Сглотнув вязкую слюну, я трясущимися руками задвинула балконную дверь и закрыла ее на замок. Интуиция вопила, словно корабельная сирена, о том, что на «Содружестве» происходит что-то такое, что не должно происходить, и что, возможно, сукин сын Мишель знал, что так будет, но все равно зачем-то меня сюда засунул. Может быть, и меня завтра поутру найдут с выжженной черепной коробкой?
Было зябко, я обхватила себя руками за плечи. Сообразила, что до сих пор в платье с открытыми плечами, и что надо бы раздеться, принять душ и лечь в кровать. Но как тут расслабишься под душем, когда под балконом… Этот?!!
Несколько минут я попросту металась от стены к стене по гостиной, потом все-таки решила, что вряд ли девиране будут взламывать балконную дверь, и что нужно успокоиться – а завтра поговорить с Фирлэймом.
Я подкралась к витражу сбоку, поднялась на цыпочки, вытягивая шею, выглядывая в оранжерею сквозь стекло – но, понятное дело, ничего толком не увидела. Девиранин мог по-прежнему стоять там, где стоял, но для того, чтоб его увидеть, было нужно выйти на балкон… чего я не собиралась делать ни под каким предлогом.
Вздохнув, я все же зашла в спальню, сняла платье и, завернувшись в махровый халат, пошла в ванную. На то, что сегодняшние сюрпризы еще не закончились, мне намекнул сигнал поступившего в локальное хранилище сообщение с неизвестного мне адреса сети «Содружества».
Я прикрыла глаза, обращаясь через нейроинтерфейс к данным, что были скрыты в сообщении. Изображение запечатанного конвертика сменилось на изображение конвертика вскрытого, а под прикрытые веки имплант спроецировал содержимое письма.
«Соглашайся», вот что там было написано.
Имени отправителя, естественно, не было.
Даже если ты не спала всю ночь, это вовсе не значит, что утром не нужно на работу.
Утро по времени «Содружества» наступало рановато, или я еще просто не привыкла. Но купленная накануне нанопудра идеально спрятала синяки под глазами, и я, облачившись в единственный свой деловой костюм, видела в зеркале уже не всклокоченное нечто со скрина, который я сделала дома, а вполне бодрую, довольную собой молодую женщину. Повторив про себя несколько раз «я больше не боюсь девиран», я отправилась на работу.
Для того, чтобы добраться до консульского модуля, мне пришлось сделать пересадку с одного транспортера на другой, но это же было и хорошо, потому что пришлось пересечь что-то вроде торговой площадки. Там я взяла стаканчик кофе. Первый же глоток скользнул вниз по горлу горячим солнцем, и, немного взбодрившись и повеселев, я уверенно шагнула в транспортер.
Настроение слегка поднялось. Нет, конечно же, остались и убийство, и странное послание. Но сейчас, по дороге на новую работу, я и ломать себе голову не хотела, что за неизвестный доброжелатель завелся у меня на «Содружестве». Откуда-то появилась уверенность, что все разрешится наилучшим образом, и что блажь медиума никто не примет всерьез. Эта уверенность была окрашена в светлые тона, чудным образом будила воспоминания о восходе на пляже, когда мы с Алексом ночевали в палатке и всю ночь то занимались любовью, то рассматривали созвездия сквозь прозрачный потолок. Удивительно, что эти воспоминания не нагнали тоски, и я подумала, что, возможно, это и есть первый шаг к исцелению. Я больше не буду бояться, и больше не буду плакать оттого, что постепенно забываю лицо любимого.
Так, с улыбкой и недопитым кофе, я и вошла в святая святых «Содружества» - консульский модуль.
Снова оказалась в империи, но уже не удивлялась. Глаз привык и к белым стенам, и к карнизам с позолотой, и к цифрографиям известных картин – да таким точным, что, казалось, это должны были быть оригиналы. Правда, я точно знала: оригиналы сюда не привезут. Они слишком хрупки и ценны, чтобы притащить их на космическую станцию.
В консульском модуле было людно: туда-сюда сновали миловидные девушки, столь же миловидные, но очень серьезные на вид мужчины. Я спросила, где могу найти консула – и мне указали на коридор, в конце которого было видно открытую дверь. Я, все еще улыбаясь, прошла туда: стоя у стенной ниши, консул Фирлэйм возился с автоматом, выдающим кофе, и снова был похож на очаровательного волшебного принца.
Увидев меня, он тоже улыбнулся, приветственно кивнул.
- Доброе утро, Марго! Вы уже и кофе прихватили, но не советую. На той площадке, через которую вы переходили между транспортерами, совершенно его не умеют варить. А вот этот аппарат делает это просто идеально.
- Спасибо.
Я окинула взглядом консула. Конечно, нежно-голубой камзол он сменил на строгий темно-серый костюм-двойку, но, пожалуй, больше ничего не изменилось: слегка вьющиеся волосы, бархатный взгляд, благородное лицо. Точно! Куда больше ему подошел бы не этот строгий, выдержанный в имперском стиле кабинет, а один из древних замков, где даже камни дышат романтикой ушедших веков.
- Ваше рабочее место, - Фирлэйм указал мне на большой стол, разумеется, белый, - документы в шкафу, - тут же указал на забранную зеркалами нишу, - через час совещание, вам нужно там быть.
Я поставила кофе на приятно-шершавую столешницу, огляделась. Кабинет мне понравился – светло, просторно, и даже зеленый пухлый кактус на полочке. Интересно, мне в самом деле придется работать с бумажными копиями документов? Или все-таки в зеркальном шкафу хранятся подключаемые модули данных?
Фирлэйм тем временем дождался кофе, и, подхватив ярко-желтый пластиковый стаканчик, уселся за свой стол – в углу кабинета. Достал из ящика несколько модулей и, подключив их к сети, закрыл глаза. Это всего лишь значило, что у него в глазах стоят такие же импланты, как у меня – и что таким образом он попросту читает.
- Простите, консул Фирлэйм…
Приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на меня.
- Артус, Марго. Здесь, когда мы одни, можете звать меня Артус.
Я кивнула и продолжила:
- Артус… что-нибудь выяснили по поводу вчерашнего?
По идеальному лицу Фирлэйма скользнула тень.
- К сожалению, ничего. Но совещание как раз и будет посвящено нашим возникшим недавно проблемам.
- А вы… что вы написали тому медиуму? – тихо спросила я.
- Вот сейчас и будем решать, что ему написать, - невозмутимо ответил Фирлэйм.
А я почувствовала укол страха. Ощутимый. То есть, выходит, девиранину до сих пор не отказали? И его бредовое предложение даже не признано таковым? Я невольно поежилась. То, что Фирлэйм ему ничего не ответил, было дурным знаком, потому что, значит, Фирлэйм думает. Но о чем тут думать?
- Я отказываюсь идти замуж за представителя чужой цивилизации, - сказала я, - и вы не имеете права отдать меня ему против моей воли. Это прописано в законах Альянса.
- Успокойтесь, Марго, - в голосе Фирлэйма появились снисходительные нотки, - никто против воли вас замуж не выдаст и на чужие корабли не увезет.
- Тогда зачем… что-то еще решать? Почему нельзя было ответить сразу?
Фирлэйм провел ладонью над модулями памяти, отключая трансляцию, и хмуро посмотрел на меня.
- Потому что, Марго, девиранин имел наглость разослать свое предложение еще ряду лиц, заинтересованных в нашем сотрудничестве. И теперь я не могу принять решение единолично, теперь нужен кворум и консенсус, если, конечно, эти термины вам о чем-то говорят.
Я вздохнула и потупилась. Мне не хотелось злить начальника в первый же день работы, но – как тут не злить, когда речь идет о моей жизни?
- Я надеюсь, у этих лиц, заинтересованных в сотрудничестве, будет достигнут консенсус по поводу того, как далеко послать медиума Аэдо, - заметила я.
- Не волнуйтесь, все будет хорошо, - равнодушно ответил Фирлэйм и, снова проведя ладонью над модулями, углубился в чтение.
Что ж, наверное, и мне было нужно начать работать.
Я проверила должностную инструкцию. Утро начиналось с разбора корреспонденции, стандартная ежедневная процедура. Подошла к зеркальному шкафу, достала модули, помеченные буквой «Э», мелькнула мысль, что все-таки Фирлэйм посадил меня на место убитой Эрлы, и с головой погрузилась в чтение писем.
И чего тут только не было!
Отчеты, отчеты, бесконечные отчеты, присылаемые потребителями той информации, которую девиране добывали из даториума. Я подивилась тому, насколько всеобъемлющей была эта информация, она охватывала столько никак не связанных друг с другом областей, что казалось невероятным, что все это откопали на том объекте, что скрутился лентой мебиуса и висит себе на границе Альянса. Однако, все обстояло именно так, и я в который раз пожалела о том, что ученые Альянса так и не нашли ключа к расшифровке материи даториума. Тогда никакой торговли не было бы с девиранами, а объединенные военные силы наверняка бы нашли способ, как справиться с чужими кораблями. Но – что есть, то есть.
Кто-то аккуратно потрогал меня за плечо, я вздрогнула и с удивлением уставилась на Фирлэйма.
- Марго, время, - он постучал ногтем по экранчику наручного хронографа, - идем, нас уже ждут.
Я кивнула, отключила модули и поспешила за ним. Надеюсь, совещание будет недолгим, потому что консула Фирлэйма попросту засыпали корреспонденцией, а мне ее нужно было рассортировать и провести статистический анализ затронутых предметных областей, построить диаграмму, которая бы наглядно демонстрировала, сколько отчетов по каждой области прислали. Уже на пороге зала совещаний я подумала, что неплохо бы подключить модуль автоматического аннотирования, но – это я сделаю после совещания.
Мы вошли в круглую хорошо освещенную комнату без окон. Центр ее занимал стол в форме бублика, и за ним уже разместилось пятеро незнакомых мне мужчин. Все они были… очень разными, но при этом самыми обычными на вид, в штатском. Один показался мне до прозрачного бледным и светловолосым, другой – наоборот, смуглый колобок с черными глазами-бусинами. Ну, а трое остальных казались неприметными и незапоминающимися. Люди и люди, ничего особенного.
- Доброе утро, - приветствовал их Фирлэйм, - а вот и героиня вечера. Наша Маргарита Росс.
Я коротко кивнула, еще раз обежала взглядом присутствующих. От страха неизвестности внутри все сжалось, а к щекам прилила кровь, и я неловко споткнулась о ножку стула, который отодвинул для меня Артус Фирлэйм.
- Полно вам, ничего страшного не происходит, - прошептал он быстро, - просто… таков порядок.
Я села на жесткий стул, положила перед собой руки.
Участник совещания, тот, который бледный, уставился на меня своими круглыми и тусклыми, словно матовое стекло, глазами, помолчал многозначительно, затем хмыкнул. Колобок, который сидел рядом с ним, ухмыльнулся, покачал головой и принялся рассматривать свои толстенькие, пухлые пальцы с коротко остриженными ногтями.
- Госпожа Росс, - медленно произнес мужчина, сидящий с краю. Он был, пожалуй, самым неприметным среди присутствующих, и я обратила на него внимание в последнюю очередь. – Мы – представители Альянса на станции, и сегодня ночью получили весьма интересную информацию о намерениях медиума Аэдо. Вы в курсе происходящего, госпожа Росс?
- Да, это так, – я торопливо спрятала под столешницу задрожавшие руки, - господин консул предупредил, что необходим консенсус по вопросу, как наиболее тактично отказать представителю девиран.
Тут подал голос «колобок». Взмахнул артистично пухлой рукой, словно дирижер перед оркестром.
- Отказать? Госпожа Росс, мы здесь не для того, чтобы отказывать медиуму Аэдо в такой мелочи, которая внезапно столь полезна для нас.
- Что?.. – вырвалось невольно.
Нет, я ослышалась. Ведь это невозможно.
- Мы связались друг с другом еще ночью, - продолжил светловолосый, растягивая в улыбке тонкие губы, - и мы приняли решение удостоить вас чести принять участие в этом экстраординарном мероприятии.
Я на миг прикрыла глаза.
Так. Что они мне хотят сказать? То, что они не отказывают девиранину? Но – они могут согласиться, а я – могу отказаться! У нас есть законы Альянса, а в соответствии с ними, никто не может вот так, против воли, выдавать женщин замуж.
Сглотнув, и не оглядываясь на Фирлэйма, который остался стоять у меня за спиной, я резко поднялась.
- Господа, я не понимаю, о чем вы говорите. Кажется вполне очевидным, что я, пребывая в ясном сознании, никогда не соглашусь на предложение медиума.
- Сядьте, - вдруг резко приказал «колобок». И голос у него был… как пилой по ржавой трубе, отчего я болезненно вздрогнула.
- Он хочет вас забрать с «Содружества», - тем временем продолжил мужчина, - и мы не видим причин ему в этом препятствовать. В кои-то веки выдался шанс попасть на корабль девиран, а вы тут строите из себя недотрогу. Да-да, вы! Мы уже ознакомились с вашим досье. Сколько мужчин у вас было, госпожа Росс? Явно больше одного. Так отчего вы отказываетесь? Цену себе набиваете?
- Да вы с ума сошли, - выдохнула я, опершись ладонями о стол, - то есть, непонятное, возможно, не совсем гуманоидное существо объявило о своем желании получить в полное распоряжение гражданку Альянса – и вы собираетесь дать на это согласие? Так вот. Я не буду потакать всем бредовым фантазиям, которые вокруг меня возникают. Не будет никакого брака. Не будет. И я никуда не поеду!
- Вы туда не развлекаться полетите, - заметил совершенно спокойно блондин, - вы будете нашим агентом, будете шпионить в пользу Альянса.
- Чтобы красиво погибнуть, когда он все узнает? – кажется, я сорвалась на крик, но никто на это не обратил внимания.
- Он ничего не узнает, - возразили мне, - вы только подумайте, это будет брак во имя Альянса!
«Да мне плевать на Альянс», - едва не сболтнула я, но вовремя прикусила язык.
Вокруг меня… такое впечатление, что меня заперли в психиатрической лечебнице. Но я наведу порядок в этом дурдоме. И, конечно же, никуда я не полечу. И не стану никакой женой девиранина.
- Я отказываюсь, - уже спокойнее повторила я, - и вы не можете меня заставить.
- Не можем и не будем, - вдруг прозвучал голос консула из-за спины.
Я обернулась: он стоял, сложив руки на груди, прислонившись к стене. И лицо безмятежное такое, спокойное – словно и не моя дальнейшая судьба сейчас решалась. Словно он сейчас – на очередном приеме, болтает с очередной приятной девушкой, чтобы потом пропустить с ней бокальчик-другой, а затем отвести ее к себе в апартаменты.
- Марго, вы сами согласитесь заключить брак с девиранином в соответствии с законами Альянса, - сказал он, а я тяжело опустилась в на стул, не веря, все еще не веря… почему он так со мной? Ведь все так хорошо начиналось. А Фирлэйм продолжил, невозмутимо глядя прямо мне в глаза, - согласитесь потому, что вы – не одна. У вас есть отец, насколько нам известно. Вы не подумали о том, что с ним может случиться что-нибудь нехорошее?
- Ах, вот как, - я процедила это сквозь зубы.
Желание было… подхватить стул и сломать его о благородное лицо Фирлэйма.
Не может человек быть такой сволочью… или все-таки может?
Я медленно села, уставилась на собственные стиснутые руки. Они хотя бы перестали трястись, и это было хорошо, потому что тогда бы я выглядела совсем жалко.
Но то, что я была жалкой и беззащитной в душе, эти звери вокруг меня чувствовали. Они улыбались мне, скалясь, смотрели так, что накатывало понимание: я влипла в мерзкую паутину, и мне уже не выбраться. Мой бедный папа… Господи, а вдруг они и правда причинят ему вред?
Было зябко, я обхватила себя руками за плечи. Сообразила, что до сих пор в платье с открытыми плечами, и что надо бы раздеться, принять душ и лечь в кровать. Но как тут расслабишься под душем, когда под балконом… Этот?!!
Несколько минут я попросту металась от стены к стене по гостиной, потом все-таки решила, что вряд ли девиране будут взламывать балконную дверь, и что нужно успокоиться – а завтра поговорить с Фирлэймом.
Я подкралась к витражу сбоку, поднялась на цыпочки, вытягивая шею, выглядывая в оранжерею сквозь стекло – но, понятное дело, ничего толком не увидела. Девиранин мог по-прежнему стоять там, где стоял, но для того, чтоб его увидеть, было нужно выйти на балкон… чего я не собиралась делать ни под каким предлогом.
Вздохнув, я все же зашла в спальню, сняла платье и, завернувшись в махровый халат, пошла в ванную. На то, что сегодняшние сюрпризы еще не закончились, мне намекнул сигнал поступившего в локальное хранилище сообщение с неизвестного мне адреса сети «Содружества».
Я прикрыла глаза, обращаясь через нейроинтерфейс к данным, что были скрыты в сообщении. Изображение запечатанного конвертика сменилось на изображение конвертика вскрытого, а под прикрытые веки имплант спроецировал содержимое письма.
«Соглашайся», вот что там было написано.
Имени отправителя, естественно, не было.
***
Даже если ты не спала всю ночь, это вовсе не значит, что утром не нужно на работу.
Утро по времени «Содружества» наступало рановато, или я еще просто не привыкла. Но купленная накануне нанопудра идеально спрятала синяки под глазами, и я, облачившись в единственный свой деловой костюм, видела в зеркале уже не всклокоченное нечто со скрина, который я сделала дома, а вполне бодрую, довольную собой молодую женщину. Повторив про себя несколько раз «я больше не боюсь девиран», я отправилась на работу.
Для того, чтобы добраться до консульского модуля, мне пришлось сделать пересадку с одного транспортера на другой, но это же было и хорошо, потому что пришлось пересечь что-то вроде торговой площадки. Там я взяла стаканчик кофе. Первый же глоток скользнул вниз по горлу горячим солнцем, и, немного взбодрившись и повеселев, я уверенно шагнула в транспортер.
Настроение слегка поднялось. Нет, конечно же, остались и убийство, и странное послание. Но сейчас, по дороге на новую работу, я и ломать себе голову не хотела, что за неизвестный доброжелатель завелся у меня на «Содружестве». Откуда-то появилась уверенность, что все разрешится наилучшим образом, и что блажь медиума никто не примет всерьез. Эта уверенность была окрашена в светлые тона, чудным образом будила воспоминания о восходе на пляже, когда мы с Алексом ночевали в палатке и всю ночь то занимались любовью, то рассматривали созвездия сквозь прозрачный потолок. Удивительно, что эти воспоминания не нагнали тоски, и я подумала, что, возможно, это и есть первый шаг к исцелению. Я больше не буду бояться, и больше не буду плакать оттого, что постепенно забываю лицо любимого.
Так, с улыбкой и недопитым кофе, я и вошла в святая святых «Содружества» - консульский модуль.
Снова оказалась в империи, но уже не удивлялась. Глаз привык и к белым стенам, и к карнизам с позолотой, и к цифрографиям известных картин – да таким точным, что, казалось, это должны были быть оригиналы. Правда, я точно знала: оригиналы сюда не привезут. Они слишком хрупки и ценны, чтобы притащить их на космическую станцию.
В консульском модуле было людно: туда-сюда сновали миловидные девушки, столь же миловидные, но очень серьезные на вид мужчины. Я спросила, где могу найти консула – и мне указали на коридор, в конце которого было видно открытую дверь. Я, все еще улыбаясь, прошла туда: стоя у стенной ниши, консул Фирлэйм возился с автоматом, выдающим кофе, и снова был похож на очаровательного волшебного принца.
Увидев меня, он тоже улыбнулся, приветственно кивнул.
- Доброе утро, Марго! Вы уже и кофе прихватили, но не советую. На той площадке, через которую вы переходили между транспортерами, совершенно его не умеют варить. А вот этот аппарат делает это просто идеально.
- Спасибо.
Я окинула взглядом консула. Конечно, нежно-голубой камзол он сменил на строгий темно-серый костюм-двойку, но, пожалуй, больше ничего не изменилось: слегка вьющиеся волосы, бархатный взгляд, благородное лицо. Точно! Куда больше ему подошел бы не этот строгий, выдержанный в имперском стиле кабинет, а один из древних замков, где даже камни дышат романтикой ушедших веков.
- Ваше рабочее место, - Фирлэйм указал мне на большой стол, разумеется, белый, - документы в шкафу, - тут же указал на забранную зеркалами нишу, - через час совещание, вам нужно там быть.
Я поставила кофе на приятно-шершавую столешницу, огляделась. Кабинет мне понравился – светло, просторно, и даже зеленый пухлый кактус на полочке. Интересно, мне в самом деле придется работать с бумажными копиями документов? Или все-таки в зеркальном шкафу хранятся подключаемые модули данных?
Фирлэйм тем временем дождался кофе, и, подхватив ярко-желтый пластиковый стаканчик, уселся за свой стол – в углу кабинета. Достал из ящика несколько модулей и, подключив их к сети, закрыл глаза. Это всего лишь значило, что у него в глазах стоят такие же импланты, как у меня – и что таким образом он попросту читает.
- Простите, консул Фирлэйм…
Приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на меня.
- Артус, Марго. Здесь, когда мы одни, можете звать меня Артус.
Я кивнула и продолжила:
- Артус… что-нибудь выяснили по поводу вчерашнего?
По идеальному лицу Фирлэйма скользнула тень.
- К сожалению, ничего. Но совещание как раз и будет посвящено нашим возникшим недавно проблемам.
- А вы… что вы написали тому медиуму? – тихо спросила я.
- Вот сейчас и будем решать, что ему написать, - невозмутимо ответил Фирлэйм.
А я почувствовала укол страха. Ощутимый. То есть, выходит, девиранину до сих пор не отказали? И его бредовое предложение даже не признано таковым? Я невольно поежилась. То, что Фирлэйм ему ничего не ответил, было дурным знаком, потому что, значит, Фирлэйм думает. Но о чем тут думать?
- Я отказываюсь идти замуж за представителя чужой цивилизации, - сказала я, - и вы не имеете права отдать меня ему против моей воли. Это прописано в законах Альянса.
- Успокойтесь, Марго, - в голосе Фирлэйма появились снисходительные нотки, - никто против воли вас замуж не выдаст и на чужие корабли не увезет.
- Тогда зачем… что-то еще решать? Почему нельзя было ответить сразу?
Фирлэйм провел ладонью над модулями памяти, отключая трансляцию, и хмуро посмотрел на меня.
- Потому что, Марго, девиранин имел наглость разослать свое предложение еще ряду лиц, заинтересованных в нашем сотрудничестве. И теперь я не могу принять решение единолично, теперь нужен кворум и консенсус, если, конечно, эти термины вам о чем-то говорят.
Я вздохнула и потупилась. Мне не хотелось злить начальника в первый же день работы, но – как тут не злить, когда речь идет о моей жизни?
- Я надеюсь, у этих лиц, заинтересованных в сотрудничестве, будет достигнут консенсус по поводу того, как далеко послать медиума Аэдо, - заметила я.
- Не волнуйтесь, все будет хорошо, - равнодушно ответил Фирлэйм и, снова проведя ладонью над модулями, углубился в чтение.
Что ж, наверное, и мне было нужно начать работать.
Я проверила должностную инструкцию. Утро начиналось с разбора корреспонденции, стандартная ежедневная процедура. Подошла к зеркальному шкафу, достала модули, помеченные буквой «Э», мелькнула мысль, что все-таки Фирлэйм посадил меня на место убитой Эрлы, и с головой погрузилась в чтение писем.
И чего тут только не было!
Отчеты, отчеты, бесконечные отчеты, присылаемые потребителями той информации, которую девиране добывали из даториума. Я подивилась тому, насколько всеобъемлющей была эта информация, она охватывала столько никак не связанных друг с другом областей, что казалось невероятным, что все это откопали на том объекте, что скрутился лентой мебиуса и висит себе на границе Альянса. Однако, все обстояло именно так, и я в который раз пожалела о том, что ученые Альянса так и не нашли ключа к расшифровке материи даториума. Тогда никакой торговли не было бы с девиранами, а объединенные военные силы наверняка бы нашли способ, как справиться с чужими кораблями. Но – что есть, то есть.
Кто-то аккуратно потрогал меня за плечо, я вздрогнула и с удивлением уставилась на Фирлэйма.
- Марго, время, - он постучал ногтем по экранчику наручного хронографа, - идем, нас уже ждут.
Я кивнула, отключила модули и поспешила за ним. Надеюсь, совещание будет недолгим, потому что консула Фирлэйма попросту засыпали корреспонденцией, а мне ее нужно было рассортировать и провести статистический анализ затронутых предметных областей, построить диаграмму, которая бы наглядно демонстрировала, сколько отчетов по каждой области прислали. Уже на пороге зала совещаний я подумала, что неплохо бы подключить модуль автоматического аннотирования, но – это я сделаю после совещания.
***
Мы вошли в круглую хорошо освещенную комнату без окон. Центр ее занимал стол в форме бублика, и за ним уже разместилось пятеро незнакомых мне мужчин. Все они были… очень разными, но при этом самыми обычными на вид, в штатском. Один показался мне до прозрачного бледным и светловолосым, другой – наоборот, смуглый колобок с черными глазами-бусинами. Ну, а трое остальных казались неприметными и незапоминающимися. Люди и люди, ничего особенного.
- Доброе утро, - приветствовал их Фирлэйм, - а вот и героиня вечера. Наша Маргарита Росс.
Я коротко кивнула, еще раз обежала взглядом присутствующих. От страха неизвестности внутри все сжалось, а к щекам прилила кровь, и я неловко споткнулась о ножку стула, который отодвинул для меня Артус Фирлэйм.
- Полно вам, ничего страшного не происходит, - прошептал он быстро, - просто… таков порядок.
Я села на жесткий стул, положила перед собой руки.
Участник совещания, тот, который бледный, уставился на меня своими круглыми и тусклыми, словно матовое стекло, глазами, помолчал многозначительно, затем хмыкнул. Колобок, который сидел рядом с ним, ухмыльнулся, покачал головой и принялся рассматривать свои толстенькие, пухлые пальцы с коротко остриженными ногтями.
- Госпожа Росс, - медленно произнес мужчина, сидящий с краю. Он был, пожалуй, самым неприметным среди присутствующих, и я обратила на него внимание в последнюю очередь. – Мы – представители Альянса на станции, и сегодня ночью получили весьма интересную информацию о намерениях медиума Аэдо. Вы в курсе происходящего, госпожа Росс?
- Да, это так, – я торопливо спрятала под столешницу задрожавшие руки, - господин консул предупредил, что необходим консенсус по вопросу, как наиболее тактично отказать представителю девиран.
Тут подал голос «колобок». Взмахнул артистично пухлой рукой, словно дирижер перед оркестром.
- Отказать? Госпожа Росс, мы здесь не для того, чтобы отказывать медиуму Аэдо в такой мелочи, которая внезапно столь полезна для нас.
- Что?.. – вырвалось невольно.
Нет, я ослышалась. Ведь это невозможно.
- Мы связались друг с другом еще ночью, - продолжил светловолосый, растягивая в улыбке тонкие губы, - и мы приняли решение удостоить вас чести принять участие в этом экстраординарном мероприятии.
Я на миг прикрыла глаза.
Так. Что они мне хотят сказать? То, что они не отказывают девиранину? Но – они могут согласиться, а я – могу отказаться! У нас есть законы Альянса, а в соответствии с ними, никто не может вот так, против воли, выдавать женщин замуж.
Сглотнув, и не оглядываясь на Фирлэйма, который остался стоять у меня за спиной, я резко поднялась.
- Господа, я не понимаю, о чем вы говорите. Кажется вполне очевидным, что я, пребывая в ясном сознании, никогда не соглашусь на предложение медиума.
- Сядьте, - вдруг резко приказал «колобок». И голос у него был… как пилой по ржавой трубе, отчего я болезненно вздрогнула.
- Он хочет вас забрать с «Содружества», - тем временем продолжил мужчина, - и мы не видим причин ему в этом препятствовать. В кои-то веки выдался шанс попасть на корабль девиран, а вы тут строите из себя недотрогу. Да-да, вы! Мы уже ознакомились с вашим досье. Сколько мужчин у вас было, госпожа Росс? Явно больше одного. Так отчего вы отказываетесь? Цену себе набиваете?
- Да вы с ума сошли, - выдохнула я, опершись ладонями о стол, - то есть, непонятное, возможно, не совсем гуманоидное существо объявило о своем желании получить в полное распоряжение гражданку Альянса – и вы собираетесь дать на это согласие? Так вот. Я не буду потакать всем бредовым фантазиям, которые вокруг меня возникают. Не будет никакого брака. Не будет. И я никуда не поеду!
- Вы туда не развлекаться полетите, - заметил совершенно спокойно блондин, - вы будете нашим агентом, будете шпионить в пользу Альянса.
- Чтобы красиво погибнуть, когда он все узнает? – кажется, я сорвалась на крик, но никто на это не обратил внимания.
- Он ничего не узнает, - возразили мне, - вы только подумайте, это будет брак во имя Альянса!
«Да мне плевать на Альянс», - едва не сболтнула я, но вовремя прикусила язык.
Вокруг меня… такое впечатление, что меня заперли в психиатрической лечебнице. Но я наведу порядок в этом дурдоме. И, конечно же, никуда я не полечу. И не стану никакой женой девиранина.
- Я отказываюсь, - уже спокойнее повторила я, - и вы не можете меня заставить.
- Не можем и не будем, - вдруг прозвучал голос консула из-за спины.
Я обернулась: он стоял, сложив руки на груди, прислонившись к стене. И лицо безмятежное такое, спокойное – словно и не моя дальнейшая судьба сейчас решалась. Словно он сейчас – на очередном приеме, болтает с очередной приятной девушкой, чтобы потом пропустить с ней бокальчик-другой, а затем отвести ее к себе в апартаменты.
- Марго, вы сами согласитесь заключить брак с девиранином в соответствии с законами Альянса, - сказал он, а я тяжело опустилась в на стул, не веря, все еще не веря… почему он так со мной? Ведь все так хорошо начиналось. А Фирлэйм продолжил, невозмутимо глядя прямо мне в глаза, - согласитесь потому, что вы – не одна. У вас есть отец, насколько нам известно. Вы не подумали о том, что с ним может случиться что-нибудь нехорошее?
- Ах, вот как, - я процедила это сквозь зубы.
Желание было… подхватить стул и сломать его о благородное лицо Фирлэйма.
Не может человек быть такой сволочью… или все-таки может?
Я медленно села, уставилась на собственные стиснутые руки. Они хотя бы перестали трястись, и это было хорошо, потому что тогда бы я выглядела совсем жалко.
Но то, что я была жалкой и беззащитной в душе, эти звери вокруг меня чувствовали. Они улыбались мне, скалясь, смотрели так, что накатывало понимание: я влипла в мерзкую паутину, и мне уже не выбраться. Мой бедный папа… Господи, а вдруг они и правда причинят ему вред?
