Стало вдруг так грустно. Захотелось заплакать. Но я лишь усилила свой контроль над эмоциями.
Ты же этого и добивалась, Люцифер. Всеми силами старалась отдалить его от себя. Что ж, можешь гордиться собой: у тебя, наконец, всё получилось. Поздравляю.
Горькая усмешка растянулась на моих губах.
Вслух же я произнесла совсем не то, о чём думала:
– Уже почти перестала надеяться, что услышу от тебя такое предложение, Мин, – закрыла книгу, положила на столик слева от своего кресла и добавила: – Неужели ты, наконец, осознал, что я совсем не твоя принцесса, и решил дать мне вольную?
– Не совсем так, Люци, но близко, – свободно развалившись в кресле, вернул мне усмешку герцог.
Полуприкрытые глаза. Показное радушие. Расслабленная поза... Всё это внешнее, наносное. Я же сейчас ощущаю серьёзную угрозу. Одно неверное слово, действие – и мне конец.
Пелена с глаз Лорэйна, видимо, спала окончательно. И если раньше, прикрываясь телом Мели, я могла творить что вздумается, и меня великодушно прощали, то теперь – после вчерашнего – всё изменилось.
– И как же? – слегка наклонив голову, уточнила я.
– Всё зависит от твоих ответов, – пальцы демона на подлокотниках кресла начали выстукивать какую-то мелодию.
Надеюсь, это не реквием...
Герцог расхохотался.
Упс, видимо, последнюю мысль я произнесла вслух...
– Ты ведь разбираешься в музыке, Люци? – аметистовый взгляд был холоден как лёд и, казалось, проникал в самую душу.
Кивнула, не отводя глаз.
– И умеешь играть на скрипке, не так ли? – голос лорда оставался ровным и спокойным.
– Да.
– И на рояле?
– Да.
– А на арфе?
– Да.
– На флейте?
Кивнула.
– На эрху?
– Нет, но примерно догадываюсь как, – сглотнув, едва слышно ответила я. – Мне доводилось наблюдать исполнение некоторых композиций.
– Не отводи глаз, Люци, – тихий вкрадчивый голос герцога пугал до дрожи. – Значит, ты просто развлекалась, издеваясь надо мной, так?
Глаза Лорэйна сверкали; в воздухе витало напряжение: казалось, магия демона сейчас вырвется на свободу и растерзает меня на клочки.
Так хотелось отвернуться, спрятаться... Но я не могла.
Моё сердце стучало так громко, будто находилось в самой голове.
На мгновение прикрыла глаза, тяжело вздохнула и, собравшись с силами, заговорила:
– Это не было основной целью. Не скрою, я испытывала некоторое моральное удовлетворение от твоих мучений, но и сама не была в восторге от своего... музицирования, – поморщилась, вспомнив самые ужасные моменты собственного «творчества».
Мин хмыкнул.
– И какая же была основная цель?
– Самая главная? Конечно же, обрести свободу. Второстепенная, которую могла достичь, – получить больше личного времени, чтобы можно было придумать, как добиться желаемого.
– Я так понимаю, ты решила действовать радикально: нет пленителя – нет проблемы, верно?
Меня затрясло под полным ненависти аметистовым взглядом, а магия Дэмиана будто сдавила моё тело. Дышать становилось всё труднее. Я обняла себя руками и, изо всех сил стараясь не отводить глаз, зашептала (Громче говорить я сейчас не могла, не получалось.):
– Нет, – замотала головой, – я не думала, что так произойдёт. Я хотела использовать по одной-две ловушки в день, чтобы выиграть больше времени на поиск выхода из сложившейся ситуации, на проработку дальнейшего плана действий. Я совсем не ожидала, что всё обернётся так, – перед моими глазами вновь предстало тело Мина в яме, и я, зажмурившись, отвернулась, стараясь спрятать слёзы.
Чёртовы эмоции начали просачиваться сквозь блок!
Нет, Люци, нельзя этого допустить, нельзя показать слабость! Держись! Дыши ровнее, глубже... Да, вот так. Молодец. Всё в прошлом. Сейчас всё хорошо.
– ... ци... Люци... – донёсся до меня тихий спокойный голос Мина. – Посмотри на меня.
Открыла глаза и прямо посмотрела в очи демону, заметив, что они по-прежнему холодны, но уже не столь пугающие, да и магия герцога больше не оказывает на меня такого мощного давления.
– Прошу прощения, Дэмиан, случившееся вчера сильно на меня повлияло. Я никогда прежде не думала, что случайно своими действиями могу убить кого-либо, не являющегося моим врагом, – ровным тоном проговорила я и поклонилась. – Я осознаю всю серьёзность своего проступка, своей глупости, и готова понести ответственность за содеянное. Надеюсь лишь, что Вы находитесь в добром здравии и когда-нибудь сможете понять меня, на прощение я не рассчитываю.
Печальная улыбка против моей воли отразилась на губах.
В тишине библиотеки Мин пристально продолжал смотреть мне в глаза до боли внимательным взглядом.
– А кто я для тебя, Люци? – наконец, тихо произнёс он.
«Друг», – чуть не сорвалось с моих губ.
– Создатель, – пожала плечами я. – Знакомый, чьи чувства я стараюсь уважать, хотя они и идут вразрез с моими.
Это тоже было правдой. Но далёкой. Не столь важной, как то, о чём я решила умолчать.
Так и не найдя в моих глазах того, чего ему хотелось, Мин зажмурился и принялся растирать ладонями лицо.
Его плечи сотрясались от едва слышного горького смеха.
Я же пыталась придушить свою совесть, уверяя себя, что поступаю правильно.
Спустя некоторое время Лорэйн снова взглянул на меня, спрятавшись за маской, за которой скрывался все эти семь лет.
– Спасибо за честность, Люци, – произнёс он, сверкая фальшивой радостной улыбкой.
Глаза демона же не выражали никаких чувств.
Лежать, совесть! К ноге и молчи! Молчи, я сказала!
– Не стоит благодарности, Мин.
Что правда, то правда...
– Ты хотела узнать, что будет с тобой... – тяжело вздохнув, лорд провёл ладонью по своему лицу. – Что ж, я тебе расскажу... К сожалению, я пока не могу отпустить тебя... то есть Мели. Но, обещаю, когда я буду готов, то сразу же дам тебе свободу, – глядя мне в глаза, заверил он. – Прошу простить за мою слабость.
Неужели ничего не изменилось? Такого просто не может быть... Не после того, что произошло.
– Однако теперь всё будет несколько иначе. С сегодняшнего дня я буду стараться разлюбить, а не стремиться обрести невозможное счастье...
На миг в глазах Мина как будто вспыхнул внутренний свет, не согласный с его решением, но он потух столь же быстро, как появился.
– Магию я тебе, конечно, пока не верну и ожерелье не сниму, – продолжил демон, – но я уменьшаю список твоих обязанностей. Мы будем вместе завтракать, обедать и ужинать, а также ещё два часа в день ты должна проводить, находясь рядом со мной. Тебе по-прежнему запрещается совершать самоубийство, причинять умышленный тяжкий вред себе и мне, покидать пределы поместья, но вести себя можешь так, как хочешь, одеваться тоже. Если хочешь, то можешь продолжать называть меня Мином: я ничего не имею против. Оставайся самой собой... Главное, просто будь рядом. Мне нужно разлюбить тебя, разлюбить мою Мели...
Ошейник на мгновение нагрелся и остыл, а передо мной появился всего один лист (мой новый кодекс), на котором знакомым ровным почерком Дэмиана были выведены только что сказанные слова.
– До завтра, Люци, – тихо произнёс блондин и, поднявшись, вышел из библиотеки, осторожно прикрыв за собой дверь.
И отчего на сердце такая печаль?
Эти полгода, прошедшие с того памятного разговора в библиотеке, показались мне вечностью, моим личным Адом.
Раньше я проживала каждый день, стараясь выразить своё мнение не выходя из образа Амелии, развлекалась, устраивая перепалки с Мином, и радовалась, когда мне удавалось заполучить себе хотя бы пару часов на собственные дела – на дела Люци, а не Мели. Моя жизнь была полна смешных и глупых сцен, делавших её интересной, насыщенной.
В то утро я получила многое из того, о чём мечтала: я стала практически свободной, могла заниматься чем угодно, уделяя Мину ничтожную часть своего времени. Но отчего-то с каждым днём я ощущала всё большую тоску.
Сначала я была счастлива, веселилась от души – проводила эксперименты в лаборатории, брала барьеры на лошадях, рассекала по небу на диком драконе, нашедшемся в конюшне Дэмиана, – открыто говорила о своих предпочтениях в еде, одежде, литературе (Если блондин интересовался – что теперь случалось крайне редко.). С того дня герцог почти всё время молчал и наблюдал за мной, словно учёный, исследующий поведение редкого животного в естественной среде обитания. Всё время, что мы проводили вместе, он улыбался своей фирменной фальшивой улыбкой и смотрел. Смотрел так пристально, так жадно, что поначалу под его взглядом я едва могла что-либо делать.
Не знаю, виноват ли был этот внимательный жуткий взгляд или малое количество развлечений, но уже через неделю я стала замечать, что стараюсь как можно быстрее сбежать от Лорэйна – да и от всего мира – в библиотеку, спрятаться среди древних книг и забыться в них, пытаясь найти выход, способ покончить со всем этим.
Я чувствовала себя несчастной загнанной в угол маленькой девочкой. Мне не хватало воздуха, общения, друга. Мне не хватало... Дэмиана, того – прежнего – Мина. И чем чётче я осознавала это, тем сильнее чувствовала свою вину за то, как он изменился. А может, я просто никогда его и не знала?
С каждым днём каша из мыслей в моей голове становилась всё гуще. Я уже не понимала: чего хочу, что мне делать... Лишь одна мысль плавала на поверхности котла моего разума: «Сбежать отсюда как можно дальше и как можно быстрее». И только эта мысль позволяла мне держаться, не показывать моего ужаса и отчаяния.
И вот сегодня я, наконец, нашла то, что так долго искала (вещицу, которую Мин вскользь упомянул в своём лабораторном журнале): дневник создателей стены, разделяющей Ноэль-ди-Сайрин на две неравные части.
Этот древний артефакт, «насквозь пропитанный могущественной тёмной магией» (так было написано в журнале), был заключён герцогом в «Объятия тишины» – невидимую оболочку, создающуюся посредством сложного ритуала и скрывающую магический фон любого предмета или существа и его суть. Мне потребовалось целых три года на то, чтобы отыскать дневник. И даже если бы у меня была магия, я бы всё равно не справилась быстрее: найти предмет под «Тишиной» с её помощью невозможно.
Совершенно неприметная с виду чёрная тетрадка обнаружилась случайно. На кухне. Среди поваренных книг. В кой-то веки решила без помощи магического слуги испечь тортик, вспомнить, так сказать, молодость, свою земную жизнь... Хотела только найти рецептик поинтереснее. Нашла. Но не рецептик.
– Кажется, приготовление тортика откладывается на неопределённый срок...
Дэмиан уехал вчера утром и обещал вернуться завтра ближе к обеду. Значит, у меня остались почти сутки на принятие решения... Но медлить не стоит.
– Думаю, было бы неплохо для начала изучить дневник. Всё же мой план достаточно рискованный...
Уселась на кухонный стол, открыла тетрадку и погрузилась в чтение.
Оказалось, что «Тёмная завеса» – специально созданное ритуальное заклинание сокрытия – было использовано для защиты двумя сотнями тёмных демонов-оборотней – высших бессмертных демонов, чья боевая форма – стихийное животное. Этих демонов в некоторых мирах также называют элементалями, так как родная стихия слушается их без магических слов, по желанию, и даже может без приказа защищать своего носителя в слабой, домашней («человеческой») форме, образуя «стихийный щит», покрывающий всё тело. Разумеется, убить элементалей сложно. Намного сложнее, чем «обычных» высших демонов, которые своей боевой формой скорее напоминают высших драконов в их боевой ипостаси (в «получеловеческой»; форма когда высшие драконы больше похожи на диких – низших – драконов, почему-то, на мой взгляд не совсем логично, называется у них высшей или же стихийной): крылья (иногда встречаются перьевые, но чаще кожистые), рога, клыки, хвосты, когти, шипы, – и отличаются лишь уровнем силы (более высоким), цветом глаз (у демонов они полностью «окрашиваются» в цвет радужки – в зависимости от цвета в слабой форме) и тем, что вместо чешуи (в большинстве случаев) у них остаётся кожный покров, только его становится практически невозможно повредить. Также, в отличие от драконов, в боевой ипостаси демоны могут использовать любой вид магии, но высшей формы не имеют (Боюсь даже представить, как они бы в ней выглядели...).
Так вот, в Ноэль-ди-Сайрин шла война, и элементали, коих всегда в этом мире было меньше, чем остальных разумных, сильно обеспокоились своим будущим, сохранностью своего народа. Уйти в другие миры они не могли, так как все пространственные разломы находились под контролем «обычных» высших демонов. Тогда они придумали другой выход – отделить свои территории от остальных с помощью магии. Как известно, тёмная магия – одна из самых устойчивых и постоянных по структуре, а также достаточно агрессивна, – поэтому элементали решили использовать именно её.
Двести высших тёмных добровольно отдали свои жизни и все магические силы для того, чтобы их «стихийные щиты» сплелись с тёмной магией и друг с другом, превратившись в нерушимую спасительную стену.
Разумеется, новорождённых душ – по изложенным в тетради планам элементалей – среди них не должно было быть. А некромантам полагалось поймать все сущности, желающие вновь воплотиться в телах элементалей, и постепенно вернуть их к жизни, путём перерождения.
В дневнике также приводились схемы, иллюстрации, различные гипотезы возможного будущего и несколько личных заметок создателей «Тёмной завесы».
– Что ж, несмотря на сомнения, им всё удалось.
Осторожно закрыла тетрадку и, потушив зажжённые свечи – все, кроме одной, – выглянула в окно.
Скоро рассвет.
Если и делать очередную глупость, то сегодня и безотлагательно: Мин наверняка почует остаточный след своей магии на моих руках.
Другого шанса не будет.
А в том, что герцог скоро меня отпустит, я сильно сомневаюсь.
Иногда мне даже кажется, что он получает удовольствие, испытывая душевные терзания...
А я так не могу. Ещё чуть-чуть и я, наверное, тоже начну медленно сходить с ума!
Но попрощаться всё же нужно. Не лично, конечно. А то меня свяжут и запрут в каком-нибудь другом поместье. Или, вообще, в родовом замке. А уж оттуда мне точно выбраться не удастся: родовая магия демонов – это вам не шутки.
Напишу письмо и оставлю в кабинете Дэмиана на столе, чтобы точно не потерялось.
Решено.
Написать прощальное послание оказалось сложнее, чем я думала.
Оно не должно было быть сухим (В таком случае, наверное, лучше было бы уйти не прощаясь.), но и слишком эмоциональным тоже (Не хватало ещё, чтобы Мин испытывал чувство ответственности и вины за мой поступок или, вообще, решил, что у меня к нему были сильные глубокие чувства, и продолжил растрачивать свою жизнь впустую, пусть он и бессмертен.).
Не должно было быть ни коротким, ни длинным, затянутым.
Не должно было быть слишком личным, но при этом и официальным тоже не должно было быть!
В общем, почти два часа я потратила на составление письма, стараясь вложить в него определённый посыл, идею...
И вот теперь, наверное, уже в десятый раз перечитав написанное, я могу со спокойной душой оставить всё так, как есть.
«Дэмиан, Дэм, Дэми... Мин,
Прости, но я так больше не могу. Я устала ждать, когда ты, наконец, сможешь отпустить свою Мели, и посему взяла ситуацию в свои руки.
Можешь злиться на меня, считать глупой, но я чувствую, что поступаю правильно. Я знаю, что в глубине души ты уже готов проститься со своей принцессой, просто кто-то должен тебе помочь.
Ты же этого и добивалась, Люцифер. Всеми силами старалась отдалить его от себя. Что ж, можешь гордиться собой: у тебя, наконец, всё получилось. Поздравляю.
Горькая усмешка растянулась на моих губах.
Вслух же я произнесла совсем не то, о чём думала:
– Уже почти перестала надеяться, что услышу от тебя такое предложение, Мин, – закрыла книгу, положила на столик слева от своего кресла и добавила: – Неужели ты, наконец, осознал, что я совсем не твоя принцесса, и решил дать мне вольную?
– Не совсем так, Люци, но близко, – свободно развалившись в кресле, вернул мне усмешку герцог.
Полуприкрытые глаза. Показное радушие. Расслабленная поза... Всё это внешнее, наносное. Я же сейчас ощущаю серьёзную угрозу. Одно неверное слово, действие – и мне конец.
Пелена с глаз Лорэйна, видимо, спала окончательно. И если раньше, прикрываясь телом Мели, я могла творить что вздумается, и меня великодушно прощали, то теперь – после вчерашнего – всё изменилось.
– И как же? – слегка наклонив голову, уточнила я.
– Всё зависит от твоих ответов, – пальцы демона на подлокотниках кресла начали выстукивать какую-то мелодию.
Надеюсь, это не реквием...
Герцог расхохотался.
Упс, видимо, последнюю мысль я произнесла вслух...
– Ты ведь разбираешься в музыке, Люци? – аметистовый взгляд был холоден как лёд и, казалось, проникал в самую душу.
Кивнула, не отводя глаз.
– И умеешь играть на скрипке, не так ли? – голос лорда оставался ровным и спокойным.
– Да.
– И на рояле?
– Да.
– А на арфе?
– Да.
– На флейте?
Кивнула.
– На эрху?
– Нет, но примерно догадываюсь как, – сглотнув, едва слышно ответила я. – Мне доводилось наблюдать исполнение некоторых композиций.
– Не отводи глаз, Люци, – тихий вкрадчивый голос герцога пугал до дрожи. – Значит, ты просто развлекалась, издеваясь надо мной, так?
Глаза Лорэйна сверкали; в воздухе витало напряжение: казалось, магия демона сейчас вырвется на свободу и растерзает меня на клочки.
Так хотелось отвернуться, спрятаться... Но я не могла.
Моё сердце стучало так громко, будто находилось в самой голове.
На мгновение прикрыла глаза, тяжело вздохнула и, собравшись с силами, заговорила:
– Это не было основной целью. Не скрою, я испытывала некоторое моральное удовлетворение от твоих мучений, но и сама не была в восторге от своего... музицирования, – поморщилась, вспомнив самые ужасные моменты собственного «творчества».
Мин хмыкнул.
– И какая же была основная цель?
– Самая главная? Конечно же, обрести свободу. Второстепенная, которую могла достичь, – получить больше личного времени, чтобы можно было придумать, как добиться желаемого.
– Я так понимаю, ты решила действовать радикально: нет пленителя – нет проблемы, верно?
Меня затрясло под полным ненависти аметистовым взглядом, а магия Дэмиана будто сдавила моё тело. Дышать становилось всё труднее. Я обняла себя руками и, изо всех сил стараясь не отводить глаз, зашептала (Громче говорить я сейчас не могла, не получалось.):
– Нет, – замотала головой, – я не думала, что так произойдёт. Я хотела использовать по одной-две ловушки в день, чтобы выиграть больше времени на поиск выхода из сложившейся ситуации, на проработку дальнейшего плана действий. Я совсем не ожидала, что всё обернётся так, – перед моими глазами вновь предстало тело Мина в яме, и я, зажмурившись, отвернулась, стараясь спрятать слёзы.
Чёртовы эмоции начали просачиваться сквозь блок!
Нет, Люци, нельзя этого допустить, нельзя показать слабость! Держись! Дыши ровнее, глубже... Да, вот так. Молодец. Всё в прошлом. Сейчас всё хорошо.
– ... ци... Люци... – донёсся до меня тихий спокойный голос Мина. – Посмотри на меня.
Открыла глаза и прямо посмотрела в очи демону, заметив, что они по-прежнему холодны, но уже не столь пугающие, да и магия герцога больше не оказывает на меня такого мощного давления.
– Прошу прощения, Дэмиан, случившееся вчера сильно на меня повлияло. Я никогда прежде не думала, что случайно своими действиями могу убить кого-либо, не являющегося моим врагом, – ровным тоном проговорила я и поклонилась. – Я осознаю всю серьёзность своего проступка, своей глупости, и готова понести ответственность за содеянное. Надеюсь лишь, что Вы находитесь в добром здравии и когда-нибудь сможете понять меня, на прощение я не рассчитываю.
Печальная улыбка против моей воли отразилась на губах.
В тишине библиотеки Мин пристально продолжал смотреть мне в глаза до боли внимательным взглядом.
– А кто я для тебя, Люци? – наконец, тихо произнёс он.
«Друг», – чуть не сорвалось с моих губ.
– Создатель, – пожала плечами я. – Знакомый, чьи чувства я стараюсь уважать, хотя они и идут вразрез с моими.
Это тоже было правдой. Но далёкой. Не столь важной, как то, о чём я решила умолчать.
Так и не найдя в моих глазах того, чего ему хотелось, Мин зажмурился и принялся растирать ладонями лицо.
Его плечи сотрясались от едва слышного горького смеха.
Я же пыталась придушить свою совесть, уверяя себя, что поступаю правильно.
Спустя некоторое время Лорэйн снова взглянул на меня, спрятавшись за маской, за которой скрывался все эти семь лет.
– Спасибо за честность, Люци, – произнёс он, сверкая фальшивой радостной улыбкой.
Глаза демона же не выражали никаких чувств.
Лежать, совесть! К ноге и молчи! Молчи, я сказала!
– Не стоит благодарности, Мин.
Что правда, то правда...
– Ты хотела узнать, что будет с тобой... – тяжело вздохнув, лорд провёл ладонью по своему лицу. – Что ж, я тебе расскажу... К сожалению, я пока не могу отпустить тебя... то есть Мели. Но, обещаю, когда я буду готов, то сразу же дам тебе свободу, – глядя мне в глаза, заверил он. – Прошу простить за мою слабость.
Неужели ничего не изменилось? Такого просто не может быть... Не после того, что произошло.
– Однако теперь всё будет несколько иначе. С сегодняшнего дня я буду стараться разлюбить, а не стремиться обрести невозможное счастье...
На миг в глазах Мина как будто вспыхнул внутренний свет, не согласный с его решением, но он потух столь же быстро, как появился.
– Магию я тебе, конечно, пока не верну и ожерелье не сниму, – продолжил демон, – но я уменьшаю список твоих обязанностей. Мы будем вместе завтракать, обедать и ужинать, а также ещё два часа в день ты должна проводить, находясь рядом со мной. Тебе по-прежнему запрещается совершать самоубийство, причинять умышленный тяжкий вред себе и мне, покидать пределы поместья, но вести себя можешь так, как хочешь, одеваться тоже. Если хочешь, то можешь продолжать называть меня Мином: я ничего не имею против. Оставайся самой собой... Главное, просто будь рядом. Мне нужно разлюбить тебя, разлюбить мою Мели...
Ошейник на мгновение нагрелся и остыл, а передо мной появился всего один лист (мой новый кодекс), на котором знакомым ровным почерком Дэмиана были выведены только что сказанные слова.
– До завтра, Люци, – тихо произнёс блондин и, поднявшись, вышел из библиотеки, осторожно прикрыв за собой дверь.
И отчего на сердце такая печаль?
Глава 7. Убегай не оглядываясь
Эти полгода, прошедшие с того памятного разговора в библиотеке, показались мне вечностью, моим личным Адом.
Раньше я проживала каждый день, стараясь выразить своё мнение не выходя из образа Амелии, развлекалась, устраивая перепалки с Мином, и радовалась, когда мне удавалось заполучить себе хотя бы пару часов на собственные дела – на дела Люци, а не Мели. Моя жизнь была полна смешных и глупых сцен, делавших её интересной, насыщенной.
В то утро я получила многое из того, о чём мечтала: я стала практически свободной, могла заниматься чем угодно, уделяя Мину ничтожную часть своего времени. Но отчего-то с каждым днём я ощущала всё большую тоску.
Сначала я была счастлива, веселилась от души – проводила эксперименты в лаборатории, брала барьеры на лошадях, рассекала по небу на диком драконе, нашедшемся в конюшне Дэмиана, – открыто говорила о своих предпочтениях в еде, одежде, литературе (Если блондин интересовался – что теперь случалось крайне редко.). С того дня герцог почти всё время молчал и наблюдал за мной, словно учёный, исследующий поведение редкого животного в естественной среде обитания. Всё время, что мы проводили вместе, он улыбался своей фирменной фальшивой улыбкой и смотрел. Смотрел так пристально, так жадно, что поначалу под его взглядом я едва могла что-либо делать.
Не знаю, виноват ли был этот внимательный жуткий взгляд или малое количество развлечений, но уже через неделю я стала замечать, что стараюсь как можно быстрее сбежать от Лорэйна – да и от всего мира – в библиотеку, спрятаться среди древних книг и забыться в них, пытаясь найти выход, способ покончить со всем этим.
Я чувствовала себя несчастной загнанной в угол маленькой девочкой. Мне не хватало воздуха, общения, друга. Мне не хватало... Дэмиана, того – прежнего – Мина. И чем чётче я осознавала это, тем сильнее чувствовала свою вину за то, как он изменился. А может, я просто никогда его и не знала?
С каждым днём каша из мыслей в моей голове становилась всё гуще. Я уже не понимала: чего хочу, что мне делать... Лишь одна мысль плавала на поверхности котла моего разума: «Сбежать отсюда как можно дальше и как можно быстрее». И только эта мысль позволяла мне держаться, не показывать моего ужаса и отчаяния.
И вот сегодня я, наконец, нашла то, что так долго искала (вещицу, которую Мин вскользь упомянул в своём лабораторном журнале): дневник создателей стены, разделяющей Ноэль-ди-Сайрин на две неравные части.
Этот древний артефакт, «насквозь пропитанный могущественной тёмной магией» (так было написано в журнале), был заключён герцогом в «Объятия тишины» – невидимую оболочку, создающуюся посредством сложного ритуала и скрывающую магический фон любого предмета или существа и его суть. Мне потребовалось целых три года на то, чтобы отыскать дневник. И даже если бы у меня была магия, я бы всё равно не справилась быстрее: найти предмет под «Тишиной» с её помощью невозможно.
Совершенно неприметная с виду чёрная тетрадка обнаружилась случайно. На кухне. Среди поваренных книг. В кой-то веки решила без помощи магического слуги испечь тортик, вспомнить, так сказать, молодость, свою земную жизнь... Хотела только найти рецептик поинтереснее. Нашла. Но не рецептик.
– Кажется, приготовление тортика откладывается на неопределённый срок...
Дэмиан уехал вчера утром и обещал вернуться завтра ближе к обеду. Значит, у меня остались почти сутки на принятие решения... Но медлить не стоит.
– Думаю, было бы неплохо для начала изучить дневник. Всё же мой план достаточно рискованный...
Уселась на кухонный стол, открыла тетрадку и погрузилась в чтение.
Оказалось, что «Тёмная завеса» – специально созданное ритуальное заклинание сокрытия – было использовано для защиты двумя сотнями тёмных демонов-оборотней – высших бессмертных демонов, чья боевая форма – стихийное животное. Этих демонов в некоторых мирах также называют элементалями, так как родная стихия слушается их без магических слов, по желанию, и даже может без приказа защищать своего носителя в слабой, домашней («человеческой») форме, образуя «стихийный щит», покрывающий всё тело. Разумеется, убить элементалей сложно. Намного сложнее, чем «обычных» высших демонов, которые своей боевой формой скорее напоминают высших драконов в их боевой ипостаси (в «получеловеческой»; форма когда высшие драконы больше похожи на диких – низших – драконов, почему-то, на мой взгляд не совсем логично, называется у них высшей или же стихийной): крылья (иногда встречаются перьевые, но чаще кожистые), рога, клыки, хвосты, когти, шипы, – и отличаются лишь уровнем силы (более высоким), цветом глаз (у демонов они полностью «окрашиваются» в цвет радужки – в зависимости от цвета в слабой форме) и тем, что вместо чешуи (в большинстве случаев) у них остаётся кожный покров, только его становится практически невозможно повредить. Также, в отличие от драконов, в боевой ипостаси демоны могут использовать любой вид магии, но высшей формы не имеют (Боюсь даже представить, как они бы в ней выглядели...).
Так вот, в Ноэль-ди-Сайрин шла война, и элементали, коих всегда в этом мире было меньше, чем остальных разумных, сильно обеспокоились своим будущим, сохранностью своего народа. Уйти в другие миры они не могли, так как все пространственные разломы находились под контролем «обычных» высших демонов. Тогда они придумали другой выход – отделить свои территории от остальных с помощью магии. Как известно, тёмная магия – одна из самых устойчивых и постоянных по структуре, а также достаточно агрессивна, – поэтому элементали решили использовать именно её.
Двести высших тёмных добровольно отдали свои жизни и все магические силы для того, чтобы их «стихийные щиты» сплелись с тёмной магией и друг с другом, превратившись в нерушимую спасительную стену.
Разумеется, новорождённых душ – по изложенным в тетради планам элементалей – среди них не должно было быть. А некромантам полагалось поймать все сущности, желающие вновь воплотиться в телах элементалей, и постепенно вернуть их к жизни, путём перерождения.
В дневнике также приводились схемы, иллюстрации, различные гипотезы возможного будущего и несколько личных заметок создателей «Тёмной завесы».
– Что ж, несмотря на сомнения, им всё удалось.
Осторожно закрыла тетрадку и, потушив зажжённые свечи – все, кроме одной, – выглянула в окно.
Скоро рассвет.
Если и делать очередную глупость, то сегодня и безотлагательно: Мин наверняка почует остаточный след своей магии на моих руках.
Другого шанса не будет.
А в том, что герцог скоро меня отпустит, я сильно сомневаюсь.
Иногда мне даже кажется, что он получает удовольствие, испытывая душевные терзания...
А я так не могу. Ещё чуть-чуть и я, наверное, тоже начну медленно сходить с ума!
Но попрощаться всё же нужно. Не лично, конечно. А то меня свяжут и запрут в каком-нибудь другом поместье. Или, вообще, в родовом замке. А уж оттуда мне точно выбраться не удастся: родовая магия демонов – это вам не шутки.
Напишу письмо и оставлю в кабинете Дэмиана на столе, чтобы точно не потерялось.
Решено.
***
Написать прощальное послание оказалось сложнее, чем я думала.
Оно не должно было быть сухим (В таком случае, наверное, лучше было бы уйти не прощаясь.), но и слишком эмоциональным тоже (Не хватало ещё, чтобы Мин испытывал чувство ответственности и вины за мой поступок или, вообще, решил, что у меня к нему были сильные глубокие чувства, и продолжил растрачивать свою жизнь впустую, пусть он и бессмертен.).
Не должно было быть ни коротким, ни длинным, затянутым.
Не должно было быть слишком личным, но при этом и официальным тоже не должно было быть!
В общем, почти два часа я потратила на составление письма, стараясь вложить в него определённый посыл, идею...
И вот теперь, наверное, уже в десятый раз перечитав написанное, я могу со спокойной душой оставить всё так, как есть.
«Дэмиан, Дэм, Дэми... Мин,
Прости, но я так больше не могу. Я устала ждать, когда ты, наконец, сможешь отпустить свою Мели, и посему взяла ситуацию в свои руки.
Можешь злиться на меня, считать глупой, но я чувствую, что поступаю правильно. Я знаю, что в глубине души ты уже готов проститься со своей принцессой, просто кто-то должен тебе помочь.
