Будто он специально ждал момента, когда она решится со всем распрощаться, и ударил побольнее. Что ж, если в этом был план Эдварда Торрино, то он удался. Канди его больше не побеспокоит.
Она так сильно отпихнула от себя тарелку, что та перевернулась и, упав со стола, разбилась. Девушка вскочила, и Эдвард тоже, вероятно, чтобы удержать. Но Канди была так зла и расстроена, что с неожиданной силой отпихнула мужчину и практически вылетела на улицу. Туда, где уже начинался короткий, но сильный ливень.
- Канди! - донеслось ей вслед.
Но следующие слова, если они и были, заглушил ливень.
18 мая, полночь
Девушка лихорадочно кидала в сумку вещи, одновременно прислушиваясь к звукам в подъезде. Здесь были настолько тонкие стены, что все было слышно, и если бы Эдвард явился к ней... то что? Канди и сама не знала, но видеть его не хотела. Наверное, вылезла бы в окно, благо квартирка располагалась на первом этаже. Она не собиралась рвать все связи и уезжать в джунгли, просто хотела немного отдохнуть. Канди понимала, что просто слишком разволновалась, и этот побег был довольно глупым. Ей просто нужно было время, чтобы успокоиться и решить все для себя окончательно.
Поэтому она собирала вещи.
Девушка долго смотрела на небольшую пластиковую карту, которую не доставала с самого прилета на Землю. Ей казалось, обида на родителей слишком сильной, чтобы брать у них деньги. Хотя отец неплохо устроился и женился, а мамин коллектив получил работу в одном известном мюзикле, и они оба присылали ей денег достаточно, чтобы не снимать квартирку, а жить в отеле с трехразовым питанием и бассейном. Просто ей казалось, что она не должна брать эти деньги, и Эдвард об этом знал.
Теперь, похоже, выхода нет. У нее в холодильнике сморщенное яблоко, а из всех запасов остались только макароны. Деньги придут только через дней пять, после выходных. И все это время Канди хотела быть подальше от всех, кого знала. Ей пришлось решиться и положить карту в кошелек. Она быстро забронировала номер в одном из дорогих отелей, рассчитывая, что Эдвард не догадается искать ее там. И выскользнула из квартиры, благо уже сгущались сумерки.
Она чувствовала себя преступницей, хотя бежала от собственных чувств. И без сил упала на кровать, сбросив, наконец, неудобные туфли. Канди даже не оценила обстановку и внешний вид отеля, хотя после раскладывающегося дивана огромная мягкая кровать казалась сказочной. Она быстро уснула, а на утро проснулась от входящего сообщения:
"Привет, сможешь посидеть с детьми? Мы с Грейстоном хотим на выходные слетать в город. Часов в восемь".
Писала, конечно, Зара. И Канди решилась попробовать. Выходные послезавтра, этого времени ей хватит, чтобы отдохнуть и успокоиться. А там она поговорит с Эдвардом и навсегда исчезнет из его жизни. Вечер с детьми Зары - лучший предлог для такого разговора, потому что, несмотря на то, что каждый знал, что происходит с Канди, открыто она никому о своих чувствах не говорила.
"Без проблем" - написала девушка и отключила все приборы. Вряд ли Эдвард будет ее искать таким образом, а если будет, то наверняка уже нашел, просто не хотелось ей ни с кем общаться. Эти два дня - только ее.
20 мая, 20:30
От звонка в дверь Канди подпрыгнула и выронила планшет. Эдвард?
Зара и Грейстон уехали полчаса назад, веселые и счастливые. Дети умотались днем и уснули, едва я заикнулась о том, чтобы пойти почитать. Даже не пришлось рассказывать сказки. Иногда они были просто золотыми. А иногда - разрушительным смерчем, уничтожающим все на своем пути. Слава звездам, в этот вечер я была почти предоставлена самой себе. Камера в детской транслировала на ее планшет все происходящее, динамики работали, готовые донести каждое слово близнецов. Редко когда в этом доме выпадал такой спокойный вечер.
К разочарованию девушки, на пороге оказался не Эдвард, а курьер известного в городе ресторана. Он с улыбкой протянул Канди уже оплаченный кем-то ужин, и, пожелав приятного вечера, удалился. Канди вспомнила, что Зара упоминала об отсутствии еды. Правда, она думала, если что, закажет пиццу, но раз подруга сама позаботилась об ужине для няни, почему бы и нет? Только зачем целых четыре контейнера? Она столько в жизни не съест!
Хотя Зара наверняка предполагала, что придет ее отец. С учетом этой мысли количество еды не казалось таким уж огромным. Но Канди все равно кусок в горло не лез. А планшет она взяла лишь чтобы руки занять, да поглядывать на близнецов.
Не в силах больше сидеть на одном месте, Канди поднялась, и принялась ходить туда-сюда по гостиной. В отеле она пробыла два дня, и все это время готовила речь. Намеревалась и извиниться, и все объяснить, и попрощаться. Правда, была не уверена в собственном хладнокровии, но отступать-то некуда. Как ее еще не хватились - вопрос из вопросов. Зара ни словом не обмолвилась, что потеряла Канди, а та, между прочим, пропустила два учебных дня в университете. Значило ли это, что Эдвард решил сохранить все произошедшее между ними в тайне? Было бы неплохо.
Девушка, сама того не замечая, оказалась в крыле, где была сотни раз. Проходила по коридору в лабораторию, или дальше, в ванную - мыть руки и посуду. Она знала, что где-то здесь комната Эдварда. Но все двери были заперты, а дверь лаборатории, конечно, стояла на сигнализации.
- Ладно, хватит, - сказала сама себе Канди. - Ужин. Я определенно хочу ужинать.
- Верное решение.
Она взвизгнула и подпрыгнула. Сердце в пятки ушло. Как незаметно он подкрался!
- Господин Торрино, - Канди свой голос-то не узнала, - нельзя же так! Я думала, в доме никого нет.
Место ответа он показал ей ключи. Точно. И почему она решила, что он будет звонить в дверь?
- Что ты здесь делаешь? Я думал, ты отдыхаешь.
Кажется, он даже знает, где именно она отдыхала. Что ж, за внимание к ее желанию спрятаться - спасибо. За то, что напугал - порицание.
- Зара попросила посидеть с близнецами, - пробормотала Канди.
Ей надо было собраться с духом и сказать все, что она планировала.
- Странно, меня тоже. Но не уточнила, что к моему приходу их уже не будет дома.
- Может, им внезапно пришлось уехать раньше и они позвонили мне?
Это было чушью, ибо сообщение от Зары пришло два дня назад, Канди просто прекрасно поняла, что сделала подруга. И то, почему она не упомянула об ее побеге. Да уж, Зара, спасибо.
- Возможно, - меж тем согласился с моими мыслями Эдвард.
И прежде чем он успел что-то добавить, девушка его прервала:
- Мне надо кое-что сказать.
Он оперся о стену и сложил руки на груди. Закрытая поза... будут ли ее слушать?
- Излагай.
- Я хотела извиниться за то, что устроила скандал в кофейне. В последнее время я слишком много нервничаю и не всегда могу адекватно реагировать на происходящее.
Она глубоко вздохнула.
- И с этим пора кончать. Я... не буду больше вас беспокоить. Я переведусь на другой факультет и напишу работу у другого руководителя. Мы с Зарой дружим, и этой дружбой я очень дорожу, но я сделаю все, чтобы не попадаться вам на глаза. Правда, простите меня. Мои родители оставили меня одну, поехали устраивать собственные жизни. Я к такому не была готова, а у вас такая семья. Я завидовала вам с Зарой, и тянулась. Но, кажется, перебор. Мне не семнадцать лет, я взрослая.
- Взрослая? - будто бы уточнил Эдвард.
И это уточнение Канди не понравилось. Вернее, вызвало какое-то странное предчувствие.
Он прошел мимо нее к ближайшей двери и достал из кармана обычный ключ. Потом отпер дверь и распахнул ее, будто приглашая Канди.
- Что? - Она непонимающе взглянула на мужчину.
- Ты так хотела все это время увидеть мою комнату. Проходи.
Это не очень походило на экскурсию по дому, или приглашение к беседе. Канди сглотнула и сцепила пальцы, чтобы хоть чем-то занять руки.
- Я не...
- Брось, - он усмехнулся, - неужели не любопытно, что я ото всех прячу?
Бил по самому больному месту. От природы активная и дружелюбная Канди не могла устоять перед искушением увидеть комнату мужчины, в которого была влюблена несколько лет. Ей до смерти сложно было устоять перед темным проемом неизвестного помещения этого счастливого дома. И потому Канди сделала несколько неуверенных шагов. Если бы она так не волновалась и не терялась, заметила бы на лице Эдварда усмешку.
Но в темной комнате ее неуверенность стала еще сильнее. Да и с появлением света - Эдвард щелкнул выключателем - легче не стало.
Она осмотрелась. Ничего особенного: как и остальной дом, спальня была оформлена в светлых тонах, и содержала лишь самую необходимую мебель. Удобную большую кровать, тумбочку, встроенный шкаф и стол с лэптопом. А, ну и за окном располагался уютный балкончик с несколькими креслами. И что же он так прятал?
- Садись, я налью тебе вина.
Канди со смешанными чувствами прошла к кровати, потому как больше садиться было некуда. Зачем он ее сюда привел? Она ведь все сказала! И ждала чего-то вроде "я тоже извиняюсь, Канди, если я тебя обидел". Или хотя бы уважения собственного решения! А так выходило, что разговор не окончен, и чего ждать от финала непонятно.
Ее внимание привлекли цифровые фоторамки, стоящие на прикроватной тумбочке. Все-таки это очень мило: взрослый мужчина ставит фото дочери и ее семьи. За эти качества, помимо прочих, Канди его и полюбила. И пусть говорят, что любят не за что-то, а просто так, она ценила эту любовь к семье. Ее родители такой любовью не отличались.
На первой фоторамке были фото Зары. Она маленькая, она идет в первый класс. Выпускной, поступление, снова выпускной, ориентировка пропавшей - Эдвард искал ее по всему городу, когда Грейстон забрал Зару - свадебное фото, Зара беременна, Зара с близнецами, Зара с Грейстоном. Вторая фоторамка содержала лишь фото близнецов, изредка - с Греем. Удивительно, что на фото нигде не было самого Эдварда. Семью он любил намного больше, чем себя.
Осмелев, не услышав возражений, Канди взяла последнюю рамку. И с удивлением увидела на фото себя. Пролистала фотографии, которые обновлялись раз в три минуты. С поступления - кто-то сфотографировал ее заполняющей документы. Со дня рождения Зары. С занятий - она сидела за партой и сосредоточенно слушала лекцию. Из отпуска - они летали все вместе в горы, там Канди подвернула ногу и сидела все выходные в домике, с близнецами. С их занятий в лаборатории, когда она писала какую-то программу на огромной инфопанели. И еще несколько десятков фото из сети, где Канди вела небольшой дневник и делилась мыслями.
- Зачем здесь мои фото?
Какая-то часть ее уже догадалась, но почему-то девушка до сих пор не желала понимать очевидных вещей.
Она поднялась и едва не сшибла Эдварда, который подходил к ней с бокалом ярко-красного вина. Почему-то одним бокалом.
- Давно здесь эти фото?
- Несколько лет, - туманно ответил мужчина.
- Несколько - это сколько?
- Несколько, - его губы тронула улыбка.
Ей в голову вдруг пришел вопрос, озвучить который она решилась не сразу.
- Господин Торрино, эти... эти гранты и оплата работы, они вообще были?
- Были, - невозмутимо ответил мужчина.
Он рассматривал ее, словно видел впервые. И от этого взгляда становилось неловко.
- На те исследования, что мы проводили вместе? Моя тема действительно привлекает внимание инвесторов?
- Не совсем. Но ты помогала.
- Я занималась только той темой, которую мы обговорили для защиты. Даже если я и помогла в чем-то другом, это явно не стоило месячной зарплаты хорошего инженера.
- Что ты хочешь от меня услышать?
Он не дал ответить, приложив к ее губам бокал и вынуждая наклонить голову. Канди находилась словно во сне, когда воли сопротивляться совсем нет. И потому послушно пила, много пила. Учитывая то, что она ничего толком не поела вечером, голова сразу закружилась. Вино было вкусным и, наверное, его нужно было пить не спеша.
- Я три года жила за ваш счет, и все это время мои фото стояли у вас на столе, - все-таки проговорила девушка.
Впервые за вечер она посмотрела ему в глаза и не отвела сразу же взгляд. А последующая фраза получилась очень жалобной, почти неслышной:
- Зачем ты меня так мучаешь?
Потом был поцелуй.
Канди показалось, будто мир взорвался от одного его прикосновения. Она, чтобы не упасть, вцепилась в плечо мужчины. Но тот и сам удержал ее, прижимая к себе ближе. И всего лишь осторожно целовал. До тех пор, пока не закончился воздух. Потом перешел к шее, и от одного дыхания по телу бежали мурашки, а одежда вдруг стала слишком грубой.
- Глупая девочка, - проговорил он, покрывая ее шею мелкими поцелуями. - Я дал тебе столько шансов уйти и забыть обо всем. Я игнорировал тебя. Смеялся над тобой. Даже попытался напугать. Упрямая девочка.
Канди постепенно смелела, понимая, что, кажется, никто не даст ей попрощаться и уйти. Это ее вполне устраивало. Девушка подняла руку и запустила в его волосы, выгибаясь сильнее, чтобы чувствовать больше.
- Дети спят? - спросил Эдвард.
- Да, - выдохнула она.
Легким движением мужчина толкнул ее на постель. Канди застонала, уже не в силах сдерживать рвущиеся наружу чувства. Она не знала, сколько это все продлится, и не опомнится ли на утро Эдвард. Но жалеть уж точно не будет.
- Эд, - пробормотала она, когда он расстегнул ее рубашку.
- Другое дело, - хмыкнул он. - А то все "господин Торрино".
Его потемневшие глаза служили лучшим доказательством того, что ей не мерещится его возбуждение.
- Скажи еще раз, - потребовал он.
Губы меж тем касались груди, живота, исследовали, заставляли тяжело дышать и сжимать в руках покрывало.
- Эд, - послушно повторила Канди.
Интересно, голова кружилась из-за вина или потрясающего ощущения близости этого мужчины? Она не могла сказать с уверенностью.
- Я догадываюсь об ответе. Но должен спросить. У тебя был кто-нибудь?
Канди залилась краской. И не сумела скрыть смущения, потому что он остановился и внимательно на нее смотрел. Поэтому девушка со вздохом покачала головой. Она думала об этом. И о своей пробуждающейся сексуальности. И о том, что надо бы уже входить во взрослую жизнь. Но не могла себя заставить даже с кем-то пойти на свидание. Не говоря уж о большем. В ее снах и мечтах всегда был единственный мужчина.
Эдвард наклонился, чтобы расплести ее волосы, не переставая целовать.
- Тогда мне нужно твое согласие.
- На что? - у нее уже не было никаких сил размышлять.
- Угадай.
Он вернулся к ее губам, в общем-то, ответа и не требуя. Но Канди все равно выдохнула короткое "да", и уже ни о чем не думала.
21 мая, 03:00
Она так сильно отпихнула от себя тарелку, что та перевернулась и, упав со стола, разбилась. Девушка вскочила, и Эдвард тоже, вероятно, чтобы удержать. Но Канди была так зла и расстроена, что с неожиданной силой отпихнула мужчину и практически вылетела на улицу. Туда, где уже начинался короткий, но сильный ливень.
- Канди! - донеслось ей вслед.
Но следующие слова, если они и были, заглушил ливень.
18 мая, полночь
Девушка лихорадочно кидала в сумку вещи, одновременно прислушиваясь к звукам в подъезде. Здесь были настолько тонкие стены, что все было слышно, и если бы Эдвард явился к ней... то что? Канди и сама не знала, но видеть его не хотела. Наверное, вылезла бы в окно, благо квартирка располагалась на первом этаже. Она не собиралась рвать все связи и уезжать в джунгли, просто хотела немного отдохнуть. Канди понимала, что просто слишком разволновалась, и этот побег был довольно глупым. Ей просто нужно было время, чтобы успокоиться и решить все для себя окончательно.
Поэтому она собирала вещи.
Девушка долго смотрела на небольшую пластиковую карту, которую не доставала с самого прилета на Землю. Ей казалось, обида на родителей слишком сильной, чтобы брать у них деньги. Хотя отец неплохо устроился и женился, а мамин коллектив получил работу в одном известном мюзикле, и они оба присылали ей денег достаточно, чтобы не снимать квартирку, а жить в отеле с трехразовым питанием и бассейном. Просто ей казалось, что она не должна брать эти деньги, и Эдвард об этом знал.
Теперь, похоже, выхода нет. У нее в холодильнике сморщенное яблоко, а из всех запасов остались только макароны. Деньги придут только через дней пять, после выходных. И все это время Канди хотела быть подальше от всех, кого знала. Ей пришлось решиться и положить карту в кошелек. Она быстро забронировала номер в одном из дорогих отелей, рассчитывая, что Эдвард не догадается искать ее там. И выскользнула из квартиры, благо уже сгущались сумерки.
Она чувствовала себя преступницей, хотя бежала от собственных чувств. И без сил упала на кровать, сбросив, наконец, неудобные туфли. Канди даже не оценила обстановку и внешний вид отеля, хотя после раскладывающегося дивана огромная мягкая кровать казалась сказочной. Она быстро уснула, а на утро проснулась от входящего сообщения:
"Привет, сможешь посидеть с детьми? Мы с Грейстоном хотим на выходные слетать в город. Часов в восемь".
Писала, конечно, Зара. И Канди решилась попробовать. Выходные послезавтра, этого времени ей хватит, чтобы отдохнуть и успокоиться. А там она поговорит с Эдвардом и навсегда исчезнет из его жизни. Вечер с детьми Зары - лучший предлог для такого разговора, потому что, несмотря на то, что каждый знал, что происходит с Канди, открыто она никому о своих чувствах не говорила.
"Без проблем" - написала девушка и отключила все приборы. Вряд ли Эдвард будет ее искать таким образом, а если будет, то наверняка уже нашел, просто не хотелось ей ни с кем общаться. Эти два дня - только ее.
20 мая, 20:30
От звонка в дверь Канди подпрыгнула и выронила планшет. Эдвард?
Зара и Грейстон уехали полчаса назад, веселые и счастливые. Дети умотались днем и уснули, едва я заикнулась о том, чтобы пойти почитать. Даже не пришлось рассказывать сказки. Иногда они были просто золотыми. А иногда - разрушительным смерчем, уничтожающим все на своем пути. Слава звездам, в этот вечер я была почти предоставлена самой себе. Камера в детской транслировала на ее планшет все происходящее, динамики работали, готовые донести каждое слово близнецов. Редко когда в этом доме выпадал такой спокойный вечер.
К разочарованию девушки, на пороге оказался не Эдвард, а курьер известного в городе ресторана. Он с улыбкой протянул Канди уже оплаченный кем-то ужин, и, пожелав приятного вечера, удалился. Канди вспомнила, что Зара упоминала об отсутствии еды. Правда, она думала, если что, закажет пиццу, но раз подруга сама позаботилась об ужине для няни, почему бы и нет? Только зачем целых четыре контейнера? Она столько в жизни не съест!
Хотя Зара наверняка предполагала, что придет ее отец. С учетом этой мысли количество еды не казалось таким уж огромным. Но Канди все равно кусок в горло не лез. А планшет она взяла лишь чтобы руки занять, да поглядывать на близнецов.
Не в силах больше сидеть на одном месте, Канди поднялась, и принялась ходить туда-сюда по гостиной. В отеле она пробыла два дня, и все это время готовила речь. Намеревалась и извиниться, и все объяснить, и попрощаться. Правда, была не уверена в собственном хладнокровии, но отступать-то некуда. Как ее еще не хватились - вопрос из вопросов. Зара ни словом не обмолвилась, что потеряла Канди, а та, между прочим, пропустила два учебных дня в университете. Значило ли это, что Эдвард решил сохранить все произошедшее между ними в тайне? Было бы неплохо.
Девушка, сама того не замечая, оказалась в крыле, где была сотни раз. Проходила по коридору в лабораторию, или дальше, в ванную - мыть руки и посуду. Она знала, что где-то здесь комната Эдварда. Но все двери были заперты, а дверь лаборатории, конечно, стояла на сигнализации.
- Ладно, хватит, - сказала сама себе Канди. - Ужин. Я определенно хочу ужинать.
- Верное решение.
Она взвизгнула и подпрыгнула. Сердце в пятки ушло. Как незаметно он подкрался!
- Господин Торрино, - Канди свой голос-то не узнала, - нельзя же так! Я думала, в доме никого нет.
Место ответа он показал ей ключи. Точно. И почему она решила, что он будет звонить в дверь?
- Что ты здесь делаешь? Я думал, ты отдыхаешь.
Кажется, он даже знает, где именно она отдыхала. Что ж, за внимание к ее желанию спрятаться - спасибо. За то, что напугал - порицание.
- Зара попросила посидеть с близнецами, - пробормотала Канди.
Ей надо было собраться с духом и сказать все, что она планировала.
- Странно, меня тоже. Но не уточнила, что к моему приходу их уже не будет дома.
- Может, им внезапно пришлось уехать раньше и они позвонили мне?
Это было чушью, ибо сообщение от Зары пришло два дня назад, Канди просто прекрасно поняла, что сделала подруга. И то, почему она не упомянула об ее побеге. Да уж, Зара, спасибо.
- Возможно, - меж тем согласился с моими мыслями Эдвард.
И прежде чем он успел что-то добавить, девушка его прервала:
- Мне надо кое-что сказать.
Он оперся о стену и сложил руки на груди. Закрытая поза... будут ли ее слушать?
- Излагай.
- Я хотела извиниться за то, что устроила скандал в кофейне. В последнее время я слишком много нервничаю и не всегда могу адекватно реагировать на происходящее.
Она глубоко вздохнула.
- И с этим пора кончать. Я... не буду больше вас беспокоить. Я переведусь на другой факультет и напишу работу у другого руководителя. Мы с Зарой дружим, и этой дружбой я очень дорожу, но я сделаю все, чтобы не попадаться вам на глаза. Правда, простите меня. Мои родители оставили меня одну, поехали устраивать собственные жизни. Я к такому не была готова, а у вас такая семья. Я завидовала вам с Зарой, и тянулась. Но, кажется, перебор. Мне не семнадцать лет, я взрослая.
- Взрослая? - будто бы уточнил Эдвард.
И это уточнение Канди не понравилось. Вернее, вызвало какое-то странное предчувствие.
Он прошел мимо нее к ближайшей двери и достал из кармана обычный ключ. Потом отпер дверь и распахнул ее, будто приглашая Канди.
- Что? - Она непонимающе взглянула на мужчину.
- Ты так хотела все это время увидеть мою комнату. Проходи.
Это не очень походило на экскурсию по дому, или приглашение к беседе. Канди сглотнула и сцепила пальцы, чтобы хоть чем-то занять руки.
- Я не...
- Брось, - он усмехнулся, - неужели не любопытно, что я ото всех прячу?
Бил по самому больному месту. От природы активная и дружелюбная Канди не могла устоять перед искушением увидеть комнату мужчины, в которого была влюблена несколько лет. Ей до смерти сложно было устоять перед темным проемом неизвестного помещения этого счастливого дома. И потому Канди сделала несколько неуверенных шагов. Если бы она так не волновалась и не терялась, заметила бы на лице Эдварда усмешку.
Но в темной комнате ее неуверенность стала еще сильнее. Да и с появлением света - Эдвард щелкнул выключателем - легче не стало.
Она осмотрелась. Ничего особенного: как и остальной дом, спальня была оформлена в светлых тонах, и содержала лишь самую необходимую мебель. Удобную большую кровать, тумбочку, встроенный шкаф и стол с лэптопом. А, ну и за окном располагался уютный балкончик с несколькими креслами. И что же он так прятал?
- Садись, я налью тебе вина.
Канди со смешанными чувствами прошла к кровати, потому как больше садиться было некуда. Зачем он ее сюда привел? Она ведь все сказала! И ждала чего-то вроде "я тоже извиняюсь, Канди, если я тебя обидел". Или хотя бы уважения собственного решения! А так выходило, что разговор не окончен, и чего ждать от финала непонятно.
Ее внимание привлекли цифровые фоторамки, стоящие на прикроватной тумбочке. Все-таки это очень мило: взрослый мужчина ставит фото дочери и ее семьи. За эти качества, помимо прочих, Канди его и полюбила. И пусть говорят, что любят не за что-то, а просто так, она ценила эту любовь к семье. Ее родители такой любовью не отличались.
На первой фоторамке были фото Зары. Она маленькая, она идет в первый класс. Выпускной, поступление, снова выпускной, ориентировка пропавшей - Эдвард искал ее по всему городу, когда Грейстон забрал Зару - свадебное фото, Зара беременна, Зара с близнецами, Зара с Грейстоном. Вторая фоторамка содержала лишь фото близнецов, изредка - с Греем. Удивительно, что на фото нигде не было самого Эдварда. Семью он любил намного больше, чем себя.
Осмелев, не услышав возражений, Канди взяла последнюю рамку. И с удивлением увидела на фото себя. Пролистала фотографии, которые обновлялись раз в три минуты. С поступления - кто-то сфотографировал ее заполняющей документы. Со дня рождения Зары. С занятий - она сидела за партой и сосредоточенно слушала лекцию. Из отпуска - они летали все вместе в горы, там Канди подвернула ногу и сидела все выходные в домике, с близнецами. С их занятий в лаборатории, когда она писала какую-то программу на огромной инфопанели. И еще несколько десятков фото из сети, где Канди вела небольшой дневник и делилась мыслями.
- Зачем здесь мои фото?
Какая-то часть ее уже догадалась, но почему-то девушка до сих пор не желала понимать очевидных вещей.
Она поднялась и едва не сшибла Эдварда, который подходил к ней с бокалом ярко-красного вина. Почему-то одним бокалом.
- Давно здесь эти фото?
- Несколько лет, - туманно ответил мужчина.
- Несколько - это сколько?
- Несколько, - его губы тронула улыбка.
Ей в голову вдруг пришел вопрос, озвучить который она решилась не сразу.
- Господин Торрино, эти... эти гранты и оплата работы, они вообще были?
- Были, - невозмутимо ответил мужчина.
Он рассматривал ее, словно видел впервые. И от этого взгляда становилось неловко.
- На те исследования, что мы проводили вместе? Моя тема действительно привлекает внимание инвесторов?
- Не совсем. Но ты помогала.
- Я занималась только той темой, которую мы обговорили для защиты. Даже если я и помогла в чем-то другом, это явно не стоило месячной зарплаты хорошего инженера.
- Что ты хочешь от меня услышать?
Он не дал ответить, приложив к ее губам бокал и вынуждая наклонить голову. Канди находилась словно во сне, когда воли сопротивляться совсем нет. И потому послушно пила, много пила. Учитывая то, что она ничего толком не поела вечером, голова сразу закружилась. Вино было вкусным и, наверное, его нужно было пить не спеша.
- Я три года жила за ваш счет, и все это время мои фото стояли у вас на столе, - все-таки проговорила девушка.
Впервые за вечер она посмотрела ему в глаза и не отвела сразу же взгляд. А последующая фраза получилась очень жалобной, почти неслышной:
- Зачем ты меня так мучаешь?
Потом был поцелуй.
Канди показалось, будто мир взорвался от одного его прикосновения. Она, чтобы не упасть, вцепилась в плечо мужчины. Но тот и сам удержал ее, прижимая к себе ближе. И всего лишь осторожно целовал. До тех пор, пока не закончился воздух. Потом перешел к шее, и от одного дыхания по телу бежали мурашки, а одежда вдруг стала слишком грубой.
- Глупая девочка, - проговорил он, покрывая ее шею мелкими поцелуями. - Я дал тебе столько шансов уйти и забыть обо всем. Я игнорировал тебя. Смеялся над тобой. Даже попытался напугать. Упрямая девочка.
Канди постепенно смелела, понимая, что, кажется, никто не даст ей попрощаться и уйти. Это ее вполне устраивало. Девушка подняла руку и запустила в его волосы, выгибаясь сильнее, чтобы чувствовать больше.
- Дети спят? - спросил Эдвард.
- Да, - выдохнула она.
Легким движением мужчина толкнул ее на постель. Канди застонала, уже не в силах сдерживать рвущиеся наружу чувства. Она не знала, сколько это все продлится, и не опомнится ли на утро Эдвард. Но жалеть уж точно не будет.
- Эд, - пробормотала она, когда он расстегнул ее рубашку.
- Другое дело, - хмыкнул он. - А то все "господин Торрино".
Его потемневшие глаза служили лучшим доказательством того, что ей не мерещится его возбуждение.
- Скажи еще раз, - потребовал он.
Губы меж тем касались груди, живота, исследовали, заставляли тяжело дышать и сжимать в руках покрывало.
- Эд, - послушно повторила Канди.
Интересно, голова кружилась из-за вина или потрясающего ощущения близости этого мужчины? Она не могла сказать с уверенностью.
- Я догадываюсь об ответе. Но должен спросить. У тебя был кто-нибудь?
Канди залилась краской. И не сумела скрыть смущения, потому что он остановился и внимательно на нее смотрел. Поэтому девушка со вздохом покачала головой. Она думала об этом. И о своей пробуждающейся сексуальности. И о том, что надо бы уже входить во взрослую жизнь. Но не могла себя заставить даже с кем-то пойти на свидание. Не говоря уж о большем. В ее снах и мечтах всегда был единственный мужчина.
Эдвард наклонился, чтобы расплести ее волосы, не переставая целовать.
- Тогда мне нужно твое согласие.
- На что? - у нее уже не было никаких сил размышлять.
- Угадай.
Он вернулся к ее губам, в общем-то, ответа и не требуя. Но Канди все равно выдохнула короткое "да", и уже ни о чем не думала.
21 мая, 03:00
