- Ну так что скажете, Маргарита? – донеслось как сквозь толстый слой ваты.
Оказалось, меня на удивление легко сломать.
Если, конечно, подобрать правильный ключ.
Я подняла глаза на мерзко улыбающегося «колобка», еще сильнее стиснула руки и прошептала:
- Согласна. Я даю согласие.
- Вот видите, ничего сложного или ужасного, - подхватил белобрысый, - спасибо, господин Фирлэйм, вы нам очень помогли… Ну так что ж, госпожа Росс, сейчас вы подпишете согласие стать женой медиума Аэдо, и еще… не забудьте, мы хотим, чтобы вы пересылали нам сведения, которые сочтете интересными.
- Какого размера у него… - это, конечно, выглядело пошло, но что-то горячее, болезненно-колкое внутри меня требовало выхода.
- Ш-ш-ш, как не стыдно, госпожа Росс! Нас не это интересует, и вы должны об этом догадываться. Нас интересует организация взаимодействия девиран, нас интересует все, что касается технологий обработки даториума. Вы изыщете способ отправки данных нам, понятно? Вам передадут сетевые адреса, куда вы будете пересылать все, что найдете. Инструкцию получите чуть позже.
Я кивнула. Тело деревенело от напряжения, напряжение скрутилось пружиной в груди, требовало выхода… я ощущала почти физическую необходимость что-то сделать.
Возможно, это медиум Аэдо был под моим балконом ночью. Возможно, это он прислал мне сообщение «соглашайся». Но что с того? Мне от этого не легче…
- Я вас поняла, господа, - выдавила я, поднимаясь, - если что-то нужно подписать, то я готова. И мне хотелось бы… вернуться в свои апартаменты. Столь выдающиеся события ставят под вопрос мою дальнейшую работу секретарем господина консула.
Мне тут же подсунули тонкий планшет, дали стилус. Я прищурилась, читая брачное соглашение, очень стандартное… Проклятье! Точно такое соглашение могли бы подписывать мы с Алексом, а вместо этого…
Но я поставила подпись. Под конец так нажала стилусом, что продавила матрицу планшета, и там, где должна была быть точка, появилось некрасивое тусклое пятно.
- Теперь я могу идти? – сипло спросила я, глянув исподлобья на «колобка» и представляя себе, с каким удовольствием я бы сломала ему нос.
- Разумеется, - ответил мне один из троих неприметных, - вы можете собираться в дорогу. Медиум Аэдо желает отбыть домой как можно скорее… с законной женой.
В груди болело, рвалось на мелкие кусочки. И точно также пекло в глазах, и горло сжималось, я из последних сил давила рвущиеся наружу слезы. Внутри… пружина скрутилась так туго, что еще немного – и меня саму начнет трясти от безысходной ярости, от безнадежного отчаяния.
Я поднялась, повернулась к ним спиной и на деревянных негнущихся ногах двинулась к выходу. Там, у двери, все еще стоял Артус Фирлэйм, лощеный, самодовольный мерзавец, который возомнил, что может угрожать моему старенькому и безобидному папе.
Наши взгляды скрестились. И, наверное, что-то прочел он в моих глазах, потому что дернулся в испуге – но опоздал.
Пилоты всегда имеют отличную физическую подготовку, в том числе, по части рукопашного боя.
И я, проходя мимо, дала все-таки выход тому напряжению, что меня сжигало изнутри. Я испытала мало с чем сравнимое наслаждение, когда под моим кулаком хрустнул идеальный нос волшебного принца, а затем и сам он согнулся пополам с воплем, когда моя острая коленка достала его пах.
Замечательно, сволочь.
И, уже не дожидаясь, когда нас кинутся разнимать, я обернулась, махнула рукой опешившим представителям Альянса, и вышла прочь из кабинета совещаний.
***
План был готов еще до того, как я открыла замок идентификационной картой. Ха! Пусть думают, что я согласилась, испугавшись шантажа. Нет, правильнее так: внутри все бралось хрустким ледком от одной только мысли о том, что они смогут как-то навредить моему папе, но это означало только одно: мне нужно быть быстрее.
Я замкнула апартаменты, сбросила туфли и босиком прошла в ванную. Поплескала в лицо холодной воды, глянула на себя в зеркало. Бледная, губы плотно сжаты, даже побелели, а в глазах нехороший лихорадочный блеск. Определенно, Марго, надо действовать, пока ярость все еще клокочет в груди, пока ее огонь отгоняет смертельный холод страха. Выругавшись, я принялась сдирать с себя костюм, белую блузку. К черту! Ничего из этого мне больше не понадобится.
Впрыгнула в комбинезон из пласт-коттона, вжух – застегнула его до горловины. Это во-первых. Во-вторых – удобная обувь. Возможно – и даже скорее всего – придется побегать. Следовательно, долой каблук. Нет ничего лучше, чем ботинки на аэроподошве. Я подобрала волосы, подколола их на затылке так, чтоб не мешали, затем проверила документы и уже через нейроинтерфейс закрыла локальный банк данных, готовя его к транспортировке на один из нейтральных, промежуточных узлов сети. Глянула на хронометр – отлично. На сборы было потрачено не более десяти минут. Возможно, они там все еще прикладывают лед к сломанному консульскому носу, и совершенно не думают о том, что пташка может упорхнуть из клетки, не побоявшись угроз.
Я подключилась к справочному модулю, сделала запрос о местонахождении спасательных челноков. Ответ в виде трехмерного плана станции и проложенного маршрута вернулся почти мгновенно. Я похлопала себя по карману, еще раз проверяя документы и идентификационную карту, а затем, более не задерживаясь, шагнула в коридор. Дверь с тихим шипением закрылась за мной, и я побежала туда, куда вела меня золотистая стрелка, проецируемая прямо на имплант.
Уже в транспортере, держась за пружинящий резиновый поручень, и посматривая на двух женщин в униформе, едущих в том же направлении, я запоздало подумала о том, что Мишель совсем не обрадуется тому, чем обернулся мой полет на «Содружество». А ведь он, похоже, хлопотал, чтоб это место досталось мне. На миг я даже ощутила укол совести – но все схлынуло при мысли о том, что еще чуть-чуть – и меня бы в самом деле отдали девиранину. Если бы понадобилось, то спеленали бы в смирительную рубашку, которую объявили бы свадебным платьем, и в таком виде и вручили бы. Мол, получайте куколку.
Не знаю, зачем, но я отправила Мишелю сообщение «Улетаю. Прости».
Он отреагировал на удивление быстро, транспортер даже не успел достичь пересадочной площадки.
«Что случилось?»
«Недопонимание».
«Какого рода недопонимание? Марго… Какого черта там происходит?»
«Потом расскажу», - отправила я последнее сообщение.
Через секунду интерфейс вновь замигал значком нового сообщения, но его я проигнорировала. Золотая стрелка навигатора вывела меня на пересадочную площадку. Очередной транспортер, похожий на бочонок из металла, стекла и пластика, стоял пустым. Мне везло. Я запрыгнула в него, ткнула пальцем в обозначение модуля, ведущего к эвакуационному отсеку. Челнок послушно понесся по тоннелю, покачиваясь на поворотах. Я вздохнула и прикрыла глаза. Пока что… все шло гладко, и хотелось верить, что я успею улизнуть со станции до того, как меня действительно хватятся.
Транспортер замедлил ход, я сверила маршрут с указателем навигатора – все гладко, прибыл как раз к модулю обеспечения эвакуации. Здесь людям в случае необходимости срочно покинуть станцию выдают минимальные наборы жизнеобеспечения: запас кислорода, несколько белковых коктейлей и воду. В эвакуационных челноках нет механизма рециркуляции воздуха, да и вообще, считается, что челнок попросту должен доставить людей до ближайшего шаттла.
При этом челнок был управляемым. Более того, дорогой, качественный челнок можно было перевести в режим пространственного прыжка – и я очень, очень рассчитывала, что «Содружество» оснащено именно такими челноками, потому что поблизости от содружества находились только корабли девиран. Случись что на станции – вряд ли девиране бросятся принимать у себя пострадавших.
Двери транспортера с мягким шелестом раскрылись – подобно тому, как раскрывается раковина тридакны, и я выскочила наружу. Осмотрелась. Удача по-прежнему сопутствовала мне: здесь не было ни души. Лишь стойки с экзокостюмами, стеллажи с наборами жизнеобеспечения. Последние были упакованы в белые овальные капсулы, и, глядя на бесконечные стеллажи, можно было подумать, что они забиты личинками каких-нибудь негуманоидных существ.
Я сгребла со стойки ближайший экзокостюм, схватила шлем, затем подскочила к стеллажу и взяла два набора – больше попросту в руки не помещалось. Конечно, можно было облачиться в экзокостюм прямо здесь, но я решила, что время дорого, и лучше я сделаю это уже в челноке – а еще лучше – уже во время пространственного прыжка. Теперь… бегом, к отсеку эвакуации.
Золотая стрелка навигатора внезапно замигала и погасла. Я ругнулась – что еще за фокусы? Мое отсутствие в апартаментах заметили? Отключили идентификатор?
Это было плохо, но уже не критично. За годы работы в компании, которая предоставляла услуги военного толка, я многому научилась. В том числе, открывать двери, которые считались закрытыми.
Трусцой добежав до поворота, обозначенного стеллажами с белыми «личинками», я свернула в проход, который вел к широким металлическим дверям, а они, в свою очередь, должны были открыть путь в отсек с челноками. И – резко перешла на шаг, но все так же, вперед, не останавливаясь.
Там, перед последними дверями, отделившими меня от челнока, стоял мужчина. Я его узнала – по пегим, коротко стриженым волосам, по военной выправке, по светлым, ледяным глазам.
Улыбнулась. Жаль, что Кабальди не видел, как пострадал нос консула. И продолжала идти вперед, потому что останавливаться я уже не собиралась.
- Куда это вы собрались, госпожа Росс? – противненькая насмешка в голосе. Как он попал сюда раньше меня? Вероятно, отправился сразу же, как только узнал о сломанном носе Фирлэйма.
- Вы не любите девиран, - ответила я, - поэтому должны поощрять мое желание отсюда убраться и понимать нежелание выходить замуж за представителя этой расы.
- Это верно, - он спокойно стоял и ждал. Я подходила ближе, и ближе.
Чертов Кабальди. Не боится. Но если его оповестили о моем показательном выступлении в кабинете совещаний, он обоснованно не боится?
Я прищурилась. Оружия… не было при нем. По крайней мере, на виду.
- Дайте пройти, - бросила я.
До Кабальди оставалось несколько шагов, он все так же стоял, не двигаясь. А я почувствовала, как внутри медленно просыпается страх. Или он настолько самоуверен, или… просто уверен в собственных силах?
- Лучше бы вам вернуться к себе, Марго, - фамильярно протянул он, - мы также заинтересованы в вашем присутствии на территории девиран.
- Понятно, - я кивнула, разжимая руки.
Экзокостюм, наборы жизнеобеспечения – все с грохотом полетело на пол. А я… Уже прыгаю, и лечу, разворачиваясь так, чтобы вырубить Кабальди ударом в голову. И он неожиданно в последний момент уходит от атаки, так незаметно, филигранно. В следующий миг уже я ставлю блок, разворачиваюсь, успеваю встретиться с ним взглядом… он отскакивает, а потом… что-то кольнуло в шею.
Я инстинктивно махнула рукой, стряхивая на пол иглу-дротик.
- Ах ты, сволочь!
И почти мгновенно перед глазами все поплыло. Не знаю, чем был намазана игла, но больно не было, я не задыхалась. Все же не яд? Но зачем ему?.. Тело сделалось ватным и почти невесомым, и я, словно в замедленной съемке, падаю, все ниже, ниже… Перед глазами – серый пол, блестящий, уходящий вдаль.
Я почувствовала, как кто-то дернул меня за волосы, больно, жестко, приподнимая голову. Кабальди зашипел в лицо, брызгая слюной.
- А теперь слушай меня. Мишель велел, чтобы тебя любыми средствами, в любом виде отправили к девиранам, понятно? Будешь точкой входа в их сеть для наших программных агентов, уж постарайся это обеспечить. И будешь делать все, что от тебя захочет тварь, поняла? Иначе твоего драгоценного папашу найдут без головы.
Мишель. Все-таки он. Мужчина, которого я когда-то любила, но от которого ушла.
Мысли начали путаться, я куда-то плыла, и это было даже приятно – тело словно покачивается на волнах, и вокруг – бархатная, мягкая тьма. И мне кажется, что я слышу голоса. Жаль только, что того, единственного, кого бы хотела слышать, рядом было.
Так тяжело открыть глаза, как будто и не веки – а мягкие, липкие и совершенно безвольные вареники. Зрение расфокусировано, ничего не вижу, лишь пятна, расплывчатые, постоянно движущиеся. Тело тоже из теста. Я его чувствую, но не могу шевельнуться. Но слух… слух вернулся. И где-то там, среди колышущихся цветных пятен, я слышу знакомые голоса. Кабальди, Фирлэйм… Кажется, фон Риггерт. И еще один голос, который не может принадлежать человеку, потому что так разговаривают андроиды и промышленные роботы: на одной ноте, с одинаковыми паузами между словами.
- Почему в таком состоянии? Я полагал, что брак у жителей Альянса подразумевает нечто другое.
- Мы приносим извинения, медиум, - кажется, это суетится Фирлэйм, - но госпожа Росс не оповестила нас о том, что не совсем здорова. Вы же видели? Она подписала согласие, ваш брак абсолютно законен и имеет силу на всей территории Альянса. Госпожа Росс немного понервничала, и у нее случился приступ. Мы были вынуждены оказать необходимую помощь, ну а коль скоро вы торопитесь покинуть «Содружество», то приходится предоставить вам вашу законную жену в столь неприглядном состоянии.
- Я понял, - звучит нечеловеческий голос, - надеюсь, она скоро придет в себя? Иначе это будет расценено как недружественный жест Альянса.
- Разумеется, госпожа Росс очень скоро придет в себя. Несколько часов, эквивалентных земным – и она полностью будет в норме, - а это голос Кабальди. Чтоб тебя…
И… мне кажется – или так оно и есть? – мое тело начинает куда-то плавно двигаться.
Над головой медленно проплывают яркие пятна потолочных ламп. И мне делается так жалко себя, что слезы катятся по щекам – а я по-прежнему не могу шевельнуться. Закрываю глаза. И все равно тихо плачу, вздрагиваю, и так невозможно противно это деревянное тело, которое все ощущает – но над которым я не имею власти.
Движение продолжается. С остановками. Кажется, я плыву на транспортировочной платформе. Куда? Понятно, куда… Все-таки они меня отдали ему. И Альянс, который решил, что неплохо бы на борту чужого корабля иметь шпиона, и противники девиран, которые тоже решили, что неплохо бы обзавестись точкой входа в чужую сеть. А Мишель… Он, выходит, тоже меня отдал. Неудивительно. Ему есть на что обижаться, ведь это я его бросила, потому что поняла: нам с ним не по пути. А может быть и потому, что сердцем стремилась к Алексу, вечно молчаливому, такому серьезному. Да, Мишель так меня и не простил. Если Кабальди не солгал, то именно Мишелю пришлась по вкусу мысль сделать из меня агента на вражеском корабле. А что дальше? Как далеко они зайдут? И что будет с моим папой?
Мысли шевелились вяло, точно умирающие на солнцепеке рыбешки. А платформа все двигалась, вперед и вперед. Я снова приоткрыла слезящиеся глаза, чтобы увидеть расплывчатые пятна – и так получилось, что взгляд выхватил светящийся прямоугольник, а посередине – черное громадное пятно, расплывшуюся тьму. Девиранина.
Всхлипнув, поймала себя на том, что даже челюстями двигать не могу – стиснуты до боли в мышцах, неподвижны. Чертов Кабальди, что он мне вколол? Что они вообще со мной сделали? Не помешает провести полную диагностику… Хотя о чем я? Откуда у девиран диагносты, способные считывать состояние человеческого тела?
Оказалось, меня на удивление легко сломать.
Если, конечно, подобрать правильный ключ.
Я подняла глаза на мерзко улыбающегося «колобка», еще сильнее стиснула руки и прошептала:
- Согласна. Я даю согласие.
- Вот видите, ничего сложного или ужасного, - подхватил белобрысый, - спасибо, господин Фирлэйм, вы нам очень помогли… Ну так что ж, госпожа Росс, сейчас вы подпишете согласие стать женой медиума Аэдо, и еще… не забудьте, мы хотим, чтобы вы пересылали нам сведения, которые сочтете интересными.
- Какого размера у него… - это, конечно, выглядело пошло, но что-то горячее, болезненно-колкое внутри меня требовало выхода.
- Ш-ш-ш, как не стыдно, госпожа Росс! Нас не это интересует, и вы должны об этом догадываться. Нас интересует организация взаимодействия девиран, нас интересует все, что касается технологий обработки даториума. Вы изыщете способ отправки данных нам, понятно? Вам передадут сетевые адреса, куда вы будете пересылать все, что найдете. Инструкцию получите чуть позже.
Я кивнула. Тело деревенело от напряжения, напряжение скрутилось пружиной в груди, требовало выхода… я ощущала почти физическую необходимость что-то сделать.
Возможно, это медиум Аэдо был под моим балконом ночью. Возможно, это он прислал мне сообщение «соглашайся». Но что с того? Мне от этого не легче…
- Я вас поняла, господа, - выдавила я, поднимаясь, - если что-то нужно подписать, то я готова. И мне хотелось бы… вернуться в свои апартаменты. Столь выдающиеся события ставят под вопрос мою дальнейшую работу секретарем господина консула.
Мне тут же подсунули тонкий планшет, дали стилус. Я прищурилась, читая брачное соглашение, очень стандартное… Проклятье! Точно такое соглашение могли бы подписывать мы с Алексом, а вместо этого…
Но я поставила подпись. Под конец так нажала стилусом, что продавила матрицу планшета, и там, где должна была быть точка, появилось некрасивое тусклое пятно.
- Теперь я могу идти? – сипло спросила я, глянув исподлобья на «колобка» и представляя себе, с каким удовольствием я бы сломала ему нос.
- Разумеется, - ответил мне один из троих неприметных, - вы можете собираться в дорогу. Медиум Аэдо желает отбыть домой как можно скорее… с законной женой.
В груди болело, рвалось на мелкие кусочки. И точно также пекло в глазах, и горло сжималось, я из последних сил давила рвущиеся наружу слезы. Внутри… пружина скрутилась так туго, что еще немного – и меня саму начнет трясти от безысходной ярости, от безнадежного отчаяния.
Я поднялась, повернулась к ним спиной и на деревянных негнущихся ногах двинулась к выходу. Там, у двери, все еще стоял Артус Фирлэйм, лощеный, самодовольный мерзавец, который возомнил, что может угрожать моему старенькому и безобидному папе.
Наши взгляды скрестились. И, наверное, что-то прочел он в моих глазах, потому что дернулся в испуге – но опоздал.
Пилоты всегда имеют отличную физическую подготовку, в том числе, по части рукопашного боя.
И я, проходя мимо, дала все-таки выход тому напряжению, что меня сжигало изнутри. Я испытала мало с чем сравнимое наслаждение, когда под моим кулаком хрустнул идеальный нос волшебного принца, а затем и сам он согнулся пополам с воплем, когда моя острая коленка достала его пах.
Замечательно, сволочь.
И, уже не дожидаясь, когда нас кинутся разнимать, я обернулась, махнула рукой опешившим представителям Альянса, и вышла прочь из кабинета совещаний.
***
План был готов еще до того, как я открыла замок идентификационной картой. Ха! Пусть думают, что я согласилась, испугавшись шантажа. Нет, правильнее так: внутри все бралось хрустким ледком от одной только мысли о том, что они смогут как-то навредить моему папе, но это означало только одно: мне нужно быть быстрее.
Я замкнула апартаменты, сбросила туфли и босиком прошла в ванную. Поплескала в лицо холодной воды, глянула на себя в зеркало. Бледная, губы плотно сжаты, даже побелели, а в глазах нехороший лихорадочный блеск. Определенно, Марго, надо действовать, пока ярость все еще клокочет в груди, пока ее огонь отгоняет смертельный холод страха. Выругавшись, я принялась сдирать с себя костюм, белую блузку. К черту! Ничего из этого мне больше не понадобится.
Впрыгнула в комбинезон из пласт-коттона, вжух – застегнула его до горловины. Это во-первых. Во-вторых – удобная обувь. Возможно – и даже скорее всего – придется побегать. Следовательно, долой каблук. Нет ничего лучше, чем ботинки на аэроподошве. Я подобрала волосы, подколола их на затылке так, чтоб не мешали, затем проверила документы и уже через нейроинтерфейс закрыла локальный банк данных, готовя его к транспортировке на один из нейтральных, промежуточных узлов сети. Глянула на хронометр – отлично. На сборы было потрачено не более десяти минут. Возможно, они там все еще прикладывают лед к сломанному консульскому носу, и совершенно не думают о том, что пташка может упорхнуть из клетки, не побоявшись угроз.
Я подключилась к справочному модулю, сделала запрос о местонахождении спасательных челноков. Ответ в виде трехмерного плана станции и проложенного маршрута вернулся почти мгновенно. Я похлопала себя по карману, еще раз проверяя документы и идентификационную карту, а затем, более не задерживаясь, шагнула в коридор. Дверь с тихим шипением закрылась за мной, и я побежала туда, куда вела меня золотистая стрелка, проецируемая прямо на имплант.
Уже в транспортере, держась за пружинящий резиновый поручень, и посматривая на двух женщин в униформе, едущих в том же направлении, я запоздало подумала о том, что Мишель совсем не обрадуется тому, чем обернулся мой полет на «Содружество». А ведь он, похоже, хлопотал, чтоб это место досталось мне. На миг я даже ощутила укол совести – но все схлынуло при мысли о том, что еще чуть-чуть – и меня бы в самом деле отдали девиранину. Если бы понадобилось, то спеленали бы в смирительную рубашку, которую объявили бы свадебным платьем, и в таком виде и вручили бы. Мол, получайте куколку.
Не знаю, зачем, но я отправила Мишелю сообщение «Улетаю. Прости».
Он отреагировал на удивление быстро, транспортер даже не успел достичь пересадочной площадки.
«Что случилось?»
«Недопонимание».
«Какого рода недопонимание? Марго… Какого черта там происходит?»
«Потом расскажу», - отправила я последнее сообщение.
Через секунду интерфейс вновь замигал значком нового сообщения, но его я проигнорировала. Золотая стрелка навигатора вывела меня на пересадочную площадку. Очередной транспортер, похожий на бочонок из металла, стекла и пластика, стоял пустым. Мне везло. Я запрыгнула в него, ткнула пальцем в обозначение модуля, ведущего к эвакуационному отсеку. Челнок послушно понесся по тоннелю, покачиваясь на поворотах. Я вздохнула и прикрыла глаза. Пока что… все шло гладко, и хотелось верить, что я успею улизнуть со станции до того, как меня действительно хватятся.
Транспортер замедлил ход, я сверила маршрут с указателем навигатора – все гладко, прибыл как раз к модулю обеспечения эвакуации. Здесь людям в случае необходимости срочно покинуть станцию выдают минимальные наборы жизнеобеспечения: запас кислорода, несколько белковых коктейлей и воду. В эвакуационных челноках нет механизма рециркуляции воздуха, да и вообще, считается, что челнок попросту должен доставить людей до ближайшего шаттла.
При этом челнок был управляемым. Более того, дорогой, качественный челнок можно было перевести в режим пространственного прыжка – и я очень, очень рассчитывала, что «Содружество» оснащено именно такими челноками, потому что поблизости от содружества находились только корабли девиран. Случись что на станции – вряд ли девиране бросятся принимать у себя пострадавших.
Двери транспортера с мягким шелестом раскрылись – подобно тому, как раскрывается раковина тридакны, и я выскочила наружу. Осмотрелась. Удача по-прежнему сопутствовала мне: здесь не было ни души. Лишь стойки с экзокостюмами, стеллажи с наборами жизнеобеспечения. Последние были упакованы в белые овальные капсулы, и, глядя на бесконечные стеллажи, можно было подумать, что они забиты личинками каких-нибудь негуманоидных существ.
Я сгребла со стойки ближайший экзокостюм, схватила шлем, затем подскочила к стеллажу и взяла два набора – больше попросту в руки не помещалось. Конечно, можно было облачиться в экзокостюм прямо здесь, но я решила, что время дорого, и лучше я сделаю это уже в челноке – а еще лучше – уже во время пространственного прыжка. Теперь… бегом, к отсеку эвакуации.
Золотая стрелка навигатора внезапно замигала и погасла. Я ругнулась – что еще за фокусы? Мое отсутствие в апартаментах заметили? Отключили идентификатор?
Это было плохо, но уже не критично. За годы работы в компании, которая предоставляла услуги военного толка, я многому научилась. В том числе, открывать двери, которые считались закрытыми.
Трусцой добежав до поворота, обозначенного стеллажами с белыми «личинками», я свернула в проход, который вел к широким металлическим дверям, а они, в свою очередь, должны были открыть путь в отсек с челноками. И – резко перешла на шаг, но все так же, вперед, не останавливаясь.
Там, перед последними дверями, отделившими меня от челнока, стоял мужчина. Я его узнала – по пегим, коротко стриженым волосам, по военной выправке, по светлым, ледяным глазам.
Улыбнулась. Жаль, что Кабальди не видел, как пострадал нос консула. И продолжала идти вперед, потому что останавливаться я уже не собиралась.
- Куда это вы собрались, госпожа Росс? – противненькая насмешка в голосе. Как он попал сюда раньше меня? Вероятно, отправился сразу же, как только узнал о сломанном носе Фирлэйма.
- Вы не любите девиран, - ответила я, - поэтому должны поощрять мое желание отсюда убраться и понимать нежелание выходить замуж за представителя этой расы.
- Это верно, - он спокойно стоял и ждал. Я подходила ближе, и ближе.
Чертов Кабальди. Не боится. Но если его оповестили о моем показательном выступлении в кабинете совещаний, он обоснованно не боится?
Я прищурилась. Оружия… не было при нем. По крайней мере, на виду.
- Дайте пройти, - бросила я.
До Кабальди оставалось несколько шагов, он все так же стоял, не двигаясь. А я почувствовала, как внутри медленно просыпается страх. Или он настолько самоуверен, или… просто уверен в собственных силах?
- Лучше бы вам вернуться к себе, Марго, - фамильярно протянул он, - мы также заинтересованы в вашем присутствии на территории девиран.
- Понятно, - я кивнула, разжимая руки.
Экзокостюм, наборы жизнеобеспечения – все с грохотом полетело на пол. А я… Уже прыгаю, и лечу, разворачиваясь так, чтобы вырубить Кабальди ударом в голову. И он неожиданно в последний момент уходит от атаки, так незаметно, филигранно. В следующий миг уже я ставлю блок, разворачиваюсь, успеваю встретиться с ним взглядом… он отскакивает, а потом… что-то кольнуло в шею.
Я инстинктивно махнула рукой, стряхивая на пол иглу-дротик.
- Ах ты, сволочь!
И почти мгновенно перед глазами все поплыло. Не знаю, чем был намазана игла, но больно не было, я не задыхалась. Все же не яд? Но зачем ему?.. Тело сделалось ватным и почти невесомым, и я, словно в замедленной съемке, падаю, все ниже, ниже… Перед глазами – серый пол, блестящий, уходящий вдаль.
Я почувствовала, как кто-то дернул меня за волосы, больно, жестко, приподнимая голову. Кабальди зашипел в лицо, брызгая слюной.
- А теперь слушай меня. Мишель велел, чтобы тебя любыми средствами, в любом виде отправили к девиранам, понятно? Будешь точкой входа в их сеть для наших программных агентов, уж постарайся это обеспечить. И будешь делать все, что от тебя захочет тварь, поняла? Иначе твоего драгоценного папашу найдут без головы.
Мишель. Все-таки он. Мужчина, которого я когда-то любила, но от которого ушла.
Мысли начали путаться, я куда-то плыла, и это было даже приятно – тело словно покачивается на волнах, и вокруг – бархатная, мягкая тьма. И мне кажется, что я слышу голоса. Жаль только, что того, единственного, кого бы хотела слышать, рядом было.
ГЛАВА 3. ТЕРРИТОРИЯ ВРАГА
Так тяжело открыть глаза, как будто и не веки – а мягкие, липкие и совершенно безвольные вареники. Зрение расфокусировано, ничего не вижу, лишь пятна, расплывчатые, постоянно движущиеся. Тело тоже из теста. Я его чувствую, но не могу шевельнуться. Но слух… слух вернулся. И где-то там, среди колышущихся цветных пятен, я слышу знакомые голоса. Кабальди, Фирлэйм… Кажется, фон Риггерт. И еще один голос, который не может принадлежать человеку, потому что так разговаривают андроиды и промышленные роботы: на одной ноте, с одинаковыми паузами между словами.
- Почему в таком состоянии? Я полагал, что брак у жителей Альянса подразумевает нечто другое.
- Мы приносим извинения, медиум, - кажется, это суетится Фирлэйм, - но госпожа Росс не оповестила нас о том, что не совсем здорова. Вы же видели? Она подписала согласие, ваш брак абсолютно законен и имеет силу на всей территории Альянса. Госпожа Росс немного понервничала, и у нее случился приступ. Мы были вынуждены оказать необходимую помощь, ну а коль скоро вы торопитесь покинуть «Содружество», то приходится предоставить вам вашу законную жену в столь неприглядном состоянии.
- Я понял, - звучит нечеловеческий голос, - надеюсь, она скоро придет в себя? Иначе это будет расценено как недружественный жест Альянса.
- Разумеется, госпожа Росс очень скоро придет в себя. Несколько часов, эквивалентных земным – и она полностью будет в норме, - а это голос Кабальди. Чтоб тебя…
И… мне кажется – или так оно и есть? – мое тело начинает куда-то плавно двигаться.
Над головой медленно проплывают яркие пятна потолочных ламп. И мне делается так жалко себя, что слезы катятся по щекам – а я по-прежнему не могу шевельнуться. Закрываю глаза. И все равно тихо плачу, вздрагиваю, и так невозможно противно это деревянное тело, которое все ощущает – но над которым я не имею власти.
Движение продолжается. С остановками. Кажется, я плыву на транспортировочной платформе. Куда? Понятно, куда… Все-таки они меня отдали ему. И Альянс, который решил, что неплохо бы на борту чужого корабля иметь шпиона, и противники девиран, которые тоже решили, что неплохо бы обзавестись точкой входа в чужую сеть. А Мишель… Он, выходит, тоже меня отдал. Неудивительно. Ему есть на что обижаться, ведь это я его бросила, потому что поняла: нам с ним не по пути. А может быть и потому, что сердцем стремилась к Алексу, вечно молчаливому, такому серьезному. Да, Мишель так меня и не простил. Если Кабальди не солгал, то именно Мишелю пришлась по вкусу мысль сделать из меня агента на вражеском корабле. А что дальше? Как далеко они зайдут? И что будет с моим папой?
Мысли шевелились вяло, точно умирающие на солнцепеке рыбешки. А платформа все двигалась, вперед и вперед. Я снова приоткрыла слезящиеся глаза, чтобы увидеть расплывчатые пятна – и так получилось, что взгляд выхватил светящийся прямоугольник, а посередине – черное громадное пятно, расплывшуюся тьму. Девиранина.
Всхлипнув, поймала себя на том, что даже челюстями двигать не могу – стиснуты до боли в мышцах, неподвижны. Чертов Кабальди, что он мне вколол? Что они вообще со мной сделали? Не помешает провести полную диагностику… Хотя о чем я? Откуда у девиран диагносты, способные считывать состояние человеческого тела?
