Она держит нас сестрой вместе, не дает утонуть в топком густом одиночестве. Вокруг нас много людей, уважаемый Баюн, но при этом мы остаемся страшно, непозволительно одинокими. Мы ходим по улицам, здороваемся с соседями, улыбаемся коллегам, но внутри у нас пустота. Мы атомизировались, оторвались от корней, потеряли основу. Вы наверняка знаете, что это такое: когда ты болтаешься, как щепка в холодной воде, когда тебе не с кем поговорить, и кажется, что вокруг никого нет. Это давит, выкачивает радость и теплоту. Это убивает – медленно и очень мучительно...
Елисей поднял глаза на кота. Тот уже доел мясо и теперь буравил его внимательным взором.
У меня внутри все заледенело. Когда Савин замолчал, я вдруг осознала, что вокруг снова висит тишина. Зубодробильный плей-лист завершился, музыка смолкла. Увлеченные рассуждениями, мы с Елисеем заметили это не сразу.
Баюн мотнул головой, и к ногам Елисея с глухим звоном подкатился кусок золотой цепи. Савин удивленно моргнул.
«Что смотришь? – раздался в его голове тихий вкрадчивый голос. – Хватай ее скорее. Это же к ней ты так настойчиво крался. Или думал, я этого не замечу?»
Елисей поднял голову и снова посмотрел на Баюна. Взгляд кота был прямым и серьезным.
«Я знаю, что такое одиночество. Правда, когда говорят обо мне, его почему-то называют свободой. По сути это одно и то же. Отличие – в отношении. Каждый сам решает, свободен он или одинок».
- Если вы пойдете со мной к Белояру, то больше не будете ни свободным, ни одиноким, - сказал Савин. – Я не знаю, хорошо это или плохо. Но во дворце вас, как минимум, будут кормить. Да и пейзажи там гораздо приятнее, чем здесь. Как по мне, от всего этого, - он указал рукой на серый изогнутый берег, - можно запросто сойти с ума.
«Во дворце обезуметь можно гораздо быстрее, - заметил кот. – Быть может, ты удивишься, однако мне доводилось жить не только у моря или в лесу, но и во дворцах, и в жалких лачугах. И знаешь, Елисей, разница между этим житьем была невелика. Но с тобой, добрый молодец, я все-таки соглашусь. Я сижу у этого дуба много лет. Так много, что уже давно потерял им счет. Раз в два-три года мое лукоморье посещает богатырь или колдун, который приносит дубину, чтобы хорошенько меня поколотить, а потом отволочь на забаву какому-нибудь князьку. Если ты подойдешь ближе к моему дереву, то увидишь их голые кости. Стараниями этих глупых людей я отношусь к гостям с недоверием. Ты первый на этом веку явился сюда с разговором. Поэтому я пойду с тобой сам. Тут и правда очень уныло. Любопытно посмотреть, что случилось в Кощеевом царстве, пока я ловил здесь птиц и мышей».
Елисей улыбнулся. А у меня в груди стало разгораться беспокойство.
Баюн явно что-то задумал, и это что-то вряд ли было добрым и светлым.
- Не подходи к нему близко, - сказала я Савину. – Возьми цепь и хорошенько ее натяни. Тогда кот не сможет к тебе приблизиться. После этого делай, как мы договаривались: вызывай портал и бросай цепь в его воронку. Она автоматически отстегнется от дуба, и Баюн переместится к кощею. Обо всем остальном позаботятся его слуги. Наша задача - привести кота во дворец. Что он потом с этим дворцом сделает, нас уже не касается.
Савин наклонился и, не отрывая взгляда от цепкого взора кошачьих глаз, сжал пальцами металлический канат.
Три быстрых хлопка – и рядом с мужчиной вспыхнуло сверкающее окно телепорта. На фоне потемневшего неба оно казалось упавшей на землю звездой.
Тихонько звякнула цепь, и Баюн с Елисеем скрылись в серебристом коридоре пространственного перехода.
Портал снова привел их на задний двор. Сумерки уже превратились в ночь, поэтому он был освещен десятком магических огоньков. Савина встречал давешний портальщик и шесть духов-прислужников, уже подготовивших для Баюна большую просторную клетку.
Кот без возражений в нее вошел, и она неторопливо уплыла в темноту.
- Доложите кощею, что второе задание я выполнил, - сказал Елисей старику.
- Белояр Окомирович изволит почивать, - ласково ответил тот. – Ему обо всем доложат завтра поутру. Тогда же вы получите свое третье задание.
- Но ведь я потеряю кучу времени! – возмутился Савин.
- Поверьте, вы все успеете. Вам нужен отдых, чтобы возвратить силы и ясность ума. Завтра все это вам очень пригодится.
Елисей поднял глаза на кота. Тот уже доел мясо и теперь буравил его внимательным взором.
У меня внутри все заледенело. Когда Савин замолчал, я вдруг осознала, что вокруг снова висит тишина. Зубодробильный плей-лист завершился, музыка смолкла. Увлеченные рассуждениями, мы с Елисеем заметили это не сразу.
Баюн мотнул головой, и к ногам Елисея с глухим звоном подкатился кусок золотой цепи. Савин удивленно моргнул.
«Что смотришь? – раздался в его голове тихий вкрадчивый голос. – Хватай ее скорее. Это же к ней ты так настойчиво крался. Или думал, я этого не замечу?»
Елисей поднял голову и снова посмотрел на Баюна. Взгляд кота был прямым и серьезным.
«Я знаю, что такое одиночество. Правда, когда говорят обо мне, его почему-то называют свободой. По сути это одно и то же. Отличие – в отношении. Каждый сам решает, свободен он или одинок».
- Если вы пойдете со мной к Белояру, то больше не будете ни свободным, ни одиноким, - сказал Савин. – Я не знаю, хорошо это или плохо. Но во дворце вас, как минимум, будут кормить. Да и пейзажи там гораздо приятнее, чем здесь. Как по мне, от всего этого, - он указал рукой на серый изогнутый берег, - можно запросто сойти с ума.
«Во дворце обезуметь можно гораздо быстрее, - заметил кот. – Быть может, ты удивишься, однако мне доводилось жить не только у моря или в лесу, но и во дворцах, и в жалких лачугах. И знаешь, Елисей, разница между этим житьем была невелика. Но с тобой, добрый молодец, я все-таки соглашусь. Я сижу у этого дуба много лет. Так много, что уже давно потерял им счет. Раз в два-три года мое лукоморье посещает богатырь или колдун, который приносит дубину, чтобы хорошенько меня поколотить, а потом отволочь на забаву какому-нибудь князьку. Если ты подойдешь ближе к моему дереву, то увидишь их голые кости. Стараниями этих глупых людей я отношусь к гостям с недоверием. Ты первый на этом веку явился сюда с разговором. Поэтому я пойду с тобой сам. Тут и правда очень уныло. Любопытно посмотреть, что случилось в Кощеевом царстве, пока я ловил здесь птиц и мышей».
Елисей улыбнулся. А у меня в груди стало разгораться беспокойство.
Баюн явно что-то задумал, и это что-то вряд ли было добрым и светлым.
- Не подходи к нему близко, - сказала я Савину. – Возьми цепь и хорошенько ее натяни. Тогда кот не сможет к тебе приблизиться. После этого делай, как мы договаривались: вызывай портал и бросай цепь в его воронку. Она автоматически отстегнется от дуба, и Баюн переместится к кощею. Обо всем остальном позаботятся его слуги. Наша задача - привести кота во дворец. Что он потом с этим дворцом сделает, нас уже не касается.
Савин наклонился и, не отрывая взгляда от цепкого взора кошачьих глаз, сжал пальцами металлический канат.
Три быстрых хлопка – и рядом с мужчиной вспыхнуло сверкающее окно телепорта. На фоне потемневшего неба оно казалось упавшей на землю звездой.
Тихонько звякнула цепь, и Баюн с Елисеем скрылись в серебристом коридоре пространственного перехода.
Портал снова привел их на задний двор. Сумерки уже превратились в ночь, поэтому он был освещен десятком магических огоньков. Савина встречал давешний портальщик и шесть духов-прислужников, уже подготовивших для Баюна большую просторную клетку.
Кот без возражений в нее вошел, и она неторопливо уплыла в темноту.
- Доложите кощею, что второе задание я выполнил, - сказал Елисей старику.
- Белояр Окомирович изволит почивать, - ласково ответил тот. – Ему обо всем доложат завтра поутру. Тогда же вы получите свое третье задание.
- Но ведь я потеряю кучу времени! – возмутился Савин.
- Поверьте, вы все успеете. Вам нужен отдых, чтобы возвратить силы и ясность ума. Завтра все это вам очень пригодится.
