Была на их берегу закрытая бухта, где они рыбачили и охотились за морскими котиками, которые устраивали там лежбища. Из-за того, что вода там была относительно спокойна, а волны пологи, они учили там плавать своих детёнышей. Да и сами они больше любили пологие каменистые берега с которых им удобно спускаться в воду для охоты. Котики милые на вид, но они хищники. Считается, что их предками были древние медведи, которые однажды выйдя из моря, вновь в него вернулись. Они охотятся ежедневно, за исключением времени размножения и удобные пляжи важны для этих морских млекопитающих. И шерсть их удивительно красива и ценится как охотничий трофей. Правда охота на них строго регламентирована и под неё отводится короткий сезон начала зимы, когда их шкура наиболее красива и они откормились к холодному времени года.
Зато Драконы берегут популяцию, отлавливая их естественных врагов, касаток и белых акул, заплывающих в узкий зев бухты на высоком приливе. Один из семьи всегда сторожит лежбище на полнолуние, когда высокие приливы случаются чаще. В остальное время дети Веердов "пасут" стадо, отгоняя крупных альбатросов и даже одиночных виверн. От налёта стаи дети Драконов и сами могут пострадать, но в их семье ментальная магия родовая. Она не из воздействующих, скорее их особенность дальний зов. И дети, которые из-за наследственного строения крыла, отлично летают, часто уводят стаю за собой, притворяясь беспомощной добычей, одновременно посылая ментальный зов старшим семьи.
Баард же, первый полёт которого чуть не кончился трагедией из-за внезапно налетевшего холодного шквала, который унёс его от берега в море, стал лучшим парящим, после того, как инстинктивно поймал восходящий поток и сам смог вернуться, находя воздушную поддержку. Он поймал такой адреналиновый восторг, что с тех пор как наркоман, время от времени требовал опасных полётов, хотя в остальное время оставался скорее меланхоличным ребёнком, сочиняющим печальные баллады. Правда в картинах прорывалась эта его скрытая страсть. Потому он так любил писать марины. Особенно бурных морских волн, громящих прибрежные скалы. Чаще всего он писал пейзаж, где буря атаковала одинокую скалу в морских водах. В их владениях была и такая. Там волна зачастую разбивалась, поднимаясь выше её вершины.
Всё это мы узнали уже несколько позже, постепенно знакомясь с нашим новым другом. В общении он был очень приятным и не конфликтным молодым Драконом. Обычно в этом возрасте они более эмоциональны и агрессивны. Часто дерутся со сверстниками. У Баарда же, его страсть уходила в картины. И были они настолько наполнены этой страстью, что я с удовольствием скупил у мальчишки все свободные работы и с удовольствием покупал новые, устраивая для них целые галереи в коридорах своей половины Дворца. Правда родители затребовали свою долю, как только впервые увидели работы мальчика. Мама была в восторге от яркой страстности его картин. На них иногда появлялся белый Дракон, совсем не сражающийся с ветром, а восторженно овладевающий его шальными потоками.
Баард смеялся что дети дразнили его воздушным змеем. А он сам сказал, что увидел однажды сон, где его любимая называла его капитаном летающей лодки. Он записал стихи от её имени, которые приснились ему тогда.
Мы с тобою пока не в паре,
говоришь, только я не слышу..
Ты мечта о воздушном шаре,
чтоб подняться в небо повыше.
И не спится, в заоблачных странах
по каким-то небесным законам,
всё земное покажется странным,
необычным и мне не знакомым.
Вдруг запросится сердце обратно,
не к тебе, а к земле поближе,
и в мечте отражаясь стократно,
твоего отраженья не вижу.
Всё так путано, прежде казалось
без тебя не прожить ни минуты,
а теперь где-то в сердце жалость,
по придуманному кому-то.
Ты к мечтам не имел отношенья,
(как мы любим волшебные сказки!)
выставлять своё сердце мишенью,
дай-то бог, если пульки из краски.
Вот опять эта лёгкость шальная
проявилась в летящей походке..
В ком я снова тебя не узнаю,
капитан на летающей лодке?..
Мы слушали его рассказ и нам казалось, что мы знали этого мальчика всегда. Как будто он вырос с нами. А мы сами были той самой семьёй рыбака. Я видел себя огромным зеленовато-серым Драконом, который складывает свои узкие длинные крылья и стрелой падает на стаю огромных стремительных рыбин, преследующих свою добычу. Серебристые бока выпрыгивающих из волны тунцов, которые преследовали троицу китов, оставивших за собой часть стаи жирной сельди. Тунцам было что подобрать за жирующими гигантами.
Я подумал, что, видимо, это часть ментального дара Баарда - создавать в мыслях видимые картины своих историй или стихов. Такой дар уж точно не помешает раскрытию его таланта менестреля.
Правда подробности его жизни мы слушали всей семьёй в течение всей недели пока шли соревнования. И родители присутствовали на этих вечерних посиделках. И именно мама предположила, что дар менестреля Баарда Веерда поддерживается ментальной магией.
Наше же с Нойтой участие в соревнованиях в конце концов принесло нам честно поделенное первое место. И, если я отнёсся к этому как-то без излишней восторженности, за меня больше болела мама, то Нойта очень гордилась своим успехом. Грамоту, которую она получила, не менее гордый Кер вставил в золочёную рамку и пристроил в её комнате, на стене, между двумя умиротворяющими маринами Баарда. Это были не полноценные картины, а небольшие наброски акварелью. И Океан там был относительно спокоен, что для нашей реальности было нонсенсом.
Нойта сказала, что эти рисунки больше похожи на моря их мира, которые в дни штиля, непонятного для нас слова, обозначающего полное безветрие над морем. Нам, никогда не видевшим такого состояния Океана, было трудно представить его себе в таком спокойном состоянии: ни малейшего всплеска у берега, ни малейшей ряби на его гладкой поверхности.
А ещё более невероятными нам показались её рассказы о том, как они поутру с совсем маленькой сестрёнкой купались в море. Встречали рассвет. Ловили рыбу с волноломов. Да, штормы там тоже случались. Но бывали и такие спокойные дни, когда солнышко разбрасывает блики на воде и маленькие волны, мурлычут, как котята, а не ревут злобно, как черногривые львы. Нам хотелось увидеть этот мир. И в моменты таких воспоминаний ведьмочки, мы забывали про костры, пожирающие тела пойманных ведьм.
Но Нойта о них помнила и часто её воспоминания вдруг прерывались тихим беспомощным плачем. Мы уже знали, что в такой момент она как будто чувствовала связь с сестрой и её самые эмоциональные всплески. Это были минуты, когда малышке было по-настоящему плохо и ведьма, благодаря родственной связи с сестрой, чувствовала её состояние.
Тогда, глядя какой болью наполняются глаза, сжимающего её в объятиях Кера, нам хотелось, чтоб наши артефакты скорее показали нам координаты годные для пробоя в её мир.
Но нам пришли сведенья о том, что на Драконьем материке, совсем близко со спуском в гномьи шахты, должен открыться Дикий портал. Мама написала об этом своим друзьям гномам и неожиданно получила ответ, что те двое - слухач и нюхач, что стали в походе за паутиной Тары её хорошими товарищами, отпросились у своего старшины совершить этот разведовательный поход с нами. Теперь, правда, это не были молодые ребята, а вполне солидные, даже можно сказать очень зрелые гномы специалисты. Но я дружил с ними тоже. Они пару раз брали меня в разведовательные походы. И охотой на паучьи кладки они не пренебрегали.
У гномов была теория, что места, где открываются Дикие порталы, похожи в разных мирах по своим географическим показателям. Гномы, как очень практичные ребята, надеялись найти там горы и зафиксировать портал, что бы открыть какие-нибудь новые жилы с редкими минералами. Их разработки за это время несколько оскудели, плюс спустились слишком близко к Грани живого и мёртвого миров и они искали новые, богатые месторождения.
Кито, по обыкновению, тут же оговорила свою долю в разработках, на что получила отповедь, что такой скрытопотомственной гномки, как она, им видеть не доводилось. Мама посмеялась над гномьим словотворением и припечатала, что без её артефакта в другие миры ход закрыт. И Драконьей семье ничуть не менее милы драгоценные камни и редкие металлы. Тем более, что они ей нужны для изготовления артефактов. Ведь любому известно - чем больше и чище камни, тем ярче действие искусственно изготовленных из них магических объектов.
Договор был подписан на месте, когда мы уже прилетели к входу в шахты и напарники с удовольствием кинулись тискать меня и знакомиться с моей юной командой. Эрборио тоже присоединился к нам. Ириния, которая тоже желала отправиться в этот поход осталась дома, поскольку её младшие внучата, да-да, у неё уже были внуки, заболели оборотнической корью. Их не обсыпало по телу сыпью, как человеческих детей, но у них появлялась сыпь во рту и воспаление похожее на стоматит, очень болезненное и лишающее возможности есть и жуткие коньюктивиты со светобоязнью ещё больше осложняли положение. Бабушка Ири должна была вылечить малышей и Эрборио поклялся своей наставнице, что обязательно привезёт ей какую-нибудь иномирную травку для исследований.
Так что наша группа состояла из меня, Кера, Нойты, Раата, Баарда, Эрборио и двух гномов. Раата мы взяли в надежде на источник. Нам вполне хватило бы одного несовершеннолетнего, требующего присмотра. Правда в случае Баарда всё было не так критично. Во-первых он всё таки Дракон. Его вторая ипостась ещё не вошла в полный рост, и у него впереди было как минимум ещё две линьки. Это число для Драконов не постоянное. Каждый зверь проходит через этот процесс по-своему. Во вторых он всё таки был магом. У Драконов не бывает особей без дара. Его ментальная магия не была настроена на атаку, но защититься ей он мог вполне. Тем более, что у него ещё был воздух, с умением создавать шквалы и вихри и способность к искусному полёту в термопотоках, которые встречаются в любом мире. Он мог подняться на них так высоко, как только позволит состав атмосферы и возможность дышать.
А Раата мы все желали одарить магией. У него были для этого все возможности. И юный возраст и, присутствующие у всех Ромов, полностью сформированные магопотоки. Мы уверились в этом с абсолютной точностью, просмотрев тело мальчика при помощи артефакта, в маминой лаборатории.
Мы ждали открытия Портала в отмеченном координатами месте и время открытия приближалось. Жаль, что сейчас была ночь. Идти в другой мир потемну, как минимум опасно и не разумно. Мы спали по очереди, чтоб не быть всем измученными и сонными к моменту открытия портала. И радовались, что всё ближе был рассвет.
Портал начал открываться, когда стало уже почти светло. Пока я закреплял Якорь наш отряд сопровождения, который должен был ожидать нас со стороны Завратья, приготовились помочь нам с переброской багажа и собственно переходом.
-Там что-то не сильно похоже на день. Свет какой-то голубоватый,- услышал я голос Кера.
Он взял на себя ту же функцию, что и в первом разведпоходе. Слухач с нюхачом должны были идти за ним, но уже сейчас они включили все свои органы чувств и я не увидел встревоженности на их лицах. Видимо никаких тревожащих воображение звуков и запахов они не почувствовали, хотя еле ощутимый поток воздуха вырывался из Портала именно на нашу сторону.
Я шёл сразу за этими тремя и как и договаривались отошёл в сторону, освобождая проход остальным членам группы и сразу принимая охранную стойку, с натянутым луком обозревая всё, что охватывало зрение.
Какое время суток тут было, определить оказалось затруднительно. Мы были в пещере. Предположения гномов получали подтверждение. Если есть пещера, то скорее всего есть и какие-то горы. Хотя катакомбы имелись и под пустыней в нашем мире. В местах, где жили Наги. Но будем предполагать стандартный вариант. В ином убедимся после. Если у нас будет такая возможность. Я имел в виду выход на поверхность и оценку местности уже там.
Однако, когда вся наша группа вошла на территорию чужого мира и огляделась, стало понятно только одно, что предположение о близости к Порталу Источника Магии подтверждалось уже во второй раз. Сильную магию ощущали все. А Источник - голубоватое свечение воды которого был невелик по размеру. Но однако же очень мощен. Это скорее было не озеро, а колодец с широким зевом. Не особенно глубокий, но свечение давала энергия маны. Мы ещё подсветили пещеру при помощи артефактов. Для нас в этом мире магия давалась с большим расходом. Ложем колодцу служила серо-зеленоватая интрузивная порода, в которой чётко видны были вкрапления крупных голубых и синих кристаллов, очень похожих на сапфиры. Что тут же подтвердили гномы.
-Похоже пещера закрытая и не имеет выхода,- поспешил я остудить их азарт,- а находится поблизости от магической аномалии такой силы долго - возможность заработать магическое отравление.
Баард деловито считывал показания своего Компаса, и я рассердился на себя, что не сделал этого и даже не сразу вспомнил, что должен бы. Мальчик отрицательно покачал головой. Эрборио разочарованно оглядывал каменные стены, с полным внешним отсутствием даже намёка на растительность. Мой прибор тоже не спешил проявлять активность. Только фоновый попискивающий звук отвлекал меня от разглядывания шкалы. Я не видел в этом мире своей пары. Да и похоже жизнь здесь вообще существовала в форме простейших. Эрборио тем не менее попробовал опустить в воду Источника крохотную ловушку-артефакт.
При соприкосновении вода сильно забурлила. Эльф не лишился самообладания и хладнокровно закрыл ловушку. И тут со дна стало подниматься что-то явно большее, чем какая-нибудь инфузория-туфелька. В последний момент я сунул в колодец свою полость и пленила в ней существо. Ну что же, хоть какое-то живое существо, чтоб забить привязку к миру.. Или оно не живое?
Раат уже успел оббежать всю пещеру но пока не увидел ни малейшего сообщения с другими помещениями подземных катакомб. Хотя порода была неплотной и слегка пористой. Как будто сквозь неё на поверхность уходила энергия маны. Раат скакал как козлёнок и я подозревал, что мы всё же добились хотя бы одной цели. Я заметил свечение его ладоней. И поднёс их к глазам, собираясь рассмотреть. По рукам от ладоней просвечивали светящиеся линии, похожие на вены.
-Нужно уходить. Мы прокрутились здесь совсем не долго, а магопотоки мальчика выглядят полностью наполненными. Вдруг здесь слишком сильная концентрация маны. Мы-то тоже получаем заряд, хотя магия для нас и чужеродная, но она смешивается с нашей, потому что я тоже чувствую возбуждение, что бывает при полностью заполненном резерве.
-А вдруг она пропадёт?- заволновался парнишка, который надеялся, что ему повезёт как и Керу открыть дар.
-Мы не будем закрывать Портал сутки,- успокоил я его,- только сузим Окно, а за это время ты попробуешь помагичить, чтоб сбросить ману и посмотрим, восстановится ли резерв за счёт маны нашего мира. Всё равно сидеть тут без толку. Даже для наших гномов тут толку нет, даже если порода под источником сапфироносная. Добывать их рядом с Источником опасно. Неизвестно как он на это отреагирует. Такие места могут иметь "свою волю", так сказать.
