— А мы в свою очередь попытаемся угадать каждую из вас. Чем сложнее это будет, тем больший интерес вы сможете вызвать, — на этот раз в беседу включился второй принц Фиерит.
— И с той, чья маска произведет на нас наибольшее впечатление, мы прогуляемся по саду, — пообещал пятый принц Вэйрэт.
И если после его слов девушки заулыбались, подобрались, как перед охотой, то я едва не фыркнула от такого «удовольствия». Мой скептицизм заметил только мрачный тип, на его губах появилась кривая усмешка, но вслух он ничего не сказал, зато я отчетливо поняла: вопросов ко мне прибавилось.
«Хороший мой, почему не позвал, как только повеяло опасностью?» — спросила у зверя, пытаясь понять, что же произошло.
«Не вышло. Тот, кто это сотворил, знал о моей связи с Ристиаром, потому сперва накрыл все куполом, отсекая любые попытки дозваться помощи, а мы все и отпор дать не смогли, нас слишком быстро отключило», — в голосе боевого зверя чувствовалось сожаление пополам с досадой.
«Главное, что мы успели, если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы от горя с ума сошла», — высказалась вполне искренне.
На этот раз смело погладив своего хвырта, прижав его к себе, мысленно пообещала, что не оставлю его больше, и он может смело звать меня в следующий раз, как только снова ощутит угрозу. Пожалела я только об одном, наш с Ристиаром питомец не видел того, кто так подло поступил со зверьем. Нам описали все ту же фигуру в плаще, которую я видела в подземелье.
После зоопарка кто-то отправился в комнаты, кто-то собирать вещи. Меня удивило, что оставили Заяру, но принцы вошли в ее положение: аллергия — явление редкое, малоизученное и временами не поддающееся лечению, как в случае с мирессой.
— Они все такие чудесные, как жаль, что мне не дано иметь пушистое чудо рядом, — вздыхала и жаловалась Заяра, шествуя рядом со мной. Я кивала в такт ее словам, думая совершенно о другом.
Зачем кому-то понадобилась сила животных? Неужели своей мало? Да и все равно воспользоваться ею он бы не смог, так как магия зверей и людей совершенно не сочетается и не уживается в теле человека. Значит, тут что-то другое? Но что? Мне вдруг стало важным разгадать данную загадку, ведь стоит узнать, чего добивается тот тип, и я смогу понять, кто он и для чего пошел на преступление.
— Ниа Мияра, не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени? — спросил Макдор, когда многие девушки и принцы скрылись во дворце.
В этот момент Ришар обернулся и подмигнул, вот только кому из нас я так и не поняла. Вздохнув и осознав, что разговора все равно не избежать, кивнула.
— Встретимся на обеде, — пропела Заяра, махнув мне рукой и стрельнув кокетливо на советника.
Вместо того, чтобы отправиться во дворец, меня развернули и повели по тропинке в сторону небольшого красочного пруда. Во всяком случае, как я помнила, три года назад там находился пруд и чудесная кованная беседка, в которой мы с Ристиаром проводили наши эксперименты. На меня нахлынули воспоминания о том беззаботном времени. Глаза защипало.
Мне сделали приглашающий жест внутрь беседки. Там успели установить мягкие кресла и столик, в данный момент уставленный фруктами и пирожными. Прежде чем мы начали разговор, Макдор создал защиту от прослушивания, только после этого, расположившись напротив, пытливо посмотрел на меня.
— Поговорим? — Тон слишком спокойный, располагающий к себе. Я бы может и расслабилась, если бы мне не было так страшно.
— Что именно вас интересует? — тяжко вздохнув, спросила у собеседника. — Уверена, вы обо всем и сами догадались. К чему тогда эта беседа?
— Все. Меня интересует все. Как вы выжили, куда делись ваши родители, что привело вас во дворец? — равнодушно перечислял мужчина, не сводя с меня взгляда.
— Меня в тот день не было дома, у нашей служанки сильно занемогла мать, я вызвалась ее осмотреть, так как мама застряла в лаборатории, а беспокоить ее в такие моменты чревато, — начала рассказ, смотря перед собой. — Когда я возвращалась, мне навстречу бежал мальчонка, сын поварихи. У него глаза были… — я судорожно сглотнула. — Огромные, полные ужаса, он ничего и никого не видел, просто бежал. Несколько раз падал, но, кажется, даже не замечал ни разбитых коленок, ни ссадин на руках, ничего. Когда я его поймала, он кричал, как раненый зверь. Это было страшно.
Я перевела дыхание, даже спустя три года говорить о тех событиях было тяжело. Непрошеная слеза все же скатилась по щеке, но я не стала ее стирать, делать лишних телодвижений не хотелось, а воспоминания — они словно взяли меня в тиски, вместо этого продолжила свой рассказ:
— Успокаивать мальца пришлось долго, к тому же, как назло, я весь свой резерв потратила на бедную женщину, но смогла вылечить ее недуг. Мальчика пришлось успокаивать без магии, всего лишь лаской и нежностью. Он-то и рассказал, что приехала императорская карета, но человек был один, в маске. Двух слуг он испепелил на месте, куда делись остальные, он не имел понятия. А так же неизвестно и о судьбе моих родителей. Когда приехал ниэр Соарит, которому я послала вестника, сперва думали, что горстки пепла в покоях родителей, это… это… — даже сейчас не получалось произнести слово «смерть». Но меня и так прекрасно поняли.
— Вы считали, что ваших родителей убили? — спросил Макдор, я ответила кивком. — Но ваше мнение изменилось? Почему?
— Наш поверенный брат отца, не родной, нет, он бастард, но, как многим известно, кровное родство тоже чего-то стоит. Папа никогда не принижал брата, не называл его бастардом, он любил его, как родного. Еще в детстве, помогая Соариту избежать насмешек, провел обряд смешения крови, такой обычно проводят братья или сестры, отправляясь в далекое путешествие. О нем потом забыли. В тот день, когда Соарит прибыл на мой зов, он спешно забрал меня и спрятал в Леандире. Благодаря моим жемчужинам, в деньгах мы не нуждались, но сбывали не в Лааре, чтобы ненароком не выдать секрета, что я жива. Самым удивительным оказалось то, что метка на запястье моего нынешнего опекуна, до недавнего времени почерневшая, вдруг засветилась полгода назад.
Я снова замолчала, переживая заново тот самый момент, когда у меня появилась надежда, пусть и призрачная, не подкрепленная фактами, но надежда.
— Это значит… — мужчина даже подался вперед от нетерпения.
— Что мой отец жив. Про маму ничего сказать не могу, но отец точно жив. Одно могу сказать, без мамы он бы вряд ли согласился столько времени находиться в заточении, вот у меня и появилась надежда, что мои родители живы, но находятся во дворце. Соарит каким-то чудом раздобыл приглашение на свадьбу наследника, и вот я здесь, — закончила свой рассказ, опустив голову.
— Зная вашу деятельную натуру, смею предположить, что вы уже что-то успели разузнать? — усмехнулся советник.
— Да, ночью я побывала в подземелье, там встретила двоих мужчин… — я пересказала Макдору о тех, кого встретила, не забыв упомянуть подземный ход, рычага к которому так и не нашла. — А еще мне кажется, тот тип в плаще как раз просил сбыть жемчужины мамы. Иначе что еще он мог передать контрабандисту? — предположила и глянула на собеседника. — Меня только одно интересует, почему до сих пор, за три года, ни одна жемчужина не всплыла? Какой бы контрабандой их не сбывали, спрятать подобную драгоценность невозможно.
— Похоже на то, особенно, если ее жемчужины такие же, какие создали совсем недавно вы, когда лечили зверей, — протянул мужчина, на миг прикрыв глаза. — Вам нельзя так рисковать. Я сам попробую со всем разобраться. И да, вы правы, Его величество специально искал везде, обещал немыслимую плату хотя бы за одну такую необычную жемчужину, но, увы, за три года ни одной не удалось обнаружить. И еще, я очень надеюсь, вы больше не станете так рисковать. Вы вообще представляете, что было бы, заметь они вас там в подвале?
Раскаяние пришло с опозданием. Но да, я представляла, но упорно гнала от себя подобные мыли, так как думать о плохом не хотелось, а с моей вылазкой все обошлось благополучно, значит не о чем волноваться. Но все равно, тон мужчины заставил нервничать.
— Вам-то какое до всего этого дело? — грубее, чем планировала, спросила и тут же потупилась.
— Именно на семью Императора тогда пало подозрение в убийстве кузена, вашу семью многие любили и уважали, народ до сих пор шепчется по этому поводу. И у меня дело чести отыскать, кто за всем этим стоит, — холодно отчеканил Макдор.
— Что вы можете в одиночку? Доверять сейчас никому нельзя, так как неизвестно, кто мог взять карету монарха. Слишком негативные выводы напрашиваются, — сникла я, с одной стороны радуясь, что я теперь не одна, но с другой — страх, липкой пленкой расползался по телу. А вдруг и Макдор замешан, а мне сейчас ловко дурит голову.
Хотя верить в такое не хотелось, но я не могла избавиться от подозрений. Все оказалось слишком сложным и запутанным.
— Смею надеяться, что все-таки чего-то да могу, — усмехнулся собеседник. — Вы говорили в подземелье есть еще один ход?
— Да, я как раз сегодня собиралась… — начала говорить, совершенно позабыв о том, о чем меня недавно предупреждали, да и меня тут же перебили:
— Спать всю ночь, чтобы больше не проспать завтрак, — прозвучало, как приказ.
— Я сама в состоянии разобраться, чем мне заниматься, — не могла не огрызнуться. Умом понимала: это своеобразная забота, но моя противоречивая натура не желала мириться с таким произволом.
— Не совсем так, — мягко, но со сталью в голосе, выдал мужчина. — Не вам тягаться с настолько сильным соперником, а значит, вы станете делать то, что я вам скажу и прекратите со мной препираться.
Последние слова были произнесены, как приказ. От одного тона: сталь и лед, мне стало нехорошо. Судорожно сглотнула, но вынуждена была кивнуть. Все-таки пугает меня этот человек. То он обходительный, проявляет заботу, а в следующую секунду слишком пугающий своей давящей властью и силой.
— Все равно не могу понять, зачем вам рисковать собой ради чужих людей? Какое вам дело до меня и моих изысканий и расследования? Я ведь здесь именно из-за этого, — попыталась узнать мотивы мужчины.
— Начнем с того, что я не рискую, а, скажем так, выполняю свою работу, ищу виновного в преступлении, — спокойно поведали мне. — И заниматься поисками лучше профессионалам, а не вам, беззащитной девушке.
— Не такая я и беззащитная, как кажусь, — недовольно буркнула, в душе все же признав его правоту.
— Я все равно беспокоюсь за вас. Посудите сами, как отреагируют Их высочества, не успев снова вас обрести, как придется потерять, — мягче и более интимно поведал мужчина, по телу пробежала дрожь. Мне не хотелось верить, но подобная забота оказалась не только приятна, но и… Стоп! Надо срочно переключиться на другое, а то как-то подозрительно сильно бьется мое сердце, и мне это не нравится. Я здесь для другой цели.
— С чего они должны меня терять? — насупилась, недовольная тем, что из меня сделали слабую ни на что негодную девицу.
Мгновение, и Макдор оказался позади, приставив к моей шее два пальца. Я дернулась было, но тело отказалось повиноваться. Сам советник только покачал головой, после чего непререкаемым тоном сообщил:
— Теперь видите? Против умудренного опытом воина вы ничего не сможете сделать. А ведь наш злодей один из тех, кого мы все прекрасно знаем и не подозреваем. Ему ничего не стоит справиться с вами, воспользовавшись рассеянностью вашего внимания, — пояснили мне. Слова прозвучали, как приговор, но я и сама осознала масштабы катастрофы.
— Пообещайте мне сидеть тихо и не высовываться, по ночам спать, а не бродить по дворцу, — шепотом попросил мужчина мне на ухо. — Пощадите мои нервы.
Я застыла статуей самой себе. От такого голоса внутри словно струны натянулись, по коже мурашки побежали. В груди начал разгораться самый настоящий пожар. Близость Макдора будоражила, хотя страх перед ним никуда не исчез. Весьма противоречивые чувства, но оттого не менее волнительные. А его последние слова вообще заставили покраснеть, хотя с чего именно, я еще не разобралась.
— Я постараюсь, правда, — голос стал хриплым, я даже сама себя обругала за такое проявление чувств. Что обо мне подумают?
— Очень надеюсь на ваше благоразумие, юная леди, — ответил советник, словно нехотя отходя от меня. Через секунду он снова сидел в кресле напротив, как ни в чем не бывало.
Я замолчала, опустив голову. Советник, откинувшись на спинку кресло, нимало не смущаясь, разглядывал меня, я это отчетливо ощущала. Но вдруг такое же ощущение пришло с правой стороны. Резко вскинув голову, стала всматриваться вдаль.
— Что случилось? — мгновенно напрягся Макдор. Словно самая настоящая ищейка быстро просканировал пространство. — Никого нет.
— Не могу понять, что происходит, я слишком часто чувствую чужой взгляд, начинаю пускать поисковик, никого нет. Ерунда какая-то, но сейчас я снова чувствовала тот самый взгляд. Я не могу толком сказать, какого он свойства, просто ощущаю его, как будто меня во что-то липкое заворачивают, — быстро-быстро заговорила, пытаясь объяснить свои ощущения. — А еще вчера во время прогулки мою силу кто-то пытался изучить, прицепить жгуты, но мои щиты не позволили.
Я понимала, сложно что-то объяснить тому, кто только что применял магию и никакого эффекта не получил. Но ведь и я не сошла с ума. Да и не в первый раз такое — поисковик не ощущает никого живого, а я вся липкой пленкой покрываюсь.
— Верю, а значит, вам тем более ни в коем случае не стоит бегать по ночам по подземелью и подвергать себя опасности. Как мы успели выяснить, похититель ваших родителей весьма силен. Точнее не так, он скорее искусен, а вот с магией у него проблемы, если он даже на питомцев позарился, прекрасно зная о несовместимости, — произнес мужчина.
— А если предположить, что он не знал. Может такое быть? Если его магия действительно уровня четвертого-пятого, а свои делишки он проворачивает с помощью хитрости? — предположила и едва не подскочила.
— И что нам даст такое предположение? — приподнял бровь Макдор.
— Нууу… Можно будет узнать, кто из придворных обладает низким уровнем магии, — нерешительно заметила, так как еще толком не задумалась.
— А потом? Ну выявим мы, к примеру, с десяток таких аристократов. А потом? Станем каждого допрашивать, не похищал ли он двух магов, один из которых непревзойденный воин, стратег, мастер меча, — несмотря на спокойный тон, прозвучало издевательски. Хотя я и сама уже поняла, насколько дико это звучало.
— Нет, допрашивать не станем. К тому же не все аристократы могут утащить императорскую карету. Нам нужны будут только те, кто имел такую возможность, — не желала сдаваться без боя, умом понимая: не мне тягаться с придворным интриганом, но и идти на попятный, пока не выдам свои идеи, не хотелось.
— А если сами не имели, но подключили знакомых? Как мы это узнавать станем? Или попросили мага с довольно высоким уровнем? — меня планомерно загоняли в ловушку, и я в нее попалась.
Но сдаваться не собиралась. Что-то в словах мужчины не вязалось, и я спешно искала эту ниточку, так как признаваться в собственном бессилии не хотелось, да и не в моих правилах подобное.
— И с той, чья маска произведет на нас наибольшее впечатление, мы прогуляемся по саду, — пообещал пятый принц Вэйрэт.
И если после его слов девушки заулыбались, подобрались, как перед охотой, то я едва не фыркнула от такого «удовольствия». Мой скептицизм заметил только мрачный тип, на его губах появилась кривая усмешка, но вслух он ничего не сказал, зато я отчетливо поняла: вопросов ко мне прибавилось.
«Хороший мой, почему не позвал, как только повеяло опасностью?» — спросила у зверя, пытаясь понять, что же произошло.
«Не вышло. Тот, кто это сотворил, знал о моей связи с Ристиаром, потому сперва накрыл все куполом, отсекая любые попытки дозваться помощи, а мы все и отпор дать не смогли, нас слишком быстро отключило», — в голосе боевого зверя чувствовалось сожаление пополам с досадой.
«Главное, что мы успели, если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы от горя с ума сошла», — высказалась вполне искренне.
На этот раз смело погладив своего хвырта, прижав его к себе, мысленно пообещала, что не оставлю его больше, и он может смело звать меня в следующий раз, как только снова ощутит угрозу. Пожалела я только об одном, наш с Ристиаром питомец не видел того, кто так подло поступил со зверьем. Нам описали все ту же фигуру в плаще, которую я видела в подземелье.
После зоопарка кто-то отправился в комнаты, кто-то собирать вещи. Меня удивило, что оставили Заяру, но принцы вошли в ее положение: аллергия — явление редкое, малоизученное и временами не поддающееся лечению, как в случае с мирессой.
— Они все такие чудесные, как жаль, что мне не дано иметь пушистое чудо рядом, — вздыхала и жаловалась Заяра, шествуя рядом со мной. Я кивала в такт ее словам, думая совершенно о другом.
Зачем кому-то понадобилась сила животных? Неужели своей мало? Да и все равно воспользоваться ею он бы не смог, так как магия зверей и людей совершенно не сочетается и не уживается в теле человека. Значит, тут что-то другое? Но что? Мне вдруг стало важным разгадать данную загадку, ведь стоит узнать, чего добивается тот тип, и я смогу понять, кто он и для чего пошел на преступление.
— Ниа Мияра, не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени? — спросил Макдор, когда многие девушки и принцы скрылись во дворце.
В этот момент Ришар обернулся и подмигнул, вот только кому из нас я так и не поняла. Вздохнув и осознав, что разговора все равно не избежать, кивнула.
— Встретимся на обеде, — пропела Заяра, махнув мне рукой и стрельнув кокетливо на советника.
Вместо того, чтобы отправиться во дворец, меня развернули и повели по тропинке в сторону небольшого красочного пруда. Во всяком случае, как я помнила, три года назад там находился пруд и чудесная кованная беседка, в которой мы с Ристиаром проводили наши эксперименты. На меня нахлынули воспоминания о том беззаботном времени. Глаза защипало.
Мне сделали приглашающий жест внутрь беседки. Там успели установить мягкие кресла и столик, в данный момент уставленный фруктами и пирожными. Прежде чем мы начали разговор, Макдор создал защиту от прослушивания, только после этого, расположившись напротив, пытливо посмотрел на меня.
— Поговорим? — Тон слишком спокойный, располагающий к себе. Я бы может и расслабилась, если бы мне не было так страшно.
— Что именно вас интересует? — тяжко вздохнув, спросила у собеседника. — Уверена, вы обо всем и сами догадались. К чему тогда эта беседа?
— Все. Меня интересует все. Как вы выжили, куда делись ваши родители, что привело вас во дворец? — равнодушно перечислял мужчина, не сводя с меня взгляда.
— Меня в тот день не было дома, у нашей служанки сильно занемогла мать, я вызвалась ее осмотреть, так как мама застряла в лаборатории, а беспокоить ее в такие моменты чревато, — начала рассказ, смотря перед собой. — Когда я возвращалась, мне навстречу бежал мальчонка, сын поварихи. У него глаза были… — я судорожно сглотнула. — Огромные, полные ужаса, он ничего и никого не видел, просто бежал. Несколько раз падал, но, кажется, даже не замечал ни разбитых коленок, ни ссадин на руках, ничего. Когда я его поймала, он кричал, как раненый зверь. Это было страшно.
Я перевела дыхание, даже спустя три года говорить о тех событиях было тяжело. Непрошеная слеза все же скатилась по щеке, но я не стала ее стирать, делать лишних телодвижений не хотелось, а воспоминания — они словно взяли меня в тиски, вместо этого продолжила свой рассказ:
— Успокаивать мальца пришлось долго, к тому же, как назло, я весь свой резерв потратила на бедную женщину, но смогла вылечить ее недуг. Мальчика пришлось успокаивать без магии, всего лишь лаской и нежностью. Он-то и рассказал, что приехала императорская карета, но человек был один, в маске. Двух слуг он испепелил на месте, куда делись остальные, он не имел понятия. А так же неизвестно и о судьбе моих родителей. Когда приехал ниэр Соарит, которому я послала вестника, сперва думали, что горстки пепла в покоях родителей, это… это… — даже сейчас не получалось произнести слово «смерть». Но меня и так прекрасно поняли.
— Вы считали, что ваших родителей убили? — спросил Макдор, я ответила кивком. — Но ваше мнение изменилось? Почему?
— Наш поверенный брат отца, не родной, нет, он бастард, но, как многим известно, кровное родство тоже чего-то стоит. Папа никогда не принижал брата, не называл его бастардом, он любил его, как родного. Еще в детстве, помогая Соариту избежать насмешек, провел обряд смешения крови, такой обычно проводят братья или сестры, отправляясь в далекое путешествие. О нем потом забыли. В тот день, когда Соарит прибыл на мой зов, он спешно забрал меня и спрятал в Леандире. Благодаря моим жемчужинам, в деньгах мы не нуждались, но сбывали не в Лааре, чтобы ненароком не выдать секрета, что я жива. Самым удивительным оказалось то, что метка на запястье моего нынешнего опекуна, до недавнего времени почерневшая, вдруг засветилась полгода назад.
Я снова замолчала, переживая заново тот самый момент, когда у меня появилась надежда, пусть и призрачная, не подкрепленная фактами, но надежда.
— Это значит… — мужчина даже подался вперед от нетерпения.
— Что мой отец жив. Про маму ничего сказать не могу, но отец точно жив. Одно могу сказать, без мамы он бы вряд ли согласился столько времени находиться в заточении, вот у меня и появилась надежда, что мои родители живы, но находятся во дворце. Соарит каким-то чудом раздобыл приглашение на свадьбу наследника, и вот я здесь, — закончила свой рассказ, опустив голову.
— Зная вашу деятельную натуру, смею предположить, что вы уже что-то успели разузнать? — усмехнулся советник.
— Да, ночью я побывала в подземелье, там встретила двоих мужчин… — я пересказала Макдору о тех, кого встретила, не забыв упомянуть подземный ход, рычага к которому так и не нашла. — А еще мне кажется, тот тип в плаще как раз просил сбыть жемчужины мамы. Иначе что еще он мог передать контрабандисту? — предположила и глянула на собеседника. — Меня только одно интересует, почему до сих пор, за три года, ни одна жемчужина не всплыла? Какой бы контрабандой их не сбывали, спрятать подобную драгоценность невозможно.
— Похоже на то, особенно, если ее жемчужины такие же, какие создали совсем недавно вы, когда лечили зверей, — протянул мужчина, на миг прикрыв глаза. — Вам нельзя так рисковать. Я сам попробую со всем разобраться. И да, вы правы, Его величество специально искал везде, обещал немыслимую плату хотя бы за одну такую необычную жемчужину, но, увы, за три года ни одной не удалось обнаружить. И еще, я очень надеюсь, вы больше не станете так рисковать. Вы вообще представляете, что было бы, заметь они вас там в подвале?
Раскаяние пришло с опозданием. Но да, я представляла, но упорно гнала от себя подобные мыли, так как думать о плохом не хотелось, а с моей вылазкой все обошлось благополучно, значит не о чем волноваться. Но все равно, тон мужчины заставил нервничать.
— Вам-то какое до всего этого дело? — грубее, чем планировала, спросила и тут же потупилась.
— Именно на семью Императора тогда пало подозрение в убийстве кузена, вашу семью многие любили и уважали, народ до сих пор шепчется по этому поводу. И у меня дело чести отыскать, кто за всем этим стоит, — холодно отчеканил Макдор.
— Что вы можете в одиночку? Доверять сейчас никому нельзя, так как неизвестно, кто мог взять карету монарха. Слишком негативные выводы напрашиваются, — сникла я, с одной стороны радуясь, что я теперь не одна, но с другой — страх, липкой пленкой расползался по телу. А вдруг и Макдор замешан, а мне сейчас ловко дурит голову.
Хотя верить в такое не хотелось, но я не могла избавиться от подозрений. Все оказалось слишком сложным и запутанным.
— Смею надеяться, что все-таки чего-то да могу, — усмехнулся собеседник. — Вы говорили в подземелье есть еще один ход?
— Да, я как раз сегодня собиралась… — начала говорить, совершенно позабыв о том, о чем меня недавно предупреждали, да и меня тут же перебили:
— Спать всю ночь, чтобы больше не проспать завтрак, — прозвучало, как приказ.
— Я сама в состоянии разобраться, чем мне заниматься, — не могла не огрызнуться. Умом понимала: это своеобразная забота, но моя противоречивая натура не желала мириться с таким произволом.
— Не совсем так, — мягко, но со сталью в голосе, выдал мужчина. — Не вам тягаться с настолько сильным соперником, а значит, вы станете делать то, что я вам скажу и прекратите со мной препираться.
Последние слова были произнесены, как приказ. От одного тона: сталь и лед, мне стало нехорошо. Судорожно сглотнула, но вынуждена была кивнуть. Все-таки пугает меня этот человек. То он обходительный, проявляет заботу, а в следующую секунду слишком пугающий своей давящей властью и силой.
— Все равно не могу понять, зачем вам рисковать собой ради чужих людей? Какое вам дело до меня и моих изысканий и расследования? Я ведь здесь именно из-за этого, — попыталась узнать мотивы мужчины.
— Начнем с того, что я не рискую, а, скажем так, выполняю свою работу, ищу виновного в преступлении, — спокойно поведали мне. — И заниматься поисками лучше профессионалам, а не вам, беззащитной девушке.
— Не такая я и беззащитная, как кажусь, — недовольно буркнула, в душе все же признав его правоту.
— Я все равно беспокоюсь за вас. Посудите сами, как отреагируют Их высочества, не успев снова вас обрести, как придется потерять, — мягче и более интимно поведал мужчина, по телу пробежала дрожь. Мне не хотелось верить, но подобная забота оказалась не только приятна, но и… Стоп! Надо срочно переключиться на другое, а то как-то подозрительно сильно бьется мое сердце, и мне это не нравится. Я здесь для другой цели.
— С чего они должны меня терять? — насупилась, недовольная тем, что из меня сделали слабую ни на что негодную девицу.
Мгновение, и Макдор оказался позади, приставив к моей шее два пальца. Я дернулась было, но тело отказалось повиноваться. Сам советник только покачал головой, после чего непререкаемым тоном сообщил:
— Теперь видите? Против умудренного опытом воина вы ничего не сможете сделать. А ведь наш злодей один из тех, кого мы все прекрасно знаем и не подозреваем. Ему ничего не стоит справиться с вами, воспользовавшись рассеянностью вашего внимания, — пояснили мне. Слова прозвучали, как приговор, но я и сама осознала масштабы катастрофы.
— Пообещайте мне сидеть тихо и не высовываться, по ночам спать, а не бродить по дворцу, — шепотом попросил мужчина мне на ухо. — Пощадите мои нервы.
Я застыла статуей самой себе. От такого голоса внутри словно струны натянулись, по коже мурашки побежали. В груди начал разгораться самый настоящий пожар. Близость Макдора будоражила, хотя страх перед ним никуда не исчез. Весьма противоречивые чувства, но оттого не менее волнительные. А его последние слова вообще заставили покраснеть, хотя с чего именно, я еще не разобралась.
— Я постараюсь, правда, — голос стал хриплым, я даже сама себя обругала за такое проявление чувств. Что обо мне подумают?
— Очень надеюсь на ваше благоразумие, юная леди, — ответил советник, словно нехотя отходя от меня. Через секунду он снова сидел в кресле напротив, как ни в чем не бывало.
Я замолчала, опустив голову. Советник, откинувшись на спинку кресло, нимало не смущаясь, разглядывал меня, я это отчетливо ощущала. Но вдруг такое же ощущение пришло с правой стороны. Резко вскинув голову, стала всматриваться вдаль.
— Что случилось? — мгновенно напрягся Макдор. Словно самая настоящая ищейка быстро просканировал пространство. — Никого нет.
— Не могу понять, что происходит, я слишком часто чувствую чужой взгляд, начинаю пускать поисковик, никого нет. Ерунда какая-то, но сейчас я снова чувствовала тот самый взгляд. Я не могу толком сказать, какого он свойства, просто ощущаю его, как будто меня во что-то липкое заворачивают, — быстро-быстро заговорила, пытаясь объяснить свои ощущения. — А еще вчера во время прогулки мою силу кто-то пытался изучить, прицепить жгуты, но мои щиты не позволили.
Я понимала, сложно что-то объяснить тому, кто только что применял магию и никакого эффекта не получил. Но ведь и я не сошла с ума. Да и не в первый раз такое — поисковик не ощущает никого живого, а я вся липкой пленкой покрываюсь.
— Верю, а значит, вам тем более ни в коем случае не стоит бегать по ночам по подземелью и подвергать себя опасности. Как мы успели выяснить, похититель ваших родителей весьма силен. Точнее не так, он скорее искусен, а вот с магией у него проблемы, если он даже на питомцев позарился, прекрасно зная о несовместимости, — произнес мужчина.
— А если предположить, что он не знал. Может такое быть? Если его магия действительно уровня четвертого-пятого, а свои делишки он проворачивает с помощью хитрости? — предположила и едва не подскочила.
— И что нам даст такое предположение? — приподнял бровь Макдор.
— Нууу… Можно будет узнать, кто из придворных обладает низким уровнем магии, — нерешительно заметила, так как еще толком не задумалась.
— А потом? Ну выявим мы, к примеру, с десяток таких аристократов. А потом? Станем каждого допрашивать, не похищал ли он двух магов, один из которых непревзойденный воин, стратег, мастер меча, — несмотря на спокойный тон, прозвучало издевательски. Хотя я и сама уже поняла, насколько дико это звучало.
— Нет, допрашивать не станем. К тому же не все аристократы могут утащить императорскую карету. Нам нужны будут только те, кто имел такую возможность, — не желала сдаваться без боя, умом понимая: не мне тягаться с придворным интриганом, но и идти на попятный, пока не выдам свои идеи, не хотелось.
— А если сами не имели, но подключили знакомых? Как мы это узнавать станем? Или попросили мага с довольно высоким уровнем? — меня планомерно загоняли в ловушку, и я в нее попалась.
Но сдаваться не собиралась. Что-то в словах мужчины не вязалось, и я спешно искала эту ниточку, так как признаваться в собственном бессилии не хотелось, да и не в моих правилах подобное.
