Мир не ждал, когда я оправлюсь от ран. Можно было уже резюмировать, что все Великие так или иначе попали под удар. Просто те, кто поумней, не стали дожидаться прямых действий против себя и сбежали в Свободные земли сами. На территории САП пока оставалась только Морена, и та, насколько мне известно, сидела под арестом.
Зов устало опустилась в кресло.
- Ещё, Ведение кое-кого разговорила, информация о роли Империи подтверждается. Бред какой-то! Как могла Императрица вдруг выступить против нас? Она же нас любила, как богиня... Я не верю просто!
- Может, её всё-таки уже убили? Или кто-то осмелился захватить власть? Я всегда удивлялась, как это никто не набрался смелости отобрать трон у сумасшедшей.
- Не говори так, учитель! Я верю, что её Императорское величество Октава Эвиг и есть Отка. У неё даже имя созвучное... И она не могла нас предать! Она нам мать!
Каждый человек имеет свои сильные и слабые стороны. И моя сестра по Ар, мастер Зов, имела в своей умной голове несколько абсолютно абсурдных теорий, которые ничуть не мешали остальной её безупречной логике. Неолетанкам очень важно, чтобы их любили. Семья, родители, родственники создают вокруг нас крепость покоя. Когда планета Арнелет погибла, Зов было десять лет. И как многие молодые неолетанки она нашла выход, придумала, что далёкой Империей правила не кто иной, как сама Отка, и когда она вернётся на свой трон, всё снова будет хорошо.
Да, если наш противник – Императрица, отряд останется без стратега.
Ктарго вёл себя, как ни в чём не бывало. Через полчаса он заглянул в угол, где я спрятался:
- Вылезай, собираться пора. Нехорошо задерживать отлёт корабля.
Он был снова спокойным, улыбчивым и вроде не собирался больше меня ничем пугать.
- Да, парень, пока есть время, хочу дать тебе пару советов. Даккарцы, с которыми ты поедешь, хорошие парни, но о неолетанках при них упоминать нельзя. И врать тоже без крайней необходимости не стоит. Поэтому говори так: жил ты себе в САП, а недавно тебя нашли, не важно кто, и привезли роду Ан Тойра. И теперь ты – Ан Тойра. Все подробности – тайна рода, их рассказывать не имеешь права. Такую ситуацию парни поймут и примут тебя хорошо. Ты можешь доверять почти любому даккарцу во всём, кроме того что касается неолетанок.
Я кивнул. Я и сам помню, что даккарцам о моей жене не стоит говорить. Тем более ведь великая Морок объявлена в розыск на многих планетах противниках неолетанского мировоззрения. Теперь-то я понимаю, почему она всюду опасается нападения.
- Едешь ты к Анжею. Тут тоже всё понятно, и это – чистая правда. Анжея многие даккарцы хорошо знают. Раньше он был известен как генерал, а несколько лет назад три года подряд был победителем в общедаккарском турнире на клинках, и те, кто увлекается фехтованием, его там видели. А о том, что я и Анжей связаны с неолетанками Суани, никто не знает. Так что следи за языком.
- Анжей тоже женат на неолетанке?
- Да, на Доминанте, самой младшей из сестёр. Анжею можешь доверять на все сто. Но только ему! С остальными даккарцами не замыкайся, общайся, просто не болтай лишнего.
Я снова кивнул. Теперь у меня новая семья и новые друзья. В этой семье много тайн. Я же женат на самой Морок!
Если подумать, и Ктарго хороший. Просто о сексе я его больше спрашивать не буду.
- Ктарго, а вы не знаете, у моей аэр много мужей?
- По правилам этого своего ата, каждая из сестёр должна привезти с собой трёх мужей даккарской крови. Пока ты – первый парень Морок, которого я видел.
Три – это очень даже немного. Я бы даже сказал, это меньше чем обычно. И все они ещё и даккарцы? Красавчики ещё те! Значит, у меня есть все шансы быть лучшим. Я улыбнулся.
Ктарго что-то буркнул себе под нос, потом усмехнулся, уже вставая:
- И ещё совет, парень, прятаться в углу – это не выход. Если тебе всю твою жизнь пудрили мозги в этом САП, это ещё не значит, что секс плохая штука. Очень даже хорошая. Тем более, как я понимаю, с Морок ты тоже этого не делал, а брак без секса – это ненастоящий брак какой-то.
Не дожидаясь моего ответа, он направился к выходу:
- Догоняй, тебя ждёт корабль.
Пилотами корабля были очень молодые парни. На год-два старше меня. Ну, капитан, может, на три. Такие же высокие, как я, серокожие… вообще, такие же даккарцы. Втроём они даже чем-то напоминали нашу с братьями троицу.
Ктарго представил меня:
- Это мой брат, Дэнкам Ан Тойра, будьте к нему снисходительны, он среди даккарцев недавно. Анжей в Клинках его встретит.
Ко мне отнеслись спокойно, но без особого энтузиазма. Когда мы взлетели и легли на курс, один из пилотов начал рыться в безвременном хранилище для продуктов:
- Юбля, толстяк, ты опять сожрал всё?! Я, между прочим, даже не попробовал.
- Меньше надо было дрыхнуть.
Местные ребята отличались некоторой грубостью в речи, но я, казалось, уже не замечал этого.
- И что я теперь жрать должен?
- Свари чего-нибудь.
Парень рыкнул. Я чуть не рассмеялся: Энки тоже жутко не любит готовить, а они с этим парнем чем-то похожи.
- Ребята, давайте я приготовлю поесть. У меня всё равно другого занятия нет.
Вообще, я готовить люблю. Во-первых, процесс творческий, во-вторых, те, кто будет есть, будут благодарны. Да и это замечательный способ подружиться.
Ребята тоже, уплетая мою еду, разговорились.
Звали их Рудиен и Барсиак, а капитана Наноар. Молодые весёлые парни. Дружная такая компания. Барсиак был балагуром, Рудиен – обжорой, а капитан всё пытался заставить их работать. Ещё мне объяснили про формирование даккарских имён: например, Рудиен это полное имя, значит Рудо детское. Эти ребята были все трое знакомы с детства и привычно звали друг друга детскими именами.
Мне они, смеясь, рассказывали о Клинках, турнире и работе пилотов. Особенно много говорил Барсо:
- Вообще, я к фехтованию не очень. Ты был на основном турнире?
- Нет ещё.
- Иногда полное мясо. Они же на настоящих клинках дерутся, а те как бритва. Не любитель я такого зрелища, – он подмигнул. – Но во время турнира в Клинках ещё море всего интересного проводится. Например, в одном баре во внутреннем городе проходит чемпионат по карточному "Далсу". Вот это, по-моему, куда интересней.
- Ва! Я тоже люблю карточные игры.
Честно говоря, карты были одной из немногих игр, которые нам не запрещали в колледже. Для карт существует несколько красивых, очень благопристойных игр, а так как по лежащей в шкафчике колоде не понятно, в какие именно игры ею играют, то в этом вопросе у нас с братьями была свобода.
Барсо хлопнул меня по плечу:
- Юбля, так пошли со мной, как прилетим. Обещаю, не пожалеешь. По-настоящему, это самое увлекательное на турнире.
До дома мы не дошли. Уже в переулке после спуска из знакомой дырки у Мэй зазвонил телефон:
- Да, папа. К тебе в штаб? Хорошо, сейчас подойду.
Мы вошли в огромное серое здание с высокими дверями и широкими лестницами. По коридорам здесь важно вышагивали взрослые даккарцы с большим количеством татуировок на плечах. Мэй тащила меня за руку. Мы протиснулись в приёмную. Здесь, за огромным столом сидел седоватый даккарец – секретарь. Он сделал нам знак, призывая пождать.
Мы уселись на диван в углу. Мэй стиснула меня, прижимая к себе и нашёптывая на ухо:
- Не бойся, папа – он свой. Он нас в обиду не даст.
В отличие от тумбочки, у меня таких надежд на её отца как-то не было. Он уже много раз показал себя тем ещё типом. Сначала одежду у меня отобрал, потом на коврик спать выгонял. Может, ему и убить меня покажется вполне подходящим?
Через некоторое время какой-то важный дядька покинул кабинет, и вошли мы. Архо сидел за большим столом, на одной стене висела целая коллекция оружия, на другой фотографии самого отца Мэй на каких-то соревнованиях.
- Заходи. Мне сказали, что ты прирезала какую-то неолетанку. Это так?
- Да, папа.
- Зачем?
Даккарец смотрел, хмурясь, но не злился, или что там должны делать родители, когда ребёнок сообщает им, что убил человека.
- Она на меня напала! Использовала Ар. Хотела отобрать у меня Сегу и убить. Она чокнулась, по-моему. Сказала, что он монстр и выкрутит мне мозги.
- Рыжая такая Хинти?
- Да, она сказала, кстати, что разговаривала с тобой, и ты подсказал ей искать меня на озере. Она ведь соврала?
- Я разговаривал с ней. И она что-то несла про опасность от этого заморыша. Но об озере я ей не говорил, а просто послал ко всем чертям... Юбля! И это значит, она залезла мне в мозги!
Вот теперь Архо был зол. Он схватил со стола телефон и, рыча, набрал номер:
- Вестница? Зайди ко мне. Быстро! Разговор важный есть.
Мэй всё так же крепко прижимала меня к себе. Некоторое время даккарец молча смотрел на нас. Потом просто отвернулся к своим бумагам. Минут через пятнадцать в дверь ввалилась высокая блондинистая неолетанка с длинной толстой косой.
- Архо, я что тебе, солдат, что ли?! Девочка, бежать к тебе вприпрыжку?!
Даккарец, кажется, не обратил на эту её реплику никакого внимания:
- Так, мастер Вестница, официально тебя информирую, вчера около полудня подчинённая тебе неолетанка школы Хинти воздействовала на меня Ар для получения информации, которую я ей давать не собирался.
Неолетанка немного напряглась:
- Скажи имя, и она будет наказана!
- Она уже наказана. Мэй её убила! Но мне этого недостаточно!
Неолетанка перевела взгляд на Мэй, и тут глаза её удивлённо расширились. Она увидела меня! Бедного меня, которого крепко сжимала скрипящая зубами очень злая тумбочка.
- Ээээ... Архо, это ж вамп! – неолетанка сглотнула. – Хинти хотели забрать у твоей дочери мальчишку, да? Они разве не объяснили тебе, что он опасен для Мэй? Объяснили? Но ты их послал? Не поверил! Я поняла. Им не следовало лезть к тебе самим. Прости. Давай подождём Морену, ты ведь ей доверяешь. Пусть она всё решит.
- Нет! Через Морену я это решать не буду. Доверять мастеру Хинти, когда за Хинти в этом деле уже числятся грехи, я не буду.
- Но, Архо... я, конечно, понимаю, что Даккар плевал на все наши традиции, но твоя дочь – неолетанка, и рано или поздно ей придётся войти в наше общество... Ты не можешь совсем отвергнуть мнение неолетанок. Ты должен считаться с нами... хотя бы прислушайся.
- Пусть это решит Морок. Без неё любую приблизившуюся ко мне или моей дочери неолетанку я буду считать шпионкой и убивать без вопросов!
- Морок?! – неолетанка удивлённо хлопнула глазами.
- Да! Я всё сказал. Ты свободна!
Неолетанка вышла. Как я понимаю, Архо отшил её настолько круто, что у неё ещё долго челюсть закрываться не будет.
Мэй встрепенулась:
- Папа, почему Морок? Это же кукловод главный! А если она скажет убить Сегу? Я же даже скрутить её не смогу!
- Потому что Вестница права, и послать к чертям абсолютно всех неолетанок мы с тобой не можем. По-моему, этот заморыш не может причинить вреда моей дочери. Наоборот – легко, – Архо усмехнулся. – Только у неолетанок много своих заморочек в головах, а тебе ещё жить в их мире.
- Папа, я его не отдам!
- Да я уж понял... Поэтому мы попробуем договориться именно с Морок. По законам Арнелет она могла взять на себя роль твоей матери. Аурелия была её ученицей. Я уговорил её оставить тебя со мной, пока ты маленькая. Она выслушает меня, и у неё есть мотив не ссориться с тобой. Если у тебя проявятся способности, как у Аурелии, ей будет нужно, чтобы ты пошла служить к ней. Вероятность большая, поэтому она постарается договориться с тобой. Кроме того, если мы её убедим, только у Морок достаточно власти, чтобы просто послать к чертям всех Хинти со всеми их заморочками. Её они послушают.
Мэй хмыкнула носом:
- Я не хочу служить у кукловодов. И какая она мне мать, если даже не видела меня ни разу?!
- Если способности проявятся, ты, в любом случае, пойдёшь служить к ним. Солдат, имеющий уникальную специальность, должен служить по этой части! – Архо вздохнул. – А видеть, она тебя видела много раз. Последний раз была у нас в доме в начале зимы... Дня на три останавливалась. Просто тебе пока рано помнить таких людей. Всё, топай домой и за пределы командирской деревни и школы чтобы ни шагу! Вестница управляет Хинти настолько же, насколько я погодой. Так что я подниму третье кольцо внутреннего города. Нападение с помощью Ар на генерал-капитана вполне потянет за уважительную причину.
9 ГЛ 9
Это участь слабого: красться под покровом темноты, стараться быть незаметным, юлить, обманывать. Падать, когда тебя ударили, и прощать удар ещё до того, как встал, потому что ответить всё равно нет возможности. Неолетанки – одна из самых слабых рас. Мы – высокие ростом слабаки! Мы с рождения учимся, что гордость это глупость, а единственные, за кого можно драться, это наши мужья и маленькие дети. Мы знаем, что влюблённые в нас мужчины часто умнее нас. Что любящие нас женщины сильнее нас. Наши любовники создают для нас жизнь, потому что сами мы её создать не способны, даже для себя самих. Мы фикция! Но фикция всеми любимая. Душа мира.
Я медленно кралась, плотно прижимаясь к стене, чтобы оставаться в тени здания. Глубокий Ар вокруг, камера на виске и наушник для связи с Зов. Прореспубликанский порт. Раннее утро. Около десяти градусов тепла. По удачному стечению обстоятельств сегодня здесь находится один из генералов общереспубликанской армии. Хороший шанс узнать, что там думает Республика.
Посольство располагалось в красивом загородном особняке. Довольно редкая для этих мест роскошь. Так как посещала я генерала впервые, пришлось сначала работать с его охраной, среди людей местных чиновников обработанный человек у меня уже был.
Начальник охраны генерала, подтянутый парень лет тридцати, смотрел на меня с наивной нежностью. Его душа, явно, давно желала любви. Он готов был её дарить. Губы разомкнуты, как для поцелуя... И почему меня это трогает?! Наверное, воздержание в полгода – это уже чересчур. Или я после очередной близости смерти опять стала сентиментальной? Надо иногда думать и о собственной физиологии. У меня там где-то, между прочим, совсем молоденький муж. М-да... Которому надо ещё как-то объяснить, чего же от него, собственно, требуется в этом деле. Боги туманов! Охранник распахнул передо мной дверь в спальню генерала, открыв её запасным ключом.
- Подожди меня здесь, мальчик.
На широкой кровати с резными столбиками генерал спал не один. Крепкие руки бывалого военного прижимали к груди мальчишку, лет двадцати от силы. Гибкая стройная фигурка. Крепкие плечики. Младший офицер? Секретарь? Укрыться эти двое как-то не подумали. Они что тут, все издеваются?! Как уроженец Примы, генерал должен быть строго гомофобен. За что мне сегодня этот извращенец?
Я плюхнулась в кресло. Немного отдышалась, успокаивая гормоны. Не, надо завязывать с воздержанием! Приказом Ар разбудила генерала, заставила укрыть, наконец, любовника. Картинка хороша, но сегодня немного сбивает меня с мыслей.
- Ты очень хочешь мне помочь. А я интересуюсь всем, что касается неолетанок. Что против них готовится, говорится, мыслится. Старайся быть конкретным, у меня мало времени. Говори!
- Эээ... Против неолетанок готовятся войска. Империя настаивает на их уничтожении... полном. Простите, ами!
- Как Республика узнала о желаниях Империи?
- Была встреча с доверенным человеком императрицы...
Зов устало опустилась в кресло.
- Ещё, Ведение кое-кого разговорила, информация о роли Империи подтверждается. Бред какой-то! Как могла Императрица вдруг выступить против нас? Она же нас любила, как богиня... Я не верю просто!
- Может, её всё-таки уже убили? Или кто-то осмелился захватить власть? Я всегда удивлялась, как это никто не набрался смелости отобрать трон у сумасшедшей.
- Не говори так, учитель! Я верю, что её Императорское величество Октава Эвиг и есть Отка. У неё даже имя созвучное... И она не могла нас предать! Она нам мать!
Каждый человек имеет свои сильные и слабые стороны. И моя сестра по Ар, мастер Зов, имела в своей умной голове несколько абсолютно абсурдных теорий, которые ничуть не мешали остальной её безупречной логике. Неолетанкам очень важно, чтобы их любили. Семья, родители, родственники создают вокруг нас крепость покоя. Когда планета Арнелет погибла, Зов было десять лет. И как многие молодые неолетанки она нашла выход, придумала, что далёкой Империей правила не кто иной, как сама Отка, и когда она вернётся на свой трон, всё снова будет хорошо.
Да, если наш противник – Императрица, отряд останется без стратега.
Глава 8-3. Дэни:
Ктарго вёл себя, как ни в чём не бывало. Через полчаса он заглянул в угол, где я спрятался:
- Вылезай, собираться пора. Нехорошо задерживать отлёт корабля.
Он был снова спокойным, улыбчивым и вроде не собирался больше меня ничем пугать.
- Да, парень, пока есть время, хочу дать тебе пару советов. Даккарцы, с которыми ты поедешь, хорошие парни, но о неолетанках при них упоминать нельзя. И врать тоже без крайней необходимости не стоит. Поэтому говори так: жил ты себе в САП, а недавно тебя нашли, не важно кто, и привезли роду Ан Тойра. И теперь ты – Ан Тойра. Все подробности – тайна рода, их рассказывать не имеешь права. Такую ситуацию парни поймут и примут тебя хорошо. Ты можешь доверять почти любому даккарцу во всём, кроме того что касается неолетанок.
Я кивнул. Я и сам помню, что даккарцам о моей жене не стоит говорить. Тем более ведь великая Морок объявлена в розыск на многих планетах противниках неолетанского мировоззрения. Теперь-то я понимаю, почему она всюду опасается нападения.
- Едешь ты к Анжею. Тут тоже всё понятно, и это – чистая правда. Анжея многие даккарцы хорошо знают. Раньше он был известен как генерал, а несколько лет назад три года подряд был победителем в общедаккарском турнире на клинках, и те, кто увлекается фехтованием, его там видели. А о том, что я и Анжей связаны с неолетанками Суани, никто не знает. Так что следи за языком.
- Анжей тоже женат на неолетанке?
- Да, на Доминанте, самой младшей из сестёр. Анжею можешь доверять на все сто. Но только ему! С остальными даккарцами не замыкайся, общайся, просто не болтай лишнего.
Я снова кивнул. Теперь у меня новая семья и новые друзья. В этой семье много тайн. Я же женат на самой Морок!
Если подумать, и Ктарго хороший. Просто о сексе я его больше спрашивать не буду.
- Ктарго, а вы не знаете, у моей аэр много мужей?
- По правилам этого своего ата, каждая из сестёр должна привезти с собой трёх мужей даккарской крови. Пока ты – первый парень Морок, которого я видел.
Три – это очень даже немного. Я бы даже сказал, это меньше чем обычно. И все они ещё и даккарцы? Красавчики ещё те! Значит, у меня есть все шансы быть лучшим. Я улыбнулся.
Ктарго что-то буркнул себе под нос, потом усмехнулся, уже вставая:
- И ещё совет, парень, прятаться в углу – это не выход. Если тебе всю твою жизнь пудрили мозги в этом САП, это ещё не значит, что секс плохая штука. Очень даже хорошая. Тем более, как я понимаю, с Морок ты тоже этого не делал, а брак без секса – это ненастоящий брак какой-то.
Не дожидаясь моего ответа, он направился к выходу:
- Догоняй, тебя ждёт корабль.
Пилотами корабля были очень молодые парни. На год-два старше меня. Ну, капитан, может, на три. Такие же высокие, как я, серокожие… вообще, такие же даккарцы. Втроём они даже чем-то напоминали нашу с братьями троицу.
Ктарго представил меня:
- Это мой брат, Дэнкам Ан Тойра, будьте к нему снисходительны, он среди даккарцев недавно. Анжей в Клинках его встретит.
Ко мне отнеслись спокойно, но без особого энтузиазма. Когда мы взлетели и легли на курс, один из пилотов начал рыться в безвременном хранилище для продуктов:
- Юбля, толстяк, ты опять сожрал всё?! Я, между прочим, даже не попробовал.
- Меньше надо было дрыхнуть.
Местные ребята отличались некоторой грубостью в речи, но я, казалось, уже не замечал этого.
- И что я теперь жрать должен?
- Свари чего-нибудь.
Парень рыкнул. Я чуть не рассмеялся: Энки тоже жутко не любит готовить, а они с этим парнем чем-то похожи.
- Ребята, давайте я приготовлю поесть. У меня всё равно другого занятия нет.
Вообще, я готовить люблю. Во-первых, процесс творческий, во-вторых, те, кто будет есть, будут благодарны. Да и это замечательный способ подружиться.
Ребята тоже, уплетая мою еду, разговорились.
Звали их Рудиен и Барсиак, а капитана Наноар. Молодые весёлые парни. Дружная такая компания. Барсиак был балагуром, Рудиен – обжорой, а капитан всё пытался заставить их работать. Ещё мне объяснили про формирование даккарских имён: например, Рудиен это полное имя, значит Рудо детское. Эти ребята были все трое знакомы с детства и привычно звали друг друга детскими именами.
Мне они, смеясь, рассказывали о Клинках, турнире и работе пилотов. Особенно много говорил Барсо:
- Вообще, я к фехтованию не очень. Ты был на основном турнире?
- Нет ещё.
- Иногда полное мясо. Они же на настоящих клинках дерутся, а те как бритва. Не любитель я такого зрелища, – он подмигнул. – Но во время турнира в Клинках ещё море всего интересного проводится. Например, в одном баре во внутреннем городе проходит чемпионат по карточному "Далсу". Вот это, по-моему, куда интересней.
- Ва! Я тоже люблю карточные игры.
Честно говоря, карты были одной из немногих игр, которые нам не запрещали в колледже. Для карт существует несколько красивых, очень благопристойных игр, а так как по лежащей в шкафчике колоде не понятно, в какие именно игры ею играют, то в этом вопросе у нас с братьями была свобода.
Барсо хлопнул меня по плечу:
- Юбля, так пошли со мной, как прилетим. Обещаю, не пожалеешь. По-настоящему, это самое увлекательное на турнире.
Глава 8-4. Сега:
До дома мы не дошли. Уже в переулке после спуска из знакомой дырки у Мэй зазвонил телефон:
- Да, папа. К тебе в штаб? Хорошо, сейчас подойду.
Мы вошли в огромное серое здание с высокими дверями и широкими лестницами. По коридорам здесь важно вышагивали взрослые даккарцы с большим количеством татуировок на плечах. Мэй тащила меня за руку. Мы протиснулись в приёмную. Здесь, за огромным столом сидел седоватый даккарец – секретарь. Он сделал нам знак, призывая пождать.
Мы уселись на диван в углу. Мэй стиснула меня, прижимая к себе и нашёптывая на ухо:
- Не бойся, папа – он свой. Он нас в обиду не даст.
В отличие от тумбочки, у меня таких надежд на её отца как-то не было. Он уже много раз показал себя тем ещё типом. Сначала одежду у меня отобрал, потом на коврик спать выгонял. Может, ему и убить меня покажется вполне подходящим?
Через некоторое время какой-то важный дядька покинул кабинет, и вошли мы. Архо сидел за большим столом, на одной стене висела целая коллекция оружия, на другой фотографии самого отца Мэй на каких-то соревнованиях.
- Заходи. Мне сказали, что ты прирезала какую-то неолетанку. Это так?
- Да, папа.
- Зачем?
Даккарец смотрел, хмурясь, но не злился, или что там должны делать родители, когда ребёнок сообщает им, что убил человека.
- Она на меня напала! Использовала Ар. Хотела отобрать у меня Сегу и убить. Она чокнулась, по-моему. Сказала, что он монстр и выкрутит мне мозги.
- Рыжая такая Хинти?
- Да, она сказала, кстати, что разговаривала с тобой, и ты подсказал ей искать меня на озере. Она ведь соврала?
- Я разговаривал с ней. И она что-то несла про опасность от этого заморыша. Но об озере я ей не говорил, а просто послал ко всем чертям... Юбля! И это значит, она залезла мне в мозги!
Вот теперь Архо был зол. Он схватил со стола телефон и, рыча, набрал номер:
- Вестница? Зайди ко мне. Быстро! Разговор важный есть.
Мэй всё так же крепко прижимала меня к себе. Некоторое время даккарец молча смотрел на нас. Потом просто отвернулся к своим бумагам. Минут через пятнадцать в дверь ввалилась высокая блондинистая неолетанка с длинной толстой косой.
- Архо, я что тебе, солдат, что ли?! Девочка, бежать к тебе вприпрыжку?!
Даккарец, кажется, не обратил на эту её реплику никакого внимания:
- Так, мастер Вестница, официально тебя информирую, вчера около полудня подчинённая тебе неолетанка школы Хинти воздействовала на меня Ар для получения информации, которую я ей давать не собирался.
Неолетанка немного напряглась:
- Скажи имя, и она будет наказана!
- Она уже наказана. Мэй её убила! Но мне этого недостаточно!
Неолетанка перевела взгляд на Мэй, и тут глаза её удивлённо расширились. Она увидела меня! Бедного меня, которого крепко сжимала скрипящая зубами очень злая тумбочка.
- Ээээ... Архо, это ж вамп! – неолетанка сглотнула. – Хинти хотели забрать у твоей дочери мальчишку, да? Они разве не объяснили тебе, что он опасен для Мэй? Объяснили? Но ты их послал? Не поверил! Я поняла. Им не следовало лезть к тебе самим. Прости. Давай подождём Морену, ты ведь ей доверяешь. Пусть она всё решит.
- Нет! Через Морену я это решать не буду. Доверять мастеру Хинти, когда за Хинти в этом деле уже числятся грехи, я не буду.
- Но, Архо... я, конечно, понимаю, что Даккар плевал на все наши традиции, но твоя дочь – неолетанка, и рано или поздно ей придётся войти в наше общество... Ты не можешь совсем отвергнуть мнение неолетанок. Ты должен считаться с нами... хотя бы прислушайся.
- Пусть это решит Морок. Без неё любую приблизившуюся ко мне или моей дочери неолетанку я буду считать шпионкой и убивать без вопросов!
- Морок?! – неолетанка удивлённо хлопнула глазами.
- Да! Я всё сказал. Ты свободна!
Неолетанка вышла. Как я понимаю, Архо отшил её настолько круто, что у неё ещё долго челюсть закрываться не будет.
Мэй встрепенулась:
- Папа, почему Морок? Это же кукловод главный! А если она скажет убить Сегу? Я же даже скрутить её не смогу!
- Потому что Вестница права, и послать к чертям абсолютно всех неолетанок мы с тобой не можем. По-моему, этот заморыш не может причинить вреда моей дочери. Наоборот – легко, – Архо усмехнулся. – Только у неолетанок много своих заморочек в головах, а тебе ещё жить в их мире.
- Папа, я его не отдам!
- Да я уж понял... Поэтому мы попробуем договориться именно с Морок. По законам Арнелет она могла взять на себя роль твоей матери. Аурелия была её ученицей. Я уговорил её оставить тебя со мной, пока ты маленькая. Она выслушает меня, и у неё есть мотив не ссориться с тобой. Если у тебя проявятся способности, как у Аурелии, ей будет нужно, чтобы ты пошла служить к ней. Вероятность большая, поэтому она постарается договориться с тобой. Кроме того, если мы её убедим, только у Морок достаточно власти, чтобы просто послать к чертям всех Хинти со всеми их заморочками. Её они послушают.
Мэй хмыкнула носом:
- Я не хочу служить у кукловодов. И какая она мне мать, если даже не видела меня ни разу?!
- Если способности проявятся, ты, в любом случае, пойдёшь служить к ним. Солдат, имеющий уникальную специальность, должен служить по этой части! – Архо вздохнул. – А видеть, она тебя видела много раз. Последний раз была у нас в доме в начале зимы... Дня на три останавливалась. Просто тебе пока рано помнить таких людей. Всё, топай домой и за пределы командирской деревни и школы чтобы ни шагу! Вестница управляет Хинти настолько же, насколько я погодой. Так что я подниму третье кольцо внутреннего города. Нападение с помощью Ар на генерал-капитана вполне потянет за уважительную причину.
9 ГЛ 9
Глава 9-1. Лия:
Это участь слабого: красться под покровом темноты, стараться быть незаметным, юлить, обманывать. Падать, когда тебя ударили, и прощать удар ещё до того, как встал, потому что ответить всё равно нет возможности. Неолетанки – одна из самых слабых рас. Мы – высокие ростом слабаки! Мы с рождения учимся, что гордость это глупость, а единственные, за кого можно драться, это наши мужья и маленькие дети. Мы знаем, что влюблённые в нас мужчины часто умнее нас. Что любящие нас женщины сильнее нас. Наши любовники создают для нас жизнь, потому что сами мы её создать не способны, даже для себя самих. Мы фикция! Но фикция всеми любимая. Душа мира.
Я медленно кралась, плотно прижимаясь к стене, чтобы оставаться в тени здания. Глубокий Ар вокруг, камера на виске и наушник для связи с Зов. Прореспубликанский порт. Раннее утро. Около десяти градусов тепла. По удачному стечению обстоятельств сегодня здесь находится один из генералов общереспубликанской армии. Хороший шанс узнать, что там думает Республика.
Посольство располагалось в красивом загородном особняке. Довольно редкая для этих мест роскошь. Так как посещала я генерала впервые, пришлось сначала работать с его охраной, среди людей местных чиновников обработанный человек у меня уже был.
Начальник охраны генерала, подтянутый парень лет тридцати, смотрел на меня с наивной нежностью. Его душа, явно, давно желала любви. Он готов был её дарить. Губы разомкнуты, как для поцелуя... И почему меня это трогает?! Наверное, воздержание в полгода – это уже чересчур. Или я после очередной близости смерти опять стала сентиментальной? Надо иногда думать и о собственной физиологии. У меня там где-то, между прочим, совсем молоденький муж. М-да... Которому надо ещё как-то объяснить, чего же от него, собственно, требуется в этом деле. Боги туманов! Охранник распахнул передо мной дверь в спальню генерала, открыв её запасным ключом.
- Подожди меня здесь, мальчик.
На широкой кровати с резными столбиками генерал спал не один. Крепкие руки бывалого военного прижимали к груди мальчишку, лет двадцати от силы. Гибкая стройная фигурка. Крепкие плечики. Младший офицер? Секретарь? Укрыться эти двое как-то не подумали. Они что тут, все издеваются?! Как уроженец Примы, генерал должен быть строго гомофобен. За что мне сегодня этот извращенец?
Я плюхнулась в кресло. Немного отдышалась, успокаивая гормоны. Не, надо завязывать с воздержанием! Приказом Ар разбудила генерала, заставила укрыть, наконец, любовника. Картинка хороша, но сегодня немного сбивает меня с мыслей.
- Ты очень хочешь мне помочь. А я интересуюсь всем, что касается неолетанок. Что против них готовится, говорится, мыслится. Старайся быть конкретным, у меня мало времени. Говори!
- Эээ... Против неолетанок готовятся войска. Империя настаивает на их уничтожении... полном. Простите, ами!
- Как Республика узнала о желаниях Империи?
- Была встреча с доверенным человеком императрицы...
