Похвалилась знакомством с монахами, сказала, когда те будут выступать. Наша женская банда загорелась желанием привести вторые половины на шоу. Мне пообещали много богатых гостей на завтра. Я порадовалась за учителя Нианзу - ему дадут много денег! Это поможет школе кунг-фу работать и дальше.
Лианг вернулся спустя полчаса и громко известил всех, что мы уже уходим. Показательно обнимал меня, воркуя на ухо и утаскивая к машине. Шерон прокричал нам вслед, что завтра тоже будет в Китайском театре на премьере, я помахала ему рукой, послала пару воздушных поцелуев и громко засмеялась, чтобы нас уж точно не забыли.
- Куда мы приехали? - я очнулась от своих мыслей только тогда, когда машина вырулила на пляж!
Нет, мы не подъехали к самому прибою, остановились под пальмой метрах в десяти. Я привстала на сидении и уставилась в окно. Лианг сидел молча, как статуя. Только в руль вцепился. Потом повернулся ко мне, открыл рот, готовый что-то сказать, но увидел мои жалобные глаза и передумал.
- Пройдёмся? - вдруг предложил мирно и вылез из машины.
Босоножки я оставила в салоне, пошла босиком. Песок был восхитительно прохладным. После дневной жары ощущать лёгкий морской бриз было приятно. Сначала мы шли, не касаясь друг друга, но вот я наступила на камешек, тогда Лианг обеспокоенно посмотрел на меня, сомкнул руки на моей талии и так замер. Своей ладонью, которая сейчас лежала на его груди, я ощущала, как сильно бьется его сердце. Так страшно посмотреть ему в глаза.
- Почему я? - тихо спросила его. - Ты такой... Ты ведь как мой Юншэн...
Я хотела сказать, что они оба хороши собой, из богатой и уважаемой семьи. Неужели не нашлось девушки, которая стала бы для него дорога? Вместо ответа он коснулся меня... Мягкие, осторожные поцелуи спустились с губ на шею, плечи, я застонала и уцепилась за его рубашку, я шептала его имя, просила не оставлять меня, не останавливаться. Пляж был абсолютно пуст, что удивительно, ведь ночь - это время пьяных компаний, парочек. Вроде нас...
- Идём... Идём в машину! - прорычал Лианг и уволок меня обратно.
Водительское кресло и соседнее совместились с задними сидениями, я села на это ложе и обхватила колени руками. Что мне делать? Поверить Юншэну? Или сказать "нет" и забыть навсегда о таком глубоком, будто омут, человеке, как Лианг. Он замер напротив, только пиджак успел снять и галстук. Протянула руку и коснулась его гладкой груди, медленно расстегнула последние пуговицы и провела вниз по его прессу, услышала, как тяжело он дышит, вскрикнула от неожиданности, когда он сжал мою руку и опрокинул на спину. Сразу устроился меж моих ног, гладил их и шептал на китайском, суетливо стаскивал с меня платье, срывая с моих губ поцелуй за поцелуем.
- Лианг! - выгнулась я, ощутив его восхитительную, возбуждённую плоть так близко.
- Сейчас, малышка, я сейчас буду с тобой! - лихорадочный шепот, и его пальцы касаются моего естества, гладят ласково моё лоно, вот уже его палец во мне, прогибаюсь и издаю безумный стон, зарываясь в его волосы, притягиваю к себе и трусь об него, молю о продолжении.
Мой ласковый зверь... О! Он меня прекрасно понял: его рука накрывает мой лобок, а пальцы по одному входят внутрь, сводя с ума силой, тем, насколько они горячие и жадные. Сжимаю его руку коленями, судорожно хватаю воздух ртом и шепчу, что хочу ещё и ещё. Тогда он рвёт свою рубашку, а может просто трещит от электричества воздух между нами. Я дрожу и изгибаю спину голодной кошкой, ожидая, пока последняя преграда между нами исчезнет где-то за рулём. О-о-о! Горячее тело, сильное, жадное. Его руки гладят и сжимают мои бёдра, скользят на грудь, он поглаживает кончиками пальцев мои соски, пощипывает их, и наконец я выдыхаю от сумасшедшего возбуждения, когда его горячие губы и язык начинают ласкать мои вершинки.
Моя рука шаловливо спускается вниз по гладкой груди, я на несколько мгновений задерживаюсь на поросли волос, уходящей в его пах, дразню его касаниями. Мои пальцы нашли его член, я порхаю на нём испуганной бабочкой, с наслаждением слежу за его глазами, возбужденными, сумасшедшими. Обхватываю его рукой, провожу вниз по стволу, снова вверх, сжать, обласкать нежно. Склоняюсь и беру его в рот, успеваю только дважды подняться вверх-вниз, как в горло бьет струя семени. Горячая, пряная. Не хочу отстраняться, ведь сейчас его стон для меня сладкая музыка.
- Подожди немного... - хрипло сказал Лианг и уложил меня себе на грудь.
- Так почему я? - снова спросила и приподнялась, чтобы посмотреть на безмятежное лицо любовника. На его губах была счастливая улыбка, а в глазах радость и нежность.
- Не знаю... - ответ меня не устроил, поэтому я только фыркнула и поцарапала его бедро, приказывая сказать правду. - Я не видел еще таких красивых девушек. В Макао, Пекине, в Гонконге. Я бывал с отцом во многих городах и странах. Ты просто... Ты настоящая! И не только это... Тогда, в тот вечер... Я смотрел на тебя и хотел... - он стиснул зубы и отвернулся. - Я хотел, чтобы ты была моей невестой! Мне не нужны были деньги Яо Цзиньлуня! Я просто хотел видеть твои глаза, улыбку, слышать твой смех. А он говорил мне каждую минуту, чтоб я не смел даже касаться тебя!
- Кто говорил?
- Юншэн. Ты ведь не думаешь, что он оставил нас одних? У меня был наушник, он всё слышал. И как мы с тобой... Потом сам отключил его.
- У-у-у! - взвыла я и закрыла лицо руками. - Он знал! И ничего мне не сделал! Боится моего отчима?
- Софен... Смотри на меня! - послушно отняла руку от глаз, встретила серьёзные и такие родные глаза. Как же вы похожи! - Юншэн любит тебя! С того мига, когда он увидел тебя на фотографии, он решил, что добьется твоей любви. Он не станет всё рушить из-за меня.
- Да как же... - не поняла я. - Вы что уже так делали?!
- Нет! Нет! - возмутился Лианг, привстал на локте, нависая надо мной. - Мы жили в разных мирах, Софен! Я был в Пекине, там учился на экономическом, помогал отцу. У нас тоже своё дело: отец торгует шёлком. У нас много магазинов в Европе, России. А он всегда был занят, мы даже на праздники его редко видели. А когда заболел дядя Пенг, то Юншэн просто погрузился в дела с головой. Поэтому весть, что он женится, была как гром среди ясного неба. Я думал, что это просто брак по сговору. Так многие делают в Китае. Родители часто решают, подбирают пару. Думал... Пока не увидел тебя, Софен. - Лианг свесил голову и умолк. Нежно взял мою руку в свою, поцеловал и прижал к щеке. - Ты была как весна, как горный ручей - чистая, невероятная. Твои глаза смотрели с такой любовью, твоя улыбка не давала мне дышать. Я думал, что просто умру там, у твоих ног, самых прекрасных ног в мире. А потом госпожа Анна сказала, что ты... это ты. Невеста брата. Ты целовала меня, я готов был сбежать, уйти и даже в тот же день улететь в Пекин! Но твои глаза стали такими несчастными, ты плакала, ты сказала, что уедешь. Тогда Юншен приказал не дать тебе уйти! И сделать всё для этого.
- И ты... И ты сдался мне...
- Если бы... Я никогда ещё ни с кем не был так счастлив, Софен! После той ночи... Я вижу только тебя. И брат это знает. И еще он знает...
- Что я ... - сердце забилось с неистовой силой, мы так близко, его руки робко и несмело опустились на мой живот. - Что я... А-а-ах! Люблю тебя... Боже!!!!
Каждое движение, каждый раз, когда его член почти выскальзывал из меня и так же сладостно входил опять, каждый вздох наш, мои стоны и его хриплое дыхание - всё это било по нервам, сводило с ума. Лианг понял, что мне мало этого, привстал и подтащил меня к себе, закинул мои ноги себе на плечи, вошёл сразу и резко, так глубоко, так сладко. Выгнулась и выдохнула, на вдохе мои губы поймали, и влажный, горячий язык стал хозяйничать внутри, он касался им моего, посасывал, поймал, пленил. А сам между тем всё быстрее входил в меня, его живот был горячим и скользким от пота, он бился о мои ноги, пальцы болезненно сжимали мои бёдра, насаживая меня на него.
Я кричу, молю и угрожаю карами, если он остановит это безумие. Но он чутко ведёт меня к финалу, сильнее и всё жестче берёт меня, следит за каждым моим вдохом и выдохом, улыбается, а по лицу струится пот. Из глаз полились слёзы, я так счастлива, меня переполняет восторг, мир взорвался цветными осколками. Или это пляшут отблески его любви в моих глазах. Лианг поцелуями провёл капли на моих щеках, он так сильно меня обнимает, будто я растаю, исчезну как сон.
- Ты - мой... - шепчу я и улыбаюсь ему зовуще. Снова целует, стонет в мой рот и заводится сходу, стоило только приоткрыть губы и показать власть над ним, лизнуть обе его губы, найти его язык и сплести оба в танце.
Среди этих всех вздохов, стонов, когда он снова вошёл в меня, сделал два изучающих, осторожных движения, а потом властно подмял под себя, кусая шею, поднимая мои ноги повыше, чтобы проникнуть поглубже, появился тот звук, что мы никак не ожидали услышать. Я почти закончила, осталось всего ничего, да и Лианг тоже был на грани. И тут зазвонил телефон на приборной панели! Даже отсюда я видела фото мужа.
- Да. Со мной. Мы на пляже. Гуляем. Если знаешь, зачем тогда спрашиваешь? - с раздражением ответил Лианг брату. - Едем уже.
Бросил телефон под сидение и за несколько рывков привёл нас к безумному оргазму. Я не хочу отпускать тебя! Твои волосы пахнут дымом, а кожа - горячим ветром пустыни. Не знаю, как он пахнет, этот ветер, но это должен быть именно этот аромат. Он кружит голову, сводит с ума, заставляет вдыхать его и лизать шею любовника, тереться об него, пытаясь оставить этот аромат на своей коже.
Лианг одевался как солдат, а я едва не запуталась в платье. Белье нашлось на окне, я с ужасом смотрела на опущенное стекло, понимая, что нас могли слышать все желающие. Но голоса слышны были довольно далеко отсюда, так что я выдохнула и одела лифчик. Поймала горячий взгляд, прикусила губу, но продолжила одеваться. Это тот же Юншэн, говорила себе и тем успокаивала бешено стучащее сердце.
- Ты тоже войди. - сказал муж брату, видя, что тот развернулся, чтобы уйти в свой номер.
Я стояла у двери и даже смотреть на Юншэна опасалась. Мрачный, как туча, строгий взгляд и многозначительно выгнутая бровь. Если он оставит меня сегодня, а потом потребует развод... К глазам подкатили слёзы, я всхлипнула и разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Кто... Кто меня обнимает? Даже плакать перестала на время, видимо от шока: обнимали меня оба! Юншэн гладил мою щёку, прижимался своим лбом к моему, шептал, что я не должна плакать. А Лианг обхватил за талию и сейчас жарко дышал в шею.
- Софен! Мой маленький феникс! Чего ты плачешь? - Юншэн своей улыбкой мог бы топить айсберги, а не только моё глупое сердце! Я пошла за ним, послушно села на диван, замерла под его внимательным взглядом. - Лианг обидел тебя?
- Ч-что? Нет! Нет, мы просто... Мы сделали всё так, как ты нам велел. Мы поскандалили, он даже подрался с одним... - я смутилась и отвела глаза. Да у меня всё тело горит после двух безумных оргазмов! Я каждой частью, каждой клеточкой ещё ощущаю поцелуи любовника! А муж не думает меня уличать?!
- Софен! - сердце забилось дико, я смотрела на мужа, а из глаз всё текли и текли слёзы. Если ты возненавидишь меня... Я не хочу тебя терять! Кажется я прошептала это вслух, потому что Юншэн вдруг улыбнулся мне ласково и обнял, рукою провёл по волосам, до самых кончиков. - Я ведь уже сказал. Если нужно будет сделать невозможное для тебя... Лианг!
- Что? - прорычал мой второй демон. Он стоял у стенки, скрестив руки на груди. И был в этот момент до жути похожим на мужа!
- Ты ничего не скажешь мне? - это "мне" он выделил особенно. Я замерла в его руках, он заметил мой испуг и снова прижал к себе.
- Ты уже сам всё знаешь! - выдавил из себя его брат. Мой супруг молчал, но молчал так сурово, я всем существом ощутила угрозу. Чего он добивается от нас? Чтобы мы прямо сказали, что мы любовники? - Да! Я был с твоей женой! Я люблю её! Может даже сильнее, чем ты!
- Сильнее? - спросил со странной интонацией муж. - Скоро ты сможешь доказать это, Лианг.
Мы с Лиангом переглянулись, не понимая, что Юншэн затеял. Я испуганно таращилась на обоих, подозревая, что вечер станет ещё более напряжённым, а может даже будет ещё одна мужская драка. Но муж меня удивил.
- Дело в том, что в Лос-Анджелесе Зенгуанга нет. Но один человек сказал мне, что его видели на побережье Мексиканского залива. А точнее - во Флориде. И он якобы собирался на Багамы.
- А этот человек... Он не соврал тебе? - спросила я. - Если это так, то мы даром сюда прилетели?
- Нет, любимая! Мы сюда прилетели не просто так! Во-первых, у нас с тобой медовый месяц, а во-вторых, этот человек вызвался сам нас провести по пути беглеца.
- А ему-то что с того? - подал голос Лианг.
- Дело в том, что наш дорогой друг промышлял на досуге торговлей людьми. И продал дочь этого человека в один из притонов Пекина. Девушка умерла, а отец желает отомстить. Он следил за ним с самого Гонконга. И след привёл его сюда. И оборвался. Ненадолго. Один из монахов, - усмехнулся, когда я округлила рот в шоке. - Не тех монахов, Софен! Так называют рядовых членов Триады. Один из монахов проговорился, что Зенгуанг улетел в Орландо на важную встречу. Он пытается найти покровителя и залечь на дно. Он знает, что мы идём за ним.
- Так если есть свидетель, то почему бы не заявить о преступнике властям? - спросила я и повернулась к Юншэну. Он смотрел на меня какое-то время странным взглядом, потом кивнул согласно.
- Я уже думал об этом. Прилетим в Орландо, и я свяжусь там с полицейским участком. Но ты должна понимать, что Америка и Китай - соперники. И это мы ощущаем везде: в отношении к нам властей, жителей, полиции. Конечно, деньги и здесь любят, но, стоит им узнать, что дело связано с мафией...
- Ну и что? Я думаю, они и тут чем-то таким промышляют... незаконным.
- Так и есть. Сейчас... - рассказать, что же такое загадочное происходит, мой благоверный не успел - Лианг снова взялся за пульт и включил телевизор.
На огромном плазменном экране появилось видео, где группа полицейских штурмовала какой-то бар в Китайском квартале. На мрачных спецназовцах в касках висли размалёванные девицы весьма фривольного вида, они лупили их ладошками по шлемам и без перерыва что-то противно верещали. Полиция вытаскивала из бара побитых мужиков, все в наручниках, головы им пригнули, чтобы не видно было лиц. Хотя... Лица были разбиты так, что и мать не опознает!
- Сегодня в одном из притонов китайского квартала была перестрелка. По словам свидетелей, группа людей в чёрном избила уважаемых жителей города. Те просто мирно играли в карты, выпивали.
По мере того, как корреспондент рассказывала о событиях в баре, я укреплялась в мысли, что без моего мужа не обошлось! На мои взгляды он не реагировал, на хмыкание Лианга - тоже. Юншэн смотрел в экран телефона и что-то там листал. Что он ищет? Склонилась к нему, поймала волосы, которые уже было упали на телефон, и тут же втянула голову в плечи. Он листал ленту новостей. Там были фотографии меня, монахов, моих Юншэнов. Восторженные комментарии, которые весьма мне польстили бы, не упрощали дела - о нас трубил весь интернет! Два мужа - о! Да ещё и монахи на подхвате!
Лианг вернулся спустя полчаса и громко известил всех, что мы уже уходим. Показательно обнимал меня, воркуя на ухо и утаскивая к машине. Шерон прокричал нам вслед, что завтра тоже будет в Китайском театре на премьере, я помахала ему рукой, послала пару воздушных поцелуев и громко засмеялась, чтобы нас уж точно не забыли.
- Куда мы приехали? - я очнулась от своих мыслей только тогда, когда машина вырулила на пляж!
Нет, мы не подъехали к самому прибою, остановились под пальмой метрах в десяти. Я привстала на сидении и уставилась в окно. Лианг сидел молча, как статуя. Только в руль вцепился. Потом повернулся ко мне, открыл рот, готовый что-то сказать, но увидел мои жалобные глаза и передумал.
- Пройдёмся? - вдруг предложил мирно и вылез из машины.
Босоножки я оставила в салоне, пошла босиком. Песок был восхитительно прохладным. После дневной жары ощущать лёгкий морской бриз было приятно. Сначала мы шли, не касаясь друг друга, но вот я наступила на камешек, тогда Лианг обеспокоенно посмотрел на меня, сомкнул руки на моей талии и так замер. Своей ладонью, которая сейчас лежала на его груди, я ощущала, как сильно бьется его сердце. Так страшно посмотреть ему в глаза.
- Почему я? - тихо спросила его. - Ты такой... Ты ведь как мой Юншэн...
Я хотела сказать, что они оба хороши собой, из богатой и уважаемой семьи. Неужели не нашлось девушки, которая стала бы для него дорога? Вместо ответа он коснулся меня... Мягкие, осторожные поцелуи спустились с губ на шею, плечи, я застонала и уцепилась за его рубашку, я шептала его имя, просила не оставлять меня, не останавливаться. Пляж был абсолютно пуст, что удивительно, ведь ночь - это время пьяных компаний, парочек. Вроде нас...
- Идём... Идём в машину! - прорычал Лианг и уволок меня обратно.
Водительское кресло и соседнее совместились с задними сидениями, я села на это ложе и обхватила колени руками. Что мне делать? Поверить Юншэну? Или сказать "нет" и забыть навсегда о таком глубоком, будто омут, человеке, как Лианг. Он замер напротив, только пиджак успел снять и галстук. Протянула руку и коснулась его гладкой груди, медленно расстегнула последние пуговицы и провела вниз по его прессу, услышала, как тяжело он дышит, вскрикнула от неожиданности, когда он сжал мою руку и опрокинул на спину. Сразу устроился меж моих ног, гладил их и шептал на китайском, суетливо стаскивал с меня платье, срывая с моих губ поцелуй за поцелуем.
- Лианг! - выгнулась я, ощутив его восхитительную, возбуждённую плоть так близко.
- Сейчас, малышка, я сейчас буду с тобой! - лихорадочный шепот, и его пальцы касаются моего естества, гладят ласково моё лоно, вот уже его палец во мне, прогибаюсь и издаю безумный стон, зарываясь в его волосы, притягиваю к себе и трусь об него, молю о продолжении.
Мой ласковый зверь... О! Он меня прекрасно понял: его рука накрывает мой лобок, а пальцы по одному входят внутрь, сводя с ума силой, тем, насколько они горячие и жадные. Сжимаю его руку коленями, судорожно хватаю воздух ртом и шепчу, что хочу ещё и ещё. Тогда он рвёт свою рубашку, а может просто трещит от электричества воздух между нами. Я дрожу и изгибаю спину голодной кошкой, ожидая, пока последняя преграда между нами исчезнет где-то за рулём. О-о-о! Горячее тело, сильное, жадное. Его руки гладят и сжимают мои бёдра, скользят на грудь, он поглаживает кончиками пальцев мои соски, пощипывает их, и наконец я выдыхаю от сумасшедшего возбуждения, когда его горячие губы и язык начинают ласкать мои вершинки.
Моя рука шаловливо спускается вниз по гладкой груди, я на несколько мгновений задерживаюсь на поросли волос, уходящей в его пах, дразню его касаниями. Мои пальцы нашли его член, я порхаю на нём испуганной бабочкой, с наслаждением слежу за его глазами, возбужденными, сумасшедшими. Обхватываю его рукой, провожу вниз по стволу, снова вверх, сжать, обласкать нежно. Склоняюсь и беру его в рот, успеваю только дважды подняться вверх-вниз, как в горло бьет струя семени. Горячая, пряная. Не хочу отстраняться, ведь сейчас его стон для меня сладкая музыка.
- Подожди немного... - хрипло сказал Лианг и уложил меня себе на грудь.
- Так почему я? - снова спросила и приподнялась, чтобы посмотреть на безмятежное лицо любовника. На его губах была счастливая улыбка, а в глазах радость и нежность.
- Не знаю... - ответ меня не устроил, поэтому я только фыркнула и поцарапала его бедро, приказывая сказать правду. - Я не видел еще таких красивых девушек. В Макао, Пекине, в Гонконге. Я бывал с отцом во многих городах и странах. Ты просто... Ты настоящая! И не только это... Тогда, в тот вечер... Я смотрел на тебя и хотел... - он стиснул зубы и отвернулся. - Я хотел, чтобы ты была моей невестой! Мне не нужны были деньги Яо Цзиньлуня! Я просто хотел видеть твои глаза, улыбку, слышать твой смех. А он говорил мне каждую минуту, чтоб я не смел даже касаться тебя!
- Кто говорил?
- Юншэн. Ты ведь не думаешь, что он оставил нас одних? У меня был наушник, он всё слышал. И как мы с тобой... Потом сам отключил его.
- У-у-у! - взвыла я и закрыла лицо руками. - Он знал! И ничего мне не сделал! Боится моего отчима?
- Софен... Смотри на меня! - послушно отняла руку от глаз, встретила серьёзные и такие родные глаза. Как же вы похожи! - Юншэн любит тебя! С того мига, когда он увидел тебя на фотографии, он решил, что добьется твоей любви. Он не станет всё рушить из-за меня.
- Да как же... - не поняла я. - Вы что уже так делали?!
- Нет! Нет! - возмутился Лианг, привстал на локте, нависая надо мной. - Мы жили в разных мирах, Софен! Я был в Пекине, там учился на экономическом, помогал отцу. У нас тоже своё дело: отец торгует шёлком. У нас много магазинов в Европе, России. А он всегда был занят, мы даже на праздники его редко видели. А когда заболел дядя Пенг, то Юншэн просто погрузился в дела с головой. Поэтому весть, что он женится, была как гром среди ясного неба. Я думал, что это просто брак по сговору. Так многие делают в Китае. Родители часто решают, подбирают пару. Думал... Пока не увидел тебя, Софен. - Лианг свесил голову и умолк. Нежно взял мою руку в свою, поцеловал и прижал к щеке. - Ты была как весна, как горный ручей - чистая, невероятная. Твои глаза смотрели с такой любовью, твоя улыбка не давала мне дышать. Я думал, что просто умру там, у твоих ног, самых прекрасных ног в мире. А потом госпожа Анна сказала, что ты... это ты. Невеста брата. Ты целовала меня, я готов был сбежать, уйти и даже в тот же день улететь в Пекин! Но твои глаза стали такими несчастными, ты плакала, ты сказала, что уедешь. Тогда Юншен приказал не дать тебе уйти! И сделать всё для этого.
- И ты... И ты сдался мне...
- Если бы... Я никогда ещё ни с кем не был так счастлив, Софен! После той ночи... Я вижу только тебя. И брат это знает. И еще он знает...
- Что я ... - сердце забилось с неистовой силой, мы так близко, его руки робко и несмело опустились на мой живот. - Что я... А-а-ах! Люблю тебя... Боже!!!!
Каждое движение, каждый раз, когда его член почти выскальзывал из меня и так же сладостно входил опять, каждый вздох наш, мои стоны и его хриплое дыхание - всё это било по нервам, сводило с ума. Лианг понял, что мне мало этого, привстал и подтащил меня к себе, закинул мои ноги себе на плечи, вошёл сразу и резко, так глубоко, так сладко. Выгнулась и выдохнула, на вдохе мои губы поймали, и влажный, горячий язык стал хозяйничать внутри, он касался им моего, посасывал, поймал, пленил. А сам между тем всё быстрее входил в меня, его живот был горячим и скользким от пота, он бился о мои ноги, пальцы болезненно сжимали мои бёдра, насаживая меня на него.
Я кричу, молю и угрожаю карами, если он остановит это безумие. Но он чутко ведёт меня к финалу, сильнее и всё жестче берёт меня, следит за каждым моим вдохом и выдохом, улыбается, а по лицу струится пот. Из глаз полились слёзы, я так счастлива, меня переполняет восторг, мир взорвался цветными осколками. Или это пляшут отблески его любви в моих глазах. Лианг поцелуями провёл капли на моих щеках, он так сильно меня обнимает, будто я растаю, исчезну как сон.
- Ты - мой... - шепчу я и улыбаюсь ему зовуще. Снова целует, стонет в мой рот и заводится сходу, стоило только приоткрыть губы и показать власть над ним, лизнуть обе его губы, найти его язык и сплести оба в танце.
Среди этих всех вздохов, стонов, когда он снова вошёл в меня, сделал два изучающих, осторожных движения, а потом властно подмял под себя, кусая шею, поднимая мои ноги повыше, чтобы проникнуть поглубже, появился тот звук, что мы никак не ожидали услышать. Я почти закончила, осталось всего ничего, да и Лианг тоже был на грани. И тут зазвонил телефон на приборной панели! Даже отсюда я видела фото мужа.
- Да. Со мной. Мы на пляже. Гуляем. Если знаешь, зачем тогда спрашиваешь? - с раздражением ответил Лианг брату. - Едем уже.
Бросил телефон под сидение и за несколько рывков привёл нас к безумному оргазму. Я не хочу отпускать тебя! Твои волосы пахнут дымом, а кожа - горячим ветром пустыни. Не знаю, как он пахнет, этот ветер, но это должен быть именно этот аромат. Он кружит голову, сводит с ума, заставляет вдыхать его и лизать шею любовника, тереться об него, пытаясь оставить этот аромат на своей коже.
Лианг одевался как солдат, а я едва не запуталась в платье. Белье нашлось на окне, я с ужасом смотрела на опущенное стекло, понимая, что нас могли слышать все желающие. Но голоса слышны были довольно далеко отсюда, так что я выдохнула и одела лифчик. Поймала горячий взгляд, прикусила губу, но продолжила одеваться. Это тот же Юншэн, говорила себе и тем успокаивала бешено стучащее сердце.
- Ты тоже войди. - сказал муж брату, видя, что тот развернулся, чтобы уйти в свой номер.
Я стояла у двери и даже смотреть на Юншэна опасалась. Мрачный, как туча, строгий взгляд и многозначительно выгнутая бровь. Если он оставит меня сегодня, а потом потребует развод... К глазам подкатили слёзы, я всхлипнула и разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Кто... Кто меня обнимает? Даже плакать перестала на время, видимо от шока: обнимали меня оба! Юншэн гладил мою щёку, прижимался своим лбом к моему, шептал, что я не должна плакать. А Лианг обхватил за талию и сейчас жарко дышал в шею.
- Софен! Мой маленький феникс! Чего ты плачешь? - Юншэн своей улыбкой мог бы топить айсберги, а не только моё глупое сердце! Я пошла за ним, послушно села на диван, замерла под его внимательным взглядом. - Лианг обидел тебя?
- Ч-что? Нет! Нет, мы просто... Мы сделали всё так, как ты нам велел. Мы поскандалили, он даже подрался с одним... - я смутилась и отвела глаза. Да у меня всё тело горит после двух безумных оргазмов! Я каждой частью, каждой клеточкой ещё ощущаю поцелуи любовника! А муж не думает меня уличать?!
- Софен! - сердце забилось дико, я смотрела на мужа, а из глаз всё текли и текли слёзы. Если ты возненавидишь меня... Я не хочу тебя терять! Кажется я прошептала это вслух, потому что Юншэн вдруг улыбнулся мне ласково и обнял, рукою провёл по волосам, до самых кончиков. - Я ведь уже сказал. Если нужно будет сделать невозможное для тебя... Лианг!
- Что? - прорычал мой второй демон. Он стоял у стенки, скрестив руки на груди. И был в этот момент до жути похожим на мужа!
- Ты ничего не скажешь мне? - это "мне" он выделил особенно. Я замерла в его руках, он заметил мой испуг и снова прижал к себе.
- Ты уже сам всё знаешь! - выдавил из себя его брат. Мой супруг молчал, но молчал так сурово, я всем существом ощутила угрозу. Чего он добивается от нас? Чтобы мы прямо сказали, что мы любовники? - Да! Я был с твоей женой! Я люблю её! Может даже сильнее, чем ты!
- Сильнее? - спросил со странной интонацией муж. - Скоро ты сможешь доказать это, Лианг.
Мы с Лиангом переглянулись, не понимая, что Юншэн затеял. Я испуганно таращилась на обоих, подозревая, что вечер станет ещё более напряжённым, а может даже будет ещё одна мужская драка. Но муж меня удивил.
- Дело в том, что в Лос-Анджелесе Зенгуанга нет. Но один человек сказал мне, что его видели на побережье Мексиканского залива. А точнее - во Флориде. И он якобы собирался на Багамы.
- А этот человек... Он не соврал тебе? - спросила я. - Если это так, то мы даром сюда прилетели?
- Нет, любимая! Мы сюда прилетели не просто так! Во-первых, у нас с тобой медовый месяц, а во-вторых, этот человек вызвался сам нас провести по пути беглеца.
- А ему-то что с того? - подал голос Лианг.
- Дело в том, что наш дорогой друг промышлял на досуге торговлей людьми. И продал дочь этого человека в один из притонов Пекина. Девушка умерла, а отец желает отомстить. Он следил за ним с самого Гонконга. И след привёл его сюда. И оборвался. Ненадолго. Один из монахов, - усмехнулся, когда я округлила рот в шоке. - Не тех монахов, Софен! Так называют рядовых членов Триады. Один из монахов проговорился, что Зенгуанг улетел в Орландо на важную встречу. Он пытается найти покровителя и залечь на дно. Он знает, что мы идём за ним.
- Так если есть свидетель, то почему бы не заявить о преступнике властям? - спросила я и повернулась к Юншэну. Он смотрел на меня какое-то время странным взглядом, потом кивнул согласно.
- Я уже думал об этом. Прилетим в Орландо, и я свяжусь там с полицейским участком. Но ты должна понимать, что Америка и Китай - соперники. И это мы ощущаем везде: в отношении к нам властей, жителей, полиции. Конечно, деньги и здесь любят, но, стоит им узнать, что дело связано с мафией...
- Ну и что? Я думаю, они и тут чем-то таким промышляют... незаконным.
- Так и есть. Сейчас... - рассказать, что же такое загадочное происходит, мой благоверный не успел - Лианг снова взялся за пульт и включил телевизор.
На огромном плазменном экране появилось видео, где группа полицейских штурмовала какой-то бар в Китайском квартале. На мрачных спецназовцах в касках висли размалёванные девицы весьма фривольного вида, они лупили их ладошками по шлемам и без перерыва что-то противно верещали. Полиция вытаскивала из бара побитых мужиков, все в наручниках, головы им пригнули, чтобы не видно было лиц. Хотя... Лица были разбиты так, что и мать не опознает!
- Сегодня в одном из притонов китайского квартала была перестрелка. По словам свидетелей, группа людей в чёрном избила уважаемых жителей города. Те просто мирно играли в карты, выпивали.
По мере того, как корреспондент рассказывала о событиях в баре, я укреплялась в мысли, что без моего мужа не обошлось! На мои взгляды он не реагировал, на хмыкание Лианга - тоже. Юншэн смотрел в экран телефона и что-то там листал. Что он ищет? Склонилась к нему, поймала волосы, которые уже было упали на телефон, и тут же втянула голову в плечи. Он листал ленту новостей. Там были фотографии меня, монахов, моих Юншэнов. Восторженные комментарии, которые весьма мне польстили бы, не упрощали дела - о нас трубил весь интернет! Два мужа - о! Да ещё и монахи на подхвате!
