Несколько минут Канди молчала, переваривая информацию. Зачем она на него так бросается? Да просто чувствует, что не случайно Эдвард Торрино здесь оказался. И место это выбрал не случайно. Какова цель? Вряд ли поиздеваться над ней, в таком мужчина замечен не был. Хотя, может, она его так достала, что не выдержал?
- Ты сказала, что не любишь кровь и ужасы, - хмыкнул мужчина.
- Это ужасы?
Канди даже не посмотрела, на что покупает билеты.
В этот же момент на экране главный герой, оказавшийся маньяком, принялся пилить жертву, и девушка отвернулась. Но от криков все равно прятаться было некуда, а играла актриса весьма профессионально. Канди сжала руками подлокотник. Ей не нравились такие фильмы, не нравились кровь и крики. Она до сих пор иногда с содроганием вспоминала, как к ней явился заемщик отца. Ей тогда пришлось вылезать через окно, а не вылезь, неизвестно, чем бы все кончилось. Может, тем же самым.
Как же глупо... какой дурой она себя выставила перед Эдвардом!
Девушка откинула голову и закрыла глаза. Она просто переждет сеанс и отправится домой. Не убегать же позорно, подтверждая собственный образ несамостоятельной легкомысленной подружки его дочери.
Канди пропустила момент, когда мужчина наклонился к ней и тихо спросил:
- С тобой все в порядке? Ты здорова?
- Я устала, - отчаянно краснея и радуясь, что в кинотеатре этого не видно, пробормотала Канди. - Всю ночь занималась и не выспалась.
Раздался какой-то скептический вздох, а потом до нее донеслась возня. Снедаемая любопытством, Канди приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что же такое там делает Эдвард. Он, оказалось, убирал подлокотник, разделяющий их кресло. Девушка затихла, как испуганный котенок, не решаясь пошевелиться или открыть глаза. И совсем не сопротивлялась, когда он уложил ее затылок себе на плечо, надавив на плечи. Экран она так не видела, смотрела в потолок. Но даже если бы и смотрела, вряд ли что-то поняла. Все ее мысли были заняты тем, что происходит. И невозмутимым Эдвардом, который внезапно начал какую-то игру... совершенно непонятную Канди.
От него приятно пахло. Этот запах девушка уже выучила за годы сотрудничества. И лежать было очень удобно, тем более, что одной рукой он приобнимал ее, не давая особенно двигаться. И Канди медленно проваливалась в тягучее возбуждение, которое было неизменным спутником всех серьезных влюбленностей. Сердце девушки билось так быстро, что мужчина не мог не заметить этого. Но реакции - никакой. Смотрел фильм, будто он был самым интересным в его жизни.
Вырез у платья был V-образный, и пальцы Эдварда касались кожи, вызывая мурашки по сему телу. Он будто бы неосознанно чуть шевелил рукой. Канди несколько раз собиралась убрать его руку, но не решалась прервать эти сладкие минуты. Просто не могла. За три года она впервые была рядом больше, чем подруга его дочери, или студентка. И как бы ни было больно, прекращать это она не собиралась.
Как оказалось, он тоже.
Пальцы надавили увереннее, и Канди могла с уверенностью сказать, что он прекрасно осознавал, что делает. Так хотелось заглянуть в лицо, спросить, получить уверение в том, что ей это не снится. Но прервать мгновение было страшно.
Рука скользнула дальше, в вырез платья, обхватив грудь, и девушка не сдержала короткого стона. По телу будто пробегали разряды тока.
- Что-то случилось? - невозмутимо поинтересовался Эдвард, а сам чуть сжал руку, и Канди снова прерывисто вздохнула.
- Нет, - выдохнула она. - Все нормально.
Обессилено откинула голову. Все равно сил сопротивляться у нее нет, как и желания. И если все так повернулось... пусть так и идет, она мечтала о подобном годами, а сейчас просто боялась, сама не зная, чего. Но довериться мужчине и ни о чем не думать было восхитительно.
На экране кто-то бегал, плакал, кричал. Обычный хоррор, каких снимают по штуке в неделю. Вряд ли фильм был интересен Эдварду, скорее, он просто играл с ней. И какова была цель игры, девушка не знала. Но полулежала тихо, чтобы он не отстранился. Каждое прикосновение она запомнит. Наверное, Канди слишком устала за эти годы, чтобы поверить в то, что этот мужчина наконец ее заметил.
Она стиснула зубы, чтобы не издать ни звука, когда Эдвард принялся осторожно поглаживать особенно чувствительное место, но это было очень сложно. Ее разрывали противоречивые чувства. Слишком противоречивые, чтобы в них разобраться. Канди попыталась успокоиться и плыть по течение. Будь что будет, она просто расслабится. И даже если этот странный вечер в полупустом кинозале станет единственным ее воспоминанием о времени, проведенном вместе с ним.
В этот вечер Канди, казалось, отключила все свои способности, благодаря которым она слыла лучше. Позже она признается, что просто не смогла вспомнить, как на протяжении трех лет Эдвард старательно игнорировал ее влюбленность. И если уж он решился пойти за ней сюда, и перешел к таким действиям, то назад у нее пути не было. Но, право, кто из девушек способен рассуждать логично, когда любимый мужчина рядом?
Канди почти задремала, убаюканная потрясающими ощущениями. Медленные поглаживание по шее, щеке, сводили с ума. Пальцы мужчины проворно расплетали ее косу, которую она наспех соорудила перед сеансом. И все это он делал с невозмутимым спокойствием, словно ничего необычного не происходило.
Свет в зале зажегся так же неожиданно, как и погас. Канди зажмурилась: глаза к темноте еще не привыкли. И с разочарованием ощутила, как Эдвард убрал руки и тоже начал подниматься. Она почувствовала, как краснеет, но тоже поднялась.
Они вышли из зала вместе, причем Канди пришлось идти именно в ту сторону, куда направился Эдвард, потому что он несильно, но довольно крепко взял ее под руку. Не за руку, и не приобнял за талию, а именно под руку, как будто она собиралась от него убегать.
Канди мельком взглянула в зеркало, висевшее в холле кинотеатра. Красная до ужаса. И глаза ярко-зеленые от возбуждения. Ох, хорошо хоть на Земле еще не изучили толком другие расы. Вернее, о ней даже не знали, что она не с Земли. Трин да, Трин сотрудничал как официальный представитель внеземных цивилизаций, как их здесь называли. Если б кто-то знал о ее расе больше, понял бы, что именно происходит с девушкой.
До Канди вдруг дошло - а Эдвард-то знает. Он прекрасно все видит, и, конечно, прекрасно понимает, что с ней происходит. Как же она вляпалась... ей вдруг остро захотелось провалиться сквозь землю. Раньше это воспринималось как игра. Она активно флиртовала с отцом своей подруги, он этого не замечал, она страдала от безответной любви. Все вместе это выглядело как приключение, о котором можно сплетничать с подругами.
Сейчас же Канди растерялась, и боялась, сама не зная, чего.
- Куда мы? - наконец спросила она.
- Пить кофе, - спокойно сообщил Эдвард.
Неподалеку от кинотеатра располагалась единственная в городе кофейня. В основном все побережье было утыкано открытыми кафешками, где готовили мясо и рыбу на открытом огне. В жаркие дни кофейня не пользовалась популярностью, но в сезон дождей и вечерами народ любил посидеть за чашкой ароматного кофе и креманкой с мороженым. Канди здесь была пару раз с Зарой, та любила выбираться в город без мужа и детей, чтобы немного развеяться.
Им дали самый дальний столик, скрытый от любопытных глаз полупрозрачными перегородками, разрисованными причудливо изгибающимися узорами. Канди уселась к стене, избегая смотреть на Эдварда, ожидая, что он сядет напротив, но, к ее удивлению, мужчина сел рядом и взял меню.
Вот черт.
Официантки здесь тоже были настоящие. Никаких роботов, никаких лифтов для заказов, никаких сенсорных панелей с меню. Время здесь будто бы остановилось, оставив райский уголок совсем нетронутым.
- Вы готовы сделать заказ? - симпатичная, средних лет, гавайка подошла с планшетом к ним.
- Для девушки язык в кляре с кисло-сладким соусом и фасоль на гриле, - невозмутимо сказал Эдвард. - Кофе глясе и мороженое клубничное со свежими ягодами. Мне стейк, тоже фасоль, эспрессо без сахара. Кофе принесите заранее.
Канди с открытым ртом наблюдала, как официантка раскладывает приборы на столе.
- А... а я сама не могла сделать заказ? - наконец спросила она.
- Я знаю, что ты обычно заказываешь, - отрезал Эдвард. - Кофе и печенье. Мне надо, чтобы ты нормально поела.
- Зачем? - без особенного интереса спросила девушка.
- Затем, что если ты будешь так питаться, то окажешься в больнице.
И он с интересом начал смотреть в окно, где было видно, как на пляже происходит тренировка какого-то танцевального коллектива.
- И что, вы мне ничего не скажете? - не выдержала Канди.
Он сидел слишком близко, чтобы она могла предположить, что это просто ужин студентки и руководителя. Даже если вообразить, что все, произошедшее в кинотеатре, ей пригрезилось.
- А что ты хочешь услышать? - безмятежно спросил Эдвард.
- Что-нибудь!
- Что-нибудь, - с легкой улыбкой повторил мужчина.
Канди закатила глаза и откинулась на спинку дивана. Что ж, хочет показывать, как ему безразличная вся эта ситуация, она тоже будет. А может, даже уйдет. Сейчас потребует выпустить ее и отправится домой, а завтра же переведется на другие исследования и об Эдварде Торрино больше даже не услышит!
- Все, с меня хватит, - решительно произнесла Канди и поднялась.
Столик был слишком близок к дивану, и стоять было неудобно, поэтому девушка поспешила выйти. И ожидала, что Эдвард хотя бы отодвинется, а лучше выпустит ее, но тот не шелохнулся. Только бросил на нее быстрый взгляд, и начал рассматривать картинки в рамах, висящие на стене напротив.
- Эй! - Канди совсем перестала владеть ситуацией.
Раньше он был неизменно вежлив: открывал перед ней двери, отодвигал стул, подавал руку при спуске с лестницы. А тут его и не обойти никак. Особенно в коротком платье.
- Вы что, меня не выпустите?
- Нет. Мы же еще заказ не дождались.
- Ладно, - Канди несколько раз глубоко вздохнула. - Не хотите выпускать, сама выйду.
Наверное, это уже было лишним и глупым. Почему-то ей не пришло в голову пролезть под столом на противоположный диван и уже оттуда выйти. Она решила просто перешагнуть мешающиеся ноги Эдварда, благо длина ее собственных вполне позволяла. Вот только девушка в этот момент совсем не думала, что Эдвард над ней издевался. И когда она уже готова была протиснуться между его коленями и столом, Эдвард положил ногу на ногу так, что ни вперед, ни назад, Канди двинуться не могла. Она тут же покраснела. Вдобавок ко всему стоять, выгнувшись в пояснице из-за врезавшегося в спину стола было крайне неудобно. Одно легкое движение - и она упала сверху, упершись ладонями в его плечи.
Потом поняла, что он смеется. Тихо, но смеется над ней!
- Вы считаете, это смешно?
- Я считаю, по меньшей мере забавно. Сама поставила себя в такую ситуацию. Будешь возмущаться?
- Да.
Прозвучало это не очень уверенно, ибо дыхание мужчины внезапно согрело шею. И все возмущение сразу куда-то улетучилось. Он не касался ее, но явно рассматривал. И Канди краснела, потому что поза была ну очень провокационное.
Если бы не легкое покашливание, она точно сказала бы какую-нибудь глупость.
- Извините, но в нашем заведении принято вести себя скромнее.
Эдвард одним движением усадил Канди рядом и помог официантке поставить на стол две большие тарелки.
- Простите, - улыбнулся он ей. - Недоразумение.
Канди отвела взгляд. Недоразумение. У нее появилось ощущение, что он все это спланировал от начала и до конца, чтобы помучить ее еще сильнее. Как будто мало этого опустошающего, отвратительного чувства, что мучает ее с их первой встречи. Тогда она не знала, насколько все серьезно. Хоть и была в курсе, что смена цвета глаз не происходит просто так.
- Чего ждешь? - поинтересовался Эдвард.
От тарелки с едой умопомрачительно пахло. И аппетитные кусочки нежнейшего языка в кляре были весьма соблазнительными.
Ладно, можно было признаться: последнюю неделю она сидела на макаронах и зеленом чае. Не из желания похудеть, просто пришлось купить новый лэптоп из-за того, что умер старый. И денег почти не осталось. Так что прилично ела Канди в последний раз давненько. Но она студентка! Ей не привыкать голодать, такое бывало частенько. И вовсе необязательно пытаться ее накормить.
- Что ты за человек, - вздохнул Эдвард, откладывая вилку, - поесть спокойно не дашь.
И, к ужасу девушки, он взял ее вилку, а потом поднес к ее губам кусочек мяса.
Канди огляделась, надеясь, что этого никто не видел и попыталась выхватить вилку.
- Сама! - прошипела она.
- Нет уж, - хмыкнул мужчина. - Раньше надо было думать. Давай, открой ротик, и не зли меня.
Ей ничего не оставалось, как послушно выполнить все. Раньше Канди считала, что знает этого мужчину. Теперь уже со стопроцентной уверенностью сказать этого не могла.
- Мы справимся быстрее, если я буду есть сама, - сказала она, когда половина тарелки опустела.
Но Эдвард был невозмутим.
- Мы никуда не торопимся.
Возражать ему не хотелось, и вовсе не из-за того, что Канди нравилось. Просто в некоторые моменты она чувствовала: стоит заткнуться и делать так, как велят. Этот случай был как раз из таких. Канди почувствовала облегчение, когда тарелка опустела. Но одновременно с этим она чувствовала себя намного лучше: на макаронах желудок шалил. И ей явно не хватало белка. Девушка незаметно покосилась на Эдварда, который поглощал свой ужин. И принялась просто ждать развития событий, потому что попытки форсировать это развитие ник чему не привели.
Она поняла, что представление еще не окончено, когда принесли мороженое с ягодами. И исхитрилась схватить ложку раньше, чем к ней протянет руку Эдвард. Но тот только хмыкнул, и вида не подал, что на этот раз Канди одержала маленькую победу.
Это немного омрачило радость девушки и не зря. Эдвард отставил в сторону приборы.
- Я тебя учил просчитывать все наперед. Нажимая кнопку, знать, как изменится температура в помещении от работы приборов. Записывая цифру предполагать, в каких единицах измерения она понадобится. Плохо учил.
Он проворно ухватил крупную спелую ягоду за черенок и... медленно провел по нижней губе девушки. Канди вздрогнула и отвела взгляд, а потом... потом внутри у нее что-то оборвалось.
От ощущения жуткой несправедливости защипало глаза. Она несколько лет вертелась рядом. В его доме каждый знал, как Канди относится к нему, каждый сочувствовал. Он точно говорил об этом с Зарой, неизменно утверждая, что она всего лишь ребенок. Она ждала хоть намека, хоть знака, что небезразлична ему, а получила в ответ издевательство.
- Ты сказала, что не любишь кровь и ужасы, - хмыкнул мужчина.
- Это ужасы?
Канди даже не посмотрела, на что покупает билеты.
В этот же момент на экране главный герой, оказавшийся маньяком, принялся пилить жертву, и девушка отвернулась. Но от криков все равно прятаться было некуда, а играла актриса весьма профессионально. Канди сжала руками подлокотник. Ей не нравились такие фильмы, не нравились кровь и крики. Она до сих пор иногда с содроганием вспоминала, как к ней явился заемщик отца. Ей тогда пришлось вылезать через окно, а не вылезь, неизвестно, чем бы все кончилось. Может, тем же самым.
Как же глупо... какой дурой она себя выставила перед Эдвардом!
Девушка откинула голову и закрыла глаза. Она просто переждет сеанс и отправится домой. Не убегать же позорно, подтверждая собственный образ несамостоятельной легкомысленной подружки его дочери.
Канди пропустила момент, когда мужчина наклонился к ней и тихо спросил:
- С тобой все в порядке? Ты здорова?
- Я устала, - отчаянно краснея и радуясь, что в кинотеатре этого не видно, пробормотала Канди. - Всю ночь занималась и не выспалась.
Раздался какой-то скептический вздох, а потом до нее донеслась возня. Снедаемая любопытством, Канди приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что же такое там делает Эдвард. Он, оказалось, убирал подлокотник, разделяющий их кресло. Девушка затихла, как испуганный котенок, не решаясь пошевелиться или открыть глаза. И совсем не сопротивлялась, когда он уложил ее затылок себе на плечо, надавив на плечи. Экран она так не видела, смотрела в потолок. Но даже если бы и смотрела, вряд ли что-то поняла. Все ее мысли были заняты тем, что происходит. И невозмутимым Эдвардом, который внезапно начал какую-то игру... совершенно непонятную Канди.
От него приятно пахло. Этот запах девушка уже выучила за годы сотрудничества. И лежать было очень удобно, тем более, что одной рукой он приобнимал ее, не давая особенно двигаться. И Канди медленно проваливалась в тягучее возбуждение, которое было неизменным спутником всех серьезных влюбленностей. Сердце девушки билось так быстро, что мужчина не мог не заметить этого. Но реакции - никакой. Смотрел фильм, будто он был самым интересным в его жизни.
Вырез у платья был V-образный, и пальцы Эдварда касались кожи, вызывая мурашки по сему телу. Он будто бы неосознанно чуть шевелил рукой. Канди несколько раз собиралась убрать его руку, но не решалась прервать эти сладкие минуты. Просто не могла. За три года она впервые была рядом больше, чем подруга его дочери, или студентка. И как бы ни было больно, прекращать это она не собиралась.
Как оказалось, он тоже.
Пальцы надавили увереннее, и Канди могла с уверенностью сказать, что он прекрасно осознавал, что делает. Так хотелось заглянуть в лицо, спросить, получить уверение в том, что ей это не снится. Но прервать мгновение было страшно.
Рука скользнула дальше, в вырез платья, обхватив грудь, и девушка не сдержала короткого стона. По телу будто пробегали разряды тока.
- Что-то случилось? - невозмутимо поинтересовался Эдвард, а сам чуть сжал руку, и Канди снова прерывисто вздохнула.
- Нет, - выдохнула она. - Все нормально.
Обессилено откинула голову. Все равно сил сопротивляться у нее нет, как и желания. И если все так повернулось... пусть так и идет, она мечтала о подобном годами, а сейчас просто боялась, сама не зная, чего. Но довериться мужчине и ни о чем не думать было восхитительно.
На экране кто-то бегал, плакал, кричал. Обычный хоррор, каких снимают по штуке в неделю. Вряд ли фильм был интересен Эдварду, скорее, он просто играл с ней. И какова была цель игры, девушка не знала. Но полулежала тихо, чтобы он не отстранился. Каждое прикосновение она запомнит. Наверное, Канди слишком устала за эти годы, чтобы поверить в то, что этот мужчина наконец ее заметил.
Она стиснула зубы, чтобы не издать ни звука, когда Эдвард принялся осторожно поглаживать особенно чувствительное место, но это было очень сложно. Ее разрывали противоречивые чувства. Слишком противоречивые, чтобы в них разобраться. Канди попыталась успокоиться и плыть по течение. Будь что будет, она просто расслабится. И даже если этот странный вечер в полупустом кинозале станет единственным ее воспоминанием о времени, проведенном вместе с ним.
В этот вечер Канди, казалось, отключила все свои способности, благодаря которым она слыла лучше. Позже она признается, что просто не смогла вспомнить, как на протяжении трех лет Эдвард старательно игнорировал ее влюбленность. И если уж он решился пойти за ней сюда, и перешел к таким действиям, то назад у нее пути не было. Но, право, кто из девушек способен рассуждать логично, когда любимый мужчина рядом?
Канди почти задремала, убаюканная потрясающими ощущениями. Медленные поглаживание по шее, щеке, сводили с ума. Пальцы мужчины проворно расплетали ее косу, которую она наспех соорудила перед сеансом. И все это он делал с невозмутимым спокойствием, словно ничего необычного не происходило.
Свет в зале зажегся так же неожиданно, как и погас. Канди зажмурилась: глаза к темноте еще не привыкли. И с разочарованием ощутила, как Эдвард убрал руки и тоже начал подниматься. Она почувствовала, как краснеет, но тоже поднялась.
Они вышли из зала вместе, причем Канди пришлось идти именно в ту сторону, куда направился Эдвард, потому что он несильно, но довольно крепко взял ее под руку. Не за руку, и не приобнял за талию, а именно под руку, как будто она собиралась от него убегать.
Канди мельком взглянула в зеркало, висевшее в холле кинотеатра. Красная до ужаса. И глаза ярко-зеленые от возбуждения. Ох, хорошо хоть на Земле еще не изучили толком другие расы. Вернее, о ней даже не знали, что она не с Земли. Трин да, Трин сотрудничал как официальный представитель внеземных цивилизаций, как их здесь называли. Если б кто-то знал о ее расе больше, понял бы, что именно происходит с девушкой.
До Канди вдруг дошло - а Эдвард-то знает. Он прекрасно все видит, и, конечно, прекрасно понимает, что с ней происходит. Как же она вляпалась... ей вдруг остро захотелось провалиться сквозь землю. Раньше это воспринималось как игра. Она активно флиртовала с отцом своей подруги, он этого не замечал, она страдала от безответной любви. Все вместе это выглядело как приключение, о котором можно сплетничать с подругами.
Сейчас же Канди растерялась, и боялась, сама не зная, чего.
- Куда мы? - наконец спросила она.
- Пить кофе, - спокойно сообщил Эдвард.
Неподалеку от кинотеатра располагалась единственная в городе кофейня. В основном все побережье было утыкано открытыми кафешками, где готовили мясо и рыбу на открытом огне. В жаркие дни кофейня не пользовалась популярностью, но в сезон дождей и вечерами народ любил посидеть за чашкой ароматного кофе и креманкой с мороженым. Канди здесь была пару раз с Зарой, та любила выбираться в город без мужа и детей, чтобы немного развеяться.
Им дали самый дальний столик, скрытый от любопытных глаз полупрозрачными перегородками, разрисованными причудливо изгибающимися узорами. Канди уселась к стене, избегая смотреть на Эдварда, ожидая, что он сядет напротив, но, к ее удивлению, мужчина сел рядом и взял меню.
Вот черт.
Официантки здесь тоже были настоящие. Никаких роботов, никаких лифтов для заказов, никаких сенсорных панелей с меню. Время здесь будто бы остановилось, оставив райский уголок совсем нетронутым.
- Вы готовы сделать заказ? - симпатичная, средних лет, гавайка подошла с планшетом к ним.
- Для девушки язык в кляре с кисло-сладким соусом и фасоль на гриле, - невозмутимо сказал Эдвард. - Кофе глясе и мороженое клубничное со свежими ягодами. Мне стейк, тоже фасоль, эспрессо без сахара. Кофе принесите заранее.
Канди с открытым ртом наблюдала, как официантка раскладывает приборы на столе.
- А... а я сама не могла сделать заказ? - наконец спросила она.
- Я знаю, что ты обычно заказываешь, - отрезал Эдвард. - Кофе и печенье. Мне надо, чтобы ты нормально поела.
- Зачем? - без особенного интереса спросила девушка.
- Затем, что если ты будешь так питаться, то окажешься в больнице.
И он с интересом начал смотреть в окно, где было видно, как на пляже происходит тренировка какого-то танцевального коллектива.
- И что, вы мне ничего не скажете? - не выдержала Канди.
Он сидел слишком близко, чтобы она могла предположить, что это просто ужин студентки и руководителя. Даже если вообразить, что все, произошедшее в кинотеатре, ей пригрезилось.
- А что ты хочешь услышать? - безмятежно спросил Эдвард.
- Что-нибудь!
- Что-нибудь, - с легкой улыбкой повторил мужчина.
Канди закатила глаза и откинулась на спинку дивана. Что ж, хочет показывать, как ему безразличная вся эта ситуация, она тоже будет. А может, даже уйдет. Сейчас потребует выпустить ее и отправится домой, а завтра же переведется на другие исследования и об Эдварде Торрино больше даже не услышит!
- Все, с меня хватит, - решительно произнесла Канди и поднялась.
Столик был слишком близок к дивану, и стоять было неудобно, поэтому девушка поспешила выйти. И ожидала, что Эдвард хотя бы отодвинется, а лучше выпустит ее, но тот не шелохнулся. Только бросил на нее быстрый взгляд, и начал рассматривать картинки в рамах, висящие на стене напротив.
- Эй! - Канди совсем перестала владеть ситуацией.
Раньше он был неизменно вежлив: открывал перед ней двери, отодвигал стул, подавал руку при спуске с лестницы. А тут его и не обойти никак. Особенно в коротком платье.
- Вы что, меня не выпустите?
- Нет. Мы же еще заказ не дождались.
- Ладно, - Канди несколько раз глубоко вздохнула. - Не хотите выпускать, сама выйду.
Наверное, это уже было лишним и глупым. Почему-то ей не пришло в голову пролезть под столом на противоположный диван и уже оттуда выйти. Она решила просто перешагнуть мешающиеся ноги Эдварда, благо длина ее собственных вполне позволяла. Вот только девушка в этот момент совсем не думала, что Эдвард над ней издевался. И когда она уже готова была протиснуться между его коленями и столом, Эдвард положил ногу на ногу так, что ни вперед, ни назад, Канди двинуться не могла. Она тут же покраснела. Вдобавок ко всему стоять, выгнувшись в пояснице из-за врезавшегося в спину стола было крайне неудобно. Одно легкое движение - и она упала сверху, упершись ладонями в его плечи.
Потом поняла, что он смеется. Тихо, но смеется над ней!
- Вы считаете, это смешно?
- Я считаю, по меньшей мере забавно. Сама поставила себя в такую ситуацию. Будешь возмущаться?
- Да.
Прозвучало это не очень уверенно, ибо дыхание мужчины внезапно согрело шею. И все возмущение сразу куда-то улетучилось. Он не касался ее, но явно рассматривал. И Канди краснела, потому что поза была ну очень провокационное.
Если бы не легкое покашливание, она точно сказала бы какую-нибудь глупость.
- Извините, но в нашем заведении принято вести себя скромнее.
Эдвард одним движением усадил Канди рядом и помог официантке поставить на стол две большие тарелки.
- Простите, - улыбнулся он ей. - Недоразумение.
Канди отвела взгляд. Недоразумение. У нее появилось ощущение, что он все это спланировал от начала и до конца, чтобы помучить ее еще сильнее. Как будто мало этого опустошающего, отвратительного чувства, что мучает ее с их первой встречи. Тогда она не знала, насколько все серьезно. Хоть и была в курсе, что смена цвета глаз не происходит просто так.
- Чего ждешь? - поинтересовался Эдвард.
От тарелки с едой умопомрачительно пахло. И аппетитные кусочки нежнейшего языка в кляре были весьма соблазнительными.
Ладно, можно было признаться: последнюю неделю она сидела на макаронах и зеленом чае. Не из желания похудеть, просто пришлось купить новый лэптоп из-за того, что умер старый. И денег почти не осталось. Так что прилично ела Канди в последний раз давненько. Но она студентка! Ей не привыкать голодать, такое бывало частенько. И вовсе необязательно пытаться ее накормить.
- Что ты за человек, - вздохнул Эдвард, откладывая вилку, - поесть спокойно не дашь.
И, к ужасу девушки, он взял ее вилку, а потом поднес к ее губам кусочек мяса.
Канди огляделась, надеясь, что этого никто не видел и попыталась выхватить вилку.
- Сама! - прошипела она.
- Нет уж, - хмыкнул мужчина. - Раньше надо было думать. Давай, открой ротик, и не зли меня.
Ей ничего не оставалось, как послушно выполнить все. Раньше Канди считала, что знает этого мужчину. Теперь уже со стопроцентной уверенностью сказать этого не могла.
- Мы справимся быстрее, если я буду есть сама, - сказала она, когда половина тарелки опустела.
Но Эдвард был невозмутим.
- Мы никуда не торопимся.
Возражать ему не хотелось, и вовсе не из-за того, что Канди нравилось. Просто в некоторые моменты она чувствовала: стоит заткнуться и делать так, как велят. Этот случай был как раз из таких. Канди почувствовала облегчение, когда тарелка опустела. Но одновременно с этим она чувствовала себя намного лучше: на макаронах желудок шалил. И ей явно не хватало белка. Девушка незаметно покосилась на Эдварда, который поглощал свой ужин. И принялась просто ждать развития событий, потому что попытки форсировать это развитие ник чему не привели.
Она поняла, что представление еще не окончено, когда принесли мороженое с ягодами. И исхитрилась схватить ложку раньше, чем к ней протянет руку Эдвард. Но тот только хмыкнул, и вида не подал, что на этот раз Канди одержала маленькую победу.
Это немного омрачило радость девушки и не зря. Эдвард отставил в сторону приборы.
- Я тебя учил просчитывать все наперед. Нажимая кнопку, знать, как изменится температура в помещении от работы приборов. Записывая цифру предполагать, в каких единицах измерения она понадобится. Плохо учил.
Он проворно ухватил крупную спелую ягоду за черенок и... медленно провел по нижней губе девушки. Канди вздрогнула и отвела взгляд, а потом... потом внутри у нее что-то оборвалось.
От ощущения жуткой несправедливости защипало глаза. Она несколько лет вертелась рядом. В его доме каждый знал, как Канди относится к нему, каждый сочувствовал. Он точно говорил об этом с Зарой, неизменно утверждая, что она всего лишь ребенок. Она ждала хоть намека, хоть знака, что небезразлична ему, а получила в ответ издевательство.
