Походит на то, как будто идешь по темному чердаку или чулану и влипаешь в паутину, пытаешься сбросить ее, но вместо этого она липнет к коже все сильнее и сильнее… Отвратительно. Пусть герцог расставит все по местам, объяснит, наконец, что здесь происходит, и кто этот Эрис Аш-исси, имя-то какое странное, чуждое нашему слуху.
Так я добралась до знакомой уже двери и, вдохнув поглубже, постучалась. Когда по ту сторону раздалось басовитое «входите», толкнула дверь и вмело перешагнула через порожек. Герцог ле Ферн действительно работал. Он сидел за письменным столом, обложившись кипами бумаг, держал в руке гусиное перо. Недавно взошедшее солнце просачивалось косыми лучами сквозь приоткрытое окно и плясало алыми искрами в густо-рыжих его волосах. Оттон ле Ферн молча смотрел на меня, чуть приподняв брови, и ждал. Мне даже показалось, что он добродушно на меня смотрел, и я даже поверила, что вот сейчас я поделюсь с ним своими сомнениями, и…
Буквально через мгновение что-то изменилось. Породистое лицо перекосилось, вмиг сделавшись уродливым, рот искривился, и герцог вскочил на ноги, опрокинув стул. Я ровным счетом ничего не успела сделать: он бросился ко мне и… я даже не сообразила, что произошло, как голову со стороны затылка пронзила едкая, острая боль, от которой из глаз брызнули слезы.
- Ай! – крикнула я и вцепилась в руку герцога, который попросту со всей своей силы схватил меня за волосы, за тот самый узел на затылке.
- Я говорил?!! – прорычал он мне в лицо, брызжа слюной, - я говорил, чтоб не смела появляться передо мной с этим вороньим гнездом? Говорил? Отвечай, дрянь!
А я, захлебнувшись в ужасе и рыданиях, не то что отвечать не могла, ноги подкосились, перед глазами плыло. Слабо соображая, я проскулила:
- Пустите… что вы…
И получила такой рывок за волосы, что невольно вскрикнула. А он резко потащил меня к двери, распахнул ее свободной рукой и вышвырнул меня прочь из кабинета. Я с размаху упала на колени, уперлась ладонями в пол. Страх душил, дыхание срывалось и застревало в горле.
- Еще раз появишься с этим убожеством на голове, обрею налысо! – рявкнул надо мной герцог.
Потом я услышала, как грохнула о косяк дверь.
Вот и все.
Пытаясь унять колотящееся сердце, я медленно поднялась на ноги и ощупала голову. Похоже, ле Ферн выдрал у меня изрядный клок волос. Да и правда выдрал – медно-рыжая прядь осталась у меня на ладони. От вида ее я разрыдалась еще сильнее, слезы полились градом. Ковыляя прочь и не совсем соображая, куда иду, я могла думать лишь о том, что отсюда надо бежать. Как угодно, куда угодно… Я ведь не пленница здесь? Я смогу просто выйти из ворот замка и пойти… куда-нибудь?
Святая Матильда! Да что ж его так взбесило, этого козлину? То, что я не повиновалась? Или что?!! Ну не может же быть, чтобы из-за скромной прически… вот так… я ж не наложница, в конце концов, нас всегда учили, что гувернантка должна иметь строгий и приличный вид.
Я уходила все дальше от кабинета. Я не думала, что он может пойти следом – да он и не пошел, я была слишком незначимой вещью в этом замке, чтоб за мной идти… и вот, наконец, вытирая рукавом слезы и все еще сжимая в кулаке вырванную прядь, я забрела в какой-то темный закуток и там без сил опустилась прямо на пол. Уткнулась носом в колени. Пусть мне хотя бы дадут поплакать, а там уж я решу, что делать. Или уже решила? Надо уходить отсюда, чем быстрее, тем лучше. И пусть жители этого прекрасного замка сами разбираются со своими проблемами.
Снова вспомнилась изломанная кукла. Вот, я как будто предчувствовала, что ничего хорошего здесь меня не ждет.
И все равно непонятно, отчего герцог так взбесился.
Я заревела в голос, закусив зубами кусок подола. Внутри все жгло – от обиды, осознания несправедливости, от непонимания. Почему? Чем я оказалась виновата? Или это он просто так, потому что привык?
Вдруг… что-то осторожно коснулось моего плеча. Я взвизгнула, отпрянула, стукнулась затылком о стену – и, смаргивая слезы, уставилась на мистера Аш-исси, который неведомо как здесь появился, неизвестно как меня нашел, и теперь сидел напротив на корточках и внимательно на меня смотрел, склонив к плечу голову.
- Вы, - прохрипела я, - вы что здесь делаете?
Он смотрел на меня. А я даже сквозь слезы разглядела, что он ужасно бледен.
- Вас пришел утешить, - Эрис Аш-исси скупо улыбнулся и качнул головой.
- Вы мне тоже лгали, - выпалила я, - вы говорили, что не можете… при дневном свете… Хотелось бы мне знать, в этом замке хоть кто-нибудь говорит правду?
- Вы из-за этого плачете?
Он протянул руку и легко коснулся моей щеки, вытирая слезы. Такое едва ощутимое… но почему-то очень интимное прикосновение.
- Не трогайте меня, - прошипела я, дернув головой в очередной раз.
Затылок пекло, я пощупала его – на пальцах осталась кровь. Ах, да. Шпильки. В прическе были шпильки, и вот они-то и оцарапали кожу. Ну и вырванная прядь…
- Хорошо, не буду, - спокойно ответил мужчина.
Взгляд у него был… нехороший. У меня то и дело возникало ощущение, что он видит меня насквозь и читает все мои мысли. Вот так запросто копошится у меня в голове, выуживая то, что интересно и полезно ему.
- Вы из-за Оттона плачете, правда ведь?
Я обессилено кивнула. Разжала кулак, демонстрируя свою прядь. Эрис и ее осмотрел так же внимательно, затем снова перевел взгляд на мое лицо.
- Вы же наверняка знаете своего приятеля, если он вам приятель, - прошептала я, - не понимаю, за что…
Эрис неопределенно пожал плечами, но смотрел на меня с сочувствием.
- Он привык, что его все беспрекословно слушаются. Он наверняка хотел вас видеть с распущенными по плечам волосами, они у вас просто восхитительные. А вы сделали строгую прическу.
- Я не шлюха, я гувернантка, - запальчиво ответила я, - и не его собственность. С чего он возомнил себя хозяином всего, что здесь живет и дышит?
- Возможно, он считает себя достаточно могущественным для этого? – вопросом на вопрос ответил Эрис.
Затем протянул мне руку.
- Позвольте проводить вас в вашу комнату, мисс Кромби.
- Я… не… - хотела сказать, что «не могу», но он, не дожидаясь согласия, мягко взял меня за предплечье и потянул вверх, чтобы я поднялась на ноги.
Рука у него показалась мне немного странной. Слишком жесткой там, где она должна быть мягкой. И чересчур горячей.
- Нас никто не увидит, - сказал Эрис Аш-исси, - не беспокойтесь. А Оттон в это время разбирается с отчетами управляющего и в ближайший час из кабинета вряд ли выйдет.
- Откуда вы знаете?
- Я достаточно хорошо знаю моего… хм, друга, - таким был ответ.
Он согнул руку в локте, позволяя мне положить ладонь поверх рукава темно-синего сюртука, и я снова невольно подумала о том, какая гладкая ткань у меня под пальцами. На вид – вполне обычное сукно, на ощупь – словно хорошо выделанная бычья кожа.
Впрочем, я уже устала удивляться и подозревать всех подряд в неведомо каких замыслах, поэтому послушно побрела рядом с мужчиной.
- Мне следует отсюда уехать, - прошептала я, - мне не стоит терпеть такое обращение. Я не прислуга. Я не рабыня, и не вещь. Я как-нибудь обойдусь без обещанного жалованья, найду себе другое.
Мистер Аш-исси покосился на меня. Да, у него определенно были необыкновенные глаза. Сейчас, на свету – на котором он якобы не мог находиться – они казались темно-фиолетовыми с примесью синего. Чернильные глаза. Почти как… у Сольи.
«Нет-нет, сейчас же прекрати думать. Потому что все эти мысли ни к чему хорошему не приведут».
- Я не думаю, что вам стоит выезжать за пределы замка, - неторопливо ответил Аш-исси, - даже если Оттон вас выпустит, еще неизвестно, сколько вы проживете снаружи.
Остановившись, я испуганно уставилась на него. А он с легкой улыбкой так деликатно взял мою руку в свои аристократичные пальцы, и так нежно погладил, что у меня сердце ухнуло в пропасть и потом забилось быстро-быстро. С чего бы? И что он там себе надумал?
- Что вы говорите? – голос упал до сиплого шепота, - почему вы это говорите? Почему вы думаете, что мне нельзя отсюда уезжать?
- А вы не думали, почему в гувернантки выбрали именно вас, мисс Кромби?
- Думала, - быстро ответила я, - но так и не поняла до конца. Вернее, не может быть того, о чем я подумала. А вы… вы что, знаете, почему меня?
- Догадываюсь, - он усмехнулся.
А я невольно залюбовалась его лицом, с такими необычными резкими чертами, с немного кошачьими глазищами, с четко очерченными губами. Тогда, ночью, я не разобрала, какого цвета были его волосы, но теперь стало ясно, что они черны, как ночь, и даже с отливом, словно вороново крыло. Волосы были острижены по плечи и спереди более короткие пряди падали на лоб и на глаза, придавая Эрису Аш-исси совершенно таинственный, загадочный и немного зловещий вид.
- Почему бы вам не сказать мне, раз уж вы догадываетесь? – тихо попросила я.
И он коротко рассмеялся.
- А что мне за это будет?
- А что вы хотите?
- Поцелуй.
Я опустила глаза и поняла, что стремительно краснею. Похоже, я попала в замок сумасшедших, не иначе. Но, вдохнув поглубже, все-таки ответила:
- Мы с вами знакомы меньше суток. Не слишком ли вы торопитесь?
Он снова предложил мне руку и повел дальше, но той дорогой, которая пролегала по плохо освещенным коридорам. Возможно, он и вправду не переносит солнечный свет?
- Вы очень юны, мисс Кромби, - неторопливо проговорил мужчина, - наверняка с вами не случалось ничего подобного раньше. Но вот, знаете, иногда бывает и так, что ты кого-то видишь впервые в жизни, и понимаешь, что это – вкусно.
- Вкусно?!!
- Именно, - и тихий смешок, - и этого не изменить. Вкусно значит вкусно. Так зачем себе в этом отказывать? А вам зачем себе в этом отказывать?
- Знаете ли, я еще не уверена, что вы – это вкусно, - заявила я, про себя думая, ну каков же наглец.
- Думаю, вам хватит времени до вечера, чтобы разобраться в своих ощущениях, - прошелестел этот искуситель, - а если надумаете, то я вам расскажу, почему Лесли Уимбер выбрал именно вас, хотя ваш спектр куда темнее, чем у девочки.
- То, что вы мне сейчас говорите, похоже не на ваше «вкусно», а на торги. На обмен.
- Возможно, - его пальцы вновь погладили тыльную сторону моей ладони, - но с моей стороны это всего лишь попытка подтолкнуть вас к правильному решению.
- Не уверена, что у нас одинаковое понимание слов «правильное решение», - пробурчала я, пряча глаза. Щеки горели. Святая Матильда! Такого мне еще не предлагали, никогда и нигде. И даже Отттон ле Ферн с его странностями и внезапными вспышками ярости казался менее странным, чем этот… этот… Я так до сих пор и не знала, в самом ли деле это приятель Оттона, либо же… Кто?
- Я хочу уехать отсюда, - выдохнула я.
- Вы уедете, но позже. Потерпите немного, - снова скупая улыбка, от которой почему-то где-то в области желудка сделалось щекотно и приятно.
Мы почти добрались до моей комнаты.
Вот, еще чуть-чуть… Внезапно Эрис Аш-исси развернул меня так, что я оказалась между ним и стеной. Он оперся ладонями о камень по обе стороны от моей головы, так что выскользнуть не получалось. Склонился к моему лицу настолько близко, что мне показалось – он не будет дожидаться вечера. Наши глаза оказались на одном уровне, я ощущала на губах его легкое дыхание.
- Подумайте, времени достаточно, - негромко сказал он, - поверьте, у меня есть, что рассказать вам интересного. Но я не буду делать это даром, я не меценат.
- А кто вы? На самом деле? – с трудом выговорила я.
Такая близость малознакомого мужчины подавляла, раздражала и пугала. Я храбрилась из последних сил, но для меня все было впервые, и потому было страшно.
- Я вам потом расскажу, - доверительно шепнул он, - вы все со временем узнаете, мисс Кромби. Но сегодня вечером, если надумаете обменять поцелуй на ценнейшую для вас информацию, приходите в сад.
- Может быть, я для вас вышью носовой платок? – растерянно пискнула я, - вместо поцелуя.
Эрис Аш-исси отстранился, несколько мгновений молча смотрел на меня, а затем весело рассмеялся. Тихо, но очень весело.
- Уже не сомневаюсь в том, насколько вы для меня будете вкусной, - сказал он, - бодритесь, мисс Кромби. И слушайтесь герцога. Вы ведь уже поняли, что он не любит, когда ему перечат?
И, коротко поклонившись, он пошел прочь. А я шмыгнула к себе в спальню и первым делом заперлась на щеколду. Наверное, как раз наступило время завтрака, но я решила, что лучше остаться голодной, чем снова столкнуться с Оттоном ле Ферн.
На завтрак меня никто не позвал. Вообще, можно было подумать, что обо мне все забыли. С другой стороны, это же было и хорошо, потому что – не представляю, как бы сидела за одним столом с Оттоном ле Ферн. И все же пришлось бы распустить волосы.
Я всплакнула, когда приводила себя в порядок. Одна из шпилек оказалась загнана под кожу, в результате воротничок платья сзади испачкался в крови. Да еще болело то место, откуда герцогская рука выдернула прядь. Зла на него не хватало, на этого герцога, и, клянусь Матильдой, если бы не странные слова мистера Аш-исси, то уже бы сбежала. А так выходило, что непонятно, кому верить, а кому – нет. Ле Ферн, конечно, тот еще подонок, но убить меня не пытался. А что ждет снаружи? Я могла бы и не слушать этого Аш-исси, но было что-то в нем такое, что заставило побег из замка отложить.
Чистый! Я понятия не имела, кто он. Но, похоже, мистер Аш-исси знал куда больше, чем многие в этом замке, и, более того, был готов поделиться информацией. Не задаром, конечно.
Поплескавшись в ледяной воде и убрав красноту и припухлость с лица, я упрямо уложила волосы в узел. Затем аккуратно поменяла воротничок, пристегивая новый собственной магией, и оправилась на поиски Сольи. Сегодня второй день моего пребывания в замке, пора бы начать занятия.
Искать долго не пришлось: стоило мне заглянуть в знакомую уже комнату с мольбертом, как там же я увидела и наследницу. Сегодня она была одета в изумительное темно-синее платье с искрой, которое выгодно подчеркивало необычный цвет ее глаз, локоны собраны в хвост на макушке (тут я окончательно убедилась, что уши у Сольи самые обычные, человеческие). Солья стояла перед мольбертом, тут же, в оконном проеме, в тяжелой керамической вазе красовался букет свежих роз. Вот их-то Солья и рисовала, умело делая набросок тонким грифелем.
К слову, со времени моего прошлого визита комната слегка изменилась: в ней появился небольшой письменный стол, изящный, на витых ножках, и рядом пара стульев. На столе поджидала стопка чистых листов белой бумаги, деревянный пенал, чернильница.
Стоя в дверях, я невольно залюбовалась тем, как ловко Солья переносит на бумагу контуры вазы. Головки цветов она почти не прорисовывала, видимо, оставляя ведущую роль акварельным краскам. Потом Солья обернулась, и очарование схлынуло: на скуле девочки красовался свежий синяк. Сердце упало.
- Солья, - выдохнула я, - что это?
- Доброе утро, мисс Кромби, - весьма добродушно сказала она, - вы о чем?
Я указала пальцем на ее лицо.
- Ах, это… - девочка на миг задумалась, и в этот короткий миг я заметила, как ее кукольное личико исказилось ненавистью. Впрочем, Солья, хоть и не была взрослой, но держать себя в руках уже умела, поэтому как-то виновато мне улыбнулась и тихо сказала:
Так я добралась до знакомой уже двери и, вдохнув поглубже, постучалась. Когда по ту сторону раздалось басовитое «входите», толкнула дверь и вмело перешагнула через порожек. Герцог ле Ферн действительно работал. Он сидел за письменным столом, обложившись кипами бумаг, держал в руке гусиное перо. Недавно взошедшее солнце просачивалось косыми лучами сквозь приоткрытое окно и плясало алыми искрами в густо-рыжих его волосах. Оттон ле Ферн молча смотрел на меня, чуть приподняв брови, и ждал. Мне даже показалось, что он добродушно на меня смотрел, и я даже поверила, что вот сейчас я поделюсь с ним своими сомнениями, и…
Буквально через мгновение что-то изменилось. Породистое лицо перекосилось, вмиг сделавшись уродливым, рот искривился, и герцог вскочил на ноги, опрокинув стул. Я ровным счетом ничего не успела сделать: он бросился ко мне и… я даже не сообразила, что произошло, как голову со стороны затылка пронзила едкая, острая боль, от которой из глаз брызнули слезы.
- Ай! – крикнула я и вцепилась в руку герцога, который попросту со всей своей силы схватил меня за волосы, за тот самый узел на затылке.
- Я говорил?!! – прорычал он мне в лицо, брызжа слюной, - я говорил, чтоб не смела появляться передо мной с этим вороньим гнездом? Говорил? Отвечай, дрянь!
А я, захлебнувшись в ужасе и рыданиях, не то что отвечать не могла, ноги подкосились, перед глазами плыло. Слабо соображая, я проскулила:
- Пустите… что вы…
И получила такой рывок за волосы, что невольно вскрикнула. А он резко потащил меня к двери, распахнул ее свободной рукой и вышвырнул меня прочь из кабинета. Я с размаху упала на колени, уперлась ладонями в пол. Страх душил, дыхание срывалось и застревало в горле.
- Еще раз появишься с этим убожеством на голове, обрею налысо! – рявкнул надо мной герцог.
Потом я услышала, как грохнула о косяк дверь.
Вот и все.
Пытаясь унять колотящееся сердце, я медленно поднялась на ноги и ощупала голову. Похоже, ле Ферн выдрал у меня изрядный клок волос. Да и правда выдрал – медно-рыжая прядь осталась у меня на ладони. От вида ее я разрыдалась еще сильнее, слезы полились градом. Ковыляя прочь и не совсем соображая, куда иду, я могла думать лишь о том, что отсюда надо бежать. Как угодно, куда угодно… Я ведь не пленница здесь? Я смогу просто выйти из ворот замка и пойти… куда-нибудь?
Святая Матильда! Да что ж его так взбесило, этого козлину? То, что я не повиновалась? Или что?!! Ну не может же быть, чтобы из-за скромной прически… вот так… я ж не наложница, в конце концов, нас всегда учили, что гувернантка должна иметь строгий и приличный вид.
Я уходила все дальше от кабинета. Я не думала, что он может пойти следом – да он и не пошел, я была слишком незначимой вещью в этом замке, чтоб за мной идти… и вот, наконец, вытирая рукавом слезы и все еще сжимая в кулаке вырванную прядь, я забрела в какой-то темный закуток и там без сил опустилась прямо на пол. Уткнулась носом в колени. Пусть мне хотя бы дадут поплакать, а там уж я решу, что делать. Или уже решила? Надо уходить отсюда, чем быстрее, тем лучше. И пусть жители этого прекрасного замка сами разбираются со своими проблемами.
Снова вспомнилась изломанная кукла. Вот, я как будто предчувствовала, что ничего хорошего здесь меня не ждет.
И все равно непонятно, отчего герцог так взбесился.
Я заревела в голос, закусив зубами кусок подола. Внутри все жгло – от обиды, осознания несправедливости, от непонимания. Почему? Чем я оказалась виновата? Или это он просто так, потому что привык?
Вдруг… что-то осторожно коснулось моего плеча. Я взвизгнула, отпрянула, стукнулась затылком о стену – и, смаргивая слезы, уставилась на мистера Аш-исси, который неведомо как здесь появился, неизвестно как меня нашел, и теперь сидел напротив на корточках и внимательно на меня смотрел, склонив к плечу голову.
- Вы, - прохрипела я, - вы что здесь делаете?
Он смотрел на меня. А я даже сквозь слезы разглядела, что он ужасно бледен.
- Вас пришел утешить, - Эрис Аш-исси скупо улыбнулся и качнул головой.
- Вы мне тоже лгали, - выпалила я, - вы говорили, что не можете… при дневном свете… Хотелось бы мне знать, в этом замке хоть кто-нибудь говорит правду?
- Вы из-за этого плачете?
Он протянул руку и легко коснулся моей щеки, вытирая слезы. Такое едва ощутимое… но почему-то очень интимное прикосновение.
- Не трогайте меня, - прошипела я, дернув головой в очередной раз.
Затылок пекло, я пощупала его – на пальцах осталась кровь. Ах, да. Шпильки. В прическе были шпильки, и вот они-то и оцарапали кожу. Ну и вырванная прядь…
- Хорошо, не буду, - спокойно ответил мужчина.
Взгляд у него был… нехороший. У меня то и дело возникало ощущение, что он видит меня насквозь и читает все мои мысли. Вот так запросто копошится у меня в голове, выуживая то, что интересно и полезно ему.
- Вы из-за Оттона плачете, правда ведь?
Я обессилено кивнула. Разжала кулак, демонстрируя свою прядь. Эрис и ее осмотрел так же внимательно, затем снова перевел взгляд на мое лицо.
- Вы же наверняка знаете своего приятеля, если он вам приятель, - прошептала я, - не понимаю, за что…
Эрис неопределенно пожал плечами, но смотрел на меня с сочувствием.
- Он привык, что его все беспрекословно слушаются. Он наверняка хотел вас видеть с распущенными по плечам волосами, они у вас просто восхитительные. А вы сделали строгую прическу.
- Я не шлюха, я гувернантка, - запальчиво ответила я, - и не его собственность. С чего он возомнил себя хозяином всего, что здесь живет и дышит?
- Возможно, он считает себя достаточно могущественным для этого? – вопросом на вопрос ответил Эрис.
Затем протянул мне руку.
- Позвольте проводить вас в вашу комнату, мисс Кромби.
- Я… не… - хотела сказать, что «не могу», но он, не дожидаясь согласия, мягко взял меня за предплечье и потянул вверх, чтобы я поднялась на ноги.
Рука у него показалась мне немного странной. Слишком жесткой там, где она должна быть мягкой. И чересчур горячей.
- Нас никто не увидит, - сказал Эрис Аш-исси, - не беспокойтесь. А Оттон в это время разбирается с отчетами управляющего и в ближайший час из кабинета вряд ли выйдет.
- Откуда вы знаете?
- Я достаточно хорошо знаю моего… хм, друга, - таким был ответ.
Он согнул руку в локте, позволяя мне положить ладонь поверх рукава темно-синего сюртука, и я снова невольно подумала о том, какая гладкая ткань у меня под пальцами. На вид – вполне обычное сукно, на ощупь – словно хорошо выделанная бычья кожа.
Впрочем, я уже устала удивляться и подозревать всех подряд в неведомо каких замыслах, поэтому послушно побрела рядом с мужчиной.
- Мне следует отсюда уехать, - прошептала я, - мне не стоит терпеть такое обращение. Я не прислуга. Я не рабыня, и не вещь. Я как-нибудь обойдусь без обещанного жалованья, найду себе другое.
Мистер Аш-исси покосился на меня. Да, у него определенно были необыкновенные глаза. Сейчас, на свету – на котором он якобы не мог находиться – они казались темно-фиолетовыми с примесью синего. Чернильные глаза. Почти как… у Сольи.
«Нет-нет, сейчас же прекрати думать. Потому что все эти мысли ни к чему хорошему не приведут».
- Я не думаю, что вам стоит выезжать за пределы замка, - неторопливо ответил Аш-исси, - даже если Оттон вас выпустит, еще неизвестно, сколько вы проживете снаружи.
Остановившись, я испуганно уставилась на него. А он с легкой улыбкой так деликатно взял мою руку в свои аристократичные пальцы, и так нежно погладил, что у меня сердце ухнуло в пропасть и потом забилось быстро-быстро. С чего бы? И что он там себе надумал?
- Что вы говорите? – голос упал до сиплого шепота, - почему вы это говорите? Почему вы думаете, что мне нельзя отсюда уезжать?
- А вы не думали, почему в гувернантки выбрали именно вас, мисс Кромби?
- Думала, - быстро ответила я, - но так и не поняла до конца. Вернее, не может быть того, о чем я подумала. А вы… вы что, знаете, почему меня?
- Догадываюсь, - он усмехнулся.
А я невольно залюбовалась его лицом, с такими необычными резкими чертами, с немного кошачьими глазищами, с четко очерченными губами. Тогда, ночью, я не разобрала, какого цвета были его волосы, но теперь стало ясно, что они черны, как ночь, и даже с отливом, словно вороново крыло. Волосы были острижены по плечи и спереди более короткие пряди падали на лоб и на глаза, придавая Эрису Аш-исси совершенно таинственный, загадочный и немного зловещий вид.
- Почему бы вам не сказать мне, раз уж вы догадываетесь? – тихо попросила я.
И он коротко рассмеялся.
- А что мне за это будет?
- А что вы хотите?
- Поцелуй.
Я опустила глаза и поняла, что стремительно краснею. Похоже, я попала в замок сумасшедших, не иначе. Но, вдохнув поглубже, все-таки ответила:
- Мы с вами знакомы меньше суток. Не слишком ли вы торопитесь?
Он снова предложил мне руку и повел дальше, но той дорогой, которая пролегала по плохо освещенным коридорам. Возможно, он и вправду не переносит солнечный свет?
- Вы очень юны, мисс Кромби, - неторопливо проговорил мужчина, - наверняка с вами не случалось ничего подобного раньше. Но вот, знаете, иногда бывает и так, что ты кого-то видишь впервые в жизни, и понимаешь, что это – вкусно.
- Вкусно?!!
- Именно, - и тихий смешок, - и этого не изменить. Вкусно значит вкусно. Так зачем себе в этом отказывать? А вам зачем себе в этом отказывать?
- Знаете ли, я еще не уверена, что вы – это вкусно, - заявила я, про себя думая, ну каков же наглец.
- Думаю, вам хватит времени до вечера, чтобы разобраться в своих ощущениях, - прошелестел этот искуситель, - а если надумаете, то я вам расскажу, почему Лесли Уимбер выбрал именно вас, хотя ваш спектр куда темнее, чем у девочки.
- То, что вы мне сейчас говорите, похоже не на ваше «вкусно», а на торги. На обмен.
- Возможно, - его пальцы вновь погладили тыльную сторону моей ладони, - но с моей стороны это всего лишь попытка подтолкнуть вас к правильному решению.
- Не уверена, что у нас одинаковое понимание слов «правильное решение», - пробурчала я, пряча глаза. Щеки горели. Святая Матильда! Такого мне еще не предлагали, никогда и нигде. И даже Отттон ле Ферн с его странностями и внезапными вспышками ярости казался менее странным, чем этот… этот… Я так до сих пор и не знала, в самом ли деле это приятель Оттона, либо же… Кто?
- Я хочу уехать отсюда, - выдохнула я.
- Вы уедете, но позже. Потерпите немного, - снова скупая улыбка, от которой почему-то где-то в области желудка сделалось щекотно и приятно.
Мы почти добрались до моей комнаты.
Вот, еще чуть-чуть… Внезапно Эрис Аш-исси развернул меня так, что я оказалась между ним и стеной. Он оперся ладонями о камень по обе стороны от моей головы, так что выскользнуть не получалось. Склонился к моему лицу настолько близко, что мне показалось – он не будет дожидаться вечера. Наши глаза оказались на одном уровне, я ощущала на губах его легкое дыхание.
- Подумайте, времени достаточно, - негромко сказал он, - поверьте, у меня есть, что рассказать вам интересного. Но я не буду делать это даром, я не меценат.
- А кто вы? На самом деле? – с трудом выговорила я.
Такая близость малознакомого мужчины подавляла, раздражала и пугала. Я храбрилась из последних сил, но для меня все было впервые, и потому было страшно.
- Я вам потом расскажу, - доверительно шепнул он, - вы все со временем узнаете, мисс Кромби. Но сегодня вечером, если надумаете обменять поцелуй на ценнейшую для вас информацию, приходите в сад.
- Может быть, я для вас вышью носовой платок? – растерянно пискнула я, - вместо поцелуя.
Эрис Аш-исси отстранился, несколько мгновений молча смотрел на меня, а затем весело рассмеялся. Тихо, но очень весело.
- Уже не сомневаюсь в том, насколько вы для меня будете вкусной, - сказал он, - бодритесь, мисс Кромби. И слушайтесь герцога. Вы ведь уже поняли, что он не любит, когда ему перечат?
И, коротко поклонившись, он пошел прочь. А я шмыгнула к себе в спальню и первым делом заперлась на щеколду. Наверное, как раз наступило время завтрака, но я решила, что лучше остаться голодной, чем снова столкнуться с Оттоном ле Ферн.
***
Прода от 24.09.2021, 09:16
***
На завтрак меня никто не позвал. Вообще, можно было подумать, что обо мне все забыли. С другой стороны, это же было и хорошо, потому что – не представляю, как бы сидела за одним столом с Оттоном ле Ферн. И все же пришлось бы распустить волосы.
Я всплакнула, когда приводила себя в порядок. Одна из шпилек оказалась загнана под кожу, в результате воротничок платья сзади испачкался в крови. Да еще болело то место, откуда герцогская рука выдернула прядь. Зла на него не хватало, на этого герцога, и, клянусь Матильдой, если бы не странные слова мистера Аш-исси, то уже бы сбежала. А так выходило, что непонятно, кому верить, а кому – нет. Ле Ферн, конечно, тот еще подонок, но убить меня не пытался. А что ждет снаружи? Я могла бы и не слушать этого Аш-исси, но было что-то в нем такое, что заставило побег из замка отложить.
Чистый! Я понятия не имела, кто он. Но, похоже, мистер Аш-исси знал куда больше, чем многие в этом замке, и, более того, был готов поделиться информацией. Не задаром, конечно.
Поплескавшись в ледяной воде и убрав красноту и припухлость с лица, я упрямо уложила волосы в узел. Затем аккуратно поменяла воротничок, пристегивая новый собственной магией, и оправилась на поиски Сольи. Сегодня второй день моего пребывания в замке, пора бы начать занятия.
Искать долго не пришлось: стоило мне заглянуть в знакомую уже комнату с мольбертом, как там же я увидела и наследницу. Сегодня она была одета в изумительное темно-синее платье с искрой, которое выгодно подчеркивало необычный цвет ее глаз, локоны собраны в хвост на макушке (тут я окончательно убедилась, что уши у Сольи самые обычные, человеческие). Солья стояла перед мольбертом, тут же, в оконном проеме, в тяжелой керамической вазе красовался букет свежих роз. Вот их-то Солья и рисовала, умело делая набросок тонким грифелем.
К слову, со времени моего прошлого визита комната слегка изменилась: в ней появился небольшой письменный стол, изящный, на витых ножках, и рядом пара стульев. На столе поджидала стопка чистых листов белой бумаги, деревянный пенал, чернильница.
Стоя в дверях, я невольно залюбовалась тем, как ловко Солья переносит на бумагу контуры вазы. Головки цветов она почти не прорисовывала, видимо, оставляя ведущую роль акварельным краскам. Потом Солья обернулась, и очарование схлынуло: на скуле девочки красовался свежий синяк. Сердце упало.
- Солья, - выдохнула я, - что это?
- Доброе утро, мисс Кромби, - весьма добродушно сказала она, - вы о чем?
Я указала пальцем на ее лицо.
- Ах, это… - девочка на миг задумалась, и в этот короткий миг я заметила, как ее кукольное личико исказилось ненавистью. Впрочем, Солья, хоть и не была взрослой, но держать себя в руках уже умела, поэтому как-то виновато мне улыбнулась и тихо сказала:
