Как посвататься к царевне … и не сгинуть
В славном сказочном граде – Волошграде жил-был царь Салтан. Жил себе хорошо, сыто, правил честь по чести. Да вот беда, не дали ему Сказочные Боги сына-наследника. Зато дали трех дочерей, которых бы и замуж пора определить. Казалось бы, так в чем печаль? Все три девицы - красавицы писаные и умницы-разумницы, каких свет не видывал, но каждая со своим заскоком. Кхм, особенностью. Поэтому женихов сыскать таким - ну очень проблематично.
Старшая Несмеяна – меланхоличная дама, часто пребывающая в состоянии тотального уныния и депрессии. «Все тлен, и мы все умрем» - ее девиз по жизни. Но одним сказочным днем случилось чудо. Нашлись добрые люди, кудесники не иначе, кто привел Несмеянушку в чувство раз и навсегда. Поэтому в скором времени ей жених сыскался, а впоследствии оказалось, что и новобрачные пришлись по сердцу друг другу. Салтан был счастлив! Осталось еще среднюю да младшенькую пристроить. Но вот с этими дочерями как оказалось были еще большие проблемы. Особенно со средней.
Вторая дочь царя – Марья Моревна. Почему же Моревна, если царь Салтан? Да то прозвище ей народом дадено. И не просто так. Силы Марья была богатырской. Сказочные Боги явно где-то просчитались, когда отмерили её для царевны с избытком. Шутка ли, Марья могла одной левой уложить половину царской дружины. Как-то раз с кем-то поспорив на щелбан, Марья переплыла Кудесь-Море, соединяющее Сказочные Земли туда и обратно. Спор был выигран, щелбан на спорщике заживал половину сказочного года, если не больше. С тех пор и прозвали Марью - Моревной.
Надо сказать, что при силище своей, телосложение царевна имела хрупкое и изящное. Но как же обманчиво было первое впечатление. Характер Марья при этом имела вздорный и своевольный. Силой своей богатырской особо не кичилась, но показать свою молодецкую удаль перед честным народом да в добром поединке, всегда была не прочь. Вот что с такой делать? Как такой вообще мужа сыскать? Так и выходило, что Марья Моревна была той еще головной болью царя Салтана.
— Глафира Петровна, любезнейшая, а не подскажешь ли где опять прохлаждается наша средняя дочь? - обратился царь к своей супруге как-то одним солнечным утром.
Глафира Петровна только что встала, лениво потянулась и зажмурилась от солнечных лучей, которые залили ярким светом ее опочивальню.
— Дорогой, ну почём я знаю. Наверное, опять где-то во дворе скачет со своим новым мечом, который на прошлой неделе на её же именины послы из ДивоДола подарили. Никак не наиграется дитё, что с нее взять?
— То-то и оно, Глаша. То-то и оно, – задумчиво произнес царь. - Негоже девице ее возраста вести себя по-мужицки. Всех женихов нам распугала. Вот скажи мне, дорогая, где искать такого дурня, который захочет взять нашу богатыршу в жены?
— Салтанушка, дело то молодое, горячее. Марья ведь еще и красавицей писаной уродилась, есть конечно, в кого, – не без гордости произнесла Глафира Петровна, явно намекая на свою скромную персону. – Перебесится, поостынет. Принеси-ка мне лучше кружечку чоколатля.
— Глаша, у тебя этот самый чоколатль скоро из ушей польется. Ну сколько можно?
— Салташка, не начинай, – пожурила мужа царица, совершенно не оскорбившись на его слова.
Тем временем в Волошграде проходила праздничная ярмарка на «Аграфену Купальницу». Открывался новый купально-банный сезон. И каждый житель Волошграда считал своим долгом навязать побольше банных веников, да подушистее и один такой подарить своему доброму соседу. А уж некоторые умельцы такие ли замысловатые резные купели мастерили - одно загляденье. Говорят, в соседнем Забугорье такое чудо называется «ван-на».
На ярмарке было шумно, людно и весело. Здесь же ходили скоморохи, веселили честной народ своим видом и потешными изречениями, а за один серебряный могли жонглировать аж дюжиной яблок или заморским фруктом с Южных Островов Джиннов – апельсином. Тут же потомственные Ягини предсказывали будущее за символическую плату на день, а за целый серебряный - на предстоящий сказочный год могли прогноз сделать. Торгаши и палаточники вели торговлю:
— Масла душистые, эфирные, с Южных Островов Джиннов привезенные. Услада для носа и души. – каждый как мог нахваливал свой товар.
— Мочалы заморские, губки плавательные. Любой размерности и цветности в наличии.
— Обереги натуральные, от утопления помогающие. Наденешь такой - будешь всегда в воде живой, – потрясая связкой этих самых оберегов голосила дородная баба.
Что за ярмарка такая без зрелищных побоищ? Рядом с торговыми палатками было организовано небольшое пространство, где каждый добрый молодец мог бы попробовать себя в рукопашном бою, в стрельбе из лука и в умении сражаться на мечах. Где-то здесь и околачивалась, сбежавшая из царского терема с утра пораньше Марья Моревна, такое мероприятие она пропустить никак не могла. Следующая ярмарка будет только в месяц Листопада, а папина дружина, ей что кость в горле – предсказуемы до безобразия, бьются с ней не в полную силу, зная, чья она дочь. А здесь никто её не знает и церемониться с ней особо не будет. По крайней мере, есть такая надежда.
— Итак, в этом поединке побеждает И-и-илья, богатырь земли сказочной, – ведущий мероприятия взял здорового детину за руку и поднял ее вверх, окончательно утверждая за тем право победителя. – Кто еще не побоиться сразиться в финальной битве с Ильей? Быть может есть такие безумцы? – обвел взглядом всех присутствующих, - Аха-ха, так и знал, что камикадзе закончились.
— Есть. Я буду, – в круг вышла девушка, одетая в добротную мужскую одежду с мечом наперевес.
По толпе побежали шепотки. Девушка была чудо как хороша! Такая вся ладненькая и лицом пригожа, а уж толстенные две косы, точно змеи вились по плечам. И вот эта красота, да в мужской одёже, биться с богатырем собралась? Ну смех смехом. Зашибёт же ее Илья, к Ягине не ходи.
— Ты уверена? – с удивлением спросил ведущий. – Как-то совсем не совпадают у вас весовые категории. Прибьют тебя малахольную, сырого места не останется.
— Не ссы…, - откашлялась в кулак, словно поперхнувшись, девица. - не...ссомневайтесь, любезнейший. Уверена в своем выборе, более чем, – уже звонко ответила девушка и вступила на площадку для боя.
Марья приняла боевую стойку, а меч взяла на изготовку обеими руками.
— Да кто я такой, чтобы отказать в небольшом желании этой милой барышне? - ведущий обратился лицом к зрителям и поднял руку с зажатой в ней красной тряпицей. — Да начнется бой!
Вот тут-то народ и притих. Потому что девушка на ристалище проявила все свои недюжинные умения и таланты в полную силу. Четкими и выверенными движениями она мастерски оттесняла своим мечом противника к краю площадки, вынуждая того пятиться. Тот же рубил рядом с собой воздух, пытаясь всячески достать соперницу, отсечь ей хотя бы одну из кос, чтобы неповадно было. Но тщетно. Девушка словно бабочка порхала по месту побоища, так легко и красиво у неё выходило, залюбуешься. Со стороны посмотреть - точно танец исполняет и лишь мелькающий в воздухе меч не давал усомниться, что в этот момент шел самый настоящий бой между соперниками.
Все это продолжалось до тех пор, пока богатырь не споткнулся и не пролетел задом целый аршин, снеся при этом ограждение места боя. Толпа взорвалась хохотом, люди заулюлюкали и засвистели. Кто-то захлопал в ладоши.
Девушка отвесила шутовской поклон и поспешила ретироваться с места боя, пока ведущий, явно не ожидавший её победы, не пришел в чувство. А вдруг кто признает в ней царскую дочь, и тогда в очередной раз придется выслушивать батюшкины наставления, его «ахи и охи», что мол, срам один да стыд. Опять заведет старую песню про женихов, и у неё в очередной раз разболится голова от всего этого.
— Марька! Фуф, насилу нашла тебя, - к царевне подбежала запыхавшаяся молодая девушка.
И если приглядеться чуть внимательнее, то можно было бы найти неуловимое сходство между двумя стоящими рядом девицами. То ли единый разрез глаз, то ли загадочная полуулыбка блуждавшая у обеих на лицах, а может виноваты одинаковые ямочки на щеках - все это выдавало в них близкое родство. Только у Марьи Моревны волосы были русые и взгляд горящий, хмельной после хорошего побоища. А у прибежавшей девчушки, волосы совсем белесые, скорее пепельные и смотреть она пыталась со всей строгостью, хоть и откровенно забавлялась внешним видом Марьи.
— Батюшка лютует, опять тебя потерял, - начала строжничать белобрысая. - Весь царский терем на ушах стоит. Ты бы хоть придумала себе алиби какое, а то убежала ничего никому толком не сказав. Благо я всегда знаю где тебя искать.
— А тебе и положено все знать, - Марья усмехнулась и шутя толкнула в бок соседку. - Кто в нашей семье самый мудрый, ты или я, Еленка? Алиби, скажешь тоже - опять своих умных книжек начиталась. Слово-то какое, я его отродясь не слышала. Ты же знаешь меня - я птица вольная, что хочу, то и делаю, даже батюшка мне не указ. Решила в кои то веки развеяться, пришла на торжище, а тут такое веселье, неужто думала пропущу?
— Марь, все тебе неймется никак. Всё увеселения с драками да мордобоями подавай. Ты же в курсе, что царской дочери такое поведение не пристало? Не гневала бы ты отца по что зря, не молодой он у нас. Пошли домой, прикрою тебя как обычно, — вздохнула сестра.
То была третья дочь царя Салтана- младшенькая. Все на свете знающая и науками разными владеющая, оттого и мудрая не по годам — Елена. Девушка поправила выбившуюся прядь волос у сестры и аккуратно заправила той за ухо.
— Эх, Еленка. Вот и ты туда же. Лучше б я родилась в простой семье у какого-нибудь мельника, все бы проще было, - упрямо мотнула головой Марья, после чего аккуратно убранные пряди выбились обратно. — Пойдём что ли, пока батя не разнёс наш терем по брёвнышку.
Девушка отряхнулась ещё раз, откинула косы за спину, убрала меч в ножны и подхватив сестру под руку поспешила вместе с ней домой успокаивать нервного отца. Ни одна из сестер не заметила стоящего неподалеку статного мужчину, который безотрывно смотрел на Марью. Он провожал взглядом девушек до тех самых пор, пока те не пропали из его поля зрения. Мужчина был поражен и обескуражен. Много чего он успел повидать за свою пока еще не самую долгую жизнь, но царевна, казалось, ворвалась к нему прямиком в самое сердце с перспективой остаться там на всегда. Мужчина был уверен, что краше девушки он еще не встречал на всем Сказочном свете, а повидал он немало красавиц. Когда же та билась с могучим богатырем легко и играючи, словно с малым дитём тешась, тот и вовсе пропал.
Понял он, что влюбился первый раз в своей жизни окончательно и бесповоротно.
Ворон Воронович стоял и думал, что ему теперь с этими чувствами делать. Как жить? Как быть дальше без нее, без «его Марьюшки»? Будучи собственником и мужчиной, который не знает слово «нет», привыкший получать тем или иным способом желаемое, пусть пока в уме, но царевну уже себе присвоил. Ворон был мужчина хоть куда, местный Волошградский олигарх, имел свое прибыльное дело, не сказать, чтобы сосем легальное – магический «черный» рынок. Семейный бизнес передавался по наследству от Вороновича к Вороновичу, от отца к сыну. Ну а прозвали их так много сказочных веков назад, потому что на их семейном гербе красовался черный ворон. А еще в народе говорят, что все Вороновичи по ночам в птиц обращаются и летают в дальние дали по всем Сказочным Земелям. Но то лишь догадки.
Ворон прекрасно слышал, что Марья дочь царева оказалась. Задача сложная, но выполнимая. Царь царем, но и он не одним пальцем деланный. И состояние у него имеется ого-го. Лучше будущему тестю об имеющемся количестве серебряных и золотых на счету Ворона не знать, а то вопросы лишние появятся. Поэтому решено: завтра он самолично явится на царский двор свататься. А в качестве свадебного презента преподнесет заморскую саблю из его личной коллекции, инкрустированную самоцветами и диамантами. Царевна должна оценить, она вон как лихо с мечом управлялась. Да и потом, такой девушке всяк не ожерелья и очелья дарить, лимитированная сабля то поинтереснее будет.
— Дочь, у нас тут событие. К тебе гость важный пожаловал, – царь Салтан самолично постучался в покои царевны, приглашая ее спуститься в гостевую залу.
— Па, я не выйду, так и передай этому гостю, - раздался голос Марьи из-за двери. - Вангую, ты еще одного жениха мне привел, уж в курсе я.
— Тьфу ты ну ты, что за слова? Марька, не буянь, давай решим мирно и по-хорошему, тем более этот сам по твою душу пришел. Увидел тебя где-то, запала в сердце, так и сказал. Так что я тут ни при чем. Да еще презент имеется, который тебе точно понравится.
— Пусть он этот презент засунет себе знаешь куда?
— Фу, как грубо! Не этому учили царскую дочь, – Салтан погрозил пальцем в закрытую дверь и произнес строго: - Иди и поприветствуй гостя, царский тебе приказ. Не позорь нас с матерью в очередной раз. Царевна ты или кто? Говорю же тебе, не простой сыскался жених, абы кто саблю заморскую из личной коллекции дарить не будет.
— Так уж и быть, саблю пусть оставит. А сам пусть топает в обратном направлении, – не уступала строптивая девица.
— Даже не взглянешь на него? Не поинтересуешься, кто таков будет? – с надеждой в голосе молвил царь-отец. - Тебе было бы любопытно, я думаю.
— Пап, вот вообще не интересно, ни каплюшечки. Но уж если так хочет этот самый гость встречи со мной, да в мужья ко мне желает напроситься, то пусть выполнит одно моё ма-а-аленькое условие. Так ему и передай: пусть принесет мне букетик…
— Хорошее начало, дочка, каких цветочков тебе принести? – оживился после внезапного заявления дочери Салтан.
— …из огнецветов, те что в Чаролесье растут.
Пауза. Кажется, в повисшей тишине был слышен скрежет ворочающихся мыслей в голове царя.
— Да ты с ума никак сошла? – взорвался Салтан. - И так всех женихов распугала, можно сказать, последний остался, и тут ты со своими огнецветами? Сгубить парня решила? Или всё шутки шутить изволишь? - возмущению царя не было предела. - Ясно же, что не принесет тебе никто такого букета. Никто! Слышишь? Ни-кто, - по слогам произнес царь.
— В таком случае скатертью и дорожка. Нет огнецветов – нет и невесты. Точка.
Домой вернулся Ворон Воронович дюже злой. Огнецветы ей подавай! Что за вздор? Что за ребячество? Его самого от упоминания огня аж передернуло. Не так давно у него сгорел по непонятным причинам новый дом, стоило только заселиться. Виновник не найден, история темная и мутная. Огнецвет – это жар-цветок, само название говорит за себя. Его голыми руками не сорвешь, считай, все равно что в живой огонь руки сунуть. Ну и задачка.
И вот эта своевольная девица - предмет его страданий даже не вышла, не спустилась к нему. У-у-ух, зараза какая! Но ведь всем известна народная мудрость, что запретный плод сладок. Так и эта строптивая царевна в глазах Ворона стала еще более манящей и желанной…добычей. Ну вот привык он добиваться своего, а тут случился отказ. Это же самый настоящий вызов. И он подумал: «Значит будут ей огнецветы, из-под земли достану!» - на том и порешил.
Но эту мысль надо было хорошенько обмозговать.
В славном сказочном граде – Волошграде жил-был царь Салтан. Жил себе хорошо, сыто, правил честь по чести. Да вот беда, не дали ему Сказочные Боги сына-наследника. Зато дали трех дочерей, которых бы и замуж пора определить. Казалось бы, так в чем печаль? Все три девицы - красавицы писаные и умницы-разумницы, каких свет не видывал, но каждая со своим заскоком. Кхм, особенностью. Поэтому женихов сыскать таким - ну очень проблематично.
Старшая Несмеяна – меланхоличная дама, часто пребывающая в состоянии тотального уныния и депрессии. «Все тлен, и мы все умрем» - ее девиз по жизни. Но одним сказочным днем случилось чудо. Нашлись добрые люди, кудесники не иначе, кто привел Несмеянушку в чувство раз и навсегда. Поэтому в скором времени ей жених сыскался, а впоследствии оказалось, что и новобрачные пришлись по сердцу друг другу. Салтан был счастлив! Осталось еще среднюю да младшенькую пристроить. Но вот с этими дочерями как оказалось были еще большие проблемы. Особенно со средней.
Вторая дочь царя – Марья Моревна. Почему же Моревна, если царь Салтан? Да то прозвище ей народом дадено. И не просто так. Силы Марья была богатырской. Сказочные Боги явно где-то просчитались, когда отмерили её для царевны с избытком. Шутка ли, Марья могла одной левой уложить половину царской дружины. Как-то раз с кем-то поспорив на щелбан, Марья переплыла Кудесь-Море, соединяющее Сказочные Земли туда и обратно. Спор был выигран, щелбан на спорщике заживал половину сказочного года, если не больше. С тех пор и прозвали Марью - Моревной.
Надо сказать, что при силище своей, телосложение царевна имела хрупкое и изящное. Но как же обманчиво было первое впечатление. Характер Марья при этом имела вздорный и своевольный. Силой своей богатырской особо не кичилась, но показать свою молодецкую удаль перед честным народом да в добром поединке, всегда была не прочь. Вот что с такой делать? Как такой вообще мужа сыскать? Так и выходило, что Марья Моревна была той еще головной болью царя Салтана.
***
— Глафира Петровна, любезнейшая, а не подскажешь ли где опять прохлаждается наша средняя дочь? - обратился царь к своей супруге как-то одним солнечным утром.
Глафира Петровна только что встала, лениво потянулась и зажмурилась от солнечных лучей, которые залили ярким светом ее опочивальню.
— Дорогой, ну почём я знаю. Наверное, опять где-то во дворе скачет со своим новым мечом, который на прошлой неделе на её же именины послы из ДивоДола подарили. Никак не наиграется дитё, что с нее взять?
— То-то и оно, Глаша. То-то и оно, – задумчиво произнес царь. - Негоже девице ее возраста вести себя по-мужицки. Всех женихов нам распугала. Вот скажи мне, дорогая, где искать такого дурня, который захочет взять нашу богатыршу в жены?
— Салтанушка, дело то молодое, горячее. Марья ведь еще и красавицей писаной уродилась, есть конечно, в кого, – не без гордости произнесла Глафира Петровна, явно намекая на свою скромную персону. – Перебесится, поостынет. Принеси-ка мне лучше кружечку чоколатля.
— Глаша, у тебя этот самый чоколатль скоро из ушей польется. Ну сколько можно?
— Салташка, не начинай, – пожурила мужа царица, совершенно не оскорбившись на его слова.
Тем временем в Волошграде проходила праздничная ярмарка на «Аграфену Купальницу». Открывался новый купально-банный сезон. И каждый житель Волошграда считал своим долгом навязать побольше банных веников, да подушистее и один такой подарить своему доброму соседу. А уж некоторые умельцы такие ли замысловатые резные купели мастерили - одно загляденье. Говорят, в соседнем Забугорье такое чудо называется «ван-на».
На ярмарке было шумно, людно и весело. Здесь же ходили скоморохи, веселили честной народ своим видом и потешными изречениями, а за один серебряный могли жонглировать аж дюжиной яблок или заморским фруктом с Южных Островов Джиннов – апельсином. Тут же потомственные Ягини предсказывали будущее за символическую плату на день, а за целый серебряный - на предстоящий сказочный год могли прогноз сделать. Торгаши и палаточники вели торговлю:
— Масла душистые, эфирные, с Южных Островов Джиннов привезенные. Услада для носа и души. – каждый как мог нахваливал свой товар.
— Мочалы заморские, губки плавательные. Любой размерности и цветности в наличии.
— Обереги натуральные, от утопления помогающие. Наденешь такой - будешь всегда в воде живой, – потрясая связкой этих самых оберегов голосила дородная баба.
Что за ярмарка такая без зрелищных побоищ? Рядом с торговыми палатками было организовано небольшое пространство, где каждый добрый молодец мог бы попробовать себя в рукопашном бою, в стрельбе из лука и в умении сражаться на мечах. Где-то здесь и околачивалась, сбежавшая из царского терема с утра пораньше Марья Моревна, такое мероприятие она пропустить никак не могла. Следующая ярмарка будет только в месяц Листопада, а папина дружина, ей что кость в горле – предсказуемы до безобразия, бьются с ней не в полную силу, зная, чья она дочь. А здесь никто её не знает и церемониться с ней особо не будет. По крайней мере, есть такая надежда.
— Итак, в этом поединке побеждает И-и-илья, богатырь земли сказочной, – ведущий мероприятия взял здорового детину за руку и поднял ее вверх, окончательно утверждая за тем право победителя. – Кто еще не побоиться сразиться в финальной битве с Ильей? Быть может есть такие безумцы? – обвел взглядом всех присутствующих, - Аха-ха, так и знал, что камикадзе закончились.
— Есть. Я буду, – в круг вышла девушка, одетая в добротную мужскую одежду с мечом наперевес.
По толпе побежали шепотки. Девушка была чудо как хороша! Такая вся ладненькая и лицом пригожа, а уж толстенные две косы, точно змеи вились по плечам. И вот эта красота, да в мужской одёже, биться с богатырем собралась? Ну смех смехом. Зашибёт же ее Илья, к Ягине не ходи.
— Ты уверена? – с удивлением спросил ведущий. – Как-то совсем не совпадают у вас весовые категории. Прибьют тебя малахольную, сырого места не останется.
— Не ссы…, - откашлялась в кулак, словно поперхнувшись, девица. - не...ссомневайтесь, любезнейший. Уверена в своем выборе, более чем, – уже звонко ответила девушка и вступила на площадку для боя.
Марья приняла боевую стойку, а меч взяла на изготовку обеими руками.
— Да кто я такой, чтобы отказать в небольшом желании этой милой барышне? - ведущий обратился лицом к зрителям и поднял руку с зажатой в ней красной тряпицей. — Да начнется бой!
Вот тут-то народ и притих. Потому что девушка на ристалище проявила все свои недюжинные умения и таланты в полную силу. Четкими и выверенными движениями она мастерски оттесняла своим мечом противника к краю площадки, вынуждая того пятиться. Тот же рубил рядом с собой воздух, пытаясь всячески достать соперницу, отсечь ей хотя бы одну из кос, чтобы неповадно было. Но тщетно. Девушка словно бабочка порхала по месту побоища, так легко и красиво у неё выходило, залюбуешься. Со стороны посмотреть - точно танец исполняет и лишь мелькающий в воздухе меч не давал усомниться, что в этот момент шел самый настоящий бой между соперниками.
Все это продолжалось до тех пор, пока богатырь не споткнулся и не пролетел задом целый аршин, снеся при этом ограждение места боя. Толпа взорвалась хохотом, люди заулюлюкали и засвистели. Кто-то захлопал в ладоши.
Девушка отвесила шутовской поклон и поспешила ретироваться с места боя, пока ведущий, явно не ожидавший её победы, не пришел в чувство. А вдруг кто признает в ней царскую дочь, и тогда в очередной раз придется выслушивать батюшкины наставления, его «ахи и охи», что мол, срам один да стыд. Опять заведет старую песню про женихов, и у неё в очередной раз разболится голова от всего этого.
— Марька! Фуф, насилу нашла тебя, - к царевне подбежала запыхавшаяся молодая девушка.
И если приглядеться чуть внимательнее, то можно было бы найти неуловимое сходство между двумя стоящими рядом девицами. То ли единый разрез глаз, то ли загадочная полуулыбка блуждавшая у обеих на лицах, а может виноваты одинаковые ямочки на щеках - все это выдавало в них близкое родство. Только у Марьи Моревны волосы были русые и взгляд горящий, хмельной после хорошего побоища. А у прибежавшей девчушки, волосы совсем белесые, скорее пепельные и смотреть она пыталась со всей строгостью, хоть и откровенно забавлялась внешним видом Марьи.
— Батюшка лютует, опять тебя потерял, - начала строжничать белобрысая. - Весь царский терем на ушах стоит. Ты бы хоть придумала себе алиби какое, а то убежала ничего никому толком не сказав. Благо я всегда знаю где тебя искать.
— А тебе и положено все знать, - Марья усмехнулась и шутя толкнула в бок соседку. - Кто в нашей семье самый мудрый, ты или я, Еленка? Алиби, скажешь тоже - опять своих умных книжек начиталась. Слово-то какое, я его отродясь не слышала. Ты же знаешь меня - я птица вольная, что хочу, то и делаю, даже батюшка мне не указ. Решила в кои то веки развеяться, пришла на торжище, а тут такое веселье, неужто думала пропущу?
— Марь, все тебе неймется никак. Всё увеселения с драками да мордобоями подавай. Ты же в курсе, что царской дочери такое поведение не пристало? Не гневала бы ты отца по что зря, не молодой он у нас. Пошли домой, прикрою тебя как обычно, — вздохнула сестра.
То была третья дочь царя Салтана- младшенькая. Все на свете знающая и науками разными владеющая, оттого и мудрая не по годам — Елена. Девушка поправила выбившуюся прядь волос у сестры и аккуратно заправила той за ухо.
— Эх, Еленка. Вот и ты туда же. Лучше б я родилась в простой семье у какого-нибудь мельника, все бы проще было, - упрямо мотнула головой Марья, после чего аккуратно убранные пряди выбились обратно. — Пойдём что ли, пока батя не разнёс наш терем по брёвнышку.
Девушка отряхнулась ещё раз, откинула косы за спину, убрала меч в ножны и подхватив сестру под руку поспешила вместе с ней домой успокаивать нервного отца. Ни одна из сестер не заметила стоящего неподалеку статного мужчину, который безотрывно смотрел на Марью. Он провожал взглядом девушек до тех самых пор, пока те не пропали из его поля зрения. Мужчина был поражен и обескуражен. Много чего он успел повидать за свою пока еще не самую долгую жизнь, но царевна, казалось, ворвалась к нему прямиком в самое сердце с перспективой остаться там на всегда. Мужчина был уверен, что краше девушки он еще не встречал на всем Сказочном свете, а повидал он немало красавиц. Когда же та билась с могучим богатырем легко и играючи, словно с малым дитём тешась, тот и вовсе пропал.
Понял он, что влюбился первый раз в своей жизни окончательно и бесповоротно.
Ворон Воронович стоял и думал, что ему теперь с этими чувствами делать. Как жить? Как быть дальше без нее, без «его Марьюшки»? Будучи собственником и мужчиной, который не знает слово «нет», привыкший получать тем или иным способом желаемое, пусть пока в уме, но царевну уже себе присвоил. Ворон был мужчина хоть куда, местный Волошградский олигарх, имел свое прибыльное дело, не сказать, чтобы сосем легальное – магический «черный» рынок. Семейный бизнес передавался по наследству от Вороновича к Вороновичу, от отца к сыну. Ну а прозвали их так много сказочных веков назад, потому что на их семейном гербе красовался черный ворон. А еще в народе говорят, что все Вороновичи по ночам в птиц обращаются и летают в дальние дали по всем Сказочным Земелям. Но то лишь догадки.
Ворон прекрасно слышал, что Марья дочь царева оказалась. Задача сложная, но выполнимая. Царь царем, но и он не одним пальцем деланный. И состояние у него имеется ого-го. Лучше будущему тестю об имеющемся количестве серебряных и золотых на счету Ворона не знать, а то вопросы лишние появятся. Поэтому решено: завтра он самолично явится на царский двор свататься. А в качестве свадебного презента преподнесет заморскую саблю из его личной коллекции, инкрустированную самоцветами и диамантами. Царевна должна оценить, она вон как лихо с мечом управлялась. Да и потом, такой девушке всяк не ожерелья и очелья дарить, лимитированная сабля то поинтереснее будет.
***
— Дочь, у нас тут событие. К тебе гость важный пожаловал, – царь Салтан самолично постучался в покои царевны, приглашая ее спуститься в гостевую залу.
— Па, я не выйду, так и передай этому гостю, - раздался голос Марьи из-за двери. - Вангую, ты еще одного жениха мне привел, уж в курсе я.
— Тьфу ты ну ты, что за слова? Марька, не буянь, давай решим мирно и по-хорошему, тем более этот сам по твою душу пришел. Увидел тебя где-то, запала в сердце, так и сказал. Так что я тут ни при чем. Да еще презент имеется, который тебе точно понравится.
— Пусть он этот презент засунет себе знаешь куда?
— Фу, как грубо! Не этому учили царскую дочь, – Салтан погрозил пальцем в закрытую дверь и произнес строго: - Иди и поприветствуй гостя, царский тебе приказ. Не позорь нас с матерью в очередной раз. Царевна ты или кто? Говорю же тебе, не простой сыскался жених, абы кто саблю заморскую из личной коллекции дарить не будет.
— Так уж и быть, саблю пусть оставит. А сам пусть топает в обратном направлении, – не уступала строптивая девица.
— Даже не взглянешь на него? Не поинтересуешься, кто таков будет? – с надеждой в голосе молвил царь-отец. - Тебе было бы любопытно, я думаю.
— Пап, вот вообще не интересно, ни каплюшечки. Но уж если так хочет этот самый гость встречи со мной, да в мужья ко мне желает напроситься, то пусть выполнит одно моё ма-а-аленькое условие. Так ему и передай: пусть принесет мне букетик…
— Хорошее начало, дочка, каких цветочков тебе принести? – оживился после внезапного заявления дочери Салтан.
— …из огнецветов, те что в Чаролесье растут.
Пауза. Кажется, в повисшей тишине был слышен скрежет ворочающихся мыслей в голове царя.
— Да ты с ума никак сошла? – взорвался Салтан. - И так всех женихов распугала, можно сказать, последний остался, и тут ты со своими огнецветами? Сгубить парня решила? Или всё шутки шутить изволишь? - возмущению царя не было предела. - Ясно же, что не принесет тебе никто такого букета. Никто! Слышишь? Ни-кто, - по слогам произнес царь.
— В таком случае скатертью и дорожка. Нет огнецветов – нет и невесты. Точка.
***
Домой вернулся Ворон Воронович дюже злой. Огнецветы ей подавай! Что за вздор? Что за ребячество? Его самого от упоминания огня аж передернуло. Не так давно у него сгорел по непонятным причинам новый дом, стоило только заселиться. Виновник не найден, история темная и мутная. Огнецвет – это жар-цветок, само название говорит за себя. Его голыми руками не сорвешь, считай, все равно что в живой огонь руки сунуть. Ну и задачка.
И вот эта своевольная девица - предмет его страданий даже не вышла, не спустилась к нему. У-у-ух, зараза какая! Но ведь всем известна народная мудрость, что запретный плод сладок. Так и эта строптивая царевна в глазах Ворона стала еще более манящей и желанной…добычей. Ну вот привык он добиваться своего, а тут случился отказ. Это же самый настоящий вызов. И он подумал: «Значит будут ей огнецветы, из-под земли достану!» - на том и порешил.
Но эту мысль надо было хорошенько обмозговать.
