– Всё, Лиз, отстань от него! – возмутилась Ксюша. – Видишь – он тебя не хочет! Имей если не гордость, то хоть какое-то понимание!
Спасибо, что она это озвучила. Я бы сам не решился. Я улыбнулся Ксюше и пошёл в зал – работать.
27 Александр
Кирилл стоял у барной стойки и что-то обсуждал с Аскаром, барменом. Меня он сразу заметил, как только я подошёл, и указал столик возле небольшой сцены.
Действительно серьёзный человек. Я пока не мог различить ни аксессуаров, ни брендов, но он был явно в дорогом костюме – даже издалека видно, как идеально тот сидит. Его облепили аж две девочки, причём одна устроилась на коленях и, вопреки правилам, никак не реагировала на руку, лежащую в неположенном месте.
И две его спутницы на самом деле скучали, судя по тому, как лениво они посасывали коктейли и как редко что-то говорили.
Мужчина с Кириллом переглянулись, и, видимо, поняли друг друга. А я, не дожидаясь отдельного указания, не спеша подошёл к столику, подвинул стул и сел напротив клиенток в свободной позе, расставив ноги.
– И что же вы делаете на мужском празднике жизни?
– Скучаем! – вздохнула одна, полненькая, ухоженная блондинка, она была помладше второй, но не намного. Нет, не мать и дочь, обе молодые. Вторая, брюнетка с короткой стрижкой, подозрительно уставилась на меня.
Я широко, лениво улыбнулся ей.
– А зачем вам маска? – резковато спросила она.
Взгляд сквозь, ленивая улыбка в ответ.
– Для антуража.
– Можете её снять?
– Снять? – я подмигнул ей. – Могу.
Я медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом следующую. И следующую.
Девушки удивлённо и дружно распахнули глаза.
– Я вообще-то имела в виду маску! – брюнетка всё ещё пыталась сохранить строгость, но её перебила блондинка:
– Да подожди ты со своей маской!
Я встал, повёл плечами и слегка выгнулся, избавляясь от рубашки. А девушки дружно повернулись к своему спутнику.
Тот только слегка отвлёкся от выпивки и стриптизёрш, которым что-то важно рассказывал, и кивнул:
– Развлекайтесь, развлекайтесь, девчонки! А то, я вижу, вы совсем тут заскучали.
Понимание ситуации обе выразили восторженным визгом, а искры, засверкавшие в их глазах, буквально вытащили из меня ответную – очень искреннюю улыбку.
Вот это счастье, этот восторг – это самое приятное в этой моей работе.
В университете такого увы, не встречается. Что-то подобное, хотя бы приблизительно, может проскочить, только если экзамен на халяву поставить или с пары отпустить.
Что поделать! Секс в пирамиде потребностей находится куда ниже, чем саморазвитие.
Серьёзный мужчина своей доброжелательностью меня нисколько не обманывал. Я таких знаю, важных, почти всю жизнь рядом с одним провёл. Всё может измениться в долю секунды, если ему что-то не понравится. И с ним не наивные ромашки, как Соня, они ошибок не простят. Тем более, я так и не понимаю, кто они ему, и насколько откровенно мне стоит их развлекать.
Лучше здесь работать без сюрпризов – вдруг они в первый раз видят стриптизёра мужского пола, и не имеют представления о том, что их ждёт?
Я огляделся и, поймав взгляд наших девчонок на сцене, сделал условный жест.
Лизка сорвалась ко мне раньше, чем кто-либо успел отреагировать. Но сейчас мне всё равно. Мне просто надо показать кусочек программы, а не постановку отрабатывать.
Впрочем, она даже кусочек знала, как испортить. Мгновение – и прижавшись ко мне всем телом запустила пальцы мне в волосы и прижалась к губам. С немаленьким ростом и на огромных стриптизных каблуках она всё равно бы не достала, но я от неожиданности не сразу стал сопротивляться.
Оторвал её от себя и развернул спиной. Так никакой инициативы она проявить не могла, только направить мои руки – но её это не устроило. Она хихикнула, опускаясь на колени, и я на автомате запустил пальцы в её волосы, прижимая её лицо щекой к паху… и ощутил какую-то неуверенность. Как будто я зря допускаю её к самому дорогому.
Поднял её на ноги, потом в воздух, крутанул и поставил на соседний столик, к компании молодёжи. И сразу вернулся к заказчикам, поставив точку в короткой демонстрации. Портить работу она мне не посмеет.
Я улыбнулся девушкам за столиком и протянул руку. Блондинка вскочила с горящими предвкушением глазами.
Похоже она посмелее второй – и это хорошо. Будет весело. Конечно, крутить над головой её я не буду, килограммов шестьдесят – семьдесят, никак. Но поднять подниму – я даже себя на пилоне поднимаю, а я куда тяжелее.
28 Александр
На пилон меня всё-таки загнали. Не то, чтобы я возражал, это дело мне нравилось. Этакий джинн, которому только загадай желание… И оплати. Да, это им обязательно включат в счёт, но – вряд ли их это смутит.
Уже ночью они собрались уходить и чаевых оставили столько, что выезд мог бы окупиться только ими.
Когда я отправился в гримёрку, там была только одна Ксюша, которая отдыхала между приватами. Я уже был свободен, потому что мои заказчики ушли, а девчонки ещё будут работать до пяти утра. Да и мне перепали дополнительные приваты – на мужском шоу в пятницу женщин было побольше, чем мужчин в среду, на женском. И они тоже хотели развлекаться.
Когда Кирилл постучал и вошёл, я его тепло поблагодарил. Но он нахмурился:
– Тут с тобой поговорить хотели.
Сразу насторожили две вещи. Его напряжённый, даже злой тон. Неужели я всё-таки сделал что-то не так? Но обе клиентки остались довольны, а их спутник даже скупо улыбнулся, когда поблагодарил за услугу.
А ещё – Кирилл провёл постороннего человека в гримёрку, куда запрещено входить посетителям.
Я начал вставать, но из-за его плеча вышла женщина и махнула мне рукой:
– Не надо, сидите, здесь поговорим. Вы не возражаете? – спросила она Ксюшу, но ответа ждать не стала и устроилась на одном из диванчиков. – Молодой человек, я посмотрела ваше выступление, особенно то, что вы творили на пилоне. И, честно говоря, я впечатлена! Как мне к вам обращаться?
– Шэдоу.
Немолодая. Жёстко крашеная в платиновую блондинку. Явный макияж, а кожа обтягивает череп так, что явно имела место не одна подтяжка. Застывшая мимика намекает на ботокс.
И – странное произношение. Растягивает слова. И что-то ещё, не могу понять – но речь не наша.
– А имя ваше как? Я же не могу называть вас собачьей кличкой.
– Я по паспорту Шэдоу, – ответил я невозмутимо. – Папа хотел собаку.
– Мерзавец! – широко заулыбалась она. – Я хочу предложить вам работу. И не просто работу!
Я перехватил обеспокоенный взгляд Кирилла. Неужели он думает, что меня может заинтересовать хоть что-то? Она сказала про пилон, явно не в МГТУ имени Баумана зовёт на космические проекты.
– Лучше не надо. Меня всё устраивает.
– Вы же ещё не знаете, что я предлагаю! Сколько вам лет?
– Четырнадцать.
На пару секунд её улыбка пропала.
– Я серьёзно спрашиваю. Тридцати ещё нет?
– Нет.
– Но, думаю, уже больше двадцати.
– Больше.
На семь лет больше. Но сообщать об этом направо и налево я не собирался.
– Ладно, думаю, мы это выясним позже. Дело в том, что у моего друга сеть клубов в Америке. Чикаго, Филадельфия, Даллас, вы слышали про эти города?
Слышал. Даже публиковался вместе с коллегами в сборнике с заочной конференции Чикагского Университета. Дороговато обошлось, кстати. Но тогда у меня была ещё всего одна ипотека.
– Мой друг всегда ищет таланты. Вы сможете вырваться из этого болота, посмотреть мир, участвовать в мировых чемпионатах, гастролировать по разным странам, – она снова всё шире улыбалась. – Масштабы там куда крупнее, и, конечно, денег – не сравнить.
– Спасибо, меня и наше болото устраивает.
– Вы не верите мне, да? Можете посмотреть на сайте клубов номер телефона, я поговорю с другом и он позвонит вам с него. Я не пытаюсь вас обмануть и заманить куда-то. Я правда предлагаю вам работу. Ну сколько вы зарабатываете за год здесь?
– Только в клубе или вообще во всём болоте?
– Ну не обижайтесь, молодой человек! Я называю вещи своими именами. Вы ведь понимаете, что я говорю о суммах, которые вы здесь и во сне не видите?
Она меня уже начала раздражать. Самоуверенность, покровительственный тон… Не так ей стоит пытаться меня сманить. Хотя… На Макса, например, подействовало бы. Наверное. Зря он так пренебрегает пилоном.
– Вам стоит кое-что понять. Это не моя основная работа. Это подработка. В стриптиз я пришёл за деньгами, чтобы иметь возможность работать на основной. Чтобы можно было её не бросать, а спокойно делать карьеру. Никуда уезжать я не собираюсь.
– Вряд ли вы вообще здесь можете хоть на какой работе получать такие деньги, о каких я говорю. Просто поговорите с моим другом, он предложит вам столько, что вы не сможете отказаться. Поверьте, вы таких денег здесь нигде не заработаете.
Редко когда мне вообще приходилось так злиться. Эта дама вообще не слышит меня и не понимает. И не мыслит никакими категориями, кроме денег.
– Как вам ещё объяснить? Может, вы по-русски плохо понимаете? Если бы меня интересовали большие деньги, меня бы вообще здесь не было сейчас. Изначально. Вы во сне не видели со своими клубами такие доходы, которыми я пожертвовал, чтобы иметь возможность выбрать профессию. Для того, чтобы получать столько, сколько ваш друг никогда не предложит, столько, сколько получают лучшие из его клиентов, мне не надо было никуда ехать. Надо было просто сложить руки и плыть по течению. И не делать ничего! Я приложил огромные усилия, чтобы обменять эти доходы на любимую работу, иначе не вы бы сейчас пытались меня купить, а я бы покупал все ваши клубы вместе с вашим другом на сдачу. Вы понимаете хоть чуть-чуть? У меня всё нормально. Мне нравится моя работа. Мне нравится и стриптиз. Мне всего хватает, я, в принципе, счастлив.
Как ни странно. Теперь, наконец-то, да. Теперь, когда мне реально надо думать, на что покупать одежду и платить за квартиру. Когда я всю ночь работаю, а потом с утра иду – тоже работать. Когда я не могу больше презрительно игнорировать девушку, которая мне не понравилась, а должен практически удовлетворить ту, которая заплатит. Когда я откладываю, чтобы поменять изношенную резину на машину, которую когда-то купил между делом, потому что образовались лишние деньги, а она как раз столько и стоила. Когда я вызываю такси «эконом», чтобы доехать домой из клуба, а не звоню личному водителю. Когда сам ремонтирую у себя в квартире не только электрику, но и сантехнику и даже сломанную мебель. А летом отдыхать лечу по горящей путёвке, а не выбираю курорт, где обязательно есть отели «J.W. Marriott» или «Ritz-Carlton». Да и вообще – в Турции может быть не хуже, чем на Мальдивах, особенно если хочется просто отдохнуть.
Так что я счастлив сейчас, когда дышу свободно, и может у меня гораздо меньше денег, но это – мои деньги.
Она вышла не попрощавшись и ничего не ответив. Но настроение мне уже немного испортила.
А Кирилл, наоборот, воспрял духом. Я прямо читал облегчение с его лица.
– Ты правда думал, что я могу согласиться?
– М-м… Ну, кто-то об этом мечтает. Это же не просто работу сменить, это возможности!
– Ты же знаешь.
– Ну да. Но я рад. Только… То, что ты говорил…
– Забудь. Это ни на что не влияет. Ничего никому не даст. Прошлое есть прошлое. Было, и нет. Окончательно.
– Ясно. В общем-то, если подумать, я знаю одну очень важную персону с твоей фамилией…
– Знаешь – и забудь. И вообще, у меня не самая редкая фамилия.
– Ясно. Уже забыл. Не моё дело. Спасибо, что приехал. Ксюха, живо работать!
Кирилл вышел, а я оглянулся на девушку, которая, навострив любопытные ушки, всё это время изо всех сил делала вид, что её тут нет.
– Ты тоже забудь, – велел я серьёзно.
– Я не знаю твою фамилию.
– Очень хорошо.
– Но я никому не расскажу.
29 Александр
В субботу я снова хотел хоть пару часов поваляться с книжкой на диване.
И снова не вышло.
Звонок был на этот раз в дверь. Странно. Все, кто мог ко мне прийти, предварительно звонили. Соседи или какие-нибудь проверяющие?
Но перед глазком стояла Ира.
Ира.
Без предупреждения.
Я окинул взглядом квартиру… И понял, что бегать и прятать маску, костюмы, висящие на сушилке и прочие атрибуты абсолютно бесполезно, потому что…
Потому что среди зала стоит пилон.
Я вздохнул. Приготовился.
И открыл.
Ира похлопала глазками и смущённо улыбнулась.
– Саша, извини, что я лично пришла, но разговор не телефонный. Совершенно! Есть у тебя свободные полчасика?
– А что, если нет? Почему ты хотя бы не позвонила? – претензии, похожие на ворчание, но я и правда злюсь. Если бы она предупредила, я… Нет, не замаскировал бы пилон под фикус, лучше вообще назначил встречу на нейтральной территории, или приехал бы к ней.
Ну что же. Я всё равно не смогу держать её на пороге.
Постаравшись сдержать тяжёлый вздох, я жестом пригласил её заходить. Пока Ира раздевалась и разувалась, прошёл и встал, опираясь на кухонный гарнитур спиной.
И приготовился.
– Саша, ты же не сердишься, что я без предупреждения? Я честное слово уйду, если мешаю! Просто надо действительно… Это что?
Пилон, Ира. Ты сама прекрасно видишь.
– Это зачем? Ты живёшь с девушкой? – она оглянулась. Подошла к сушилке, рассматривая костюмы.
И оглянулась на меня, глядя так, будто решила, что я распространяю наркотики.
– Саша, что это? – её губы задрожали. – Что это? Это твоё? Это ведь не твоё? Саша, ты же говорил… Гоу-гоу!..
– Это ты говорила гоу-гоу, – поправил я с немного издевательским педантизмом.
Ира всхлипнула.
– Саша, ты… ты ведь не танцуешь стриптиз?
– Почему нет? Ты думала, я где беру деньги?
Она начала мелко всхлипывать и плюхнулась на диван.
– Я-я… не думала… Я не знала… Но почему не я? Почему ты? Это… это я должна была…
Малосвязный бред, наконец, перешёл в рыдания. Я терпеливо ждал, пока схлынет первая волна. Потом налил воды из фильтра и подал ей стакан.
– Ира, давай, попей воды и успокаивайся уже.
К сожалению, ничего успокоительного я дома не держал. Сестра послушно стала пить, стуча зубами о стакан, постепенно успокаиваясь.
– Я должна это делать, – заявила она скорбно, поставив стакан на стол.
– Нет, не должна. Ты, во-первых, не умеешь. У тебя пластики не хватит, – хватит, она всё-таки йогой занимается. Но пусть думает, что у неё не получится. – Во-вторых, надо работать с залом. И не быть робкой ромашкой, ты понимаешь, что там раздеваться надо? А у девчонок каблучищи огромные, ты на них ходить не умела никогда. В общем, это точно не для тебя.
– А ты? Ты же преподаватель! Ты же кандидат наук!
– Я танцую с детского садика. А выступать на большую аудиторию привык.
– Но это разные вещи!
– Конечно. Студенты тебя в лучшем случае игнорируют, ты их раздражаешь. А в клубе женщины меня очень даже любят.
– А… а…
– Стриптизные туфли мне носить не надо. У нас обычная обувь. Что ещё?
– Но… ведь… И ты спокойно раздеваешься?
– А чего мне стесняться?
Ира опустила голову и выдохнула в колени.
– Ты… красивый. Очень.
– Ну вот. Так о чём ты там хотела поговорить?
– Саша! Не переводи разговор! – она выпрямилась и сверкнула глазами в мою сторону.
– Почему? Я не собираюсь это обсуждать. Это моё личное дело. Ничего незаконного я не делаю. В университете не знают, я выступаю в маске. Более того, это мне даже нравится. Так что не лезь, ипотеку я тебе закрываю, всё. О чём ты хотела поговорить?
Спасибо, что она это озвучила. Я бы сам не решился. Я улыбнулся Ксюше и пошёл в зал – работать.
ГЛАВА 6
27 Александр
Кирилл стоял у барной стойки и что-то обсуждал с Аскаром, барменом. Меня он сразу заметил, как только я подошёл, и указал столик возле небольшой сцены.
Действительно серьёзный человек. Я пока не мог различить ни аксессуаров, ни брендов, но он был явно в дорогом костюме – даже издалека видно, как идеально тот сидит. Его облепили аж две девочки, причём одна устроилась на коленях и, вопреки правилам, никак не реагировала на руку, лежащую в неположенном месте.
И две его спутницы на самом деле скучали, судя по тому, как лениво они посасывали коктейли и как редко что-то говорили.
Мужчина с Кириллом переглянулись, и, видимо, поняли друг друга. А я, не дожидаясь отдельного указания, не спеша подошёл к столику, подвинул стул и сел напротив клиенток в свободной позе, расставив ноги.
– И что же вы делаете на мужском празднике жизни?
– Скучаем! – вздохнула одна, полненькая, ухоженная блондинка, она была помладше второй, но не намного. Нет, не мать и дочь, обе молодые. Вторая, брюнетка с короткой стрижкой, подозрительно уставилась на меня.
Я широко, лениво улыбнулся ей.
– А зачем вам маска? – резковато спросила она.
Взгляд сквозь, ленивая улыбка в ответ.
– Для антуража.
– Можете её снять?
– Снять? – я подмигнул ей. – Могу.
Я медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом следующую. И следующую.
Девушки удивлённо и дружно распахнули глаза.
– Я вообще-то имела в виду маску! – брюнетка всё ещё пыталась сохранить строгость, но её перебила блондинка:
– Да подожди ты со своей маской!
Я встал, повёл плечами и слегка выгнулся, избавляясь от рубашки. А девушки дружно повернулись к своему спутнику.
Тот только слегка отвлёкся от выпивки и стриптизёрш, которым что-то важно рассказывал, и кивнул:
– Развлекайтесь, развлекайтесь, девчонки! А то, я вижу, вы совсем тут заскучали.
Понимание ситуации обе выразили восторженным визгом, а искры, засверкавшие в их глазах, буквально вытащили из меня ответную – очень искреннюю улыбку.
Вот это счастье, этот восторг – это самое приятное в этой моей работе.
В университете такого увы, не встречается. Что-то подобное, хотя бы приблизительно, может проскочить, только если экзамен на халяву поставить или с пары отпустить.
Что поделать! Секс в пирамиде потребностей находится куда ниже, чем саморазвитие.
Серьёзный мужчина своей доброжелательностью меня нисколько не обманывал. Я таких знаю, важных, почти всю жизнь рядом с одним провёл. Всё может измениться в долю секунды, если ему что-то не понравится. И с ним не наивные ромашки, как Соня, они ошибок не простят. Тем более, я так и не понимаю, кто они ему, и насколько откровенно мне стоит их развлекать.
Лучше здесь работать без сюрпризов – вдруг они в первый раз видят стриптизёра мужского пола, и не имеют представления о том, что их ждёт?
Я огляделся и, поймав взгляд наших девчонок на сцене, сделал условный жест.
Лизка сорвалась ко мне раньше, чем кто-либо успел отреагировать. Но сейчас мне всё равно. Мне просто надо показать кусочек программы, а не постановку отрабатывать.
Впрочем, она даже кусочек знала, как испортить. Мгновение – и прижавшись ко мне всем телом запустила пальцы мне в волосы и прижалась к губам. С немаленьким ростом и на огромных стриптизных каблуках она всё равно бы не достала, но я от неожиданности не сразу стал сопротивляться.
Оторвал её от себя и развернул спиной. Так никакой инициативы она проявить не могла, только направить мои руки – но её это не устроило. Она хихикнула, опускаясь на колени, и я на автомате запустил пальцы в её волосы, прижимая её лицо щекой к паху… и ощутил какую-то неуверенность. Как будто я зря допускаю её к самому дорогому.
Поднял её на ноги, потом в воздух, крутанул и поставил на соседний столик, к компании молодёжи. И сразу вернулся к заказчикам, поставив точку в короткой демонстрации. Портить работу она мне не посмеет.
Я улыбнулся девушкам за столиком и протянул руку. Блондинка вскочила с горящими предвкушением глазами.
Похоже она посмелее второй – и это хорошо. Будет весело. Конечно, крутить над головой её я не буду, килограммов шестьдесят – семьдесят, никак. Но поднять подниму – я даже себя на пилоне поднимаю, а я куда тяжелее.
28 Александр
На пилон меня всё-таки загнали. Не то, чтобы я возражал, это дело мне нравилось. Этакий джинн, которому только загадай желание… И оплати. Да, это им обязательно включат в счёт, но – вряд ли их это смутит.
Уже ночью они собрались уходить и чаевых оставили столько, что выезд мог бы окупиться только ими.
Когда я отправился в гримёрку, там была только одна Ксюша, которая отдыхала между приватами. Я уже был свободен, потому что мои заказчики ушли, а девчонки ещё будут работать до пяти утра. Да и мне перепали дополнительные приваты – на мужском шоу в пятницу женщин было побольше, чем мужчин в среду, на женском. И они тоже хотели развлекаться.
Когда Кирилл постучал и вошёл, я его тепло поблагодарил. Но он нахмурился:
– Тут с тобой поговорить хотели.
Сразу насторожили две вещи. Его напряжённый, даже злой тон. Неужели я всё-таки сделал что-то не так? Но обе клиентки остались довольны, а их спутник даже скупо улыбнулся, когда поблагодарил за услугу.
А ещё – Кирилл провёл постороннего человека в гримёрку, куда запрещено входить посетителям.
Я начал вставать, но из-за его плеча вышла женщина и махнула мне рукой:
– Не надо, сидите, здесь поговорим. Вы не возражаете? – спросила она Ксюшу, но ответа ждать не стала и устроилась на одном из диванчиков. – Молодой человек, я посмотрела ваше выступление, особенно то, что вы творили на пилоне. И, честно говоря, я впечатлена! Как мне к вам обращаться?
– Шэдоу.
Немолодая. Жёстко крашеная в платиновую блондинку. Явный макияж, а кожа обтягивает череп так, что явно имела место не одна подтяжка. Застывшая мимика намекает на ботокс.
И – странное произношение. Растягивает слова. И что-то ещё, не могу понять – но речь не наша.
– А имя ваше как? Я же не могу называть вас собачьей кличкой.
– Я по паспорту Шэдоу, – ответил я невозмутимо. – Папа хотел собаку.
– Мерзавец! – широко заулыбалась она. – Я хочу предложить вам работу. И не просто работу!
Я перехватил обеспокоенный взгляд Кирилла. Неужели он думает, что меня может заинтересовать хоть что-то? Она сказала про пилон, явно не в МГТУ имени Баумана зовёт на космические проекты.
– Лучше не надо. Меня всё устраивает.
– Вы же ещё не знаете, что я предлагаю! Сколько вам лет?
– Четырнадцать.
На пару секунд её улыбка пропала.
– Я серьёзно спрашиваю. Тридцати ещё нет?
– Нет.
– Но, думаю, уже больше двадцати.
– Больше.
На семь лет больше. Но сообщать об этом направо и налево я не собирался.
– Ладно, думаю, мы это выясним позже. Дело в том, что у моего друга сеть клубов в Америке. Чикаго, Филадельфия, Даллас, вы слышали про эти города?
Слышал. Даже публиковался вместе с коллегами в сборнике с заочной конференции Чикагского Университета. Дороговато обошлось, кстати. Но тогда у меня была ещё всего одна ипотека.
– Мой друг всегда ищет таланты. Вы сможете вырваться из этого болота, посмотреть мир, участвовать в мировых чемпионатах, гастролировать по разным странам, – она снова всё шире улыбалась. – Масштабы там куда крупнее, и, конечно, денег – не сравнить.
– Спасибо, меня и наше болото устраивает.
– Вы не верите мне, да? Можете посмотреть на сайте клубов номер телефона, я поговорю с другом и он позвонит вам с него. Я не пытаюсь вас обмануть и заманить куда-то. Я правда предлагаю вам работу. Ну сколько вы зарабатываете за год здесь?
– Только в клубе или вообще во всём болоте?
– Ну не обижайтесь, молодой человек! Я называю вещи своими именами. Вы ведь понимаете, что я говорю о суммах, которые вы здесь и во сне не видите?
Она меня уже начала раздражать. Самоуверенность, покровительственный тон… Не так ей стоит пытаться меня сманить. Хотя… На Макса, например, подействовало бы. Наверное. Зря он так пренебрегает пилоном.
– Вам стоит кое-что понять. Это не моя основная работа. Это подработка. В стриптиз я пришёл за деньгами, чтобы иметь возможность работать на основной. Чтобы можно было её не бросать, а спокойно делать карьеру. Никуда уезжать я не собираюсь.
– Вряд ли вы вообще здесь можете хоть на какой работе получать такие деньги, о каких я говорю. Просто поговорите с моим другом, он предложит вам столько, что вы не сможете отказаться. Поверьте, вы таких денег здесь нигде не заработаете.
Редко когда мне вообще приходилось так злиться. Эта дама вообще не слышит меня и не понимает. И не мыслит никакими категориями, кроме денег.
– Как вам ещё объяснить? Может, вы по-русски плохо понимаете? Если бы меня интересовали большие деньги, меня бы вообще здесь не было сейчас. Изначально. Вы во сне не видели со своими клубами такие доходы, которыми я пожертвовал, чтобы иметь возможность выбрать профессию. Для того, чтобы получать столько, сколько ваш друг никогда не предложит, столько, сколько получают лучшие из его клиентов, мне не надо было никуда ехать. Надо было просто сложить руки и плыть по течению. И не делать ничего! Я приложил огромные усилия, чтобы обменять эти доходы на любимую работу, иначе не вы бы сейчас пытались меня купить, а я бы покупал все ваши клубы вместе с вашим другом на сдачу. Вы понимаете хоть чуть-чуть? У меня всё нормально. Мне нравится моя работа. Мне нравится и стриптиз. Мне всего хватает, я, в принципе, счастлив.
Как ни странно. Теперь, наконец-то, да. Теперь, когда мне реально надо думать, на что покупать одежду и платить за квартиру. Когда я всю ночь работаю, а потом с утра иду – тоже работать. Когда я не могу больше презрительно игнорировать девушку, которая мне не понравилась, а должен практически удовлетворить ту, которая заплатит. Когда я откладываю, чтобы поменять изношенную резину на машину, которую когда-то купил между делом, потому что образовались лишние деньги, а она как раз столько и стоила. Когда я вызываю такси «эконом», чтобы доехать домой из клуба, а не звоню личному водителю. Когда сам ремонтирую у себя в квартире не только электрику, но и сантехнику и даже сломанную мебель. А летом отдыхать лечу по горящей путёвке, а не выбираю курорт, где обязательно есть отели «J.W. Marriott» или «Ritz-Carlton». Да и вообще – в Турции может быть не хуже, чем на Мальдивах, особенно если хочется просто отдохнуть.
Так что я счастлив сейчас, когда дышу свободно, и может у меня гораздо меньше денег, но это – мои деньги.
Она вышла не попрощавшись и ничего не ответив. Но настроение мне уже немного испортила.
А Кирилл, наоборот, воспрял духом. Я прямо читал облегчение с его лица.
– Ты правда думал, что я могу согласиться?
– М-м… Ну, кто-то об этом мечтает. Это же не просто работу сменить, это возможности!
– Ты же знаешь.
– Ну да. Но я рад. Только… То, что ты говорил…
– Забудь. Это ни на что не влияет. Ничего никому не даст. Прошлое есть прошлое. Было, и нет. Окончательно.
– Ясно. В общем-то, если подумать, я знаю одну очень важную персону с твоей фамилией…
– Знаешь – и забудь. И вообще, у меня не самая редкая фамилия.
– Ясно. Уже забыл. Не моё дело. Спасибо, что приехал. Ксюха, живо работать!
Кирилл вышел, а я оглянулся на девушку, которая, навострив любопытные ушки, всё это время изо всех сил делала вид, что её тут нет.
– Ты тоже забудь, – велел я серьёзно.
– Я не знаю твою фамилию.
– Очень хорошо.
– Но я никому не расскажу.
29 Александр
В субботу я снова хотел хоть пару часов поваляться с книжкой на диване.
И снова не вышло.
Звонок был на этот раз в дверь. Странно. Все, кто мог ко мне прийти, предварительно звонили. Соседи или какие-нибудь проверяющие?
Но перед глазком стояла Ира.
Ира.
Без предупреждения.
Я окинул взглядом квартиру… И понял, что бегать и прятать маску, костюмы, висящие на сушилке и прочие атрибуты абсолютно бесполезно, потому что…
Потому что среди зала стоит пилон.
Я вздохнул. Приготовился.
И открыл.
Ира похлопала глазками и смущённо улыбнулась.
– Саша, извини, что я лично пришла, но разговор не телефонный. Совершенно! Есть у тебя свободные полчасика?
– А что, если нет? Почему ты хотя бы не позвонила? – претензии, похожие на ворчание, но я и правда злюсь. Если бы она предупредила, я… Нет, не замаскировал бы пилон под фикус, лучше вообще назначил встречу на нейтральной территории, или приехал бы к ней.
Ну что же. Я всё равно не смогу держать её на пороге.
Постаравшись сдержать тяжёлый вздох, я жестом пригласил её заходить. Пока Ира раздевалась и разувалась, прошёл и встал, опираясь на кухонный гарнитур спиной.
И приготовился.
– Саша, ты же не сердишься, что я без предупреждения? Я честное слово уйду, если мешаю! Просто надо действительно… Это что?
Пилон, Ира. Ты сама прекрасно видишь.
– Это зачем? Ты живёшь с девушкой? – она оглянулась. Подошла к сушилке, рассматривая костюмы.
И оглянулась на меня, глядя так, будто решила, что я распространяю наркотики.
– Саша, что это? – её губы задрожали. – Что это? Это твоё? Это ведь не твоё? Саша, ты же говорил… Гоу-гоу!..
– Это ты говорила гоу-гоу, – поправил я с немного издевательским педантизмом.
Ира всхлипнула.
– Саша, ты… ты ведь не танцуешь стриптиз?
– Почему нет? Ты думала, я где беру деньги?
Она начала мелко всхлипывать и плюхнулась на диван.
– Я-я… не думала… Я не знала… Но почему не я? Почему ты? Это… это я должна была…
Малосвязный бред, наконец, перешёл в рыдания. Я терпеливо ждал, пока схлынет первая волна. Потом налил воды из фильтра и подал ей стакан.
– Ира, давай, попей воды и успокаивайся уже.
К сожалению, ничего успокоительного я дома не держал. Сестра послушно стала пить, стуча зубами о стакан, постепенно успокаиваясь.
– Я должна это делать, – заявила она скорбно, поставив стакан на стол.
– Нет, не должна. Ты, во-первых, не умеешь. У тебя пластики не хватит, – хватит, она всё-таки йогой занимается. Но пусть думает, что у неё не получится. – Во-вторых, надо работать с залом. И не быть робкой ромашкой, ты понимаешь, что там раздеваться надо? А у девчонок каблучищи огромные, ты на них ходить не умела никогда. В общем, это точно не для тебя.
– А ты? Ты же преподаватель! Ты же кандидат наук!
– Я танцую с детского садика. А выступать на большую аудиторию привык.
– Но это разные вещи!
– Конечно. Студенты тебя в лучшем случае игнорируют, ты их раздражаешь. А в клубе женщины меня очень даже любят.
– А… а…
– Стриптизные туфли мне носить не надо. У нас обычная обувь. Что ещё?
– Но… ведь… И ты спокойно раздеваешься?
– А чего мне стесняться?
Ира опустила голову и выдохнула в колени.
– Ты… красивый. Очень.
– Ну вот. Так о чём ты там хотела поговорить?
– Саша! Не переводи разговор! – она выпрямилась и сверкнула глазами в мою сторону.
– Почему? Я не собираюсь это обсуждать. Это моё личное дело. Ничего незаконного я не делаю. В университете не знают, я выступаю в маске. Более того, это мне даже нравится. Так что не лезь, ипотеку я тебе закрываю, всё. О чём ты хотела поговорить?
