судорожно сглотнула, но по реакции раздражённо отмахнувшейся Говорящей быстро поняла, что это всего лишь такая семейная шутка. На мой взгляд, не смешно, но у монархов свои причуды...
- Ты сам понимаешь, что ты делаешь? - Айрин смотрела на короля растерянно и как-то очень беспомощно.
Губы Рауля тронула улыбка.
- Не припомню, когда я в последний раз не понимал, что делаю, - заверил её он.
Я потихоньку соскользнула со стула и перебралась поближе к Говорящей.
- Соглашайся немедленно! - прошипела я. - Хватит испытывать его терпение, ещё упустишь! Такие мужчины на улице не валяются.
- Угу, только на берегах подземных речушек, - шёпотом откликнулась она.
- Дамы, я могу поинтересоваться, что такое важное вы сейчас обсуждаете? - раздражённо спросил Рауль.
- Абигайль уговаривает меня принять твоё предложение, пока ты не передумал, - улыбнувшись, ответила Айрин.
- Очень мудро с её стороны, - одобрительно кивнул король. - Пожалуй, я всё-таки соглашусь дать ей интервью... как-нибудь попозже, - добавил он, вовремя распознав признаки эйфории у меня во взгляде. - Так я ещё не услышал твой ответ.
Она посмотрела на него светящимися глазами, в которых читался вызов.
- Я, Айрин Рэндалл из рода ван Лейнов, Говорящая, в присутствии свидетелей, принимаю твоё кольцо, Рауль Истлендский, в знак согласия выйти за тебя замуж.
Она протянула Раулю руку, и он надел перстень ей на палец. Помолвка состоялась.
- Кентон, Абигайль, - повернулся к нам Рауль. - Я благодарен вам за то, что вы присутствовали здесь в качестве свидетелей. Надеюсь, теперь вы нас простите. Мы увидимся с вами завтра на свадебной церемонии.
- Если сейчас ещё раз попросишь интервью, я оглушу тебя и вынесу отсюда, перекинув через плечо, - предупредил меня на ухо Кентон.
Я фыркнула, вставая со стула. Думайте, что хотите, господин темноволосый аристократ; на самом деле я прекрасно знаю, когда и какую грань переходить нельзя. Выйдя из королевских покоев, мы направились в предоставленные в наше распоряжение спальни. Будем откровенны: будущая королевская чета только что вежливо выставила за дверь. Но отчего-то мы не были на них за это в обиде.
Я долго ворочалась с боку на бок, но уснуть всё равно не удавалось. Возможно, причиной тому была непривычная обстановка и излишне богатый на впечатления день, однако вернее всего дело было в другом. Я просто перебила себе сон ранним вечером. Добравшись до кровати после всех сегодняшних злоключений, я не удержалась от соблазна и закрыла глаза, а открыла их лишь три часа спустя. Теперь спать не хотелось совершенно.
В дверь постучали. Сунув ноги в туфли, я встала с кровати и поднесла канделябр поближе к настенным часам. Без пяти минут два. Ну, и кому ещё не спится в эту ночь?
Поставив канделябр обратно на стол, так, чтобы он худо-бедно освещал всю комнату, я прошаркала к двери.
- И кого там принесло в такое нестандартное время? - поинтересовалась я, уже подозревая, каким будет ответ, но на всякий случай опасаясь чего-нибудь нехорошего.
- Меня, - ни капли не смущаясь, ответил Кентон.
У меня отлегло от сердца. Всё-таки прав был Рауль: в этом замке ничего хорошего не ожидаешь даже от стен.
- И можно тебя спросить, что ты здесь делаешь? - осведомилась я.
- Хочу тебя увидеть. Открой дверь.
- И не подумаю. Ты сам велел мне накрепко её запереть и никого не впускать.
- Меня можно.
- Интересно, а с какой это стати я должна делать для тебя исключение? - изумилась я, потягиваясь.
- А ничего, что я твой будущий муж?
- Вот! - одобрительно воскликнула я. - Ключевое слово - "будущий"! Вот когда будешь мужем настоящим, тогда я тебя и впущу. Может быть. А будущих мужей принимать в девичьей опочивальне не положено. Не целомудренно как-то.
- Ты не находишь, что поздновато вспомнила о целомудрии? - ехидно осведомился Кентон.
- О целомудрии вспомнить никогда не поздно, - нравоучительным тоном заявила я. - Я осознала свои ошибки и решила перед свадьбой срочно покончить со своим греховным прошлым. Не понимаю, что тебе не нравится?!
- Абигайль, я тебя хочу, - заявил Кентон, внаглую сводя на нет весь мой добродетельный настрой. - И если ты сейчас же мне не откроешь, я выломаю дверь.
- Давай, ломай! - согласилась я, усаживаясь на полу перед вышеупомянутой дверью. - То-то слуги порадуются! А если в процессе покалечишься, то, главное, не волнуйся: я буду тебя лечить. Правда, обещать, что до свадьбы заживёт, не могу, сам понимаешь...
Немного приподнявшись, я протянула руку и исхитрилась извлечь пару сладостей из стоявшего на низком столике блюда.
- Хочешь конфетку? - спросила я, отправляя вторую себе в рот.
- Хочу. Открывай!
- Не буду. Я лучше просуну её тебе под дверью.
- Дорогая, ты когда-нибудь слышала о гигиене? - ехидно осведомился он. - Или газетчики об этом понятии не знают?
Невзирая на язвительность тона, произнесённое в мой адрес слово "дорогая" окатило тело незнакомым прежде теплом.
- Если ты мне не откроешь, то я не смогу уснуть, и завтра в ответ на вопрос священника, согласен ли я взять тебя в жёны, все услышат лишь громкий храп, - вкрадчивым голосом предупредил Кентон.
- Хм. Это аргумент, - признала я. - Но у вопроса ведь есть и другая сторона.
Если мы с тобой сегодня всё переделаем, то чем займёмся завтра в брачную ночь?!
- На этот счёт можешь не беспокоиться, я найду, чем нам с тобой заняться, - пообещал Кентон. - И потом, какая к дьяволу брачная ночь? Да будет тебе известно, что после всех тех хлопот, которые сваливаются на плечи молодожёнов в день их свадьбы, ни на какую брачную ночь сил как правило не остаётся. Оба падают и засыпают, как убитые, едва им удаётся добраться до опочивальни.
- Откуда, интересно, ты это знаешь? - хмыкнула я. - Неужели из личного опыта?
- Да. Не хотел тебе рассказывать прежде времени, но у меня гарем. Ты будешь сто четырнадцатая. Но не переживай, это моё счастливое число.
Сбросив туфли, она забралась на кровать с ногами и устроилась поудобнее, обхватив руками колени. С этого момента как будто был разбит лёд. Рауль, конечно, залезать на кровать не стал, однако устроился значительно более комфортно, после чего и мы с Кентоном расположились на своих местах более расслабленно.
- Ладно, расскажу, тем более я думаю, что для вас, Кентон, эта информация может оказаться полезна. Дело напрямую касается устройства ваших новых владений. Когда в той комнате начал обваливаться потолок, пол тоже провалился у нас под ногами. Не знаю, было ли это задумано специально - уж если разрушать помещение, так до основания, - или же речь идёт об ошибке в расчётах, и постройка оказалась более хрупкой, чем планировал архитектор. В любом случае в плите, лежавшей у нас с Джоном под ногами, образовалась трещина, а затем тот участок пола провалился, и мы вместе с ним.
- Значит, существует ещё один подземный этаж? - удивился Кентон.
- Не совсем. Но более низкий уровень под тоннелями действительно существует. Там протекает узкая подземная река. Та самая, которая обеспечивает замок питьевой водой. Нечто подобное предусмотрено в любой крепости, построенной с учётом возможной осады. Нас сразу же снесло вниз по течению, поэтому мы не успели слишком сильно пострадать от посыпавшихся следом камней. Но долго мы не проплыли, через несколько десятков ярдов выбрались на берег. Впрочем, эту часть я помню довольно смутно. Падение не прошло бесследно, к тому же темень там была кромешная. Будь река чуть пошире, не думаю, что нам бы удалось её пересечь. К тому же те пещеры совершенно не предназначены для человека: свод там безумно низкий, передвигаться можно только ползком. В любом случае, выбравшись на тонкую полоску суши, я практически сразу потерял сознание, и, думаю, то же самое произошло и с Джоном.
- Как же вам удалось оттуда выбраться? - нахмурился Кентон.
- У нас нашёлся проводник, - усмехнулся Рауль, отыскивая глазами Рональда. - Уж не знаю, как он нас учуял, Айрин, наверное, разбирается в этом лучше. Зато теперь я точно знаю, что лежит у истоков истории про спящую красавицу, разбуженную поцелуем. И могу с уверенностью утверждать: разбудил её вовсе не прекрасный принц. А огромный слюнявый пёс, принявшийся вылизывать ей лицо своим языком. Это настолько невыносимо, что тут проснётся любой, даже мёртвый.
Айрин весело рассмеялась и вытянула руку. Рональд, каким-то непостижимым образом догадавшийся, что она подзывает именно его, подошёл и ткнулся Говорящей в ладонь большим влажным носом.
- Словом, когда до меня, наконец, дошло, что это не муки ада, а всего-навсего настроенная на телячьи нежности собака, я окончательно пришёл в себя, растолкал Джона, а дальше пополз следом за Рональдом, практически вцепившись ему в хвост: там ведь по-прежнему было очень темно. Надо отдать псу должное: отнёсся он к такому неуважительному обращению с редким терпением. И благополучно довёл нас до отверстия, через которое мы хоть и с трудом, но смогли пробраться обратно в один из тоннелей.
- Страшно подумать, что бы было, если бы Рональд вас не нашёл, - мрачно проговорила Айрин.
- Не знаю, - пожал плечами Рауль. - Возможно, не так уж всё и страшно. Куда-то ведь эта река да выводит.
- И всё равно Рональду полагается награда в виде чего-нибудь большого и вкусного, - постановила Говорящая. - Например, полкочана капусты. А что вы удивляетесь? - хмыкнула она, правильно интерпретировав выражение наших лиц. - Рональд просто обожает капусту. И нередко ворует её у игуаны. Подозреваю, что именно это лежит у истоков её экзистенциального кризиса.
- А я вот всё хочу спросить: куда тогда подевался Чак? - осведомилась я. - Почему его не было с нами в том зале с петлёй?
- Ему просто повезло, - серьёзно ответила Айрин. - Его как раз тогда вывели на прогулку.
Я сосредоточенно кивнула.
- Рейвену повезло бы значительно больше, если бы на прогулку вывели его, - мрачно заявил Рауль.
- Ладно, о мёртвых либо хорошо, либо ничего, - махнула рукой Говорящая.
- Ты хочешь предать покойного полному забвению? - изогнул бровь Рауль. - Не подозревал в тебе такой суровости.
- Кто бы говорил, - отозвалась она. - Я даже не хочу знать, что именно ты с ним сделал.
- Тебе это знать и не нужно. А что ты пишешь? - спросил Рауль, устремив на меня подозрительный взгляд.
- Ничего, - быстро ответила я с самым невинным выражением лица. - Вы разговаривайте, разговаривайте.
- Дай сюда, - безапелляционным тоном потребовал Рауль, вытягивая вперёд руку. - Немедленно!
Я с мольбой уставилась на Говорящую.
- Лучше сделай, как он говорит, - со смешинкой ответила она. - Иначе я за него не ручаюсь.
Я со вздохом протянула королю исписанный наполовину листок. Он даже не взглянул на записи. Просто разорвал листок пополам и отбросил за спину. Я обиженно надула губки, а про себя хмыкнула - подумаешь, какое дело! Всё равно у меня отличная память.
Но король, похоже, и мысли умел читать.
- Даже не вздумай настрочить на эту тему статью, - предупредил он меня.
- Что же я, не могу написать о тех событиях, свидетельницей которых мне довелось стать?! - возмутилась я.
- Можешь, - с обманчивой мягкостью сказал Рауль. - Конечно же, можешь. Если хочешь, чтобы твоя редакция сгорела синим пламенем, можешь сдавать статью в номер хоть прямо сейчас.
- Ну, в таком случае можно хотя бы написать вашу биографию? - не желала сдаваться я.
- Это ещё зачем? - удивился Рауль.
- Ну, как же зачем? Чтобы ваши подданные лучше вас узнали. Чтобы они имели представление о том, кто такой на самом деле их монарх, чем он живёт, каких взглядов придерживается, что успел испытать. Вы поймите, для людей это важно! И для вас от этого тоже не будет ничего, кроме пользы, ведь такая статья только добавит вам популярности! Люди станут лучше вас понимать, а стало быть, и любить! Вы обязательно должны дать мне это интервью!
- Если монарх что-то и должен своему народу, то точно не интервью, - отрезал Рауль, кажется, нисколько не впечатлённый моими аргументами. А ведь я так старалась!
- Ну, хоть ты можешь повлиять на Его Величество? - взмолилась я, поворачиваясь к Айрин. - Объясни же ему, что для короны это только выгодно!
- Интересное дело, - рассмеялась Говорящая. - Ты заинтересована в том, чтобы взять интервью, а он не заинтересован в том, чтобы его давать. С какой стати ты решила, что я приму твою сторону?!
Я возмущённо засопела, глядя на неё, как на предательницу.
- Если тема интервью исчерпана, - решительно заявил Рауль, - то есть ещё один момент. Но прежде мне нужно кое-что сделать. - Он повернулся к Говорящей. - Айрин, три года назад я дал тебе на хранение одну вещь. Но обстоятельства несколько изменились. Теперь она снова мне нужна.
Я понятия не имела, о чём говорит король, но видела, как напряглась Говорящая, как по её лицу пробежала тень. Что это уже могла быть за такая таинственная вещь? Государственная печать? Запасная корона? Ключ от сокровищницы? Словно отвечая на мой вопрос, Айрин безмолвно расстегнула цепочку, которая всё это время висела у неё на шее. Движения были чёткими и решительными; о душевном состоянии Говорящей свидетельствовали лишь плотно сжатые губы и напряжённый взгляд. Вытащив цепочку из-под одежды, она сняла с неё серебряный перстень-печатку. Я невольно подалась вперёд, разглядывая перстень расширившимися глазами, и боковым зрением увидела, что мои движения почти в точности повторяет Кентон.
Определённо это было венчальное кольцо! Выходит, три года назад король отдал свой венчальный перстень на хранение Говорящей. Но это же... почти помолвка?! Выходило, что всё это время Айрин Рэндалл была не просто фавориткой Рауля, но и своего рода негласной невестой, пусть даже сама она и не рассматривала их отношения с такой стороны!
По-прежнему ни слова не говоря, Айрин вручила королю его кольцо и отвернулась. Рауль поднялся на ноги и обошёл кровать, чтобы оказаться стоящим к ней лицом. А потом, вытянув руку, произнёс:
- Я, Рауль Первый, король Истленда, сын Ирвина, внук Эдварда Пятого Истлендского, в присутствии свидетелей, прошу тебя, Айрин Рэндалл, стать моей женой и вручаю тебе это кольцо в знак серьёзности моих намерений.
Конечно, мы с Кентоном удивились, но это было ничто по сравнению с тем изумлением, с которым взирала на короля Айрин.
- Рауль, ты же это несерьёзно! - выдохнула она, уставившись на него не моргающим взглядом.
- Я серьёзен, как никогда.
- Опомнись!
- Ты мне отказываешь? - изогнул бровь он.
- Я - нет, - качнула головой она. - Но твои советники придут в бешенство.
- Ну и пусть, - пожал плечами Рауль. - Если им нравится сидеть в тюрьме, могут приходить в бешенство, сколько им заблагорассудится.
- Рауль, тебе лучше остыть, - с горькой улыбкой возразила Говорящая. - Я понимаю, сейчас ты романтически настроен, но ты очень скоро об этом пожалеешь.
- Ну и что? - беззаботно отозвался он. - Если пожалею, то прикажу отрубить тебе голову и останусь вдовцом. Что может быть проще?
Я судорожно сглотнула, но по реакции раздражённо отмахнувшейся Говорящей быстро поняла, что это всего лишь такая семейная шутка. На мой взгляд, не смешно, но у монархов свои причуды...
- Ты сам понимаешь, что ты делаешь? - Айрин смотрела на короля растерянно и как-то очень беспомощно.
Губы Рауля тронула улыбка.
- Не припомню, когда я в последний раз не понимал, что делаю, - заверил её он.
Я потихоньку соскользнула со стула и перебралась поближе к Говорящей.
- Соглашайся немедленно! - прошипела я. - Хватит испытывать его терпение, ещё упустишь! Такие мужчины на улице не валяются.
- Угу, только на берегах подземных речушек, - шёпотом откликнулась она.
- Дамы, я могу поинтересоваться, что такое важное вы сейчас обсуждаете? - раздражённо спросил Рауль.
- Абигайль уговаривает меня принять твоё предложение, пока ты не передумал, - улыбнувшись, ответила Айрин.
- Очень мудро с её стороны, - одобрительно кивнул король. - Пожалуй, я всё-таки соглашусь дать ей интервью... как-нибудь попозже, - добавил он, вовремя распознав признаки эйфории у меня во взгляде. - Так я ещё не услышал твой ответ.
Она посмотрела на него светящимися глазами, в которых читался вызов.
- Я, Айрин Рэндалл из рода ван Лейнов, Говорящая, в присутствии свидетелей, принимаю твоё кольцо, Рауль Истлендский, в знак согласия выйти за тебя замуж.
Она протянула Раулю руку, и он надел перстень ей на палец. Помолвка состоялась.
- Кентон, Абигайль, - повернулся к нам Рауль. - Я благодарен вам за то, что вы присутствовали здесь в качестве свидетелей. Надеюсь, теперь вы нас простите. Мы увидимся с вами завтра на свадебной церемонии.
- Если сейчас ещё раз попросишь интервью, я оглушу тебя и вынесу отсюда, перекинув через плечо, - предупредил меня на ухо Кентон.
Я фыркнула, вставая со стула. Думайте, что хотите, господин темноволосый аристократ; на самом деле я прекрасно знаю, когда и какую грань переходить нельзя. Выйдя из королевских покоев, мы направились в предоставленные в наше распоряжение спальни. Будем откровенны: будущая королевская чета только что вежливо выставила за дверь. Но отчего-то мы не были на них за это в обиде.
Я долго ворочалась с боку на бок, но уснуть всё равно не удавалось. Возможно, причиной тому была непривычная обстановка и излишне богатый на впечатления день, однако вернее всего дело было в другом. Я просто перебила себе сон ранним вечером. Добравшись до кровати после всех сегодняшних злоключений, я не удержалась от соблазна и закрыла глаза, а открыла их лишь три часа спустя. Теперь спать не хотелось совершенно.
В дверь постучали. Сунув ноги в туфли, я встала с кровати и поднесла канделябр поближе к настенным часам. Без пяти минут два. Ну, и кому ещё не спится в эту ночь?
Поставив канделябр обратно на стол, так, чтобы он худо-бедно освещал всю комнату, я прошаркала к двери.
- И кого там принесло в такое нестандартное время? - поинтересовалась я, уже подозревая, каким будет ответ, но на всякий случай опасаясь чего-нибудь нехорошего.
- Меня, - ни капли не смущаясь, ответил Кентон.
У меня отлегло от сердца. Всё-таки прав был Рауль: в этом замке ничего хорошего не ожидаешь даже от стен.
- И можно тебя спросить, что ты здесь делаешь? - осведомилась я.
- Хочу тебя увидеть. Открой дверь.
- И не подумаю. Ты сам велел мне накрепко её запереть и никого не впускать.
- Меня можно.
- Интересно, а с какой это стати я должна делать для тебя исключение? - изумилась я, потягиваясь.
- А ничего, что я твой будущий муж?
- Вот! - одобрительно воскликнула я. - Ключевое слово - "будущий"! Вот когда будешь мужем настоящим, тогда я тебя и впущу. Может быть. А будущих мужей принимать в девичьей опочивальне не положено. Не целомудренно как-то.
- Ты не находишь, что поздновато вспомнила о целомудрии? - ехидно осведомился Кентон.
- О целомудрии вспомнить никогда не поздно, - нравоучительным тоном заявила я. - Я осознала свои ошибки и решила перед свадьбой срочно покончить со своим греховным прошлым. Не понимаю, что тебе не нравится?!
- Абигайль, я тебя хочу, - заявил Кентон, внаглую сводя на нет весь мой добродетельный настрой. - И если ты сейчас же мне не откроешь, я выломаю дверь.
- Давай, ломай! - согласилась я, усаживаясь на полу перед вышеупомянутой дверью. - То-то слуги порадуются! А если в процессе покалечишься, то, главное, не волнуйся: я буду тебя лечить. Правда, обещать, что до свадьбы заживёт, не могу, сам понимаешь...
Немного приподнявшись, я протянула руку и исхитрилась извлечь пару сладостей из стоявшего на низком столике блюда.
- Хочешь конфетку? - спросила я, отправляя вторую себе в рот.
- Хочу. Открывай!
- Не буду. Я лучше просуну её тебе под дверью.
- Дорогая, ты когда-нибудь слышала о гигиене? - ехидно осведомился он. - Или газетчики об этом понятии не знают?
Невзирая на язвительность тона, произнесённое в мой адрес слово "дорогая" окатило тело незнакомым прежде теплом.
- Если ты мне не откроешь, то я не смогу уснуть, и завтра в ответ на вопрос священника, согласен ли я взять тебя в жёны, все услышат лишь громкий храп, - вкрадчивым голосом предупредил Кентон.
- Хм. Это аргумент, - признала я. - Но у вопроса ведь есть и другая сторона.
Если мы с тобой сегодня всё переделаем, то чем займёмся завтра в брачную ночь?!
- На этот счёт можешь не беспокоиться, я найду, чем нам с тобой заняться, - пообещал Кентон. - И потом, какая к дьяволу брачная ночь? Да будет тебе известно, что после всех тех хлопот, которые сваливаются на плечи молодожёнов в день их свадьбы, ни на какую брачную ночь сил как правило не остаётся. Оба падают и засыпают, как убитые, едва им удаётся добраться до опочивальни.
- Откуда, интересно, ты это знаешь? - хмыкнула я. - Неужели из личного опыта?
- Да. Не хотел тебе рассказывать прежде времени, но у меня гарем. Ты будешь сто четырнадцатая. Но не переживай, это моё счастливое число.
