Громкие крики на перроне выдернули меня из дремоты, я лишь чувствовала сильное биение сердца, указывающее на приближение моего обычного кошмара. Так что побудка была абсолютно вовремя, я, проморгавшись, выглянула в окно.
Наш поезд остановился на маленькой станции, и вход в вагон был оккупирован группой галдящих людей в цветастых одеждах.
- Заргары, - спокойно произнёс Фьорк, когда аккуратно отодвинул шторку на окне, чтобы рассмотреть причину шума.
И я вспомнила, про эту самобытную и кочующую группу людей. Их соотечественники разбросаны по всему миру и не всегда сразу можно определить, что какой-то человек - заргар. Одежда, язык, даже внешность может быть совершенно отличающейся от классического кочевника, и лишь род деятельности никогда не менялся. Все заргары занимались ювелирным делом, традиционно самые именитые и маститые ювелиры - были заргарами. Другие нации тоже встречались в этой отрасли, но мало кто добивался таких же высот, как и мастера из кочующего народа. Говорят, что у них врожденный дар чувствовать и разговаривать с драгоценными камнями. И если мнение мастера не совпадает с мнением клиента о том, как должно выглядеть изделие, последнему бесполезно настаивать на своём, мастер попросту не возьмётся за его заказ.
С городскими заргарами я встречалась, особенно часто это было, когда одного из них ограбили. Тогда преступник был найден мною уже мертвый, а во рту у него эксперты нашли россыпь мелких ла’лов - камней, символизирующих смерть.
Эти же люди явно не были элитой заргарского мира, и скорее всего, подрабатывали чем могли: женщины - гаданием, мужчины - сезонными сельскохозяйственными работами, продажей чистокровных и не очень коней, да кузнечным ремеслом.
Мне казалось наш проводник недостаточно рьяно отбивался от претензий женщин, одетых в пестрые яркие платья с воланами по подолу. Двое высоких сильных мужчин что-то быстро и громко доказывали нашему проводнику, а тот не меняя скучающего выражения лица, отрицательно качал головой.
- Это никогда не закончится! Мне нужно выйти на свежий воздух, - я с досадой вздохнула и обулась, решив, что обойдусь и без жакета, вышла на ступеньки вагона.
Толпа на секунду притихла, а проводник кинулся подать мне руку, чтобы я могла спуститься на перрон.
- В чем дело, любезнейший, - обратилась я напрямую к нему, игнорируя вновь возрастающий шум. Мельком отметила про себя, что одного из стоящих рядом заргаров немного покоробило такое неуважение.
Да, заргары ценили женщин, но ее место в клане было где-то между детьми и ценными кобылами. А я к тому же и вовсе была чужестранкой, то есть, и, взгляда приличного мужа-заргара не стоящая.
- Мисс Блэк, я прошу меня простить за этот шум, - проводник кинул гневный взгляд на ближайшего заргара, а тому все было нипочем, все также галдел на незнакомом языке.
Я достала сигарету и вопросительно посмотрела на проводника - щуплого мужчину в фирменном суртюке, тот споро поднёс мне зажигалку.
Краем глаза я видела, что Фьорк вышел из вагона и встал рядом с проводником, но не пытался вмешиваться в мою беседу.
Сизый дым, выпущенный мною, на мгновение скрыл от меня незваных гостей.
- Я повторяю: в чем дело? - мой тон не оставлял сомнений - я раздражена, - когда мы вновь двинемся в путь? Мне бы не хотелось опоздать.
- Уйди, женщина, здесь говорят мужчины, - стоящий рядом заргар, гордо вскинул свой подбородок, когда говорил мне эту тираду, между прочим, на чистом мерсийском языке, хотя до того толпа усиленно делала вид, что не понимает несчастного проводника. Что в очередной раз доказало мне, насколько они нас презирают и это несмотря на то, что живут на нашей земле свободно, не подвергаясь гонениям за инаковость.
- Я уйду, - усмехнулась я, - лишь когда выясню причину задержки состава.
Заргар раздраженно цокнул языком и отвернулся от меня, словно уверившись в моей непроходимой тупости, а проводник быстро заговорил:
- Они хотят посадить к нам девчонку, без билета конечно.
- А почему в первый класс? Легче договориться с третим или четвёртым классом, там и денег попросят меньше.
Странное поведение заргаров заставило меня даже слегка удивиться, нелогичность - она всегда привлекает внимание.
- В тех вагонах нет мест, сами понимаете: южное направление, лето. Все едут отдыхать поближе к морю. А билеты в купе первого класса настолько дороги, что предпочтительнее путешествовать порталом. Быстрее и безопаснее.
Заргары вновь загалдели, перекрывая негромкий голос моего собеседника.
- Покажете нам, кому нужно уехать? - обратилась я к тому самому мужчине, который посоветовал мне не вмешиваться в беседу уважаемых мужей. Тот, перед этим громко кричащий, резко замолчал и было от чего. Обратилась я к нему на языке заргаров. Выучила, пока искала убийцу, пришлось сидеть в библиотеке почти две недели по ночам. Уж больно интересно было, о чем в моем же присутствии, игнорируя все правила приличия говорят мои потерпевшие. Оказалось, что меня разговоры напрямую не касались, но несколько интересных тайн я все же уловила.
Воцарилась тишина, даже дальние поняли, что происходит что-то из рук вон выходящее.
- Женщина, почему ты говоришь на языке великого народа? - обратился ко мне мужчина.
-Это вполне законно, для меня этой причины достаточно, - я затушила сигарету в пепельницу и захлопнула изящную крышечку, - Вы будете разговаривать или мы сейчас закроем дверь и поезд тронется?
Заргар глянул на своих людей, но те молчали, не пытаясь вмешаться и тогда он жестом отдал приказ. Толпа расступилась и пропустила девушку лет пятнадцати в таком же цветастом платье, как и остальные женщины, ботиночки и лента для волос: вот и вся ее одежда.
- Это моя племянница, ей нужно к отцу, в Фомск, возьмёшь ли ты ее? Мы заплатим.
Теперь, когда выяснилось, что я владею их языком, мужчина игнорировал проводника и Фьорка, даже не глядел в их сторону. Со мной же общался хоть и с неприязнью, но вполне вежливо.
- Нет ли у девчонки вшей? - скривила я рот, пользуясь тем, что я была нужна и прямо мне никто не нагрубит. Девочка мгновенно покраснела и попыталась что-то мне сказать, но ближайшая женщина, полная и некрасивая, с большим носом и печальными глазами, ловко закрыла ей рот.
- Нет, она здорова, мисс, - сказала она на ломаном мерсийском, - наша Мирабель очень чистоплотная и крепка телом.
- Сэр, у нас есть возможность приютить эту несчастную? - обратилась я к молчащему до того проводнику, уверена, что он ни слова не понял, пока мы переговаривались с дядей этой девушки.
- Есть, конечно, в вагоне три купе, вы заняли лишь два, так что третье свободно.
- Тогда мы можем взять ее с собой? - мне уже несколько надоела эта ситуация, хотелось побыстрее решить ее и прилечь отдохнуть.
- Я не могу без билета, как же это… - забормотал растерянный проводник.
- Хорошо, в своё купе я могу ее взять? У меня же билет есть.
Проводник вытер на лбу выступивший пот и ответил:
- Можете, теоретически. Только доплатить надо и пометку в билете сделать.
- Отлично. Мирабель, садись уже и поедем, наконец.
Я развернулась к дверям вагона, уже не интересуясь происходящим, а в спину мне принеслось на заргарском:
- Настоящая заргарка!
Максимальный комплимент, который я могла получить от людей этой нации.
Я аккуратно приподняла юбку и шагнула на первую ступеньку. Фьорк, до того молча стоявший в стороне, подскочил и помог мне забраться.
Пока шли по коридору, состав начал движение и постепенно набирал скорость.
Я открыла дверь своего купе и сказала Мирабель, которая тихо шла вслед за мной:
-Придётся тебе потерпеть меня, ехать с моим братом ты не можешь - он мужчина. Тебя зовут Мирабель, верно? Я - мисс Николетта Блэк, можешь называть меня Николь, а мой брат - мистер Мэт Кошунски.
Девушка молча кивнула и легко скользнула в комнату. Я ткнула пальцем на правое ложе и повнимательнее пригляделась в Мирабель.
- Тут ты будешь спать, если захочешь перекусить - скажи об этом проводнику. Он запишет на наш счёт.
Чёрные волнистые волосы, доходящие девушке до пояса, светло-карие глаза и длинные пушистые ресницы, аккуратный нос и средней толщины губы - она несомненно была красавицей: яркой и нежной.
Смуглая кожа лишь подчеркивала ее самобытность и привлекательность. На фоне модных бледных дам, Мирабель выделялась бы, как алый пион среди белых роз.
Я опустила взгляд ниже: аккуратно подточенные ноготки, нежная кожа рук, не знающая домашней работы, на ногах дорогие ботиночки из кожи южного буйвола - обувь, которую не все могли себе позволить, она была очень удобной и красивой, но совершенно непрактичной.
Улыбкой смягчила последующие слова:
- Оставлю тебя, мы не договорили с братом, когда поезд остановился.
Фьорк стоял около окна, явно ожидая, когда я приду.
- В купе, быстро! - прошипела я и толкнула его в открытый проем. Парень повиновался и захлопнул за нами дверь.
- Мэт, кто сейчас король заргаров? - вскинула руку, устанавливая купол тишины.
- Кажется, Бруно Семипалый. Хотя могло все изменится с моего последнего интереса. А почему вы… ты спрашиваешь?
Фьорк, по прежнему, путался, но я не стала поправлять, достаточно того, что он сам осознавал свой промах.
- Интересно, я же слышала о нем от того торговца, помнишь, тот самый ювелир, сосед ограбленного?
Мои шаги скрадывались толстым ковром и я передвигалась от окна к двери, практически не производя шума. Фьорк лишь вертел головой, пытаясь понять ход моих мыслей и не упустить меня из виду.
Резкая остановка и я с досадой произнесла:
- Вертится в голове одна мысль, не могу ее поймать и сформулировать.
- Это касается того, кого мы ищем? - осторожно спросил Фьорк.
- Нет,- я взглянула на помощника, тот напряженно сидел в кресле, - Мэт, прошу тебя, отдохни, ты выглядишь неважно. Мы будем в пути ещё двое суток, так что это единственная возможность набраться сил перед неизвестным.
- Да, Николь, ты права. Я почти не спал после нашего разговора в госпитале. Да и подготовка утомила. Если позволишь, я, пожалуй, прилягу.
- Да, конечно, Мэт, - я встала, шурша юбками, - разбужу тебя ближе к ужину.
В моем купе было тихо, в щелку двери было видно, как заргарская девушка безучастно сидит на диванчике и смотрит на пролетавшие мимо пейзажы, так что я не стала задерживаться и пошла прямиком в вагон - гостиную. Там попросила принести мне кофе и достала свой неизменный блокнот.
Мне стоило привести свои мысли в порядок.
Официант оказался расторопным малым и уже через несколько минут передо мной стояла исходящая паром чашка чудесного горького напитка.
- Я могу здесь курить? - организм настойчиво требовал свою дозу наркотика и у меня не было доводов ему противостоять.
- Да, мадам, прошу вас, - мужчина подал мне бронзовую пепельницу, вычищенную настолько, что я могла ее использовать в качестве зеркала.
- Благодарю вас, - я улыбнулась, мне стоило поддерживать образ скромной интеллигентной учительницы. Хотя одно то, что я путешествовала первым классом уже говорило об обратном. На этот счёт у меня было оправдание, что наше путешествие спонсирует мой кузен Мэт Кошунски, заработавший на бирже целое состояние.
Мерный стук колёс навевал оцепенение, именно в такой ситуации я могла сосредоточиться и полностью погрузиться в свои мысли.
Значит, что мы имеем?
Небольшой городишко, парень, который понадобился самой влиятельной семье в нашей стране. И он явно не хочет, чтобы его нашли, иначе Тайная служба попросту давно бы это сделала. Кто он? Преступник? Или редкий специалист, помощь которого стоит целое состояние? Тогда какая у него специализация? Судя по его скрытности, весьма далека от закона и порядка.
Наемный убийца? Это предположение уже интереснее, осталось понять, кто жертва. Кто настолько мешает членам императорской семьи, что они готовы посвятить в поиск убийцы кучу народа. Нет, это нелогично. Особенно, выбирать меня в качестве ищейки. Всем известна моя принципиальность в плане соблюдения закона. Я молчать не буду.
Что означает… если я права, то при прибытии в столицу я буду ликвидирована или скомпрометирована ещё больше, чтобы мои слова больше не имели веса.
Тогда имеет смысл подстраховаться. Этим я и займусь, когда у поезда будет длинная стоянка.
Я взглянула на наручные часики, изящные и позолоченные, купленные мною с одной из премий за крупное расследование, они мне очень нравились. И несмотря на то, что вид уже имели не очень презентабельный, я их не снимала.
Таааак! Через два часа будет трехчасовая стоянка в большом городе Эрзасе. Он славился своими мануфактурами и заводами, работали там в основном приезжие с юга, но и для местных хватало работы.
- Не могли бы вы принести мне принадлежности для письма, - попросила я подошедшего ко мне официанта. Тот дежурно улыбнулся и расторопно принёс мне требуемое.
Занятие увлекло меня надолго, лишь спустя полтора часа я отдала три запечатанных письма подошедшему официанту и попросила отправить ближайшей почтой.
Только после этого я отправилась в своё купе, там ничего не изменилось: Мирабель сидела у окна, лишь света в купе стало меньше, снаружи уже начинались сумерки.
- Почему ты не поехала почтовым дилижансом или порталом?
Девушка вздрогнула, неожиданно услышав мой вполне миролюбивый голос. Повернулась, смотря на меня с напряжением, но ничего не ответила.
Ее глаза следили за мной, а я лишь спокойно прошла и села на диван, чтобы не стоять невежливо над гостьей.
- Разве твоему дяде не страшно, отправлять тебя так далеко с незнакомцами?
На столике я увидела вожделенную пепельницу и, не спрашивая разрешения, закурила. Мирабель сморщила свой маленький носик, но снова промолчала.
- Ты не куришь?
Девушка покачала головой, а я мысленно улыбнулась своей провокации, теперь я хотя бы знаю, что она молчит не из-за того, что не понимает меня.
- Так как? Будешь молчать?
Заргарка отвернулась к окну, игнорируя мой вопрос.
- Жаль, придётся тогда ссадить тебя в Эрзасе, - я потушила сигаретку и помахала рукой, разгоняя сигаретный дым.
Словно услышав меня, локомотив загудел, замедляя ход. Мы приближались к станции.
- Пошли, дорогая, мне не нравятся мисс, не говорящие ни слова.
Я встала и потянулась за накидкой. К вечеру наверняка стало зябко, не хочу простыть.
- Дядя сказал, что вы довезете меня до Фомска, - раздался за моей спиной мелодичный голос гордячки.
Я даже разворачиваться не стала:
- Мое обещание может быть аннулировано, если ты со своей стороны не будешь выполнять свои обязательства?
- Обязательства? - Мирабель недоуменно подняла бровь, в дверное зеркало мне было прекрасно видно ее лицо.
- Конечно, ты же не можешь не понимать, что наша сделка двухсторонняя? Я помогаю тебе, а ты? Что получу я? - я повернулась к ней, чтобы не пропустить изменений мимики. Чаще всего о чувствах людей говорят их лица, а не их слова.
- Как же, - растерялась девушка, тряхнув блестящими локонами, - дядя же дал вам денег.
- Мы не взяли, своих достаточно, - я усмехнулась, вспомнив, что никаких накоплений за все годы работы сделано мной не было и случись что, единственное, что я могла продать - это моя маленькая квартирка на окраине столицы.
Последний взнос за нее в банк я внесла не более полугода назад. Еще даже не успела все документы выправить.
Наш поезд остановился на маленькой станции, и вход в вагон был оккупирован группой галдящих людей в цветастых одеждах.
- Заргары, - спокойно произнёс Фьорк, когда аккуратно отодвинул шторку на окне, чтобы рассмотреть причину шума.
И я вспомнила, про эту самобытную и кочующую группу людей. Их соотечественники разбросаны по всему миру и не всегда сразу можно определить, что какой-то человек - заргар. Одежда, язык, даже внешность может быть совершенно отличающейся от классического кочевника, и лишь род деятельности никогда не менялся. Все заргары занимались ювелирным делом, традиционно самые именитые и маститые ювелиры - были заргарами. Другие нации тоже встречались в этой отрасли, но мало кто добивался таких же высот, как и мастера из кочующего народа. Говорят, что у них врожденный дар чувствовать и разговаривать с драгоценными камнями. И если мнение мастера не совпадает с мнением клиента о том, как должно выглядеть изделие, последнему бесполезно настаивать на своём, мастер попросту не возьмётся за его заказ.
С городскими заргарами я встречалась, особенно часто это было, когда одного из них ограбили. Тогда преступник был найден мною уже мертвый, а во рту у него эксперты нашли россыпь мелких ла’лов - камней, символизирующих смерть.
Эти же люди явно не были элитой заргарского мира, и скорее всего, подрабатывали чем могли: женщины - гаданием, мужчины - сезонными сельскохозяйственными работами, продажей чистокровных и не очень коней, да кузнечным ремеслом.
Мне казалось наш проводник недостаточно рьяно отбивался от претензий женщин, одетых в пестрые яркие платья с воланами по подолу. Двое высоких сильных мужчин что-то быстро и громко доказывали нашему проводнику, а тот не меняя скучающего выражения лица, отрицательно качал головой.
- Это никогда не закончится! Мне нужно выйти на свежий воздух, - я с досадой вздохнула и обулась, решив, что обойдусь и без жакета, вышла на ступеньки вагона.
Толпа на секунду притихла, а проводник кинулся подать мне руку, чтобы я могла спуститься на перрон.
- В чем дело, любезнейший, - обратилась я напрямую к нему, игнорируя вновь возрастающий шум. Мельком отметила про себя, что одного из стоящих рядом заргаров немного покоробило такое неуважение.
Да, заргары ценили женщин, но ее место в клане было где-то между детьми и ценными кобылами. А я к тому же и вовсе была чужестранкой, то есть, и, взгляда приличного мужа-заргара не стоящая.
- Мисс Блэк, я прошу меня простить за этот шум, - проводник кинул гневный взгляд на ближайшего заргара, а тому все было нипочем, все также галдел на незнакомом языке.
Я достала сигарету и вопросительно посмотрела на проводника - щуплого мужчину в фирменном суртюке, тот споро поднёс мне зажигалку.
Краем глаза я видела, что Фьорк вышел из вагона и встал рядом с проводником, но не пытался вмешиваться в мою беседу.
Сизый дым, выпущенный мною, на мгновение скрыл от меня незваных гостей.
- Я повторяю: в чем дело? - мой тон не оставлял сомнений - я раздражена, - когда мы вновь двинемся в путь? Мне бы не хотелось опоздать.
- Уйди, женщина, здесь говорят мужчины, - стоящий рядом заргар, гордо вскинул свой подбородок, когда говорил мне эту тираду, между прочим, на чистом мерсийском языке, хотя до того толпа усиленно делала вид, что не понимает несчастного проводника. Что в очередной раз доказало мне, насколько они нас презирают и это несмотря на то, что живут на нашей земле свободно, не подвергаясь гонениям за инаковость.
- Я уйду, - усмехнулась я, - лишь когда выясню причину задержки состава.
Заргар раздраженно цокнул языком и отвернулся от меня, словно уверившись в моей непроходимой тупости, а проводник быстро заговорил:
- Они хотят посадить к нам девчонку, без билета конечно.
- А почему в первый класс? Легче договориться с третим или четвёртым классом, там и денег попросят меньше.
Странное поведение заргаров заставило меня даже слегка удивиться, нелогичность - она всегда привлекает внимание.
- В тех вагонах нет мест, сами понимаете: южное направление, лето. Все едут отдыхать поближе к морю. А билеты в купе первого класса настолько дороги, что предпочтительнее путешествовать порталом. Быстрее и безопаснее.
Заргары вновь загалдели, перекрывая негромкий голос моего собеседника.
- Покажете нам, кому нужно уехать? - обратилась я к тому самому мужчине, который посоветовал мне не вмешиваться в беседу уважаемых мужей. Тот, перед этим громко кричащий, резко замолчал и было от чего. Обратилась я к нему на языке заргаров. Выучила, пока искала убийцу, пришлось сидеть в библиотеке почти две недели по ночам. Уж больно интересно было, о чем в моем же присутствии, игнорируя все правила приличия говорят мои потерпевшие. Оказалось, что меня разговоры напрямую не касались, но несколько интересных тайн я все же уловила.
Воцарилась тишина, даже дальние поняли, что происходит что-то из рук вон выходящее.
- Женщина, почему ты говоришь на языке великого народа? - обратился ко мне мужчина.
-Это вполне законно, для меня этой причины достаточно, - я затушила сигарету в пепельницу и захлопнула изящную крышечку, - Вы будете разговаривать или мы сейчас закроем дверь и поезд тронется?
Заргар глянул на своих людей, но те молчали, не пытаясь вмешаться и тогда он жестом отдал приказ. Толпа расступилась и пропустила девушку лет пятнадцати в таком же цветастом платье, как и остальные женщины, ботиночки и лента для волос: вот и вся ее одежда.
- Это моя племянница, ей нужно к отцу, в Фомск, возьмёшь ли ты ее? Мы заплатим.
Теперь, когда выяснилось, что я владею их языком, мужчина игнорировал проводника и Фьорка, даже не глядел в их сторону. Со мной же общался хоть и с неприязнью, но вполне вежливо.
- Нет ли у девчонки вшей? - скривила я рот, пользуясь тем, что я была нужна и прямо мне никто не нагрубит. Девочка мгновенно покраснела и попыталась что-то мне сказать, но ближайшая женщина, полная и некрасивая, с большим носом и печальными глазами, ловко закрыла ей рот.
- Нет, она здорова, мисс, - сказала она на ломаном мерсийском, - наша Мирабель очень чистоплотная и крепка телом.
- Сэр, у нас есть возможность приютить эту несчастную? - обратилась я к молчащему до того проводнику, уверена, что он ни слова не понял, пока мы переговаривались с дядей этой девушки.
- Есть, конечно, в вагоне три купе, вы заняли лишь два, так что третье свободно.
- Тогда мы можем взять ее с собой? - мне уже несколько надоела эта ситуация, хотелось побыстрее решить ее и прилечь отдохнуть.
- Я не могу без билета, как же это… - забормотал растерянный проводник.
- Хорошо, в своё купе я могу ее взять? У меня же билет есть.
Проводник вытер на лбу выступивший пот и ответил:
- Можете, теоретически. Только доплатить надо и пометку в билете сделать.
- Отлично. Мирабель, садись уже и поедем, наконец.
Я развернулась к дверям вагона, уже не интересуясь происходящим, а в спину мне принеслось на заргарском:
- Настоящая заргарка!
Максимальный комплимент, который я могла получить от людей этой нации.
Я аккуратно приподняла юбку и шагнула на первую ступеньку. Фьорк, до того молча стоявший в стороне, подскочил и помог мне забраться.
Пока шли по коридору, состав начал движение и постепенно набирал скорость.
Я открыла дверь своего купе и сказала Мирабель, которая тихо шла вслед за мной:
-Придётся тебе потерпеть меня, ехать с моим братом ты не можешь - он мужчина. Тебя зовут Мирабель, верно? Я - мисс Николетта Блэк, можешь называть меня Николь, а мой брат - мистер Мэт Кошунски.
Девушка молча кивнула и легко скользнула в комнату. Я ткнула пальцем на правое ложе и повнимательнее пригляделась в Мирабель.
- Тут ты будешь спать, если захочешь перекусить - скажи об этом проводнику. Он запишет на наш счёт.
Чёрные волнистые волосы, доходящие девушке до пояса, светло-карие глаза и длинные пушистые ресницы, аккуратный нос и средней толщины губы - она несомненно была красавицей: яркой и нежной.
Смуглая кожа лишь подчеркивала ее самобытность и привлекательность. На фоне модных бледных дам, Мирабель выделялась бы, как алый пион среди белых роз.
Я опустила взгляд ниже: аккуратно подточенные ноготки, нежная кожа рук, не знающая домашней работы, на ногах дорогие ботиночки из кожи южного буйвола - обувь, которую не все могли себе позволить, она была очень удобной и красивой, но совершенно непрактичной.
Улыбкой смягчила последующие слова:
- Оставлю тебя, мы не договорили с братом, когда поезд остановился.
Фьорк стоял около окна, явно ожидая, когда я приду.
- В купе, быстро! - прошипела я и толкнула его в открытый проем. Парень повиновался и захлопнул за нами дверь.
- Мэт, кто сейчас король заргаров? - вскинула руку, устанавливая купол тишины.
- Кажется, Бруно Семипалый. Хотя могло все изменится с моего последнего интереса. А почему вы… ты спрашиваешь?
Фьорк, по прежнему, путался, но я не стала поправлять, достаточно того, что он сам осознавал свой промах.
- Интересно, я же слышала о нем от того торговца, помнишь, тот самый ювелир, сосед ограбленного?
Мои шаги скрадывались толстым ковром и я передвигалась от окна к двери, практически не производя шума. Фьорк лишь вертел головой, пытаясь понять ход моих мыслей и не упустить меня из виду.
Резкая остановка и я с досадой произнесла:
- Вертится в голове одна мысль, не могу ее поймать и сформулировать.
- Это касается того, кого мы ищем? - осторожно спросил Фьорк.
- Нет,- я взглянула на помощника, тот напряженно сидел в кресле, - Мэт, прошу тебя, отдохни, ты выглядишь неважно. Мы будем в пути ещё двое суток, так что это единственная возможность набраться сил перед неизвестным.
- Да, Николь, ты права. Я почти не спал после нашего разговора в госпитале. Да и подготовка утомила. Если позволишь, я, пожалуй, прилягу.
- Да, конечно, Мэт, - я встала, шурша юбками, - разбужу тебя ближе к ужину.
В моем купе было тихо, в щелку двери было видно, как заргарская девушка безучастно сидит на диванчике и смотрит на пролетавшие мимо пейзажы, так что я не стала задерживаться и пошла прямиком в вагон - гостиную. Там попросила принести мне кофе и достала свой неизменный блокнот.
Мне стоило привести свои мысли в порядок.
Официант оказался расторопным малым и уже через несколько минут передо мной стояла исходящая паром чашка чудесного горького напитка.
- Я могу здесь курить? - организм настойчиво требовал свою дозу наркотика и у меня не было доводов ему противостоять.
- Да, мадам, прошу вас, - мужчина подал мне бронзовую пепельницу, вычищенную настолько, что я могла ее использовать в качестве зеркала.
- Благодарю вас, - я улыбнулась, мне стоило поддерживать образ скромной интеллигентной учительницы. Хотя одно то, что я путешествовала первым классом уже говорило об обратном. На этот счёт у меня было оправдание, что наше путешествие спонсирует мой кузен Мэт Кошунски, заработавший на бирже целое состояние.
Мерный стук колёс навевал оцепенение, именно в такой ситуации я могла сосредоточиться и полностью погрузиться в свои мысли.
Значит, что мы имеем?
Небольшой городишко, парень, который понадобился самой влиятельной семье в нашей стране. И он явно не хочет, чтобы его нашли, иначе Тайная служба попросту давно бы это сделала. Кто он? Преступник? Или редкий специалист, помощь которого стоит целое состояние? Тогда какая у него специализация? Судя по его скрытности, весьма далека от закона и порядка.
Наемный убийца? Это предположение уже интереснее, осталось понять, кто жертва. Кто настолько мешает членам императорской семьи, что они готовы посвятить в поиск убийцы кучу народа. Нет, это нелогично. Особенно, выбирать меня в качестве ищейки. Всем известна моя принципиальность в плане соблюдения закона. Я молчать не буду.
Что означает… если я права, то при прибытии в столицу я буду ликвидирована или скомпрометирована ещё больше, чтобы мои слова больше не имели веса.
Тогда имеет смысл подстраховаться. Этим я и займусь, когда у поезда будет длинная стоянка.
Я взглянула на наручные часики, изящные и позолоченные, купленные мною с одной из премий за крупное расследование, они мне очень нравились. И несмотря на то, что вид уже имели не очень презентабельный, я их не снимала.
Таааак! Через два часа будет трехчасовая стоянка в большом городе Эрзасе. Он славился своими мануфактурами и заводами, работали там в основном приезжие с юга, но и для местных хватало работы.
- Не могли бы вы принести мне принадлежности для письма, - попросила я подошедшего ко мне официанта. Тот дежурно улыбнулся и расторопно принёс мне требуемое.
Занятие увлекло меня надолго, лишь спустя полтора часа я отдала три запечатанных письма подошедшему официанту и попросила отправить ближайшей почтой.
Только после этого я отправилась в своё купе, там ничего не изменилось: Мирабель сидела у окна, лишь света в купе стало меньше, снаружи уже начинались сумерки.
- Почему ты не поехала почтовым дилижансом или порталом?
Девушка вздрогнула, неожиданно услышав мой вполне миролюбивый голос. Повернулась, смотря на меня с напряжением, но ничего не ответила.
Ее глаза следили за мной, а я лишь спокойно прошла и села на диван, чтобы не стоять невежливо над гостьей.
- Разве твоему дяде не страшно, отправлять тебя так далеко с незнакомцами?
На столике я увидела вожделенную пепельницу и, не спрашивая разрешения, закурила. Мирабель сморщила свой маленький носик, но снова промолчала.
- Ты не куришь?
Девушка покачала головой, а я мысленно улыбнулась своей провокации, теперь я хотя бы знаю, что она молчит не из-за того, что не понимает меня.
- Так как? Будешь молчать?
Заргарка отвернулась к окну, игнорируя мой вопрос.
- Жаль, придётся тогда ссадить тебя в Эрзасе, - я потушила сигаретку и помахала рукой, разгоняя сигаретный дым.
Словно услышав меня, локомотив загудел, замедляя ход. Мы приближались к станции.
- Пошли, дорогая, мне не нравятся мисс, не говорящие ни слова.
Я встала и потянулась за накидкой. К вечеру наверняка стало зябко, не хочу простыть.
- Дядя сказал, что вы довезете меня до Фомска, - раздался за моей спиной мелодичный голос гордячки.
Я даже разворачиваться не стала:
- Мое обещание может быть аннулировано, если ты со своей стороны не будешь выполнять свои обязательства?
- Обязательства? - Мирабель недоуменно подняла бровь, в дверное зеркало мне было прекрасно видно ее лицо.
- Конечно, ты же не можешь не понимать, что наша сделка двухсторонняя? Я помогаю тебе, а ты? Что получу я? - я повернулась к ней, чтобы не пропустить изменений мимики. Чаще всего о чувствах людей говорят их лица, а не их слова.
- Как же, - растерялась девушка, тряхнув блестящими локонами, - дядя же дал вам денег.
- Мы не взяли, своих достаточно, - я усмехнулась, вспомнив, что никаких накоплений за все годы работы сделано мной не было и случись что, единственное, что я могла продать - это моя маленькая квартирка на окраине столицы.
Последний взнос за нее в банк я внесла не более полугода назад. Еще даже не успела все документы выправить.
