И вылил в тарелку с десертом Аннабет остывший чай с листьями мяты и черникой.
Принцесса ахнула, Аннабет не шевельнулась, а я поморщилась при виде размокшего в чайно-травяной бурде пироженого и задумчиво посмотрела в спину уходящему сокурснику.
- Я не писала, - вдруг тихо, но твердо сказала Аннабет. – Это Дриадна. Я рассказывала ей… просто делилась. А она все напечатала.
- Ну, что? – не удержалась я. – Как тебе быть в центре внимания?
Не дожидаясь ответа или реакции, убрала из-под ее носа тарелку с бурдой и поставила собственную. Я вряд ли сегодня впихну в себя хоть кусок. И оставаться здесь больше не могу, а Катарина – большая девочка, способная после ужина самостоятельно отправиться спать.
По дороге к выходу я нагнала водника и похлопала по плечу.
- Что-то ты, мудак, плохо кушаешь, - процедила сквозь зубы впечатывая в его ошалевшую физиономию тарелку.
Чай с кусками крема стекал на рубашку и пиджак, оставляя безобразные следы.
А мне слегка полегчало. Достаточно для того, чтобы не превратить грозу за окном в апокалипсис.
- Бастиан! Мне еще никогда не было так страшно.
- Спокойно, Крис, - лениво отвечает он. – Что страшного?
- Как проходит инициация? Тебе хоть что-то отец рассказал?
- Нет. Никто не знает, совет определяет ритуал в самый последний момент.
- А если я не пройду? Если моя сила настолько мала, что мне нет смысла учиться? Я почти не чувствую ее, у меня нет связи с огнем…
- Эй, - он берет ее за руку, - тебе не пришло бы приглашение, если бы ты не чувствовала магию. Все будет нормально.
Кристина вымученно улыбается.
Они пересекают площадь, усыпанную народом: в теплые не дождливые деньки здесь собираются тысячи горожан. Работает выходная ярмарка, отовсюду доносится музыка. Мелодии смешиваются в один огромный гвалт, в котором невозможно разговаривать.
- Стой, Крис. – Бастиан тянет ее не к храму, а в сторону палаток. – Еще рано.
Она подняла его на рассвете, возбужденная и взволнованная перед инициацией. Мама умилялась, глядя на совсем взрослых влюбленных детей, которым не терпелось получить заветный пропуск в Школу Огня. Попытки объяснить, что никто не пустит их в храм до назначенного времени, провалились, и пришлось идти.
- Нас выгонят, если явимся слишком рано. Это же храм, а не ресторан.
- А если придем поздно? – немного нервно хихикает Кристина.
- Тогда папа достанет нас из-под земли и устроит индивидуальную инициацию ремнем. Давай что-нибудь съедим, я даже не успел позавтракать.
- Я бы съела мороженое.
- Крис…
- Что? – Она счастливо смеется, и ему становится чуть легче: нервозность Крис перед испытанием передалась и ему. – Я хочу мороженого! Вдруг это мой последний шанс его поесть?
- Не говори ерунды. Идем искать мороженое.
Несмотря на утренний час, народу – тьма. Пока Крис выбирает мороженое и стоит за ним в огромной очереди из детей и девчонок, Бастиан присматривается к лотку с самоцветами. Он так и не купил кольцо, не нашел подходящего для Кристины. Если бы было чуть больше денег… можно было бы заказать. Он всегда хотел подарить ей магическое, с кристаллом, внутри которого была бы заперта магия огня. Такое было у мамы: темный камень с идеальными гранями и пылающий внутри огонек. Такое кольцо погаснет лишь со смертью владельца.
Но о таком остается только мечтать, пока он не король, пока нет доступа к основным средствам дома ди Файр, за каждую потраченную монету приходится отчитываться перед отцом. И если мелкие подарки и ухаживания он одобряет, то покупку безделушки ценой в дом вряд ли оценит.
Поэтому он присматривается к украшениям из самоцветов, впрочем, зная, что Кристина все равно обрадуется. Нужно только найти что-то нестандартное… что-то, подходящее ей.
За прилавком стоит джахнейка жутковатого вида. Хотя такой она кажется здесь, в Штормхолде, для Джахнея глубоко посаженные глаза, высокий рост и темная кожа – совсем не экзотика.
- Помочь вам, милорд? – опытная торговка мгновенно признает в нем не обычного зеваку.
- Возможно. Я ищу подарок для девушки.
Тут его взгляд падает на одно из украшений и на секунду Бастиан чувствует удивление, а потом понимает: вот оно!
- Хочу вон то.
Это сердце: анатомическое, из чистейшего рубина, с золотыми прожилками. Когда на него падает свет, золото бросает на кроваво-красный кристалл блики, до боли напоминающие всполохи огня.
- Драконье сердце? – хитро улыбается торговка. – О, это уникальный экземпляр, единственный в мире, я думаю. Память о драконах, рубиновый символ, выполненный по чертежам лорда Киглстера.
- Это кто?
- О, он знает все о драконах! В Джахнее лорд Киглстер – очень уважаемый маг. Он с самой юности изучает драконов. Собирает экспедиции для поиска останков… он сделал это кольцо для меня, утверждая, что скопировал его с настоящего драконьего сердца, единственного, в котором еще бьется магия огня!
Бастиан усмехнулся. На кого-то сказки о драконах и таинственных экспедициях и могли подействовать, заставив выложить кругленькую сумму, но он хотел кольцо не из-за легенды. Ему нужна была улыбка Кристины, а еще ее согласие выйти замуж после окончания школы. А драконы – последнее, что интересовало наследника ди Файров.
- Хорошо, я возьму.
- Подожди-и-и, - хитро прищурилась торговка. – Я будущее вижу, покажи мне невесту, скажу, подойдет ли вещица.
- Да хватит. – Он поморщился. – Заплачу, сколько попросишь.
- Покажи! – потребовала джахнейка. – Сам потом скажешь спасибо ! Я всегда вижу, какое женщине подойдет украшение. Что ты так смотришь? Не веришь? Своим прорицателям вы верите, а джайнецы – все, как один, мошенники, думаешь?
- Ладно, ладно, - проворчал Бастиан, - не кипятись. Вон она. Вторая в очереди за мороженым. Рыжая.
Лицо женщины вдруг меняется: с хитрого на озабоченное. Она переводит взгляд почему-то на грудь Бастиана, и спешно начинает собираться.
- Не продам. Извините, милорд. Не ваша вещь. И не девушки.
- Что?!
Со вздохом женщина замирает.
- Нет ее в твоем будущем. Корона есть. Сердце есть, а в нем – только смерть. У нее темные волосы и крылья, а…
- Замолчи! – рычит Бастиан. – Кольцо дай. Я плачу.
Вместо этого торговка продолжает судорожно собираться, словно увидела привидение. Продолжая бормотать свою чушь.
- ДАЙ МНЕ КОЛЬЦО!
Палатка вдруг вспыхивает огнем, так мгновенно и быстро, что Бастиан отшатывается, а торговка начинает истошно вопить. Несколько стражников-водников, на бегу стаскивая крупицы, бегут на помощь.
- Бастиан…
Крис испуганно роняет рожок с мороженым, но во всеобщей суматохе и панике этого никто не замечает.
- Тише… Все нормально. Я не сдержался, Крис, все хорошо…
Она прижимается к нему и почему-то дрожит, как во время лихорадки.
- Бастиан…
В голосе безумный страх.
- Что?
- Это сделала я… я слышала, что она сказала… это моя магия.
- Адептка Шторм, позвольте узнать, чем же вы так заняты?
Я резко выпрямилась и посмотрела на Кеймана. К счастью, он довольно добродушно усмехался, так что мне не грозила выволочка.
- Восторгаюсь, - честно призналась я.
- И чем же?
Кажется, я даже покраснела. Довольно странная картина: сидит адептка, крылья не влезают в пространство между стулом и следующей партой, и мучительно краснеет.
- Почерком.
- Почерком?
Я действительно на первой же паре вдруг обнаружила, что могу писать! Без мучительного напряжения глаз, без головной боли, без грязи и помарок и с нормальной скоростью. Могу записывать лекцию, подписывать тетради, делать заметки, списки покупок.
Это открытие, хоть и было довольно очевидным, ведь я и до возвращения в школу много читала, все равно отвлекло. Все начало пары я развлекалась тем, что как можно красивее выводила имена всех знакомых и пририсовывала к ним что-нибудь смешное. Получалось коряво, все же мне не доставало практики, но зато как радовало!
У «Кеймана Кроста» все буквы были в форме причудливых молний. «Яспере Ванджерии» я пририсовала демонический хвост и рога заглавным буквам. «Рине Роял» добавила кривую корону с земным знаком «стоп», а рядом с «Бриной ди Файр» поставила дату суда – день, когда представится шанс вытащить ее из закрытой школы. До него оставалось всего несколько недель, и еще предстояло подготовиться.
Ну а имя Бастиана я написала раз двадцать и столько же перечеркнула, превратив тетрадь по углубленному курсу темной магии в блокнот маньяка.
- А вы не могли бы восторгаться на перемене?
- Могла бы.
- Уверяю, восторг приятнее, когда он законен. Корви, да прекратите вы прыгать!
- Магистр, я не вижу ничего из-за крыльев Шторм!
- Так пересядьте, мне что, вытирать вам сопли до четвертого курса? Вы должны уже уметь бороться с темными тварями, а вместо этого не способны справиться с углом обзора буковок на доске.
- Бороться с тварями… - недовольно сопел Корви. – Как будто нам дают бороться с тварями. Когда я ее за крыло ущипнул, она сама со мной поборолась…
Я украдкой показала идиоту кулак. Еще раз протянет лапы к моим крыльям с вопросом «Да не ври, они ненастоящие», я ему рога выращу. Они, говорят, ужасно чешутся, когда растут.
- К слову об этом, - Кейман бросил быстрый взгляд на Корви, - я и говорил. В этом году у нас немного меняется учебный план. Дисциплины «Расширенный курс темной магии» и «Нейтрализация темных существ» в первом учебном блоке будут объединены практикой. Она должна была состояться в конце года, но в виду… м-м-м… некоторых обстоятельств мы с магистрами приняли решение поставить ее на начало года. Вы изучили достаточно теории, время перейти к практике. А еще осенью и в прохладу мозги соображают лучше, чем весной под припекающим солнышком. Поэтому через неделю весь третий курс в полном составе в сопровождении магистров Ванджерии, Уорда, Ленарда, Бергена и меня отправляется в бавигорский Глумгор, на практику по нейтрализации. А теперь записываем тему лекции: основные принципы расчета крупиц для оказания среднемагических воздействий в условиях проявлений магии, характерных для районов крайнего севера. Итак, возможно, кто-то из вас удивится, но холод по-особенному воздействует на магию. А именно: низкие температуры способны в несколько раз – я повторяю: в несколько! – поднять скорость восстановления резерва. Однако есть ряд особенностей…
Какое счастье: записывать лекцию и не мучиться при этом! Оказывается, еще можно успеть обдумывать услышанное, а учитывая, что мне истощение резерва в принципе не грозило и необходимости срочно лететь в сугробы, не наблюдалось, я задумалась о практике. Вряд ли меня на нее возьмут, я ведь не занимаюсь на нейтрализации. А как бы хотелось увидеть Бавигор!
Воспоминания о нем были подернуты туманом, да и во времена, когда эти воспоминания могли появиться, мир был совсем другой. А в новой жизни я не успела там побывать.
Вот бы практика на Силбрисе… я бы хвостиком ходила за Кейманом, лишь бы он разрешил поехать.
Но меня мучил еще один вопрос, и я дождалась, пока группа отправится на пару предсказаний и успела поймать Кроста расписывающегося в журнале.
- О, Шторм, - он сделал вид, будто меня не видел, - забрось заодно журнал на кафедру.
- А как же Брина?
- Что с Бриной? Мы ведь договорились, что до суда не можем ничего сделать.
- Вы уедете в Бавигор. Я думала, ты хочешь контролировать все.
- Я не хочу, - честно признался директор. – Но приходится. Мы отправимся из Бавигора во Флеймгорд, на заседание. Лететь не так уж и долго, я не могу пропустить практику. И ты тоже.
- Я?
У меня отвисла челюсть. Я куда-то лечу?!
- А ты думала, я оставлю тебя здесь? Нет уж, радость моя, ты в первый же день ввязалась в скандал. Едет весь третий курс.
- Но мне ведь нельзя встречаться с темными существами…
- Ты будешь старательно делать вид, что тебе очень сложно. Мужественно справишься с заданиями и получишь законную оценку. И, мне хочется верить, ни во что не вляпаешься.
- Удачи, - хмыкнула я, подхватывая журнал.
Я не могла избавиться от ощущения, что у Кроста было какое-то уж очень задумчивое лицо. Но с чего? Практика стояла в учебном плане, это точно. Перенести ее на начало года – тоже не самое плохое решение, хотя я бы отменила, ведь если мы улетим, то кто останется в школе?
Этот вопрос и адресовала директору.
- Арен Уотерторн побудет здесь. И ди Файр тоже.
Бастиан и Катарина в школе? Бастиан и Лорелей?!
- Не топорщи так возмущенно крылья, - усмехнулся Кейман, - похожа на голубя.
Оглядевшись и удостоверившись, что рядом нет студентов, я больно ткнула ему под ребра острым коготком и рванула к кафедре темной магии. К счастью, Крост не стал меня догонять.
А вот на пару я безнадежно опоздала, но магистр прорицаний редко злился на опоздания. То ли предвидел их, то ли не видел смысла нервничать из-за того, что не мог изменить.
Проходя мимо лестницы, ведущей в подвал, тот самый, где на первом курсе я обнаружила шкаф с потайным ходом, вдруг услышала тихие всхлипы. Как будто кто-то прятался и рыдал.
Перед глазами очень отчетливо возникла анекдотичная картинка: я стою посреди коридора, на одном плече сидит Деллин, одетая в форму горничной, истово шепчет «Иди на пару! Нас и так все обижают, нельзя прогуливать!». А на втором подпиливает ногти Таара в черном платье Найтингрин, с гнездом на голове и густо подведенными черным глазами. «Пошли, посмотрим. Вдруг Яся рыдает? Пнем и добавим».
Тем временем всхлипы становились громче и надрывнее, так что я сдалась на милость Таары, впрочем, вряд ли собираясь кого-то там пинать. У меня имелись некоторые подозрения относительно личности рыдающего, и я уж точно не ожидала увидеть на ступеньках, ведущих в подвал, Катарину.
- Э-э-э… а я думала, это Аннабет. Что у тебя случилось? Ты не нашла аудиторию и паникуешь?
- Нет.
Все же принцесса оставалась принцессой, поэтому рыдала гордо и в одиночестве. Услышав меня, она поспешно вытерла глаза и умолкла. Правда, всхлипы никуда не делись, и уже давно вышли за пределы возможностей для их контроля.
- Рассказывай, - вздохнула я, усаживаясь рядом. – Иначе Крост меня повесит. А если я пропущу нервный срыв ценной заложницы, то они все скинутся на лопату и похоронят меня в клумбе. Что стряслось?
- Ничего, - глухо отозвалась она. – Самостоятельная жизнь бывает непростой.
- О, да. И это не самый плохой вариант. В моем мире ты еще и готовила бы себе сама, и стирала, и никакой магии.
- Никакой?
- Неа. Вообще. Только техника… то есть, артефакты с заданным набором умений и все.
- Ужасно. Хотя и здесь магия не слишком-то помогает.
- Не приняли в группе?
Она снова пожала плечами.
- Можешь молчать, но тогда все станет еще хуже. Тот, кто тихонько рыдает в уголке, в этот уголок и врастает.
- Я купила штормграм, - нехотя призналась Катарина. – Там… много всего. И они издевались перед парой.
Порывшись в сумке, я извлекла тонкую пластинку штормграма, о существовании которого напрочь забыла. В полупрозрачном стекле пока виднелось только мое отражение, но, едва я позволила магии вырваться наружу, она впустила меня в сеть школы и наглядно продемонстрировала, чем сейчас живут адепты.
- А они быстрые, - хмыкнула я, - только сегодня начались занятия, а уже купили штормграмы, разобрались и активно используют.
Конечно, куча снимков имели отношения к Аннабет, и я даже не стала смотреть, что нам предлагают о ней узнать или обсудить.
Принцесса ахнула, Аннабет не шевельнулась, а я поморщилась при виде размокшего в чайно-травяной бурде пироженого и задумчиво посмотрела в спину уходящему сокурснику.
- Я не писала, - вдруг тихо, но твердо сказала Аннабет. – Это Дриадна. Я рассказывала ей… просто делилась. А она все напечатала.
- Ну, что? – не удержалась я. – Как тебе быть в центре внимания?
Не дожидаясь ответа или реакции, убрала из-под ее носа тарелку с бурдой и поставила собственную. Я вряд ли сегодня впихну в себя хоть кусок. И оставаться здесь больше не могу, а Катарина – большая девочка, способная после ужина самостоятельно отправиться спать.
По дороге к выходу я нагнала водника и похлопала по плечу.
- Что-то ты, мудак, плохо кушаешь, - процедила сквозь зубы впечатывая в его ошалевшую физиономию тарелку.
Чай с кусками крема стекал на рубашку и пиджак, оставляя безобразные следы.
А мне слегка полегчало. Достаточно для того, чтобы не превратить грозу за окном в апокалипсис.
- Бастиан! Мне еще никогда не было так страшно.
- Спокойно, Крис, - лениво отвечает он. – Что страшного?
- Как проходит инициация? Тебе хоть что-то отец рассказал?
- Нет. Никто не знает, совет определяет ритуал в самый последний момент.
- А если я не пройду? Если моя сила настолько мала, что мне нет смысла учиться? Я почти не чувствую ее, у меня нет связи с огнем…
- Эй, - он берет ее за руку, - тебе не пришло бы приглашение, если бы ты не чувствовала магию. Все будет нормально.
Кристина вымученно улыбается.
Они пересекают площадь, усыпанную народом: в теплые не дождливые деньки здесь собираются тысячи горожан. Работает выходная ярмарка, отовсюду доносится музыка. Мелодии смешиваются в один огромный гвалт, в котором невозможно разговаривать.
- Стой, Крис. – Бастиан тянет ее не к храму, а в сторону палаток. – Еще рано.
Она подняла его на рассвете, возбужденная и взволнованная перед инициацией. Мама умилялась, глядя на совсем взрослых влюбленных детей, которым не терпелось получить заветный пропуск в Школу Огня. Попытки объяснить, что никто не пустит их в храм до назначенного времени, провалились, и пришлось идти.
- Нас выгонят, если явимся слишком рано. Это же храм, а не ресторан.
- А если придем поздно? – немного нервно хихикает Кристина.
- Тогда папа достанет нас из-под земли и устроит индивидуальную инициацию ремнем. Давай что-нибудь съедим, я даже не успел позавтракать.
- Я бы съела мороженое.
- Крис…
- Что? – Она счастливо смеется, и ему становится чуть легче: нервозность Крис перед испытанием передалась и ему. – Я хочу мороженого! Вдруг это мой последний шанс его поесть?
- Не говори ерунды. Идем искать мороженое.
Несмотря на утренний час, народу – тьма. Пока Крис выбирает мороженое и стоит за ним в огромной очереди из детей и девчонок, Бастиан присматривается к лотку с самоцветами. Он так и не купил кольцо, не нашел подходящего для Кристины. Если бы было чуть больше денег… можно было бы заказать. Он всегда хотел подарить ей магическое, с кристаллом, внутри которого была бы заперта магия огня. Такое было у мамы: темный камень с идеальными гранями и пылающий внутри огонек. Такое кольцо погаснет лишь со смертью владельца.
Но о таком остается только мечтать, пока он не король, пока нет доступа к основным средствам дома ди Файр, за каждую потраченную монету приходится отчитываться перед отцом. И если мелкие подарки и ухаживания он одобряет, то покупку безделушки ценой в дом вряд ли оценит.
Поэтому он присматривается к украшениям из самоцветов, впрочем, зная, что Кристина все равно обрадуется. Нужно только найти что-то нестандартное… что-то, подходящее ей.
За прилавком стоит джахнейка жутковатого вида. Хотя такой она кажется здесь, в Штормхолде, для Джахнея глубоко посаженные глаза, высокий рост и темная кожа – совсем не экзотика.
- Помочь вам, милорд? – опытная торговка мгновенно признает в нем не обычного зеваку.
- Возможно. Я ищу подарок для девушки.
Тут его взгляд падает на одно из украшений и на секунду Бастиан чувствует удивление, а потом понимает: вот оно!
- Хочу вон то.
Это сердце: анатомическое, из чистейшего рубина, с золотыми прожилками. Когда на него падает свет, золото бросает на кроваво-красный кристалл блики, до боли напоминающие всполохи огня.
- Драконье сердце? – хитро улыбается торговка. – О, это уникальный экземпляр, единственный в мире, я думаю. Память о драконах, рубиновый символ, выполненный по чертежам лорда Киглстера.
- Это кто?
- О, он знает все о драконах! В Джахнее лорд Киглстер – очень уважаемый маг. Он с самой юности изучает драконов. Собирает экспедиции для поиска останков… он сделал это кольцо для меня, утверждая, что скопировал его с настоящего драконьего сердца, единственного, в котором еще бьется магия огня!
Бастиан усмехнулся. На кого-то сказки о драконах и таинственных экспедициях и могли подействовать, заставив выложить кругленькую сумму, но он хотел кольцо не из-за легенды. Ему нужна была улыбка Кристины, а еще ее согласие выйти замуж после окончания школы. А драконы – последнее, что интересовало наследника ди Файров.
- Хорошо, я возьму.
- Подожди-и-и, - хитро прищурилась торговка. – Я будущее вижу, покажи мне невесту, скажу, подойдет ли вещица.
- Да хватит. – Он поморщился. – Заплачу, сколько попросишь.
- Покажи! – потребовала джахнейка. – Сам потом скажешь спасибо ! Я всегда вижу, какое женщине подойдет украшение. Что ты так смотришь? Не веришь? Своим прорицателям вы верите, а джайнецы – все, как один, мошенники, думаешь?
- Ладно, ладно, - проворчал Бастиан, - не кипятись. Вон она. Вторая в очереди за мороженым. Рыжая.
Лицо женщины вдруг меняется: с хитрого на озабоченное. Она переводит взгляд почему-то на грудь Бастиана, и спешно начинает собираться.
- Не продам. Извините, милорд. Не ваша вещь. И не девушки.
- Что?!
Со вздохом женщина замирает.
- Нет ее в твоем будущем. Корона есть. Сердце есть, а в нем – только смерть. У нее темные волосы и крылья, а…
- Замолчи! – рычит Бастиан. – Кольцо дай. Я плачу.
Вместо этого торговка продолжает судорожно собираться, словно увидела привидение. Продолжая бормотать свою чушь.
- ДАЙ МНЕ КОЛЬЦО!
Палатка вдруг вспыхивает огнем, так мгновенно и быстро, что Бастиан отшатывается, а торговка начинает истошно вопить. Несколько стражников-водников, на бегу стаскивая крупицы, бегут на помощь.
- Бастиан…
Крис испуганно роняет рожок с мороженым, но во всеобщей суматохе и панике этого никто не замечает.
- Тише… Все нормально. Я не сдержался, Крис, все хорошо…
Она прижимается к нему и почему-то дрожит, как во время лихорадки.
- Бастиан…
В голосе безумный страх.
- Что?
- Это сделала я… я слышала, что она сказала… это моя магия.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
- Адептка Шторм, позвольте узнать, чем же вы так заняты?
Я резко выпрямилась и посмотрела на Кеймана. К счастью, он довольно добродушно усмехался, так что мне не грозила выволочка.
- Восторгаюсь, - честно призналась я.
- И чем же?
Кажется, я даже покраснела. Довольно странная картина: сидит адептка, крылья не влезают в пространство между стулом и следующей партой, и мучительно краснеет.
- Почерком.
- Почерком?
Я действительно на первой же паре вдруг обнаружила, что могу писать! Без мучительного напряжения глаз, без головной боли, без грязи и помарок и с нормальной скоростью. Могу записывать лекцию, подписывать тетради, делать заметки, списки покупок.
Это открытие, хоть и было довольно очевидным, ведь я и до возвращения в школу много читала, все равно отвлекло. Все начало пары я развлекалась тем, что как можно красивее выводила имена всех знакомых и пририсовывала к ним что-нибудь смешное. Получалось коряво, все же мне не доставало практики, но зато как радовало!
У «Кеймана Кроста» все буквы были в форме причудливых молний. «Яспере Ванджерии» я пририсовала демонический хвост и рога заглавным буквам. «Рине Роял» добавила кривую корону с земным знаком «стоп», а рядом с «Бриной ди Файр» поставила дату суда – день, когда представится шанс вытащить ее из закрытой школы. До него оставалось всего несколько недель, и еще предстояло подготовиться.
Ну а имя Бастиана я написала раз двадцать и столько же перечеркнула, превратив тетрадь по углубленному курсу темной магии в блокнот маньяка.
- А вы не могли бы восторгаться на перемене?
- Могла бы.
- Уверяю, восторг приятнее, когда он законен. Корви, да прекратите вы прыгать!
- Магистр, я не вижу ничего из-за крыльев Шторм!
- Так пересядьте, мне что, вытирать вам сопли до четвертого курса? Вы должны уже уметь бороться с темными тварями, а вместо этого не способны справиться с углом обзора буковок на доске.
- Бороться с тварями… - недовольно сопел Корви. – Как будто нам дают бороться с тварями. Когда я ее за крыло ущипнул, она сама со мной поборолась…
Я украдкой показала идиоту кулак. Еще раз протянет лапы к моим крыльям с вопросом «Да не ври, они ненастоящие», я ему рога выращу. Они, говорят, ужасно чешутся, когда растут.
- К слову об этом, - Кейман бросил быстрый взгляд на Корви, - я и говорил. В этом году у нас немного меняется учебный план. Дисциплины «Расширенный курс темной магии» и «Нейтрализация темных существ» в первом учебном блоке будут объединены практикой. Она должна была состояться в конце года, но в виду… м-м-м… некоторых обстоятельств мы с магистрами приняли решение поставить ее на начало года. Вы изучили достаточно теории, время перейти к практике. А еще осенью и в прохладу мозги соображают лучше, чем весной под припекающим солнышком. Поэтому через неделю весь третий курс в полном составе в сопровождении магистров Ванджерии, Уорда, Ленарда, Бергена и меня отправляется в бавигорский Глумгор, на практику по нейтрализации. А теперь записываем тему лекции: основные принципы расчета крупиц для оказания среднемагических воздействий в условиях проявлений магии, характерных для районов крайнего севера. Итак, возможно, кто-то из вас удивится, но холод по-особенному воздействует на магию. А именно: низкие температуры способны в несколько раз – я повторяю: в несколько! – поднять скорость восстановления резерва. Однако есть ряд особенностей…
Какое счастье: записывать лекцию и не мучиться при этом! Оказывается, еще можно успеть обдумывать услышанное, а учитывая, что мне истощение резерва в принципе не грозило и необходимости срочно лететь в сугробы, не наблюдалось, я задумалась о практике. Вряд ли меня на нее возьмут, я ведь не занимаюсь на нейтрализации. А как бы хотелось увидеть Бавигор!
Воспоминания о нем были подернуты туманом, да и во времена, когда эти воспоминания могли появиться, мир был совсем другой. А в новой жизни я не успела там побывать.
Вот бы практика на Силбрисе… я бы хвостиком ходила за Кейманом, лишь бы он разрешил поехать.
Но меня мучил еще один вопрос, и я дождалась, пока группа отправится на пару предсказаний и успела поймать Кроста расписывающегося в журнале.
- О, Шторм, - он сделал вид, будто меня не видел, - забрось заодно журнал на кафедру.
- А как же Брина?
- Что с Бриной? Мы ведь договорились, что до суда не можем ничего сделать.
- Вы уедете в Бавигор. Я думала, ты хочешь контролировать все.
- Я не хочу, - честно признался директор. – Но приходится. Мы отправимся из Бавигора во Флеймгорд, на заседание. Лететь не так уж и долго, я не могу пропустить практику. И ты тоже.
- Я?
У меня отвисла челюсть. Я куда-то лечу?!
- А ты думала, я оставлю тебя здесь? Нет уж, радость моя, ты в первый же день ввязалась в скандал. Едет весь третий курс.
- Но мне ведь нельзя встречаться с темными существами…
- Ты будешь старательно делать вид, что тебе очень сложно. Мужественно справишься с заданиями и получишь законную оценку. И, мне хочется верить, ни во что не вляпаешься.
- Удачи, - хмыкнула я, подхватывая журнал.
Я не могла избавиться от ощущения, что у Кроста было какое-то уж очень задумчивое лицо. Но с чего? Практика стояла в учебном плане, это точно. Перенести ее на начало года – тоже не самое плохое решение, хотя я бы отменила, ведь если мы улетим, то кто останется в школе?
Этот вопрос и адресовала директору.
- Арен Уотерторн побудет здесь. И ди Файр тоже.
Бастиан и Катарина в школе? Бастиан и Лорелей?!
- Не топорщи так возмущенно крылья, - усмехнулся Кейман, - похожа на голубя.
Оглядевшись и удостоверившись, что рядом нет студентов, я больно ткнула ему под ребра острым коготком и рванула к кафедре темной магии. К счастью, Крост не стал меня догонять.
А вот на пару я безнадежно опоздала, но магистр прорицаний редко злился на опоздания. То ли предвидел их, то ли не видел смысла нервничать из-за того, что не мог изменить.
Проходя мимо лестницы, ведущей в подвал, тот самый, где на первом курсе я обнаружила шкаф с потайным ходом, вдруг услышала тихие всхлипы. Как будто кто-то прятался и рыдал.
Перед глазами очень отчетливо возникла анекдотичная картинка: я стою посреди коридора, на одном плече сидит Деллин, одетая в форму горничной, истово шепчет «Иди на пару! Нас и так все обижают, нельзя прогуливать!». А на втором подпиливает ногти Таара в черном платье Найтингрин, с гнездом на голове и густо подведенными черным глазами. «Пошли, посмотрим. Вдруг Яся рыдает? Пнем и добавим».
Тем временем всхлипы становились громче и надрывнее, так что я сдалась на милость Таары, впрочем, вряд ли собираясь кого-то там пинать. У меня имелись некоторые подозрения относительно личности рыдающего, и я уж точно не ожидала увидеть на ступеньках, ведущих в подвал, Катарину.
- Э-э-э… а я думала, это Аннабет. Что у тебя случилось? Ты не нашла аудиторию и паникуешь?
- Нет.
Все же принцесса оставалась принцессой, поэтому рыдала гордо и в одиночестве. Услышав меня, она поспешно вытерла глаза и умолкла. Правда, всхлипы никуда не делись, и уже давно вышли за пределы возможностей для их контроля.
- Рассказывай, - вздохнула я, усаживаясь рядом. – Иначе Крост меня повесит. А если я пропущу нервный срыв ценной заложницы, то они все скинутся на лопату и похоронят меня в клумбе. Что стряслось?
- Ничего, - глухо отозвалась она. – Самостоятельная жизнь бывает непростой.
- О, да. И это не самый плохой вариант. В моем мире ты еще и готовила бы себе сама, и стирала, и никакой магии.
- Никакой?
- Неа. Вообще. Только техника… то есть, артефакты с заданным набором умений и все.
- Ужасно. Хотя и здесь магия не слишком-то помогает.
- Не приняли в группе?
Она снова пожала плечами.
- Можешь молчать, но тогда все станет еще хуже. Тот, кто тихонько рыдает в уголке, в этот уголок и врастает.
- Я купила штормграм, - нехотя призналась Катарина. – Там… много всего. И они издевались перед парой.
Порывшись в сумке, я извлекла тонкую пластинку штормграма, о существовании которого напрочь забыла. В полупрозрачном стекле пока виднелось только мое отражение, но, едва я позволила магии вырваться наружу, она впустила меня в сеть школы и наглядно продемонстрировала, чем сейчас живут адепты.
- А они быстрые, - хмыкнула я, - только сегодня начались занятия, а уже купили штормграмы, разобрались и активно используют.
Конечно, куча снимков имели отношения к Аннабет, и я даже не стала смотреть, что нам предлагают о ней узнать или обсудить.
