- Мы с вами, моя ками! И армия Хатимана! - уверил мой меч.
- И наши там тоже будут! Знаешь, сколько мы ёкаев порешили за века своей жизни? - ворон гордо расправил плечи и даже принял вертикальное положение, чтобы выглядеть как можно героичнее. Я довольно рассмеялась и вернула ему такой же взгляд... Эта ночь перевернула наш мир: тенгу сознался, что хотел поначалу от меня только одного - сына! И забрать маленькую прелесть в Гнездо. После моих слёз и злости повинно склонил голову и пообещал ничего такого не делать без моего согласия. Но в глазах была надежда на возможную глупость наивной вороны. Я растерянно улыбалась ему и молчала. Это не мой мир! Как я могу обещать что-то? Да и строить планы, когда мы ещё не выиграли это сражение...
- О! Тогда я спокойна! Если с нами тенгу...
- Моя ками! Смотрите!
Шинджи отвлёк меня от многозначительных переглядываний с вороном и указал на тёмные пятна на земле под нами. Огромные пространства, целые поля были уничтожены: кое-где вился ещё зловонный дым, а где-то булькала тёмная жижа. Это и есть скверна? Отвратительно. Стали попадаться обгорелые остовы домов, но тел нигде не было.
- Всех утащили, твари! - с глубинной злостью сказал Джиничи.
- Кто утащил? - спросила я, хотя догадки уже были.
- Поедатели плоти! Моя ками... Не смотри! Смотри мне в глаза! Или на уши Шинджи! Смотри, как смешно они прижались к голове! - попытки тенгу отвлечь меня возымели прямо противоположный эффект.
Едва он сказал последнее слово, как я опустила глаза вниз. В этой деревне пожар ещё не утих, метались монстрообразные фигуры, летали части человеческих тел, кровь заливала улицы. Кто-то в длинном одеянии пускал яркие молнии в ёкаев, отгоняя от последних выживших. Они со страхом жались к его ногам, выли и рыдали. Несколько женщин и детей. Мужчин перебили наверное.
Мне не пришлось уговаривать своих защитников спуститься, а ведь в первый момент я подумала, что мы пролетим мимо. Но ворон решительно ринулся на помощь. Чёрной стрелой он врезался в кучу тварей и проредил сразу вполовину! За ним упал вниз Шинджи, они с оками составили прекрасную боевую двойку: лис рубил, волк хватал зубами длинные шеи женщин-ёкаев, которые, как змеи, норовили окружить и куснуть исподтишка.
Я решила, что будет лучше, если мои мужчины не будут отвлекаться на моё спасение, и села возле фигуры в плаще. Мужчина с тонким, волевым лицом, укрытым продольными рядами татуировок из иероглифов, оглянулся на меня, склонил по-птичьи голову к плечу, явно желая знать, что за гостья села на землю, но я не стала представляться. Ну ками и ками! Подумаешь... А вот осмотреть детишек и их мам необходимо! Их могли ранить или осквернить!
- Не бойтесь! Меня послала госпожа Инари! - все зарыдали, теперь уже с облегчением и радостью.
Женщины наперебой совали мне своих детей, перечисляя их и свои болячки. Я касалась каждого, моля свой дар сработать без активационного поцелуя. Не спорю, некоторые мальчики и девочки были прехорошенькими, но лобызать их было бы странно. Дар работал! От моих рук на тело испытуемых нисходил яркий свет, раны закрывались мгновенно! Я улыбалась довольно, принимала благодарности, ласково ерошила макушки ребят. Лохматые какие! Причесать бы вас, вымыть. Хотя... У них близких убили, да и деревню они(ёкаи) разнесли в щепки! Им явно не до умывания.
Так и нашли нас в куче Шинджи и Джи. Ворон внимательно осмотрел картину: я в центре, прижимаю к себе дрожащих и испуганных малышей, целуя их чумазые щёчки. Шинджи тактично, но решительно растолкал толпу и выудил меня из прилипших ко мне спасённых.
- Всё будет хорошо! - уверила я ребят и женщин. Какие глаза у них! Если бы я не осознавала себя всесильной ками, то это был именно тот момент, когда тебе начинают поклоняться, смущая безумной верой в твою божественность, - Мы же не бросим их?
- Нет, - коротко сказал лис и пережил мои бурные радостные объятия. Жители несколько шокированно следили за нашими вольными отношениями.
- Где ваша помощь, лис? - проскрежетал парень в плаще.
- Её нет, - ответил за лиса ворон, он игрался с катаной, крутил её так ловко и легко, что я засмотрелась, - Есть только мы!
- Что?!
- Как нет?! - опешил мужчина. Он сжал свой посох с золотистым набалдашником в навершии с такой силой, что даже мы услышали треск.
- Мы летели в стан армии Хатимана, - спокойно проговорил лис, обходя останки огромного ёкая с длинными, бугристыми руками, четырьмя ртами на безобразной голове. Вокруг трупа натекла приличная лужа крови, которая издавала просто непередаваемое зловоние!
- Но вы владеете силой! Ваша спутница вылечила всех. Там, за рекой, ещё одна деревня, полная они! Вы должны помочь!
Тенгу спокойно перелетел кучу отрубленных голов, причём там явно были и человеческие, стал ворошить её сапогом. Что он там ищет? А ко мне подошла маленькая девочка и стала дёргать за полу юкаты. Ладошки её были чернильно-черные, ногти - грязные, личико заплаканным и несчастным. Платьице короткое, обгорело по краю, босые ноги с пятнами сажи на них... Я опустилась на колени и прижала её к себе, гладила её волосы... они так противно пахли гарью! Шинджи увидел мои глаза, больные, полные слёз, и понял: я не смогу уйти и не помочь!
- Моя ками! Мы пришлём сюда помощь! - уговаривал он, но я только крепче сжимала худенькие плечики ребёнка и мотала головой как в припадке. Лис переглянулся с Джиничи, они что-то между собой молчаливо решали, - Как тебя зовут, ведьмак?
Так это и есть ведьмак?! Мои представления о ведьмаках основывались на том же Геральте из Сапковского: это должен был быть суровый мужик, взрослый, в железных доспехах и с огромным мечом... А тут... Ведьмак подошёл ко мне ближе. Свет от пылающего дома позволил рассмотреть его в подробностях. Лицо тонкое, юное, но суровое, а в глазах не было и тени юношеского пыла, наивности. Это был человек, видевший смерть. И не единожды.
Ведьмак не спешил с ответом. Вместо этого он внимательно осматривал меня. Капюшон плаща, который я надела перед вылетом, уже давно лежал на спине, открыв моё лицо миру. Помня обычаи этого мира, я поспешила отвести глаза в сторону. В тёмных глазах юного чародея не было ни капли восхищения мной как женщиной, там блеском алчности светился интерес к моей силе.
- Кэтсуо... - нехотя представился ведьмак, - Тебя я знаю! - его палец указал на ворона, - Ты - третий меч Гнезда тенгу!
- Ну да... - смущённо почесал голову Джи, но глаз скосился в мою сторону, ожидая восхищения. Я улыбнулась ему, показав, что уже осознала, какое сокровище мне досталось.
- А ты...
- У нас нет на это времени! - оборвал чародея лис. Он указал на багровое зарево, с каждым мигом разгорающееся на востоке, - Если не поспешим, там спасать будет уже некого!
Оби поднырнул под мою руку, показывая, что готов лететь тут же. Девочка восхищённо округлила глазки, робко поглядела на меня, умоляя разрешить погладить оками. Когда ещё она увидит посланника богов?
- Можно! Оби! Стой смирно!
Волк обнюхал ручку малышки, чихнул и недовольно заворчал. Мы засмеялись с нею, а потом к нам потянулись все дети, выжившие в этой бойне. Сейчас они были счастливы! Оками ворчал, но сносил ласку и интерес детей стоически, за что я поощрительно чесала его за ухом.
- Мы летим, ками? - спросил, как ни странно, ведьмак. Он уже осознал, что я не простая селянка? О да! Под моим внимательным взглядом парень склонял голову всё ниже.
- Мы летим... - подтвердила я, но тут же спохватилась, оглядев пятнадцать спасённых нами душ, - А они...
- Ими займутся мои братья!
- Так что кончай разводить сырость, сладкая! Ты уже и так благословила детишек на два поколения вперёд! - говорил Джи с притворным осуждением, но я видела в его глазах восхищение и одобрение. Встала, опустила девочку на пол, с жалостью глянув на её ноги. Впрочем, босыми были все дети.
- Сейчас! Подожди, Джи! Вот! Это тебе! Держи! - из Храна вылетали одёжки разных цветов и размеров. Были здесь и детские штанишки - курточки, их я иногда заталкивала в браслет, потому что переодеть малышню надо, а идти наверх, в детскую - это долго. Можно и дар свой напрячь, но это уж чересчур!
Глаза детей были огромными! Они принимали одёжки с таким поражённым видом, будто я тут же отниму их, да ещё и пинков им дам напоследок. Тогда я сама стала стаскивать их лохмотья и одевать худые до прозрачности тела. Командным и безжалостным голосом я приказала ворону и Шинджи вытрясти наши запасы провизии. Никто не возразил: оба видели, что под грубостью скрывается уже готовая начаться истерика. Что за мир такой? Как так можно - детей морить голодом?!!!
- Кушай! Да не отберут его! - уверяла я мальчика лет пяти, который не спешил взять рисовый шарик в сухом полотне водоросли. Отвернусь! И не заплачу-у-у-у!!!
- Ками... - это мой ворон! Развернулась к людям спиной и заревела на его груди в полную силу. Джиничи крепко обнимал меня и ласково гладил по голове, - Это не всегда так... Они не голодали... раньше. А потом не взошло солнце. Раз, другой. Урожая нет, помощи ждать неоткуда.
- Если эта ваша ками... - всхлипнула я и подняла глаза на ворона, - Если она не вернётся? Что тогда? Они все погибнут?!
- Я не знаю... - сказал он и вздохнул тяжело, - Мы будем ждать её. А там...
- Шинджи! - позвала я, - Почему вы не сказали мне?
- О чём, моя ками?
- Что люди в вашем мире умирают! От голода! Что солнце не всходит...
- Мы говорили... - не слишком уверенно сказал лис.
- Ты просто не знала, что это значит для мира, - а я совсем тебя не знаю, Джи... Я не могла представить, что ты, такой злой и непримиримый вначале, будешь вот так стоять и утешать меня, разделишь мою боль.
Из - за околицы показались пять высоких фигур в плащах. Все несли в руках посохи со светящимися шарами. Ведьмак быстро рассказал своим соратникам о нас, те любопытство не проявили, хотя возможно, что им просто не хватило времени на подробный допрос. Шинджи ещё раз напомнил, что время убывает, уменьшая количество выживших в соседнем селении.
Я последний раз прижала к себе мальчишек и девочек, села на Оби, помахала им, таким нарядным сейчас, и мы взлетели над пожарищем. На сердце была дикая тоска, я только сейчас осознала, что эти ками действительно были в отчаянном положении, когда приказали Хикэру выкрасть меня! Я больше не злюсь на них, нет. Простите, мои любимые Аигот, Джуни, Ильяс. Мама, брат и Соня, мои зайчата. Я вернусь обязательно, пусть и позже запланированного срока.
Зарево приближалось. Пожар гудел, жадные лепестки огня переползали с одного дерева на другое, с уже догорающего дома на следующий. С громким треском рухнула крыша большого, двухэтажного дома. Кто-то закричал отчаянно, а затем крик резко оборвался. В лесу завыло, у меня даже зубы свело от этого голодного вопля. Нечисть? Ну не оками же это? Мой Оби глухо заворчал и стал теснить меня к ворону и лису.
- Стой здесь, Алойя. Мы быстро посмотрим, есть ли кто живой, и вернёмся! - сказал тенгу. Я не стала цепляться за него, хотя так хотелось! Кромешная тьма леса изредка озарялась вспыхнувшим было заревом, которое нашло себе новую пищу.
Я стояла, опираясь на тёплые спины оками и с тревогой вслушивалась в окружающие звуки. Снова треск, какой-то шелест, будто ползёт большой змей, топот существа, вес которого явно больше среднего человека. Здесь полно ёкаев! Рука легла на бусы, волнение не давало дышать. Глаза всматривались в темноту, я медленно поворачивалась вокруг, опасаясь удара со спины. Оками ворчали и рычали, не переставая.
Что-то выстрелило прямо в лицо! Огромный шип с каплей яда на конце завис в воздухе. Я смотрела на высокого ёкая, морщась от его запаха, от уродства, исказившего лицо... крестьянина? Словил где-то метку? Может ещё не поздно... Но подойти к нему не было возможности! Выстрелы костяных шипов останавливала защита, может моя, а может и синих. Но малейший мой шаг в его сторону вызывал в нём глухую злобу! Он поднял пылающее бревно и запустил в нас с волками!
Я с визгом вскочила на Оби и уже сверху смотрела, как беснуется этот они. Мы облетели пожарище по периметру, выискивая своих. Никого, абсолютно! Стало очевидно, что случилось что-то странное! Мои спутники будто сквозь землю провалились!
Внезапно голову повело, зрение перестроилось, и я увидела какую-то яму с кольями, цепями, сеткой из сверкающего зеленью металла. В той яме и сидели Ши и Джи! Я зависла на Оби прямо над ямой. Что же делать? Запястье кто-то лизнул. Вздрогнула, подтянула рукав повыше. Урби!! Моя ты хорошая! Помоги им!
Змейка светлым ручейком стекла на землю, скользнула сквозь мелкую ячейку сетки, упала прямо на Джи. Тот сначала встряхнулся весь, схватился за меч, но узнал мою помощницу, вскинул вверх голову. Улыбнулся, сказал что-то лису, потом оба стали бурно обсуждать план освобождения.
Через десять минут Урби уничтожила сеть, ворон вылетел, вытащил и Шинджи. Парни подбежали ко мне, опасливо озираясь.
- Нас ждали, моя ками, - уверенно сказал лис, усаживаясь на волка.
- Да! И ловушка была рассчитана и на тенгу тоже! - подтвердил его слова ворон, - Живых здесь нет, мы всё обыскали уже! Летим скорее к лагерю Хатимана!
Стоило нам набрать высоту, как в деревню ворвались десятки волков - инугами. Страшные, облезлые, с алыми глазами и узкими мордами, полными острых зубов. За ними грузно топали ножищами они и ёкаи. Ползли уродливые старухи с отвисшими грудями, паучихи, девы с пятью ртами, с длинными шеями с мелкими лицами на них, полузмеи. Я долго не могла оторвать глаз от этого полчища. И, уже долетев до леса, почти скрывшись из виду тварей, я заметила там золотистый отблеск... на голове старой ведьмы... Эйуко...
Флаги на высоких шестах, которыми был знаменит Хатиман, мы увидели через пару часов лёта. Армия не почивала, несмотря на темень вокруг, наоборот: воины возводили укрепления, точили оружие, осматривали доспехи, несколько сотен солдат стояли напротив командиров и повторяли за ними резкие, рубящие движения.
Командиры стояли, гордо выпрямив спины, сцепив руки в районе поясницы. У них были выбритые виски, оголённый лоб, герб или же знак ками, который был их самым высоким начальством, на нагрудниках. Знак представлял собою двух рыб, расположенных будто символ инь-янь, головами к хвосту. Одна рыбка была алая, а вторая - белая. Насколько я знаю, даже сейчас карп кои является символом Японии. Эта рыба упорная и смелая, она идёт против течения, когда нужно, она приносит удачу. До сих пор в Японии вывешивали флаг с кои, когда у главы дома рождался сын. Аигот после рождения Амри с лукавым блеском в серых глазах предложил сделать тоже самое, но я отказалась. Не то чтобы я не хотела порадовать соседей, хотя ближайшие из них за пару километров от нашего дома, но данную традицию я лично считала варварством! Почему на рождение девочки так не стараться?
Горели костры, звенели мечи, со скрежетом проводились точильными камнями заточка и полировка пик, катан, сюрикенов, у пары бойцов даже были булавы с железными шипами! Бугаи с квадратными челюстями с предвкушением размахивали ими над головами. Предлагая поединок, нагло тыкали центральным шипом в лицо потенциальному сопернику. Предсказуемо, что все уважительно отказывались.
- И наши там тоже будут! Знаешь, сколько мы ёкаев порешили за века своей жизни? - ворон гордо расправил плечи и даже принял вертикальное положение, чтобы выглядеть как можно героичнее. Я довольно рассмеялась и вернула ему такой же взгляд... Эта ночь перевернула наш мир: тенгу сознался, что хотел поначалу от меня только одного - сына! И забрать маленькую прелесть в Гнездо. После моих слёз и злости повинно склонил голову и пообещал ничего такого не делать без моего согласия. Но в глазах была надежда на возможную глупость наивной вороны. Я растерянно улыбалась ему и молчала. Это не мой мир! Как я могу обещать что-то? Да и строить планы, когда мы ещё не выиграли это сражение...
- О! Тогда я спокойна! Если с нами тенгу...
- Моя ками! Смотрите!
Шинджи отвлёк меня от многозначительных переглядываний с вороном и указал на тёмные пятна на земле под нами. Огромные пространства, целые поля были уничтожены: кое-где вился ещё зловонный дым, а где-то булькала тёмная жижа. Это и есть скверна? Отвратительно. Стали попадаться обгорелые остовы домов, но тел нигде не было.
- Всех утащили, твари! - с глубинной злостью сказал Джиничи.
- Кто утащил? - спросила я, хотя догадки уже были.
- Поедатели плоти! Моя ками... Не смотри! Смотри мне в глаза! Или на уши Шинджи! Смотри, как смешно они прижались к голове! - попытки тенгу отвлечь меня возымели прямо противоположный эффект.
Едва он сказал последнее слово, как я опустила глаза вниз. В этой деревне пожар ещё не утих, метались монстрообразные фигуры, летали части человеческих тел, кровь заливала улицы. Кто-то в длинном одеянии пускал яркие молнии в ёкаев, отгоняя от последних выживших. Они со страхом жались к его ногам, выли и рыдали. Несколько женщин и детей. Мужчин перебили наверное.
Мне не пришлось уговаривать своих защитников спуститься, а ведь в первый момент я подумала, что мы пролетим мимо. Но ворон решительно ринулся на помощь. Чёрной стрелой он врезался в кучу тварей и проредил сразу вполовину! За ним упал вниз Шинджи, они с оками составили прекрасную боевую двойку: лис рубил, волк хватал зубами длинные шеи женщин-ёкаев, которые, как змеи, норовили окружить и куснуть исподтишка.
Я решила, что будет лучше, если мои мужчины не будут отвлекаться на моё спасение, и села возле фигуры в плаще. Мужчина с тонким, волевым лицом, укрытым продольными рядами татуировок из иероглифов, оглянулся на меня, склонил по-птичьи голову к плечу, явно желая знать, что за гостья села на землю, но я не стала представляться. Ну ками и ками! Подумаешь... А вот осмотреть детишек и их мам необходимо! Их могли ранить или осквернить!
- Не бойтесь! Меня послала госпожа Инари! - все зарыдали, теперь уже с облегчением и радостью.
Женщины наперебой совали мне своих детей, перечисляя их и свои болячки. Я касалась каждого, моля свой дар сработать без активационного поцелуя. Не спорю, некоторые мальчики и девочки были прехорошенькими, но лобызать их было бы странно. Дар работал! От моих рук на тело испытуемых нисходил яркий свет, раны закрывались мгновенно! Я улыбалась довольно, принимала благодарности, ласково ерошила макушки ребят. Лохматые какие! Причесать бы вас, вымыть. Хотя... У них близких убили, да и деревню они(ёкаи) разнесли в щепки! Им явно не до умывания.
Так и нашли нас в куче Шинджи и Джи. Ворон внимательно осмотрел картину: я в центре, прижимаю к себе дрожащих и испуганных малышей, целуя их чумазые щёчки. Шинджи тактично, но решительно растолкал толпу и выудил меня из прилипших ко мне спасённых.
- Всё будет хорошо! - уверила я ребят и женщин. Какие глаза у них! Если бы я не осознавала себя всесильной ками, то это был именно тот момент, когда тебе начинают поклоняться, смущая безумной верой в твою божественность, - Мы же не бросим их?
- Нет, - коротко сказал лис и пережил мои бурные радостные объятия. Жители несколько шокированно следили за нашими вольными отношениями.
- Где ваша помощь, лис? - проскрежетал парень в плаще.
- Её нет, - ответил за лиса ворон, он игрался с катаной, крутил её так ловко и легко, что я засмотрелась, - Есть только мы!
- Что?!
ГЛАВА 9. Пусть взойдёт солнце!
- Как нет?! - опешил мужчина. Он сжал свой посох с золотистым набалдашником в навершии с такой силой, что даже мы услышали треск.
- Мы летели в стан армии Хатимана, - спокойно проговорил лис, обходя останки огромного ёкая с длинными, бугристыми руками, четырьмя ртами на безобразной голове. Вокруг трупа натекла приличная лужа крови, которая издавала просто непередаваемое зловоние!
- Но вы владеете силой! Ваша спутница вылечила всех. Там, за рекой, ещё одна деревня, полная они! Вы должны помочь!
Тенгу спокойно перелетел кучу отрубленных голов, причём там явно были и человеческие, стал ворошить её сапогом. Что он там ищет? А ко мне подошла маленькая девочка и стала дёргать за полу юкаты. Ладошки её были чернильно-черные, ногти - грязные, личико заплаканным и несчастным. Платьице короткое, обгорело по краю, босые ноги с пятнами сажи на них... Я опустилась на колени и прижала её к себе, гладила её волосы... они так противно пахли гарью! Шинджи увидел мои глаза, больные, полные слёз, и понял: я не смогу уйти и не помочь!
- Моя ками! Мы пришлём сюда помощь! - уговаривал он, но я только крепче сжимала худенькие плечики ребёнка и мотала головой как в припадке. Лис переглянулся с Джиничи, они что-то между собой молчаливо решали, - Как тебя зовут, ведьмак?
Так это и есть ведьмак?! Мои представления о ведьмаках основывались на том же Геральте из Сапковского: это должен был быть суровый мужик, взрослый, в железных доспехах и с огромным мечом... А тут... Ведьмак подошёл ко мне ближе. Свет от пылающего дома позволил рассмотреть его в подробностях. Лицо тонкое, юное, но суровое, а в глазах не было и тени юношеского пыла, наивности. Это был человек, видевший смерть. И не единожды.
Ведьмак не спешил с ответом. Вместо этого он внимательно осматривал меня. Капюшон плаща, который я надела перед вылетом, уже давно лежал на спине, открыв моё лицо миру. Помня обычаи этого мира, я поспешила отвести глаза в сторону. В тёмных глазах юного чародея не было ни капли восхищения мной как женщиной, там блеском алчности светился интерес к моей силе.
- Кэтсуо... - нехотя представился ведьмак, - Тебя я знаю! - его палец указал на ворона, - Ты - третий меч Гнезда тенгу!
- Ну да... - смущённо почесал голову Джи, но глаз скосился в мою сторону, ожидая восхищения. Я улыбнулась ему, показав, что уже осознала, какое сокровище мне досталось.
- А ты...
- У нас нет на это времени! - оборвал чародея лис. Он указал на багровое зарево, с каждым мигом разгорающееся на востоке, - Если не поспешим, там спасать будет уже некого!
Оби поднырнул под мою руку, показывая, что готов лететь тут же. Девочка восхищённо округлила глазки, робко поглядела на меня, умоляя разрешить погладить оками. Когда ещё она увидит посланника богов?
- Можно! Оби! Стой смирно!
Волк обнюхал ручку малышки, чихнул и недовольно заворчал. Мы засмеялись с нею, а потом к нам потянулись все дети, выжившие в этой бойне. Сейчас они были счастливы! Оками ворчал, но сносил ласку и интерес детей стоически, за что я поощрительно чесала его за ухом.
- Мы летим, ками? - спросил, как ни странно, ведьмак. Он уже осознал, что я не простая селянка? О да! Под моим внимательным взглядом парень склонял голову всё ниже.
- Мы летим... - подтвердила я, но тут же спохватилась, оглядев пятнадцать спасённых нами душ, - А они...
- Ими займутся мои братья!
- Так что кончай разводить сырость, сладкая! Ты уже и так благословила детишек на два поколения вперёд! - говорил Джи с притворным осуждением, но я видела в его глазах восхищение и одобрение. Встала, опустила девочку на пол, с жалостью глянув на её ноги. Впрочем, босыми были все дети.
- Сейчас! Подожди, Джи! Вот! Это тебе! Держи! - из Храна вылетали одёжки разных цветов и размеров. Были здесь и детские штанишки - курточки, их я иногда заталкивала в браслет, потому что переодеть малышню надо, а идти наверх, в детскую - это долго. Можно и дар свой напрячь, но это уж чересчур!
Глаза детей были огромными! Они принимали одёжки с таким поражённым видом, будто я тут же отниму их, да ещё и пинков им дам напоследок. Тогда я сама стала стаскивать их лохмотья и одевать худые до прозрачности тела. Командным и безжалостным голосом я приказала ворону и Шинджи вытрясти наши запасы провизии. Никто не возразил: оба видели, что под грубостью скрывается уже готовая начаться истерика. Что за мир такой? Как так можно - детей морить голодом?!!!
- Кушай! Да не отберут его! - уверяла я мальчика лет пяти, который не спешил взять рисовый шарик в сухом полотне водоросли. Отвернусь! И не заплачу-у-у-у!!!
- Ками... - это мой ворон! Развернулась к людям спиной и заревела на его груди в полную силу. Джиничи крепко обнимал меня и ласково гладил по голове, - Это не всегда так... Они не голодали... раньше. А потом не взошло солнце. Раз, другой. Урожая нет, помощи ждать неоткуда.
- Если эта ваша ками... - всхлипнула я и подняла глаза на ворона, - Если она не вернётся? Что тогда? Они все погибнут?!
- Я не знаю... - сказал он и вздохнул тяжело, - Мы будем ждать её. А там...
- Шинджи! - позвала я, - Почему вы не сказали мне?
- О чём, моя ками?
- Что люди в вашем мире умирают! От голода! Что солнце не всходит...
- Мы говорили... - не слишком уверенно сказал лис.
- Ты просто не знала, что это значит для мира, - а я совсем тебя не знаю, Джи... Я не могла представить, что ты, такой злой и непримиримый вначале, будешь вот так стоять и утешать меня, разделишь мою боль.
Из - за околицы показались пять высоких фигур в плащах. Все несли в руках посохи со светящимися шарами. Ведьмак быстро рассказал своим соратникам о нас, те любопытство не проявили, хотя возможно, что им просто не хватило времени на подробный допрос. Шинджи ещё раз напомнил, что время убывает, уменьшая количество выживших в соседнем селении.
Я последний раз прижала к себе мальчишек и девочек, села на Оби, помахала им, таким нарядным сейчас, и мы взлетели над пожарищем. На сердце была дикая тоска, я только сейчас осознала, что эти ками действительно были в отчаянном положении, когда приказали Хикэру выкрасть меня! Я больше не злюсь на них, нет. Простите, мои любимые Аигот, Джуни, Ильяс. Мама, брат и Соня, мои зайчата. Я вернусь обязательно, пусть и позже запланированного срока.
Зарево приближалось. Пожар гудел, жадные лепестки огня переползали с одного дерева на другое, с уже догорающего дома на следующий. С громким треском рухнула крыша большого, двухэтажного дома. Кто-то закричал отчаянно, а затем крик резко оборвался. В лесу завыло, у меня даже зубы свело от этого голодного вопля. Нечисть? Ну не оками же это? Мой Оби глухо заворчал и стал теснить меня к ворону и лису.
- Стой здесь, Алойя. Мы быстро посмотрим, есть ли кто живой, и вернёмся! - сказал тенгу. Я не стала цепляться за него, хотя так хотелось! Кромешная тьма леса изредка озарялась вспыхнувшим было заревом, которое нашло себе новую пищу.
Я стояла, опираясь на тёплые спины оками и с тревогой вслушивалась в окружающие звуки. Снова треск, какой-то шелест, будто ползёт большой змей, топот существа, вес которого явно больше среднего человека. Здесь полно ёкаев! Рука легла на бусы, волнение не давало дышать. Глаза всматривались в темноту, я медленно поворачивалась вокруг, опасаясь удара со спины. Оками ворчали и рычали, не переставая.
Что-то выстрелило прямо в лицо! Огромный шип с каплей яда на конце завис в воздухе. Я смотрела на высокого ёкая, морщась от его запаха, от уродства, исказившего лицо... крестьянина? Словил где-то метку? Может ещё не поздно... Но подойти к нему не было возможности! Выстрелы костяных шипов останавливала защита, может моя, а может и синих. Но малейший мой шаг в его сторону вызывал в нём глухую злобу! Он поднял пылающее бревно и запустил в нас с волками!
Я с визгом вскочила на Оби и уже сверху смотрела, как беснуется этот они. Мы облетели пожарище по периметру, выискивая своих. Никого, абсолютно! Стало очевидно, что случилось что-то странное! Мои спутники будто сквозь землю провалились!
Внезапно голову повело, зрение перестроилось, и я увидела какую-то яму с кольями, цепями, сеткой из сверкающего зеленью металла. В той яме и сидели Ши и Джи! Я зависла на Оби прямо над ямой. Что же делать? Запястье кто-то лизнул. Вздрогнула, подтянула рукав повыше. Урби!! Моя ты хорошая! Помоги им!
Змейка светлым ручейком стекла на землю, скользнула сквозь мелкую ячейку сетки, упала прямо на Джи. Тот сначала встряхнулся весь, схватился за меч, но узнал мою помощницу, вскинул вверх голову. Улыбнулся, сказал что-то лису, потом оба стали бурно обсуждать план освобождения.
Через десять минут Урби уничтожила сеть, ворон вылетел, вытащил и Шинджи. Парни подбежали ко мне, опасливо озираясь.
- Нас ждали, моя ками, - уверенно сказал лис, усаживаясь на волка.
- Да! И ловушка была рассчитана и на тенгу тоже! - подтвердил его слова ворон, - Живых здесь нет, мы всё обыскали уже! Летим скорее к лагерю Хатимана!
Стоило нам набрать высоту, как в деревню ворвались десятки волков - инугами. Страшные, облезлые, с алыми глазами и узкими мордами, полными острых зубов. За ними грузно топали ножищами они и ёкаи. Ползли уродливые старухи с отвисшими грудями, паучихи, девы с пятью ртами, с длинными шеями с мелкими лицами на них, полузмеи. Я долго не могла оторвать глаз от этого полчища. И, уже долетев до леса, почти скрывшись из виду тварей, я заметила там золотистый отблеск... на голове старой ведьмы... Эйуко...
Флаги на высоких шестах, которыми был знаменит Хатиман, мы увидели через пару часов лёта. Армия не почивала, несмотря на темень вокруг, наоборот: воины возводили укрепления, точили оружие, осматривали доспехи, несколько сотен солдат стояли напротив командиров и повторяли за ними резкие, рубящие движения.
Командиры стояли, гордо выпрямив спины, сцепив руки в районе поясницы. У них были выбритые виски, оголённый лоб, герб или же знак ками, который был их самым высоким начальством, на нагрудниках. Знак представлял собою двух рыб, расположенных будто символ инь-янь, головами к хвосту. Одна рыбка была алая, а вторая - белая. Насколько я знаю, даже сейчас карп кои является символом Японии. Эта рыба упорная и смелая, она идёт против течения, когда нужно, она приносит удачу. До сих пор в Японии вывешивали флаг с кои, когда у главы дома рождался сын. Аигот после рождения Амри с лукавым блеском в серых глазах предложил сделать тоже самое, но я отказалась. Не то чтобы я не хотела порадовать соседей, хотя ближайшие из них за пару километров от нашего дома, но данную традицию я лично считала варварством! Почему на рождение девочки так не стараться?
Горели костры, звенели мечи, со скрежетом проводились точильными камнями заточка и полировка пик, катан, сюрикенов, у пары бойцов даже были булавы с железными шипами! Бугаи с квадратными челюстями с предвкушением размахивали ими над головами. Предлагая поединок, нагло тыкали центральным шипом в лицо потенциальному сопернику. Предсказуемо, что все уважительно отказывались.
