Молнии шнекоходов червей отгоняли. Только и на их воспроизведение требовался собственный резерв. Пусть небольшая его часть. Но, если такое случалось на завершающем этапе вылупления, дракончик мог не пойти к опустошённой девушке и просто сбежать.
Страдали же в результате таких потерь самые одарённые. Ведь только такие становились матерями Драконов.
Рамель была рада сохранённой жизни. Они, жители пустынь, по натуре были фаталистами. А огромное количество впечатлений нового мира и нежная опека эльфа только добавляли плюсов к её благодарности таинственной Таакдири. Малышка была не избалована вниманием мужчин. Её готовили прежде всего к ритуалу получения и воспитания Дракона для селения. А муж появлялся по принципу магической одарённости, а совсем не по наличию чувства.
Ухаживания Эрборио и наше явное предоставление ему приоритетного права на это ухаживание, да ещё и дракончик, который чем дальше, тем больше принимал их как пару, сближало Рамель с эльфом. И уже буквально через неделю малышка была готова следовать за своим любимым куда он скажет.
Он же спешил порадовать её впечатлениями. От новой вкусной еды, до восхищающих её путешествий по Драконьему материку. Эрборио решил, что адаптация в новом для Рамель мире пройдёт проще, если они сначала вольются в природу и магическую ауру Завратья, а уж потом в социальную среду. Поэтому эльф давал ей эту возможность, находясь рядом со своей истинной. Он не ограничивал её общение, но она знакомилась и беседовала только с теми, с кем хотела сама, не входя в структуру какой-либо из общественных формаций.
Рамель не успела погрузиться в отчаянье от последствий разрыва со своим миром. Эрборио создал ей другой. Больше похожий на сказку. Но девушка не была глупенькой и понимала, что её пара не из простой семьи. Несмотря на некоторую изолированность, она начала изучать наш мир вообще и эльфийское общество в частности. Переводчик помогал ей прекрасно и читать с ним было гораздо проще, чем говорить. Для второго всё же нужна некоторая перестройка артикуляции. Девушка не отказывалась и от этих уроков. Эльф ей нравился, чем дальше, тем больше. Привязка истинной пары начинала действовать на неё или трепетная забота Эрборио, но прошло не так много времени, как она освоила речь и уже это дало ей возможность вернуться к расширению общения.
Кроме того, в нашем, гораздо более насыщенном магией, мире резерв Рамель стал расти. Тогда мама посоветовала ввести в ежедневные занятия утренние медитации с тетраксисом. Рунная магия присутствовала в её мире. Как самая древняя из практик, и требующая наименьшей магической подпитки, она была ей знакома. Но подобной тетраксису руны в их мире не помнили.
Я посоветовала Дуэнде познакомиться с невестой сына тоже на чужой территории. И они с супругой приехали в гости. Девушка им так понравилась, что они без долгих раздумий решили объявить официальную помолвку. Праздник устроили сначала у нас. Всё таки здесь Рамель окружали те, кто стал её первыми друзьями в этом мире. Через неделю состоялась и поездка в эльфийский лес, куда малышка прибыла в определённом статусе. И пик сплетен от ошеломляющей новости уже пошёл на нет.
Дуэнде и его семейство нарочно не упоминало о запечатлённом Дракончике. А он тем временем значительно подрос. И пришлось ему слезть с плечей эльфа. Теперь, наоборот, он частенько катал на себе то Рамель, то Эрборио и это доставляло ему удовольствие. Хотя наедине со сладкой парочкой дракончик позволял себе пошалить и частенько их общение перерастало в дружескую потасовку, после того, как шутник ронял своих седоков в траву, но в присутствии других людей или нелюдей, он вёл себя примерно. Даже старался подчеркнуть статус своего "семейства". На помолвке он чинно вёз на себе невесту и это послужило поводом для того, чтоб повторить подобное на празднике в эльфийском лесу. Это сработало и переключило новую волну интереса от, уже обговоренной всеми кумушками, невесты к её необычному средству передвижения.
Кстати дракончик чётко отличал, сначала меня и Гарта, а после и других Драконов от людей, эльфов и оборотней и явственно относился с большим пиететом к любому из своих "родственников". Исключение составляла только запечатлённая пара. Но все, кто не являлся Драконами, служили для него возможными объектами защиты. А уж когда они вернулись к эльфийскому двору, дракончик, который получил имя Молох, определил эльфийскую королевскую резиденцию как свою территорию. Он собирался защищать её от любых недоброжелательных действий. Охрана дворца с энтузиазмом приняла такую подмогу.
Наши же дни потянулись на фоне привычной рутины и мои ученики вполне могли попробовать на первом же наборе свои силы для поступления в Академию.
Сведений о приближении мира готового к искусственному прорыву Грани или показателей, говорящих к готовности Грани нашего мира к возможности появления Дикого Портала не поступало уже несколько месяцев.
-Этот процесс,- поясняла мне Кито, которая вот-вот должна была преподнести мне сестрёнку,- слишком многофакторный. Переполнение магического поля или его оскудение зависит от стольких причин, что не может обладать чёткой периодичностью. Если говорить упрощённо, то возможность воздушного шарика сохранить целостность или лопнуть, зависит и от материала самого шара, и от размера который ему решили придать, и от атмосферных особенностей, и от состава закачанного газа, и даже от случайных факторов. Типа, подерутся ли за обладание им ребятишки и сколько их будет в этот момент. А может это будут не дети, желающие всё же сохранить шарик для собственных целей, а собачонка, которой в удовольствие его растерзать.
Сигнал о приближении такой возможности совпал с началом родов Кито. Я был готов отказаться от экспедиции. Всё же событие в моей семье по важности приоритетное. Но моя мама учёный. И этим всё сказано. Она заявила, что я всё же не отец малышки и она с папой справится подобным событием без моего участия.
Этот момент вообще не задался по возможностям собрать команду. Нойта и мои ученики готовились к сдаче экзаменов, до которых оставалась неделя. Ириния никому не желала доверить родоразрешение подруги. Эрборио готовился к свадьбе. Баард свои экстремальные наклонности предпочитал реализовывать в полёте. И с собственной крохой-наречённой расставался с неохотой даже на день. Ведьмак тоже был увлечён Лайдией, но она, как и Нойта собиралась учиться. А Есения предпочитала своего нежного Дракона суровому отцу. Знакомство с ними состоялось одновременно, а родственная привязка перебивалась привязкой истинного.
Так что он стал единственным из всех, кто готов был следовать за мной. Тем более, что для него это была хорошая возможность заработать. Плата за экспедицию позволяла ему приобрести собственный дом, настолько щедрой она была. Ещё моими спутниками собирались стать Грызни. Оборотни, младшие в семье и свободные от семейных обязательств, всё таки дождались возможности побывать в своём мире. А вся их родня, начиная с попавших в Завратье Диким Порталом родителей и тех старших, что нашли себе пары в медвежьих семействах, служили чёткой привязкой, чтоб не ошибиться в принадлежности приближающегося мира.
Кстати ни один среди грызней не стал истинным для Драконов, хотя они были частыми гостями на Драконьем материке. Они сохранили связи с Советником, который протянул "руку помощи" для пострадавшего потомства первых гостей Завратья. Вполне возможно, что причиной этому служил статус ящеров в том мире. Там они были не только источниками формирования магического поля, но и номинальными Владыками всех земель, на котором Грызни являлись вассальными подданными, если желали принять защиту владельца окультуренных земель и получить на них собственный надел, для занятиями сельским хозяйством или свободными, а, по понятиям Драконов, дикими охотниками или старателями.
Такие свободные земли в их мире существовали. Они не были пригодны для земледелия, но вполне годились для других целей. Драконы мира Грызней так же питали слабость к драгоценным камням и металлам. И объяснить это с точки зрения магии было просто. Они лучше всего воспринимали магию и служили сырьём для изготовления артефактов.
Судя по указанным координатам, добираться придётся ещё более поспешно, чем в пустыню. Место предполагаемого прорыва находилось в такой глуши, что до ближайшего стационарного Портала придётся помахать крыльями, даже с тем условием, что они доберутся до места обитания грызней используя ещё и разовый портал. Медведи всегда любили глушь. Но мы бывали у них в гостях и точку перемещения определить могли.
Верн был ведьмаком и странствовал всю жизнь. Ему собраться, только подпоясаться. Да и я был из таких же. Больше всего времени у меня ушло на прощания и подготовку на кухне резервного запаса еды. А походный рюкзак стоял подготовленным. Мы выбрались буквально через час.
Небольшой перелёт до Портала на нашем материке и портальный переход до Драконьего мыса. Оттуда ещё два перехода, сначала до столицы человеческой Империи, потом до границы Дикого леса. Дикий лес находился в северо-западной части Первого материка. Ближе к Океану, чем эльфийский. Точнее, с одной стороны гранича с западным отрогом Трольих гор, с другой и третьей лесом волчьих кланов, а с четвёртой Океаном. Правда к его берегам медведи не выходили. Им нечего там было делать. Крутой нрав Океана не позволял там не только рыбачить, но даже заниматься сбором выброшенных на берег богатств. Поскольку берег был обрывистым. Никаких пляжей. Даже каменистых не присутствовало.
Охотились медведи, за так любимой ими рыбкой, в реках, а за дичью, само собой, в лесной чаще. Ближе к волчьим лесам баловались дикой малиной, ежевикой, лимонником, диким виноградом и брусникой. У Трольих гор собирали медвежье ушко, землянику, костянику. Но больше всего обожали болотную ягоду: клюкву, морошку, голубику, чернику и водянику. Дикий шиповник и бадан любили в чаях. Грибы и орехи отдельная история. Про мёд и говорить нечего. Колоды с ульями имела каждая медвежья семья. И располагались они на строго охраняемых территориях за границы которых сражались не раз и не два за долгую жизнь медведей оборотней.
Грызни и их смески давно отбили себе место под солнцем. Они были крупнее и сильнее обычных медведей, как в животной ипостаси, так и в человеческой. Но и в той, и в другой любили поломаться в борцовых схватках. Правда оборотни всё же не звери и бои редко доходили до серьёзных повреждений. Но схватка, как способ борьбы за территорию сохранилась, как традиция. И неважно, что потом за отвоёванное в победе расплачивались. Да и дрались только за спорные участки. Чаще договаривались мирно. А ещё чаще обживали те места, которые всё ещё были дикими. Обычный зверь уступал без боя. Конечно, если возникал конфликт за ресурсы. Оборотни обычно не обижали своих собратьев по звериной ипостаси, но и баловать им не позволяли. Особенно не терпели, когда зверь шалил именно на пасеках.
Место будущего прорыва находилось в самой дикой части лесов. Поселений там не было вовсе. Мы забрали Грызней на землях их рода. Они находились ближе всего к границе тех самых диких лесов. Поскольку первые грызни выкупили территории совсем не в центре медвежьих земель. Одна пара, хоть и с благоволением императорской семьи не могла себе позволить конфликта с местными. Но новички постепенно породнились с медвежьими семьями и смески всё больше открывали новые земли, подстраивая их под себя.
Нас радовало, что прорыв будет в глуши. Драконы того мира слишком трепетно относятся к праву на собственность. И, если пара грызней-смесков скорее нарвётся на конфликт с собратьями, поскольку чистые грызни крупнее, то мне с Драконами лучше не встречаться, не озаботясь приглашением. Правда, судя по рассказам родителей моих спутников, охотники не агрессивны, поскольку угодья заводят редко, а больше скитаются по лесам не заботясь о границах земель. Грызни не впадают в спячку и охотники не строят постоянных домов. Охотничьи балаганы и то редко. Только на ход лосося или в очень уж богатых пищей местах.
Зато в селении Грызней мы в очередной раз обнаружили в моём рюкзаке оборотнёнка Беля. Мальчишка провернул свою шутку снова. Оттрепав его за ухо, не сильно, а для порядка, я подумал, что третьего раза допускать не стану. Проверка рюкзака на присутствие Беля станет ритуалом. Оборотнёнок ладил только с Есенией и ревновал малышку к Баарду. А Баарда к ней из-за пристрастия к музыке. Сложные и запутанные отношения приводили к нередким ссорам между ними. Точнее, между мальчишкой и ими, поскольку провокатором всегда был именно он. Видимо сейчас была очередная. Пришлось брать шалуна с собой, времени лететь даже к самым ближайшим соседям, чтоб пристроить на время маленького негодяя, не было. От слова совершенно. Мы только связались со своими, чтоб не вызвать панику из-за потери ребёнка среди своих родственников.
Средства дальней и близкой связи, стараниями нашей семьи, давно перестали быть редкостью в Завратье. И давно переросли доход от плантаций чисса. Паутины на блокноты связи требовалось совсем не много и качество её не сравнимо с качеством, которое понадобилось для создания Кито Книги Судьбы.
Мы летели над лесом почти полдня. И только глубоким вечером, совершенно измученные, оказались на месте. Конечно самым уставшим был я. Мне пришлось тащить на себе всех. Потому мне не стали давать время на дежурство, а отправили отдыхать. Остальные разделили часы стражи. Бель пристроился возле меня.
Ночь была глухая. Лес густым. Я едва нашёл поляну для приземления и пришлось ещё тащиться по бурелому до нужного места. В конце концов я разозлился и вызвал небольшой направленный смерч. Он выдрал просеку в этой дикой части лесов и окончательно лишил меня сил. Зато до места я прошёл почти как по паркету. И я задрых без задних ног, едва зажевав кусок мяса с хлебом и воздавая благодарности нашей поварихе.
Мы спешили зря. Портал, и на этот раз Дикий, открылся только в полдень. Группу поддержки на этот раз мы не оставляли. Но зато были хорошо подготовлены в плане традиций и уклада мира в который отправлялись. Грызни всех своих отпрысков с детства просвещали в плане истории своего бывшего мира. Я тоже хорошо подготовился, как только понял, что рано или поздно в этот мир попаду.
После перехода не случилось каких-либо срочно отвлекающих событий и я сразу включил Компас. Во-первых я знал, что в этом мире доминируют Драконы, что они фактически идентичны внешне нашим, а значит найти тут пару был большой шанс. Я помнил, как досадовал на себя, когда вспоминал о поиске пары, стоя чуть ли не у обратного перехода. Наверное потому Дара наказывала меня, приводя истинных всем, кроме меня. Либо я ещё не был готов, либо моя интуиция говорила мне, что в тех мирах, в которых мы уже побывали, моей пары нет. Всё же и ментальная магия, и магия предвиденья, хоть и не особо сильная, у меня присутствовала.
Стрелка компаса задрожала и медленно начала разворачиваться. Моё сердце ёкнуло, но я всё ещё не верил тому, что видел. Поворот был медленным, а значит девушка, которая могла стать моей парой была очень далеко от места нашего Портала.
Страдали же в результате таких потерь самые одарённые. Ведь только такие становились матерями Драконов.
Рамель была рада сохранённой жизни. Они, жители пустынь, по натуре были фаталистами. А огромное количество впечатлений нового мира и нежная опека эльфа только добавляли плюсов к её благодарности таинственной Таакдири. Малышка была не избалована вниманием мужчин. Её готовили прежде всего к ритуалу получения и воспитания Дракона для селения. А муж появлялся по принципу магической одарённости, а совсем не по наличию чувства.
Ухаживания Эрборио и наше явное предоставление ему приоритетного права на это ухаживание, да ещё и дракончик, который чем дальше, тем больше принимал их как пару, сближало Рамель с эльфом. И уже буквально через неделю малышка была готова следовать за своим любимым куда он скажет.
Он же спешил порадовать её впечатлениями. От новой вкусной еды, до восхищающих её путешествий по Драконьему материку. Эрборио решил, что адаптация в новом для Рамель мире пройдёт проще, если они сначала вольются в природу и магическую ауру Завратья, а уж потом в социальную среду. Поэтому эльф давал ей эту возможность, находясь рядом со своей истинной. Он не ограничивал её общение, но она знакомилась и беседовала только с теми, с кем хотела сама, не входя в структуру какой-либо из общественных формаций.
Рамель не успела погрузиться в отчаянье от последствий разрыва со своим миром. Эрборио создал ей другой. Больше похожий на сказку. Но девушка не была глупенькой и понимала, что её пара не из простой семьи. Несмотря на некоторую изолированность, она начала изучать наш мир вообще и эльфийское общество в частности. Переводчик помогал ей прекрасно и читать с ним было гораздо проще, чем говорить. Для второго всё же нужна некоторая перестройка артикуляции. Девушка не отказывалась и от этих уроков. Эльф ей нравился, чем дальше, тем больше. Привязка истинной пары начинала действовать на неё или трепетная забота Эрборио, но прошло не так много времени, как она освоила речь и уже это дало ей возможность вернуться к расширению общения.
Кроме того, в нашем, гораздо более насыщенном магией, мире резерв Рамель стал расти. Тогда мама посоветовала ввести в ежедневные занятия утренние медитации с тетраксисом. Рунная магия присутствовала в её мире. Как самая древняя из практик, и требующая наименьшей магической подпитки, она была ей знакома. Но подобной тетраксису руны в их мире не помнили.
Я посоветовала Дуэнде познакомиться с невестой сына тоже на чужой территории. И они с супругой приехали в гости. Девушка им так понравилась, что они без долгих раздумий решили объявить официальную помолвку. Праздник устроили сначала у нас. Всё таки здесь Рамель окружали те, кто стал её первыми друзьями в этом мире. Через неделю состоялась и поездка в эльфийский лес, куда малышка прибыла в определённом статусе. И пик сплетен от ошеломляющей новости уже пошёл на нет.
Дуэнде и его семейство нарочно не упоминало о запечатлённом Дракончике. А он тем временем значительно подрос. И пришлось ему слезть с плечей эльфа. Теперь, наоборот, он частенько катал на себе то Рамель, то Эрборио и это доставляло ему удовольствие. Хотя наедине со сладкой парочкой дракончик позволял себе пошалить и частенько их общение перерастало в дружескую потасовку, после того, как шутник ронял своих седоков в траву, но в присутствии других людей или нелюдей, он вёл себя примерно. Даже старался подчеркнуть статус своего "семейства". На помолвке он чинно вёз на себе невесту и это послужило поводом для того, чтоб повторить подобное на празднике в эльфийском лесу. Это сработало и переключило новую волну интереса от, уже обговоренной всеми кумушками, невесты к её необычному средству передвижения.
Кстати дракончик чётко отличал, сначала меня и Гарта, а после и других Драконов от людей, эльфов и оборотней и явственно относился с большим пиететом к любому из своих "родственников". Исключение составляла только запечатлённая пара. Но все, кто не являлся Драконами, служили для него возможными объектами защиты. А уж когда они вернулись к эльфийскому двору, дракончик, который получил имя Молох, определил эльфийскую королевскую резиденцию как свою территорию. Он собирался защищать её от любых недоброжелательных действий. Охрана дворца с энтузиазмом приняла такую подмогу.
Наши же дни потянулись на фоне привычной рутины и мои ученики вполне могли попробовать на первом же наборе свои силы для поступления в Академию.
Сведений о приближении мира готового к искусственному прорыву Грани или показателей, говорящих к готовности Грани нашего мира к возможности появления Дикого Портала не поступало уже несколько месяцев.
-Этот процесс,- поясняла мне Кито, которая вот-вот должна была преподнести мне сестрёнку,- слишком многофакторный. Переполнение магического поля или его оскудение зависит от стольких причин, что не может обладать чёткой периодичностью. Если говорить упрощённо, то возможность воздушного шарика сохранить целостность или лопнуть, зависит и от материала самого шара, и от размера который ему решили придать, и от атмосферных особенностей, и от состава закачанного газа, и даже от случайных факторов. Типа, подерутся ли за обладание им ребятишки и сколько их будет в этот момент. А может это будут не дети, желающие всё же сохранить шарик для собственных целей, а собачонка, которой в удовольствие его растерзать.
Сигнал о приближении такой возможности совпал с началом родов Кито. Я был готов отказаться от экспедиции. Всё же событие в моей семье по важности приоритетное. Но моя мама учёный. И этим всё сказано. Она заявила, что я всё же не отец малышки и она с папой справится подобным событием без моего участия.
Этот момент вообще не задался по возможностям собрать команду. Нойта и мои ученики готовились к сдаче экзаменов, до которых оставалась неделя. Ириния никому не желала доверить родоразрешение подруги. Эрборио готовился к свадьбе. Баард свои экстремальные наклонности предпочитал реализовывать в полёте. И с собственной крохой-наречённой расставался с неохотой даже на день. Ведьмак тоже был увлечён Лайдией, но она, как и Нойта собиралась учиться. А Есения предпочитала своего нежного Дракона суровому отцу. Знакомство с ними состоялось одновременно, а родственная привязка перебивалась привязкой истинного.
Так что он стал единственным из всех, кто готов был следовать за мной. Тем более, что для него это была хорошая возможность заработать. Плата за экспедицию позволяла ему приобрести собственный дом, настолько щедрой она была. Ещё моими спутниками собирались стать Грызни. Оборотни, младшие в семье и свободные от семейных обязательств, всё таки дождались возможности побывать в своём мире. А вся их родня, начиная с попавших в Завратье Диким Порталом родителей и тех старших, что нашли себе пары в медвежьих семействах, служили чёткой привязкой, чтоб не ошибиться в принадлежности приближающегося мира.
Кстати ни один среди грызней не стал истинным для Драконов, хотя они были частыми гостями на Драконьем материке. Они сохранили связи с Советником, который протянул "руку помощи" для пострадавшего потомства первых гостей Завратья. Вполне возможно, что причиной этому служил статус ящеров в том мире. Там они были не только источниками формирования магического поля, но и номинальными Владыками всех земель, на котором Грызни являлись вассальными подданными, если желали принять защиту владельца окультуренных земель и получить на них собственный надел, для занятиями сельским хозяйством или свободными, а, по понятиям Драконов, дикими охотниками или старателями.
Такие свободные земли в их мире существовали. Они не были пригодны для земледелия, но вполне годились для других целей. Драконы мира Грызней так же питали слабость к драгоценным камням и металлам. И объяснить это с точки зрения магии было просто. Они лучше всего воспринимали магию и служили сырьём для изготовления артефактов.
Судя по указанным координатам, добираться придётся ещё более поспешно, чем в пустыню. Место предполагаемого прорыва находилось в такой глуши, что до ближайшего стационарного Портала придётся помахать крыльями, даже с тем условием, что они доберутся до места обитания грызней используя ещё и разовый портал. Медведи всегда любили глушь. Но мы бывали у них в гостях и точку перемещения определить могли.
Верн был ведьмаком и странствовал всю жизнь. Ему собраться, только подпоясаться. Да и я был из таких же. Больше всего времени у меня ушло на прощания и подготовку на кухне резервного запаса еды. А походный рюкзак стоял подготовленным. Мы выбрались буквально через час.
Небольшой перелёт до Портала на нашем материке и портальный переход до Драконьего мыса. Оттуда ещё два перехода, сначала до столицы человеческой Империи, потом до границы Дикого леса. Дикий лес находился в северо-западной части Первого материка. Ближе к Океану, чем эльфийский. Точнее, с одной стороны гранича с западным отрогом Трольих гор, с другой и третьей лесом волчьих кланов, а с четвёртой Океаном. Правда к его берегам медведи не выходили. Им нечего там было делать. Крутой нрав Океана не позволял там не только рыбачить, но даже заниматься сбором выброшенных на берег богатств. Поскольку берег был обрывистым. Никаких пляжей. Даже каменистых не присутствовало.
Охотились медведи, за так любимой ими рыбкой, в реках, а за дичью, само собой, в лесной чаще. Ближе к волчьим лесам баловались дикой малиной, ежевикой, лимонником, диким виноградом и брусникой. У Трольих гор собирали медвежье ушко, землянику, костянику. Но больше всего обожали болотную ягоду: клюкву, морошку, голубику, чернику и водянику. Дикий шиповник и бадан любили в чаях. Грибы и орехи отдельная история. Про мёд и говорить нечего. Колоды с ульями имела каждая медвежья семья. И располагались они на строго охраняемых территориях за границы которых сражались не раз и не два за долгую жизнь медведей оборотней.
Грызни и их смески давно отбили себе место под солнцем. Они были крупнее и сильнее обычных медведей, как в животной ипостаси, так и в человеческой. Но и в той, и в другой любили поломаться в борцовых схватках. Правда оборотни всё же не звери и бои редко доходили до серьёзных повреждений. Но схватка, как способ борьбы за территорию сохранилась, как традиция. И неважно, что потом за отвоёванное в победе расплачивались. Да и дрались только за спорные участки. Чаще договаривались мирно. А ещё чаще обживали те места, которые всё ещё были дикими. Обычный зверь уступал без боя. Конечно, если возникал конфликт за ресурсы. Оборотни обычно не обижали своих собратьев по звериной ипостаси, но и баловать им не позволяли. Особенно не терпели, когда зверь шалил именно на пасеках.
Место будущего прорыва находилось в самой дикой части лесов. Поселений там не было вовсе. Мы забрали Грызней на землях их рода. Они находились ближе всего к границе тех самых диких лесов. Поскольку первые грызни выкупили территории совсем не в центре медвежьих земель. Одна пара, хоть и с благоволением императорской семьи не могла себе позволить конфликта с местными. Но новички постепенно породнились с медвежьими семьями и смески всё больше открывали новые земли, подстраивая их под себя.
Нас радовало, что прорыв будет в глуши. Драконы того мира слишком трепетно относятся к праву на собственность. И, если пара грызней-смесков скорее нарвётся на конфликт с собратьями, поскольку чистые грызни крупнее, то мне с Драконами лучше не встречаться, не озаботясь приглашением. Правда, судя по рассказам родителей моих спутников, охотники не агрессивны, поскольку угодья заводят редко, а больше скитаются по лесам не заботясь о границах земель. Грызни не впадают в спячку и охотники не строят постоянных домов. Охотничьи балаганы и то редко. Только на ход лосося или в очень уж богатых пищей местах.
Зато в селении Грызней мы в очередной раз обнаружили в моём рюкзаке оборотнёнка Беля. Мальчишка провернул свою шутку снова. Оттрепав его за ухо, не сильно, а для порядка, я подумал, что третьего раза допускать не стану. Проверка рюкзака на присутствие Беля станет ритуалом. Оборотнёнок ладил только с Есенией и ревновал малышку к Баарду. А Баарда к ней из-за пристрастия к музыке. Сложные и запутанные отношения приводили к нередким ссорам между ними. Точнее, между мальчишкой и ими, поскольку провокатором всегда был именно он. Видимо сейчас была очередная. Пришлось брать шалуна с собой, времени лететь даже к самым ближайшим соседям, чтоб пристроить на время маленького негодяя, не было. От слова совершенно. Мы только связались со своими, чтоб не вызвать панику из-за потери ребёнка среди своих родственников.
Средства дальней и близкой связи, стараниями нашей семьи, давно перестали быть редкостью в Завратье. И давно переросли доход от плантаций чисса. Паутины на блокноты связи требовалось совсем не много и качество её не сравнимо с качеством, которое понадобилось для создания Кито Книги Судьбы.
Мы летели над лесом почти полдня. И только глубоким вечером, совершенно измученные, оказались на месте. Конечно самым уставшим был я. Мне пришлось тащить на себе всех. Потому мне не стали давать время на дежурство, а отправили отдыхать. Остальные разделили часы стражи. Бель пристроился возле меня.
Ночь была глухая. Лес густым. Я едва нашёл поляну для приземления и пришлось ещё тащиться по бурелому до нужного места. В конце концов я разозлился и вызвал небольшой направленный смерч. Он выдрал просеку в этой дикой части лесов и окончательно лишил меня сил. Зато до места я прошёл почти как по паркету. И я задрых без задних ног, едва зажевав кусок мяса с хлебом и воздавая благодарности нашей поварихе.
Мы спешили зря. Портал, и на этот раз Дикий, открылся только в полдень. Группу поддержки на этот раз мы не оставляли. Но зато были хорошо подготовлены в плане традиций и уклада мира в который отправлялись. Грызни всех своих отпрысков с детства просвещали в плане истории своего бывшего мира. Я тоже хорошо подготовился, как только понял, что рано или поздно в этот мир попаду.
После перехода не случилось каких-либо срочно отвлекающих событий и я сразу включил Компас. Во-первых я знал, что в этом мире доминируют Драконы, что они фактически идентичны внешне нашим, а значит найти тут пару был большой шанс. Я помнил, как досадовал на себя, когда вспоминал о поиске пары, стоя чуть ли не у обратного перехода. Наверное потому Дара наказывала меня, приводя истинных всем, кроме меня. Либо я ещё не был готов, либо моя интуиция говорила мне, что в тех мирах, в которых мы уже побывали, моей пары нет. Всё же и ментальная магия, и магия предвиденья, хоть и не особо сильная, у меня присутствовала.
Стрелка компаса задрожала и медленно начала разворачиваться. Моё сердце ёкнуло, но я всё ещё не верил тому, что видел. Поворот был медленным, а значит девушка, которая могла стать моей парой была очень далеко от места нашего Портала.
