- Ударилась об угол стола, мисс Кромби. А вы? Вас не было на завтраке.
- Мне нездоровилось, - быстро ответила я и отвернулась, чтобы Солья не увидела, как предательски краснеют щеки.
- Понятно, - безразлично сказала девочка, - мы начнем сегодня занятия? Видите, папенька мне и стол приказал поставить, и стулья.
- Для этого я и пришла. Пора бы начинать.
Солья тотчас оставила грифель, равнодушно отвернулась от наброска и заняла место за столом. Я присела рядом. По коже головы разливалась едкая боль, она пульсировала в затылке и отдавалась где-то в висках. Хороша же гувернантка! Я рассеянно уставилась на тонкие руки Сольи, которые на фоне темной столешницы казались полупрозрачными, из нежнейшего фарфора, и не сразу сообразила, что девочка откуда-то из-за стопки бумаги извлекла небольшой, с ладонь, сверток и по столу передвинула его мне.
- Что это? – шепнула я, уж не зная, что и думать.
- Вас не было на завтраке, - также тихо ответила она, - папенька был раздражен… У него такое часто бывает, раздражение на все подряд. И я вам хлеба стащила, вот.
Я не поверила собственным ушам. Солья ле Ферн? Мне? Хлеба?
Но, тем не менее, краюха ароматного, белого, ноздреватого хлеба с румяной коркой оказалась в моих руках, я с наслаждением вдохнула запах. Рот моментально наполнился слюной.
- Спасибо… - растерянно прошептала, - спасибо большое.
- Он вас отлупил, да? Поэтому вас не было за завтраком?
Понимая, что скрывать тут нечего, я кивнула и принялась отщипывать кусочки мякоти и класть их в рот.
- А за что? – шепотом спросила Солья.
- За то, что я считаю, что гувернантка должна носить строгую прическу, - ответила я, - но ваш отец придерживается иного мнения, о чем донес мне сегодня в очень явной форме.
- Вам лучше его слушаться, - сказала Солья. Затем, помолчав, добавила, - говорят, он был другим до смерти моей мамы.
- Мне говорили, что герцог потерял сестру, но не жену.
- Ну да. Это была моя мама. Она умерла сразу же, как меня родила. Поэтому я и говорила, что он мне не отец. Впрочем, он меня удочерил, дал фамилию, сделал наследницей.
Я снова почувствовала, как начинаю проваливаться в трясину местных тайн. Этого не хотелось – хотя бы сейчас. Хотелось просто позаниматься теоретической магией. Поэтому я не стала задавать других вопросов, быстро дожевала краюху и, почувствовав себя чуточку лучше, решительно взяла лист бумаги и перо из пенала.
- Предлагаю начать занятия, - сказала я мягко, - тут, ваша светлость…
- Не надо, - оборвала меня девочка, - пожалуйста, не надо так ко мне обращаться. Вы бы могли называть меня просто по имени? Так мне будет гораздо приятнее.
И следа не осталось от той высокомерной, вредной Сольи ле Ферн. Рядом со мной сидел одинокий ребенок – и она живо напомнила мне меня саму, в пансионе, да и мою несчастную Рут.
- Хорошо… Солья. Но у меня один вопрос: чем это я заслужила такое отношение? Помнится, встретила ты меня совсем не так.
Она вдруг насупилась и отвела взгляд.
- Вы добрая.
Я мысленно усмехнулась. Не верю! Не верю тому, что за одну ночь отношение ко мне переменилось настолько. Возможно, Солья просто выполняет чье-то просьбу? Но чью? Вот бы знать. Не замок, а какой-то темный лабиринт, заплетенный паутиной лжи, покрытый пылью недомолвок и намеков. Ну и занесло же меня!
- Хорошо, - сказала я вслух, - давай заниматься. Только вот, получилось так, что у нас совершенно не совпадает спектр магии. Мне говорили, что он у тебя нейтральный, а у меня – темнее, значительно темнее. Я не просилась на эту должность, Солья, но почему-то выбрали меня. И поэтому нам придется как-то преодолеть это препятствие. Наверное, я буду чертить тебе структуры заклинаний на бумаге…
Солья ле Ферн выслушала мою речь с едва заметной – но не злой – улыбкой, а затем попросила:
- Постройте какое-нибудь несложное заклинание в своем спектре. Я попробую увидеть.
- Как скажешь, – я не стала спорить по пустякам. Притом, всегда приятно сплести какое-нибудь простенькое, но изящное заклинание.
Я моргнула, активируя магическое зрение: тут же вокруг пальцев образовались темные, как будто дымящиеся коконы, питаемые моим собственным резервом. Я неторопливо выплела круг, затем вписанный в него правильный восьмиугольник, соединила вершины друг с другом. Потом взяла перо и воткнула его ровно в центр построения. Перо неподвижно повисло над столом.
- Левитация, - пояснила я, - но чтобы ты его могла повторить, придется пояснить на бумаге.
- Не надо, - сказала Солья, - я вижу ваши линии, мисс Кромби, и смогу их повторить.
Выходит, и здесь меня обманули? Потому как, чтобы Солья видела мои построения, у нее должен быть ну о-очень темный спектр собственной магии.
Она без труда переплела заклинание левитации, с тем же результатом – перышко послушно висело за столом. Но я ее плетения не видела, а говорило это о том, что все-таки собственная магия у Сольи была где-то в невидимом мне спектре. То есть странная штука вышла: она видела темную часть спектра, будучи, при этом, скорее нейтральным магом.
- Как это у тебя получилось? Ты ведь не должна видеть…
- Но я вижу. Только вот у меня линии сильно светлее, чем у вас.
- Понятно.
Я вздохнула. Конечно же, ничего тут понятно не было, и я и не предполагала, что такое возможно. С другой стороны, все это облегчало мне задачу обучать Солью, ведь куда удобнее пояснять плетения, показывая их в процессе создания, чем изображать на бумаге что-то невнятное. А ведь здесь важно все: и порядок наложения нитей, и очередность узелков.
Снова мои мысли вернулись к той сети заклинаний, которыми был опутан замок Ферн. Интересно, это герцог все сам выплел? Или помогал кто?
Так, спокойно, размеренно и без ссор, мы провели с Сольей два часа. Я научила ее выплетать заклинание теплового фонаря – что было крайне полезно, если вдруг захотелось принять горячую ванну, или заблудилась одна в степи. Потом я показала заклинание Скрепления – тоже очень полезное бытовое заклинание. Солья и его смогла повторить, намертво прилепив розы к потолку.
- Они же упадут потом? – спросила она, задрав голову и озадаченно глядя на цветы.
- Конечно упадут. Когда ты отрываешь заклинание от себя, ты перестаешь его подпитывать. И когда оно исчерпывает вложенную в него мощность, то исчезает.
- И какая же здесь мощность?
- Около пяти магатт требуется, чтобы удерживать там розы. Думаю, скоро они осыплются. Соберешь потом?
Солья задорно улыбнулась и заговорщицки мне подмигнула.
- Почему бы тебе не рассказать мне, кто этот загадочный приятель твоего отца, который здесь гостит, и которого ты принимаешь в собственной спальне? – все же спросила я.
Но девочка упрямо замотала головой.
- Еще не время, мисс Кромби. Время еще не настало.
- А когда настанет?
- Он сказал, что скоро вы будете готовы… - и, ойкнув, ладошкой зажала рот. – Не говорите ему! Не говорите, что я только что…
- Да кому – ему?
Но она лишь мотнула головой и моментально натянула маску прежней неприступной гордячки.
- Наш урок закончен, мисс Кромби?
- Пожалуй, - я не верила собственным глазам. Как, однако, быстро перевоплощается эта девчушка!
Взяв с собой несколько листов бумаги и грифель, я все же приветливо распрощалась с Сольей и пошла к выходу. Но, не дойдя, все-таки не удержалась от искушения.
- Солья, а твой настоящий отец… Какой он?
- Он наверняка самый красивый, - рассудительно ответила она, - но его я не видела ни разу.
День пронесся быстро, словно пролистнули страницу книги. Я успела посмотреть хрустальные часы, которые на солнце сверкали и разбрасывали по траве сотни ярких радуг. Часы были установлены в саду на лужайке, питала их исключительно магия Оттона ле Ферн, и плетение заклинания показалось мне таким сложным, что я даже разбираться в нем не стала, боясь навредить часам. Неподалеку обнаружился и фонтан, в котором плавали золотые рыбки, пухленькие, похожие на маленькие блестящие бочонки, к которым были пришиты длинные вуали плавников и хвоста. Так, побродив по территории замка, я пропустила обед, но не особенно и хотелось на него являться. Лицезреть герцога по-прежнему не хотелось, а голова все еще болела.
Когда начало вечереть, я поняла, что проголодалась. Поразмыслив, я также пришла к выводу, что прошло довольно времени, чтобы выдержать присутствие рядом хозяина замка. Да и что я ему докажу, демонстративно не явившись на ужин? Только разозлю еще больше. Утром я отделалась испугом и выдранной прядью, а что будет, если действительно вывести его из себя? Похоже, ле Ферн и в самом деле творит в своем замке, что заблагорассудится.
Поэтому я собрала в кулак все свои храбрость и хладнокровие, убедилась, что воротничок и манжеты чистые. Затем, стоя перед зеркалом, распустила волосы. Это была моя вечная беда: слишком густые, слишком тяжелые. Лучше всего их, конечно, носить подколотыми, но... Жесткие пальцы в моей шевелюре все еще были весьма и весьма живы в воспоминаниях, и я решила покориться. На первых порах, а там будет видно.
Никто не пришел, чтобы позвать меня к ужину, но я примерно помнила расположение комнат, и без труда добралась до обеденного зала. Ничто не изменилось там со вчерашнего дня: все так же с газетами сидел герцог, все так же скучала Солья. Я на миг задержалась в пороге, герцог оторвался от чтения, быстро обежал меня безразличным взглядом, чуть дольше задержавшись на моих распущенных волосах. Кажется, он одобрительно хмыкнул. А потом молча кивнул и вернулся к чтению.
Я поймала взгляд Сольи: девочка смотрела то на меня - с тревогой, то на герцога - с опаской, как будто боялась, что он сейчас вскочит и выкинет что-нибудь этакое.
Однако, ле Ферн продолжал спокойно читать. Я молча заняла свое место и уставилась на тарелку, сверху накрытую серебряной крышкой.
- Загляните туда, мисс Кромби, - от звуков голоса Оттона я невольно вздрогнула и сжалась в комок. Даже не нашла в себе сил на него посмотреть, так и замерла, вцепившись пальцами в края стула.
- Загляните, ну? Что застыли?
Глянув на него исподлобья, я сообразила, что он начинает злиться, поэтому заставила себя стряхнуть оцепенение и поднять серебряную крышку.
На тарелке лежала ажурная змейка браслета. Золотого, посередине усыпанного зелеными камешками, в которых я заподозрила изумруды. Я в панике уставилась на Оттона, который невозмутимо наблюдал за мной.
- Что это? - голос разом охрип.
- Наденьте его, - посоветовал герцог.
У меня все поплыло перед глазами, а щеки предательски запекло. Да что ж это? Вот, значит, как? И зачем? Чего он добивается этим подарком? Неужели неясно, что девушка не может принимать такие драгоценности от мужчины, потому что невозможно их принимать, не считая себя потом обязанной!
- Я... - прошептала, опустив глаза, - я не могу, ваша светлость. Мне не нужно. Я благодарна, но... не могу это принять.
- Наденьте, - повторил он, и голос обрел твердость стали.
Я глянула на Солью, и она едва заметно мне кивнула. Мол, не прекословь.
- Простите, но я не привыкла к подобным подаркам, если только это подарок, - уже тверже произнесла я.
А сама подумала - ох, куда тебя несет, Лора? Сейчас герцог и твою физиономию украсит таким же синяком, как и лицо Сольи. Почему-то уже не возникало сомнений на тот счет, откуда у нее этот кровоподтек.
А черные глаза герцога метали молнии. Он отложил газету и поднялся из-за стола, а затем медленно, как будто бы крадучись, двинулся в мою сторону. Я, видя это, вскочила, собираясь рвануть в сторону двери - и не надо мне ни ужина, ни браслетов ваших! Но, разумеется, не успела, лишь повернулась, чтоб бежать, но была крепко схвачена за талию и прижата... Святая Матильда! Он попросту схватил меня в охапку, одной рукой прижимая к себе, пальцами другой обхватив за шею. От мысли, что леФерн может попросту меня задушить, резко затошнило и перед глазами потемнело. Я слабо трепыхнулась в его руках, спиной даже сквозь одежду чувствуя жар крепкого тела, и едва не закричала от ужаса, когда поняла, что это чудовище попросту уткнулся носом мне в макушку и глубоко вдохнул, по-видимому нюхая мои волосы.
- Пустите, - прохрипела я, - мне плохо.
- Глупенькая, - кажется, он усмехнулся, - пора бы тебе умнеть, маленькая рыжая лисичка. И не отказываться от тех незначительных подарков, которые я могу себе позволить.
- Я не могу!
Тошнило все ощутимее.
И если поначалу герцог ле Ферн не вызывал во мне отторжения, то теперь... О, мне было совсем, совсем плохо, когда он вот так обнимал меня, принуждая покоряться его желаниям.
- Ты можешь и будешь, - угрожающе произнес он, - ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, если не будешь слушаться. Распустила волосы - молодец. Теперь надень мой подарок и забудем утренний инцидент.
Я мысленно взвыла.
Матильда! Я бы все отдала, лишь бы вернуться в пансион, к моей тихой и верной Рут. Я была бы с ней до последнего ее вздоха, я бы...
- Ну так что? - жесткие пальцы герцога чуть заметно сжались на моем горле, - я уверяю тебя, что ничего... хм, не потребую взамен на этот подарок.
Будучи не в силах говорить, я прохрипела невнятное, и уж не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся Солья.
- Отец, - звонко сказала она, - вы нас пугаете. Меня и мисс Кромби. Она ведь еще не привыкла к тому, как здесь нужно себя вести.
- И в самом деле, - он вдруг хохотнул, - извольте сесть, мисс Кромби. И выполните мою маленькую просьбу, вам ведь не сложно?
Меня ноги не держали, он подвел меня к стулу и усадил. А затем, взяв мое запястье в свои руки, сам застегнул на мне браслет. И это было так... унизительно, так невозможно больно где-то внутри, что я не выдержала и расплакалась. Несколько слезинок капнуло в пустую теперь тарелку. Герцог погладил меня по волосам, почти нежно, но меня от каждого его прикосновения потряхивало.
- Ну же, что за слезы? Я вам ничего дурного не сделал, а вы - в слезы. Другая бы радовалась. О, женщины!
И, наконец, он меня отпустил, вернувшись на свое место. Я не смела и глаз поднять, браслет жег запястье огнем.
"Бежать отсюда, - в который раз решила я, - и будь что будет!"
- Кстати, - заметил ле Ферн, - я взял на себя труд убрать ваши документы к моим. Вы же не собираетесь никуда уезжать из замка, так ведь? Да и ехать вам некуда и не к кому...
Отлично! Этот подонок, пока я гуляла, порылся в моих вещах и забрал все то, без чего невозможно ни снять комнату в гостинице, ни нанять экипаж, ни объяснить, кто я и чем занимаюсь. Просто великолепно!
- Предлагаю приступить к ужину, - миролюбиво, как ни в чем ни бывало, произнес ле Ферн.
И я поняла, что меня мутит от совершенно неподвластного мне и необъяснимого ужаса уже только при звуках его голоса.
Было еще кое-что... Пожалуй, мне стало просто необходимым узнать, почему же в замок Ферн отправили именно меня. И если за это знание придется поцеловать малознакомого мужчину - что ж, я готова потерпеть.
Я с трудом дождалась, пока за окнами стемнеет. Накинула плотную шаль и неслышно, на цыпочках, выскользнула из комнаты. Я пронеслась по коридорам, пугаясь каждого шороха и поминутно оглядываясь. Но на стенах, тускло освещенных, лишь моя тень расплывалась неясными и пугающими образами.
- Мне нездоровилось, - быстро ответила я и отвернулась, чтобы Солья не увидела, как предательски краснеют щеки.
- Понятно, - безразлично сказала девочка, - мы начнем сегодня занятия? Видите, папенька мне и стол приказал поставить, и стулья.
- Для этого я и пришла. Пора бы начинать.
Солья тотчас оставила грифель, равнодушно отвернулась от наброска и заняла место за столом. Я присела рядом. По коже головы разливалась едкая боль, она пульсировала в затылке и отдавалась где-то в висках. Хороша же гувернантка! Я рассеянно уставилась на тонкие руки Сольи, которые на фоне темной столешницы казались полупрозрачными, из нежнейшего фарфора, и не сразу сообразила, что девочка откуда-то из-за стопки бумаги извлекла небольшой, с ладонь, сверток и по столу передвинула его мне.
- Что это? – шепнула я, уж не зная, что и думать.
- Вас не было на завтраке, - также тихо ответила она, - папенька был раздражен… У него такое часто бывает, раздражение на все подряд. И я вам хлеба стащила, вот.
Я не поверила собственным ушам. Солья ле Ферн? Мне? Хлеба?
Но, тем не менее, краюха ароматного, белого, ноздреватого хлеба с румяной коркой оказалась в моих руках, я с наслаждением вдохнула запах. Рот моментально наполнился слюной.
- Спасибо… - растерянно прошептала, - спасибо большое.
- Он вас отлупил, да? Поэтому вас не было за завтраком?
Понимая, что скрывать тут нечего, я кивнула и принялась отщипывать кусочки мякоти и класть их в рот.
- А за что? – шепотом спросила Солья.
- За то, что я считаю, что гувернантка должна носить строгую прическу, - ответила я, - но ваш отец придерживается иного мнения, о чем донес мне сегодня в очень явной форме.
- Вам лучше его слушаться, - сказала Солья. Затем, помолчав, добавила, - говорят, он был другим до смерти моей мамы.
- Мне говорили, что герцог потерял сестру, но не жену.
- Ну да. Это была моя мама. Она умерла сразу же, как меня родила. Поэтому я и говорила, что он мне не отец. Впрочем, он меня удочерил, дал фамилию, сделал наследницей.
Я снова почувствовала, как начинаю проваливаться в трясину местных тайн. Этого не хотелось – хотя бы сейчас. Хотелось просто позаниматься теоретической магией. Поэтому я не стала задавать других вопросов, быстро дожевала краюху и, почувствовав себя чуточку лучше, решительно взяла лист бумаги и перо из пенала.
- Предлагаю начать занятия, - сказала я мягко, - тут, ваша светлость…
- Не надо, - оборвала меня девочка, - пожалуйста, не надо так ко мне обращаться. Вы бы могли называть меня просто по имени? Так мне будет гораздо приятнее.
И следа не осталось от той высокомерной, вредной Сольи ле Ферн. Рядом со мной сидел одинокий ребенок – и она живо напомнила мне меня саму, в пансионе, да и мою несчастную Рут.
- Хорошо… Солья. Но у меня один вопрос: чем это я заслужила такое отношение? Помнится, встретила ты меня совсем не так.
Она вдруг насупилась и отвела взгляд.
- Вы добрая.
Я мысленно усмехнулась. Не верю! Не верю тому, что за одну ночь отношение ко мне переменилось настолько. Возможно, Солья просто выполняет чье-то просьбу? Но чью? Вот бы знать. Не замок, а какой-то темный лабиринт, заплетенный паутиной лжи, покрытый пылью недомолвок и намеков. Ну и занесло же меня!
- Хорошо, - сказала я вслух, - давай заниматься. Только вот, получилось так, что у нас совершенно не совпадает спектр магии. Мне говорили, что он у тебя нейтральный, а у меня – темнее, значительно темнее. Я не просилась на эту должность, Солья, но почему-то выбрали меня. И поэтому нам придется как-то преодолеть это препятствие. Наверное, я буду чертить тебе структуры заклинаний на бумаге…
Солья ле Ферн выслушала мою речь с едва заметной – но не злой – улыбкой, а затем попросила:
- Постройте какое-нибудь несложное заклинание в своем спектре. Я попробую увидеть.
- Как скажешь, – я не стала спорить по пустякам. Притом, всегда приятно сплести какое-нибудь простенькое, но изящное заклинание.
Я моргнула, активируя магическое зрение: тут же вокруг пальцев образовались темные, как будто дымящиеся коконы, питаемые моим собственным резервом. Я неторопливо выплела круг, затем вписанный в него правильный восьмиугольник, соединила вершины друг с другом. Потом взяла перо и воткнула его ровно в центр построения. Перо неподвижно повисло над столом.
- Левитация, - пояснила я, - но чтобы ты его могла повторить, придется пояснить на бумаге.
- Не надо, - сказала Солья, - я вижу ваши линии, мисс Кромби, и смогу их повторить.
Выходит, и здесь меня обманули? Потому как, чтобы Солья видела мои построения, у нее должен быть ну о-очень темный спектр собственной магии.
Она без труда переплела заклинание левитации, с тем же результатом – перышко послушно висело за столом. Но я ее плетения не видела, а говорило это о том, что все-таки собственная магия у Сольи была где-то в невидимом мне спектре. То есть странная штука вышла: она видела темную часть спектра, будучи, при этом, скорее нейтральным магом.
- Как это у тебя получилось? Ты ведь не должна видеть…
- Но я вижу. Только вот у меня линии сильно светлее, чем у вас.
- Понятно.
Я вздохнула. Конечно же, ничего тут понятно не было, и я и не предполагала, что такое возможно. С другой стороны, все это облегчало мне задачу обучать Солью, ведь куда удобнее пояснять плетения, показывая их в процессе создания, чем изображать на бумаге что-то невнятное. А ведь здесь важно все: и порядок наложения нитей, и очередность узелков.
Снова мои мысли вернулись к той сети заклинаний, которыми был опутан замок Ферн. Интересно, это герцог все сам выплел? Или помогал кто?
Так, спокойно, размеренно и без ссор, мы провели с Сольей два часа. Я научила ее выплетать заклинание теплового фонаря – что было крайне полезно, если вдруг захотелось принять горячую ванну, или заблудилась одна в степи. Потом я показала заклинание Скрепления – тоже очень полезное бытовое заклинание. Солья и его смогла повторить, намертво прилепив розы к потолку.
- Они же упадут потом? – спросила она, задрав голову и озадаченно глядя на цветы.
- Конечно упадут. Когда ты отрываешь заклинание от себя, ты перестаешь его подпитывать. И когда оно исчерпывает вложенную в него мощность, то исчезает.
- И какая же здесь мощность?
- Около пяти магатт требуется, чтобы удерживать там розы. Думаю, скоро они осыплются. Соберешь потом?
Солья задорно улыбнулась и заговорщицки мне подмигнула.
- Почему бы тебе не рассказать мне, кто этот загадочный приятель твоего отца, который здесь гостит, и которого ты принимаешь в собственной спальне? – все же спросила я.
Но девочка упрямо замотала головой.
- Еще не время, мисс Кромби. Время еще не настало.
- А когда настанет?
- Он сказал, что скоро вы будете готовы… - и, ойкнув, ладошкой зажала рот. – Не говорите ему! Не говорите, что я только что…
- Да кому – ему?
Но она лишь мотнула головой и моментально натянула маску прежней неприступной гордячки.
- Наш урок закончен, мисс Кромби?
- Пожалуй, - я не верила собственным глазам. Как, однако, быстро перевоплощается эта девчушка!
Взяв с собой несколько листов бумаги и грифель, я все же приветливо распрощалась с Сольей и пошла к выходу. Но, не дойдя, все-таки не удержалась от искушения.
- Солья, а твой настоящий отец… Какой он?
- Он наверняка самый красивый, - рассудительно ответила она, - но его я не видела ни разу.
Прода от 25.09.2021, 07:47
***
День пронесся быстро, словно пролистнули страницу книги. Я успела посмотреть хрустальные часы, которые на солнце сверкали и разбрасывали по траве сотни ярких радуг. Часы были установлены в саду на лужайке, питала их исключительно магия Оттона ле Ферн, и плетение заклинания показалось мне таким сложным, что я даже разбираться в нем не стала, боясь навредить часам. Неподалеку обнаружился и фонтан, в котором плавали золотые рыбки, пухленькие, похожие на маленькие блестящие бочонки, к которым были пришиты длинные вуали плавников и хвоста. Так, побродив по территории замка, я пропустила обед, но не особенно и хотелось на него являться. Лицезреть герцога по-прежнему не хотелось, а голова все еще болела.
Когда начало вечереть, я поняла, что проголодалась. Поразмыслив, я также пришла к выводу, что прошло довольно времени, чтобы выдержать присутствие рядом хозяина замка. Да и что я ему докажу, демонстративно не явившись на ужин? Только разозлю еще больше. Утром я отделалась испугом и выдранной прядью, а что будет, если действительно вывести его из себя? Похоже, ле Ферн и в самом деле творит в своем замке, что заблагорассудится.
Поэтому я собрала в кулак все свои храбрость и хладнокровие, убедилась, что воротничок и манжеты чистые. Затем, стоя перед зеркалом, распустила волосы. Это была моя вечная беда: слишком густые, слишком тяжелые. Лучше всего их, конечно, носить подколотыми, но... Жесткие пальцы в моей шевелюре все еще были весьма и весьма живы в воспоминаниях, и я решила покориться. На первых порах, а там будет видно.
Никто не пришел, чтобы позвать меня к ужину, но я примерно помнила расположение комнат, и без труда добралась до обеденного зала. Ничто не изменилось там со вчерашнего дня: все так же с газетами сидел герцог, все так же скучала Солья. Я на миг задержалась в пороге, герцог оторвался от чтения, быстро обежал меня безразличным взглядом, чуть дольше задержавшись на моих распущенных волосах. Кажется, он одобрительно хмыкнул. А потом молча кивнул и вернулся к чтению.
Я поймала взгляд Сольи: девочка смотрела то на меня - с тревогой, то на герцога - с опаской, как будто боялась, что он сейчас вскочит и выкинет что-нибудь этакое.
Однако, ле Ферн продолжал спокойно читать. Я молча заняла свое место и уставилась на тарелку, сверху накрытую серебряной крышкой.
- Загляните туда, мисс Кромби, - от звуков голоса Оттона я невольно вздрогнула и сжалась в комок. Даже не нашла в себе сил на него посмотреть, так и замерла, вцепившись пальцами в края стула.
- Загляните, ну? Что застыли?
Глянув на него исподлобья, я сообразила, что он начинает злиться, поэтому заставила себя стряхнуть оцепенение и поднять серебряную крышку.
На тарелке лежала ажурная змейка браслета. Золотого, посередине усыпанного зелеными камешками, в которых я заподозрила изумруды. Я в панике уставилась на Оттона, который невозмутимо наблюдал за мной.
- Что это? - голос разом охрип.
- Наденьте его, - посоветовал герцог.
У меня все поплыло перед глазами, а щеки предательски запекло. Да что ж это? Вот, значит, как? И зачем? Чего он добивается этим подарком? Неужели неясно, что девушка не может принимать такие драгоценности от мужчины, потому что невозможно их принимать, не считая себя потом обязанной!
- Я... - прошептала, опустив глаза, - я не могу, ваша светлость. Мне не нужно. Я благодарна, но... не могу это принять.
- Наденьте, - повторил он, и голос обрел твердость стали.
Я глянула на Солью, и она едва заметно мне кивнула. Мол, не прекословь.
- Простите, но я не привыкла к подобным подаркам, если только это подарок, - уже тверже произнесла я.
А сама подумала - ох, куда тебя несет, Лора? Сейчас герцог и твою физиономию украсит таким же синяком, как и лицо Сольи. Почему-то уже не возникало сомнений на тот счет, откуда у нее этот кровоподтек.
А черные глаза герцога метали молнии. Он отложил газету и поднялся из-за стола, а затем медленно, как будто бы крадучись, двинулся в мою сторону. Я, видя это, вскочила, собираясь рвануть в сторону двери - и не надо мне ни ужина, ни браслетов ваших! Но, разумеется, не успела, лишь повернулась, чтоб бежать, но была крепко схвачена за талию и прижата... Святая Матильда! Он попросту схватил меня в охапку, одной рукой прижимая к себе, пальцами другой обхватив за шею. От мысли, что леФерн может попросту меня задушить, резко затошнило и перед глазами потемнело. Я слабо трепыхнулась в его руках, спиной даже сквозь одежду чувствуя жар крепкого тела, и едва не закричала от ужаса, когда поняла, что это чудовище попросту уткнулся носом мне в макушку и глубоко вдохнул, по-видимому нюхая мои волосы.
- Пустите, - прохрипела я, - мне плохо.
- Глупенькая, - кажется, он усмехнулся, - пора бы тебе умнеть, маленькая рыжая лисичка. И не отказываться от тех незначительных подарков, которые я могу себе позволить.
- Я не могу!
Тошнило все ощутимее.
И если поначалу герцог ле Ферн не вызывал во мне отторжения, то теперь... О, мне было совсем, совсем плохо, когда он вот так обнимал меня, принуждая покоряться его желаниям.
- Ты можешь и будешь, - угрожающе произнес он, - ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, если не будешь слушаться. Распустила волосы - молодец. Теперь надень мой подарок и забудем утренний инцидент.
Я мысленно взвыла.
Матильда! Я бы все отдала, лишь бы вернуться в пансион, к моей тихой и верной Рут. Я была бы с ней до последнего ее вздоха, я бы...
- Ну так что? - жесткие пальцы герцога чуть заметно сжались на моем горле, - я уверяю тебя, что ничего... хм, не потребую взамен на этот подарок.
Будучи не в силах говорить, я прохрипела невнятное, и уж не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся Солья.
- Отец, - звонко сказала она, - вы нас пугаете. Меня и мисс Кромби. Она ведь еще не привыкла к тому, как здесь нужно себя вести.
- И в самом деле, - он вдруг хохотнул, - извольте сесть, мисс Кромби. И выполните мою маленькую просьбу, вам ведь не сложно?
Меня ноги не держали, он подвел меня к стулу и усадил. А затем, взяв мое запястье в свои руки, сам застегнул на мне браслет. И это было так... унизительно, так невозможно больно где-то внутри, что я не выдержала и расплакалась. Несколько слезинок капнуло в пустую теперь тарелку. Герцог погладил меня по волосам, почти нежно, но меня от каждого его прикосновения потряхивало.
- Ну же, что за слезы? Я вам ничего дурного не сделал, а вы - в слезы. Другая бы радовалась. О, женщины!
И, наконец, он меня отпустил, вернувшись на свое место. Я не смела и глаз поднять, браслет жег запястье огнем.
"Бежать отсюда, - в который раз решила я, - и будь что будет!"
- Кстати, - заметил ле Ферн, - я взял на себя труд убрать ваши документы к моим. Вы же не собираетесь никуда уезжать из замка, так ведь? Да и ехать вам некуда и не к кому...
Отлично! Этот подонок, пока я гуляла, порылся в моих вещах и забрал все то, без чего невозможно ни снять комнату в гостинице, ни нанять экипаж, ни объяснить, кто я и чем занимаюсь. Просто великолепно!
- Предлагаю приступить к ужину, - миролюбиво, как ни в чем ни бывало, произнес ле Ферн.
И я поняла, что меня мутит от совершенно неподвластного мне и необъяснимого ужаса уже только при звуках его голоса.
Было еще кое-что... Пожалуй, мне стало просто необходимым узнать, почему же в замок Ферн отправили именно меня. И если за это знание придется поцеловать малознакомого мужчину - что ж, я готова потерпеть.
***
Прода от 26.09.2021, 16:33
***
Я с трудом дождалась, пока за окнами стемнеет. Накинула плотную шаль и неслышно, на цыпочках, выскользнула из комнаты. Я пронеслась по коридорам, пугаясь каждого шороха и поминутно оглядываясь. Но на стенах, тускло освещенных, лишь моя тень расплывалась неясными и пугающими образами.
