А он забыл. Не закрыть, а в целом о существовании тролля. Из-за чего тот и полез дружить к Асе. Может, надеялся, что дадут поесть, а может, не оставлял надежд покорить сердце девушки, что так и не прониклась к меховому комочку симпатией.
Но вообще Малкольм не нанимался беречь покой Анастасии. Она же привыкла к общежитию! А там действует незыблемое правило: если тебе важна тишина – предупреди всех заранее. Иначе просто не дадут спокойно заниматься. Ну и что мешало сделать так сегодня?
Он почти убедил себя в том, что истеричная адептка виновата сама, и уже открыл было дверь, чтобы холодно и цинично попросить ее рыдать потише, но остановился в проходе и понял, что Асю стало жалко.
Она сидела на постели, одетая в зеленую пижаму, и, разложив вокруг осколки МагПада, рыдала. Малкольм невольно задумался, чем же таким занят Братис на границе, что отправил дочь в гордом одиночестве учиться в столицу наверняка зная, как ей будет непросто. Может, будь рядом семья, те, кто смог бы объяснить, что ее рога – не уродство, а всего лишь особенность происхождения, она бы и не думала, что жизнь рушится, после того как пара идиотов увидела ее без шапки.
Ну ладно, может, не пара, а вся академия плюс столичная магическая элита. Но если Анастасия не собиралась выгодно пристроиться замужем – а она совершенно точно не собиралась, то о чем вообще волноваться?
- Уходите! – всхлипнула она.
Если бы он каждый раз при этих словах, слушался, то не завалил бы на зачетах ни одного адепта.
- Знаешь, обычно девушки плачут из-за меня, а не у меня.
- Хотите, уйду и буду плакать у забора? – словно вспомнив о пыльце снаружи, Анастасия чихнула, а затем снова всхлипнула.
- Нет, тогда соседи решат, что я бью жену. А у меня и жены-то нет. Представляешь, как им будет обидно ошибиться?
- Ну что вы опять… - хныкнула адептка. – Мне что, пореветь нельзя?
- А я сказал, что нельзя?
- Вы всем видом выражаете.
- Это я по привычке. Но на самом деле, хватит плакать. Рано или поздно что-то такое произошло бы. Ты не можешь скрываться вечно. Все равно бы все узнали. Или на какой-нибудь паре, или твой этот бывший бы разболтал. Что ты так на меня смотришь? Я знаю, что ты была девушкой этого… гм… здесь мы опустим непедагогичные метафоры. Вы же обнимались на всех углах. И то, что он бросил тебя, когда появились рога, тоже догадался. Вариант с троллем, который всех повеселил, лучше, чем с обиженным бывшим. Что взять с тупой зверушки? А вот Ося, в отличие от нее, обаятельный.
Анастасия прерывисто вздохнула и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Правда, они тут же хлынули снова, и Малкольм прибегнул к запрещенному приему: притянул девицу к себе и обнял.
- Хватит плакать.
- Я просто хотела не так…
- А как? Ты сама не знаешь, как хотела. Но понимаешь, что скрывать вечно не смогла бы. И клубок лжи рос и рос, пока не распутался. С гораздо более серьезными потерями. А так ты просто скажешь, что скрывала рожки, потому что они еще маленькие и хрупкие.
- Ма-а-аленькие? – провыла адептка. – А какие они вырастут?
- Ну…
Малкольм скосил глаза на ее макушку и осторожно почесал примерно посередине.
- Закруглятся вот до сюда. Ну или чуть поменьше.
- Бо-о-ги!
- Тебе придется с этим жить. Отпилить их нельзя, будет очень больно. Спрятать не получится. Спрятаться тебе? Забиться в самый дальний угол страны, чтобы не вызывать ни у кого возмущения? А зачем тогда учиться?
Анастасия притихла. Еще сопела и всхлипывала, но уже заметно прислушивалась. Малкольм владел буквально всем арсеналом педагогов: мог говорить так, что от страха перед экзаменом тряслись коленки, а мог практически убаюкивать монотонным бубнежом.
По покрывалу на постель, ловко цепляясь коротенькими лапками, взобрался Ося. Вид имел крайне виноватый, грустный и поникший.
- Ну вот, смотри, как он извиняется. Он не хотел. Не хотел?
Тролль тяжело вздохнул.
- Не хотел.
Малкольм потрепал Осю по холке.
- Он очень хочет с тобой дружить. Страдает, бедолага. Может, влюбился.
Тролль осторожно приблизился, ткнулся носом в Асину ногу и проникновенно посмотрел снизу вверх огромными глазами. Она неуверенно протянула руку и коснулась мягкой шерсти, а тролль от удовольствия закатил глаза – и адептка сдавленно хихикнула.
В доме магистра Кригана вновь воцарились мир, дружба и спокойствие.
Надолго ли?
Как оказалось – до утра.
Он сам не заметил, как отключился, пригревшись на чужой постели. И как свернувшиеся в два клубочка питомцы прикорнули рядом, тоже не помнил. Лишь одна мысль впечаталась в память прежде, чем Малкольм уснул: скоро полнолуние. Придется ночевать в академии, и еще неизвестно, как зверь внутри него отреагирует на пыльцу. Чихающий волк – вот посмешище-то.
Подумав, что он и сам сейчас напоминает Анастасию, Малкольм твердо решил справляться с проблемами по мере их появления. Ну а они не заставили себя ждать.
- Боги милостивые!
«Чпок!».
Вообще, просыпаясь в одной постели с юной привлекательной особой, он обычно слышал что-то вроде «доброе утро» или «я приготовила завтрак». Но это же адептка Драйвер. Она, может, и приготовила завтрак, но вместе с ним явно приготовила что-то еще.
Он с трудом разлепил глаза. За окном только-только рассвело, и все существо буквально умоляло о еще паре часов сна. Существо мохнатое, с утра пораньше засунувшее в задницу нос, думало явно о том же.
А вот Анастасия крутилась у зеркала, как щенок, гоняющийся за собственным хвостом.
Малкольм улыбнулся – ассоциация показалась забавной.
Но в следующую секунду, когда проснулся мозг, улыбка мгновенно сошла с его лица.
- Только не говори, что ты не знала, что у демонов есть хвосты.
- Знала! – огрызнулась Анастасия. – Но не думала, что вырастет у меня!
Пока адептка не сообразила спрятать тоненький аккуратный хвостик со стрелочкой на конце, Малкольм беззастенчиво ее рассматривал. В приличном обществе пялиться на чужой хвост, выглядывающий из-под длинной рубашки, считалось неприличным, но в этом доме с хвостами у всех какие-то беды. У одного он превращается в нос, у второй внезапно вырос, у самого Малкольма вырастет на днях и покроется густой шелковистой шерстью.
С хвостом, рожками и совершенной сонной растерянностью Анастасия была хороша. Она еще не стала демоном в полной мере, и вряд ли осознавала собственную притягательность, но уже приковывала взгляд. Стройная, звонкая, улыбчивая и талантливая – как бы ни было тяжело признавать, Анастасия обладала определенными способностями в магии.
- До какого размера он вырастет?! – Малкольм, задумавшись, почти забыл об адептке.
Очень захотелось спошлить, но он мужественно сдержался.
- Сложно сказать. Обычно метра полтора в длину. Но ты миниатюрная, может и покороче. Кстати, это хороший вопрос: зависит ли длина хвоста от комплекции демона.
- Напишите диссертацию, - буркнула адептка.
Немного подумав, Малкольм решил, что такое утро ему не нравится, и надо его переспать заново. Там, глядишь, утро станет добрым, и соседка подобреет вместе с ним.
Но так как комната была все же Асина – сам выделил, никто за хвост не тянул – то волей-неволей пришлось лежать и слушать негромкое бормотание. Анастасия, конечно, удалилась рассматривать хвост в ванную, но перед полнолунием слух всегда обострялся в разы, и Малкольм отлично все слышал. Судя по тому, как Ося шевелил ушами – не только он один.
- Ай… острый!
Ося не то фыркнул, не то чихнул, и Малкольм против воли улыбнулся.
- Да как тобой управлять… ой!
Бздынь! Бабах!
- Бо-о-оги!
Кажется, с непривычки Ася разбила пару стаканов в ванной, но с такого расстояния Малкольм не смог бы сказать точнее.
Потом последовали несколько минут тишины, увенчавшиеся обреченно-усталым:
- Ладно. Хвост спрятать проще.
Затем хлопнула дверь, и вскоре звуки донеслись уже с кухни – хвостатое чудо принялось готовить завтрак.
- Интересно, да? – хмыкнул магистр, рассеянно почесывая Осю. – Ее расстраивает не сам факт рогов, а невозможность их спрятать. Понимаешь? То, что она демон, волнует ее меньше, чем то, что подумают об этом окружающие.
Он пока не понял, что с этим выводом делать. Зато понял, что при первом же удобном случае задаст Братису много вопросов. На четверть демон, да? По бабушке, да? С рогами и хвостом?
Кто-то здесь врет, и ответ на вопрос «кто именно?» вполне однозначен.
С утра привезли продукты и целую коробку от имени его величества – помощь адептам в сложный период. Я не ожидала, что в академии знают, где я живу, но потом вспомнила, что приглашение на конкурс тоже прислали на адрес магистра Кригана и решила, что он сам внес новый адрес во все списки.
Размышления об этом отвлекли на несколько минут, а потом я снова мысленно вернулась к хвосту.
С утра, обнаружив себя в одной постели с собственным преподавателем, я перепугалась до полусмерти. Память услужливо подсказала, как я рыдала при нем накануне, и стало жутко стыдно. Надеясь, что магистру Кригану хватит такта сделать вид, будто никакую истерику он не успокаивал, я сползла с постели и привычно подошла к зеркалу, чтобы проверить, насколько выросли рога.
И тут в ногу что-то ткнулось.
Сначала я подумала, что это Ося. И даже потянулась погладить, чувствуя себя виноватой за то, что обвинила бедного маленького троллика во всех своих бедах. Но вместо приятной мягкой шерстки нащупала нечто совсем иное.
Впрочем, хвост – вишенка на торте. Следовало хоть немного изучить демонов, чтобы быть готовой к сюрпризам.
Сам сюрприз был чуть меньше метра в длину и вырос как-то незаметно, безболезненно, за ночь. Хотя рога резались так, что я лезла от боли на стенку. И в первые дни после прорезывания выглядели так, словно я неудачно боднула забор.
Как управлять новой конечностью было решительно непонятно. Хвост сам по себе шевелился, дергался, цепенел и обмякал, вообще, казалось, не завися от моего настроения и желаний. Но зато не втягивался куда не надо, как у Оси.
- Что за вонища? – скривился магистр, зайдя на кухню.
А вот это было обидно. Так мою стряпню еще не оскорбляли.
- Это голубцы.
- Чего?
- Голубцы. Мясо, завернутое в капустные листы и приготовленное на пару.
- Откуда это дерьмо в моем доме?!
- Принесли вместе с продуктами. Король борется с бедностью.
- Это каким это образом? Заставил богатых сожрать всех бедных, нашинкованных в капусту? Я-то не бедный! Со мной зачем бороться?! Ненавижу тушеную капусту, выбрось немедленно!
Я пожала плечами. Тушеная капуста и во мне не вызывала теплых чувств, но, в отличие от магистра, я не располагала состоянием и жалованьем отставного военного. Ела, что давали.
- Тогда какой завтрак вы хотите?
Магистр, задумчиво ероша темные волосы, остановился рядом и заглянул в мешок с продуктами. Я украдкой на него покосилась, невольно вспоминая, как приятно оказалась рыдать рядом с кем-то, кто может успокоить и побыть гласом разума, уверяющим, что рога, выставленные на всеобщее обозрение – не конец света. И как приятно от него пахло орехами и кофе.
По телу прошлась странная волна дрожи. И все бы ничего, если бы она не исходила откуда-то… откуда раньше ничего не исходило. По спине, вдоль позвоночника и куда-то… в хвост?!
Я покосилась вниз. Хвост торчал вбок, обвив ногу магистра чуть повыше колена, на сколько хватало длины.
- Чего это он? – вырвалось у меня.
Магистр проследил за моим взглядом и на несколько секунд замер, явно не ожидая увидеть такую картинку.
- Хм… да ничего… мир изучает.
- Хвост? – непривычно тоненьким голосом спросила я.
- Хвост.
- Он что… разумный?!
- Нет, просто новый. Ты им еще не управляешь. Точнее, управляешь, но инстинктивно и эмоционально. Как собака.
Я поперхнулась воздухом и обиженно засопела. Хвост ослабил хватку. Еще бы вилять начал!
- Вот ты о чем сейчас подумала?
- О том, что вы – жестокий магистр.
- А до этого?
Я слегка покраснела.
- Так… о всяком. Задумалась.
- Ну вот и он задумался. Хочу яичницу с беконом. Можете начинать готовить!
- Да хватит издеваться! Хвост – не самостоятельный!
- А я и не о хвосте. Вон, тролль в коридоре вздыхает, жрать хочет. Нашинкуй ему вон, голубцы, им уже хуже не будет. На месте короля я бы законодательно запретил тушить капусту. А он ее еще и по домам, гад такой, рассылает.
Иногда я совсем не понимаю магистра Кригана, но, как сказала Дарина, определенно приобретаю ценный жизненный опыт. Правда, как мне в жизни пригодится знание, что Малкольму нравится сырое мясо и не нравятся голубцы, я пока не придумала.
Ося не страдал гастрономическими капризами и мгновенно всосал все, что я ему нарезала. На что магистр посмотрел и вздохнул:
- Эх, ты, а я уж подумал, что из тебя получится сделать человека.
Тролль стыдливо повесил нос и виновато на него посмотрел, мол, прости, хозяин, хотел бы быть таким, как ты, но перед силой притяжения еды я слаб и беспомощен.
Потом я села заниматься. И вот что удивительно: в прошлом году я со страхом шла на пары магистра Кригана, а в этом почему-то на исторические семинары. Новейшая история – не мой любимый период. Папа не любил говорить о работе, о войне, и я нутром чуяла: ничего хорошего там не расскажут.
- Освещать события, непосредственные участники и виновники которых живы и вполне себе здравствуют, всегда сложно. Семьи многих из вас так или иначе коснулась война с Орхаром, и совсем не факт, что официальная точка зрения совпадет с мнением, принятым в ваших семьях. Поэтому я ввожу несколько правил. Можете называть меня тираном, самодуром, жаловаться в ректорат, родителям, высшим силам. Но с правилами придется смириться.
Магистр обвел нас суровым взглядом.
- За абстрактное проявление расизма я заочно снимаю один балл на экзамене. За конкретное проявление расизма – два балла. За проявление расизма в адрес присутствующих или их семей – три балла. Таким образом, у вас есть уникальный шанс заработать «неуд» автоматом. Моя последняя разработка, практически новинка.
- И как мы должны понять, что в вашем представлении есть проявление расизма?
Ко всеобщему удивлению раздался голос магистра Кригана, наклонившегося к МагПаду у меня за спиной:
- Это значит, адепт Нолан, что если вы заявите «все нелюди – уроды», то вместо тройки получите на экзамене двойку. Если скажете «мой сосед-оборотень – урод», то вместо тройки получите двойку и в глаз от соседа. Ну а если ляпнете, что вы в группе единственный чистокровный, то еще и мой экзамен завалите.
- Спасибо, магистр, - усмехнулся преподаватель. – Очень наглядно. Но можно я все-таки начну лекцию?
- Конечно, а я собственно за этим и пришел. Вы не против, если я тихонько послушаю? Уж очень интересная тема.
- Как вам угодно, только исчезните, пожалуйста, из поля зрения, вы отвлекаете адептов.
- Секунду, только кое-что передам адептке Драйвер насчет ее… м-м-м… зелья, которое она готовит для следующей лекции.
Я нахмурилась и открыла было рот, чтобы сказать, что я не готовлю никакое зелье, и Малкольм ошибся, но он коснулся МагПада, приглушая звук и тихо, почти у самого моего уха, прошептал:
- Попроси, пожалуйста, свой хвост меня отпустить.
Я покраснела и покосилась на его ногу, которую, воспользовавшись тем, что магистр воспитывал Генри, снова обвила моя новая конечность. Не став тратить время на попытки справиться с ним силой мысли, я отмотала рукой, познав, что такое настоящая неловкость.
Но вообще Малкольм не нанимался беречь покой Анастасии. Она же привыкла к общежитию! А там действует незыблемое правило: если тебе важна тишина – предупреди всех заранее. Иначе просто не дадут спокойно заниматься. Ну и что мешало сделать так сегодня?
Он почти убедил себя в том, что истеричная адептка виновата сама, и уже открыл было дверь, чтобы холодно и цинично попросить ее рыдать потише, но остановился в проходе и понял, что Асю стало жалко.
Она сидела на постели, одетая в зеленую пижаму, и, разложив вокруг осколки МагПада, рыдала. Малкольм невольно задумался, чем же таким занят Братис на границе, что отправил дочь в гордом одиночестве учиться в столицу наверняка зная, как ей будет непросто. Может, будь рядом семья, те, кто смог бы объяснить, что ее рога – не уродство, а всего лишь особенность происхождения, она бы и не думала, что жизнь рушится, после того как пара идиотов увидела ее без шапки.
Ну ладно, может, не пара, а вся академия плюс столичная магическая элита. Но если Анастасия не собиралась выгодно пристроиться замужем – а она совершенно точно не собиралась, то о чем вообще волноваться?
- Уходите! – всхлипнула она.
Если бы он каждый раз при этих словах, слушался, то не завалил бы на зачетах ни одного адепта.
- Знаешь, обычно девушки плачут из-за меня, а не у меня.
- Хотите, уйду и буду плакать у забора? – словно вспомнив о пыльце снаружи, Анастасия чихнула, а затем снова всхлипнула.
- Нет, тогда соседи решат, что я бью жену. А у меня и жены-то нет. Представляешь, как им будет обидно ошибиться?
- Ну что вы опять… - хныкнула адептка. – Мне что, пореветь нельзя?
- А я сказал, что нельзя?
- Вы всем видом выражаете.
- Это я по привычке. Но на самом деле, хватит плакать. Рано или поздно что-то такое произошло бы. Ты не можешь скрываться вечно. Все равно бы все узнали. Или на какой-нибудь паре, или твой этот бывший бы разболтал. Что ты так на меня смотришь? Я знаю, что ты была девушкой этого… гм… здесь мы опустим непедагогичные метафоры. Вы же обнимались на всех углах. И то, что он бросил тебя, когда появились рога, тоже догадался. Вариант с троллем, который всех повеселил, лучше, чем с обиженным бывшим. Что взять с тупой зверушки? А вот Ося, в отличие от нее, обаятельный.
Анастасия прерывисто вздохнула и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Правда, они тут же хлынули снова, и Малкольм прибегнул к запрещенному приему: притянул девицу к себе и обнял.
- Хватит плакать.
- Я просто хотела не так…
- А как? Ты сама не знаешь, как хотела. Но понимаешь, что скрывать вечно не смогла бы. И клубок лжи рос и рос, пока не распутался. С гораздо более серьезными потерями. А так ты просто скажешь, что скрывала рожки, потому что они еще маленькие и хрупкие.
- Ма-а-аленькие? – провыла адептка. – А какие они вырастут?
- Ну…
Малкольм скосил глаза на ее макушку и осторожно почесал примерно посередине.
- Закруглятся вот до сюда. Ну или чуть поменьше.
- Бо-о-ги!
- Тебе придется с этим жить. Отпилить их нельзя, будет очень больно. Спрятать не получится. Спрятаться тебе? Забиться в самый дальний угол страны, чтобы не вызывать ни у кого возмущения? А зачем тогда учиться?
Анастасия притихла. Еще сопела и всхлипывала, но уже заметно прислушивалась. Малкольм владел буквально всем арсеналом педагогов: мог говорить так, что от страха перед экзаменом тряслись коленки, а мог практически убаюкивать монотонным бубнежом.
По покрывалу на постель, ловко цепляясь коротенькими лапками, взобрался Ося. Вид имел крайне виноватый, грустный и поникший.
- Ну вот, смотри, как он извиняется. Он не хотел. Не хотел?
Тролль тяжело вздохнул.
- Не хотел.
Малкольм потрепал Осю по холке.
- Он очень хочет с тобой дружить. Страдает, бедолага. Может, влюбился.
Тролль осторожно приблизился, ткнулся носом в Асину ногу и проникновенно посмотрел снизу вверх огромными глазами. Она неуверенно протянула руку и коснулась мягкой шерсти, а тролль от удовольствия закатил глаза – и адептка сдавленно хихикнула.
В доме магистра Кригана вновь воцарились мир, дружба и спокойствие.
Надолго ли?
Как оказалось – до утра.
Он сам не заметил, как отключился, пригревшись на чужой постели. И как свернувшиеся в два клубочка питомцы прикорнули рядом, тоже не помнил. Лишь одна мысль впечаталась в память прежде, чем Малкольм уснул: скоро полнолуние. Придется ночевать в академии, и еще неизвестно, как зверь внутри него отреагирует на пыльцу. Чихающий волк – вот посмешище-то.
Подумав, что он и сам сейчас напоминает Анастасию, Малкольм твердо решил справляться с проблемами по мере их появления. Ну а они не заставили себя ждать.
- Боги милостивые!
«Чпок!».
Вообще, просыпаясь в одной постели с юной привлекательной особой, он обычно слышал что-то вроде «доброе утро» или «я приготовила завтрак». Но это же адептка Драйвер. Она, может, и приготовила завтрак, но вместе с ним явно приготовила что-то еще.
Он с трудом разлепил глаза. За окном только-только рассвело, и все существо буквально умоляло о еще паре часов сна. Существо мохнатое, с утра пораньше засунувшее в задницу нос, думало явно о том же.
А вот Анастасия крутилась у зеркала, как щенок, гоняющийся за собственным хвостом.
Малкольм улыбнулся – ассоциация показалась забавной.
Но в следующую секунду, когда проснулся мозг, улыбка мгновенно сошла с его лица.
*** 18 января
- Только не говори, что ты не знала, что у демонов есть хвосты.
- Знала! – огрызнулась Анастасия. – Но не думала, что вырастет у меня!
Пока адептка не сообразила спрятать тоненький аккуратный хвостик со стрелочкой на конце, Малкольм беззастенчиво ее рассматривал. В приличном обществе пялиться на чужой хвост, выглядывающий из-под длинной рубашки, считалось неприличным, но в этом доме с хвостами у всех какие-то беды. У одного он превращается в нос, у второй внезапно вырос, у самого Малкольма вырастет на днях и покроется густой шелковистой шерстью.
С хвостом, рожками и совершенной сонной растерянностью Анастасия была хороша. Она еще не стала демоном в полной мере, и вряд ли осознавала собственную притягательность, но уже приковывала взгляд. Стройная, звонкая, улыбчивая и талантливая – как бы ни было тяжело признавать, Анастасия обладала определенными способностями в магии.
- До какого размера он вырастет?! – Малкольм, задумавшись, почти забыл об адептке.
Очень захотелось спошлить, но он мужественно сдержался.
- Сложно сказать. Обычно метра полтора в длину. Но ты миниатюрная, может и покороче. Кстати, это хороший вопрос: зависит ли длина хвоста от комплекции демона.
- Напишите диссертацию, - буркнула адептка.
Немного подумав, Малкольм решил, что такое утро ему не нравится, и надо его переспать заново. Там, глядишь, утро станет добрым, и соседка подобреет вместе с ним.
Но так как комната была все же Асина – сам выделил, никто за хвост не тянул – то волей-неволей пришлось лежать и слушать негромкое бормотание. Анастасия, конечно, удалилась рассматривать хвост в ванную, но перед полнолунием слух всегда обострялся в разы, и Малкольм отлично все слышал. Судя по тому, как Ося шевелил ушами – не только он один.
- Ай… острый!
Ося не то фыркнул, не то чихнул, и Малкольм против воли улыбнулся.
- Да как тобой управлять… ой!
Бздынь! Бабах!
- Бо-о-оги!
Кажется, с непривычки Ася разбила пару стаканов в ванной, но с такого расстояния Малкольм не смог бы сказать точнее.
Потом последовали несколько минут тишины, увенчавшиеся обреченно-усталым:
- Ладно. Хвост спрятать проще.
Затем хлопнула дверь, и вскоре звуки донеслись уже с кухни – хвостатое чудо принялось готовить завтрак.
- Интересно, да? – хмыкнул магистр, рассеянно почесывая Осю. – Ее расстраивает не сам факт рогов, а невозможность их спрятать. Понимаешь? То, что она демон, волнует ее меньше, чем то, что подумают об этом окружающие.
Он пока не понял, что с этим выводом делать. Зато понял, что при первом же удобном случае задаст Братису много вопросов. На четверть демон, да? По бабушке, да? С рогами и хвостом?
Кто-то здесь врет, и ответ на вопрос «кто именно?» вполне однозначен.
*** 19 января
***
С утра привезли продукты и целую коробку от имени его величества – помощь адептам в сложный период. Я не ожидала, что в академии знают, где я живу, но потом вспомнила, что приглашение на конкурс тоже прислали на адрес магистра Кригана и решила, что он сам внес новый адрес во все списки.
Размышления об этом отвлекли на несколько минут, а потом я снова мысленно вернулась к хвосту.
С утра, обнаружив себя в одной постели с собственным преподавателем, я перепугалась до полусмерти. Память услужливо подсказала, как я рыдала при нем накануне, и стало жутко стыдно. Надеясь, что магистру Кригану хватит такта сделать вид, будто никакую истерику он не успокаивал, я сползла с постели и привычно подошла к зеркалу, чтобы проверить, насколько выросли рога.
И тут в ногу что-то ткнулось.
Сначала я подумала, что это Ося. И даже потянулась погладить, чувствуя себя виноватой за то, что обвинила бедного маленького троллика во всех своих бедах. Но вместо приятной мягкой шерстки нащупала нечто совсем иное.
Впрочем, хвост – вишенка на торте. Следовало хоть немного изучить демонов, чтобы быть готовой к сюрпризам.
Сам сюрприз был чуть меньше метра в длину и вырос как-то незаметно, безболезненно, за ночь. Хотя рога резались так, что я лезла от боли на стенку. И в первые дни после прорезывания выглядели так, словно я неудачно боднула забор.
Как управлять новой конечностью было решительно непонятно. Хвост сам по себе шевелился, дергался, цепенел и обмякал, вообще, казалось, не завися от моего настроения и желаний. Но зато не втягивался куда не надо, как у Оси.
- Что за вонища? – скривился магистр, зайдя на кухню.
А вот это было обидно. Так мою стряпню еще не оскорбляли.
- Это голубцы.
- Чего?
- Голубцы. Мясо, завернутое в капустные листы и приготовленное на пару.
- Откуда это дерьмо в моем доме?!
- Принесли вместе с продуктами. Король борется с бедностью.
- Это каким это образом? Заставил богатых сожрать всех бедных, нашинкованных в капусту? Я-то не бедный! Со мной зачем бороться?! Ненавижу тушеную капусту, выбрось немедленно!
Я пожала плечами. Тушеная капуста и во мне не вызывала теплых чувств, но, в отличие от магистра, я не располагала состоянием и жалованьем отставного военного. Ела, что давали.
- Тогда какой завтрак вы хотите?
Магистр, задумчиво ероша темные волосы, остановился рядом и заглянул в мешок с продуктами. Я украдкой на него покосилась, невольно вспоминая, как приятно оказалась рыдать рядом с кем-то, кто может успокоить и побыть гласом разума, уверяющим, что рога, выставленные на всеобщее обозрение – не конец света. И как приятно от него пахло орехами и кофе.
По телу прошлась странная волна дрожи. И все бы ничего, если бы она не исходила откуда-то… откуда раньше ничего не исходило. По спине, вдоль позвоночника и куда-то… в хвост?!
Я покосилась вниз. Хвост торчал вбок, обвив ногу магистра чуть повыше колена, на сколько хватало длины.
- Чего это он? – вырвалось у меня.
Магистр проследил за моим взглядом и на несколько секунд замер, явно не ожидая увидеть такую картинку.
- Хм… да ничего… мир изучает.
- Хвост? – непривычно тоненьким голосом спросила я.
- Хвост.
- Он что… разумный?!
- Нет, просто новый. Ты им еще не управляешь. Точнее, управляешь, но инстинктивно и эмоционально. Как собака.
Я поперхнулась воздухом и обиженно засопела. Хвост ослабил хватку. Еще бы вилять начал!
- Вот ты о чем сейчас подумала?
- О том, что вы – жестокий магистр.
- А до этого?
Я слегка покраснела.
- Так… о всяком. Задумалась.
- Ну вот и он задумался. Хочу яичницу с беконом. Можете начинать готовить!
- Да хватит издеваться! Хвост – не самостоятельный!
- А я и не о хвосте. Вон, тролль в коридоре вздыхает, жрать хочет. Нашинкуй ему вон, голубцы, им уже хуже не будет. На месте короля я бы законодательно запретил тушить капусту. А он ее еще и по домам, гад такой, рассылает.
Иногда я совсем не понимаю магистра Кригана, но, как сказала Дарина, определенно приобретаю ценный жизненный опыт. Правда, как мне в жизни пригодится знание, что Малкольму нравится сырое мясо и не нравятся голубцы, я пока не придумала.
*** 22 января
Ося не страдал гастрономическими капризами и мгновенно всосал все, что я ему нарезала. На что магистр посмотрел и вздохнул:
- Эх, ты, а я уж подумал, что из тебя получится сделать человека.
Тролль стыдливо повесил нос и виновато на него посмотрел, мол, прости, хозяин, хотел бы быть таким, как ты, но перед силой притяжения еды я слаб и беспомощен.
Потом я села заниматься. И вот что удивительно: в прошлом году я со страхом шла на пары магистра Кригана, а в этом почему-то на исторические семинары. Новейшая история – не мой любимый период. Папа не любил говорить о работе, о войне, и я нутром чуяла: ничего хорошего там не расскажут.
- Освещать события, непосредственные участники и виновники которых живы и вполне себе здравствуют, всегда сложно. Семьи многих из вас так или иначе коснулась война с Орхаром, и совсем не факт, что официальная точка зрения совпадет с мнением, принятым в ваших семьях. Поэтому я ввожу несколько правил. Можете называть меня тираном, самодуром, жаловаться в ректорат, родителям, высшим силам. Но с правилами придется смириться.
Магистр обвел нас суровым взглядом.
- За абстрактное проявление расизма я заочно снимаю один балл на экзамене. За конкретное проявление расизма – два балла. За проявление расизма в адрес присутствующих или их семей – три балла. Таким образом, у вас есть уникальный шанс заработать «неуд» автоматом. Моя последняя разработка, практически новинка.
- И как мы должны понять, что в вашем представлении есть проявление расизма?
Ко всеобщему удивлению раздался голос магистра Кригана, наклонившегося к МагПаду у меня за спиной:
- Это значит, адепт Нолан, что если вы заявите «все нелюди – уроды», то вместо тройки получите на экзамене двойку. Если скажете «мой сосед-оборотень – урод», то вместо тройки получите двойку и в глаз от соседа. Ну а если ляпнете, что вы в группе единственный чистокровный, то еще и мой экзамен завалите.
- Спасибо, магистр, - усмехнулся преподаватель. – Очень наглядно. Но можно я все-таки начну лекцию?
- Конечно, а я собственно за этим и пришел. Вы не против, если я тихонько послушаю? Уж очень интересная тема.
- Как вам угодно, только исчезните, пожалуйста, из поля зрения, вы отвлекаете адептов.
- Секунду, только кое-что передам адептке Драйвер насчет ее… м-м-м… зелья, которое она готовит для следующей лекции.
Я нахмурилась и открыла было рот, чтобы сказать, что я не готовлю никакое зелье, и Малкольм ошибся, но он коснулся МагПада, приглушая звук и тихо, почти у самого моего уха, прошептал:
- Попроси, пожалуйста, свой хвост меня отпустить.
Я покраснела и покосилась на его ногу, которую, воспользовавшись тем, что магистр воспитывал Генри, снова обвила моя новая конечность. Не став тратить время на попытки справиться с ним силой мысли, я отмотала рукой, познав, что такое настоящая неловкость.
